Алексей Волин - Особое мнение - 2008-02-04

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, телезрители, в студии Матвей Ганапольский, гость программы «Особое мнение» - генеральный директор компании «Амедиа» Алексей Волин, здравствуйте.

А. ВОЛИН: Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какая тема вам интересна? Мы с вами не говорили о темах, просто что вам интересно на этой неделе, в конце предыдущей?

А. ВОЛИН: Все интересно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но что вызывает у вас, например, наибольшее неприятие?

А. ВОЛИН: Честно говоря, я не вижу чего-то такого, что бы мне сильно не понравилось за последнюю неделю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы меня ставите в такое… а что понравилось?

А. ВОЛИН: Погода.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Погода хорошая, да? Тогда позвольте, я буду по нашим скорбным всяким делам, какие-то вещи, они у меня вызывают недоумение, я, собственно, знаете, каждая передача – это ведь не только интервью, это не только вопросы гостю, это какая-то попытка через гостя понять, почему то или иное происходит. И все это складывается в какие-то такие осколочки. Бывший глава ЮКОСа Ходорковский продолжает голодовку. Голодовка Ходорковского продолжается, никаких изменений не произошло, он продолжает пить только воду, сказал Шмидт, адвокат, Ходорковский требует перевести смертельно больного вице-президента компании Алексаняна в СИЗО, из СИЗО «Матросская тишина» в специализированную больницу, там сегодня какие-то уже митинги отдельные начались и т.д. Как вы понимаете, зачем это все надо, почему такая жестокость к Алексаняну или это пиар такой? Мы не понимаем, на самом деле, все нормально?

А. ВОЛИН: Здесь нет никакого пиара, потому что это не жестокость, которая направлена непосредственно в адрес Алексаняна, это общий подход исправительной системы, и к всем, кто содержится в заключении, ко всем другим заключенным, потому что, по сути дела, то, что происходит в отношении Алексаняна, оно происходит, такой же подход, он практикуется, происходит в отношении, я думаю, всех остальных людей, которые находятся в заключении. Это общероссийская традиция, что заключенный, он по своему статусу становится недогражданином, недочеловеком, в этой связи живет в совершенно другой и иной системе координат.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, был суд, вы знаете, там как-то выкатили эти все доказательства и сказали – смотрите, как болен. Чего проще, тем более ему инкриминируется не злодейское убийство, а экономическое преступление, что-то такое сделали, нет, не сделали.

А. ВОЛИН: Я еще раз говорю, это же не только к нему относится, это относится и ко всем, и к другим тоже. И любой человек, который окажется на нарах, не дай бог…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Алексей, к этому делу такое внимание.

А. ВОЛИН: И что?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что просто этот несчастный судья, который там сидит, чтобы он принял свое решение, взял такой грех на душу, зная, что его фамилия будет склоняться веки вечные, т.е. вы считаете, что ничего, никаких звонков, ничего? Это просто такая Россия, да?

А. ВОЛИН: Да, абсолютно, поэтому тут вопрос-то не в Алексаняне, тут вопрос в том, что в России, правильно говорится, традиционно, что ни от сумы, ни от тюрьмы не отказывайся. Поэтому с учетом того, что страна, где через места лишения свободы прошла значительная часть населения, тут, в общем, в интересах всего общества максимально гуманизировать, сделать нормальной систему, где люди находятся в заключении, потому что, конечно, то, что там сейчас происходит, ни к каким стандартам цивилизованного мира отношения не имеет и даже близко не лежало.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще один вопрос, мы все будем крутиться вокруг этого, потому что это интересно. Какие-то есть вещи, которые, можно так сказать, на Путине лежат, во всяком случае, при нем делались, теперь Медведев будет, в процессе свободных демократических выборов будет, возможно, Медведев. Смотрите, первая проблема – это Ходорковский, который сидит. И вторая проблема – это, предположим, Грузия со всеми этим комплексом. Третья проблема – появляется Алексанян. Я так понимаю и спрашивал у всех, кто приходил, я думал так – Путин, чтобы помочь Медведеву, но он должен как-то решить эти проблемы, потому что Доренко сегодня сказал чудесную фразу. Он сказал, что если Алексанян умрет, уже когда будет Медведев, то это будет первый труп Медведева, понимаете, да? Так вот, как вам кажется, надо бы, например, Путину решить эти узловые моменты, чтобы они уже на Медведеве не висели, чтобы он был белый пушистый, демократичный, либеральный, либеральная интеллигенция или вообще люди его воспринимали как-то хорошо?

