Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2008-02-29
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, уважаемые радиослушатели и телезрители. Михаил Леонтьев в гостях «Особого мнения». Добрый вечер.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Добрый вечер.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Сегодня программа будет немного необычная. Во-первых, сегодня будут ваши телефонные звонки. Потому что мы почти не будем говорить о выборах. Мой сознательный выбор, извините за тавтологию, это связано с тем, что в завтрашнем эфире мы эту передачу будем повторять. А завтра нельзя говорить о выборах. Но вы можете задавать абсолютно любые вопросы по поводу абсолютно любых событий. И после небольшой разминки, потому что я тут тоже некоторые вопросы подобрал, мне кажется актуальные, я дам вам возможность задать Михаилу Леонтьев вопрос. Сначала вот какой вопрос интересный, который задал радиослушатель Николай, транспортник из Москвы: «Добрый вечер, господин Леонтьев, Поздравляю Вас с таким высоким интересом слушателей «Эха Москвы». На данный момент Вы получили в 2 раза больше вопросов, - я для радиослушателей «Эхо Москвы» говорю, я поднимаю огромную пачку вопросов, там все про одно, - чем Владимир Милов, Сергей Пархоменко и Василий Уткин вместе взятые.
Скажите, пожалуйста, чем Вы объясняете такой интерес к передаче с Вашим участием?»
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я думаю, что, наверное, таких персонажей на «Эхо Москвы» меньше, чем таких как Милов, Пархоменко. И Уткин. Он все-таки локален, все-таки спортом занимается. Спорт вещь популярная. Но наверное все-таки есть люди, которые спортом интересуются, которые нет. Тем более в основном футболом. Даже один вид. Потому что он, безусловно, человек талантливейший. А тут, наверное, я собираю, если бы нас таких было 10, то вопросы можно было поделить на 10.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь по сути. Никита, менеджер из Москвы спрашивает: «Михаил, скажите, по каким причинам настоящая власть так ревностно и односложно, - я бы на этом акцентировал внимание, - реагирует на все значительные и незначительные выпады в свой адрес и на любое проявление инакомыслия (Морарь, Асламазян, Британский Совет, «Марш Несогласных» и т.д.). Можно ведь дать людям немного «понесоглашаться». Неужели, она (власть) чувствует реальную угрозу или все гораздо сложнее? Заранее благодарен».
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я бы начал с самого судьбоносного события. Поскольку это важнейшее событие в истории человечества современное происходящее. Это Морарь. И разобраться с ним подробно. Потому что меня сегодня бесит не только сама Морарь, что ты, наверное, подозреваешь во мне, такие темные инстинкты, но меня бесит и собственно реакция российской власти на все это дело. Потому что она какая-то… сопли жующиеся мне совершенно непонятны. Наталья Морарь училась в Московском университете много лет, окончила его, соцфак. Создала и возглавила там некую организацию, на мой взгляд, абсолютно провокационную, которая вела борьбу с ректором и продолжает кстати вести с ректором Добреньковым, травила его. На самом деле занималась попыткой сформатировать…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А сейчас травит Россию.
М. ЛЕОНТЬЕВ - … нет, она именно Россию и травила. Не думаю, что ее вообще интересовал ректор Добреньков. Ее интересовало создание ее или тех, кто ее спонсировал и поддерживал, создание такой студенческой фронды, которая могла быть использована как один из хороших рычагов в рамках всяких «оранжевых» схем. Будучи кстати гражданкой Молдавии. Иностранкой. Никто ее не трогал.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – За ней тянется черный, страшный…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Она была пресс-секретарем «Другой России». Радикально оппозиционной организации. Будучи гражданкой другой страны. Никто ее не трогал. Говорить о том, что наша власть болезненно реагирует, наша власть вообще ни на что не реагирует. У нее слоновая кожа, заткнутые уши и слепые глаза. Теперь вот эти дикие страдания, вся эта история, мы знаем тысячи российских граждан, которым отказали в визах. В демократические США, в ЕС, в Израиль, другие страны. В ОАЭ. Например, для девушек возраста Морарь достаточным основанием для отказа является обычно…, вообще никто никаких объяснений не получает, потому что по существующей консульской практике при отказе в визе объяснения не нужны. Почему нужны объяснения Морарь, мне непонятно. Потому что на самом деле достаточным основанием является заявление о том, что вы нам не доказали, что вы не будете заниматься проституцией. Извините меня, а Морарь доказала нам, что она не будет в России заниматься проституцией. Вот для меня это не очевидно. И для консульских служб это не очевидно. Я вообще не понимаю, почему мы…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А как она может доказать?
