Федор Лукьянов - Особое мнение - 2008-06-04

О. ЖУРАВЛЕВА – Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». У нас в гостях Федор Лукьянов - главный редактор журнала "Россия в глобальной политике".

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Здравствуйте.

О. ЖУРАВЛЕВА – И глобальной политикой мы займемся. Наших слушателей очень интересует вопрос российско-украинских отношений. Тут и из Москвы есть, и из Африки слушатель доктор Михельсон, и из Нижней Саксонии бизнесмен Евгений. Все интересуются сегодняшним скандалом. ГД угрожает Украине выходом из договора о дружбе. Палата обратилась к российскому руководству с предложением в случае форсирования Украиной вступления в альянс, рассматривать вопрос о выходе Москвы из российско-украинского договора. Депутаты говорят, что шаги Украины в направлении НАТО являются недружественными по отношению к России.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Это не первый раз. Такая идея уже звучала. И в связи с высказываниями недавними Лужкова и еще до того, когда обсуждался вопрос перед саммитом НАТО в Бухаресте. Ничего в этом принципиально нового нет. Кроме того, дума для того и существует, чтобы обращаться к руководству страны со всякими предложениями, которые необязательно должны быть реализованы. Дума, например, обращалась не так давно с предложением рассматривать вопрос о признании Абхазии и Южной Осетии. Хорошо, обратились и обратились. В Кремле рассматривают. Я думаю, что это часть общей кампании, нацеленной на создание атмосферы, прежде всего это направлено не на Украину, а на западные государства. Которым все-таки через полгода или через год придется снова решать вопрос, что делать с украинской заявкой на план действия по членству в НАТО. И если я правильно понимаю курс России сегодняшний, задача состоит в том, чтобы максимально четко продемонстрировать цену этого решения для Украины, для отношений России и НАТО, для отношений России с США и так далее. Цена будет такая, такая и такая. В случае с Украиной речь идет, ведь дело не в договоре, договор сам по себе бог бы с ним о дружбе. А договор закрепляет те договоренности, которые были достигнуты по статусу Крыма, по границам Украины и так далее.

О. ЖУРАВЛЕВА – Черноморский флот тоже значительная часть наших трений.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - С Черноморским флотом сложнее, потому что здесь трудно юридически оспаривать. Договор заключен, он действует до 2017 года, Украина не говорит о том, что она хочет расторгать этот договор. Она говорит о том, что она не собирается его продлевать. И имеет полное право это делать. Флот я не очень понимаю, зачем Украина именно сейчас педалирует эту тему.

О. ЖУРАВЛЕВА – Грубо говоря, мы первые начали. На праздновании когда Лужков выступил, и волна с того момента и покатилась по поводу флота.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Тут кто первый начал – трудно сказать. Волна за волной накатывает. То НАТО, то флот, то Лужков, то еще чего. Но из России звучат разные заявления. Например. Константин Косачев, руководитель комитета по международным делам ГД недавно очень трезво рассуждал о том, что Украине надо что-то предлагать по вопросу флота. Потому что здесь Украина действует в рамках своих суверенных прав, если страна не хочет иметь чужой флот, чужую базу на территории, как с этим быть. либо воевать надо, чтобы закрепиться, либо уходить. И модель сделать это пребывание Украине выгодным.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть, грубо говоря, просто дать ей побольше денег…

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Пересмотреть цену аренды и все такое. В теории это так, на практике это к сожалению тот случай, когда геополитические резоны будут доминировать над экономическими. Даже если Россия предложит какие-то фантастически льготные условия. Так что, это долгая история. Я думаю, что этот вопрос будет сгущаться в течение ближайших месяцев и лет.

О. ЖУРАВЛЕВА – Этот вопрос и внутри Украины тоже вызывает неоднозначную реакцию. Потому что депутат от оппозиционной фракции «Партии регионов» Тарас Черновол сказал, что президент Виктор Ющенко, а также МИД нарушают нормы договора о дружбе и сотрудничестве между Россией и Украиной. И внутри Украины есть люди, которые поддерживают и нашу ГД в том числе.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Украина находится в состоянии непрекращающегося перманентного политического если не хаоса, то политической неразберихи.