А. ВОЛИН: Люди воспринимают Медведева достаточно хорошо, голоса либеральной интеллигенции погоды в нашей стране не сделают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Абсолютно.

А. ВОЛИН: Поэтому, с электоральной точки зрения, не та целевая группа, за которую стоит биться. Есть даже определенная опасность, мы сейчас не говорим с вами, хорошо или плохо держать человека в тюрьме, у него на этот счет своя точка зрения, я, например, считаю, что вообще если можно не держать людей в тюрьме, их лучше там не держать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Один мой друг говорил – хорошо, потому что он всегда на месте.

А. ВОЛИН: Руководствуясь этой логикой, конечно, Путину вряд ли следует перед приходом Медведева выпускать Ходорковского и Алексаняна, во-первых, потому что долгое время российские власти говорили о том, что это не решение властей, это решение суда. Судебная власть у нас по закону независима. Во-вторых, как раз амнистия, выпуск, освобождение могут определенной частью общества, наоборот, не либеральной интеллигенции, а той части общества, которая составляет большинство, рассматриваться как элемент слабости – ага, спасовали. А слабых, как учил Владимир Владимирович, бьют.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мудро. Значит, лучше это переложить на Медведева, который пусть сам расхлебывает?

А. ВОЛИН: Да, что касается первого трупа, опять-таки, во-первых, коль идешь в руководители страны, готовься расхлебывать и все остальное. А тут, знаете, это как, помните, историческая фраза Сталина, что войны без потерь не бывает?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И на этой фразе мы сделаем небольшой перерыв, очень маленький, вернемся к Алексею Волину.

РЕКЛАМА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Генеральный директор компании «Амедиа» Алексей Волин, конечно, тут срочная новость, я ее хотел с вами обсуждать. На украинском заводе пропали 600 тыс. литров спирта, но я не знаю, я не могу найти подходящую форму.

А. ВОЛИН: 600 тыс. литров спирта – это 1 млн., это полтора миллиона бутылок водки, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы понимаете, и все темы, которые мы сейчас могли бы с вами обсуждать, они меркнут по сравнению с этой новостью.

А. ВОЛИН: А если пить на троих, то полтора миллиона бутылок водки как раз хватит на все население Украины, за исключением младенцев и детей дошкольного возраста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Смотрите, Волин прав, Украина – враг, у нас было стройное, Путин, Европа, Сербия, понимаете? И вдруг 600 тыс., а сколько сала пропало, я вам об этом просто не говорил.

А. ВОЛИН: Не пропало, сколько сала потребуется для того, чтобы вся Украина могла выпить на троих?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это 600 тыс. литров. Давайте с вами мучительно сделаем над собой усилие, понимаете, хотя я понимаю ваше мужество, как надо собраться для того, чтобы поговорить с вами о каких-то ненужных теперь российских проблемах. Цитата, это из нашего репортажа про фильм про Путина, эффектным «Наконец-то, мы одни» говорит своей жене и двум дочерям Платов, они сидят на природе, камера в этот момент отъезжает, можно увидеть необъятные просторы, усеянные замаскированными охранниками. Между тем, продюсер картины Анатолий Воропаев в интервью «Эху Москвы» уклончиво ответил, что фильм «Поцелуй без прессы» о политиках. Такой будет фильм, «Поцелуй без прессы». Фильм, в котором как бы повторяется, клонируется, что ли, биография Путина, но, естественно, как и полагается, для того, чтобы остаться в живых, не указывается, что это Путин и т.д. Мы с вами знаем много американских фильмов всяких западных, в основном, американских, где рассказывается, к этому такое бывает странное отношение, в основном, там же показывается – какие-то заговоры против президента. А здесь – как президент встретился с женой и т.д. Это надо, это вам интересно?

