Федор Лукьянов - Особое мнение - 2008-05-07
О. ЖУРАВЛЕВА – Здравствуйте, это программа «Особое мнение». В гостях сегодня Федор Лукьянов - главный редактор журнала "Россия в глобальной политике".
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Здравствуйте.
О. ЖУРАВЛЕВА – С вашей точки зрения придется обсудить самое главное событие сегодняшнего дня. У нас вступил в должность официально как сказали: с византийской пышностью новый президент. И уже несколько информационных поводов создал. Сделал какие-то заявления. Ни слова не сказал о внешней политике. Это говорит о том, что он пока просто не знает, что ему в этой области делать или о том, что он вообще не будет этим заниматься. А будут какие-то другие люди, мы даже знаем, кто бы это мог быть.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Можно гадать, мы же привыкли теперь уже заменять понимание гаданиями о намерениях наших руководителей. Они очень умело скрывают свои намерения и оставляют нам простор для измышлений. Можно предположить, во-первых, то, что напрашивается, что это внутреннее мероприятие, обращенное, прежде всего, к гражданам страны. Новый у них руководитель, который обещает им соблюдать Конституцию, их права и свободы. И причем здесь…
О. ЖУРАВЛЕВА – И ветеранам квартиры.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да, то есть все хорошее людям он обещает. А внешняя политика она просто не важная. Можно истолковать так, что действительно главной функцией Дмитрия Анатольевича Медведева как президента будут квартиры ветеранам, а не внешнеполитическая деятельность. Хотя я не очень себе представляю, как это возможно, учитывая, что Конституцию никто не меняет, а по Конституции президент у нас полновластный руководитель внешней политики. Можно еще придумать какие-то толкования. Хотя я думаю, что это не имеет большого смысла. Самое интересное будет в ближайшие пару дней, когда мы узнаем состав новой администрации, нового правительства. Структуру нового правительства и тогда мы можем начать спекулировать о том, как будет новая система власти работать, и кто за что будет отвечать. Пока оснований для гипотез довольно мало.
О. ЖУРАВЛЕВА – У нас был такой долгоиграющий человек, который очень себя ярко заявлял на международной арене. Он создал определенный имидж, лицо. Это лицо так или иначе должно поменяться. Потому что есть протокол, и он не сможет эти функции выполнять. Несмотря ни на какие взаимоотношения между Медведевым и Путиным. Медведеву придется что-то делать.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Лицо изменится. Медведев постепенно будет замещать Путина как символ государства на международной арене. Довольно характерно и, наверное, многозначно, что первый визит будет в Казахстан, и в Китай. Это уже можно трактовать по-всякому. Хотя не знаю, надо ли. С неизбежностью, поскольку по Конституции он этим обязан заниматься, он будет заниматься. Тут другой аспект, что Путин как премьер-министр имеет все законные основания заниматься энергетикой, которая является частью экономического комплекса. А энергетика объективно является очень важной частью российской внешней политики. Так что таким образом Путин совершенно на законных основаниях остается внешнеполитическим деятелем.
О. ЖУРАВЛЕВА – То есть получается, меняется еще и ситуация в смысле тяжеловесности этих фигур. К премьеру уже сейчас перед инаугурацией начали перетекать какие-то полномочия. Какие-то заявления появились. Уже вроде начали делить свои полянки.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Естественно.
О. ЖУРАВЛЕВА – И дальше это будет развиваться в каком направлении?
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Во всех направлениях вначале. Потому что необходима притирка и можно договориться о разделе полномочий. Это одно. А реально их разделить и уже начать работать в новой системе координат, это совершенно другое. Если Путин с Медведевым могут договориться, я в этом не сомневаюсь…
О. ЖУРАВЛЕВА – То они все равно будут работать в тандеме?
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Первое время, безусловно, это долго, месяцы, если не больше. Постепенно формулируя каждый свою площадку. Конечно, пост премьер-министра теперь на порядок тяжелее, чем был. Но есть и другой процесс. Путин вне зависимости от поста, сейчас все-таки меньше весит Путин-премьер, чем Путин-президент, потому что рядом с ним есть другой президент. Это сложный процесс, результат которого пока не ясен никому и даже может быть им самим.
