Александр Минкин - Александр Минкин - Особое мнение - 2007-12-18

О. ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, у нас в гостях сегодня журналист Александр Минкин, добрый вечер.

А. МИНКИН: Здрасте.

О. ЖУРАВЛЕВА: Мы с Александром перед эфиром уже немного обсудили, что все последние новости у нас касаются, в основном, выборов. Вроде бы выборы прошли, выборы предстоят только в марте следующие, но тем не менее.

А. МИНКИН: Тем не менее, они все решают сейчас, уже т.е. все решили.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вы считаете, что все решили, вы сразу ответили на все вопросы.

А. МИНКИН: Все решено, конечно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Очень много вопросов наших радиослушателей, спасибо им огромное, присланы были заранее по Интернету, в частности, масса благодарностей за то, что вы опять с нами, вы давно у нас здесь не были.

А. МИНКИН: Это вам спасибо.

О. ЖУРАВЛЕВА: И вам тоже спасибо. И слушатели очень рады этому обстоятельству, поэтому у них вопросы все наболевшие не только по актуальным новостям, но и по всему, что было за последнее время. И комментарии ваши на все актуальные наши события, в основном, во-первых, новость сегодняшняя, тоже касающаяся выборов, то, что сегодня последний день, когда принимаются документы на регистрацию в качестве кандидата в президенты России от самовыдвиженцев, скажем так.

А. МИНКИН: И что, эти бессмысленные люди существуют?

О. ЖУРАВЛЕВА: Вопрос от Артема, пенсионера, среди намечающихся кандидатов есть ли кандидатура, за которую вы будете голосовать на выборах президента? Просто.

А. МИНКИН: Я думаю, что нет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Просто нет вообще никого, за кого бы вы могли голосовать?

А. МИНКИН: Я не знаю списка.

О. ЖУРАВЛЕВА: Он спрашивает о намечающихся, кое-что уже известно.

А. МИНКИН: Я хочу сказать тогда так, ответить на этот вопрос следующим образом, победитель известен заранее. В этом случае участвовать в таких выборах – это их легимитизировать, есть такое научное слово, увеличивать явку, изображать из себя кандидатов, цель этих движений не очень понятна.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но вы считаете, что просто даже те, кто пытаются сейчас себя выдвинуть, попытаются принять участие в этой кампании, они просто…

А. МИНКИН: Я не знаю, зачем они это делают. Шансов на выигрыш у них нет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Может быть, они хотят узнать какой-то процент населения, который с ними согласен, например, солидарен в чем-то.

А. МИНКИН: Вы знаете, какая штука. Было бы правильно сделать бы какого-то кандидата, который бы назывался «против кандидата власти».

О. ЖУРАВЛЕВА: В общем, да, против всех, кандидат «против всех», против всего.

А. МИНКИН: Есть за кандидата власти, за Медведева, в данном случае, и есть все, кто не за него. Эта сумма мне очень интересна, очень интересна.

О. ЖУРАВЛЕВА: А простой арифметикой это не вычисляется?

А. МИНКИН: А когда, нет, потому что я уже где-то вчера или позавчера прочел, что Явлинский отказался в пользу Буковского. Был период, когда, несколько лет назад, когда обсуждалась возможность выдвижения единого кандидата от демократических сил. И тогда предлагалось участниками выборов в думу следующая схема, кто больше в думу наберет, пусть того и выдвигают в президенты от всех демократических сил. Там было несколько демпартий, условно говоря, и такое было предложение. Но это тогда не состоялось.

О. ЖУРАВЛЕВА: А вы считаете, есть такая, будущее у этой идеи?

А. МИНКИН: Это было бы хотя бы оправданно. Я думаю, что сегодня, если бы Буковский участвовал и Явлинский участвовал, кто бы набрал больше? Я думаю, что Буковского просто очень мало кто знает, вряд ли узнает. Даже спросить людей на улице, в метро, особенно не в Москве, а где-то в других городах, это кто?

О. ЖУРАВЛЕВА: Хулигана и Луиса Корвалана все вспомнят.

