Владимир Варфоломеев, Алексей Волин - Особое мнение - 2008-05-28

М. МАЙЕРС – Добрый день. Наш гость Алексей Волин сейчас пытается добраться до студии. Наши слушатели знают, что такое московские пробки. Это ужасно. Алексей Волин на подходе к студии и сейчас мы попросили зам. главного редактора радиостанции «Эхо Москвы» Владимира Варфоломеева принять участие в нашей передаче.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Будем обсуждать самые актуальные темы сегодняшнего дня. Конечно же, это меморандум о правах человека для президента Дмитрия Анатольевича Медведев. Как ты считаешь, какова была бы наиболее адекватная реакция на такую «огульную критику», как выразился член Общественной палаты Анатолий Кучерена.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Я буду рад, если после этого доклада, который Amnesty International передает в Кремль относительно положения с правами человека у нас, этой организации не запретят работу в России. Я думаю, это уже будет немало. На какую-то более серьезную реакцию лично я не рассчитываю. Amnesty International послушало выступление Медведева на церемонии инаугурации, до этого, когда в апреле или в марте в Красноярске, где он говорил о том, что свобода это лучше, чем несвобода. Видимо, международные правозащитники такими словами вдохновлены, видимо, они им хотя бы отчасти поверили и возлагают надежды на президента России. На нынешнего. С иностранцами по поводу положения дел на родине наши правители общались в самые разные времена. Ну и что толку с того, что некоторые из них переписывались с Вольтером и получали от него если не указания и советы, то хотя бы намеки на то, как править благоразумно. Особых результатов от этих переписок я не встречал. Не припомню. И думаю, что здесь тоже каких-то успехов в деле борьбы за права человека в России ждать не стоит.

М. МАЙЕРС – Но помнится, Вольтера никто не обвинял в огульной критике.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Тогда не было еще общественной палаты.

М. МАЙЕРС – Вот оно что. То есть надо было ее создать, видимо. И все-таки по пунктам по поводу непосредственно тех факторов, на которые обращает внимание Amnesty International.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Давай пройдемся.

М. МАЙЕРС – Что пишут правозащитники: рост ксенофобии в России.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - С этим трудно спорить. По крайней мере, в крупных городах. Там, где периодически раз в неделю или иногда по несколько раз в неделю происходят нападения на национальной почве. Вот этот пункт из всего доклада Amnesty International мне представляется наиболее спорным по формальным причинам. Объясню, почему. Когда они говорят о ситуации на Северном Кавказе, допустим, о нарушении обычных прав граждан, о чем-то еще, они апеллируют к властям, потому что от властей многое зависит. Допустим, военные кого-то без суда и следствия расстреливают на Кавказе. Но в роли скинхедов ведь не выступают сотрудники администрации президента, не ходят чиновники правительства, я надеюсь, и никого не убивают тех, кто не нравится им по цвету кожи или форме глаз и носа. Нет. Этим занимаются некие отморозки. Всякого рода нехорошие люди. Но напрямую к этому правительство отношения не имеет. Можно, наверное, упрекать наши власти в том, что они недостаточно уделяют внимания борьбе с этим явлением. Но накладывать на них ответственность за рост ксенофобии я бы не стал. Я не вижу здесь прямой зависимости.

М. МАЙЕРС – А как ты расцениваешь попытку сегодняшнюю справиться со скинхедами руками педагогов, школьных учителей?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Меня тревожит это. С одной стороны со скинхедами и прочими радикалами, которые от политических способов борьбы, пусть даже в таком детском возрасте переходят к способам откровенно уголовным, с ними бороться надо, безусловно, но не уверен, что этим должны заниматься педагоги. Обязанности которых несколько иначе я воспринимаю. И вспоминая свое школьное детство, более-менее представляю, что сейчас в школе происходит. Мне кажется у них иные задачи. А бороться с уголовными преступлениями или уголовными пока еще наклонностями, пусть даже 13-15-летних, этим должны заниматься правоохранительные органы. Мне кажется, здесь происходит подмена то ли от бессилия ментов, которые не желают в это ввязываться, то ли по каким-то еще причинам. Вот что-то тут мне не очень нравится. Где-то есть засада.

