Александр Привалов - Особое мнение - 2008-05-27

М. МАЙЕРС: Сейчас 17:08, добрый день, здравствуйте. У микрофона Маша Майерс, сегодня я веду программу «Особое мнение». У нас в гостях Александр Привалов, научный редактор журнала "Эксперт".

А. ПРИВАЛОВ: Здравствуйте.

М. МАЙЕРС: Хотелось бы начать с инфляции, по-моему, это ключевая тема. Не по-моему, а по мнению президента Медведева. Это ключевая проблема и ключевая задача российского правительства, которая была поставлена и обозначена президентом – это подавить инфляцию. Именно так он и выразился. Как по-вашему, какие действия, какие меры могут стоять за этими словами?

А. ПРИВАЛОВ: Видите, какое дело… Я никогда не был сторонником теории подавления инфляции любой ценой, так что, если разговор идет о том, что сделать всё, что можно, и чего нельзя, чтобы подавить инфляцию, я буду против. Но то, что делать надо, наверное надо. Потому, что опять 1,2, в годовом исчисления мы где-то в районе 13-15 процентов. Это много, это нехорошо, это надо подавлять. Какие-то меры принимаются буквально каждый день. Только что Банк России повысил нормативы обязательного резервирования, это типичная антиинфляционная мера. Другое дело, что когда в течение одного и того же дня приходят новости о гигантских повышениях социальных выплат и о некотором повышении нормативов резервирования для банков, то понятно, что сумма этих двух сообщений, скорее, проинфляционная, чем анти.

А что касается жестко сформулированной задачи вогнать инфляцию текущего, 2008 года, в рамки, которые сейчас считаются официальными, т.е. в 10,5 процентов, то у меня нет ни малейшего сомнения, что эта задача неразрешимая, этого сделать нельзя. Где-то к концу лета разумные эксперты ожидают перелома тенденции, сваливания. Сейчас очень высокий тренд, где-то к концу лета, по идее, он должен переломиться и пойти понемножку вниз. Но понемножку, никакого резкого изменения картины, конечно, не будет. К концу лета скажутся сразу несколько факторов. Скажется то, что уже практически год денежные власти зажимают денежную массу, она сократилась более чем вдвое. Скажется то, что на мировых рынках сломилась тенденция по многим видам продовольствия, стало дешеветь зерно. Будет новый урожай, который всегда несколько облегчает инфляционную историю.

Если все будет хорошо, где-то в августе инфляция может оказаться нулевой и это даст некий слом тенденции. Немножко будет пониже.

М. МАЙЕРС: А к Новому году опять разгонимся, как это бывает?

А. ПРИВАЛОВ: Господь его ведает. Не знаю. Угадать конкретные точки практически невозможно. Можно предположить, какая будет тенденция. Тенденция может быть переломлена летом.

М. МАЙЕРС: Если не говорим о конкретных точках, давайте поговорим о конкретных мерах. То, что мы видим за последние месяцы – это заморозка цен на определенную группу продуктов питания.

А. ПРИВАЛОВ: Это уже забыть пора. Эту глупость мы сделали более полугода назад.

М. МАЙЕРС: Получается, что мы делаем глупость за глупостью! Потому, что сколько мы пытались удержать инфляцию 2007 года!

А. ПРИВАЛОВ: Не надо лечить симптомы, надо лечить болезнь. Нельзя одной рукой, одним углом рта говорить о борьбе с инфляцией чуть ли не любой ценой, а другим углом определять на ближайшие три года такой график повышения тарифов естественных монополий, что ни в какие нормы инфляции не влезает. Вот это все одновременно делать нельзя. Надо выбирать. Мы сушим ворону или мы мочим ворону. Мы какие-то приоритеты расставляем для себя или нет. На мой взгляд, сейчас было бы существенно разумнее забыть, как про страшный сон про график повышения тарифов, который был принят на последнем заседании Кабинета Министров под руководством Зубкова, забыть, отменить это постановление. Как можно жестче держать монополии, в течение, по крайней мере, нескольких лет. Как можно жестче, как можно свирепее. И немножко перестать по купечески себя вести по части социальных выплат.

Потому, что, с одной стороны, конечно, правильно, когда все государственные СМИ, все государственные деятели, все политики вообще, только что из утюгов не кричат о том, какая богатая страна Россия, а при этом трудно говорить, что пенсии маленькие и мы не будем их повышать. Но надо как-то на это решиться. Немножко прижать, чуть-чуть прижать социальные выплаты. И будет хорошо.