А. МИНКИН: Вспомнят? Это вы сильно, думаю, заблуждаетесь. Тем не менее, я думаю, что если бы сейчас были те самые праймэрис, то Явлинский, наверное, получил бы больше, чем Буковский. Таким образом, получается, что, отказываясь, не знаю, из каких соображений, он же нам не объяснил. Он нам не объяснил. Участвовать в этих выборах бессмысленно, поэтому я отказываюсь в пользу Буковского? Он своим избирателям что сказал? Бессмысленно или идите за Буковского? Не кажется ли вам, что многие остались бы дома в этой ситуации, многие яблочники? Они любят Явлинского и хотели бы за него голосовать. Он уступил тому.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но это же тоже такой вариант тогда единого кандидата, то, о чем вы говорили.

А. МИНКИН: Да, но этот кандидат не выбран каким-то образом, он просто заявил, вот, я в эту пользу отказываюсь. Мог бы сказать – я в другую пользу.

О. ЖУРАВЛЕВА: А, может, у нас вообще такая система? Президент показывает, ныне действующий, на какого-то человека, говорит – вот это будет другой президент, я за него, и все прекрасно идут. С другой стороны, оппозиционная какая-то группа граждан говорит – мы на этого вам предлагаем обратить внимание. И все, соответственно, все, кто против того кандидата…

А. МИНКИН: Если сейчас, условно говоря, Немцов как СПС скажет – я предлагаю всем за Жириновского голосовать, вы думаете, избиратели послушаются?

О. ЖУРАВЛЕВА: Я как избиратель нет.

А. МИНКИН: Избиратель – не рубль в кармане у Немцова, он его не может вынуть из кармана и другому отдать по своим соображениям.

О. ЖУРАВЛЕВА: Получается, что партия власти это может себе позволить?

А. МИНКИН: Партия власти это делает потому, что у нее есть административный ресурс, у нее солдатики оловянные.

О. ЖУРАВЛЕВА: Т.е. она как раз распределяет эти рубли, которые у нее есть?

А. МИНКИН: А нашим, условно говоря, на нашей стороне люди, а не оловянные солдатики. Они не подчиняются таким шахматам, это не шахматная фигурка, что меня взять и сказать – ты будешь теперь, и мы тебя, пешку, приносим в жертву. Какой игре?

О. ЖУРАВЛЕВА: Но получается, что вы считаете, что оппозиционные кандидаты не могут таким образом манипулировать, а властные могут, и получается, что…

А. МИНКИН: Манипулировать не могут, не имеют права манипулировать, это жухать, это наперстки, это манипуляции, это же слово очень такое, неласковое.

О. ЖУРАВЛЕВА: Хорошо, да, с нехорошей коннотацией.

А. МИНКИН: Неласковое, да. Хорошо, что вы знаете слово коннотация, я приду домой…

О. ЖУРАВЛЕВА: Извините.

А. МИНКИН: …посмотрю в словаре.

О. ЖУРАВЛЕВА: Не хотела вас расстраивать.

А. МИНКИН: С биографией это слово.

О. ЖУРАВЛЕВА: Если можно, вопрос, у нас почему-то очень много вопросов от программистов. У нас либо пенсионеры, либо программисты. Программист Олег спрашивает…

А. МИНКИН: Потому что они сидят у компьютеров.

О. ЖУРАВЛЕВА: Конечно, пенсионеры и программисты, как раз основная аудитория, которая пишет вам письма.

А. МИНКИН: У них есть время, а программист, потому что он у компьютера по работе.

О. ЖУРАВЛЕВА: Совершенно верно. Не кажется ли вам, что Путин роет сам себе яму? Он мог войти в историю как один из величайших президентов, СМИ уж постарались бы над образом, а будет премьером с непонятным конечным результатом. Запоминают ведь только последние достижения или последние слова…

А. МИНКИН: Я сомневаюсь, что он мог бы войти как величайший и т.п., потому что он вообще-то не политик, он сам это много раз признавал, но и даже если бы он это не признавал. Его назначили, он не имел никаких идей, никогда не боролся ни за чего, просто назначили, послали в президенты. Вот он идет у нас на экране.

О. ЖУРАВЛЕВА: Т.е. вы считаете, что неважно, будет ли он премьером в конце своей карьеры?

А. МИНКИН: Человек может стать…

О. ЖУРАВЛЕВА: Здесь условный вопрос, здесь не говорится буквально, здесь говорится о том, что СМИ постарались бы над образом.

А. МИНКИН: СМИ? Насколько они способны сделать великого, что-то я не помню.

