Александр Привалов - Особое мнение - 2008-06-24

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, программа «Особое мнение», Татьяна Фельгенгауэр в студии, приветствую моего гостя, Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт».

А. ПРИВАЛОВ: Здравствуйте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр, как-то так сегодня получилось, что практически все новости у нас, так или иначе, будут связаны с инфляцией, сразу несколько заявлений.

А. ПРИВАЛОВ: Это не только сегодня у нас получилось, у нас будет получаться еще много лет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Надо готовиться к тому, что будем с вами регулярно.

А. ПРИВАЛОВ: Давно пора быть готовыми, потому что это и не первый день тоже.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Регулярно будем с вами, так или иначе, говорить об инфляции. Но давайте тогда сегодня оттолкнемся от заявления премьер-министра Владимира Путина, прекрасную вещь он сказал, что правительство России будет жестко сдерживать рост необоснованных бюджетных расходов. Интересно, какие способы есть жестко сдержать эти расходы?

А. ПРИВАЛОВ: Полномочий у премьер-министра совершенно достаточно для этого. А расходы казны, они никогда особой эффективностью не отличались, в огромном количестве мест сколько ни срежь, все равно будет мало, все правильно. Есть знаменитый же случай, просто патологический, с этими целевыми программами, с этими инвестиционными программами казны, которые обозначаются в огромном количестве, потом 9/10 из них вообще не финансируются, оставшаяся десятая финансируется на 7%. Это все безумие, это все страшно неэффективная трата денег. Конечно, там есть, что зажать, надо зажимать, только этого мало. Это не даст результата, на который все говорят, что надеются.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Интересная формулировка, необоснованные бюджетные расходы, раньше у нас были обоснованные, а теперь вдруг появились необоснованные?

А. ПРИВАЛОВ: Странный вы человек, это большое дело, бюджет очень большая вещь, он расходуется по буквально десяткам тысяч направлений. Какие-то из них более разумны, какие-то менее разумны, но это нормальные человеческие рассуждения, чего тут, собственно?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О какой сумме может идти речь?

А. ПРИВАЛОВ: Не знаю. Это вопрос, извините за пошлость, политической поли. Сколько захочешь скусить, столько скусишь. Вопрос, из какого места. Есть вещи, которые, на мой взгляд, должны быть защищены от всякого ужимания, просто должны быть более эффективные расходы, более эффективно должны расходоваться деньги, но экономить там не надо. Не надо экономить на образовании, на культуре, на здравоохранении, на мой взгляд. А во многих других местах можно и скусить, ничего страшного.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Например?

А. ПРИВАЛОВ: Не знаю, тут целый бюджетный процесс, целая ГД только этим и кормится. Вы хотите, чтобы я вам за две минуты все разрулил. Это долгое и трудное. Между прочим, необходимо очень, очень конфликтное. Если по поводу бюджета как следует не ругаются всерьез, буквально до кровянки, бюджет будет дрянь. Это неизбежно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы сейчас наблюдаете, как кто-то ругается?

А. ПРИВАЛОВ: Извините, этого я наблюдать не должен. Это должно быть глубоко в кулуарах. Есть такой бюджетный комитет в ГД, нехай там они лаются. Пожалуйста, без телекамер, этого совершенно не нужно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Посмотрим, что у них получится. С телекамерами вообще в последнее время достаточно жестко обращаются, журналистов изгоняют практически отовсюду.

А. ПРИВАЛОВ: Отовсюду нашего брата не выгонишь, где-то он просачивается.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кстати, журналисты порой допускают достаточно странные ошибки, что-то пропускают, на мой взгляд, незаслуженно обошли вниманием вчерашние данные Росстата, который опубликовал достаточно любопытные цифры. Спасибо «Независимой газете», которая…

А. ПРИВАЛОВ: Да, наши коллеги очень удачно это заметили, вытащили на первую полосу.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: …обратила внимание на эти цифры. Инфляционная спираль у нас в России наблюдается, как это объяснили.

