Александр Привалов - Особое мнение - 2008-04-01

М. СТАРОСТИНА: Здравствуйте, я Марина Старостина, это программа «Особое мнение», сегодня у нас долгожданный гость – Александр Привалов, здравствуйте.

А. ПРИВАЛОВ: Добрый день.

М. СТАРОСТИНА: Как всегда, вы можете присылать свои смс-сообщения на номер + 7 985 970 4545, сегодня 1 апреля, мы все об этом помним. Вас, кстати, сегодня никто не разыгрывал, вы кого-нибудь?

А. ПРИВАЛОВ: Пусть бы посмели, а я как-то уже в эти игры не играю.

М. СТАРОСТИНА: Понятно. Давайте к более серьезным вещам перейдем, хотя, может быть, я не знаю, в этом есть доля какого-то розыгрыша. Разыгрывает ли нас Алексей Кудрин, когда говорит, что в ближайшие четыре года необходимо уменьшить расходы бюджета на 1-1.5% ВВП? Потому что очень растут…

А. ПРИВАЛОВ: Да, растут, тут дело какое. Господин Кудрин, на самом деле, не заслужил большей части тех поношений, которые он выслушивает, потому что он играет свою роль, которая ему отведена расписанием. Он министр финансов, т.е. главный бухгалтер страны. В качестве такового он свою роль ведет жестко и, наверное, правильно. Бухгалтер и должен ныть, что слишком много тратите, слишком мало зарабатываете. Но кроме бухгалтера в правительстве кто-то должен быть, кто-то должен отвечать за смысл происходящего. А когда весь смысл экономической политики заключается в том, чтобы меньше тратить, ребята, тогда закройте лавочку.

М. СТАРОСТИНА: Т.е. это, действительно, может, например, говорить, если ближе быть к простому человеку, то, что сказал Кудрин…

А. ПРИВАЛОВ: Простому человеку это слова, не очень понимают.

М. СТАРОСТИНА: То, что сказал Кудрин – это означает, что перестанут расти зарплаты?

А. ПРИВАЛОВ: Я не знаю, что он имеет в виду, за счет чего он собирается сокращать госрасходы?

М. СТАРОСТИНА: В том числе.

А. ПРИВАЛОВ: Например, мы норовим провести в 2014 году Олимпиаду в Сочи. Мы сначала написали во всех бумажках, что это будет стоить 314 млрд. руб., теперь тихий и вежливый Сергей Вадимович Степашин говорит, что она будет стоить вдвое больше, а эксперты, которые чинами не обременены, говорят, что она будет стоить больше вчетверо. Может, он имеет в виду это сократить? Это одна песня. Если он имеет в виду, что мы слишком много тратим на находящиеся в скверном положении образование и медицину, это другая песня. Что он имеет в виду, откуда он хочет скусить полтора процента, я не знаю, честно говоря.

М. СТАРОСТИНА: Может быть, отовсюду по чуть-чуть?

А. ПРИВАЛОВ: Это не кудринское дело. Кудринское дело – зудеть о том, что вот, вы много тратите, вы мало зарабатываете, это его работа. Пусть делает. Пусть кто-нибудь другой говорит что-нибудь другое.

М. СТАРОСТИНА: Тот же Кудрин, кстати, в последнее время говорит, об этом много пишут наши издания, о неком перегреве в экономике. Уже некоторые издания предположили, что якобы Кудрин предрекает, говорит о неких предпосылках экономического кризиса в России. Вы с этим согласны? Вообще что такое перегрев экономики? Можно как-то это человеческим языком объяснить, что это такое?

А. ПРИВАЛОВ: Видите ли, довольно часто слово «перегрев» употребляется в том смысле, что в экономике слишком много денег, она слишком, деньги слишком кипят, слишком раскалены деньги, слишком быстро они шевелятся, поэтому велика угроза или уже велика инфляция. Что инфляция велика в стране, это правда, действительно, так. Она, конечно, не будет в рамках, заданных бюджетом на текущий год. А что экономика перегрета, это неправда, потому что у экономики с таким темпом роста и с таким потенциалом роста, как наша российская, по мировым привычкам, по мировым средним, должна быть монетизация порядка 100%. Т.е. объем денежной массы должен примерно соответствовать 100% ВВП. У нас 40, о каком перегреве можно при этом разговаривать, я, честно говоря, с трудом понимаю. Но это его песня, это его ария, он ее поет уже много лет.

М. СТАРОСТИНА: …кризис в электросетях.

А. ПРИВАЛОВ: Убрать деньги из страны, убрать деньги из страны.

М. СТАРОСТИНА: …населения, он об этом.

А. ПРИВАЛОВ: С кредитами для населения возможны самые разные повороты, может быть, не очень приятные для банковской системы и для населения. Там все не очень гладко, говорят, довольно быстро растет количество дурных кредитов и не возвратов, это отдельная песня. Но она не имеет такого национального значения, по крайней мере, пока.

