Николай Сванидзе - Николай Сванидзе - Особое мнение - 2007-12-07

А. ВОРОБЬЕВ: Я приветствую всех, кто в эти минуты смотрит и слушает радиостанцию «Эхо Москвы» и телекомпанию RTVI, «Особое мнение» в прямом эфире, Николай Сванидзе традиционно по пятницам отвечает на ваши вопросы. Здравствуйте, Николай Карлович.

Н. СВАНИДЗЕ: Здравствуйте.

А. ВОРОБЬЕВ: Неделю назад мы с вами встречались, это был последний эфир перед парламентскими выборами, сам бог велел, как мне кажется, прокомментировать результаты этих выборов. Вы, пожалуй, единственный остались из наших традиционных постоянных обозревателей, аналитиков, кто не высказался в нашем эфире по этому поводу. Как вы оцениваете результаты выборов для страны, Путина и «ЕР»? Или так давайте поставим вопрос, согласны ли вы с тем, что «Единая Россия» победила, но при этом Путин недополучил того, на что рассчитывал?

Н. СВАНИДЗЕ: Что касается итогов, то, как говорят в футболе, смотрите на табло. Там все итоги отображены, все цифры известны. Поэтому кто выиграл, кто проиграл, тут особой тайны ни для кого не составляет, нечего тут мутить воду и делать загадочное лицо. Все известно. Кто доволен, кто недоволен, как сказать, естественно, победители должны довольны, проигравшие недовольны, так оно и есть, во всяком случае, по внешнему рисунку их национального поведения. Те, кто проиграл и не попал в думу, равно как те, кто попал, но все равно считает себя проигравшими, как КПРФ, скажем, они говорят, что были неправильные выборы, что был сплошной мухлеж. Здесь очень много, кстати, на мой взгляд, справедливо в этих жалобах, потому что, действительно, уже не раз говорилось, что полон Интернет всеми сообщениями о том, что где творилось, особенно где-то в медвежьих углах, где что хотело местное начальство, то и делало. В основном, конечно, в пользу, понятно, что власти, партии власти, потому что в чью еще пользу местная власть работает, как не партии власти, это понятно. Действительно, имело место, и кампания проходила тоже, конечно, разные возможности имели разные партии по демонстрации своих взглядов. «ЕР» не участвовала в дебатах, все это известно. Я думаю, что если все это суммировать, то результат выборов был бы иной по цифрам, но не по сути своей. Цифры были бы немножко другие или не немножко. А я имею в виду, что те, кто победил, те и победил, а те, кто проиграл, те и проиграл. Т.е. если бы, я абсолютно убежден, положа руку на самое любимое место, на сердце, можно сказать, что были выборы абсолютно кристальными по части справедливости и т.д., нет, не были. Изменило это принципиально результат и расклад сил, нет, не изменило, на мой взгляд. Победила бы «Единая Россия», либералы бы проиграли и не попали в думу, Жириновский бы попал. Справедливоросы, здесь есть вопросы.

А. ВОРОБЬЕВ: Понимаю. Давайте вернемся все-таки к моему вопросу, а он состоял в следующем, давайте вспомним 2004-й год, когда президент Путин на выборах президентских получил 49 млн. голосов в свою поддержку. Здесь, если суммировать и вычислить явку и число голосов, поданных за «ЕР», он получил чуть больше 42 млн., т.е. минус 7 миллионов голосов, он потерял. Считаете ли вы это показательным весьма?

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, не считаю. Не считаю, потому что, во-первых, на парламентские выборы всегда ходит меньше народу, чем на президентские, они менее интересны избирателям.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, но эти выборы были поданы как референдум.