А. ПРИВАЛОВ: Видите, какое дело, эти слова мы уже не один год слышим, как метафору, что раскручивается спираль инфляции. Инфляционная спираль – это совершенно конкретный термин. Можно взять словарик экономических терминов и посмотреть, что он значит. Он значит именно то, что мы сейчас с горечью наблюдаем. Он значит взаимосвязь двух процессов, взаимосвязь роста заработной платы и рост индекса цен. Эти два роста, подгоняя друг друга, образуют инфляционную спираль, потому что народ видит рост цен, требует больше денег, народ получает больше денег, растет денежная масса, растут цены. Народ требует больше денег, больше растут цены, это разворачивается. Система с положительной обратной связью, порочный круг, это очень плохо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Выход из этого порочного круга есть?

А. ПРИВАЛОВ: Есть, конечно. Если бы из этого круга не было выхода, человечество бы давно перемерло, потому что всякая экономика рано или поздно в такие неприятности попадает. Выход из этого порочного круга заключается в крайне, я подчеркиваю, крайне ответственном поведении всех участников процесса. Пример ответственного поведения, разумеется, должно дать правительство, потому что государство у нас и крупнейший работодатель, и крупнейший инвестор, во многих отношениях крупнейший актор на многих экономических рынках. Оно должно подать пример ответственного поведения, должно отойти от жуткого эгоизма госмонополий. Этот эгоизм должен быть задавлен железной пятой. Смотрите, сегодня вышло или вчера, сегодня вышло бюджетное послание, я, к сожалению, не имел удовольствия еще его прочесть, но я уже слышал, что там поставлена задача к 11-му году утоптать инфляцию до 6% годовых. По данным нынешнего министра финансов и главного идеолога всей денежно-кредитной политики страны Алексея Леонидовича Кудрина, по его личным подсчетам, рост тарифов на естественные монополии имеет влияние на общий рост цен, измеряемый коэффициентом эластичности 0.37. Т.е. когда на 1 процентный пункт увеличиваются тарифы естественных монополий, индекс, годовой индекс инфляции подрастает на 0.37%. Если в соответствии с недавно принятыми решениями российского правительства за ближайшие три года тарифы естественных монополий повысятся в два и более раза, то, по данным Кудрина, за это же время инфляция только из-за этого, не из-за чего другого, только из-за этого вырастет на 37%. Делим 37 на 3, на 11 с чем-то процентов в год будет расти инфляция только из-за тарифов естественных монополий. Какие 6 в 11-м году, вы о чем? Правительство должно подать пример и задавить свой эгоизм. Но этого будет мало. Для того, чтобы эту огромную проблему разрешить, нужны общие усилия. Сходная проблема, тоже замаячила спираль инфляции, решалась в Германии в послевоенные годы. Там была хитрая и тонкая связь между угольщиками, сталелитейщиками, тоже начиналось это. Начиналось разворачивание спирали инфляции. Людвиг Эрхард, их канцлер, ездил как заведенный по всей стране, выступал на собраниях предпринимателей, выступал на профсоюзных собраниях, выступал везде сотни и тысячи раз по всей стране, выступал и говорил буквально одно и то же – каждый думает о себе, никто об общем деле. Эти заклинания возымели действие, немцы подумали об общем деле, результат – немецкое чудо. Так и тут, правительство должно показать пример, утоптав свой эгоизм. Предприниматели должны утоптать свой эгоизм, не требовать столь высокой нормы прибыли. Наемные работники должны утоптать свой эгоизм, попытавшись умерить свои запросы по заработной плате. Все мы, каждый из нас, независимо от занимаемой должности, позиции в обществе, каждый из нас должен подумать о том, чтобы больше сберегать, не делать акцента на сиюсекундном потреблении, больше откладывать, чтобы экономика получила длинные деньги, свои сбережения. Если мы все возьмемся, мы этот порочный круг разорвем. Если мы все не возьмемся, плохо будет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Плохо будет уже в самое ближайшее время?