М. МАЙЕРС – Фактически мы говорим о нашем бессилии. Наших властей и может быть, кто-то называет это огульной критикой. Давайте дальше посмотрим. Постоянное давление, оказываемое властями на организаторов и участников различных демонстраций, митингов и шествий.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Здесь стопроцентное попадание. Эксперты Amnesty International, которые в течение года несколько раз приезжали в Россию и исследовали здесь положение дел, по-моему, очень точно описывали то, что происходит у нас всегда, когда готовятся и проводятся оппозиционные акции. Они весьма жестоко подавляются, превентивно схватываются, задерживаются организаторы, активные предполагаемые участники, я думаю, что здесь Amnesty International все очень точно описала.

М. МАЙЕРС – Рост числа серьезных нарушений, включая похищение людей, внесудебные расправы, наблюдаемые в республиках Северного Кавказа.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Точно весь доклад я не видел, если они так говорят про весь Северный Кавказ, тут бы я не согласился. Потому что есть Северный Кавказ и Северный Кавказ. Там есть разные субъекты. Краснодарский край, Ставрополье тоже географически, да и административно у нас относится к тому самому региону, но есть при этом Ингушетия, которая к сожалению, лидер по числу преступлений, которые упоминает Amnesty International. И правильно сделали правозащитники, что особо выделили Ингушетию. В Чечне ситуация по тому, как я ее видел, заметно отличается от ингушской и я бы сейчас уже эти две соседние республики не ставил в один ряд. Дагестан – другая история. Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия – третья. В некоторых регионах Северного Кавказа я готов согласиться с Amnesty International, что действительно весь этот беспредел происходит. И еще раз повторю, они молодцы, что выделили Ингушетию, показали эту новую болевую точку у нас. Если все предыдущие годы у них указывалась только Чечня, Чечня, Чечня, сейчас Ингушетия. Это очень верно.

М. МАЙЕРС – Ведь что нам по большому счету во всем этом не нравится. Наверное, в первую очередь то, что нам указывают на наши больные точки.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Правильно. Никому не нравится, когда со стороны вмешиваются в его дела. Я здесь хозяин, я здесь руковожу. Да, допустим, тут непорядки, какие-то проблемы, но это извините, наши проблемы. Это мои проблемы как руководителя. И, безусловно, основная первая инстинктивная реакция отмахнуться от этого, оттолкнуть этот доклад и в печку его. Чтобы горел поярче. Но это серьезная ошибка. Это катастрофическая ошибка. Когда ты находишься внутри системы, будь то политическая, государственного управления, будь то бизнес, любое предприятие, которым ты занимаешься, через некоторое время, а иногда очень скоро ты перестаешь замечать то, что происходит. Или сознательно или подсознательно. Этих черных, серых зон ты уже не видишь.

М. МАЙЕРС – И что?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Отчасти потому что ты не хочешь видеть. И те люди, которые хотя снаружи тебе указывают на имеющуюся у тебя проблему, им нужно хотя бы сказать спасибо за это. По большому счету им нужно за это денег дать. Они выполняют работу, которую твои слуги здесь государевы должны выполнять. Если угодно, такой внутренний аудит, дополнительный аудит. Что-то вроде Счетной палаты.

М. МАЙЕРС – Извини меня, но аудиторы, которые приходят, например, в любую компанию, в ЮКОС, они не пинают ногами гендиректора. А с точки зрения, это PR ты понимаешь.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Не соглашусь с тобой. Как член совета директоров одной из компаний и как человек, читающий аудиторские отчеты, я тебе должен заметить, что они нас представителей исполнительного органа власти в акционерном обществе пинают ногами по полной. Если только не было закулисных договоренностей с аудиторами, но там тоже не все чисто бывает. То эти доклады бьют по тебе по полной программе. И ты вынужден считаться с их докладами. Кстати точно так же, как с правозащитниками, потому что вдруг, если мое АО захочет провести условно IPO, выйти на внешний рынок, привлечь дополнительного инвестора, этот человек всегда от меня потребует аудиторский отчет. О деятельности моей компании. И если он там увидит здесь злоупотребления, тут нарушения, тут пропали материальные средства непонятно куда, он меня спросит как минимум: ребята, где все это, а следующий шаг будет, он скажет «гуд бай». То же самое с этими правозащитными докладами. Они пишутся не только для Медведева. Не столько для того, чтобы презентовать их на сегодняшней пресс-конференции в Москве перед двумя десятками журналистов. Нет. Когда, прежде всего западные державы, когда они устанавливают, развивают, налаживают дальше новые с нами контакты, у них эта книжка всегда лежит в портфеле. И если что, они говорят: ребята, что вы нам здесь впариваете. Вот у вас же эти декабрьские выборы были нечестными. Вот у нас есть бумаги на этот счет. Точно так же поступают, как с аудиторским отчетом.

