Купить мерч «Эха»:

Константин Ремчуков - Особое мнение - 2008-07-01

01.07.2008
Константин Ремчуков - Особое мнение - 2008-07-01 Скачать

С. БУНТМАН - Константин Ремчуков - главный редактор "Независимой газеты". Добрый вечер. Сегодня начинает действовать новый вариант правил дорожного движения. И наибольшие дискуссии, как сегодня, кстати, дискуссия насчет пьянства за рулем и промилле и миллиграмм на тонну крови будет в программе «Клинч». Есть ли мнение на этот счет?

К. РЕМЧУКОВ - Мне самым сомнительным в этой истории кажется принцип наказания владельца машины за нарушение другого человека.

С. БУНТМАН – А почему? А кто должен отвечать?

К. РЕМЧУКОВ - Тот, кто за рулем. Как я могу отвечать за то, что происходит с машиной. Владение машиной, если Гражданский кодекс разрешает мне передать ее по доверенности, тогда отмените Гражданский кодекс. Скорректируйте его. Но если я кому-то доверил, я же не беру ответственность в этой доверенности за то, что я… В доверенности четко написано, что он отвечает полностью за все, что с этой машиной происходит. А тут получается, что за его поведение, за его нарушение он должен нести человек, который совершил преступление. А меня наказывают как собственника. А собственник в данном случае вообще не имеет отношения…

С. БУНТМАН – Если я пишу доверенность на управление машиной, я не пишу доверенность на нарушение ПДД, на организацию ДТП и всякие прочие вещи. Застрахованный мой автомобиль на мое имя со мной вместе. Если в страховке написано, что есть еще дополнительные водители…

К. РЕМЧУКОВ - Или на любое количество. Чуть дороже будет стоить.

С. БУНТМАН – Да, тогда страховку может выплачивать и тот, но все равно по договоренности со мной. Но не может же определить доверенность.

К. РЕМЧУКОВ - Я против этого. Я понимаю, что кому-то хочется обязательно оштрафовать, но идти на штрафы с нарушением права человека, мне по Гражданскому кодексу разрешено доверять транспортное средство. И я его доверяю. Ничего больше, никакой иной дополнительной ответственности я не беру. Я не беру обязательства, что я доверяю его честному человеку, не жулику. Может на этой машине он пойдет…, очень часто доверенность является формой продажи.

С. БУНТМАН – А кому присылают налог, кстати?

К. РЕМЧУКОВ - Владельцу.

С. БУНТМАН - А почему штраф не владельцу?

К. РЕМЧУКОВ - Налог это все-таки разовый платеж…

С. БУНТМАН – Штраф это постоянный?

К. РЕМЧУКОВ - Штраф это вообще за рамками моей ответственности за судьбу этой машины в течение года. На встречную полосу он выехал, я не несу ответственности. Мне просто смешно. Какая ответственность перед этой кружкой. Если она в моей собственности, я ее доверил вам. Вы взяли, кому-то голову пробили. А штраф мне. Вы что хотите, то и делаете с этой кружкой в рамках закона. Вы совершили, вы личности, гражданин. Вы несите ответственность.

С. БУНТМАН – Но транспортное средство это все-таки не кружка. Есть определенные правила не то что владения…

К. РЕМЧУКОВ - Основное правило: невиновный не может быть наказан. Если я владелец машины, я не нарушал правила, само владение машиной не есть обязательство, которое на меня накладывается с точки зрения поведения того, кто за рулем. Вот тот, кто за рулем, его отловите, его оштрафуйте, накажите.

С. БУНТМАН – Все равно ловить-то через владельцев.

К. РЕМЧУКОВ - Нет, это другой вопрос. Но наказывать владельца мне кажется это абсолютно неправильно. Тупиковое направление. Я думаю, что оспорят и через Конституционный суд отменят.

С. БУНТМАН - Здесь нюанс, потому что все равно кроме владельца нет ни адреса, автомобиль зарегистрирован на владельца, никаких концов не сыщешь. Только с помощью владельца можно отыскать какие-то концы.

К. РЕМЧУКОВ - Пусть ищут. Посмотрим, как система будет работать со штрафами. Но владелец, который должен платить, они же не говорят, что мы будем с помощью владельца разыскивать, они говорят, штраф будет приходить на имя владельца.