О. ЖУРАВЛЕВА – Вступление в НАТО непосредственно связано с настроениями внутри страны. Все-таки страна должна быть готова в едином порыве влиться в НАТО. Или как?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - По крайней мере, руководство страны должны быть готово в едином порыве влиться. Там и этого нет. Вернее, президент и правительство подписали письмо с просьбой об активизации вступления в НАТО, главная оппозиционная партия, которая отражает взгляды значительного числа населения против. Но дело даже не в том, каковы настроения населения, просто для того, чтобы принимать какие-то серьезные политические решения, нужна способность групп в руководстве, в элите коммуницировать, общаться и достигать некоторых договоренностей если не стратегического, то хотя бы более-менее протяженного плана. Особенность политической ситуации на Украине в том, что там ни одна договоренность не держится дольше дня. То есть если грубо говорить, то все бесконечно постоянно друг друга кидают. В такой ситуации это наслаивается на проблему НАТО, потому что конечно, НАТО для части украинского руководства, прежде всего для президента Ющенко, он же хочет в НАТО не потому, что Украина хочет вносить свой вклад в борьбу с терроризмом где-то. Главная задача – внутриполитическая. С точки зрения Ющенко, членство в НАТО решит уже окончательно проблему территориальной целостности и единства Украины. НАТО как бы…

О. ЖУРАВЛЕВА – Как гарантия.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - И все. С точки зрения противников, ситуация ровно противоположная. Чем больше будут педалировать НАТО, тем больше будет расшатываться довольно хрупкий внутриукраинский механизм взаимодействия разных групп.

О. ЖУРАВЛЕВА – Украина вступит в НАТО?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Я не знаю.

О. ЖУРАВЛЕВА – У вас нет уверенности, что так или иначе это произойдет.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Нет, стопроцентной уверенности у меня нет. Я думаю, что вероятность велика. Но перед этим это будет очень тяжелый и полный кризисов процесс, потому что Россия безусловно, будет задействовать всякие имеющиеся у нее средства…

О. ЖУРАВЛЕВА – В том числе расшатывая внутриукраинскую ситуацию.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - В том числе. И заявление Лужкова это из этой категории. Что, ребята, вы имейте в виду, что есть разные методы, в том числе такие тоже.

О. ЖУРАВЛЕВА – У нас две темы, одна с другой идут просто рука об руку. Кроме Украины есть и сложные взаимоотношения с Грузией. Например, один из слушателей пишет: скажите, пожалуйста, ввод железнодорожных войск в Абхазию это глобальная политика и политика это или привычное головотяпство наших руководителей? В целом уже сегодня член Европейской комиссии по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер заявила, что последние действия Россия в целом по отношению к Грузии угрожают стабильности в регионе. Она упомянула и Сочи, и Олимпиаду. Регион близкий. И выразила озабоченность, скажем так. У вас есть озабоченность?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Есть. Правда, моя озабоченность никак не может сравниваться с озабоченностью таких достойных людей как Бенита Ферреро-Вальднер, вообще особенность Европейского Союза как политической организации заключается в том, что они постоянно чем-то озабочены. У них нет в отличие от США или даже России инструментов или мало инструментов для того, чтобы эту озабоченность воплотить в какие-то действия. Но, конечно, ситуация очень опасная. Потому что ввод железнодорожных войск это политика, я не знаю, сколь она глобальная, но то, что она региональная, это точно. Никакое это не головотяпство, это вполне осознанные сознательные действия, одно за другим. Которые за последнее время, 2 месяца старт которым был дан…

О. ЖУРАВЛЕВА – 20 апреля беспилотник был.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Нет, старт был дан до беспилотника за неделю, когда Путин подписал указ об оказании предметной помощи населению Абхазии и Южной Осетии. Что кстати юридически находится строго в рамках всех договоренностей международных.