О. ЖУРАВЛЕВА: Существует уже целое такое…

А. МИНКИН: Могут, наверное, могут. Вот, наверное, средства массовой информации советские сделали великого Ленина, но это такая была тотальная пропаганда.

О. ЖУРАВЛЕВА: Товарищ Сталин был не великий?

А. МИНКИН: Товарищ Сталин был великий, а у немцев товарищ Гитлер был еще, наверное, более великий.

О. ЖУРАВЛЕВА: Еще больше, да.

А. МИНКИН: И ничего не осталось, кроме позора, отвращения, черепов. У Высоцкого песня есть, ложь и зло, посмотри, как их лица грубы, всегда позади вранье и гробы.

О. ЖУРАВЛЕВА: Еще вопрос от уже не программиста, атаман Бурнаш пишет нам – почему народ выбирает не достойных его руководителей, а потом задним числом начинает их проклинать? А ведь люди собственными руками создают себе президентом и премьер-министров «ЕР», «Наших» и им подобных. Что скажете, спрашивает Бурнаш.

А. МИНКИН: Что-то я не понял, люди, что ли?

О. ЖУРАВЛЕВА: Собственными руками создают себе президентов, премьер-министров «ЕР», «Наших» и т.д.

А. МИНКИН: Нет, я не помню, чтобы люди создали себе нынешнего президента. Его нам назначили.

О. ЖУРАВЛЕВА: Тем не менее, выборы-то проходили, голосование-то происходило, на второй-то срок президент избирался.

А. МИНКИН: Да, безусловно, он тогда получил больше всех. Не знаю, получил ли он те 50 + 1, которые нужны были тогда.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но это же огромное число людей.

А. МИНКИН: Но все равно он получил с огромным отрывом больше всех.

О. ЖУРАВЛЕВА: Так это же люди его выбрали. Так в чем тут, в чем тогда проблема?

А. МИНКИН: А за Туркмен-баши сколько проголосовало, еще больше.

О. ЖУРАВЛЕВА: Что?

А. МИНКИН: За Туркмен-баши еще больше проголосовало.

О. ЖУРАВЛЕВА: О чем это говорит, как вы это видите?

А. МИНКИН: Подождите, вы помните, сколько за Туркмен-баши голосовало?

О. ЖУРАВЛЕВА: 90, по-моему.

А. МИНКИН: 99.9, а помните, сколько за умирающего Черненко голосовало? То же самое, 97.8. Это что, люди выбрали Черненко в руководители? Они же за него голосовали. Завтрашняя моя заметка об этом, в частности, зачем это вранье.

О. ЖУРАВЛЕВА: Как вы думаете, почему люди голосуют? Все равно, достаточно большое количество людей, представить себе персонально тысячи, миллионы людей.

А. МИНКИН: Миллионы, миллионы.

О. ЖУРАВЛЕВА: Эти люди, действительно, ведь есть большое количество людей, которые, действительно, искренне поддерживают, я не говорю, что, действительно, абсолютные цифры именно таковы, кого-то заставили, кому-то был все равно.

А. МИНКИН: Я сейчас скажу опять неприятные вещи. Безусловно, есть миллионы, которые искренне, от всей души за действующего президента, ну и что? Вы хотите сказать, уважаю ли я выбор народа? Да?

О. ЖУРАВЛЕВА: Например.

А. МИНКИН: Например, да, очень знакомо. С тех пор, как немцы, как было принято говорить, культурная нация абсолютно демократически выбрали себе Гитлера, подавляющим большинством, я выбор большинства не уважаю.

О. ЖУРАВЛЕВА: А какая тогда форма для вас кажется более разумной? Выбор большинства – это, собственно, демократическая процедура, принятая сейчас в большинстве мест.

А. МИНКИН: Цивилизацию сделали гении. Если бы все вопросы решались голосованием, тогда были бы сплошные Лысенко, ничего бы не выросло.

О. ЖУРАВЛЕВА: Хорошо, но какая-то форма существует, в принципе, или вообще уже просто, нужно уже просто забыть об этом, сидеть дома и просто спасать свою жизнь?

А. МИНКИН: Я твердо запомнил, что нельзя отказываться отвечать на вопрос. Поэтому я сейчас напряженно думаю.

О. ЖУРАВЛЕВА: Нет, если вы не можете, не хотите ответить, вы просто скажите мне.