С. БУНТМАН – На самом деле везде приходят штрафы на имя владельца. И когда я брал покататься машину у приятеля в Германии, не дай бог мне было проехать на розовый, немцы бледнеют просто, когда проезжают случайно на розовый свет. С этими камерами. Там другой аспект. То, что пытались очень долго и до сих пор пытаются, хотя не получилось, скрыть место расположения камер. Вот это неправильно.

К. РЕМЧУКОВ - у меня перед домом поставили перекресточек, Денежный переулок, Большой Левшинский и Малый пересекаются. И повесили на пересечении проводов в 4 стороны камеры. Теперь, если я выезжаю из подземного гаража, я раньше очень короткий кусочек делал с нарушением и выезжал сюда, и мне легко было на Чистый переулок и Пречистенский выезжать. Теперь это все будет фиксироваться. Мне сейчас жена перед выездом сообщила о том, что…

С. БУНТМАН – Я очень хорошо знаю это место, оно такое проблемное, за исключением резиденции патриарха.

К. РЕМЧУКОВ - Меня просто теперь интересует, как эта камера будет фиксировать все нарушения, потому что я выезжаю туда, куда нельзя выезжать. Налево. И, скорее всего, буду получать те штрафы. Будем готовиться. Практика в течение полугода откорректирует эту норму.

С. БУНТМАН – Это какая-то не та камера.

К. РЕМЧУКОВ - Четыре камеры в разные стороны.

С. БУНТМАН – Это будет соревнование между Ремчуковым, мексиканским посольством и его святейшеством.

К. РЕМЧУКОВ - И итальянским посольством. «Cantinetta Antinori», оттуда будут отъезжать.

С. БУНТМАН – Кстати, это любимое место засады. Бывает, что по два раза останавливают, когда там надо развернуться для того, чтобы проехать в магазин. Евгений пишет: пусть владелец подает в суд на того, кто за рулем.

К. РЕМЧУКОВ - Это очень по-русски звучит. Что я должен в суд подавать. Если это считается, что решение какой-то проблемы. А как я буду воспитывать его, отозвать доверенность.

С. БУНТМАН – Конечно.

К. РЕМЧУКОВ - Тогда мы превращаемся в воспитателей. Если эта цель, для меня это кажется диким. Перекладывать функции на людей, которые не обязаны ничего такого делать. Я владею имуществом и вправе его давать в аренду, в пользование. А воспитывать я не должен. Это не с жильем. Если кто-то нарушает, пусть они несут ответственность. А я-то зачем. Мне есть чем заниматься. То есть действия противоречат рыночной практике. Что сдача в аренду, по доверенности имущества это миллиарды таких доверенностей существует.

С. БУНТМАН – Но на самом деле если мы арендуем квартиру, и если, например, проливаем всю жидкость на нижнюю квартиру, то отвечает владелец квартиры.

К. РЕМЧУКОВ - Понятно. Но в этих договорах найма жилья там все сказано. Кто несет, если я сдал в аренду и если он пролил, мы же в договоре указываем, что он будет возмещать ущерб. Там совершенно понятные вещи. Я вообще не волнуюсь, когда я сдаю квартиру.

С. БУНТМАН – Наверное, нужна некая форма доверенности. Кстати уже не в свободной форме, нужно нотариально заверять. Штрафы за нарушение ПДД, ответственность лежит за том-то человеке. Документ и, пожалуйста, он платит штраф.

К. РЕМЧУКОВ - Я даже думаю, что очень быстро эта практика придет в соответствие с действительностью. Потому что эти расследования, цепочки на самом деле…

С. БУНТМАН – Нет, не надо расследовать. Просто если это написано в доверенности, пожалуйста, мне пришел штраф, а ты, старина, сидел за рулем.

К. РЕМЧУКОВ - Я думаю, что товарищ Ольшанский очень скоро всем нам объяснит.

С. БУНТМАН – Он уже все объяснил. Он сегодня уже везде написал. Для меня это спорно. Мне кажется, что тот вывод, к которому мы пришли сейчас, он наиболее толковый. Еще одна тема. То, что кажется подходит к концу или это новое начало. Эпопея ТНК-Би-Пи. с окончанием визы. И необходимостью покинуть страну для всех иностранных сотрудников этой компании.