М. СТАРОСТИНА: Т.е. никакого экономического кризиса нам ожидать не стоит?

А. ПРИВАЛОВ: Ребята, если очень хочется, можно устроить. Если очень хочется, если ощущается настоятельная потребность в том, чтобы устроить кризис, наверное.

М. СТАРОСТИНА: Но Кудрин-то тревожится.

А. ПРИВАЛОВ: Наверное, это можно сделать, но это очень трудно. Даже с талантами нашего правительства это очень трудно устроить кризис сейчас. Слишком много денег, слишком велики подушки безопасности.

М. СТАРОСТИНА: И то, что происходит сейчас в мире, на нас никак не влияет?

А. ПРИВАЛОВ: Как не влияет? Страшным образом влияет, потому что трещит вся мировая финансовая система, а мы, конечно, с ней интегрированы, совершенно неочевидно, насколько сильно она будет раскачиваться впредь, а если сильно, то там мало не покажется. Ведь заметьте, мы говорим, что у нас много денег.

М. СТАРОСТИНА: Много.

А. ПРИВАЛОВ: Много у нас денег, у нас золотовалютные резервы.

М. СТАРОСТИНА: Гигантские.

А. ПРИВАЛОВ: Бывший стабфонд, оно где все? Оно там все.

М. СТАРОСТИНА: Где-то, да.

А. ПРИВАЛОВ: А если оно затрещит там, много ли там будет радости от этих наших денег? Так что все, на самом деле, все очень сильно связано.

М. СТАРОСТИНА: А нам сейчас есть радость от этих денег?

А. ПРИВАЛОВ: Конечно, конечно, я должен, не будучи Кудриным совсем, я должен подтвердить, что иметь некоторые финансовые подушки очень хорошо и очень правильно, конечно.

М. СТАРОСТИНА: А на простом смертном это как отражается?

А. ПРИВАЛОВ: Простому смертному меньше надо об этом думать, больше надо заниматься своими делами. Колоссальная увлеченность части простых смертных макроэкономическими вопросами меня изумляет. А почему ребята, не знаю, микробиологией не интересуются?

М. СТАРОСТИНА: Люди хотят понять суть.

А. ПРИВАЛОВ: А микробиология очень интересна.

М. СТАРОСТИНА: Микробиология – это очень интересно, но это далеко от кошелька, согласитесь.

А. ПРИВАЛОВ: Это смотря…

М. СТАРОСТИНА: А кошелек, он всегда, он здесь, рядом.

А. ПРИВАЛОВ: На самом деле, конечно, я понимаю, о чем вы говорите, но совершенно нет нужды вдаваться в тонкости. Существует вопрос, на мой взгляд, сегодня только один, то, что делает правительство, способствует устойчивому росту или не способствует устойчивому росту, все остальные вопросы от лукавого. Они считают, что да, есть люди, которые считают, что нет. Между ними идет спор.

М. СТАРОСТИНА: Вы с кем?

А. ПРИВАЛОВ: Я, к сожалению, считаю, что насчет устойчивого роста делается, очень вежливо говоря, не все, что возможно.

М. СТАРОСТИНА: А что не делается? Или что делается не так, на ваш взгляд?

А. ПРИВАЛОВ: На мой взгляд, не так используется божий дар, господу было угодно подарить России огромные притоки денег как раз тогда, когда они были очень нужны, как раз тогда, когда страна встала перед необходимостью массовой фронтальной модернизации, посыпались деньги, которые должны были облегчить задачу. Это чудо, везение, как хотите, говорите. Это используется очень недостаточно, потому что этот самый вал денег, который в 2000-е гг. обрушился на страну, совершенно, почти совершенно не ускорил модернизацию, так и не пошли деньги в инфраструктурные проекты. Так и не пошли деньги в организацию финансовой системы. На мой взгляд, это все, как говорил покойный Талейран, хуже, чем преступление, это ошибка.

М. СТАРОСТИНА: Интересные замечания от наших слушателей, в частности, от Тамары из Франции, она думает, кстати, что…

А. ПРИВАЛОВ: Замечательно, Тамара из Франции очень хорошо. Раньше была Тамара, царица грузинская, Тамары какие-то водились в Москве, теперь во Франции.

М. СТАРОСТИНА: Судьбы разные бывают. Она пишет нам, что причина инфляции в России отчасти, как она считает, объясняется аппетитом россиян, их запросы значительно превосходят возможности национальной экономики. Представить, что тряпки стоят дешевле во Франции, чем в Москве, наводит на мысль, что нет порядка в нашем государстве, она имеет в виду в российском.