О. ЖУРАВЛЕВА – Нам Наталья из Москвы напоминает, что Медведев на вопрос о внешней политике ответил: президент определяет внешнюю политику, место Путина в Белом доме, а мое – в Кремле. Определять он может быть и определяет, но неизвестно, кто на него влияет.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Конечно, сомнений нет в том, что все важные решения, а может вначале даже и неважные, будут, по крайней мере, в результате консультаций приниматься.
О. ЖУРАВЛЕВА – Во всяком случае, пришла информация о том что Медведеву уже выдали чемоданчик ядерный.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Ну слава богу.
О. ЖУРАВЛЕВА – Главное достоинство перешло. Там были упомянуты фамилии дежурных офицеров, которые наблюдали. Все было очень правильно и официально. Вопросы о внешнеполитическом и политическом наследстве, которое досталось от Путина Медведеву. Напряженность в Грузии исчезнет? – спрашивает Сергей из Барнаула.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Напряженность в Грузии не исчезнет, потому что не исчезнут причины этой напряженности. Причиной является неурегулированность ситуации с непризнанными территориями. И это никуда не денется. Внешняя среда для этих конфликтов, я имею в виду ситуация в мире, ситуация на Балканах, судьба Косово, тоже никуда не денется. В этом конкретном случае я особых изменений не ожидаю. Единственное, что сейчас был такой период промежуточный странный немножко, старый президент уже почти не президент, новый еще не президент. И такие периоды всегда чреваты тем, что кто-нибудь захочет этим воспользоваться в своих интересах. Подогреть где-нибудь, подвзорвать.
О. ЖУРАВЛЕВА – В Грузии тоже ситуация не совсем стабильная.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Там свое. Это все параллельно идет. Я имею в виду, конкретно в нашей ситуации были некоторые соблазны, я думаю у кого-то. Сейчас, когда новая система устаканится, может быть, это повлияет благотворно, хотя, к сожалению, объективные причины для этого конфликта никуда не денутся, и я не вижу способа, как их…
О. ЖУРАВЛЕВА – А что было бы лучше для России гипотетически, как разрешился бы конфликт с Абхазией, Грузией. Каким образом он мог бы привести к нашему удовлетворению.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Как он может разрешиться это настолько бесконечно далеко, что даже об этом странно сейчас разговаривать.
О. ЖУРАВЛЕВА – То есть, жить в эту пору прекрасную уж не придется.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Может и придется, но не скоро. Что касается конкретной ситуации, что хотела бы Россия, я думаю, что Россия хотела бы вернуться к статус-кво, но на новом уровне. Потому что, что изменилось по сравнению с тем, что было до апрельских указов об оказании предметной помощи народам…
О. ЖУРАВЛЕВА – Потом еще были ракеты, самолеты.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Были регулярно. Это же далеко не первый раз. Просто они сейчас в таком контексте…
О. ЖУРАВЛЕВА – Это уже мировое сообщество было привлечено. И все начали гудеть по этому поводу.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Мировое сообщество привлекается регулярно. К мировому сообществу у Грузии должны быть большие вопросы. Потому что собственно, ключевой вопрос, мировое сообщество готово предметно поддерживать Грузию в конфликте с Россией или нет. Потому что если нет, если речь идет только о заявлениях, то тогда Грузии рассчитывать совсем не на что. Несопоставимые весовые категории: Грузия и Россия. Мировое сообщество находится сейчас в довольно тяжелом состоянии, каждый по своим причинам. Америка, Европа. Мы сейчас живем в эпоху трех одновременных кризисов в мире: продовольственный, финансовый и энергетический.
О. ЖУРАВЛЕВА – Плюс предвыборных, выборных кампаний.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - В общем, ситуация очень смутная. И если воля есть на Западе, будет воля, серьезно поддержать Грузию в конфликте с Россией вплоть до военной помощи. Это одна ситуация. Но мне кажется, такого нет. А если такого нет, то возвращение к статус-кво…
О. ЖУРАВЛЕВА – То есть это территория Грузии, но там живут российские граждане.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Это территория Грузии и все. И больше Грузия к этому никакого отношения не имеет. Это то, что предлагает Грузия России. Мы так уж и быть не будем настаивать на признании, но остальное уж извините, это де-факто это не ваше. Строго говоря, это то, чего Сербия умоляла у Запада. Делайте в Косово, что хотите, только, пожалуйста, оставьте нам иллюзию, что это наше. Запад решил, что это плохо. Неправильно. Россия предлагает Грузии это. Другое дело, что Грузия хочет другого. Мне кажется, главное конечно, чтобы не было войны, вооруженного конфликта, а вот перспективы урегулирования конфликта очень маловероятны.