К. РЕМЧУКОВ - Внутрикорпоративная борьба. Один из инструментов борьбы - окончание срока визы. Но тогда посредником становится государство. Потому что приглашение на работу, скорее всего, выдает менеджмент ТНК-Би-Пи, а менеджмент это Роберт Дадли. И если ему не дадут визу рабочую российские власти для этих людей, то тем самым государство с моей точки зрения втягивается в этот конфликт.

С. БУНТМАН – Оно не просто участник, оно занимает сторону.

К. РЕМЧУКОВ - Будем смотреть. Потому что должна быть сильная мотивация, на каком основании по приглашению для выполнения производственных функций в компании ТНК-Би-Пи со штаб-квартирой в Москве, Москва может не выдать рабочую визу. По просьбе одного из акционеров, маловероятно, что это достаточное основание. Будем смотреть, это интересная вещь. Мне кажется, что Москва не должна так поступать. Пусть они сами борются внутри себя через корпоративные процедуры, я имею в виду российскую и английскую часть, но подключать правительство мне кажется это будет репутационно ущербно, если МИД вдруг встанет на сторону российских акционеров.

С. БУНТМАН – Когда у нас истекает?

К. РЕМЧУКОВ - В конце месяца.

С. БУНТМАН – Может быть это такой нажим, для того чтобы как-то решили или сами отказались. Вот очень интересная даже не деталь, а существенная характеристика происходящего, потому что государство таким образом может стать и участником всего этого. Еще несколько сегодняшних новостей. Вот неоднозначная коллизия с подозреваемым в убийстве Анны Политковской. С одной стороны да, действительно, запрос в Интерпол и бельгийским властям для экстрадиции подозреваемого в преступлении. Например, коллега Дмитрий Муратов говорит, что разглашение места пребывания, что этот запрос стал публичным, что это очередной для него пример разваливания дела.

К. РЕМЧУКОВ - Я вообще, когда узнал о том, что запрос сделан кому-то, отнесся спокойно, потому что на моей памяти вспоминается минимум 10 шумных запросов по экстрадиции людей, которые в чем-то обвинялись. И примерно 10 отказов получали наши органы. Какие-то незаметные бандиты возвращались, которые бандиты – бандиты, а все, что мало-мальски как-то связано с политикой, с чеченским следом, никогда никто нам не давал. Суды всегда оставляли всех. Поэтому первый шаг запрос. Если его делают публичным, что действительно, когда дело делается, мало кто информирует, потому что ты вспугиваешь, прежде всего, что такое дать запрос…

С. БУНТМАН – Сказали – он завтра пересек голландскую границу.

К. РЕМЧУКОВ - Это с моей точки зрения всегда бывает элемент пиара. Потому что, насколько я понимаю наши власти, особенно силовые структуры, утечек информации несанкционированных не бывает. Просто не бывает. Я не знаю ни одного случая, ни политического, ни чекистского, ни какого угодно. Прокурорского слива информации помимо воли руководства. Значит, была на то воля руководства. Воля руководства нужна, когда люди о чем-то отчитываются. Докладывают. Может быть, у них сейчас срок подошел. Мы видим, как много претензий внутри этого ведомства. Прокуратура, следственный комитет. Беспрецедентные интервью дают ответственные люди. Довгий давал. Соловьев что-то говорил о том, что он с Чайкой беседовал и Чайка говорил, что я ничего не могу сделать. То есть с моей точки зрения сейчас уровень противостояния спецслужб внутри себя очень высокий. Дело Бульбова, дело Сторчака. И мне кажется, что это может быть просто в рамках этой осатанелости борьбы уже попытка продемонстрировать обществу, а скорее всего наверх туда сигнал: мы работаем, мы сейчас раскроем громкое убийство. Это репутационно мы помним, какой удар по руководству страны нанесло дело Политковской. Поэтому а) не верю или нет оснований считать, что любой запрос удовлетворяется и б) странным выглядит оглашение этого публично. Поймаете, привезите сюда или по крайней мере добейтесь, чтобы его задержали там, и после этого объявите о том, что его задержали по нашему запросу. И начинается процедура экстрадиции. Если никого не задержали, а только выдали запрос, мне кажется, это что-то из области детсада. Предупредить преступника. Это вообще должностное преступление. Потому что все эти красные углы в Интерполе это большая неожиданность для большинства людей. Когда задерживают в Греции, когда человек с яхты выходит, они просто в шоке. Потому что именно красный угол Интерпола, который высвечивается у пограничника, это всегда неожиданность. Сейчас такой неожиданности не будет.