М. МАЙЕРС: Да. Но вчера Путин говорил о том, что пенсии надо повышать, и что они будут повышаться.

А. ПРИВАЛОВ: Надо их повышать.

М. МАЙЕРС: А квартиры инвалидам надо покупать? Надо! А машины надо покупать?

А. ПРИВАЛОВ: Это совершенно неочевидно. Мне вообще не нравится идея. Что всем надо покупать квартиру. Подавляющее большинство должно жить в съемных квартирах. Ничего в этом плохого нет. Ладно… Это длинный и частный разговор.

М. МАЙЕРС: Это вопрос психологии.

А. ПРИВАЛОВ: Нет, это вопрос, извините, пропаганды. Разнузданная пропаганда, сомнительного тезиса, что жильё должно быть непременно собственное, велось много лет. Люди поверили. Это неправда! Этого не нужно.

М. МАЙЕРС: Нет, но Вы представляете с точки зрения работы власти с населением, с народом…

А. ПРИВАЛОВ: Почему только власти? Не только власти.

М МАЙЕРС: Давайте, власти сейчас выйдут и скажут: «Пенсии не повышаем, квартир не даём, жильё должно быть съемным» И как это все будет восприниматься?

А. ПРИВАЛОВ: Жилье должно быть съемным у подавляющего большинства. И надо рассказывать, что во всех странах, которые вы привыкли считать цивилизованными, дело обстоит так, что большинство живет в съемных. В Европе так. Это просто надо рассказывать. Рассказывать так же упорно, как рассказывали противоположное. Не надо говорить, что мы не будем повышать пенсии. Не надо так делать. Пенсии повышать надо. Надо немножко изменить темпы. Ведь все последние годы, все эти 8 путинских лет, реальные доходы населения росли на несколько процентов, на 10-12 процентов быстрее инфляции. При том, что производительность общественного труда не росли. Или росла гораздо меньше. Так быть не должно. Это аномалия. Это аномально роскошное житье. Оно было нужно, потому, что после социального кошмара 90-х годов положение надо было срочно выправлять. Но уже пора немножко притормозить.

М. МАЙЕРС: Кроме всего прочего, это средняя температура по больнице.

А. ПРИВАЛОВ: Тем не менее, она вполне ориентирует. Подавляющее большинство населения России с каждым годом живет все лучше.

М. МАЙЕРС: Скажите, пожалуйста, вчера В. Путин очень много всего интересного рассказал. И по поводу квартир, и по поводу машин инвалидам и ветеранам. И вот сегодня высказывания Медведева по поводу подавления инфляции, реакция Кудрина – да, да, сделаем, надо, будем работать.

А. ПРИВАЛОВ: Я очень прошу, чтобы кто-нибудь, просто для смеха, когда показывают Кудрина или ещё кого-нибудь из представителей денежных властей, которые говорят, что мы подавим инфляцию, чтобы одновременно показывали в уголке экрана калькулятор, чтобы на нем высвечивалось. Ребята, а тарифы естественных монополий растут на 37 процентов за три года. А вы чего хотели от инфляции? Вы хотели, чтобы она была 35 процентов за три года? Не будет!

М. МАЙЕРС: Я хочу, чтобы Вы, Александр Привалов, помогли нам разобраться. За какими заявлениями Вы видите такую пиар-акцию и где те реальные меры?

А. ПРИВАЛОВ: Существуют вполне обозначенные, может быть, не до конца ещё, не до буквы прописанные, а вполне обозначенные, в рамках власти, в рамках правительства. Разные намерения по поводу изменения экономической политики. Еще нет консенсусов у правительства о том, как политика экономическая будет строиться. Не очевидно. И поэтому меры в разных контекстах называются из разных экономических политик.

М. МАЙЕРС: То есть, концепции нет?

А. ПРИВАЛОВ: Нет единой экономической политики.

М. МАЙЕРС: А те высказывания по налогам? Владимир Путин говорит о том, что да, надо снижать налоги. Эту идею Вы поддерживаете?