М. ЛЕОНТЬЕВ - А никак она не может доказать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чего ее тогда не пускают?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Ее не пускают, потому что не считают нужным пускать. Россия имеет право, ей говорят: девушка, пошла ты туда-то. При этом делается заявление, она не идет, во-первых, остается, привязывается ремнем к своему мужу, причем это замужество тоже носит очень подозрительный характер. Вот вдруг неожиданно после депортации у них развилась любовь…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты мало знаешь судьбу…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Меня не интересует судьба. Я сейчас говорю о внешней канве. Может быть это неожиданно любовь. Но есть очень серьезные основания полагать, что это провокация. Теперь они связываются ремнем с гражданином Барабановым.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Подожди секунду. Я все-таки хочу до конца. И сидят там, в аэропорту вместо того, чтобы лететь в Молдову. Этот может лететь сюда, может в Молдову. Нет она не идет. При этом есть претензии. Выдающаяся журналистка нашей эпохи Женя Альбац заявляет, что сначала их не кормят. Им не приносят пищи. Человек, посланный в известном направлении, нигде не написано, что когда ты идешь на…, тебя там в процессе ходьбы должны кормить. Это не предусмотрено контрактом, извините. Теперь новая вещь. А вдруг ее начнут кормить, и та же журналистка Женя Альбац кричит, что ей нельзя ни в коем случае пищу принимать от пограничников, потому что пограничники отравят Морарь. Все это идет на полном серьезе. При этом ей можно получать пищу от Альбац. А у меня нет никаких гарантий, что Альбац ее не отравит. В интересах повышения тиража своей газеты, а также компрометации кровавого режима Путина. Я очень советую Морарь не принимать пищу из рук Альбац. Отравит. Отмороженная совершенно на всю голову трехнутая.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Женя. Отравит Морарь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну зачем ты…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Вот она завтра помрет, и потом нам за нее отвечай.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пауза небольшая и дальше все это продолжится.
РЕКЛАМА
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Продолжаем.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Продолжая тему про Морарь. Российские спецслужбы не обязаны объяснять никому, в каких связях они уличили гражданку Морарь. По существующим международным правилам.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А сколько лет не обязаны?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Ни сколько лет не обязаны.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть она вечно здесь… Я просто интересуюсь.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Можно и вечно. Мало ли, есть люди, которые вечно не могут приехать в США, в Англию. На самом деле я тебе напомню. Ее задержали…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Одну секунду.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Ты помнишь, когда ее первый раз не пустили? Когда она приехала из Израиля. А в Израиле она со стопроцентной вероятностью, я не знаю, я просто могу предположить, встречалась с Леней Невзлиным наверняка. А Леня Невзлин у нас, между прочим, подозревается в организации заказных убийств.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А-а-а, вот в чем дело
М. ЛЕОНТЬЕВ - Поэтому я думаю, что если бы она приехала в Россию вместе с Леней Невзлиным за ручку, то, наверное бы, их вместе пустили.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ей бы орден дали.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Да, может быть. Медаль бы дали.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю, что…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Медаль – точно. Орден – вряд ли.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – …конечно за Морарь, сейчас ты мне открыл глаза, там за ней какие-то очень черные дела.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Да каких бы дел ни было, никто не обязан объяснять.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дай спросить.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Пошла вон и все.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понял.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Но для этого существует насильственная депортация, чего мы ее терпим в этом…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понял тебя.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Чего она там вообще отирается…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миш, ну не интересно так разговаривать.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Извини, пожалуйста.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Меня поставили этим делом заниматься…