А. ПРИВАЛОВ: К бабке, с такими вопросами к гадалке, это я не знаю. Но да, есть шансы, потому что, видите, я сегодня вспомнил, как раз когда я смотрел на эти цифры Росстатовские, что за один год от мая к маю реальная заработная плата выросла на 14.5%, т.е. с учетом уже инфляции, поверх инфляции на 14.5% за год. Я вспомнил конец 80-х, вы по младенчеству, естественно, помнить этого не можете, но ровно 20 лет назад на излете советской эпохи трудящиеся, может быть, не все, но почти все, огромное большинство трудящихся с изумлением обнаружили, что каждый месяц они расписываются в ведомости за все большее количество денег. Даже самые большие дураки радовались очень недолго. До всех скоро дошло, что это быстро плохо кончится, это быстро плохо кончилось. Я не говорю о полной параллели, параллели нет, качественное различие между 20-летней давности ситуацией и сегодняшней огромно. Но эта спираль, к сожалению, похожа. Давить ее надо, давить ее надо всем.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Т.е. все дело в головах, в наших собственных?

А. ПРИВАЛОВ: Как всегда. Хотя подчеркиваю, пример должно подать правительство.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Интересно, вы провели достаточно нехитрые расчеты и показали, что цифры, о которых говорил Кудрин, совершенно нереальны.

А. ПРИВАЛОВ: Почему? Совершенно реальны, 37% на сто, это вполне реально. А 6 нереально.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 6% к 2011 году. Но неужели министр не понимает этого?

А. ПРИВАЛОВ: Министр, у меня к нему огромные претензии, но к его интеллектуальному багажу у меня особенных претензий нет, наверное, разумный человек. Наверное, имеет основания говорить то, что говорит. В то, что он надеется, что супертуго, сверхтуго, до истерики туго зажав денежное обращение он компенсирует тот вклад в инфляцию, который дают тарифы естественных монополий, в этом мне поверить трудно, потому что даже если просто убив экономический рост, остановить экономический рост, все равно эти 37% никуда не денутся. Они уже есть, они уже заданы, поэтому решение правительства от какого-то 1, 2 или 3 мая, либо это решение правительства отменяется, правительство начинает показывать пример ответственного отношения к делу, либо, простите, про 6% забудьте и больше не разговаривайте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр нам пишет – не предлагайте утопий, Россия не Германия, не верят.

А. ПРИВАЛОВ: Секундочку, Россия, разумеется, не Германия. С тем же успехом можно восклицать Германия не Россия. У всех свои плюсы, у всех свои минусы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Т.е., в принципе, если…

А. ПРИВАЛОВ: Случались и неоднократно случались в нашей отечественной истории эпизоды, когда именно что всенародным усилием, всенародным порывом решались неразрешимые задачи, по сравнению с теми задачами, которые решались в 612, в 812, 941 году, остановить спираль инфляции, ей-богу, семечки.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Такой неблагоприятный инфляционный фон в стране, о котором говорят абсолютно все, да и мировой, но в то же время ЦБ России заявляет, что не собирается пока менять прогнозы на инфляцию.

А. ПРИВАЛОВ: По этому поводу есть такая поговорка, на май три года урожая не было, а все голода нет. Ну не поменяют они прогноз на инфляцию, кому от этого тепло или холодно, да бросьте, никто этому прогнозу не верил, никто ему не поверит, если они его изменят, не вижу в этом ничего серьезного.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Т.е. ни горячо, ни холодно от этих прогнозов, которые ЦБ?

А. ПРИВАЛОВ: Я понимаю, что существует некая группа лиц, которая в силу своей занятости в финансовой сфере обратила бы на это самое пристальное внимание, широкой публике нет ни малейшего дела до того, какие сказки они друг другу рассказывают.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте вернемся к бюджетному посланию, о котором уже начали говорить.

А. ПРИВАЛОВ: Я же вам сказал, я его не прочел, как я буду комментировать?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тогда буквально две фразы скажу, что в нем было. Две основные задачи, социально ориентированная политика, сокращение расходов бюджета для контроля над инфляцией, это две основные задачи, которые содержатся в этом бюджетном послании притом, что они, как я понимаю, просто взаимоисключающие.