М. МАЙЕРС – Положа руку на сердце, никто не знает, я имею в виду, российские власти не знают, они говорят о чем, мы и так знаем, что у нас есть проблемы с ксенофобией, это официальные цифры, что рост ксенофобии за первые месяцы 2008 года практически сравнялся с 2007.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Не соглашусь. Это неофициальные цифры. Это данные наших российских правозащитников, которые занимаются анализом…

М. МАЙЕРС – То есть не достучаться. Ни с этой стороны, ни с этой.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Раз до сих пор приходится писать такие письма, получается закрытая система, которая стука в двери не слышит.

М. МАЙЕРС – Нарушение прав человека в местах содержания под стражей, - это история, которая обсуждается на протяжении последнего времени достаточно активно, - необходимость отмены смертной казни.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Здесь всего-навсего Amnesty International напоминает нам о наших же обязательствах, которые мы добровольно взяли на себя тогда, когда вступали в европейские структуры. Просто корректное напоминание: ребята, вы обещали. Господа, вот стоят ваши подписи. Будьте добры, сдержите свое слово. Ничего более. И, по-моему, это справедливо.

М. МАЙЕРС – И последнее: давление на СМИ, несправедливые судебные процессы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Здесь мы сейчас сидим в хорошей уютной студии, вокруг нас плазменные панели, красивые девушки, конечно тяжело говорить всерьез о преследованиях свободных СМИ в РФ.

М. МАЙЕРС – История с Мананой Асламазян, она имела обратный ход в некотором смысле хотя, я, честно говоря, до сих пор не понимаю, способна ли эта история возродить фонд «Образованные медиа».

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Что умерло, то умерло, я думаю. Манана Асламазян сегодня сказала, что рассматривает возможность скорого возвращения в Россию, как только будет аннулирован международный ордер на ее арест. Она человек безумно талантливый, как журналист и как организатор, я думаю, что она еще 10 таких «Интерньюсов» сможет сделать. Но в этом докладе кстати только анализируются события 2007 года. И туда попало уголовное преследование Мананы и ее вынужденная эмиграция. А вот решение Конституционного суда туда не попало. Может быть, в 2009 году Amnesty International отметит это как позитивное изменение при президенте Дмитрии Медведеве.

М. МАЙЕРС – И наши позиции чуть-чуть, но все-таки улучшатся.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Не будем сидеть в самом конце этого списка.

М. МАЙЕРС – Еще одна из последних новостей, еще одна улица в России будет носить имя Героя Советского Союза Арнольда Мери. Того самого человека, которого сейчас Эстония обвиняет в геноциде эстонского народа и над которым сейчас идет суд. По эстонским законам этот человек может быть приговорен к пожизненному заключению. Скажи, пожалуйста, появление улиц, причем уже второй улицы, первая появилась в Горно-Алтайске, а вторая – в Псковской области. Более того, именем этого человека сейчас хотят назвать даже среднюю школу. Что ты думаешь по этому поводу?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Мне неловко. Даже может быть стыдно за такие решения. Когда на местах принимают решения о том, чтобы именовать улицу именем Героя Советского Союза, они должны быть честными и продолжать тогда перечисление заслуг и званий этого человека. Имя которого они хотят при жизни увековечить. Они должны говорить: того, кто принимал участие в сталинских депортациях, того, по чьей очевидно вине далеко не все депортированные смогли живыми и здоровыми вернуться домой. Да, он герой Советского Союза. Да, он получил это звание за доблесть, за геройство во время Великой Отечественной войны. Но сроком его пребывания на фронте его жизнь, его биография не ограничивается. Каждый из нас совершает самые разные поступки. Бывают много добрых, много не добрых. И надо взвешивать их и представлять себе, что для нас более важно. Здесь эти решения чисто политические, они же не спасут Мери от судебного преследования и от вынесения приговора. Они не дадут ему иммунитета. То есть они с практической точки зрения абсолютно бесполезные и пустые. Это лишь делается для того, чтобы лишний раз уколоть Эстонию.

М. МАЙЕРС – А ты считаешь, что это может всерьез уколоть Эстонию?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Так считают, я думаю те, кто эти решения принимает. Вот мы вам демонстрируем. Вы там судите этого человека, а для нас-то он герой. А кто знает, вдруг за наименованием улицы часть жителей Псковской области поедет в Эстонию и будет выступать на суде или пикетировать здание суда, скандировать «Свободу Арнольду Мери». А вдруг так получится. Кто знает. Мне неловко за эти решения. Считаю их глупыми.