А. МИНКИН: Я хочу ответить, не знаю, как. У меня же, дело в том…

О. ЖУРАВЛЕВА: Это тоже ответ.

А. МИНКИН: …что у меня нет рецептов, вообще говоря, у журналиста их может и не быть, на самом деле.

О. ЖУРАВЛЕВА: Конечно.

А. МИНКИН: Журналист – это просто транслятор тех вопросов, которые есть у людей, а вовсе не рецепты на все случаи жизни.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я просто пытаюсь понять ваше как раз особое мнение, потому что судя по вашим словам, вы считаете, что сама демократическая процедура себя просто не оправдывает. Она не приводит ни к чему хорошему. А в нашем случае она еще и, судя по всему, не такая уж и демократическая.

А. МИНКИН: Значит так, если демократическая процедура – это такая штука, где большинство решает, тогда сначала нужно высококачественное большинство, уж извините за такие слова. Сейчас, я боюсь, что меня куда-нибудь запишут.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я понимаю, прекрасно понимаю, что вы говорите, да.

А. МИНКИН: Если большинство за книжечки эти глянцевые, не буду называть писательниц, которые строчат эти полудетективные, полуамурные романы, по количеству экземпляров если судить, то они гении человечества. Большинство их выбирает абсолютно свободно. Вот уж никого палкой в книжные магазины не гонят. Люди идут сами и покупают это чтиво.

О. ЖУРАВЛЕВА: Совершенно верно, а полное собрание Достоевского покупает очень ограниченное число людей.

А. МИНКИН: Цивилизация точно вам может сказать, высочайшие эти вершины ума – это Пушкин, Сервантес, Шекспир и т.д. Вы посмотрите на рейтинги продаж, вы задумаетесь, подчеркиваю, этот выбор, тот, что называется бестселлер, это ничем, никаким административным ресурсом не придавленный. Это люди сами. А что они делают в Интернете? Они что, идут в Третьяковскую галерею в Интернете или на порносайт? Совершенно свободно они выбирают не лучшие достижения цивилизации, а просто голую телку.

О. ЖУРАВЛЕВА: Т.е., грубо говоря…

А. МИНКИН: А зачем им для этого вообще вершина цивилизации?

О. ЖУРАВЛЕВА: Как тогда вообще устраивать этот процесс?

А. МИНКИН: Интернет – вершина цивилизации, правда?

О. ЖУРАВЛЕВА: Может быть, да.

А. МИНКИН: Величайшее достижение.

О. ЖУРАВЛЕВА: Достижение техническое, действительно, потрясающее.

А. МИНКИН: Дверь куда?

О. ЖУРАВЛЕВА: А куда угодно, тут вопрос выбора и вопрос веры.

А. МИНКИН: Тогда, значит, прежде, чем вываливать в свободный доступ наркотики, надо сначала людям объяснить – ребята, вот они лежат свободно, потому что у нас свобода, но всякий, кто это попробует, конченый человек.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но об этом же все время говорится, но все равно существует определенный процент людей, которые знают, к чему это все приведет, и все равно.

А. МИНКИН: Послушайте, мы даже не успеем ни на один вопрос ответить, но я вам еще раз скажу. Есть лекарства очень хорошие, совершенно суперские лекарства, на каждой бутылочке написано – храните в месте, не доступном для детей. Да, оно очень хорошее, только если ребенок до него доберется, ему капут. Это тоже понятно, да? Этот ребенок совершенно свободно…

О. ЖУРАВЛЕВА: Значит, ограничения должны существовать, если мы вернемся к обществу в целом, должны существовать ограничения, для этого должны существовать законы. Так же, как существует так называемая защита от дурака в любом техническом устройстве общего пользования, чтобы не ударился током случайно, не нажал две кнопки одновременно, не сделал замыкание и т.д. Значит, должна существовать некая общая такая система, совершенная в каком-то смысле, чтобы была защита именно от дурака, от выбора, я не знаю, какого-то параноидального лидера, потому что он красиво пляшет и носит, не знаю, смешную шапку. Всем стало смешно, все его выбрали. Эта защита от дурака, она может существовать?

