Павел Гусев - Особое мнение - 2008-06-03

С. БУНТМАН – Добрый вечер. Сегодня «Особое мнение» высказывает главный редактор газеты "Московский комсомолец" Павел Гусев. Добрый вечер.

П. ГУСЕВ - Добрый вечер.

С. БУНТМАН – Вчерашнее решение Дмитрия Медведева отозвать поправки о клевете в закон о СМИ, это победа разума, здесь радоваться или все-таки насторожиться?

П. ГУСЕВ - Прежде всего, радоваться. Потому что это явный шаг в сторону прессы. Это явный посыл к тому, что его слова, сказанные недели или двумя неделями раньше по поводу того, что в России должны быть свободные информационные пространства и свобода передачи информации и свобода информационных потоков, и это тоже очень радует. И то, что на прошлой неделе в конце решился вопрос с помощью Медведева по подписке, когда по сути можно было просто уничтожить всю районную, местную, муниципальную прессу, да и федеральную пошатнуть. Но только с его поддержкой тоже было принято решение в этом направлении. Это тоже большой плюс. Все это замечательно, если бы внутри все равно, мы все такие, всегда: а вдруг. Если бы не казалось, предположим, определенным аналитикам, политикам, что это хорошо продуманная акция, предположим, администрации президента. Это безумие, а затем дать президенту показать некую лояльность и разыграть такую ситуацию, в покере по-одному называется, в других по-другому. В политических это называется продвинуть фишку очень хорошо и главного ферзя выставить в очень хорошую позицию на шахматном поле. В любом случае сделано это так или это порыв души, мы это рано или поздно узнаем, потому что должны быть другие порывы в отношении СМИ. И они будут, скорее всего, потому что на сегодняшний день ведь ГД создала рабочую группу по подготовке нового закона о СМИ.

С. БУНТМАН – Я только хотел спросить. В этом какая-то засада есть.

П. ГУСЕВ - Есть большая засада. Я получил приглашение в эту рабочую группу. Правда, как председатель комиссии Общественной палаты по СМИ. Я дал свое согласие войти в эту комиссию. Меня не смущает ни то, что это «Единая Россия», или еще какая-то партия собирается, я считаю, как человек, который кое-что в этом соображает, и уже варюсь долгое время, я смогу встать на определенную защиту, прежде всего, закона о СМИ. Потому что я считаю, что закон о СМИ ни в коем случае нельзя менять, даже трогать как основу. А вот или дополнять или создавать некую другую графу рядом с законом о СМИ, дополняющую то, что там не было. Например, самое простое. В старом законе о СМИ, который создавался в 1991 году, ни слова не сказано об издателе и собственнике. Сегодня мы прекрасно понимаем, что не главный редактор, а в законе о СМИ все идет через главного редактора и учредительный коллектив, редакция, что в 1991 году активно развивалось, там главный редактор основная фигура, мы сегодня прекрасно понимаем, что главный редактор не основная фигура во владении и направлении газеты. Сегодня он есть, завтра его нет. Все определяет собственник, издатель.

С. БУНТМАН – Это как устроить.

П. ГУСЕВ - Но, тем не менее, и в законе о СМИ ни слова об этом не сказано. Ни слова не сказано о цифровом телевидении. О цифровое телевидение сегодня к 2014 году вторгнется в наши квартиры.

С. БУНТМАН – Вообще нужен закон о цифровом телевидении.

П. ГУСЕВ - Естественно. Так я об этом и говорю. Так не нужно менять сегодня закон о СМИ, а просто создать закон о цифровом телевидении, сегодня нужно так или иначе в законодательное поле вводить Интернет. И когда мне говорят, что не троньте единственное свободное пространство, которое виртуальное и где люди могут делать все, что угодно, я тоже так думал. Но когда посмотрел, что некоторые люди делают там, психи, у вас же тоже бывают, я слушаю «Эхо Москвы», когда вдруг в прямой эфир врывается негодяй и начинает…просто негодяй, не культурный человек. И мат-перемат, обзывать людей нехорошим словом. Это все бывает. Так вот, в Интернете тоже все это бывает.