О. ЖУРАВЛЕВА – Это же наши граждане, имеем право.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Дело не в том, что это наши граждане, дело в том, что это не нарушает ни одного режима, который там установлен как зоны конфликта. Не дураки писали, что называется, трудно придраться к чему-то. Но де-факто это означало, что Россия делит свою политику в отношении Грузии на две части: есть политика в отношении Грузии, с которой мы постоянно говорим о том, что мы готовы улучшать, развивать отношения, снимать барьеры, отменять какие-то меры, и это сплошной позитив. А если еще Абхазия, извините, это отдельная тема и отдельное направление политики. В общем, строго говоря, к Грузии прямого отношения не имеющее. Вот такой примерно подход России к этому вопросу.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но это же очевидно, на поверхности лежит, что не может быть Абхазии, не имеющей отношения к Грузии.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - На мой взгляд, рано или поздно, будет такая Абхазия, непонятно, когда. И непонятно, каким образом. Но я не очень верю в возможность разрешения этого конфликта в рамках грузинской территории. Но Россия после Косово, как Косово было провозглашено и признано частью стран, считает, что поскольку нормы все больше не действуют, прежде всего, потому что Запад так решил, тогда извините, мы тоже будем действовать как можем, но, будучи очень ответственной державой, мы признавать не будем. Потому что это целый шлейф последствий. А мы просто де-факто будем развивать отношения, грузинам так уж и быть, мы даем возможность думать, что это их территория. Чего Сербии не дали. Сербия просила, вы делайте там, что хотите в Косово, только не надо объявлять, что Косово больше не наше. Дайте нам еще год, пять, в общем, чтобы подготовиться. Вот Россия дает Грузии это. Другое дело, что Грузия этого не хочет, а хочет другого. Но это такой сложный клубок между глобальными процессами, которые действительно связаны и с Косово, и с геополитическими сдвигами в этом регионе и чисто местные, локальные вещи, где-то играет сама Россия, где-то Грузия, где-то я не удивлюсь, если что-то происходит и по инициативе Абхазии, а не России.

О. ЖУРАВЛЕВА – Тут нам пишет Григорий: доиграется ЕС, введем в Европу стройбат. Прекрасные перспективы.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Это было бы здорово, да.

О. ЖУРАВЛЕВА – Это бы очень украсило Европу. Вы говорили о том, что очень грамотный был подход по поводу взаимоотношений с абхазскими гражданами…

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Юридически…

О. ЖУРАВЛЕВА – Все было просчитано. А вот как насчет беспилотника? Это ошибочная или тонко продуманная история. Что там было, потому что российский МИД заявляет, что грузинский беспилотник 20 апреля мог сбить кто угодно, включая саму Грузию. Но только не Россия. Несколькими днями ранее вроде бы сторонние ооновские эксперты сказали, что очень похоже, что это действительно был российский самолет.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Вообще заявление, что мог сбить кто угодно, только не Россия мне кажется оскорбительным. Что это мы беспилотник что ли сбить не можем. Как-то неуважение к великой державе. Мы можем, безусловно, сбить беспилотник, любой причем. А что касается того, кто сбил. Все-таки официальная позиция России, что мы источником, верхушечным главным источником легитимности в мире считаем ООН, и коль скоро ООН пришло к выводу, что это, наверное, Россия, то почему в этом сомневаться.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но может быть, мы не сбили. Вдруг такая случайность удивительная, что совершенно левый самолет сбил.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Случайностей бывает масса разных. Но какие критерии. Если мы доверяем ООН как международной организации, давайте полагаться на ее выводы.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но ведь совестно так признать. Столько времени упирались. Теперь надо упираться до конца, чтобы лицо сохранить.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Хорошо, будем упираться до конца. История с беспилотником уже пройденный этап. Интересно другое, что после того беспилотника, абхазская сторона рапортовало о сбитии, по-моему, 4-х еще беспилотников. Они потом куда-то и исчезли.

О. ЖУРАВЛЕВА – Их вообще никто не видел.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Поговорили и все. Ни Грузия больше о них не вспоминает, ни Абхазия. Там вообще много удивительного.

О. ЖУРАВЛЕВА – Напоминаю, что у нас в гостях Федор Лукьянов - главный редактор журнала "Россия в глобальной политике". И вопросы соответствующие. «Уважаемый гость, Россия действительно в глобальной политике?» – спрашивает железнодорожник Черепанов. «Есть ли в России глобальная политика? - спрашивает Владислав из Оренбурга. - Какая долгосрочная хотя бы на 50 лет цель? Все телодвижения нашей власти напоминает тактические ходы и неадекватные ответы на мелкие угрозы». И вообще кто у нас сейчас определяет внешнюю политику в последнее время?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Мне нравится это «хотя бы 50 лет».