Н. СВАНИДЗЕ: Все равно, как они ни были поданы. Тут как ни подавай. К парламентским выборам всегда интереса меньше, у нас сам парламент людям не интересен, не привыкли люди к такой форме представительной демократии, как парламент. Неинтересен он им. И считают, что ничего не решается на парламентских выборах, тем более что ясно у нас, что республика президентская, все зависит от первого лица, как раньше от царя, так сейчас от президента, потом от генсека. Поэтому на президентские будет, конечно, кворум-то повыше. И поэтому тем более, что ясно было абсолютно все. Кстати, партия власти постаралась, чтобы это было совершенно ясно, я, например, не понял алармистских этих настроений по части этих несчастных либеральных оппозиционных партий, по которым, особенно по СПС, долбили так последние недели, что просто дым стоял. А что по ним долбить? Их не было от земли видно.

А. ВОРОБЬЕВ: Это следствие чего?

Н. СВАНИДЗЕ: Это следствие, надо признать, что это следствие отношения к ним со стороны избирателей, это отдельный вопрос. А не того, что по ним долбили.

А. ВОРОБЬЕВ: То, что по ним долбили, это следствие чего?

Н. СВАНИДЗЕ: Почему долбили? Вы знаете, я думаю, что долбили для того, чтобы как-то создать образ врага, чтобы повысить явку, чтобы было интересно приходить на выборы людям. А то просто заснули бы и на выборы забыли прийти. По моему убеждению. Плюс к этому там было что-то личное, потому что явно там был обмен мнениями между руководством страны и руководством СПС, к взаимному неудовлетворению, видимо, завершившийся. Видимо, там какие-то личные эмоции, личные счеты и т.д.

А. ВОРОБЬЕВ: Смотрите, значит, «Экономист», весьма влиятельное издание, пишет – Путин, попавшийся в капкан собственной системы, по-видимому, пришел к выводу, что не может полагаться ни на одну фракцию. Все, что он смог сделать, это обратиться напрямую к нации. Именно поэтому он превратил парламентские выборы в демонстрацию своей власти. Убедить в его силе было необходимо не российский народ или внешний мир, а элиту самого Путина. Вы согласны с такой оценкой?

Н. СВАНИДЗЕ: Что-то, по-моему, как-то сложно очень, журнал «Экономист», они умные там ребята, по-моему, слишком. Это как-то не для нас все.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, давайте тогда короче. Путин подтасовал результаты выборов, чтобы утвердить свою власть над враждующими между собой кремлевскими фракциями.

Н. СВАНИДЗЕ: Подтасовал уже результаты выборов?

А. ВОРОБЬЕВ: «Экономист».

Н. СВАНИДЗЕ: Я повторяю еще раз, я не знаю, кто что подтасовал, я думаю, что смотрите выше это называется, да, я думаю, что были многочисленные злоупотребления на этих выборах, это мое личное ощущение. Ощущение не юриста, а ощущение частного лица, информированного гражданина страны. Но повторяю еще раз, принципиально это не повлияло на результаты выборов. Поэтому…

А. ВОРОБЬЕВ: Вопрос не в том, Николай Карлович, вопрос в чем, зачем Путину нужна была ошеломляющая победа? Для чего? Согласны ли вы с мнением журнала «Экономист», что это нужно было для того, чтобы установить, показать внутриполитическим, внутрикремлевским элитам, что он по-прежнему у руля? Он по-прежнему самый сильный в этой стране?

Н. СВАНИДЗЕ: Может быть, но мне не кажется, что это главная цель. Здесь проблема вот в чем, мне, по-моему, уже приходилось об этом говорить, проблема в том, что любой результат выборов, в том числе, тот, который имел место, несомненно, там победа, большая победа «ЕР», причем, в данном случае, партии Путина, потому что он был первым номером, она не решает главной проблемы, которая сейчас стоит перед Путиным же и перед политической элитой, вышеупомянутой журналом «Экономист». А проблема, что будет дальше не в парламенте, а в стране, прежде всего, в Кремле, что и кто будет. Потому что между элитами и внутри элит идет борьба насчет того, оставаться ли Путину у власти. И в каком качестве оставаться. Есть группировки, которые продолжают, как я понимаю, давление уже, в значительной степени, наверное, малоэффективное, но все равно до последнего давят, чтобы Путин не мытьем, так катаньем пошел на третий срок.

А. ВОРОБЬЕВ: Решения Путина нет.