А. ПРИВАЛОВ: Стоп-стоп-стоп, а про чьи аппетиты уважаемая Тамара нам рассказывает? Если про аппетиты мэра Москвы Лужкова, который дерет такую арендную плату с московских торгашей, что они вынуждены вздувать торговые наценки, это одна песня. Если про наши с вами аппетиты, я не очень вижу, причем тут они.

М. СТАРОСТИНА: Но она вот к какой мысли ведет, что надо сделать абстракцию от нефтяных доходов и строить экономику так, как вроде бы мы жили в Европе или России.

А. ПРИВАЛОВ: Это любимое кудринское присловье, что нефтяные доходы мы не заслужили, поэтому надо убрать в самый дальний ящик тумбочки. Помилуй господь, почему? Почему деньги, которые мы получили за нефть, тратить нельзя, а деньги, которые, представим себе, на секунду представим себе, что стал мировой звездой поп-музыки Филипп Киркоров.

М. СТАРОСТИНА: Представим.

А. ПРИВАЛОВ: И что мы гоним миллиардными тиражами компакт-диски с его трудами на Запад по диким ценам, получаем оттуда за это массу валюты, ее тоже тратить нельзя? Почему? Ее можно, а нефтяные почему нельзя? Где та граница, который рупь я заработал, который рупь мне подарили? И даже если его мне подарили, почему его не могу потратить? Мне же его подарили. Это бредятина. Я же как раз о том и говорил, что есть тотальная нужда в модернизации, на нее появились деньги. На черный день, на похороны, как говорят старушки, у нас уже есть. Теперь надо использовать деньги для того, чтобы выйти на качественно иной уровень производства, жизни, на этот качественный скачок.

М. СТАРОСТИНА: А есть такое желание или все-таки его нет?

А. ПРИВАЛОВ: Желание?

М. СТАРОСТИНА: Не у вас, у вас есть.

А. ПРИВАЛОВ: А у вас нет?

М. СТАРОСТИНА: Нет, у меня есть. А в правительстве?

А. ПРИВАЛОВ: О чем тогда спрашиваете?

М. СТАРОСТИНА: А в правительстве?

А. ПРИВАЛОВ: Спросите их.

М. СТАРОСТИНА: Будет возможность, спрошу.

А. ПРИВАЛОВ: Они вам споют кудринскую песню, это будет замечательно.

М. СТАРОСТИНА: Хорошо, тоже в продолжение немножко этой темы, пенсионер Виктор из Нижнего Новгорода спрашивает, нельзя ли слезать постепенно с нефтяной и газовой иглы, уменьшая…

А. ПРИВАЛОВ: Боже мой, что же все так хотят отказаться от подарка? Почему всем так томит душу, что нам что-то подарили? Почему же это так скверно?

М. СТАРОСТИНА: Нет, тут немножко другой уже аспект. Пусть за границей постепенно ищут другие источники ресурсов, почему мы блокируем свое развитие, чтобы Запад не обиделся? Или мы уже обязаны поставлять ресурсы даже ценой гибели страны?

А. ПРИВАЛОВ: Мы блокируем свое развитие, потому что нам так велят, Кудрин так хочет. Запад к этому не имеет никакого отношения, я надеюсь. Все это разные вопросы. Откуда будет брать свои энергоресурсы Запад, не знаю, как там нашему уважаемому слушателю, мне глубоко все равно. Это абсолютно не мой вопрос.

М. СТАРОСТИНА: Ну как, а если, действительно, перестанет, вдруг представим такую ситуацию, Запад перестанет брать наши энергоресурсы?

А. ПРИВАЛОВ: Как он это сделает?

М. СТАРОСТИНА: Я не знаю. Т.е. такого быть не может никогда?

А. ПРИВАЛОВ: Нет, потому что чем отличается торговля энергоресурсами от торговли штанами, штаны я у тебя перестал покупать, начал покупать у него, а потом у него, а энергоресурсы я беру у того, у кого они есть. У него нет, у него нет, а у тебя есть, я у тебя беру. И деваться мне некуда. Если я хочу отказаться от поставок энергоресурсов с твоей стороны, я должен об этом подумать лет за 20, и 20 лет, туго прижамши, заниматься организацией альтернативных поставок, вкладываться в увеличение добычи углеводородов в Алжире, вкладываться в увеличение добычи углеводородов в Северном море, вкладываться в энергосбережения в своем хозяйстве, по меньшей мере, 20 лет. Потом я гордо скажу – отойди со своим газом. Через 20 лет, не раньше. Этого сделать нельзя.

М. СТАРОСТИНА: Насколько я понимаю, наши слушатели как-то в меру своего понимания обращают внимание на то, что им хотелось бы, потому что все привыкли, вот нефть, газ, чтобы в России развивалось что-то еще. Так я просто говорю, да.

А. ПРИВАЛОВ: Чем нефть мешает? Люди нефть качают, очень немного людей нефть качает, полтора процента населения.