О. ЖУРАВЛЕВА – Хотя бы на три месяца определиться.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - На три месяца, можно хотя бы на 5 лет, причем это касается не только России, а всех вообще в мире. Мы в такой ситуации находимся, когда ни у одной страны, кроме может быть, Китая в силу особенностей его мышления, совершенно отличного, а так, что США 8 лет назад или даже 6 лет назад планировали, чем все закончится в Ираке и прочих местах, на 50 лет не получится…

О. ЖУРАВЛЕВА – Они даже не знают, кто у них президентом будет. Черный или белый, молодой или старый.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Что касается внешней политики, мне кажется сложилась сейчас довольно странная ситуация, она забавная с одной стороны, но с другой стороны на какое-то время она может быть очень выгодной. У нас сейчас внешнеполитические субъекты удвоились. Медведев летит в Казахстан и Китай, а Путин в то же время – в Белоруссию, потом во Францию. Сейчас Медведев едет в Германию, а Путин еще куда-то. Принимают их одинаково. Потому что одного нельзя не принять, потому что он действительно президент, а другого тоже нельзя, потому что все понимают, что он де-факто президентом и остался. И с точки зрения активности и возможности быть везде, это гораздо лучше, чем у любой другой страны. Плюс есть еще всякие другие люди, которые этим занимаются. Министры и так далее. Так что в этом смысле Россия сейчас в неплохом положении. Другое дело, что создание, недавно объявлено, что создается фактически институт де-факто помощника премьера по международным делам, то, что Ушаков займет, зам. главы аппарата правительства…

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть еще третий человек, который тоже будет активно этим заниматься.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Даже не в том, что это третий человек, а что это как-то институционально удваивается теперь. Механизмы, которые занимаются внешней политикой, их становится больше. С одной стороны я как человек, который следит за внешней политикой, это всецело приветствую, потому что чем больше профессионалов этим будет заниматься, тем лучше, а с другой стороны все-таки проблема координации возникнет в какой-то момент. Есть в Кремле соответствующие подразделения, есть теперь в правительстве, есть МИД, есть еще другие ведомства, которые например, «Газпром» компания, тоже активную часть внешней политики…

О. ЖУРАВЛЕВА – Оказывает влияние.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - И система просто усложняется. Опыт показывает, что в каких-то критических ситуациях далеко не всегда координация работает. Это может в перспективе стать проблемой. Но пока что Россия просто главный ньюсмейкер, благодаря тому, что у нее аж два действующих лица.

О. ЖУРАВЛЕВА – Вы сказали, хорошо, когда больше профессионалов этим занимается. Путин хотя бы по опыту гораздо больший профессионал во внешней политике, чем Медведев. Медведев, по-моему, еще даже ни ступить, ни молвить не успел толком.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Безусловно, поэтому, наверное, одна из причин, что Путин остается таким важным внешнеполитическим…

О. ЖУРАВЛЕВА – А почему тогда его принимают Путина таким, явственно совершенно во Франции его принимали по-президентски. Все отметили, все написали в своих газетах, что это что-то значит.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - А как иначе-то? Особенно Франция, Франция страна, где все мыслят абсолютно в реальных политических категориях. Как ни принять человека, который фактически является номером один, может потом перестанет быть, но до сих пор является. Или, по крайней мере, он первый среди равных, среди двух равных он первый. Как его не принять? Это же вредит интересам Франции.

О. ЖУРАВЛЕВА – А что, он бы обиделся. Если совсем тупо смотреть. Ну кортеж покороче сделайте. Повстречаться с премьером, погулять в Люксембургском садике.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Вы знаете, когда Жаку Шираку надо было, чтобы Россия поддержала Францию против США в Ираке, ему что называется не западло было лично приехать в аэропорт, встретить Путина у трапа, что вообще не бывает по протоколу никогда, посадить в свою машину…

О. ЖУРАВЛЕВА – И еще обнять за плечо.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - И говорить с ним в течение нескольких часов. И он своего добился. Позиция России по Ираку резко сдвинулась в сторону французской. Так что уж кто-кто, а французы, им не жалко кортеж подлиннее или лишний какой-нибудь красивый комплимент, лишь бы польза была для Франции. У них один подход.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть все равно они все цинично думают не о величии России, о величии Франции и на самом деле они хотя и побухтели так же как вся остальная Европа по поводу того, что там не очень все демократично происходит в России, но смирились же. Так можно значит и круче…