А. МИНКИН: На самом деле, эта ситуация не только наша, это всеобщая ситуация. Я хочу сказать нашим слушателям, зрителям, если они еще не ушли из эфира от этой темы, что американцы, на которых мы смотрим то как на пример для подражания, то как на врагов человечества, то как на еще что-нибудь, но, во всяком случае, мы на них смотрим все время, эти американцы не так давно выбрали Буша на второй срок. Когда они его выбрали кое-как, с пересчетом голосов…

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, там полпроцента туда-сюда.

А. МИНКИН: Просто два месяца смотрели на свет эти дырочки, когда они его выбрали кое-как на первый срок, они еще могли заблуждаться. Но когда они его выбирали на второй срок, они уже знали, что он очень не умен, мягко говоря.

О. ЖУРАВЛЕВА: Может быть, у них такое законодательство, так все устроено, так машина работает, что им не нужен умный человек?

А. МИНКИН: Вот к тому и веду. Американцы, выбрав его на второй срок, сказали – да, нас устраивает неумный и довольно злобный тип в качестве президента. Они показали всему миру торжество демократии, выбрав себе такого человека на второй срок. Сейчас у него рейтинг невысокий. Но ведь это все они про него знали, когда выбирали, подчеркиваю, на второй, не на первый.

О. ЖУРАВЛЕВА: И что, выхода вообще нет? Монархия, я не знаю, какой-то тоталитаризм? Что, как это?

А. МИНКИН: Русский святой сказал – спасись сам, тысячи вокруг тебя спасутся.

О. ЖУРАВЛЕВА: Мрачно все, мрачно, невозможно. Давайте на личности перейдем, у нас еще есть для этого немножко времени.

А. МИНКИН: Мрачно. Я старался быть веселым, ироничным.

О. ЖУРАВЛЕВА: Хорошо, не очень, правда, получилось, но спасибо, что старались. Леонид переходит на личности – как вам кажется, может быть, мы недооцениваем Путина? Многие говорили, что он устал и хочет уйти, чуть ли ни прямо его цитировали, что он устал и хочет уйти. Действительно, много политологов об этом говорило. Но сейчас мы видим, что он упивается властью, вряд ли он этой властью будет с кем-то делиться. Тут такие уже опасения.

А. МИНКИН: Это моя личная досада, потому что я был уверен, что он останется. Но, правда, я не знал, как, я думал, что…

О. ЖУРАВЛЕВА: А вы сейчас уже в этом не уверены?

А. МИНКИН: Нет, он уже остался, что теперь? Он же остался. Пару раз я разговаривал с людьми, говорю – вот он останется. Нет, он уйдет, давай поспорим.

О. ЖУРАВЛЕВА: На сколько поспорили?

А. МИНКИН: Я побоялся, сумма неподъемная была предложена, я побоялся. Главное, человек такой, бывающий там наверху, знающий все насквозь, уверял меня абсолютно с такими глазами – уйдет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Уйдет и все бросит?

А. МИНКИН: Он все оставил, ничего не бросил.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вы видели, это ощущение у вас было давно уже, что это не тот человек, который может все бросить?

А. МИНКИН: Нет, я верю, что ему это надоело.

О. ЖУРАВЛЕВА: И отказаться?

А. МИНКИН: Я верю, что вряд ли он получает удовольствие от бесконечной этой.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но, с другой стороны, он так любит какие-то сюрпризы, какие-то неожиданные заявления, журналисты всегда это очень остро чувствуют, вдруг все тихо, тихо, тихо, сообщения какие-то, в общем, достаточно бытовые и простые, новостей нет. Вдруг, хлоп, президент вышел, сказал, и все на уши встали. Вдруг поднялся какой-то не известный никому человек, может быть, эта игра доставляет удовольствие?

А. МИНКИН: Мне кажется, он мог бы быть…

О. ЖУРАВЛЕВА: Когда человеку скучно…

А. МИНКИН: …как-то ему, может быть, скучно, поэтому мучение людей его не беспокоит. Я ведь сейчас чуть не опоздал в эфир, полчаса, видимо, его ждали, пока проедет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Перекрыли?

А. МИНКИН: Перекрыли Новый Арбат, все стоит. Мне кажется, что можно найти способы руководить страной, не доставляя таких мучений, было бы желание.

О. ЖУРАВЛЕВА: Т.е. не будучи президентом, вы имеете в виду?

А. МИНКИН: Нет-нет, можно быть президентом…

О. ЖУРАВЛЕВА: Или быть президентом, но не так мучительно?