М. ЛЕОНТЬЕВ - С огромным отвращением… У тебя задача, я слышал рекламу – спасти человечество от меня.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – От тебя да, и у меня к тебе абсолютно орнитологический интерес. Почему? Я тебе объясняю. Поверь мне, я спасаю тебя от потока мата, который идет на тебя.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Да не спасай. Ты знаешь, что я способен к ответному потоку мата.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я знаю. Сейчас это будет по телефону. Просто такое разнообразие тебе. Тут есть один момент. Пришло сразу. Народ оживился. Леонтьев, – пишет Александр, после запятой он пишет отборный мат в твой адрес, - между Молдавией и РФ нет консульских служб ввиду отсутствия виз.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Правильно. Вот проблема.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот Александр без мата пишет очень вежливо и культурно: «Я как гражданин России имею право узнать об угрозах, которые несет Морарь. Я читал ее статьи. Не в бровь, а в глаз»
М. ЛЕОНТЬЕВ - Может быть не в глаз, а в бровь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да в задницу хоть. Не имеет значения. Тут вопрос в другом.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Кому что нравится.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он напоминает…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Кому и кобыла невеста.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай без народных поговорок. Оставь это Путину, которые про щи варить и так далее. У тебя же другой жанр.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Почему другой?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дело в том, что параллельно с тем, что возможно она ездила в Израиль для того, чтобы встречаться с Невзлиным, куда, по всей видимости, прилетел и…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Бен Ладен.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, самое главное…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Билл Гейтс.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, и она будет взрывать чего-то. Дело в том, что она в своем ничтожном журнале, где зам. главного редактора…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Почему же он ничтожный?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – …ничтожная Альбац. Она написала несколько очень серьезных статей.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Она не ничтожная, она сумасшедшая.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Которые стали предметом очень серьезного обсуждения в обществе.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не знаю, я не думаю, формальное обсуждение в обществе статей, написанных сумасшедшими, является признаком здоровья общества.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты считаешь, что ее не пустили, потому что она возможно встречалась с Невзлиным или потому что она написала такие факты в трех своих статьях, которые Генпрокуратуре надо было расследовать. А после этого Морарь либо расстрелять за ложь, либо разобраться со словами.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Если эти статьи упираются или на документы или фальсификации, или на клевету, все это не является личным достоянием, достижением журналистки Морарь. На место Морарь придут другие российские граждане. Евгения Альбац является русским гражданином, российским и ее никто не может никуда не впустить. Хотя, может быть, у нее есть американское гражданство. Я не знаю. Но российским гражданином она является точно. Ну так вот, господи, какой смысл высылать Морарь, понимаете, Морарь это псевдоним. Ну напиши вместо Морарь – Снегирь. Или Сухарь. Какая разница, кто подписывает эти статьи. Никакого смысла высылать человека, тем более что статьи можно посылать по факсу или электронной почте. Она может в Кишиневе писать себе спокойно вдвое больше статей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Она так и делает. Сейчас.
М. ЛЕОНТЬЕВ - И зачем же ее высылать. Ее выслали потому, что российские власти считают, что ее присутствие, что это прецедент. Иностранная гражданка, я хочу тебе сказать, представь себе, ты был бы российским студентом или российским гражданином, журналистом, работающим в Англии. Занимаясь деятельностью аналогичной с деятельностью Морарь, то есть, возглавляя организации, которые проводят несанкционированные митинги, устраивают провокации…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Несанкционированные с точки зрения кого?