А. ПРИВАЛОВ: Видите, был когда-то такой фильм, если я правильно помню, он назывался «Раба любви», там мужчина по фамилии Калягин подходил к зеркалу и говорил – есть хочется, худеть хочется, все хочется. Да, точно такая же ситуация происходит, и социальную направленность бюджета хочется показать, и расходы хочется поэкономить, все хочется, да, это естественно. Вместе не получается.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Две совершенно исключающие друг друга вещи.

А. ПРИВАЛОВ: Теоретически нет, не исключающие, конечно, чисто теоретически можно говорить, что при существенном, значимом повышении средней эффективности расходования одного бюджетного рубля, значимом повышении, можно решать одновременно две процитированные вами задачи. Если более эффективно расходовать каждый рубль, то можно добиться и улучшения социальных воздействий бюджета, и экономии трат, теоретически. Как это будет практически выглядеть, я даже гадать боюсь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Исключительно теория. А какой-то компромисс между двумя этими целями вообще можно найти?

А. ПРИВАЛОВ: Думаю, что да, в рамках того, о чем мы с вами говорили три минуты назад. В рамках консенсусной договоренности о неких совместных действиях о всеобщем умерении аппетитов. Это трудно, это очень трудно. Но лучше это делать в период изобилия, чем потом, упаси господи, в период кризиса.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И еще одну задачу поставил президент Дмитрий Медведев в своем бюджетном послании, добиться устойчивости пенсионной системы.

А. ПРИВАЛОВ: Очень хорошая задача. Она стоит буквально перед каждым современным государством, где вообще есть пенсионная система. И задача эта чрезвычайно сложна, чрезвычайно, я не специалист по этой части, но, насколько я читал специалистов, пенсионные системы трещат во всем мире, повторяю, опять же, где они есть. Где их, к счастью, нет, там они не трещат. И потому все это чрезвычайно сложно. При изобилии доходов от сырьевого экспорта эта задача разрешима, но это не системное решение, потому что сегодня изобилие, а завтра, упаси господи, не будет изобилия, и чего? А как системно решать эту проблему, я не очень понимаю. Рассказывают, что сейчас готовятся некие новые предложения, будет очень интересно их посмотреть, потому что, повторяю, задача неимоверной сложности во всем цивилизованном мире, потому что во всем цивилизованном мире стареет общество.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, увеличивается продолжительность жизни.

А. ПРИВАЛОВ: Потому увеличивается количество иждивенцев на одного работающего. Это чрезвычайно осложняет ту пенсионную систему, к которой привыкли в благословенные послевоенные годы. Все-таки никто не хочет взять в голову страшную мысль, но взять ее в голову рано или поздно придется, эти полвека, прошедшие после второй мировой войны, это не правило, это не начало золотого века, отсюда и до скончания времен. Это было именно счастливое исключение. Сравнительно тихо в смысле мира, чрезвычайно благоприятно в смысле демографическом, очень удачное наложение социологических волн, все это вместе, может, когда и повторится, но не очевидно, что скоро. Предстоят всему миру, в том числе, и нам предстоят гораздо более постные времена.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Может быть, есть какая-то модель, сейчас каждая из стран ищет какой-то свой путь?

А. ПРИВАЛОВ: Да, все ищут, потому что у всех это страшная проблема. Все понимают, что того уровня пенсионной обеспеченности, который был достигнут к концу 20-го века, не то, что превысить, удержать долго невозможно. В развитых странах становится понятно, что этот уровень трещит, что его невозможно поддержать, нет ресурсов, это везде так, это очень сложно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Некоторое время назад разговаривала я на тему как раз старения Европы, правда, говорили мы, в основном, о Европе, с одним из демографов, он сказал, что те предложения, которые есть и идеи у демографов, наталкиваются на достаточно скептическую и достаточно жесткую реакцию со стороны экономистов, т.е. есть такой конфликт между демографами и экономистами.