С. БУНТМАН – Но есть личная ответственность за хулиганство, и есть, например, ответственность, которая после провокации, как вы сказали негодяя. В том-то и дело было в поправке о клевете. Что абсолютно внесудебная…

П. ГУСЕВ - Это страшная штука. Здесь разговор идет о другом. О том, что все европейские страны сегодня, так или иначе, приняли законодательные или правительственные или любые иные распоряжения в отношении Интернета. То есть он уже попал в сферу внимания власти, государства. И в этом страшного ничего нет. Прежде всего, в том, что, это смотря какие конечно, законы. Но, учитывая, что Интернет несколько по-иному устроен…

С. БУНТМАН – То нужен закон особый.

П. ГУСЕВ - Естественно. Там совсем другой подход.

С. БУНТМАН – И приравнивать к СМИ нельзя.

П. ГУСЕВ - Ни в коем случае.

С. БУНТМАН – Должны быть другие вещи. Точно так же как взаимоотношения издателя, владельца с редакцией…

П. ГУСЕВ - Это особый пункт. Это абсолютно другая история.

С. БУНТМАН – Переложить, например, ответственность за направление газеты на издателя тоже нельзя.

П. ГУСЕВ - Я об этом и говорю, что это должно быть прописано. Сегодня зачастую издатель или собственник сам решает, что ему делать. Он вмешивается грубо. Мы должны отделить, учитывая, что собственником может быть и государство. 80% всех СМИ сегодня в России, так или иначе…

С. БУНТМАН – Права собственника и обязанности, в том числе и государства.

П. ГУСЕВ - Как только мы это определим, мы сразу несколько отстраним очень сложный орган, который влияет сегодня на творческую деятельность журналистики.

С. БУНТМАН – К нашей теме Константин Астафьев, генеральный директор агентства подписки «Урал-пресс», Урал и вся Россия: «Вы являетесь одним из инициаторов дотирования "Почты России" из госбюджета. Знаете ли Вы, что подписка - это конкурентный рынок, на котором доля государственной почты - 60-70%? Как отразится введение дотаций одному из участников рынка на остальных? Не противоречит ли это законам рыночной экономики?»

П. ГУСЕВ - Да, в какой-то степени противоречит. И поэтому антимонопольный комитет на сегодняшний день внес очень интересную записку и в администрацию президента, и Министерство связи и СМИ, где он предлагает дотировать всем субъектам, кто занимается подпиской. То есть если официально существует частное агентство, то оно, по мнению антимонопольного комитета также имеет право на соответствующую дотацию, рассчитанную по тарифам и прочее. Но здесь я бы сейчас не усугублял бы ситуацию. Потому что, во-первых, не 70 и не 60%. Я с этим согласиться не могу. Почта занимает сегодня под 90%. И только в крупных городских центрах существуют подписные различные небольшие сравнительно структуры, которые занимаются доставкой и подпиской. А если брать сельскую местность, местность, где много различных небольших поселков, разрозненную территорию, это абсолютно убыточное и бессмысленное дело приносить газету в маленькую деревню, 3-4 газеты, везти транспорт туда и так далее. Мы все считали, проверяли. Без помощи государства невозможно. И на сегодняшний день практически все страны Европы дотируют доставку прессы к своему читателю. Франция, например, 500 млн. евро в год тратит на то, чтобы спонсировать свою почту, которая этим занимается. Германия, Голландия и другие страны. Кто-то больше, кто-то меньше. А без этого сегодня не обойтись. Но здесь есть еще один пункт. Доставка, например, все СМИ НДС - 10%, а у доставки – 18%. То есть вот эти 8% в принципе могут сыграть большую роль. Мы поставили этот вопрос, комиссия Общественной палаты перед ГД, они с нами согласились. Но сейчас нам сказали общую ситуацию, в августе будет рассматриваться в целом вопрос, каким будет НДС в России. Или отменять или снижать. Поэтому, скорее всего, к осенней сессии будет некое решение, что делать с НДС вообще. Поэтому мы на этом сейчас не заостряем проблемы наши.

С. БУНТМАН – А готовит это правительство?

П. ГУСЕВ - Инициатором является и Медведев тоже, насколько я понимаю.

С. БУНТМАН – Интересно. Давайте по сегодняшним событиям некоторым. Отставка Балуевского.

П. ГУСЕВ - Она была предсказана и журналистами нашей газеты и других изданий. Что Балуевский подал такое заявление…

С. БУНТМАН – Говорили, что несколько раз.