Н. СВАНИДЗЕ: В обход ли конституции, в прямое нарушение ли конституции под тем или иным способом, но чтобы он пошел на третий срок. Более многочисленная группа элит вслед за самим Путиным, во всяком случае, другого он до сих пор не говорил, считает, что он должен, следуя конституции, уйти с президентского поста и занять какой-либо другой, ныне существующий или специально созданный значимый пост, которому он как человек авторитетный, самый высокорейтинговый политик в стране и т.д. и т.п., придаст реальную значимость если не первого лица в стране, при живом-то президенте, то, во всяком случае, не второго, а равного первому. Вот как это произойдет, никто не знает. Я, например, не знаю, не представляю. Представляет ли это на данный момент сам Владимир Владимирович Путин, вопрос к нему.

А. ВОРОБЬЕВ: Вам-то как кажется?

Н. СВАНИДЗЕ: Мне кажется…

А. ВОРОБЬЕВ: Вы, посмотрев, проанализировав политическую ситуацию в стране, могли бы прийти к какому-то выводу, есть у него решение или нет решения?

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, я прихожу к следующему выводу. А) на третий срок он не идет, значит, Б) решения реального, которое позволит ушедшему президенту, даже такому высокорейтинговому и популярному, на волне победившей… на волне победы его партии, как Путин, уйти с президентского поста, но при этом остаться равным президенту, вновь избранному, или выше его по значимости государственной, такого пути нет. Просто его нет. Можно называть какие угодно варианты, генеральный секретарь новой партии, руководитель ее, спикер думы, секретарь Совета безопасности или какого-нибудь еще органа, который будет создан вместо Совета или параллельно Совету безопасности, в который будут входить все, включая президента, Владимир Владимирович Путин будет его председателем, неважно, можно все, что угодно, сочинять. Можно, мало того, собрать несколько постов в один кулак, все равно есть президент, он по конституции гарант конституции, главное должностное лицо в стране. Он всенародно избран будет этой весной, по всей видимости, будем надеяться. И он в глазах всего мирового сообщества, не будем забывать, что мы часть этого сообщества, именно он отвечает за все, что происходит в стране. И заменить его ни в каком качестве мне представляется невозможным. Мне кажется, что вся элита, прежде всего, включая Путина, естественно, это понимает. Эта проблема, она остается нерешенной, выборы ее не решили и решить не могли, парламентские выборы.

А. ВОРОБЬЕВ: Николай Сванидзе отвечает на ваши вопросы, давайте, сегодня появились противоречивые сообщения о том, что Владимир Путин мог бы, по идее, возглавить союзное государство России и Белоруссии, некие источники в окружении президента Лукашенко сначала сообщили об этом, другие источники опровергают, источники в Кремле говорят, что это полная ерунда, никакого подписания конституционного соглашения между Москвой и Минском в ближайшие дни не планируется. Как идея, как теоретическая возможность, как виртуальная конфигурация власти, что вы думаете об этом?

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, эта песенка стара, как поется в детской частушке. Середина 90-х гг., еще когда был крайне низок рейтинг первого российского президента Бориса Николаевича Ельцина. Когда говорили о том, как же ему быть, еще до выборов 96-го года, которые, как всем казалось, он проиграет Зюганову. А он их выиграл, как известно. Думали, черт, какие же варианты у Ельцина, как же ему остаться на следующий срок, чтобы коммунисты к власти не пришли. А, вот, объединиться с Белоруссией. Тогда первый раз прозвучала эта мысль. С тех пор она возникала каждые, не знаю, два с половиной года. Сначала при Ельцине, потом при Путине.

А. ВОРОБЬЕВ: Вы не считаете эту конструкцию весьма вероятной в осуществлении?

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, не считаю, я ее не считаю вероятной в осуществлении по целому ряду причин. Во-первых, сейчас полное объединение России и Белоруссии невозможно, потому что это совершенно разные конструктивно, структурно совершенно разные страны. Это союз ужа и ежа. Их объединяет только общее славянское пространство, культурное, языковое.