А. ПРИВАЛОВ: Наверное, по каким-то конкретным вопросам есть конфликт, но, в принципе, все добрые люди, которых чему-то учили, они на цифры реагируют адекватно, если им показать цифры, они, в общем, начинают убеждаться. Другое дело, что там нет очевидных решений, скажем, не знаю, по-моему, в Германии или во Франции, я боюсь соврать, извините заранее, если я что-то перепутаю, по-моему, сейчас пенсионный возраст для мужчин 67. Если говорить о клерке, об офисном работнике, то почему бы и нет? Совершенно, естественно, в 67 люди еще совершенно не дряхлые, вполне себе нормальные, бумажки перекладывать очень даже способные, ничего нового в этом нет. А если он, например, машинист поезда, а если он, например, сталевар, какие 67, о чем вы разговариваете? Т.е. даже такой простой вещи, как единый пенсионный возраст, уже в современном мире придумать нельзя, потому что любой из них будет бредовым для какой-то из групп. А делать его сильно разным, не возьмусь это доказывать ни одному профсоюзному деятелю. Ни одно решение, которое будет сильно дифференцированно по разным параметрам, невозможно доказать обществу, что оно справедливо. Все не просто, все очень сложно. Пенсионные возрасты, который сейчас у нас в России, они смешные, они никак не соответствуют 21-му веку, а менять их – как менять, будет дикий вой, а что сказать в ответ на этот вой? Где аргументы, я не знаю. Это дико сложная проблема, я сочувствую тем людям, которые сейчас разрабатывают очередной вариант, мне будет очень интересно почитать, что они разработали.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Понадеемся, что светлые головы там есть.

А. ПРИВАЛОВ: Будем надеяться, конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все-таки некая устойчивость пенсионной системы, некой устойчивости пенсионной системы мы с вами дождемся. Давайте немного о малом бизнесе, потому что сегодня достаточно интересное предложение.

А. ПРИВАЛОВ: Вы малый бизнес, мы средний бизнес, давайте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как вы расставили всех по местам ловко. Поступило предложение от одной из некоммерческих организаций «Бизнес солидарность» ввести мораторий на проверки малых и средних предприятий, кроме того, ввести нулевой налог в течение первого года работы предприятия. Сейчас все активно говорят о поддержке малого и среднего бизнеса.

А. ПРИВАЛОВ: Говорить не больно и не требует никаких затрат. А что касается предложений, то они все не новые и сильно сомнительные. Насчет этого самого моратория, вам не напоминает известный анекдот о том, как победить кошку? Навесить коту колокольчик на хвост. А кто это будет делать? Это мы решим в рабочем порядке. Так и тут. Запретим, вы это всем объясните, которые приходят вас грабить? Приходит вас грабить, не знаю, кто, пожарник, санитар, милиционер, вы ему говорите – пацан, нет, вам запрещено, это его утешит?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Может быть, если апеллировать к каким-то законам.

А. ПРИВАЛОВ: Эти разговоры пустые, либо мы делаем законопослушную и сравнительно свободную от коррупции правоохранительную систему, тогда все предложения никому не нужны. Либо мы не делаем, тогда ничего не спасают. Это все, на мой взгляд, сотрясения воздуха, не говоря уже об очень простой вещи, среди этого малого бизнеса довольно много людей, которые занимаются вещами, общественно опасными. Я не хочу, чтобы в лавку, которая торгует съестным, нельзя было войти санитарам по какому-то мораторию. Я хочу быть уверенным, что там нет плесени, что там нет тараканов и крыс. Я не хочу, чтобы там был мораторий. Все не так просто.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Т.е. опять мы упираемся в коррупцию?

А. ПРИВАЛОВ: Это вопрос номер раз, два и семнадцать у нас, да, это правда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Самый большой и самый сложный на данный момент, похоже, не решаемый вопрос.

А. ПРИВАЛОВ: Нет не решаемых вопросов. Ежели правильно взяться, решаемый. Будут ли браться, посмотрим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Посмотрим, вопрос только, кто будет браться.

А. ПРИВАЛОВ: Тут нет. Если мы разговариваем об инфляции, я буду отстаивать позицию, что все должны внести ту или иную лепту, хотя ключевой вопрос за правительством, но тем не менее. А когда мы говорим о борьбе с коррупцией настоящей, не мелкой, а настоящей, это вопрос только власти, только, ничьей больше. Наша с вами самодеятельность никому даром не нужна. Либо там есть воля бороться с коррупцией, либо там нет воли, тогда можем голосить, сколько хотим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но начинать тогда власти придется с самой себя.