П. ГУСЕВ - Он подал это совершенно точно. Но просто в тот момент в предвыборный скандальная история с хлопаньем дверью начальника Генштаба, обескураженный министр обороны, перед чьим лицом хлопнется такая дверь, все это выглядело бы, наверное, очень неубедительно и со знаком минус. И поэтому естественно, все это притормозили до сегодняшних дней, когда уже все стабилизировалось. Президент работает, премьер-министр с президентскими амбициями и полномочиями тоже работает. И я думаю, что на сегодняшний день и наступила пора заменить Балуевского. Балуевский очень опытный, очень умный, он пишет стихи прекрасно, кстати, очень умеющий отстаивать свою точку зрения. Он не офицер, который вытягивается перед министром просто из-за того, что нужно вытягиваться. Он понимает, кто такой министр, но он понимает, что на сегодняшний день Генштаб при гражданском министре это важнейший орган по стратегическому и тактическому и дальнему мышлению российской армии, и это может заниматься только Генштаб. И в США то же самое происходит. И в других странах. Генштаб это основа военной мощи. И кто во главе его стоит, это тот человек, который определяет стратегию в мирное и военное время.

С. БУНТМАН – Но с другой стороны он не определяет военную политику.

П. ГУСЕВ - Это да. Я думаю, здесь клин на клин и нашло, когда Балуевский возразил о переводе ВМФ штаба в Санкт-Петербург, и это было тоже всем известно, что это вызвало очень жесткую реакцию со стороны министра обороны. И известно, что Балуевский очень отрицательно относился к тем советникам, которые пришли вместе с министром обороны, он не все поддерживал в этой тактике. Но у министра обороны при всем том, что на него вылилось много критики, у него есть много и положительного на сегодняшний день. Нельзя отрицать то, что он сегодня финансовую, по крайней мере, и организационную верхушку немножко расшевелил и унял амбиции ряда генералов, которые сидели на тех хлебных пайках, которые дают возможность…, вот бесхозность огромной армейской машины.

С. БУНТМАН – Но скажите, сейчас Балуевский переходит в Совет Безопасности. Он становится зам. секретаря. Зам. Патрушева.

П. ГУСЕВ - Отстойник.

С. БУНТМАН – Да, но все-таки…

П. ГУСЕВ - Мы же знаем, бывший министр МВД…

С. БУНТМАН – Он продолжает им быть или каким-то образом это в очередной раз будет попытка сделать из него некий действенный орган, зачем-то существующий.

П. ГУСЕВ - Думаю, что в данном случае пока нет. При сильном Путине, сверхсильном, при желающем быть умным и сильным Медведеве, Совет Безопасности пока не будет играть никакой ключевой роли. Я абсолютно не вижу в Совета Безопасности некую структуру, которая бы очень сильно влияла бы на что-то в нашей стране.

С. БУНТМАН – Насколько вам известен генерал Макаров, который занял место Балуевского. О нем говорят много хорошего.

П. ГУСЕВ - Я лично с ним не знаком. Хотя знаком с очень многими людьми из высшего руководства Министерства обороны. Окончил с отличием все высшие учебные заведения, какие оканчивал, это очень важный момент. Он командовал самым большим военным округом – Сибирским. Командовал очень успешно. Все данные говорят. Человек, который очень разбирается хорошо в военной науке, но я думаю, что это человек, который будет человеком министра обороны, и уже никогда не будет возражать, предположим, что нужно переводить какой-то штаб куда-то или не нужно. Нужно вот так выстраивать ту или иную позицию или нет. Он будет выслушивать команды и выполнять их. Тем более что ему 59 лет. Через год кончается его служба в российской армии. Естественно, президент может продлить на год, еще на год, но дальше все равно не 10 лет, не 8 лет. То есть он не долгожитель.

С. БУНТМАН – Это переходная фигура.

П. ГУСЕВ - Да. Но я думаю, что эта фигура переходная очень неплохая на сегодня.

С. БУНТМАН – Переходная к чему? Очень важно было бы знать стратегию военного строительства и стратегию даже не в собственно военном смысле слова, а стратегию существования вооруженных сил в России. Здесь нужен какой-то качественный переход, а его пока не намечается.

П. ГУСЕВ - Дело в том, что все, что творилось с армией, во-первых, когда погибал Советский Союз, понятно, еще некая мощь сохранялась, но мы мало что знали в той секретности, да и не до армии тогда было. А вот в период 90-х годов мы помним вывод войск из Германии. И помним, какая коррупция и что творилось вокруг вывода этих войск. Сколько генералов обогатилось, сколько офицеров обогатилось, что на всех рынках Европы продавалось наше оружие, форма.