М. СТАРОСТИНА: Хорошо.

А. ПРИВАЛОВ: А все остальные – делайте что-нибудь хорошее, кто же вам мешает? Чем вам нефть повредила? Умеете делать что-нибудь хорошее, делайте. Не умеете – не нойте.

М. СТАРОСТИНА: Ирина, вопрос из Москвы – сколько можно нам пудрить мозги, уже много лет правительство не справляется с ситуацией, зачем тогда они там штаны просиживают, если у них не получается ничего, хорошего результата их работы нет, почему их не увольняют за плохую работу? Вопрос от Ирины.

А. ПРИВАЛОВ: Не понимаю. Если бы Ирина сообщила, какого именно результата она ждет, мне было бы легче разделить ее негодование. Видите, тут какое дело, у меня есть любимая мысль, если вы позволите, я ею с вами поделюсь.

М. СТАРОСТИНА: Давайте.

А. ПРИВАЛОВ: Дело в том, что для правительства, любого правительства в любой стране в любую эпоху характерно быть плохим. Для правительства имманентное свойство – быть плохим. Хорошее правительство – всегда исключение из правил, всегда очень быстротекущее исключение. Поэтому какого черта мы все время туда смотрим? Делают, что могут. Кстати, особенных провалов я у них не вижу, о чем, собственно, говорит уважаемая Ирина, я не знаю. Наверное, она видит, она просто не рассказала, что. Правительство должно быть плохое. Все, что от него требуется, от правительства, должно требоваться, чтобы примерно двигалось в нужном направлении, простите бога ради, я забыл выключить телефон.

М. СТАРОСТИНА: Да, выключайте.

А. ПРИВАЛОВ: Немедленно, немедленно.

М. СТАРОСТИНА: Немедленно исправляйтесь. Ольга из Москвы пишет нам – может, лучше не о Кудрине, а о коррупции?

А. ПРИВАЛОВ: О чем хотите.

М. СТАРОСТИНА: Кудрину спасибо, низкий поклон. Такие замечания. Вы же сами на телевидении сказали, что и для вас появилась опасность после ваших публикаций, почему же вы не хотите понять положение Кудрина? Вот такое.

А. ПРИВАЛОВ: Ничего себе. Ребята, вы совсем какие-то странные.

М. СТАРОСТИНА: Так вас поняли.

А. ПРИВАЛОВ: Я говорил о том, что журналистские работы по публикации новых, не о перепечатках старых, а по публикации новых фактов о крупной коррупции, не о взятке в санэпидстанции, а о настоящей коррупции, вроде крышевания, масштабного крышевания контрабанды в Китай, о чем я говорил на телевидении, действительно, не всегда безопасно. Но какое это имеет отношение к деятельности министра, тем более вице-премьера правительства, я просто не понимаю. Если вице-премьеру правительства опасно выполнять свою работу, наверное, страна находится в состоянии гражданской войны, чего вроде бы не наблюдается.

М. СТАРОСТИНА: Я напоминаю, что у нас в студии сегодня Александр Привалов. Владимир из Чикаго вас спрашивает, руководители администрации президента России, члены правительства, обладая большими государственными властными полномочиями, одновременно являются председателями советов директоров крупных госкомпаний с их многомиллиардными денежными потоками. В США такие совмещения запрещены. А в России как это называется, коррупция, или есть другое название?

А. ПРИВАЛОВ: Есть другое название.

М. СТАРОСТИНА: Какое?

А. ПРИВАЛОВ: Дело в том, что в США, насколько мне известно, нет госкомпаний в топливном секторе. Если наша страна по каким-то соображениям, это отдельная песня, по каким соображениям, считает необходимым иметь чертову прорву госкомпаний, то интересы государства в них должен кто-то представлять. Этот кто-то должен быть кто? Чиновник 17-го разряда? В «Газпроме» интересы государства, очевидно, должен представлять крупный чиновник, просто очевидно, потому что деяния «Газпрома», положительные и отрицательные, имеют национальный масштаб. Поэтому если уж там сидит чиновник, он должен быть крупным, деваться просто некуда. Так что в этом отношении не вижу ничего дурного. Другое дело, что слишком много развелось госкомпаний, да, это правда. Но пока они есть, ими хоть как-то надо управлять.

М. СТАРОСТИНА: А плохо, что так много госкомпаний?

А. ПРИВАЛОВ: Очень плохо.

М. СТАРОСТИНА: Почему, чем это опасно?

А. ПРИВАЛОВ: Повторением пройденного, дело в том, что мы уже прожили достаточно длинный кусок нашей истории, лучшую, большую часть 20 века мы прожили в состоянии тотального огосударствления экономики. Добром это не кончилось. Я не вижу ни одного тезиса, из которого следовало бы, что во второй раз это кончится лучше.