А. ВОЛИН: Всегда же… во-первых, давайте исходить из того, что в Америке показываются не только фильмы про заговоры против президента, потому что классический вариант West Wing, целый сериал, подробно рассказывающий про жизнь западного крыла Белого дома.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потрясающе, у нас еще не шел.

А. ВОЛИН: Да, более того, даже адаптация еще на российский вариант не сделана, хотя…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы думаете, кто-то рискнет?

А. ВОЛИН: Я думаю, что рано или поздно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Абрамович входит к Путину, Путин говорит – садись, давай поговорим, это, что ли, будет?

А. ВОЛИН: Не к Путину, а к президенту, потому что в West Wing тоже конкретная фамилия президента…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Простите, я под действием паров 600 тыс. литров спирта.

А. ВОЛИН: Поэтому желание со стороны зрителя приподнять хоть чуть-чуть занавесь над тем, что происходит в кабинетах, где, с точки зрения того же самого зрителя, решаются судьбы если не всего человечества, то, по крайней мере, страны, а власть, она всегда тайна, загадка, что-то, к чему хочется прикоснуться, она есть. Поэтому как сделать и как на это посмотреть. Второе, есть, это первый вариант, мы говорим West Wing, второй – есть Prime Minister, это, наоборот, это комедия, это пародия, что тоже, на мой взгляд, с точки зрения кино, должно и может иметь право на существование. Кстати, что будет крайне полезно особенно для России, потому что у нас же власть традиционно пытаются сакрализировать, т.е. это что-то такое, от бога данное, неприступное, непонятное, отчасти страшное. Как только вы понимаете, что власть выше может быть персонажем в комедии, сакральность исчезает, страх тоже. Мозг прочищается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но это вы теоретически под воздействием 600 тыс. литров спирта, вы говорите, что это, в принципе, было бы полезно. Мы же не будем с вами рассматривать вопрос, что кто-то пойдет дальше Married With Children, который у нас называется, как это, «Счастливы вместе».

А. ВОЛИН: «Счастливы вместе», да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И будет что-то делать про Кремль.

А. ВОЛИН: Во-первых, могут. Потом, уже в той или иной степени, кстати, и делалось.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, киностудия «Кремль-фильм», если такая будет, если они решат, что кино – это бабки, то оно будет делаться.

А. ВОЛИН: А кино – это бабки в нашей стране.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но еще пока не те, как нефть. Значит, вы имеете в виду, что кто-то рискнет это делать?

А. ВОЛИН: Я хочу сказать, что кто-то совершенно точно в течение лет пяти, матрос Железняк это сделает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пяти – отсидки вы имеете в виду?

А. ВОЛИН: Нет, в течение пяти лет, до 2013 года я думаю, что нечто подобное у нас появится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Крутой у нас гость. Я обращаюсь к федеральной службе – ФСБ, не пишет ли он тайно дома уже сценарий, надо срочно, срочно проверить, доношу первый. Т.е. вы считаете, что…

А. ВОЛИН: Доносчику первый кнут, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А?

А. ВОЛИН: Доносчику первый кнут.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В 13-м году, мой дорогой, в 13-м году. Теперь, но мысль, мысль ваша главная понятна, что, наверное, фильм будет иметь успех, потому что даже если это не точно показано, даже если это придумка, все равно думают – раз они написали, значит, сам позволил, а, может, даже сам и посмотрел.

А. ВОЛИН: Нет, еще раз говорю, что вы преувеличиваете меру страха на подкорке. Несильно она присутствует. Кстати, среди тех же самых творцов, господи, взять тот же самый «День выборов», тоже, знаете ли, там. Нет, конечно, формально про губернаторские выборы, которых больше нет. Много там чего смешного, не ушедшего вместе с губернаторскими выборами, есть. Поэтому народ и творцы, они отвязываются потихонечку.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, отвязываются, привяжем. Теперь смотрите, процент русских фильмов, я это назвал, глава Роскультуры Михаил Швыдкой не поддержал идею о введении квот на прокат отечественных фильмов. Мы знаем, что царем была сказана фраза, что что-то у нас мало отечественного кино, причем все промолчали, хотя там все сидели, если посмотреть программу передач, то где-то до 23 часов идет только наше кино, наши сериалы и т.д. Так вот, помните, потом появилась мысль, квоты ввести.