М. ЛЕОНТЬЕВ - С точки зрения английских властей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Провокации с точки зрения кого? А английские власти это есть синоним русских властей?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Синоним. Власть она власть…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты считаешь, что решение, которое принято по ее вышвыриванию отсюда, принято такими же кристально честными людьми…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Слушай…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – … которые принимали подобные решения в Англии?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Какие там кристально честные люди. Люди везде одинаковые. Ты расист, а я нет. Люди везде одинаковые примерно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да лучше быть расистом, чем мудаком.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я считаю, что мудаки приняли решение ее оставить в аэропорту в Домодедово, а не посадили ее в наручниках в самолет и не сдали под расписку любимым молдавским властям. Пусть она едет в любую страну мира. Вот это да, действительно мудаки.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ответь на мой вопрос.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Ты мне задал вопрос, преследуют ли ее за статьи. Считаю бессмысленным и необоснованным такое предположение. Не основанным ни на логике, ни на здравом смысле. В котором я тебя подозреваю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Преследуют за антироссийскую деятельность.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Да.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Которая выражается в том, что она, как было сказано, наносит вред обороноспособности РФ.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну не может страна в принципе нормальная терпеть, есть формула, я считаю, что национальной безопасности страны вредят прецеденты, когда иностранные граждане занимаются на ее территории открыто подрывной деятельностью. Если российского гражданина мы обязаны терпеть, потому что он наш гражданин и это его страна, он имеет право ее ненавидеть. В конце концов, российский гражданин в демократической стране имеет право ненавидеть Россию. Его этого права по Конституции никто не лишил. А молдавского гражданина право ненавидеть Россию на территории России мы можем лишить. Это в нашей власти. И это обычная практика любой страны.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я все понял. Нет вопросов. Уже нет. Ты все объяснил.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Видишь, как хорошо.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Принца Гарри эвакуируют из Афганистана из-за утечки информации. Высшее командование британской армии готовится вывезти принца Гарри из Афганистана. Оказывается, принц на протяжении 10 недель тайно воевал в провинции Гильменд в составе международного контингента. Ему пришлось освоить новую специальность, он стал авианаводчиком. В его задачу входило следить и так далее и так далее. Новая должность была предложена принцу после того, как он пригрозил оставить военную службу из-за отказа в отправке в Ирак. И там стало известно, что журналисты, не журналисты, журналюги не выполняли договор между Министерством обороны и журналюгами и разгласили факт. Я хотел бы, чтобы ты оценил, правильно или нет. Правильно, что он тайно поехал и тайно служил.
М. ЛЕОНТЬЕВ - На самом деле я ничего не имею против принца Гарри. Я понимаю, что вообще в традициях английской аристократии…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он бы сильно переживал.
М. ЛЕОНТЬЕВ - В традициях британской аристократии, воевать и умирать за свою родину. Это вообще в традициях. Это не самая худшая традиция. Я не могу сказать, потому что я от тебя услышал, авианаводчик, в Ираке это конечно героическая должность. Притом, что иракская оппозиция вооруженная не имеет ни самолетов, ни средств ПВО, способных сбивать авианалетчиков…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть и тут плохо?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я думаю, что это не самая героическая профессия. Но с другой стороны я думаю, что в этом есть очень большой кусок пиара. То, что его оттуда убирают, разумно…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть не тем был.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Понятно, что…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я его обожаю. Понимаете. Он не тем был. Нет, это здорово, говорит Леонтьев, он вообще герой, что он туда поехал…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не говорю, что он герой.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хотя полная фигня. У них там нет авиации.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я говорю, что вообще в традициях британской аристократии, не знаю, насколько это относится к членам семьи королевской и к наследникам престола, наверное, в меньшей степени, умирать за Англию. В Галлиполи погибли тысячи людей, погибли полки, полностью сформированные практически из родовой британской аристократии. Так вот, я хочу сказать, что его совершенно правильно оттуда убрали, потому что понятно, что за ним будет охота. И формулировка мне кажется очень убедительной, что подвергать риску и его жизнь, и жизнь с ним служащих людей. Потому что эти люди становятся заведомо более привлекательным объектом для атак со стороны всякого рода террористов. Я считаю, что с точки зрения военной это решение принятое адекватное.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я думал ты о другом поговоришь.