С. БУНТМАН – Новое дело Ходорковского. Новые обвинения. Руслан из Уфы спрашивает, а заодно и очень странная публикация, я бы вообще не говорил, потому что эта газета, о которой вообще говорить не стоит, уж извините меня…

К. РЕМЧУКОВ - «Наш день» вы имеете в виду?

С. БУНТМАН – Да. Газета «Твой день». Когда пишут иногда в новостях «авторитетная газета «Бильд», «Сан», «Твой день», это свое общество какое-то. Но все равно как говорили люди в черном, только там можно узнать правду. Это про инопланетян они говорили. Но здесь очень неприятная вещь, когда сказали, что у Ходорковского трения с начальством в колонии. С сосидельцами. И это со слов матери говорят. Якобы со слов матери.

К. РЕМЧУКОВ - Мы брали интервью у нее на днях, журналисты связывались с ней по телефону. Она была там как раз. И она ничего такого не говорила. Поэтому когда через два дня сообщают эту информацию, но, кстати, это уже второй раз. У нас с Ходором была такая же ситуация, когда рассказывали про странный инцидент у него с каким-то заключенным в ленинском уголке.

С. БУНТМАН – Да, да.

К. РЕМЧУКОВ - Потом появились такие же слухи, что на какой-то почве. Такие грязные вещи, которые должны в общественное мнение вбросить мысль, что у него там у самого не все в порядке с дисциплиной. Вы помните, как адвокаты отбивали каждое дисциплинарное высказывание, поскольку наличие неснятого дисциплинарного взыскания лишает его возможности условно-досрочно освободиться. И поэтому когда начинают информировать заранее, что у него напряженные отношения, отсюда можно ожидать, что, допустим, произойдет драка. Драка это дисциплинарное взыскание. Ставится крест на условно-досрочном освобождении. Мне кажется, что это звенья одной цепи.

С. БУНТМАН – О новых обвинениях что можно сказать?

К. РЕМЧУКОВ - Я не видел, я только могу принять к сведению мнения адвокатов. Поскольку когда адвокат не анонимный, а с именем говорит о том, что это подновленные обвинения, которые уже были и они считают их бессодержательными, то у меня только единственное, если бы опубликовали, дали возможность сопоставить, что там, хотя не будучи профессионалом очень сложно судить. Мне кажется, что это все в контексте той эйфории, которая охватила либеральные круги российского общества после сообщения о том, что Крашенинников предложил изменить законодательство с действием обратной силы насчет того, что день, проведенный в СИЗО засчитывается за полтора и в другом случае, если на поселение – за два. Таким образом, что если принять эту поправку, то Ходорковский получает возможность оказаться на свободе. И обсуждение последних я думаю недели, 8 дней, когда эта информация стала известна, сейчас пытаются охладить. Не рассчитывайте. Потому что если оставить не охлажденным это ощущение, то может быть начнет нарастать еще какое-то глупое ощущение про оттепель, про то, что действительно ветер перемен, потепление. И тогда начинают люди задумываться: а что раньше было похолодание, заморозки. А сейчас оттепель. Значит в чем же тогда преемственность курса. Какая же это преемственность курса. Вот когда приходят такие сообщения, то я ощущаю преемственность курса как ни в чем другом.

С. БУНТМАН – Но вообще разговоры о преемственности курса они всегда ведутся при изменении курса. Об этом свидетельствуют все события например, 50-х годов. И 60-х. Но это очень интересное свидетельство о системе передачи власти и системе принятия решений в стране. Когда человек вместо того, чтобы осуществлять свои права, задается вопросом: а что, сейчас может быть, что-нибудь мне разрешат. Вот какой вопрос задает Сергей, инженер из Екатеринбурга: «Господин Ремчуков, Вы не побоялись разместить интервью епископа Диомида в Вашей газете. Скажите, пожалуйста, что лично Вы думаете о конфликте епископа Диомида с митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом. Не ведут ли высшие иерархи РПЦ Диомида дорогой протопопа Аввакума», - и так далее.