А. МИНКИН: Будучи президентом, можно причинять меньше мучений подданным, скажем.

О. ЖУРАВЛЕВА: Гражданам.

А. МИНКИН: Гражданам. Но дешевле было бы метро прорыть из этой, как его, Ново-Огарево в Кремль.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, тут я с вами соглашусь.

А. МИНКИН: Не надо было бы год за годом, год за годом, я понимаю, что жителям Костромы это все равно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да.

А. МИНКИН: Но здесь миллионы людей ежедневно, я ему когда-то написал в одном из писем, что – Владимир Владимирович, ладно, кто на самолет опаздывает, но ведь люди рожают в этих пробках, вы же родовые травмы ежедневно кому-то причиняете.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да и просто люди до врача не доезжают с какими-нибудь заболеваниями, такое тоже возможно.

А. МИНКИН: Я знаю, что это письмо там, он читает.

О. ЖУРАВЛЕВА: Он читает? И что, вы какую-то на себе чувствуете реакцию?

А. МИНКИН: Ее мой главный редактор чаще на себе чувствует, судя по его иногда мрачному виду.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но у вас никаких не возникает, я не знаю, сомнений, пишете следующее письмо и вдруг думаете – нет, это я не могу написать, потому что главный редактор, просто его перекосит.

А. МИНКИН: Я стараюсь помягче.

О. ЖУРАВЛЕВА: Т.е. вы работаете над собой, так или иначе.

А. МИНКИН: Как вам сказать, ведь вы знаете, какая штука, матом-то ругаться необязательно. Задача состоит, скорее, в том, что человек, который читает, он должен орать и испытывать эмоции. А ты должен быть как можно сдержаннее, на самом деле.

О. ЖУРАВЛЕВА: Это уже литература, это уже не журналистика.

А. МИНКИН: Я считаю, что я в своих текстах иногда на заметку, может быть, одна-две фразы и найдется, которые сделаны очень, как, знаете, иглоукалывание такое.

О. ЖУРАВЛЕВА: Филигранно.

А. МИНКИН: Иголочка тоненькая, а эффект большой.

О. ЖУРАВЛЕВА: Это Александр Минкин, мастер филигранной работы и мастер художественного слова.

А. МИНКИН: Спасибо.

О. ЖУРАВЛЕВА: Программа «Особое мнение», мы вернемся через 5 минут, оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

О. ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер еще раз, это Ольга Журавлева, программа «Особое мнение», у меня в гостях сегодня Александр Минкин.

А. МИНКИН: Еще раз здрасте.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, здравствуйте еще раз. Мы как раз закончили на ваших письмах президенту, вашей рубрике, любимой народом, замечу, кстати, народ интересовался, не собираетесь ли вы писать письма следующему номинанту?

А. МИНКИН: Я, наверное, не буду.

О. ЖУРАВЛЕВА: А почему?

А. МИНКИН: Мне надоело это все, честно говоря, надоело. Политика вообще исчезла, в общем, она давно исчезла, большая часть писем или значительная часть писем, она не о политике. Это всякие эстетические, философские вопросы. Только кажется, что это политика. Это письмо, которое завтра выйдет, оно называется «Не стоит благодарностей», это потому, что выхожу из редакции и поперек улицы гигантский плакат такой, знаете.

О. ЖУРАВЛЕВА: Растяжка?

А. МИНКИН: Не растяжка, а эти на столбах.

О. ЖУРАВЛЕВА: Билборд?

А. МИНКИН: Да, и написано «Спасибо за поддержку», медведь нарисован. Вы знаете, у меня было отвратительное, в общем, да…

О. ЖУРАВЛЕВА: Стоишь как оплеванный.

А. МИНКИН: Я многих спрашивал в тот же вечер, и у всех такое же отношение, как будто их этот плакат оскорбляет. А это потому, что это, видимо, «спасибо за поддержку» на выборах. А к кому обращено? Я здесь пишу – Владимир Владимирович, это же, наверное, они вам говорят, но вы же по нашей улице не ездите. А нам не надо, мы за них не голосовали. Я вообще ни одного человека так и не нашел за две недели, который бы за них голосовал или чьи бы знакомые, т.е. это уже много сотен человек, знакомые знакомых.

О. ЖУРАВЛЕВА: Это потому, что круг узок и тонка прослойка.