А. ВОЛИН: Мысль появилась давно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, что скажете, нужно, не нужно?

А. ВОЛИН: Не нужно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?

А. ВОЛИН: Как кинопроизводитель говорю, кстати, мы же крупнейший в стране производитель телесериалов, компания «Амедиа». Не нужно, мысль старая, калька с Франции, в свое время пытались как раз где-то в 2000-2001 году для защиты отечественного рынка ввести квоты на отечественные фильмы. Не нужно, прежде всего, потому, что российский зритель уже давным-давно не хочет ни иностранных фильмов, ни иностранных сериалов, а с большим удовольствием смотрит собственную продукцию. По телевизору до 23 часов нет иностранных фильмов не потому, что телеканалам это запрещают делать, а потому, что рейтинг любого российского кино или сериала значительно выше, чем рейтинг иностранного телесериала. Более того, даже проверялись такие вещи, что закупался иностранный сериал, он шел с небольшой долей. Потом на его базе переписывалось, делался рерайт, делалась адаптация, появлялось все то же самое практически, та же самая сюжетная линия с российскими героями в российской действительности – в разы все было выше. То же самое в отношении кино. Более того, в отношении большого кино, которое в кинотеатрах показывают, перепроизводство. В стране ежегодно производится 200, точнее, в производстве находится 200 художественных фильмов, 200. Из них до кинотеатров доходит 80, кассу собирает 20. Все остальное можно спокойно выбрасывать в корзину. Поэтому уж куда дальше квотировать? Притом, что, опять-таки, примеры недавнего прошлого. Берем начало этого года, сборы «Иронии судьбы. Продолжения» - 53 млн. долларов, что втрое больше, чем у «Пиратов Карибского моря».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, сейчас этот «Самый лучший фильм».

А. ВОЛИН: Про «Самый лучший фильм», 16 млн. за уик-энд, ни один зарубежный фильм ничего подобного не делал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наши родные прыщи, это же как-то так.

А. ВОЛИН: Давайте исходить из того, что «Самый лучший фильм» и «Ирония судьбы. Продолжение» - это разные жанры, потому что в «Иронии судьбы» голую попу в зал не показывают. Плюс третий момент, те же самые новогодние вещи, мультфильм «Илья Муромец», отечественный фильм, десять…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это круто.

А. ВОЛИН: 10 млн. сборов, что, конечно, не «Шрек-3», но уже вполне себе на уровне. И давайте не забывать, что тот же самый «Илья Муромец» шел в утренние сеансы, потому что за вечер бился тот же самый «Ирония судьбы» и «18-14», но показавший более, чем скромный, правда, результат.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот видите, друзья, что такое настоящий журналист, коим я являюсь. Нужно найти тему, которая гостю интересна. Мы о том говорили, об этом, гость мялся, жался, чуть больше интереса у него вызвала история со спиртом. Еще больший интерес, как у руководителя «Амедиа», а вы знаете, это крупнейшая, действительно, структура, он вам сейчас рассказал все про кино. Теперь реакция радиослушателей и телезрителей. Как вы считаете, какая тема вызвала наибольший отклик?

А. ВОЛИН: Надеюсь, что спирт.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

А. ВОЛИН: Я народ, что ли, свой не знаю?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Евгений из Челябинска пишет – двоечники, это мы с вами, но он должен нас простить, потому что в уме, он фильмы делает, я тут в эфире сижу, мы не математики.

А. ВОЛИН: Я 40% понимаю, что там погрешность определенная должна быть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он говорит, что водки будет три миллиона бутылок и 280, пишет человек, 600 тыс. умножить на два, будет 1 миллион…

А. ВОЛИН: Двести.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: …двести бутылок спирта по 0.5. Потом умножить на 2, 2 400, по 0.5, но на 50 градусов, а это 120 тыс. ящиков.