А. ПРИВАЛОВ: Как и любая с коррупцией есть борьба с властью, это автоматически так, потому что коррупция бывает только у тех, кто наделен властью. Кто не наделен властью, тот коррумпироваться не может.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое, прервемся на буквально несколько минут, программа «Особое мнение» продолжится, поговорим со слушателями, зададите свои вопросы Александру Привалову.

НОВОСТИ

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжаем программу «Особое мнение», Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт». Еще у нас буквально одна небольшая новостюшечка, а потом поговорим со слушателям. Я напоминаю, что у нас работает смс, + 7 985 970 4545, присылайте свои вопросы, 363 36 59 – это телефон прямого эфира, код Москвы 495, через несколько минут включим телефонную линию. Сейчас, как вы знаете, работает парламентская ассамблея Совета Европы, там проходит заседание, оттуда масса новостей идет. Вот что сегодня, все про Россию, очень много сегодня там наговорили и про нашу демократию, и про свободу СМИ, это любимая тема, как Россию пообсуждать. В числе прочего есть и такое, ПАСЕ надеется, что Россия направит доходы от природных ресурсов на модернизацию экономики, такой совет дает нам ассамблея.

А. ПРИВАЛОВ: Я, честно говоря, плохо помню, кто такой ПАСЕ, и не очень хочу вспоминать. Но эту надежду, выраженную в этой новости, я охотно поддерживаю, я надеюсь, что мы эти доходы истратим на модернизацию экономики, я на это давно надеюсь, пока безуспешно, но надежда умирает последней.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Может быть, если чаще будут повторять эти все?

А. ПРИВАЛОВ: Кто они такие, господи, не знаю, мне, честно говоря, не очень понятно, зачем в ту сторону оглядываться. Болтают и болтают. Просто каждый раз, когда они говорят что-то такое насчет того, что мы недостаточно демократичны, ладно, про двойные стандарты мы с вами рассуждать не будем, неинтересно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тем более такая тема, уже заезженная, мало сказать заезженная. Ну что, давайте включаем телефон с вами, 363 36 59, вы в прямом эфире, здравствуйте. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Николай из Электростали.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, Николай, ваш вопрос Александру Привалову.

СЛУШАТЕЛЬ НИКОЛАЙ: У меня вот какой вопрос, речь идет о борьбе с инфляцией, почему-то ничего не говорится о правительственных, государственных расходах. Например, у американского президента одна резиденция в Кэмп-Дэвиде, весь мир это знает, а только у Путина я насчитываю три или четыре резиденции, которые содержат целый дворец.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вопрос ваш в чем?

СЛУШАТЕЛЬ НИКОЛАЙ: Где-нибудь предусматривается борьба с этими расходами на пижонство, на барство наше?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое.

А. ПРИВАЛОВ: Тут, на самом деле, мне трудно судить, потому что я не очень понимаю, какой уровень госнедвижимости приличествует современной стране. Я не исключаю, что, может быть, мы немножко перегнули с этими резиденциями, но не исключаю обратного, не знаю. Но если, действительно, начнется, а я надеюсь, оно должно начаться, движение за несколько большую скромность всех участников процесса, то будет очень не вредно, чтобы первые лица государства подали пример и в этом отношении.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень сегодня у нас высказано много ожиданий в отношении первых лиц государства.

А. ПРИВАЛОВ: В отличие от того, что про нас говорят, как вы сказали эту аббревиатуру?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ПАСЕ.

А. ПРИВАЛОВ: ПАСЕ, да, у нас полная свобода слова, на что хотим, на то выражаем надежду.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пока это только надежда, что там будет дальше, посмотрим. 363 36 59, вы в прямом эфире, здравствуйте. Да, здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Куштов Магомед, я хотел Александру немного со своими соображениями.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте лучше вопрос, Магомед.

СЛУШАТЕЛЬ МАГОМЕД: Сразу тогда, монополии, отсутствие конкуренции позволяют этим самым структурам устанавливать произвольные тарифы, на мой взгляд, вопрос такой, кто мешает и кто препятствует развитию здоровой конкуренции в стране? Спасибо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое.