А. МИНКИН: Вопрос другой. Этот плакат я считаю лицемерием. Эти послевыборные плакаты я считаю лицемерием, это называется некуда деньги девать.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот, кстати, о деньгах. Ольга, экономист – зачем проводить выборы, если все уже решено и все назначены? Сколько предвыборных средств можно было передать детским домам, больницам и т.д. Людмила ей вторит в несколько другом контексте, но, в общем, история такая же. Как вы думаете, зачем нам при нынешней стабильности нужны всяческие выборы, только для Запада или для чего-то еще? Может, просто пересадить Путина с Медведевым в другие кресла с нового года, и ладно, а через четыре года поменять местами? Дешево и сердито.

А. МИНКИН: 100% поддерживаю. Все эти деньги надо было бы потратить на операции для детей, которым у нас не могут помочь.

О. ЖУРАВЛЕВА: Много для чего, да.

А. МИНКИН: Говорят, вот если дать деньги для бедных детей, будет инфляция. Вы их отвезите за границу и там потратьте, тогда у нас не будет инфляции, деньги же эти в страну не придут, а достанутся иностранным больницам, а дети будут здоровы. Они повесили, они заказали здесь эти плакаты, потратили миллионы долларов, потому что еще за то, что он висит, надо платить каждый день.

О. ЖУРАВЛЕВА: Конечно, рекламное место.

А. МИНКИН: Чтобы что? И где эти деньги, откуда их взяли? Из чьей кассы их взяли? Я же понимаю, что это Грызлов не из своего кармана достал. А из чьего?

О. ЖУРАВЛЕВА: Судя по всему, из нашего.

А. МИНКИН: Я боюсь, что из нашего, потому что я не представляю себе, что жадные депутаты из своего кармана оплатили эти послевыборные «спасибо».

О. ЖУРАВЛЕВА: Нам еще за наши же деньги сказали спасибо. За то, чего мы не делали.

А. МИНКИН: Да, я здесь не стал писать, что это такая, знаете, ты стоял в очереди, предположим, в автобус. А тебя какой-то хулиган отпихнул, ты поскользнулся, он по тебе прошел в автобус, еще спасибо сказал. Автобус поехал, ты остался. Я подумал, что это будет тогда казаться, будто я обижен.

О. ЖУРАВЛЕВА: Экстремизмом.

А. МИНКИН: Нет, что мы обижены, что мы куда-то не попали в этот автобус. Вы заметили, как я сейчас не произнес эпитет по поводу этого автобуса?

О. ЖУРАВЛЕВА: Вы держите себя в руках, я понимаю, вы в эфире.

А. МИНКИН: Я успел звук убрать у себя.

О. ЖУРАВЛЕВА: Запикать просто на уровне воспроизведения. Ну что же, это мастерство. Сергей, трейдер, пишет нам следующее – в последнее время прокремлевские СМИ активно продвигают идею о том, что интеллигенция российскому обществу не только не нужна, но и вредна для него.

А. МИНКИН: И что?

О. ЖУРАВЛЕВА: Виталий Третьяков вообще пожелал избавить страну от интеллигенции лет эдак на 30, чтобы та не мешала практикам строить великую Россию, как вам нравится такая…

А. МИНКИН: Он позорный тип, не хочу о нем говорить, он просто позорный тип.

О. ЖУРАВЛЕВА: А вообще про интеллигенцию? Если толку никакого?

А. МИНКИН: Знаете, из-за него не только «Московские новости» закрылись, из-за него что-то более существенное, Засурский вынужден был покинуть или оказался, в общем, оказался в ситуации, когда он покинул деканство журфака МГУ.

О. ЖУРАВЛЕВА: Давайте в отсутствии…

А. МИНКИН: В отсутствии кого?

О. ЖУРАВЛЕВА: …оппонента, да.

А. МИНКИН: Какой он оппонент?

О. ЖУРАВЛЕВА: Виталия Третьякова, я просто…

А. МИНКИН: Он не оппонент.

О. ЖУРАВЛЕВА: Хорошо, ладно, ваше особое мнение по поводу Виталия Третьякова, все, хорошо, согласна. Скажите, пожалуйста, уже в последние дни много раз обсуждалось, но, тем не менее, хотелось бы вашу тоже какую-то реакцию услышать, вы читали статью Натальи Морарь, которая как раз по поводу финансов много чего написала?