С. БУНТМАН – Это да, но все-таки прошло с момента как все отсчитывают, от момента избрания Путина уже 8 лет. Два срока Путина. Какое движение…

П. ГУСЕВ - Организационная упорядоченность есть сегодня в армии. Но на сегодняшний день нет главного, на мой взгляд, даже та стратегия, которую вырабатывал Иванов и говорил о том, что произошла реформа в армии, это предвыборный и политический блеф, который существует в армии. Над этим смеялись. В армии просто хохотали, когда они продолжали жить в бедственных условиях, нищете, офицерские семьи, когда лейтенант получает такие копейки, уходит куда угодно, только бы уйти из армии и делали все для того, чтобы расторгнуть контракты, когда сегодня контрактников солдат, чтобы они перешли на службу по контракту, буквально заставляют подписывать контракты разными способами. Угрозами и прочее. То есть на сегодняшний день не существует как таковой профессиональной армии. Да, есть элитные подразделения, есть желание создать некую российскую армию. Даже есть деньги на сегодняшний день.

С. БУНТМАН – Но кому-то надо это сделать.

П. ГУСЕВ - Пока нет той фигуры, на мой взгляд, которая могла бы это сделать.

С. БУНТМАН – Это надо делать не только военным, это надо делать государству…

П. ГУСЕВ - Совершенно верно.

С. БУНТМАН – Здесь очень просят всех сегодняшних гостей сказать несколько слов о покойном Романове. Один из последних наследников. Возможный был наследник. Могла повернуться история Советского Союза. Может, и нет.

П. ГУСЕВ - Я думаю, затормозилась бы история. Во-первых, он был очень жесткий и молодой, амбициозный. Веривший, по крайней мере, свято в то, что он делал. По крайней мере, по-другому это назвать было трудно, потому что неизвестно, что было на самом деле на кухне, верил он или нет и о чем говорил. Но то, что он реально смог стать в этот момент руководителем государства и что-то бы изменилось, он был не Горбачев, он бы многого не допустил того, что допустил Горбачев.

С. БУНТМАН – Что значит не допустил? А где здесь доля объективная и субъективная того, что происходило?

П. ГУСЕВ - Горбачев ведь тоже во многое, по крайней мере, верил. На словах. Но он был более мягкий и податливый. Романов – нет, он был более жесткий. Посмотрите, он Питер зажал в свое время очень жестко. И интеллигенция его ненавидела. О нем были самые жесткие анекдоты. И когда он устроил свадьбу во дворце…

С. БУНТМАН – А это правда?

П. ГУСЕВ - Я не слышал ни от кого, что это неправда. Все питерцы, включая очень компетентных, мне говорили, что это правда. Сегодня такую свадьбу организовать – тьфу, раз плюнуть. Есть честно. Потому что сейчас все музеи и дворцы на разные торжества деньги только плати, сдаются. Что в Москве, что в Питере. Более того, из многих особняков сделаны такие дворцы приемов, что Москва могла бы позавидовать и может завидовать. Но в то время Григорий Романов попал как кур во щи в эту историю. Если она действительно была. Но, по крайней мере, она многое изменила бы. В высшее руководство страны он точно не попал. И ушел в тень. И умер в нищете.

С. БУНТМАН – Это какая-то история чрезвычайно драматичная, если о ней писать.

П. ГУСЕВ - Я думаю, что в принципе это получился бы совершенно потрясающий или роман, или кино, или пьеса. Имеется в виду здесь даже не личность, а крах и переживания и внутренний крах этого человека. И самое интересное, что за все это время он же практически ни разу не дал ни интервью, он ни разу нигде не выступал. Например, тот же Егор Лигачев очень много раздает интервью, рассказывает…

С. БУНТМАН – И активно высказывается.

П. ГУСЕВ - Егор Лигачев тоже знаковая фигура в общем, тех лет, как бы там ни было. Очень знаковая фигура. Но он идет на это. А Романов нет. Он замкнулся. И это тоже говорит о том, что он очень непростой человек. Что в нем остался тот стержень, который бы мог многое в стране изменить не в лучшую сторону.

С. БУНТМАН – Интересно, остались ли какие-то записи его.