А. ПРИВАЛОВ: Абсолютно поддерживаю. Видите, какое дело… Могут быть разные экономические политики, наверное. Могут быть разные разумные экономические политики. Но есть ровно один трюк, который может вытащить экономику на торную дорогу развития. Это бизнес. Либо мы создаем ему условия для развития, либо нет. Независимо от всех остальных составляющих экономической политики, этот вопрос принципиальный. Поэтому, если есть какая-то возможность, а она, вроде бы, есть, ослабить налоговое бремя для бизнеса, это надо делать. Нет такой возможности – ну что делать… Сегодня, вроде, есть.

М. МАЙЕРС: Если я ничего не путаю, то основная проблема для малого бизнеса – это даже не налоговое бремя, а это коррупция.

А. ПРИВАЛОВ: Да я же не спорю! Но из того, что у вас сломана нога, не следует, что у вас не сломана рука.

М. МАЙЕРС: Но если у меня сломана рука, я могу ходить.

А. ПРИВАЛОВ: А если сломана нога, можете есть. Надо заниматься и тем и другим. Коррупция – это принципиально важно. И очень хорошо, что сейчас это самая модная тема.

М. МАЙЕРС: По-моему, это очень плохо.

А. ПРИВАЛОВ: Это очень хорошо, потому, что доходит до людей довольно простое соображение, что некуда отступать. Либо что-то происходит в рамках обуздания коррупции, либо коррупция «доест» страну. Понимаете, как только это станет действительно консенсусным знанием, что-то произойдет, я надеюсь.

М. МАЙЕРС: Так хочется… Вас послушаешь, власти послушаешь, так хочется верить в светлое будущее.

А. ПРИВАЛОВ: Никакого светлого будущего не будет. Будет, я надеюсь, перелом тенденции. Сейчас коррупция нарастает с каждой секундой. За эти полчаса коррупция заметно нарастет. Нужен слом тенденции. То, что надвигается, на мой взгляд, консенсус, поможет сломать тенденцию. В ту же секунду эта коррупция даже не уменьшит, создаст другую перспективу.

М. МАЙЕРС: А кто первый должен сказать слово? Кто первый должен сломить эту ситуацию? Власти говорят – бесполезно.

А. ПРИВАЛОВ: У нас прав тот, у кого больше прав. Главное начальство. Г-н президент Д.А. Медведев.

М. МАЙЕРС: Давайте поговорим о начальстве в том числе. Я имею в виду начальство корпорации «ТНК Би-Пи», которая, как Вы знаете, по сегодняшнему «Коммерсанту», что большие проблемы, что российские члены совета директоров делают довольно резкие выпады против…

А. ПРИВАЛОВ: Да, я прочел эту публикацию наших коллег в «Коммерсанте». Публикация оставляет тяжкое впечатление, крайне неприятно. Главным образом это неприятно потому, что у меня нет инсайда, я не знаю ничего изнутри, как там происходит дело, в этой огромной компании. Но возникает гипотеза при чтении, что стороны в этом конфликте совершенно сознательно идут на обострение, для того, чтобы иметь возможность сказать: «Все, пацаны! Мы не можем ужиться. Давайте, кто-нибудь из нас продаст долю». И существует довольно популярная гипотеза насчет того, кто кому будет продавать долю. Что российские акционеры будут продавать «Газпрому». Я был бы категорическим противником такого развития событий.

Не лишено оснований предположение, что вчерашнее облегчение некоторое налогового бремени нефтяников вызвано тем, что «Газпром» и «Роснефть» и так в долгу, как в шелку. Надо облегчать борьбу с налоговым бременем. Чтобы «Газпром» еще раз влез в долги, чтобы купить на этот раз «ТНК Би-Пи», я не хочу. Совершенно неочевидно, что от этого будет какая-нибудь польза по части эффективности компаний. Но и так долгов столько, нельзя столько, хватит.

М. МАЙЕРС: А что касается возможного ухода с поста главы компании?

А. ПРИВАЛОВ: На этот счет у меня нет своего мнения, я не знаком с ним. Я не знаю, является ли его присутствие на этом стуле ключевым. Просто не знаю.

М. МАЙЕРС: Раз уж мы затронули нефтяную тему, хочется Вам процитировать японцев. Члены японского правительства сказали о том… посчитали. Посмотрели, изучили ситуацию и заявили, что сегодняшняя цена на нефть только наполовину определяется спросом и предложением. А все остальное – это результат спекуляций.