А. МИНКИН: В сумке лежит, скоро прочту.

О. ЖУРАВЛЕВА: А, еще не читали.

А. МИНКИН: Не читал.

О. ЖУРАВЛЕВА: Там как раз относительно того.

А. МИНКИН: Но что ее не пустили, знаю, да.

О. ЖУРАВЛЕВА: И как вы к этому относитесь?

А. МИНКИН: Что ее не пустили?

О. ЖУРАВЛЕВА: Да.

А. МИНКИН: Или что черная касса?

О. ЖУРАВЛЕВА: Нет, собственно, к ее высылке в Молдавию.

А. МИНКИН: Мне кажется, это очень глупо. Все эти, а что было бы, если бы она напечатала эту статью? Т.е. она же ее уже напечатала.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да.

А. МИНКИН: Простите, ради бога, ну и что, мир перевернулся? Или не так подсчитали голоса на выборах? Или не выиграет Медведев, кстати говоря, это же кто-то тут говорил, что жить по закону, трали-вали, это как получается, я даже боюсь у юристов спрашивать, они скажут, что все по закону. Вице-премьер Медведев у нас на глазах на днях уволил своего начальника, премьер-министра. Вице-премьер уволил премьер-министра, назначил на эту должность сегодняшнего президента. И премьер-министр Зубков одобрил все это. Это просто такой балаган.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, наши слушатели уже говорили, что это какая-то карточная игра с массой всяких штучек, правила которой нам не известны.

А. МИНКИН: Что они друг друга, один выдвигает другого.

О. ЖУРАВЛЕВА: Все поддерживают.

А. МИНКИН: Смешной же момент, получилось, что заместитель, предлагая в премьеры Путина, уволил Зубкова.

О. ЖУРАВЛЕВА: Зубкову, так или иначе, все равно увольняться, куда деваться-то?

А. МИНКИН: Да неприлично же, как-то надо было поприличнее.

О. ЖУРАВЛЕВА: Как при живой жене-то, да.

А. МИНКИН: Как-то, в общем, ладно, какая разница. Я хочу сказать, вы знаете, что эти вопросы, они нас втягивают туда, где мы, к сожалению, ничего не можем изменить. Мы только можем…

О. ЖУРАВЛЕВА: Это самое печальное и есть.

А. МИНКИН: …одобрять, не одобрять, но изменить там происходящее мы не можем совершенно. Поэтому было бы правильнее заниматься тем, что нам полезно, и тем, что нас радует, обсуждать книжки хорошие, спектакли, кино, обсуждать плохие, чтобы туда не ходили. Не пойти на хорошее кино можно, а изменить их, эти комбинации, невозможно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Фаталист вы все-таки, судя по всему.

А. МИНКИН: Т.е. вы считаете, что мы можем изменить?

О. ЖУРАВЛЕВА: Нет, я просто думаю, что в какой-то момент это становится очень опасно, потому что мы с вами говорим о спектаклях, в какой-то момент мы приходим в театр, театр закрыли уже, понимаете? Если мы не будем обращать внимания на то, что происходит там наверху. Это печально. И книжки уже эти не напечатает уже кто-то.

А. МИНКИН: Т.е. Таганку не закрывали, потому что люди одобряли ее, что ли, так?

О. ЖУРАВЛЕВА: Нет, не в этом дело, но вы же понимаете, что есть в этом, есть какая-то связь. Совсем от них абстрагироваться невозможно. Никакой театр не может существовать, никакая книга не может существовать в безвоздушном пространстве.

А. МИНКИН: Во время советского периода, как в сталинское время, так и в брежневское, и в хрущевское тем более, были написаны потрясающие книги, сняты потрясающие фильмы и поставлены гениальные спектакли. Я вам сообщаю, что пьеса «Дракон»…

О. ЖУРАВЛЕВА: Шварца.

А. МИНКИН: …Шварца, которая просто как будто расстрел, это не просто выстрел, а расстрел для властей, эта пьеса была написана в 43-м году.

О. ЖУРАВЛЕВА: Спасибо большое. Это Александр Минкин. К сожалению, у нас истекает время.

А. МИНКИН: Жалко с вами расставаться.

О. ЖУРАВЛЕВА: Мне тоже. Спасибо вам большое, это был Александр Минкин, программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева, до встречи.