П. ГУСЕВ - Это очень любопытно.

С. БУНТМАН – Только бы фальшивых было поменьше.

П. ГУСЕВ - Да.

С. БУНТМАН – Их и так хватает в жизни.

П. ГУСЕВ - Не думаю, что появятся фальшивки.

С. БУНТМАН – Пиотровский говорил на «Эхо Москвы», что Романов никаких свадеб не устраивал. Но была устойчивая легенда, история. Об этом тогда говорили все абсолютно.

П. ГУСЕВ - Во-вторых, я говорил с питерцами, очень информированными, потому что в то время я был часто в Питере, в Ленинграде. А в начале 90-х вообще мы купили «Час-пик» газету, и я там дневал и ночевал в Питере. Начало 90-х. И нам очень много рассказывали различных историй, связанных с руководством Ленинграда, Питера о том, что там происходило.

С. БУНТМАН – Во всяком случае, Романов это целая эпоха, действительно очень жесткая и стоит поговорить даже без всяких, свадьба это так, периферия все-таки. А здесь был определенный стиль руководства. Где-нибудь в Советском Союзе в центральных городах был такой подобный стиль руководства?

П. ГУСЕВ - Конечно. Гришин.

С. БУНТМАН – Здесь просят сравнить Гришина, которого вы наверняка еще лучше знаете…

П. ГУСЕВ - Да, Гришина я знаю очень хорошо.

С. БУНТМАН – Гришин и Романов. Это подобные или Гришин немножко другой?

П. ГУСЕВ - Во-первых, другой. Гришин был намного старше. И этот возраст имел свое влияние на его деятельность. Он был очень медлительный. Очень малоразговорчивый. Он не терпел абсолютно никаких возражений. И его слово всегда было последним. И он был, я неоднократно с ним встречался, было некое как удав на кролика, когда кролик цепенеет. При нем цепенеешь. Вся его внешность, вид, просто цепенеешь при нем. Это действительно происходило. Я еще и молодой тогда был. И вообще это было все очень страшновато, если честно всегда. Но Гришин сидел в очень маленьком кабинетике, у него был очень небольшой кабинет, никаких огромных размеров. Я был в этом кабинете. Он как в конуре небольшой сидел, оттуда руководил. Но мне кажется, что Гришин был гораздо жестче в руководстве, в стилистике руководства. Но Гришин был гораздо мягче к интеллигенции. И здесь у него было гораздо больше плюсов. Он умел работать с творческой интеллигенцией. С вниманием, мягче. И плюс он очень жестко спрашивал с партийных руководителей, хозяйственных руководителей.

С. БУНТМАН – У Романова то, что стало при нем с прекрасным ленинградским телевидением…

П. ГУСЕВ - Да.

С. БУНТМАН – Это вообще конечно…

П. ГУСЕВ - Ужас. Надо сказать, что и Виктор Васильевич Гришин, СМИ просто в жесточайшем кулаке держались. Я это знаю.

С. БУНТМАН – Насколько Романов был самостоятельным, потому что испокон советского века Петроград, потом Ленинград, их партийные организации находились в очень большой узде всегда.

П. ГУСЕВ - Все, с кем я разговаривал о Романове, говорили о том, что он играл в свою игру. Он старался держаться особняком. Подчеркивая, что Ленинград есть Ленинград, и что он является неким, сохраняет традиции Кирова, самостоятельность и мышление. И в сторонке от общих процессов, которые всегда подчеркивались. Ленинград есть Ленинград.

С. БУНТМАН – Может быть, такая жесткость Романова она была противовесом, что не дай бог, надо быть своеобразным, самостоятельным, но еще более жестким, чем центр и тогда Ленинград не будет партийно тронут.

П. ГУСЕВ - Да, может быть.

С. БУНТМАН – Как это было в несколько волн.

П. ГУСЕВ - Может быть.

С. БУНТМАН – Но вообще конечно, еще вы будете писать о Романове.

П. ГУСЕВ - Да, я думаю, что сейчас после его смерти будет некая волна, где будут люди и что-то вспоминать такое, что раньше не публиковалось, ну и конечно, всплывут какие-то документы.

С. БУНТМАН – Будем ждать публикаций реальных, настоящих и исследовательских. Павел Гусев, главный редактор «Московского комсомольца» был у нас в программе «Особое мнение». Спасибо большое. Всего доброго.