М. МАЙЕРС – Давай попробуем объединить решение именовать улицы и школы в честь Героя Советского Союза Арнольда Мери, события, которые происходили в Эстонии с памятником Воину-освободителю, события, которые сейчас происходят на Украине. Сегодня Львовский областной совет просит Виктора Ющенко отменить празднования Дня Победы 9 мая. Причем аргументирует это тем, что украинцы были пушечным мясом во времена Великой Отечественной войны. И более того, они не свою отчизну защищали. Так что, о какой Отечественной войне может идти речь. Как понедельники можно взять и отменить, так давайте отменим 9 мая. Должны ли мы здесь каким-то образом все-таки защищать какими угодно мерами, улицы называть…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Нет, не какими угодно.

М. МАЙЕРС – На баррикады лезть. Но ,тем не менее, защищать свою память.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Наименование улиц в честь Арнольда Мери не является достойным, прежде всего, самих себя и памяти простите наших дедов ответом на то, что кое-кто кое-где пытается сделать по отношению к нашей оценке Великой Отечественной войны. Это вещь совершенно разного порядка. Не так отвечают. И к инициативе Львовского горсовета я отношусь достаточно спокойно. Хотя бы, потому что знаю как минимум в ближайшие несколько лет ни Ющенко, ни Тимошенко на это не пойдут. Мало ли кто что высказал. Может они хотят перенести с 9 мая на 8-е. Там не говорится об этом?

М. МАЙЕРС – Кстати, да, как в Европе.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И такие предложения на Украине звучат периодически. В таком переносе не вижу ничего страшного. Насчет пушечного мяса, да, мой дед, оба моих деда тоже были русские ребята, тоже были в этом смысле пушечным мясом. Но они защищали Отечество так, как они его понимали. Для меня это Великая Отечественная война. Для них - нет. Имеют право.

М. МАЙЕРС – Давай себе представим, что допустим, это произойдет. Сейчас происходит…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Ты про Украину?

М. МАЙЕРС – Я пытаюсь провести некоторые параллели между этими событиями. Если это произойдет, то каким будет адекватный ответ. Что мы должны делать? Опять самолеты запретить, визы ввести. Загранпаспорта или забор построить. Как между США и Мексикой. Это вопрос адекватный ответ. Они судят нашего героя Советского Союза, а мы вот вам вот так. Среднюю школу назовем.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Мне трудно сейчас спрогнозировать адекватный ответ. Оглядываясь назад, могу вспомнить варианты наших неадекватных ответов. Они судят участника репрессии, ветерана войны, а мы им за это отключим газ. Это неадекватный ответ. Мне кажется, что это никак между собой не связано. Почему газ, причем здесь газ. Или мы откажемся от эстонских шпрот или какую они там кильку они у себя вылавливают. Наверное, тоже неадекватный ответ. Что еще может быть. Снова осада эстонского посольства в Москве. И чем-то его закидывать.

М. МАЙЕРС – Уже не прокатит. Потому что «Наших» уже не так финансируют, как раньше. Уже денег не хватит на тухлые помидоры.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Хотя при всей внешней неприглядности этой акции, она ближе к телу, потому что тоже носит исключительно политический характер. На действия политические надо отвечать политически, либо просто изначально объявить: вот государства, с которыми мы соседи, эти государства с нашей точки зрения враги. Они ведут вражескую политику в отношении нашего общего прошлого и нашего двустороннего настоящего. Поэтому мы их не видим, не признаем, вокруг них как вокруг Израиля 3-метровая бетонная стена, с ними никаких контактов, считайте, что это инопланетяне марсиане, с которыми мы не общаемся, и не будем общаться. Это было бы честно. А вот одноразовые уколы те же экономические, запускать самолеты в их воздушное пространство, которые якобы случайно заблудились, это несерьезно, несолидно и совершенно неэффективно.

М. МАЙЕРС – Но это радикально на самом деле, если учесть, что за этой бетонной стеной живут, наверное, у 25% россиян там родственники, родители.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И у меня в каждой прибалтийской республике есть родственники. Да, эти родственники несут ответственность за действия своего, например, эстонского правительства. Они избиратели и они могли выбрать тех людей, которые бы на их взгляд вели менее антироссийскую политику. Они этого не сделали. Может в силу своей слабости, может в силу своей малочисленности, может быть как у нас в силу своей лени и нежелания ходить на выборы, но это их правительство, против которого они активно не выступают. Да, друзья, тогда будьте готовы отвечать за это. А как вы хотели?