А. ВОЛИН: Все правильно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нам нужно с вами просто понять, что мы должны более тщательно готовиться к передачам, понимаете, мы должны быть готовы к любой новости.

А. ВОЛИН: Я признаю, двоечник, на самом деле, я на два не умножил, потому что бутылка-то не по литру, а по 0.5.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно. И огромное спасибо нашим радиослушателям и телезрителям, которых волнуют темы, которые, действительно, волнуют, понимаете? Не фигня всякая либеральная, а действительно. Более того, я думаю, что мы вам обещаем, что мы сделаем…

А. ВОЛИН: Расследование.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С Новодворской целое журналистское расследование, чтобы выяснить, куда все-таки делась эта водка, потому что я уважаю…

А. ВОЛИН: Нет, с Новодворской не получится. Латынина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Латынина.

А. ВОЛИН: Только Латынина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Естественно, в этом будет виноват Зязиков, это я абсолютно точно, следы будут теряться в Ингушетии. Пауза, и мы продолжаем с Алексеем Волиным разговаривать.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы продолжаем. Я бы хотел перейти к следующей теме, вы знаете, вы человек медийный, телевизионный. Такой короткий вопрос. Вы смотрели, наверное, итоговые передачи телевизионные на этой неделе, там всякие на разных каналах. Вас это устраивает?

А. ВОЛИН: Я их уже давно не смотрю, поэтому можно предположить, что они меня не сильно устраивают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сняли. Теперь смотрите, Россия после переизбрания Тадича президентом Сербии, а мы знаем, что он опять победил, получилось такое дежа-вю точно как в прошлый раз, сначала националист вышел вперед, а потом во втором туре все-таки победил Тадич.

А. ВОЛИН: 50.5%.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не имеет значения, знаете, там что интересно? Что этот националист чудесный, несмотря на масенькую разницу…

А. ВОЛИН: Там разница 3%.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, он признал свое поражение. Там есть такая удивительная мода признавать свое поражение, а не кричать – мы будем пересчитывать.

А. ВОЛИН: Хотя тоже, в общем, братский славянский народ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Братский и славянский. Значит, смотрите, провозглашение независимости Косова, о которой власти сербского края говорят как о неизбежной, может полностью поменять российский подход к конфликтам в постсоветских республиках, дальше не буду читать. В общем, короче, опять намек Косачева на то, что будем чего-то делать с Абхазией и с Южной Осетией. Это метод давления или, действительно, могут взять и признать?

А. ВОЛИН: Не сильно верю, что признаем, но какие-нибудь действия в отношении Южной Осетии и Абхазии могут быть предприняты. Вариантов достаточно много, они могут быть как дипломатические, так и экономические, это может быть даже выдумывание какого-нибудь особого статуса, как, например, статус самоуправляющейся территории. Поэтому какая-то реакция наверняка в случае признания Косова будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но это тогда на веки вечные потянут, на протянутую руку, фигурально выражаясь, Саакашвили мы отвечаем топором по этой руке, потому что вроде как… вы знаете, что они там сделали департамент в МИДе грузинском, департамент по работе с Россией? Т.е. они очень серьезно решили заняться налаживанием отношений.

А. ВОЛИН: Вообще было странно, что в грузинском МИДе нет департамента по работе со страной, в которой проживает столько же грузин, сколько примерно и в самой Грузии, в общем, из ближайших соседей Грузия и Россия все-таки являются, по большому счету, в грузинском МИДе должно быть два департамента и два отдела. Там должен быть российский департамент, турецкий департамент, армянский и азербайджанский отделы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас есть департамент по работе с Грузией, он называется МВД РФ, есть дипломатический транспорт, автозак, куда бросают их. Неважно, как это совместить, как совместить и Грузию, и это?

А. ВОЛИН: Очень просто. Отношения с Россией у Грузии будут всегда, в этом отношении…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Плохие, да?

А. ВОЛИН: Почему плохие?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так ясно, что они будут какие.