А. ВОРОБЬЕВ: Речь не идет об объединении, речь идет о создании союзного государства.

Н. СВАНИДЗЕ: Союзное государство…

А. ВОРОБЬЕВ: Некой надгосударственной структуры.

Н. СВАНИДЗЕ: Чтобы это решило проблему, мы же с вами именно об этом, как я понимаю, говорим, мы с вами говорим о том, кто будет главным человеком в этом государстве, не так ли?

А. ВОРОБЬЕВ: Разумеется.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну вот, значит, о том, что это решило бы проблему, условно говоря, конституционно легитимизировало бы третий срок Путина, так вот, в данном случае, тогда нужно полное объединение, а не союзное государство. И это невозможно. Сроки подходят, это невозможно сделать за две недели, поздно. Да и отношения Путина и Лукашенко личные, они исключают подобного рода скороспелые решения. Эти два государственных деятеля чужие друг другу, скажем так.

А. ВОРОБЬЕВ: Ладно, вернемся тогда внутрь, к себе давайте вернемся, в общем, в Россию.

Н. СВАНИДЗЕ: Короче.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, Инна спрашивает – парламента нет, есть простые исполнители воли президента, т.е. налицо слияние законодательной и исполнительной власти. Теоретически, пишет она, нарушений конституции нет, а в реальности налицо, что вы думаете по поводу этого, считаете ли вы, что в России, действительно, установилась, существует имитация парламента, имитация демократического процесса?

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, если это трактовать так, то это не сегодня тогда начнется. Это началось уже давно. Тут можно говорить, что лучше, что хуже, когда в 90-е гг., ныне проклинаемые, все законодательные инициативы, которые шли из Кремля или из Белого дома, они парламентом, думой, просто выворачивались наизнанку или ликвидировались, потому что там властвовала оппозиция в лице коммунистов. И ничего нельзя было сделать, вообще ни одного закона провести. Или 2000-е гг., когда в думе президент и правительство могут провести, что хотят, любой закон. И то, и другое плохо. На мой взгляд, должно быть серьезное, хорошее, правильное, твердое разделение властей. Исполнительная власть должна быть отдельно, у нее должно быть конструктивное отношение с властью законодательной. Но, естественно, законодательная власть не должна действовать как кукла в руках исполнительной, потому что это всегда плохо. Это все-таки разные ветви власти.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, так по учебникам.

Н. СВАНИДЗЕ: Кроме того, нет, так и по жизни, так и по жизни.

А. ВОРОБЬЕВ: Не впервые спрашиваю о том, что мы сделали для того, чтобы приблизиться к идеальному варианту, к варианту, описанному в учебниках?

Н. СВАНИДЗЕ: Мы с вами в смысле?

А. ВОРОБЬЕВ: Да, в том числе, мы с вами.

Н. СВАНИДЗЕ: Мы с вами пока…

А. ВОРОБЬЕВ: Мы как страна.

Н. СВАНИДЗЕ: Пока еще у нас, скажем так, большие перспективы по части того, что мы должны сделать. Есть еще один момент, который, конечно, в данном случае, уже по итогам выборов, он… не могу сказать, что вселяет в меня большой оптимизм, потому что эта эйфорическая радость по поводу того, что там народ доверил бразды Путину и партии, которую представляет Путин, это, конечно, замечательно, что народ доверяет своему лидеру. Но меня пугает монополизм в думе, монополизм одной партии. Монополизм как в политике, так и в экономике, он ни к чему хорошему привести не может, к сожалению. Это суровая правда жизни.

А. ВОРОБЬЕВ: Тамази Лагвилава, менеджер по продажам – уважаемый Николай Карлович, не напоминает ли вам как историку объявленная властью бархатная реприватизация советскую коллективизацию? И как скоро наступит понимание того, что это очередной перегиб? Вероятно, имеется в виду интервью Шварцмана.