К. РЕМЧУКОВ - Если воспользоваться завершающей его фразой, что они ведут дорогой Аввакума, то по-моему это хорошо. В бессмертие какое-то впадет. А вообще у нас есть хорошее приложение НГ-религия. Достаточно квалифицированное. И мы дали не только интервью Диомида, но и мнение официальных лиц церкви. У меня нет никакого личного отношения к этому. Мы на протяжении последнего года внимательно следим. У нас есть корреспондент на Чукотке, он и смог взять это интервью. Пользуясь близостью к нему. И все эпатажные вещи Диомида, его заявления мы даже публиковали его письма предыдущие, просто как форма существования такой пассионарной личности. В недрах весьма консервативной православной церкви. Вот есть такой человек, очень похож на демократов конца 80-х, начала 90-х.

С. БУНТМАН – Но особенно его отрицание экуменизма очень похоже на демократов.

К. РЕМЧУКОВ - Я имею в виду по манере поведения. То он вырывается из этой системы консервативной, и ему хочется каких-то революционных. Но православная церковь трудно поддается реформированию. Поэтому такие заявления, которые он делает, я думаю, любой умный человек понимает, что такое заявление не ведет к немедленным изменениям, даже к не немедленным изменениям. Тогда какая цель такого заявления? Заявить себя. Обозначить себя как некую миссию, который готов нашу верю православную куда-то вести по другому пути. И что дальше. Как ты легализуешь свой статус. Ты что синод, то есть мне кажется когда люди делают такие заявления, если он не думает о тех вещах, которые сейчас сказал, а просто делает заявление, поскольку у него душа требует справедливости или оповестить мир о том, что он не согласен с действиями высших иерархов, это одно дело. Он не думает об этом. Тогда я сам делаю выводы о нем. А если он думает о том, что он ничего не может сделать, но зато в миру это будет самый бунтующий православный священник, и которого сейчас лишат сана.

С. БУНТМАН – Он отказался.

К. РЕМЧУКОВ - Поэтому я думаю, что это пассионарная личность, которая хочет утвердиться в русле своего дела в жизни.

С. БУНТМАН – Но с другой стороны он чувствует, что есть люди, которые за ним пойдут.

К. РЕМЧУКОВ - Предпосылки к расколу в православии есть всегда. Потому что основа ортодоксальная, почему она и называется на других языках – ортодокс, ортодоксальность это жесткое, неукоснительное следование каким-то базовым принципам. Поскольку жизнь меняется вокруг, то на протяжении веков она точно также менялась и в 16 веке, и в 15. Всегда появлялись какие-то люди, которым казалось, а давайте сейчас изменимся. Особенно когда съездят куда-то, посмотрят, как церковь живет, а давайте рок-концерт устроим с привлечением…

С. БУНТМАН – Но Диомид наоборот…

К. РЕМЧУКОВ - Он видит, что эти идут не в ту сторону, и появляются они, как двумя перстами будем или тремя перстами, и он хочет еще больший консерватизм. Поскольку в условиях либерализации общества количество людей, которые недовольны этим либерализмом, которым хочется какой-то строгости, вот раньше было вот так, им хочется сюда. Многим не нравятся все эти светские общения патриарха с руководителями государства. Просто я езжу по Подмосковью по церквям, беседу. Люди говорят: это излишне. Слишком много он внимания уделяет светской власти. Дело патриарха думать о вечном, о пастве. А с властями общаться не надо. То есть мне кажется, что потребность в консерватизме мы ощущаем и у очень многих молодых людей, которые к вере не имеют отношения. Вот я с сыном своим общаюсь, огромное количество людей молодых, им не нравятся какие-то либеральные вещи. Им нравится такой кондовый патриотизм, жесткое отрицание ценностей Запада. Америка вообще анафеме придается. Мне кажется, что такая ниша внутри православной церкви найдена Диомидом. Люди ортодоксальнее ортодоксальных. Раньше говорили: святее Папы Римского, святее патриарха.

С. БУНТМАН – Но мне показалось, что вы говорите о нем как о человеке, который несколько высчитывает…

К. РЕМЧУКОВ - Я говорю, что либо так, либо так. Мы же публикуем его выступления. Вот я думаю, на что рассчитывает. Любой поступок, который человек совершает, это поступок - внутри церкви выступать с критикой. Противоречить каким-то основным векторам развития церкви. Мы не видим других людей. Вот он выступает. На что он рассчитывает. Что его услышат и скажут: слушай, Диомид, как же так, что же ты раньше-то молчал. Ну-ка иди сюда, сейчас станешь одним из руководителей, мы начнем менять. Совершенно понятно, что такого не может быть. Если человек делает осознанный выбор идти таким образом, ему кажется, что он спасет эту веру, парень же правильно сказал: Аввакума. Флаг в руки. Будет у нас Диомид.