М. СТАРОСТИНА: Значит, их должно быть меньше, по-вашему?

А. ПРИВАЛОВ: Их должно быть как можно меньше, компания должна быть государственной тогда, когда иначе нельзя.

М. СТАРОСТИНА: А какие компании в каких отраслях могут быть государственными, а в каких отраслях нет?

А. ПРИВАЛОВ: Я буду, например, я легко бы поддержал сугубую монополию государства, например, на атомную энергетику. Я бы поддержал монополию государства, хотя это так не принято в других странах, но у нас я бы поддержал, монополию государства на компании, производящие современное вооружение. Я поддержал бы монополию государства на, например, пенитенциарную деятельность, хотя это тоже не везде принято, не во всех странах. Т.е. есть области, где мне представляется, что было бы вполне естественно оставить не только ключевые, но все позиции в руках государства. А, в основном, сворачивать, сворачивать и сворачивать.

М. СТАРОСТИНА: Виталий из Челябинска простой вопрос задает, но такой очень волнующий, на самом деле, всех. Каковы, на ваш взгляд, перспективы рубля по отношению к доллару, евро до конца года, до весны следующего? Хотя бы на ближайшую перспективу.

А. ПРИВАЛОВ: Ребята, был такой мужчина, одно время он был очень популярен в нашей стране, Дейл Карнеги, он одну из своих книжек начал с того, а чего вы думаете, что вы всегда правы? Если бы вы были правы в 51% случаев, вы бы завели любовницу-балерину и бросили работать. Я не могу угадать, какова будет динамика рубля к доллару и доллара к евро, не буду за это браться.

М. СТАРОСТИНА: Т.е. не хотите?

А. ПРИВАЛОВ: Не хочу любовницу-балерину и бросать работу, не хочу.

М. СТАРОСТИНА: Понятно. К сожалению, Виталий из Челябинска…

А. ПРИВАЛОВ: Хочет любовницу-балерину, ну что делать, бывает.

М. СТАРОСТИНА: Что поделаешь, бывает так. К вопросу о дружбе и энергоносителях, в последние дни как-то тоже обсуждается тема о том, что Владимир Путин на встрече с Джорджем Бушем готов поднять вопрос о строительстве тоннеля, соединяющего Чукотку и Аляску. Об этом, в частности, написала газету «Sunday Times».

А. ПРИВАЛОВ: «Sunday Times» - это, в общем, тот еще источник.

М. СТАРОСТИНА: Это вообще реальный проект?

А. ПРИВАЛОВ: Я думаю, что они поторопились, извините, поторопились с первоапрельской шуткой.

М. СТАРОСТИНА: Все-таки это было до 1 апреля опубликовано.

А. ПРИВАЛОВ: Да-да, поторопились. Никакого реального смысла в этом нет, никакого.

М. СТАРОСТИНА: Вообще никакого?

А. ПРИВАЛОВ: Вообще.

М. СТАРОСТИНА: Вообще никакого, хорошо. Еще в продолжение, у нас осталось до перерыва несколько минут, в продолжение экономических тем, сегодня Владимир Путин потребовал от главы МЧС снизить административную нагрузку на бизнес, имеется в виду малый бизнес и средний бизнес при контроле пожарной безопасности. Он, в частности, сказал, что нагрузка на бизнес должна быть меньше, необходимые правила, в том числе, по соблюдению противопожарных мер должны, тем не менее, соблюдаться. Это как-то все можно совместить? Вообще это не популизм?

А. ПРИВАЛОВ: Теоретически говоря, можно. Как сделать практически, я не знаю. Тут несколько дней назад господин Медведев сказал, что вообще все запретить, какие бы то ни было проверки, санитарные, пожарные, не помню, про налоговые сказал, вряд ли, про налоговые, скорее, нет, всякие проверки запретить, если нет государственного решения, прокурорского или судейского. Может быть, это даже правильно, в качестве противовеса, в качестве качания маятника в обратную сторону. Сейчас задавили этими проверками, на какое-то время, на какое-то недолгое время их вообще запретить, может быть, в этом есть резон. Но все-таки я как потребитель хочу, чтобы в тех местах, где есть провизия, в магазинах, ресторанах, не водились тараканы и крысы. Я хочу, чтобы их там не было. Кто это должен обеспечить, если проверки там будут только прокурорские? А прокурор не знает, есть там крысы или нет, и я не знаю, а я хочу знать, что ее там нет. Я очень хочу, у меня такая фантазия.

М. СТАРОСТИНА: Т.е. получается такое, то, что сейчас говорят наши самые высокопоставленные чиновники, это своего рода такой популизм.