А. ВОЛИН: У грузинского руководства отношения могут быть, очень сильную личную неприязнь испытывают, цитируя классиков, при этом экономические завязки будут, на заработки все равно будут в Россию ездить, Турция всех грузин к себе принять не сможет на работу, опять-таки, язык учить надо, по-русски разговаривают. Что бы с Абхазией с нашей стороны ни происходило, там признание, не признание абхазский и южноосетинский осадок в отношениях как межличностных, так и межгосударственных, он все равно остался, вне зависимости от того, признаем мы или не признаем. Потому что давайте, если уже говорить про Абхазию и серьезно называть вещи своими именами, то кровь, она помнится и переживается куда сильнее, чем дипломатическое признание. Кровь была пролита, о ней помнят. Дипломатическое признание, его как-нибудь это и переживут, и переварят. Поэтому хуже не будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, и еще одна последняя тема, как раз 4 минутки на нее. Американский ученый предрек миру появление новой империи. Оказывается, это европейское сообщество. Если говорить коротко, такой один ученый, социолог из США, его зовут Парага Ханны, такое у него, в «Гардиан» опубликовал огромную статью, в которой считает, что этот конгломерат, который сейчас 400 млн. человек и 24 страны, это такая очень перспективная новая империя. Что скажете?

А. ВОЛИН: Европа уже империей была, через имперскость прошла, сейчас, к сожалению, является ленивым и мягким образованием, которое полностью парализовано как огромной бюрократической структурой, причем как национальной, так и наднациональной, потому что европейская наднациональная бюрократия, я имею в виду все, что связано с Европарламентом, с Еврокомиссиями, с еврокомиссарами, это махина, которая будет похлеще, чем советская бюрократическая система, еще более неповоротливая. Поэтому, плюс, соответственно, леность европейского населения, поэтому говорить про перспективу появления империи на базе огромной ленивой бюрократической структуры, находящейся в стадии активной депопуляции, я бы сейчас не стал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно, понятно.

А. ВОЛИН: Империи у нас, я думаю, в другом месте могут появиться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А где какие?

А. ВОЛИН: Чисто экономически, понятное дело, что Китай, но об этом говорят все. Второе, я считаю, что на подходе Индия с миллиардом сто населения, достаточно быстро и бурно растущей экономикой. Причем, в отличие от Китая, это экономика, которая все-таки базируется не на социалистических, а на капиталистических вещах. И в отличие от того же Китая, политическая система при всей азиатчине, которая все-таки основывается на Веймарском подходе и разделении властей, и судебная система, и выборы, и многопартийность. Понятное дело, что с индийским колоритом и спецификой. Поэтому я думаю, что ближайшие годы, как раз они будут определяться, в значительной степени, серьезным ростом удельного веса Индии, тем более что они показывают очень хорошие результаты практически по всем направлениям. Может, помните, что в конце прошлого года практически мировой сенсацией стало то, что Индия выпустила самый дешевый в мире автомобиль.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правда, он и ездит как самый дешевый в мире автомобиль.

А. ВОЛИН: Вы знаете, не хуже «Оки».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, и последнее, у нас еще осталось 45 секунд. Я всегда делаю это с новыми гостями, чтобы их прочувствовать. Мы с вами не часто в эфире. Я задаю вопросы из наших опросов.

А. ВОЛИН: Давайте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Первое, вы знаете, что у нас есть такая игра, мы выбираем президента из литературных персонажей. Выберите президента из двух кандидатов, Михаил Паниковский, один, второй – Иван-дурак.

А. ВОЛИН: Иван-дурак.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Иван-дурак. И второе, пойдете ли вы на «Рембо-4»?

А. ВОЛИН: Нет, я и на третьего не ходил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кто руководит компанией «Амедиа», просто непонятно, человек ненавидит кино и ненавидит Михаила Самуэлевича Паниковского, понимаете, просто ужас. Спасибо.

А. ВОЛИН: А национальная база? Иван-дурак.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да-да.

А. ВОЛИН: Патриотом-то надо быть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ясно-ясно, но патриот. Никаких вопросов. Спасибо большое. Благодарю вас, что вы нашли время для этой программы.

А. ВОЛИН: Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Программу вел Матвей Ганапольский, до свидания.