А. ПРИВАЛОВ: Молодцы японцы. Я всегда уважал людей, которые оглашают секрет Полишинеля. Решились. Все знали, а они вслух сказали. Конечно, да, это так. Это само по себе неприятно, потому, что это обозначает, что цена на нефть, на самом деле, настолько неэкономическая, что рассчитывать на ее стабильную динамику невозможно. Вот говорят, что сейчас весь Персидский залив забит танкерами, которых не выпускают оттуда. Кто-то, даже можно догадаться кто, сознательно придерживает нефть. Сознательно! Чтобы вздуть цену. Потом эти танкеры ломанутся стаей – цена свалится. Это очень нехорошо. Для нас это очень неприятно. И конечно, мы должны быть инициаторами, единственными или одними ИЗ инициаторов серьезных международных мер по обузданию этого безобразия. На арабов надежды никакой, ОПЕК – организация себе на уме.

М. МАЙЕРС: Но кроме ОПЕК кто?

А. ПРИВАЛОВ: У кого хватит мужества взять на себя ответственность, тот должен выступать. У нас хватит ума и мужества, мы должны.

М. МАЙЕРС: Я думаю, что нам просто не доверят.

А. ПРИВАЛОВ: Кто-то должен быть инициатором. Этим нужно заняться международным сообществам, потому, что это угрожает всем. Те, вежливо говоря, нехорошие люди, которые устраивают такие волны нефтяной торговли, должны быть не то чтобы расстреляны, но обузданы. Этого быть не должно. Этому надо воспрепятствовать. Например, я бы открыл компанию… Я понимаю, что я сейчас прозвучу очень смешно и идеалистично…

М. МАЙЕРС: Ничего, если уж мы о светлом будущем заговорили…

А. ПРИВАЛОВ: Я про минимизацию темноты. Я бы запретил, по-крайней мере, открытую торговлю нефтяными фьючерсами. Это же очевидно! Этого быть не должно. Я понимаю, что сейчас специалисты, меня слушая, хрюкают. «Нашелся храбрец! Многомиллиардные обороты каждый день! А он пришел и запретил». Надо… Я понимаю, что это очень трудно, но это надо сделать. Активов и так полно. А вокруг нефти не надо.

М. МАЙЕРС: У нас сейчас уже дают больше 130 долларов за баррель. И у нас денег так много, я имею в виду непосредственный эффект для РФ, что у нас внутри страны происходит, что мы сами не очень понимаем, что с ними делать.

А. ПРИВАЛОВ: Маша, не надо так! Тут слово «мы» теряет всякий смысл. Мы – это кто? Мы с Вами или Кудрин? У меня бы нашлось несколько предложений насчет того, как эти деньги использовать. Я бы как-нибудь иначе распорядился. Так что не надо. Мысль о том, как распорядиться, есть. Решимость…

М. МАЙЕРС: А цены на бензин так и будут расти?

А. ПРИВАЛОВ: Видите какое дело! Не готов я по этому поводу ужасаться. Конечно, смешно и глупо, что у нас цены на бензин такие дикие. Смешно, что в этих ценах составляет то ли 60, то ли 70 процентов разного рода государственные налоги и акцизы, а при этом по дорогам по всей России проехать невозможно. Но это не трагично. Есть совершенно определенные круги пользователей, которым высокая цена на бензин остро неприятна, которым трудно жить с такими ценами на бензин. Этим людям, этим слоям населения, этим секторам экономики надо помогать адресно. Перестать махать руками по этому поводу.

М. МАЙЕРС: Если все, что Вы говорите, перевести на потребительские рельсы?

А. ПРИВАЛОВ: Все очень просто. Существуют люди низкооплачиваемые, для которых повышение цен на каждодневно потребляемый продукт чувствительно. Этим людям надо помогать адресно. В случае с бензином мы ничего делать не будем, потому, что мы еще не вытравили друг из друга воспоминания о том, что автомобиль сам по себе богатство. А со временем будет. Можно будет сделать нечто. Не есть вопрос. Сельскому хозяйству надо давать льготные кредиты на горюче-смазочные материалы и при этом их не разворовывать. Есть довольно простые ходы. И можно немножко уменьшить акцизы на бензин.

М. МАЙЕРС: Почему эти ходы, эти меры не выполняются?

А. ПРИВАЛОВ: Разумеется, я могу построить правдоподобную гипотезу того, каким образом такие силлогизмы строятся в голове наших уважаемых министров. Но это будет третий сорт. Их надо спрашивать. У вас может оказаться на этом стуле г-н Шаталов? Человек, который отвечает за налоговую политику Министерства финансов?