М. МАЙЕРС – А дружить тогда с кем будем? С этими поругались, с этими, с этими. С США у нас тоже, риторика холодной войны до сих пор используется довольно активно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Не надо истерить, не надо переименовывать школы и улицы. Ведите себя спокойно, нормально, без нервов. Там идет судебный процесс. Там не на костер возвели, слава богу, Арнольда Мери. Он на скамье подсудимых. У него есть адвокаты, там есть прокурор.

М. МАЙЕРС – Хочется сказать, не надо трогать наше общее прошлое. Но, к сожалению, это невозможно. Я напомню, что в программе происходят совершенно неожиданные изменения. Мы в прямом эфире и вот только что передо мной сидел Владимир Варфоломеев, зам. главного редактора радиостанции «Эхо Москвы», а сейчас это уже Алексей Волин. Что-то произошло, я даже не понимаю, что.

А. ВОЛИН - Подсидели зам. главного редактора. Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – Здравствуйте. Я уже говорила, что такое московские пробки.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Особенно напротив Кремля.

М. МАЙЕРС – Алексей, давайте очень коротко, то, о чем мы уже успели поговорить, это доклад Amnesty International и мы пытались выяснить, все-таки это огульная критика или разумные советы, к которым стоит прислушаться. Мы разбирали это по пунктам. Сейчас уже повторяться не будем. Ваше мнение. Каковой должна быть адекватная реакция России на подобные доклады?

А. ВОЛИН – Спокойной. Дело в том, что в мире ежегодно производится огромное количество подобного рода докладов. Потому что есть Amnesty International, есть и Transparency International…

М. МАЙЕРС – Это не огромное количество, всего лишь два.

А. ВОЛИН - Дальше мы добавим сюда экологов, затем можем добавить доклады, создаваемыми организациями по защите сексуальных меньшинств, охраны животных. И так далее. В конечном итоге наберется достаточно большое количество документов. Поэтому я думаю, что самое главное, что мы должны делать, мы не должны реагировать на те или иные доклады. Если речь идет о ситуации, которая касается наших граждан, которые являются налогоплательщиками, нас куда больше должно волновать не то, что о нас пишут в том или ином докладе, а о том, какая у нас реальная ситуация в той или иной сфере в стране. И уже в соответствии с тем, беспокоит нас это нас как граждан и как налогоплательщиков или нет, и выстраивать свое отношение к той или иной проблеме.

М. МАЙЕРС – А что нам выстраивать отношения к той или иной проблеме. Это новость, что рост ксенофобии в России зашкаливает и продолжает стремиться неумолимо вверх?

А. ВОЛИН - Эту ксенофобию, извините меня, марсиане сюда что ли привезли. Это мы с вами же.

М. МАЙЕРС – Конечно.

А. ВОЛИН - Поэтому это то, что у нас у самих существует. И что нам для этого нужна Amnesty International.

М. МАЙЕРС – Вы же понимаете, что мы говорим о тех проблемах, которые нас волнуют. И почему, если это действительно проблема, почему о ней надо говорить один раз, почему ни говорить 20 раз. Почему ни говорить каждый день, в конце концов, если каждый день гибнут люди.

А. ВОЛИН - Во-первых, давайте исходить из того, что вопрос ксенофобии это не тот вопрос, который очень сильно волнует значительную часть российского общества. Потому что значительная часть общества наоборот, скорее ксенофобски настроена.

М. МАЙЕРС – Поэтому и растет число погибших.

А. ВОЛИН - Поэтому здесь вопрос о том, как люди сами реагируют на ту или иную вещь. Потому что если вы спросите большинство населения: хотите ли вы, чтобы рядом с вами в соседнем районе или в вашем городе жили мигранты из Таджикистана…

М. МАЙЕРС – Давайте не так спросим.

А. ВОЛИН - Секундочку. Я же говорю, что возможна постановка вопроса. Я сюда очень долго ехал, а времени мало. Хотите ли вы, чтобы рядом таджики жили. Большинство скажет: как не очень. Дальше можно задать другой вопрос: вы хотите подметать мусор, водить троллейбус, работать в ларьке, сортировать овощи и фрукты сгнившие и так далее. Ответы будут совершенно другими. Поэтому общество само должно понять, что приезд людей из других стран, регионов это та редкая возможность, которую получают достаточно состоятельные общества, что кстати тоже для нас вполне позитивно, не делать черную работу самим. Потому что есть люди из других стран, регионов, которые получают значительно меньше денег и которые готовы совершать грязную работу. И тогда отношение будет абсолютно другим.