А. ПРИВАЛОВ: Я хотел бы поправить. Тарифы естественным монополистам устанавливают не они сами, по крайней мере, формально не они сами, устанавливает правительство РФ. Но поскольку правительство РФ является еще и главным акционером этих естественных монополий, то наступает конфликт интересов. Ему, правительству, как главному акционеров естественных монополий тоже хочется поднять тарифы, ему, правительству, как сторожу интересов всей российской экономики, населения РФ, хочется притормозить тарифы. Начинается путаница в голове. Это очень трудно, я им глубоко сочувствую. Но, на мой взгляд, надо все-таки обуздать себя, надо все-таки смириться с тем, что правительство как главный акционер получить чуть меньше, чем хотелось бы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вообще такой достаточно сложный конфликт.

А. ПРИВАЛОВ: Сложно, любой конфликт внутри головы страшно сложен.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И как там между собой наверняка эти люди.

А. ПРИВАЛОВ: С трудом, это очень большие баталии, но очень хотелось бы, чтобы они чуть-чуть сдвинулись в нашу сторону.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Последний звонок принимаем, пожалуйста, вы в прямом эфире, здравствуйте. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста, задавайте побыстрее.

СЛУШАТЕЛЬ: Евгений Николаевич, вопрос следующий. Сейчас я слушал выступление академика, дело в следующем, он сказал, в настоящее время во всем мире идет (НЕРАЗБОРЧИВО) относительно науки и образования, во всем мире.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Прошу прощения, очень плохо слышно, совершенно непонятно, что за вопрос.

А. ПРИВАЛОВ: Я тоже не понял. Но я не знаю, какой академик цитируется, мне хотелось бы указать на то, что ничего во всем мире не идет, что мир довольно разнообразен. Есть некоторые глобальные тенденции, но нигде не прослеживаются буквально, мир очень разный. Не надо так. Но академик, может быть, и прав в чем-то, не знаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Остается у нас буквально две минутки до конца программы. Давайте попробуем еще разочек поговорить по телефону.

А. ПРИВАЛОВ: А вдруг получится.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, вдруг получится, кто-то сможет коротко сформулировать, вы в прямом эфире, здравствуйте. Очень коротко.

СЛУШАТЕЛЬ: Это говорит Владимир, Москва.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, Владимир.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР: Вы говорили об инфляции, но почему-то вы ничего не сказали, что основная борьба с инфляцией – это подъем экономики, подъем выпуска продукции, чтобы она могла не только дорожать, а могла держаться на каком-то уровне, а потом и опускаться, повышать производительность труда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо, спасибо большое.

А. ПРИВАЛОВ: Я вас понял, но я еще много чего не сказал. Я не сказал, что дважды два четыре, а дважды четыре восемь, вообще не всю таблицу умножения продекларировал. Должен вам заметить, что часть того, что я сказал, именно в ту сторону, в которую вы хотите, если не будут сдержаны тарифы, то будет чрезвычайно трудно не сырьевую экономику развивать. Если не будет быстро развиваться та же энергетика, то не будет развиваться сырьевая экономика вообще. Вы знаете, сколько сейчас стоит подключение нового пользователя к электросети? Это запретительная цена. Обо всем этом я косвенно сказал. Теперь, с вашей подачи, говорю прямо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Действительно, нельзя про инфляцию сказать сразу все.

А. ПРИВАЛОВ: Инфляция – это некий обобщающий параметр экономики, на который, так или иначе, влияет практически все. Да, это правда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Будем ждать действий правительства по борьбе с инфляцией.

А. ПРИВАЛОВ: И будем готовиться поддержать правительство, если оно займет правильную позицию.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну что, спасибо большое, я напоминаю, что в эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI была программа «Особое мнение», Татьяна Фельгенгауэр ее провела, а у меня в гостях был Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт». Большое вам спасибо, Александр, за ваше экспертное мнение.

А. ПРИВАЛОВ: Спасибо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Всем спасибо.