М. МАЙЕРС: Мы зовём всех, мы стараемся…

А. ПРИВАЛОВ: А он вдруг возьмет и придет. Вы его спросите: «Г-н Шаталов! А что ж Вы не снизите акциз?» И пусть он вам скажет что-нибудь. И мы, наконец, узнаем, почему он не снижает акциз.

М. МАЙЕРС: Я напоминаю, что у нас в гостях Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт» и мы пытаемся, все-таки, как Вы сказали? Разбавить темноту, да?

А. ПРИВАЛОВ: Да!

М. МАЙЕРС: А какой Ваш прогноз по инфляции, мне бы хотелось вернуться к этой теме.

А. ПРИВАЛОВ: Я думаю, если оправдается моё предчувствие, слова разумных специалистов, о том, что к концу лета можно ожидать слома тенденции среднесрочной, т.е. темпы инфляции начнут постепенно снижаться, то, очевидно, за год будет процентов 13.

М. МАЙЕРС: То есть, больше, чем в 2007 году.

А. ПРИВАЛОВ: Больше.

М. МАЙЕРС: Смотрите, нам вопросы приходят. +7-985-970-45-45 – это наш смс-номер. Вы можете присылать свои сообщения. «Быстрее бы уже цены на нефть лопнули. Тогда страна заживет» - Александр нам пишет. Я думаю, что будет все наоборот.

А. ПРИВАЛОВ: Просто поразительные люди! Существует такое представление о голландской болезни. Когда на всех углах про нее очень много рассказывают. Уже выяснилось, что голландской болезнью Россия, почему-то не заразилась. Чего ж до сих пор людям хочется. Мы до сих пор получаем деньги за сырьевой экспорт. Да почему, прости Господи?! Нефтью занимается примерно 1,5 процента населения. Если остальные что-то умеет делать руками и головой – так пусть делают! Кто им мешает?

М. МАЙЕРС: «Но ведь фьючерсы изначально – это инструмент страховки от колебаний цены».

А. ПРИВАЛОВ: Вот оно и видать, как оно работает для страхования, для колебания цены.

М. МАЙЕРС: «Может быть создать альтернативу ОПЕК?» - Григорий.

А. ПРИВАЛОВ: Трудно создать альтернативу ОПЕК. Действенную альтернативу ОПЕК. Потому, что они контролируют достаточно большую часть мировой внешней торговли нефтью. Для того, чтобы создать действенную альтернативу ОПЕК, надо объединить экспортеров не меньшей кучей. Как Вы себе это представляете, я не знаю. Я не вижу такой группы экспортеров, которую можно объединить в равнозначную группировку.

М. МАЙЕРС: «Коррупция – это не рука и не нога, а позвоночник нынешней системы» - Алик нам пишет.

А. ПРИВАЛОВ: Готов согласиться с любой метафорой. Чем более жуткая – тем легче соглашусь. Коррупция «доедает» страну. Это правда. И беда, вопреки тому, что обычно говорят не в том, что кто-то что-то украдет. Да и хрен с ним! Ему в аду гореть, не нам с вами. Огромная часть чиновников, неизвестно какая, занимается скорее работой на себя, чем работой на государство. Государство становится неуправляемым. Никакое разумное движение по сочленениям государственного механизма не проходит. Эти сочленения работают на себя. Вот что страшно, вот чем коррупция довершает, может довершить, уничтожение державы. И то, что этим пахнет, это правда. С этим надо что-то делать.

М. МАЙЕРС: Надо что-то делать. У нас, по-моему, под этим лозунгом проходит сегодня передача «Особое мнение». Главное – чтобы… Вы знаете, я Вас слушаю, говорите Вы очень простые и очевидные вещи. А в какой-то момент становится непонятно, почему эти вещи Александру Привалову понятны, а кому-то, кто управляет страной, нет.

А. ПРИВАЛОВ: Во-первых, потому, что у них могут быть неизвестные мне контр-аргументы, и потому, что у каких-то лиц могут быть какие-то интересы.

М. МАЙЕРС: Александр Привалов. Мы продолжим передачу «Особое мнение» через несколько минут.