А. ПРИВАЛОВ: Это, может быть, я повторяю, в этом, может быть, какая-то резонная сторона есть, именно переломить тенденцию на какое-то, на год, на какое-то время сдвинуть в обратную сторону, чтобы перестали каждый день туда мотаться. А, в принципе, идеально было, простите меня, при царе-батюшке, когда был околоточный один, который, покручивая ус, ходил по своему околотку, заходил в мясную лавку, заходил в одежную лавку, видел непорядок – или сам наводил порядок, или вызывал специалиста. Один.

М. СТАРОСТИНА: Т.е. дело все в организации, на самом деле?

А. ПРИВАЛОВ: По-моему, да.

М. СТАРОСТИНА: Время идет, на Западе готовят доклады, «Путин и Медведев: в чем разница», был такой на днях представлен в Вашингтоне доклад, в связи с чем западные эксперты и журналисты по России предрекают неизбежный конфликт Путина и Медведева. Как вы считаете, это они что, злопыхательством занимаются?

А. ПРИВАЛОВ: Я думаю, у них много лишних денег.

М. СТАРОСТИНА: У кого у них?

А. ПРИВАЛОВ: У американцев. Они нанимают много лишних экспертов, эти эксперты пишут много лишних докладов.

М. СТАРОСТИНА: Но им, наверное, тоже интересно. Нам-то здесь интересно.

А. ПРИВАЛОВ: Всем интересно, беда в том, что немножко рано. Пока младенец не родился, обсуждать, будут у него глаза карие или голубые, рановато.

М. СТАРОСТИНА: Как, подождите, младенец не родился? Тут под младенцем вы кого имеете в виду?

А. ПРИВАЛОВ: Я говорю, пока событие не наступило, обсуждать его рановато.

М. СТАРОСТИНА: Я уж думала, Медведев.

А. ПРИВАЛОВ: Дмитрий Анатольевич Медведев не вступил еще в должность президента, рановато рассуждать.

М. СТАРОСТИНА: Он избранный президент.

А. ПРИВАЛОВ: Да-да.

М. СТАРОСТИНА: Вы думаете, что-то изменится 7-го числа?

А. ПРИВАЛОВ: Я не очень понимаю, за каким чертом мы делаем эту двухмесячную паузу, просто не понимаю, зачем она нужна, но пока она идет, отвечать на вопросы, как будет устроено сотрудничество нового президента с новым премьером, просто бессмысленно. Подождите вы месяц, посмотрите своими глазами.

М. СТАРОСТИНА: Нет, а вы считаете, что что-то изменится реально, просто инаугурация?

А. ПРИВАЛОВ: Я считаю, что будет, что обсуждать. Сегодня обсуждать нечего ни вам, ни мне, ни американским экспертам нечего сказать о том, как будут работать вместе Путин и Медведев, мы не знаем, у нас нет экспериментальной базы. Бу-бу, ля-ля мы можем разводить в любых количествах, проку от него никакого.

М. СТАРОСТИНА: Бу-бу, ля-ля мы продолжим с вами разводить буквально через несколько минут после перерыва. Я напомню, что у нас сегодня в «Особом мнении» Александр Привалов.

НОВОСТИ

М. СТАРОСТИНА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», сегодня в «Особом мнении» научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов. Мы с вами начали говорить про Путина и Медведева, в чем у них разница, мне все-таки хотелось бы немножко продолжить на эту тему. Вы говорите, что нужно чего-то подождать, каких-то событий, смотрите, в последнее время…

А. ПРИВАЛОВ: Фактуры, фактуры, о чем мы рассуждаем.

М. СТАРОСТИНА: Фактуры, но все равно Медведев очень много, согласитесь, что очень важно даже то, что первые лица государства говорят, да?

А. ПРИВАЛОВ: Да, я бы сказал, что это лучше, чем молчать.

М. СТАРОСТИНА: Медведев в последнее время дал очень много интервью обширных, выйдет книга о нем Николая Сванидзе.

А. ПРИВАЛОВ: Замечательно, я в восторге, я буду хлопать в ладошки. Это не совсем то, что позволяет ответить на поставленный вами вопрос. Вы же задали вопрос вполне конкретный, как они будут сотрудничать, президент и премьер, не поругаются ли они. Никакое интервью сегодняшнее на этот вопрос ответить не помогает, очевидно, потому что пока практическое сотрудничество не началось, никакие шипы, которые в нем, несомненно, проявятся, мы отсюда не видим. Т.е. мы можем их предсказать, но не можем предсказать их остроты и величины.

М. СТАРОСТИНА: Но если говорить, хорошо, если говорить отдельно о Дмитрии Медведеве, в связи с тем, что он как-то сейчас больше раскрывается, о нем больше знают, как вы думаете, что-то вам в нем не хватает как в президенте?

А. ПРИВАЛОВ: Не знаю я, помилуйте, не был он еще президентом ни одной секунды. Разговоры о правовом нигилизме, о том, что свобода лучше, чем несвобода, замечательно.

М. СТАРОСТИНА: Проводил президиум Госсовета.