М. ЛЕОНТЬЕВ - О чем я должен говорить? О том, что правильно его убирали.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты думал, я попросил тебя дать анализ военный, тактический…
М. ЛЕОНТЬЕВ - А какой?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я думал, что ты скажешь: жаль только, что в традициях российских нет такого, чтобы…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Есть. В Чечне воевали почти все дети реально наших генералов, которые руководили в Чечне. У Шпака, между прочим, погиб сын. У многих дети там воевали.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы сейчас говорим о традициях, а не исключительных случаях.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Есть традиция известная, связанная с Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Я не буду ее повторять. Есть масса традиций. Я думаю, что в русской традиции и даже советской традиции кроме застойных времен, когда было разложение нравов и нравственности, и постзастойных, когда просто был разбой общественный, вообще в традициях было, что дети, во-первых, военачальников обычно и часто бывают офицерами, а будучи офицерами, они обычно участвуют в боевых действиях, если таковые есть.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. «Ганапольский плюс Леонтьев – супер», - Рауль. Это Леонтьев, это штучное наше. Вы не понимаете.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Матвей Юрьевич, давай все-таки…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чего давай. У нас осталось, поговори о чем-нибудь, ты же на часы смотришь, ты опытный человек.
М. ЛЕОНТЬЕВ - О чем-нибудь. Мама мыла раму.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У нас минута осталась. За минуту невозможно…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Задай мне вопрос какой-нибудь, я потом на него отвечу.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы про выборы сейчас договорились не говорить. Знаете, что сделаем.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Про Линдермана мы можем поговорить. Что меня, кстати, весьма волнует.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, Линдермана наконец выслали отсюда, говорят…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Еще пока не выслали.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Принял решение суд, говорят, по просьбе латышской стороны. Скажи коротко.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Его высылают не по просьбе латышской стороны. По-моему.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Говорят, что по просьбе…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не знаю, что говорят.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тебе новости цитирую
М. ЛЕОНТЬЕВ - Сказано, что депортируют из России.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 20 секунд осталось.
М. ЛЕОНТЬЕВ - За 20 секунд я не могу рассказать про Линдермана. Эта тема волнует, этот человек был моим другом. Поэтому я не могу за 20 секунд справиться.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы тогда начнем с Линдермана, а после этого будут ваши звонки, я не буду их останавливать, только, пожалуйста, без выражений. Просто вопросы.
НОВОСТИ
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут мне пришло очень много обвинений в мой адрес, почему я то не сказал, это не сказал. Так ему не возразил. Ребята, это «Особое мнение» Леонтьева. Это же не суд по поводу, правильно высылают Морарь или неправильно. В конце концов, он имеет право сказать, чего он по этому поводу думает. И мысли его совершенно в этом смысле замечательные. Теперь давай к Линдерману. Я только зачитаю, чтобы люди понимали мотивировочную часть. Принято решение о депортации члена запрещенной НБП Линдермана. Постановлением суда он признан виновным в нарушении режима пребывания на территории России лица без гражданства. В чем именно – не сообщается. Он находится в спецприемнике миграционной службы, и они будут обжаловать в 10-дневный срок.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Во-первых, мне человек этот небезразличен, благодаря ему я попал случайно в журналистику. Человек интересный, яркий. Но здесь в новостях «Эхо Москвы» было сказано так, что человек, который защищал русских, боролся за интересы русских в Латвии, но обвиняется в покушении на жизнь Вайре Вике-Фрейберги. То есть в организации теракта против главы латышского государства. Одно из двух, ребята. Либо защищал русских, либо он покушался на жизнь этой госпожи. На самом деле обвинения сфабрикованы. Что кстати не свидетельствует о Латвии как о цивилизованной стране. Оно сфабриковано, оно бредовое.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чего его тогда высылать?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Подожди.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – На часы смотри, еще вопросы есть.