НОВОСТИ

М. МАЙЕРС: 17:35, мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона Маша Майерс, сегодня я веду эту передачу. И у нас в гостях научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов. Смотрите, Вам задают вопрос, например, студент из Саратова, просит прокомментировать события, происходящие в судебной системе. Какие, на Ваш взгляд, наиболее показательные события?

А. ПРИВАЛОВ: В судебной системе еще ничего не происходит. Главное, что там произошло – это то, что новый президент сказал, что это его приоритет. А происходят события вокруг судебной системы. Таковых я вижу, по меньшей мере, три. Я вижу феноменальные показания в Дорогомиловском суде города Москвы первого заместителя председателя Высшего арбитражного суда г-жи Валявиной, которая под присягой, как говорили в старину, сообщила, что на нее оказывал давление мужчина по фамилии Боев из администрации президента.

Вторым событием я считаю то, что председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов написал представление о лишении судейских полномочий г-жи Майковой, председатель федерального арбитражного суда московской области, которая формально говоря, будет лишаться полномочий, или не будет, как рассудит квалификационная коллегия, которую предлагают лишить полномочий за махинации с квартирами. А на самом деле, конечно, она много чего натворила именно по части давления на суд. Она была, как говорят многие, с этим сталкивающиеся люди, она была проводником давления номер один в арбитражной системе.

И третьем событием я назвал бы сегодняшнее решение КС. Потому, что оно, я не видел его на бумаге, я еще не знаю, что там будет написано, оно еще не опубликовано, но тем не менее, оно внушает своей направленностью некий оптимизм.

М. МАЙЕРС: Вы имеете в виду Манану Асламазян?

А. ПРИВАЛОВ: Я имею в виду 188 статью УК. Г-жа Асламазян, разумеется, пострадала невинно. Для меня это совершенно очевидно. И для меня совершенно очевидно, что уголовное преследование г-жи Асламазян надо прекращать. Это можно было сделать без КС. КС высказался шире и то, что он высказался в либеральном духе, вызывает такое же у меня, например, удовлетворение, как показание Валяевой, отстранение Майковой. Это тоже какой-то звоночек. Дело в том, что в судебном мире, в судебной системе, в системе правоприменения, правоохранения всё до такой степени перенапряжено, до такой степени там всё натянуто, что даже простые слова г-на президента, что он этим будет заниматься, уже вызывают какие-то тектонические сдвиги, уже что-то там сыпется, что-то пошло. Очень интересно!

М. МАЙЕРС: Мы с Вами говорим о тенденциях, пытаемся каким-то образом…

А. ПРИВАЛОВ: Я очень надеюсь, что это тенденция хорошая. Тут мне случилось написать на днях колонку насчет того, что нужно делать в судебной системе. И в ходе ее обсуждения, на одном из форумов мне сказали, что я лжец и кретин, что я не понимаю, что никакого изменения в судебной системе быть не может, потому, что слишком очевидно, что есть масса областей, в которых политические решения судов никто пальцем не тронет. Для меня эти возражения выглядят абсолютно дикими. Потому, что для меня совершенно очевидно, что никакое изменение, к худшему иногда бывает, а к лучшему точно никогда не бывает разом. Всегда нужен поворот тенденции. Если сейчас начнут принимать идеально взвешенные меры по улучшению дела в судах, это скажется на практике через годы. Ни о каком моментальном повороте речи быть не может.

М. МАЙЕРС: Повороты происходят только в нежелательную сторону.

А. ПРИВАЛОВ: Например, суды коррумпировались в России обвально. Они коррумпировались за 2-3 года после нескольких четко продуманных решений наших законодателей. Прежде всего, после второй редакции закона о банкротстве. Они коррумпировались почти молниеносно. Это было обвально. Обратное движение будет в разы медленнее. Но оно вполне возможно.

М. МАЙЕРС: Я смотрю Новости. В России могут изменить понятия шпионаж и государственная тайна. Осужденных за измену реабилитируют. Как мы знаем, дела ученых – это тоже тренд последних лет.

А. ПРИВАЛОВ: В общем, к счастью, не очень новый. Я надеюсь, что он немножко застарелый и вполне можно его прекратить. Я не знаю, о каких законодательных новациях идет речь. Я не видел этих новаций на бумаге. Я не могу сказать, понравятся они или нет, но сама по себе идея, что нужны какие-то реабилитирующие основания для того, чтобы это безобразие как-то завершить, мне представляется разумной. Хотя тоже не парадной. Насколько было бы парадней, взять и все прекратить волевым усилием. Но лучше. Чтобы были законные основания.