М. МАЙЕРС – Зато Москва превратится в Неаполь. Слушая вас, я прихожу к выводу, что, наверное, прав был тот великий человек, который сказал, что каждый народ достоин своего правителя.

А. ВОЛИН - Каждый народ достоин того, что он имеет.

М. МАЙЕРС – Соответственно не приезжайте к нам, уважаемые жители разных стран. Уважаемые обладатели другого цвета кожи, разреза глаз или другой формы черепа. Не приезжайте, пожалуйста, в нашу дружелюбную страну.

А. ВОЛИН - Неправильно говорите. Приезжайте, потому что у нас для вас найдется: а) достаточно интересные для вас деньги и б) крайне неинтересная для нас работа.

М. МАЙЕРС – И если мы иногда случайно побьем вас палками по головам или случайно порежем вас в темном переулке, ну извините, это у нас будет статистическая погрешность.

А. ВОЛИН - В общем, да, плата за труд.

М. МАЙЕРС – Получается так. Давайте обратимся к украинскому вопросу. Говорили мы о призыве Львовского облсовета отменить 9 мая, не нужен больше по их мнению Украине этот праздник. Потому что украинцы не защищали Отечество, а были пушечным мясом. Вторая история, к которой мы только подбирались, это история с Севастополем и Россия сказала о том, что и после 2017 года наши интересы на Украине не будут исчерпаны и что мы готовы платить столько, сколько надо, но, тем не менее, остаться в этом городе. Как вы считаете, все-таки правильнее было бы уйти или нам необходимо остаться?

А. ВОЛИН - А просто считать надо. Сейчас мы принимаем решение о том, что нам имеем смысл остаться, потому что перевод флота из Севастополя в любое другое место на Черном море означает такие капитальные затраты на строительство инфраструктуры и базы, которые однозначно будут больше, чем арендная плата за Севастополь. Поэтому с экономической точки зрения нам имеет смысл остаться.

М. МАЙЕРС – Подождите. А чего бы нам ни взять и ни потратить деньги. Денег у нас много. Кроме того, мы, например, с удовольствием и были счастливы, когда выяснилось, что Олимпиада 2014 будет проходить в славном городе Сочи. Вот вам, пожалуйста, большой и очень затратный грандиозный проект. Нам от этого лучше, мы только выиграем. Разве нет?

А. ВОЛИН - Нет, вы божий дар с яичницей путаете. Потому что сочинская Олимпиада и затраты это что? – дороги, гостиницы, рестораны, комфортное жилье и много чего другого, что потом можно использовать и может дать коммерческую отдачу. До сих пор военно-морские базы они коммерческую отдачу не дают.

М. МАЙЕРС – Какая досада. Так может вообще отказаться тогда от этой идее?

А. ВОЛИН - Не можем себе позволить такого удовольствия. Потому что флот надо содержать. Необязательно большой, но хоть какой-то флот в Черном море нам нужен. Благо у нас там особо серьезных противников нет, против которых нужно сверхбольшой флот содержать. Но, в общем, на Румынию с Турцией все равно флот нужен. Поэтому чисто экономически выгоднее оставаться в Севастополе. Если говорить про инициативу депутатов Львовского совета, в общем, это уже вопрос как люди сами себя собираются идентифицировать.

М. МАЙЕРС – Но пока это довольно маргинальное заявление. Никаким образом украинское руководство это не прокомментировало.

А. ВОЛИН - Потому что я совсем не уверен, что подавляющее большинство украинцев считает, что их деды и прадеды или родители погибли в Великую Отечественную войну исключительно в роли пушечного мяса. Это, по крайней мере, унизительно.

М. МАЙЕРС – Скажите, а тот триллион рублей, о котором сегодня говорил Владимир Путин, это те сверхдоходы, которые получит наш бюджет. Чего бы их ни потратить на строительство базы?

А. ВОЛИН - А почему бы эти деньги ни потратить на строительство дорог? Я как, например, автолюбитель предпочту, чтобы у нас были хорошие дороги, нежели появилась дополнительная военная база.

М. МАЙЕРС – Последние минуты «Особого мнения» мы провели вместе с Алексеем Волиным. Спасибо вам огромное. Всего доброго.

А. ВОЛИН - Спасибо, до свидания.