О. ЖУРАВЛЕВА – Вообще такие конфликты быстро не решаются.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Они либо решаются быстро, либо не решаются никогда.
О. ЖУРАВЛЕВА – Быстро и кроваво, либо никак. Есть еще одна любимая тема, касающаяся наших ближайших соседей. Вчера в этой студии был господин Дугин, который например, по ощущениям наших слушателей говорил о предстоящем распаде Украины, как неизбежном факте. И много вопросов по этому поводу. Согласны ли вы с мнением Дугина о скором распаде Украины, - спрашивает Марина из Харькова, - если бы это произошло, на чьей стороне остался бы Киев: западной или восточной. Что вообще с Украиной происходит и что с нами в связи с Украиной может произойти.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - В распад Украины я не верю. То, что Украина очень деликатное образование, которое подвержено огромному количеству внешних влияний, в том числе и российского, совершенно очевидно. То, что Украина как господин Путин сообщил на саммите в Бухаресте господину Бушу, это искусственное образование, территория которого создана советскими генсеками, с этим тоже трудно спорить. Но, а что касается распада Украины, а я не очень вижу, а собственно, в чем причины, нужда какова.
О. ЖУРАВЛЕВА – Почему этого так кому-то хочется?
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Кому-то с нашей стороны я понимаю, хочется. Я все-таки исхожу из интересов людей, которые живут на Украине. Им это зачем надо. Люди могут сколь угодно быть недовольны своей властью, ненавидеть Ющенко и Тимошенко, кого угодно, но это все-таки один уровень протестов, а другой уровень – требовать распада собственного государства. Мы забываем, что все-таки прошло уже больше 15 лет, и люди худо-бедно приспособились к тому, что они живут в отдельной стране, страну могут любить, не любить, уважать, не уважать, но это уже некая реальность. А самое главное, Россия, что может предложить. Мы можем то, что Россия может спровоцировать и воздействовать на Украину изнутри в дестабилизирующем плане, это никаких сомнений. И украинские политики, безусловно, и западные политики, которые тянут Украину в НАТО, должны это учитывать. Но, а что Россия может предложить, воссоединение восточно-украинских земель с Россией. А тут уже следует задать вопрос, а все ли хотят этого на востоке Украины. Чего вообще хочет восток Украины. Так что мне кажется, что это у нас действуют какие-то стереотипы, не основанные совершенно на изучении реально ситуации.
О. ЖУРАВЛЕВА – Наш слушатель их Уфы Иван интересуется в широком смысле: поменяются ли приоритеты во внешней политике? Если предположить, что какие-то ситуации с внешней политикой к моменту наступления правления Медведева дошли до своей напряженной очень точки. Может быть, есть план какой-то поставить другую фигуру. Та же сама команда ведет ту же самую политику, но здесь она уже выдохлась, не знала, что делать, поставили другого человека и он вроде как на новенького может что-то резко изменить. Отстраниться от того Путина, который был президентом, и с тем Путиным, который премьер, вдруг поменять что-то радикально.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Нет, я не думаю. Во-первых, мы как-то забываем о том, что у нас может и не совсем демократия, но, во всяком случае, у нас власть очень чутко реагирует на общественное мнение. Она его с одной стороны формирует, а с другой стороны она его учитывает. И Путин, кстати, очень чутко реагировал на все колебания. Так вот, внешняя политика Путина, по-моему, это самая популярная часть его деятельности. 70-80% населения стабильно ее поддерживают.
О. ЖУРАВЛЕВА – Потому что ощущение могущества страны именно от этого.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Правильно. В любой стране будет новый руководитель менять ту часть политики старого, которая самая популярная. Думаю, что это довольно странно было бы.
О. ЖУРАВЛЕВА – То есть ему нужно продолжать держать немножко жесткую, чуть агрессивную манеру…
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Агрессивная манера это личность Путина. Манера может измениться.
О. ЖУРАВЛЕВА – Но это доставляло столько удовольствия всему простому народу.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Агрессивная манера должна быть органичной. У Медведева я думаю, агрессивной манеры органичной не будет. И поэтому не будет доставлять удовольствие. Мы же говорим не о форме, а о содержании политика. Мне кажется, в содержании никаких оснований ожидать изменений, нет. Во-первых, потому что это пользуется спросом в стране, во-вторых, а снаружи разве что-то меняется.