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Что значит смирились. Саркози Путину после парламентских выборов позвонил, поздравил, чего не обязан был делать. Просто понравилось ему, как все тут круто организовано.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть они просто нам завидуют.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Конечно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Елена, библиотекарь из Екатеринбурга задает довольно серьезный вопрос. «Часто приходится слышать и читать, что Россия имеет большой вес на Ближнем Востоке и вообще в восточных странах. В чем ее авторитет выражается? Какие подвижки в ближневосточных конфликтах произошли с помощью России? Каков результат визита ХАМАС в Россию, когда они пришли к власти? Зачем их приглашали? Прислушивается ли Иран к мнению России в каких либо вопросах?» Это успешный наш предыдущий президент вел какую-то политику, сложилось впечатление у библиотекаря из Екатеринбурга, что мы имеем вес. В чем собственно, вес?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Вес пока только в том, что России некоторое время назад вообще там не было ни в каком виде. Сейчас она там представлена по крайней мере как некий антураж. Есть там Россия. В остальном каких подвижек добилась Россия, никаких. Вопрос только следующий: а вообще кто-нибудь каких-то подвижек там добился за последние лет 15. То, чего добились американцы с палестино-израильским урегулированием в 90-е годы, казалось, блистательно рухнуло все.

О. ЖУРАВЛЕВА – Вы уже сегодня комментировали то, что Барак Обама, судя по всему, все-таки обошел Хиллари Клинтон и существенных кандидатов остается два: Маккейн и Обама. И у нас в эфире это обсуждалось. И в том числе наши подкованный слушатель Ирина из Москвы пишет: о каких изменениях внутри страны говорит Барак Обама? Нам кажется, что в Америке все хорошо функционирует. Нас конечно в основном волнует их внешние проявления. Будет ли что-то меняться в Америке с изменениями в президентском составе?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Что касается внутренней политики, это им виднее, если им кажется, что все замечательно…

О. ЖУРАВЛЕВА – Это не им кажется. Это нам кажется. Ирине из Москвы видится.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Тогда понятно. Просто согласно последним опросам, почти три четверти американцев считают, что страна движется в неправильном направлении. То есть у них другое мнение. Что касается внешней политики, с Маккейном более-менее понятно. Маккейн человек старой школы, рыцарь холодной войны, с очень сильной личной негативной мотивацией в отношении недемократических стран. И это думаю, будет проявляться в его политике очень явственно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Будет козью морду показывать или действительно что-то существенное?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - А бывает козья морда, знаете иногда очень существенная.

О. ЖУРАВЛЕВА – Не дадут с ними обсудить что-нибудь.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да нет.

О. ЖУРАВЛЕВА – Порочить будут всюду.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Порочить будут. Мы уже привыкли и даже не реагируем. Не что раньше нервничали каждый раз, обрезаниями грозили. Нет, думаю, что это может быть попытка реализации его идеи по поводу создания некой лиги демократий, которая объединит все страны доброй воли, и будет вместе думать, что делать со странами недоброй воли. Я думаю, что ничего из этого не получится…

О. ЖУРАВЛЕВА – Причем под словом «демократия» понимается и монархия в том числе.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Я думаю, что демократиями будут в конечном итоге будут те, кто готовы вместе с Америкой чего-то делать. Индия – демократия, но загнать ее в американскую лигу довольно трудно будет. Недавно Маккейн выступил с очень важной программной речью по ядерному разоружению. Интересная продуманная вещь, которую давно обещали его советники и вообще тема ядерного разоружения одна из таких, которая обе партии объединяет, что надо вернуться к этой теме, что думали, что ядерная проблематика совершенно ушла и стала периферийной. Ничего подобного. И Маккейн в частности считает необходимым возобновить переговоры с Россией и так далее. В принципе это правильно и неплохо, потому что любые переговоры лучше, это некоторое налаживание атмосферы доверия и так далее. Относительно реальности ядерного разоружения я некоторый скептицизм испытываю. Потому что многие страны, включаю Россию, рассматривают ядерный потенциал, имеющийся или гипотетический как единственное средство обеспечения своей безопасности в мире, который находится в состоянии полного дисбаланса. И американская политика предыдущая очень способствовала тому, чтобы нации задумались гораздо более серьезно о ядерном оружии.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но она дисбаланс усиливала тем самым.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да, и она усиливала ощущение опасности, самый яркий пример. Саддама Хусейна разбомбили, потому что у него ничего не было. А Ким Чен Ир сидит со своими двумя или пятью зарядами, его не трогают и не тронут. Именно потому что у него это есть. И вот это естественно не способствует нераспространению. Что касается Барака Обамы, то с его внешней политикой, в общем, ничего непонятно. На него очень надеются в Европе, в нем видят нового объединителя этого атлантического пространства. При этом реальных оснований для этого я не вижу. Потому что Обама никогда вообще Европой не занимался. Европу он не знает. Он, во-первых, в силу того, что просто мало опыта, во-вторых, у него мало интереса, у него больше тогда в силу собственного происхождения ориентация на третий мир или интерес к третьему миру. Он говорит о том, что он начнет разговаривать со всеми диктаторами, потому что бессмысленно грозить, надо говорить. Теоретически правильный посыл.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но как только он подойдет к ближайшему диктатору…