С. БУНТМАН – Наталья возмутилась: все, что вы говорите о Диомиде, пахнет выдающейся неинформированностью, недалекостью ума, глупо сравнивать Диомида с диссидентами 70-80-х, вы видимо, совершенно не понимаете, что такое диссидентское движение.

К. РЕМЧУКОВ - Я «диссиденты» слово не произносил. Я вам говорил, демократы конца 80-х, начала 90-х.

С. БУНТМАН – Но с другой стороны, Наталья, диссиденты, не согласные с советской властью были очень и очень разные. Дедушка Ленин нас учил, что бывает критика слева, а бывает справа. И в этом он был абсолютно прав. Андрей странный вопрос задает: почему патриарх скрывает свое немецкое происхождение? Он что-то скрывает?

К. РЕМЧУКОВ - Если Андрей знает, он что добыл эту информацию особо секретным образом.

С. БУНТМАН – Подслушал. Или из вышеупомянутой газеты. По-моему, общеизвестно. И корни его в Эстонии. И важные вещи, которые были в Эстонии сделаны, и патриарх был очень доволен, когда положение православной церкви именно в Эстонии стало другим и вернулось к норме. Последнее, что я хотел бы спросить. Сейчас мы замечаем рост цен и после размораживания цен, в Санкт-Петербурге возобновлено и продлено соглашение по хлебобулочным изделиям. Такого рода соглашения оттягивают кризис, не решают его? Или это действительно какой-то путь к решению.

К. РЕМЧУКОВ - Это не путь решения, безусловно. Потому что системные проблемы инфляции до сих пор не являлись предметом серьезного публичного обсуждения в стране. Инфляция обусловлена увеличением денежного спроса, структура этого спроса не анализируется даже в терминах – структура совокупного спроса. Нам не говорят о государственных закупках. А они через бюджет проходят. Эти государственные закупки выросли на 37% в прошлом году. Экономика росла на 7,5-8%. Значит, если у тебя на рынке появилось на 7,5-8% предложение, а спрос увеличивается существенно, значит это источник денег. Мы не говорим о росте номинальном пособий, пенсий, Путин в воскресенье после встречи с «Единой Россией» объявил, что в конце года фонд зарплаты бюджетников будет увеличен на 30%. Это тоже фактор инфляции. Мы видим монопольное сужение предложения. Потому что ответить на спрос, который может являться локомотивом развития, можно только, если таким же образом увеличиваешь предложение в экономику. Мы видим, что предложение в экономику сужено. Очень затруднен выход на рынки. Особенно локальные рынки. Мы видим, что естественные монополии поднимают тарифы, несопоставимые с темпом инфляции. Мы видим цифры 25-37% повышения тарифов. Эти тарифы идут в издержки. Мы видим положение с бензином, который уж вообще тотально у всех в издержки входит. Поскольку роль автомобильных перевозок товаров и услуг очень возросла, особенно в крупных мегаполисах, и что мы видим. Что в цене бензина 23 рубля 92-й, 7-8 рублей это издержки нефтяных компаний. 20% прибыль этих компаний. 8.60. Все остальное государство берет. Пусть срежет свои налоги, зачем ему эти деньги. Потому что эта системная проблема. Сегодня нам сообщили, что кому-то увеличили на 10% или на 10 рублей, я уже перестал следить за этим. То как правительство может бороться с инфляцией, и все время повышать довольствие этим гражданам. Это же обман. Сказать: ребята, мы вам повысили на 10%, но тут же цены выросли на 10% и мы у вас отняли.

С. БУНТМАН – То есть такая гонка совершенно бессмысленная.

К. РЕМЧУКОВ - Не могут выйти пока из предвыборного ража нравиться людям. Заявляя о том, что мы опять повысили вам что-то, денежное довольствие. Повышать, не обеспечив эти деньги реальным предложением, это значит обрекать на инфляцию, на рост цен.

С. БУНТМАН – Это было «Особое мнение». Спасибо большое. Будем встречаться в этой студии.

К. РЕМЧУКОВ - Спасибо.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024