М. МАЙЕРС: «Россия выплатит в этом году более 14 млрд рублей по искам граждан к государству». Это работа над ошибками, да?

А. ПРИВАЛОВ: Вы знаете, это хорошая цифра. Она маленькая, но все равно хорошо. При том, что все практики говорят, что с каждым годом выиграть у государства становится все труднее и труднее, но, тем не менее, то, что какая-то более-менее заметная сумма, все-таки, за год набегает – это хорошо. Чем больше она будет, эта сумма, тем более аккуратно будут работать наши уважаемые чиновники. Тем меньше они будут плевать нам на голову.

М. МАЙЕРС: А как Вы думаете, когда-нибудь в этой работе над ошибками, если эта тенденция наметилась, дойдет до самых громких дел? Или нет? Или мы там с Мананой еще куда ни шло…

А. ПРИВАЛОВ: Думаю, что да. Но видите, какое дело…

М. МАЙЕРС: Неужели освободят Ходорковского?

А. ПРИВАЛОВ: При чем тут Ходорковский? Меня страшно забавляет идея объявлять его политическим заключенным. Это не так. Мне очень не нравился процесс, я писал об этом большие статьи и говорил о том, что мне не нравится. Там было многое для меня не убедительно. Но сказать, что эти судебные процессы были на пустом месте, у меня язык не повернулся.

М. МАЙЕРС: Нет, ну давайте делать работу над ошибками.

А. ПРИВАЛОВ: Но видите ли, если исправить ошибки, я не очень понимаю, как это сделать, но допустим, исправить ошибки в процессе над Ходорковском, я бы не предположил, что его бы оправдали. Там и без ошибок было много чего. Ну ладно, это пустяки. Громкие процессы меня убедят не очень, потому, что они всегда будут пахнуть кампанейщиной. Два процесса, три процесса, семнадцать громких процессов…. Давайте лучше планомерно и законодательно передвигаться. На мой взгляд, так будет надежней. Хотя, громкие процессы – это хорошо! Народ надо развлекать! Что там «Евровидение»! Дрянь какая-то…

М. МАЙЕРС: Ну, знаете… Кстати, о развлечениях народа. Вы, наверное, слышали, что сегодня стало известно о то ли закрытии, то ли уходе в творческий отпуск программы «Времечко». Это к вопросу о том, как развлекать народ. Как угодно, только не в прямом эфире. Я имею в виду телевидение. Мы можем говорить, хорошая программа или плохая. Это программа о проблемах, которая выходила впрямую в эфир.

А. ПРИВАЛОВ: Мы осенью запускаем свой канал «Эксперт ТВ». У нас будет прямой эфир. А остальные – как хотят.

М. МАЙЕРС: Неужели вы станете общефедеральным доступным каналом?

А. ПРИВАЛОВ: Общефедеральным – конечно нет. И мы этого не хотим, это нам не нужно.

М. МАЙЕРС: Вы хотите брать деньги с подписчиков?

А. ПРИВАЛОВ: Да. Это правда.

М. МАЙЕРС: А вот программа «Времечко» было бесплатной.

А. ПРИВАЛОВ: Она работала на бюджетные деньги. Что значит бесплатной?

М. МАЙЕРС: Ну, Вы понимаете, что я имела в виду.

А. ПРИВАЛОВ: Когда Вы говорите, что искореняют прямой эфир, называйте тогда, кто искореняет. Искореняют добрые чиновники. А что тут удивительного? Не вижу оснований удивляться. А у нас, повторяю, будет прямой эфир!

М. МАЙЕРС: Понятно. И звать будете всех?

А. ПРИВАЛОВ: Звать будем интересных. Всех не будем.

М. МАЙЕРС: Давайте звать всех.

А. ПРИВАЛОВ: Если мы будем звать всех, нам ни одна собака не будет платить, потому, что это будет нудно.

М. МАЙЕРС: Я имею в виду тех неинтересных и скучных чиновников, от решения которых зависит наше с вами будущее.

А. ПРИВАЛОВ: Этих точно будем звать, потому, что там интересность будет зависеть от ведущего программы. А он ее обеспечит.

М. МАЙЕРС: Я благодарю нашего гостя. Это научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов. Это программа «Особое мнение».