М. ЛЕОНТЬЕВ - А вот чего его высылают.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Защитника русских…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Приехал в Россию и попросил в России политического убежища. И, в общем, де-факто, не де-юре, но де-факто ему это убежище было предоставлено. Он здесь много лет существовал в качестве одного из лидеров радикальной, между прочим, а ныне запрещенной официально НБП. И отказывался прекращать деятельность, которая… я разговаривал с ним сначала, потом я разговаривал с вашим другом радиостанции Лимоновым. Он говорит, ну как же быть с Линдером. Я говорю, ну если Линдер хотя бы устно сказал, что он не будет активно заниматься политической деятельностью, можно было о чем-то думать. Потому что российским властям выдать его этой барышне по этому бредовому обвинению, во-первых, противно, а, во-вторых, невыгодно. Потому что понятно…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но все-таки решение такое приняли.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Понятно, что это антироссийский PR. Я не знаю, окончательное это решение. Уже один раз принималось решение. Потом он почему-то взял и ушел из тюрьмы. Вот человек взял и ушел. Как это произошло, я не знаю. На самом деле Володя сделал все, это комментарий к случаю Морарь, это тоже провокация. Он поставил российскую власть враспор. Человек, иностранец, выдачи которого требует другая страна, занимается в стране реально подрывной деятельностью. Мне бы хотелось…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С точки зрения кого?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Да с точки зрения любого законодательства любой страны.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С точки зрения правителей этого государства.
М. ЛЕОНТЬЕВ – С точки зрения любой страны. Если бы Борис Абрамович Березовский захватил бы, один раз организовал захват приемной премьер-министра Англии и вывесил бы там плакаты «Кровавый режим Блэра в задницу», я не знаю, сколько секунд бы он пользовался правами политического убежища в Британии. Я думаю, меньше десятой доли секунды. Его бы вышвырнули с такой скоростью, что он не успел бы даже сказать «мама». А в России можно.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Я просто интересуюсь, потому что потом это будут обсуждать в блогах. Когда человек получает политическое убежище, он подписывается…
М. ЛЕОНТЬЕВ - У него нет политического убежища.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, просто, когда человек получает политическое убежище, или когда его…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Он подписывается в лояльности к стране. В том, что он не нарушает ее законов как минимум.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Законов каких?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Любых законов! Ты в эту страну попросил политическое…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Законов или понятий?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Твою мать!!!
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Твою мать!
М. ЛЕОНТЬЕВ - Он убежище искал в России. Не в Англии. Не во Франции.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да он же русских защищал.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Не в США.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша, не кричи.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Вопрос не в этом, вопрос в том, что все эти страны его бы выдали этим латышам вонючим моментально. Просто взяли бы и выдали в латышскую тюрьму. Где неизвестно бы, что с ним сделали. Потому что обвинение настолько бредовое, что все остальные действия будут такими же бредовыми. Могут быть во всяком случае. Так вот, он попросил убежища в России, имея основания полагать, что только Россия, только Россия не выдаст его. Может еще Северная Корея. Но в Северной Корее тоже особенно не повыпендриваешься. Хотел бы я посмотреть на человека, который возглавил «Марш несогласных» в Северной Корее. Там бы его не выслали. Там бы его просто замочили на месте.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я повторяю свой вопрос. Хотя он тебе не нравится. Когда человек получает политическое убежище, чему должен быть лоялен?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Когда человек просит политическое убежище в стране данной, он должен был лоялен властям данной страны, между прочим.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А если завтра сменились власти на оппозиционные. Вот представим, что другие власти.