А. ПРИВАЛОВ: Замечательно, это очень хорошо, заседания, речи, интервью, все очень хорошо. Не было ни одного дня президентства, рано. Я не очень понимаю, куда вы торопитесь.

М. СТАРОСТИНА: Я никуда не тороплюсь.

А. ПРИВАЛОВ: Хорошо.

М. СТАРОСТИНА: Мне очень хорошо с вами беседовать.

А. ПРИВАЛОВ: Спасибо.

М. СТАРОСТИНА: Смотрите, сегодня Борис Грызлов сказал, что утверждение кандидатуры Владимира Путина произойдет уже на следующий день после инаугурации Дмитрия Медведева.

А. ПРИВАЛОВ: Да, я об этом слышал, да.

М. СТАРОСТИНА: Т.е. 8 мая. Уже коммунисты в думе, да, причем без всяких консультаций быстренько его утвердят, и все, коммунисты на это сказали, что решение утвердить Путина без консультаций – это неуважение к гражданам страны. Надо соблюдать все-таки эти процедуры, чтобы даже ради формальности?

А. ПРИВАЛОВ: Это не процедура. Дело в том, что консультации с фракциями, то, что называется консультациями с фракциями, есть неофициальная процедура. В те времена, когда была дума, еще не ходила по струнке, когда президентом был еще не Владимир Владимирович Путин, а Борис Николаевич Ельцин, которого дума с восторгом пинала ногами по поводу и без повода, тогда, чтобы лишних не было, лишних, помимо необходимых поношений, чтобы не было лишних поношений, перед тем, как выдвинуть что-то в думу, были консультации с фракциями. Эта традиция, если можно говорить о традиции на таком коротком временном промежутке, сложилась, когда имела какой-то смысл. Сейчас она особенного смысла не имеет. Если есть какая-то практическая нужда сэкономить время, я не понимаю, почему этого нельзя сделать. Тот аргумент, который я слышал…

М. СТАРОСТИНА: Коммунистам не на что обижаться?

А. ПРИВАЛОВ: Проголосуйте против, если вам не нравится, о чем речь? Тот аргумент, который я слышал, что надо поживее, потому что в правительстве чемоданные настроения, мне представляется жалким. Если кто-то не может навести порядок среди министров, так где он вообще может навести порядок? Наверное, это не настоящий аргумент, есть какие-то другие. Ради того, чтобы формально посоветоваться с фракцией ЛДПР, тянуть с этим делом я не вижу необходимости.

М. СТАРОСТИНА: Завтра в Бухаресте открывается саммит НАТО. Как известно, приглашен на саммит Владимир Путин. Вы как гражданин России хотели бы, чтобы он там напоследок показал кузькину мать?

А. ПРИВАЛОВ: Видите, какое дело, я не очень понимаю, как. Для того, чтобы показать кузькину мать, надо иметь соответствующие за собой силы, соответствующие ресурсы. Поскольку с нами, совершенно очевидно…

М. СТАРОСТИНА: Но он же, естественно, будет говорить там разные слова.

А. ПРИВАЛОВ: …не считаются, то ресурсов показать кузькину мать у нас нет. Да, мы нужны американцам на вторых ролях.

М. СТАРОСТИНА: Но мы помним речь Путина в Мюнхене, она была достаточно резкая.

А. ПРИВАЛОВ: Да, в Мюнхене он сказал совершенную правду.

М. СТАРОСТИНА: А почему бы сейчас ему тоже не сказать?

А. ПРИВАЛОВ: А зачем?

М. СТАРОСТИНА: Нечто подобное.

А. ПРИВАЛОВ: Зачем повторять одно и то же?

М. СТАРОСТИНА: Т.е. вы считаете, что он не будет ничего говорить?

А. ПРИВАЛОВ: Потом, секундочку, в Мюнхене он говорил с общественностью. В Бухаресте будет встреча НАТО, т.е. встреча тех самых людей, которые раз за разом обманывают Россию. Обещали не расширяться, расширяются, обещали не ставить соединения на новых землях, ставят. Делают, что хотят, показательно. Зачем говорить – вы нас обманываете? Они знают, что они нас обманывают. Я не вижу резона это там повторять.

М. СТАРОСТИНА: Мы посмотрим, да, как будет на самом деле.

А. ПРИВАЛОВ: Да, вы заразились у меня, давайте посмотрим.

М. СТАРОСТИНА: Посмотрим, посмотрим.

А. ПРИВАЛОВ: Потом обсудим.

М. СТАРОСТИНА: Интересно. Анатолий из Москвы спрашивает, как вы относитесь к движению Украины в сторону Европы и вступлению в НАТО, это для вас повод поругаться в адрес украинских властей или российских, которые делают все, что могут, чтобы оттолкнуть Украину как можно дальше, кого винить-то, спрашивает вас Анатолий.