О. ЖУРАВЛЕВА – Все также нет стабильности.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - И подходы внешних партнеров, хоть на Западе, хоть на востоке они не меняются.
О. ЖУРАВЛЕВА – У внешних партнеров тоже меняются руководители, проходят выборы и всех интересует, как меняются с приходом новой личности взаимоотношения стран. Пришел Саркози, что-то поменялось с Францией. Приходит новый человек, у которого есть, может быть, другие какие-то свойства личные, к агрессии он не расположен. Наш слушатель интересуется: с кем будет проще работать Медведеву. С Маккейном, Обамой или Клинтон? Может быть, тут тоже на личном обаянии с Клинтон по-особому наладить отношения. Или с Обамой как ровесником.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Обама старше немножко. Насчет личного обаяния, госпожа Клинтон такие огни, воды и трубы прошла, ее на личном обаянии не проведешь, это точно. С Маккейном я думаю, будет тяжело. Потому что он человек глубоко идеологизированный. И идея создания союза демократии, которая у всех кандидатов присутствует, но у демократов она в таком абстрактном виде, Маккейн, советником которого является известный очень неоконсервативный публицист Боб Кейган, Маккейн может попытаться это реализовать. То есть создать действительно организацию, альтернативную всем не демократиям. Я думаю, что это приведет к совершенно катастрофическим последствиям для мира. Но, тем не менее, попытка может быть предпринята. Так что с Маккейном будет трудно, хотя его радикализм демократизаторский думаю быстро, столкнувшись с реальностью, умерится. С Обамой просто непонятно. Никто не знает, что за политику будет проводить Обама. Обама это яркий символ, это замечательный оратор, человек, от которого исходит харизма. Вслушиваться в то, что он говорит, необязательно. Говорит классно. Прекрасно умеет общаться с публикой. Это все отмечают, даже его противники. Содержания за этим довольно мало. Но это и не нужно. Во время кампании не это главное. А вот что он будет делать, будучи человеком неопытным, особенно во внешней политике и он имеет совершенно другой бэкграунд. И личный, и профессиональный. Это просто трудно предсказать. Совершенно непонятно. Хиллари я думаю, все-таки не получится у нее прорваться в Белый дом.
О. ЖУРАВЛЕВА – С Обамой непонятно, что, с Маккейном очень плохо, а у Хиллари ничего не получится. То есть у Медведева какие-то страшные перспективы.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Вообще ожидать принципиальных изменений американской политики совершенно не стоит. Их не будет. Потому что можно изменить стиль, стиль изменится. Стиля Буша не будет. Но ни одна из проблем, которые сейчас стоят перед США, никуда не исчезнет. Никакой Обама и никакая Хиллари войск из Ирака вывести не сможет. Потому что это будет катастрофа для Америки. А тогда получается, что будет изменение оболочки, содержание останется прежним.
О. ЖУРАВЛЕВА – Личные качества все-таки имеют какое-то значение. Мы с интересом наблюдаем публикации о том, что они называют друг друга «друг», Билл, Владимир. А Медведев вроде бы такой молодой. Какой-то загадочный. Все будут еще целый год писать «ху из Медведев». То, что он такой киндер-сюрприз своего рода как Кириенко, это каким-то образом поможет, усложнит наше положение в мире. Может быть, перестанут воспринимать всерьез. Не позовут на какой-то праздник.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да нет. Всерьез, во-первых, Путин для того и остается на переходный период, чтобы ни у кого не возник соблазн перестать воспринимать всерьез. Во-вторых, все-таки воспринимают не личность, а тот потенциал, который за ним стоит. Российский потенциал сейчас, безусловно, увеличился. Другое дело, что его не надо переоценивать. И вот эта эйфория, которую удалось создать Путину, в том числе и эйфория силы, она с Медведевым может несколько рассеяться. Потому что он просто сам лично не такой напористый и от него не исходит этой своеобразной воинственности, которая исходит от Путина. Но конечно серьезные люди, что на Западе, что на Востоке, будут смотреть не на возраст…
О. ЖУРАВЛЕВА – Это просто Россия с большой буквы и неважно, кто там.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Это Россия. А президент может, вот пример очень яркий смены лидера неудачный. Это Великобритания. Вот Гордон Браун 14 лет ждал этого момента, пришел, и у него не клеится ничего. Все едет во все стороны. Хотя, казалось бы, это человек, который рядом с Блэром был все это время.