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Из всех диктаторов, которых он упоминает, единственный, с кем я думаю, разговор действительно может быть перспективным, это Куба – Рауль Кастро. Потому что там тоже явно хотят уже говорить. С Ираном можно начать говорить. С Ахмадинежадом допустим. Через 15 минут даже такой идеалист как Обама поймет, что бессмысленно, говорить не о чем. И что? Уйти из Ирака Америка тоже не может. Потому что неподготовленный уход это катастрофа для всего региона, для престижа США. Короче говоря, коридор возможностей очень узок. Изменится стиль поведения, лозунги, но я честно говоря, не вижу, почему должна измениться какая-то принципиальная база их политики внешней.

О. ЖУРАВЛЕВА – Наш слушатель из города Вольска Олег придумал свою теорию: Голливуд снял на порядок больше фильмов, где президент афроамериканец, чем где президент женщина. Не является ли победа Обамы примером влияния кино на общественное мнение? Если пойти по этому пути, Голливуд снял столько фильмов.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - На самом деле это немножко упрощенный взгляд. Но в принципе политкорректность, направленная на выравнивание вот этого дисбаланса черных-белых, она гораздо мощнее, чем гендерная. И я не удивлюсь, если действительно эти усилия в течение 4 десятилетий по вытравливанию расизма из голов американцев гораздо более концентрированное чем то, что было направлено на равноправие мужчин и женщин, действительно они дали такой плод, что черный скорее станет, чем женщина.

О. ЖУРАВЛЕВА – В это просто легче поверить?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да, это все говорят. Другое дело, что Хиллари, к сожалению, в этом смысле не очень показательна. Потому что за нее очень многие не голосовали и не голосовали бы не потому что она женщина, а потому что она Клинтон. Клинтон это маркированная фамилия, для очень многих американцев резко негативна.

О. ЖУРАВЛЕВА – Если можно несколько слов о таком решении, инициатива ООН, которая возникла некоторое время тому назад по поводу борьбы с пиратами. То есть мы с терроризмом боремся всем миром, и тут еще оказывается с пиратами тоже надо что-то делать, потому что каждый день какие-то проблемы возникают. Совет Безопасности единогласно принял резолюцию, которая разрешает странам, имеющим соглашение с правительством Сомали посылать военные корабли в воды этого государства для борьбы с пиратами. Перспективы какие?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Мне кажется, это совершенно правильно и очень характерно, что Совет Безопасности единогласно проголосовал. Я вообще не помню, когда такое было последний раз.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть можно договориться по каким-то принципиальным вопросам.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Потому что пираты это пираты. Это бандиты.

О. ЖУРАВЛЕВА – А террористы разве не бандиты?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - За террористами всегда стоят какие-то идеи или интересы. За пиратами кроме жажды наживы ничего не стоит. И вот об этом государства договориться могут. Как только речь заходит о том, в чем есть запах политики, вот тут уже ничего не получается.

О. ЖУРАВЛЕВА – О запахе политики, я бы сказала о запахе глобальной политики…

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Аромате.

О. ЖУРАВЛЕВА – Аромате глобальной политики мы сегодня постарались поговорить с Федором Лукьяновым, главным редактором журнала "Россия в глобальной политике".