А. ПРИВАЛОВ: Я не знаю вообще, уместно ли тут кого-либо винить. Украина пытается построить свою государственность, свою национальную идентичность на антирусской политике, антирусской риторике, антирусской политике. У них нет другого способа строить национальную идентичность, нет и все. Можно по этому поводу их бранить, можно по этому поводу их хвалить, но надо смотреть правде в глаза. Это единственное, что у них есть. Они так и работают. То, что мы недостаточно сильны, чтобы настоять на соблюдении наших элементарных интересов, это наша забота. Винить в этом Киев смешно. Не можем мы настоять на том, чтобы они не воровали у нас газ, не можем. Значит, глотаем, что есть.

М. СТАРОСТИНА: А все-таки вы как считаете, Украина рано или поздно вступит в НАТО? Впрочем, как и Грузия? Давайте сейчас про Украину.

А. ПРИВАЛОВ: Думаю, что да.

М. СТАРОСТИНА: Т.е. это вопрос просто времени?

А. ПРИВАЛОВ: Это вопрос сознательно избранной антироссийской политики, в качестве элемента этой политики им необходимо вступить в НАТО. Они будут это делать именно для того, чтобы доказать не миру, а самим себе, что они отдельная страна.

М. СТАРОСТИНА: Но с точки зрения экономической, на самом деле, вступление Украины в НАТО – это выгодно или нет?

А. ПРИВАЛОВ: Кому?

М. СТАРОСТИНА: И Украине, и России.

А. ПРИВАЛОВ: Насчет Украины не знаю, думаю, что какие-то три рубля ей за это, три доллара ей за это дадут. А России почему это может быть выгодно, я как-то даже вообразить не могу, а почему?

М. СТАРОСТИНА: Нет, невыгодно.

А. ПРИВАЛОВ: Я не знаю, что…

М. СТАРОСТИНА: У нас же совместные предприятия там.

А. ПРИВАЛОВ: Я не знаю, что осталось от нашего совместного бизнеса. У меня такое ощущение, что осталось уже очень мало. Разумеется, в ту секунду, когда начнется формальный процесс вступления в НАТО, эти остатки будут похерены, но много ли их, большая ли это потеря, я просто не знаю, извините.

М. СТАРОСТИНА: В продолжение украинской темы Иван из Москвы – сможет ли «Газпром» в этом и последующем годах заставить газоворующую Украину, пишет он, платить вовремя и в полном объеме так же, как платят за российский газ Германия или Италия? И продолжает – не пора ли вводить жесткие торговые санкции против антироссийской Украины?

А. ПРИВАЛОВ: Мудрый мужчина.

М. СТАРОСТИНА: Вы улыбаетесь.

А. ПРИВАЛОВ: Мудрый мужчина, конечно, а как мышам избавиться от кота? Повесить ему на хвост колокольчик. Как, это не моя проблема. Надо, конечно, надо от Киева получать вовремя деньги, надо их наказывать, если они вовремя не платят, но научить их это сделать.

М. СТАРОСТИНА: Т.е. санкции – это одна из мер?

А. ПРИВАЛОВ: У нас появится, насколько я понимаю, более сильная позиция в этой игре, когда вступят в дело обходные газопроводы, когда Северный поток и Южный поток заработают, тогда у нас появится прямой резон лучше блюсти наши интересы с этими, вежливо говоря, ненадежными партнерами. А сейчас мы, в общем, в достаточной степени бессильны, потому как последний скандал газовый, мы только начали было пытаться гнуть свою линию, они хоп, на 16% понизили транзит газа в Европу. Европа же не будет на Киев наезжать, что Киев мешает выполнению контрактов. Она будет наезжать на нас.

М. СТАРОСТИНА: Но их, может быть, тоже пожурить могут или нет?

А. ПРИВАЛОВ: Я не думаю, что нам от этого будет легче.

М. СТАРОСТИНА: И последний вопрос такой риторический, мы много сегодня говорили о правительстве, вас спрашивают, есть ли какие-то правительства хуже российского?

А. ПРИВАЛОВ: Это гордыня. У меня самое худшее правительство в мире – ребята, перестаньте, не надо так заноситься. Украинское резко хуже, нет, много есть на свете правительств хуже и менее профессиональных, менее внятных.

М. СТАРОСТИНА: Но вы назвали, тем не менее, только украинское.

А. ПРИВАЛОВ: По одной простой причине, я не спец по международной экономике. Время от времени мне попадаются феерические решения прибалтийских правительств, польского правительства, но я за этим не слежу.

М. СТАРОСТИНА: Хорошо, мы обязательно продолжим разговор с Александром Приваловым уже в других программах «Особое мнение», мы вас будем ждать. А сегодня прощаемся с вами, до встречи.

А. ПРИВАЛОВ: Всего доброго.