М. ЛЕОНТЬЕВ - А вот ты знаешь…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Означает, что он должен…
М. ЛЕОНТЬЕВ - А вот ты знаешь…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – …знамени «Единая Россия», а потом НБП или другое…
М. ЛЕОНТЬЕВ - А вот ты знаешь, Матвей, что когда люди, которые бежали от нацистского режима, предположим, в Бельгию и Францию, а туда пришли нацисты, и там сменилась власть, или Петен, Лаваль, то они вынуждены были перебираться в Америку или Латинскую или не Латинскую почему-то. Потому что это были другие власти. Именно так. Если ты в этой стране просишь политическое…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне кажется, мир стал более цивилизованным.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Мир стал не настолько цивилизованным, чтобы человек, просящий политического убежища в любой стране, мог бы заниматься в ней антигосударственной незаконной деятельностью по законам данной хреновой, вонючей, ненавистной страны. Вот какие есть законы. Ты сюда приехал искать политического убежища. Сюда. А не в другое место. Это логика, которую оспаривать можно только в состоянии контузии. Я не понимаю, с чем ты споришь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не спорю. Я задаю вопрос.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Ты спасаешь от меня мир. Но плохо делаешь. Не удается спасти.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кроме твоего склада мысли есть еще такая бумажечка, которая называется Конституция. И мне кажется, что это главный закон.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Правильно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Человек, приезжающий в страну, должен выполнять. Правильно?
М. ЛЕОНТЬЕВ - Да.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если ты посмотришь то, что делал Линдерман или что делала ненавистная тебе Морарь, ты неожиданно обратишь внимание, что они эту Конституцию защищали. Я сейчас не буду это комментировать. Потому что передача заканчивается. У меня еще один вопрос.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Не надо делать из Линдермана правозащитника. Извините, дорогой. Зачем ты обижаешь Вову. Он никогда не был правозащитником. Вова радикал, экстремист.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Радикал и экстремист это такая форма, когда нет нормальной легальной формы защиты Конституции…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Не надо выдумывать. Ты понимаешь, что такое партия прямого действия?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша, все.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Вот большевики, у них не было легальной формы. Они грабили банки. И организовали массовый террор в отличие от эсеров, которые организовали террор индивидуальный. Ну извини меня, индивидуальный террор не является, не соответствует Конституции никакой страны.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушай, ну просто у меня давление прыгнуло.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Что у тебя прыгнуло? Ну если ты не будешь защищать абсурдные идеи, у тебя будет все нормально с давлением.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не абсурдные идеи, я Конституцию защищаю.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Матвей, я тебе советую, Конституция никакого отношения…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кое-кто на нее насрал…
М. ЛЕОНТЬЕВ - Насрал на нее ты. Ты насрал мимо Конституции. Куда-то между стульями. Извини. Матвей, не надо, вредно для здоровья защищать абсурдные идеи.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай перейдем к цветочкам. Есть важный вопрос. Я должен тебя спросить, потому что состоялся, кстати, я хочу тебе сказать, что в наших с тобой разговорах появилась новая фишка. Мы уже обсуждаем людей, которых вышвыривают из страны. Ну бог с ним.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Во всех странах всегда вышвыривают людей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понял. В этом смысле мы становимся цивилизованнее.
М. ЛЕОНТЬЕВ - И наших вышвыривали.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут важное событие. Только не думай, что я над тобой издеваюсь. Я задаю тебе этот вопрос честно, потому что у меня не будет другого человека, с которым я это мог обсудить. Ты знаешь певца Диму Билана.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Знаю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У них был спор между продюсерами и принято решение суда, что он больше не Дима Билан. То есть это сценический псевдоним. Простой вопрос, ему покориться и сказать: все, я не Дима Билан или ему продолжать защищать свое имя Дима Билан, потому что он лауреат всяких конкурсов. Твой ответ.
М. ЛЕОНТЬЕВ - В мире чистогана имя Димы Билан принадлежат тому, кому оно принадлежит по подписанному законному контракту.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все. Благодарю. Заканчивается наша передача. Был Михаил Леонтьев. До свидания.