О. ЖУРАВЛЕВА – Кстати, о Великобритании. Тут появилось несколько публикаций в иностранной прессе, что очень странный знак и символ, что российско-британские отношения в последнее время настолько напряженные, они вдруг как-то странно потеплели на фоне футбола. Когда вдруг английским болельщикам просто открыли широко объятия, сказали: да, пожалуйста. Никаких виз не надо, приходите. И что это такое, как вам кажется?
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Это конечно парадокс. Потому что уж кому я бы в последнюю очередь стал открывать объятия, это именно английским болельщикам, зная их нравы. Но я не знаю, вполне возможно, что это некий завуалированный способ несколько разрядить напряженность. Любопытно, что Foreign Office ни на какие встречные шаги не пошел.
О. ЖУРАВЛЕВА – Это вообще какая-то загадка.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Вообще странное решение на мой взгляд. Но если таким образом будет дан некий импульс для выхода из тупика, потому что российско-британские отношения политические в тупике после известных событий, некуда двигаться. Если это даст некий импульс, ради бога.
О. ЖУРАВЛЕВА – То есть это был хитрый ход. К вам вопросы по тому, что публиковалось в вашем журнале. Цитирует наш слушатель Владимир из Чикаго: «В своей статье в Вашем журнале "Россия в глобальной политике" глава МИД России Лавров заявил, что Россия не может принять чью-либо сторону в развязываемом межцивилизационном конфликте глобального масштаба т.е. Россия отказывается сотрудничать с вышеуказанными странами в борьбе с исламским радикализмом. С кем Россия?»
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Проблема в том, что борьба с исламским радикализмом, которая составляла действительно стержень политики США при Буше, по крайней мере, на протяжении с 2001 до относительно недавнего времени, это сама по себе ложная задача. Исламский радикализм, на мой взгляд, это не причина проблемы, а следствие. Исламский радикализм существовал всегда. В каких-то формах. Недовольство третьего мира, арабского мира тем, как с ним обращаются, было в разные времена и по-разному проявлялось. Пока мировая система была в состоянии баланса, она этот процесс регулировала. Сейчас мировая система находится в глубоком дисбалансе. По разным причинам. Из-за того, что распалась одна сверхдержава, из-за того, что другая сверхдержава повела себя неразумно или неадекватно. И по очень многим причинам, из-за демографических перемен. И следствием этого является рост угрозы исламского радикализма. Бороться надо не с ним, а надо пытаться понять, что вообще в мире происходит. А тогда уже можно понять, с каким радикализмом надо бороться, какой надо приручать и так далее. Россия очень легко сказать, с кем вы. Это такой подход большевистский. Или с нами, или против нас. Так не бывает. Мировая система…
О. ЖУРАВЛЕВА – Все равно же государство что-то обозначает, мы приглашаем сюда неких людей для переговоров. Или наоборот, не приглашаем.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Мы приглашаем ХАМАС, на мой взгляд, бессмысленное приглашение. Ничего это не дает. Но пригласили. Все высказали свое «фе». Сейчас к ХАМАС поехал бывший президент США Картер. С абсолютно той же аргументацией, с которой его приглашали в Россию.
О. ЖУРАВЛЕВА – Хотим договориться.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Потому что надо понимать, что с ними делать. Картера тоже заклеймили. Но я думаю, что, в конце концов, все равно придется кому-то с ними договариваться. Может быть не России, может следующему президенту США.
О. ЖУРАВЛЕВА – У России в этом смысле не было шансов. Почему вы считаете, что это бессмысленно?
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Мне кажется, я не очень большой спец по Ближнему Востоку, но мне кажется, что там, прежде всего, ориентируются на сильных. То есть на Америку. Они хотят общаться и договариваться именно с теми, кто действительно решает. Россия на Ближнем Востоке сейчас присутствует больше, чем раньше, но конечно это не решающий фактор.
О. ЖУРАВЛЕВА – Еще один глобальный вопрос от Карена из Праги: «Согласны ли Вы с тем, что возможна (и логически неизбежна) дальнейшая перекройка границ в мире? Распада империи, создания национальных государств. Возможно действительно идея национальных государств националистична? Логичнее и человечнее иметь штаты или губернии везде с несколькими языками в каждой стране и одним надмировым (типа эсперанто или латыни). А религиозные государства как таковые в ООН не принимать, только светские». Карен все решил.
Ф. ЛУКЬЯНОВ – Да, это очень хороший способ. Религиозных государств не так много. Официально религиозных. А что касается перекройки границ, я думаю, что это абсолютно процесс бесконечный. Не бывает так, как говорили, конец истории наступил, и мы фиксируем статус-кво. Не бывает, он не фиксируется. Конечно, границы будут меняться.
О. ЖУРАВЛЕВА – То есть будут продолжаться военные конфликты?
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Будут продолжаться и границы будут меняться. И никакого эсперанто всепланетного не будет. Никуда нации не деваются. И национализм никуда не девается. Он принимает разные формы, он может быть более бесчеловечным и жутким разрушительным или менее, бывают формы, когда находятся удивительные способы конвертации национализма во что-то другое. Что мы наблюдаем в Европейском Союзе. В те годы, когда он переживал пик своего развития. Но в принципе ничего не меняется. Люди свои национальные качества не теряют, а значит, никуда не девается национализм.
О. ЖУРАВЛЕВА – Но вы говорите о том, что с исламистами крайними вроде бы бороться бессмысленно, нужно бороться с причиной. Николай Степанович вам отвечает: что вы юлите, вы говорите, что не надо бороться с исламонацизмом, а устранять его причины. Так как же это сделать? Причины национального объединения исламистов как можно уничтожать?
Ф. ЛУКЬЯНОВ – Я, если бы знал как это сделать, я, может быть, баллотировался в президенты США. Потому что у них возможностей больше.
О. ЖУРАВЛЕВА – Вы какой-то прозападник.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да? Извините. Я больше не буду. Я говорю о том, что борьба с симптомами не приводит к устранению болезней, а приводит к ее усугублению. Борьба с международным терроризмом так называемым, который так и не идентифицировался, что же это такое, это борьба с симптомами. Я думаю, что проблема радикализма исламского предстанет в совершенно другом свете, если великие державы и США, и Россия, и европейские страны, и Китай, нащупают какую-то новую форму существования друг с другом. Она была раньше какая-то форма, в годы холодной войны она разрушилась по объективным причинам.
О. ЖУРАВЛЕВА – Что же с терроризмом вообще не бороться? Неважно, исламский он или нет.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Бороться, безусловно. Просто не надо делать борьбу с международным терроризмом главным содержанием своей политики. Как сделали США.
О. ЖУРАВЛЕВА – Но не только США. Потому что мы все время слышим о том, что скажем так на бытовом уровне, мусульманские платки где-то не разрешены, еще что-то. С карикатурами какие-то трения.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Это и значит, что загонять совершенно разные явления и процессы в одну коробку и пытаться коробку сразу целиком, что-то с ней сделать. Платки это одно, Аль-Каида это другое. Изменение демографического баланса ведущих стран, это третье. В каждом случае нужен отдельный подход и очень тонкий. А эта идеология борьбы с терроризмом она все упрощает. А это ведет к противоположным результатам.
О. ЖУРАВЛЕВА – С сионистами, христианистами бороться нужно? – спрашивает Рамиль.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Не знаю. Ему виднее, наверное. Я не пробовал.
О. ЖУРАВЛЕВА – Видимо, тоже есть какие-то крайние формы.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Наверняка.
О. ЖУРАВЛЕВА – В любой религии можно найти что-то нехорошее. Медленное завоевание всего мира, - считает Алекса, - исламский радикализм. Отдача от крестовых походов, обратная, наконец, прикатилась.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Не всего мира, я думаю, конечно, у тех, кто действительно считает себя исламскими, вернее, кого можно причислить к исламским радикалам, у них есть представление о тех территориях, которые им по праву принадлежат. Я не думаю, что это весь мир. Но это довольно много, конечно.
О. ЖУРАВЛЕВА – Странная мысль была высказана в газете Corriere dell Sera, что Сильвио Берлускони должен обратиться к новому российскому президенту с просьбой помиловать Ходорковского. Как вы к этому относитесь? Это не сам Берлускони придумал. Это газета ему рекомендует.
Ф. ЛУКЬЯНОВ - Опоздала газета. Надо было буквально вчера еще делать. Потому что другом Берлускони является не новый российский президент, а старый. Вот надо было обращаться. Сейчас уже все, момент упущен.
О. ЖУРАВЛЕВА – Поезд ушел. Программа наша подходит к концу. У нас в гостях был главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. Всего доброго.