Н. СВАНИДЗЕ: Властью, да, если понимать господина Шварцмана как власть, тогда да. Я категорически против любой реприватизации, как бархатной, так и наждачной, какой угодно, потому что ничего другого, кроме того, что страна встанет на уши, что весь бизнес начнет удирать из страны, сначала деньгами, а потом и физически, а, может, наоборот, сначала физически, а потом деньгами, короче говоря, мы это уже проходили. Грабь награбленное, я не хочу второго 17-го, 1917-го года, ни в коем случае. Поэтому все, что связано с угрозой реприватизации, даже пусть приватизация была несправедливой, она во многом была несправедливой, можно подумать, что реприватизация будет справедливой, даже с учетом этого, это пугающая перспектива. Надеюсь, что это перспектива ложная, ее не произойдет.

А. ВОРОБЬЕВ: Дальше, Владимир из Реутова – в чем проблема третьего срока, холопы согласны, ждут нового барина. Действительно, в чем проблема?

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, если всегда действовать именно так, как хотят холопы, я хотел бы, чтобы у нас были не холопы, не хочется называть холопами граждан РФ, страны, в которой мы живем, хочется, чтобы мы были ответственными гражданами. А ответственные граждане должны действовать в соответствии с законодательством, которое у нас есть, в соответствии с конституцией, уважать ее и, соответственно, уважать себя, потому что в противном случае мы представляем, мы превращаемся в безответственных граждан, которым абсолютно по фигу, по барабану все, что происходит в стране. Тогда да, тогда холопы.

А. ВОРОБЬЕВ: Так что плохого в третьем сроке?

Н. СВАНИДЗЕ: Вот я и говорю, что плохого, вот именно это и плохо. Это плохо то, что страна становится безответственной, тогда все, как барин сделает, хороший Путин, вот пусть он у нас будет до конца света, всегда пусть будет он, тогда нужно монархию принимать. Это уже другое государственное устройство.

А. ВОРОБЬЕВ: Андрей из Тольятти – уважаемый господин Сванидзе, кого лично вы хотели бы видеть следующим президентом России?

Н. СВАНИДЗЕ: Я хочу видеть лично президентом России того, кто при совершенном справедливом соответствии конституции прошедших выборов, что-то я в падежах запутался, который по справедливым, прошедшим в соответствии с конституцией выборам будет избран президентом России. Вот его я хотел бы видеть.

А. ВОРОБЬЕВ: У вас есть список, большой или малый, список политиков, кого вы могли бы представить себе на посту президента и симпатизировать этому человеку?

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, каким-то людям я симпатизирую, каким-то нет, я об этом не скажу. Дело не в этом. Реальный список кандидатов достаточно известен. Пополнится ли он кем-то свежим, неизвестным, в соответствии с волей президента, потому что мы прекрасно понимаем, что тот человек, которого назовет Путин «Единой России» и кого утвердит «Единая Россия», именно этот человек и будет избран нашим следующим президентом.

А. ВОРОБЬЕВ: И у нас пара минут остается до момента, когда мы уйдем на паузу середины часа. Поэтому вопрос такой, от Светланы Прохоровой - Николай Карлович, вас как гражданина и члена общественной палаты не возмущает этот вчерашний марш мишек под девизом «Спасибо за нашу стабильность»?

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, он меня не возмущает. Он меня немножко пугает, потому что дети-то причем? Господи, что, хотят создать новую октябрятско-пионерскую организацию? Чтобы снова было такое, канализировать сразу человека от рождения, октябренок, пионер, комсомолец, член партии? Проходили же все это, кому это все нужно? Причем пожалейте детей, ради бога, мишки, зайки, это все нужно, только взрослым дядям, которые этим занимаются, на этом греют руки, получают на подобные проекты деньги, это…

А. ВОРОБЬЕВ: Вы считаете, что это краткосрочный проект?

Н. СВАНИДЗЕ: Я надеюсь.

А. ВОРОБЬЕВ: Освоение финансовых средств или это долгосрочная стратегия дяденек?

Н. СВАНИДЗЕ: Я надеюсь, что он окажется краткосрочным, надеюсь на это. Не хотелось бы в такой форме возвращения в советские реалии.

А. ВОРОБЬЕВ: Тем не менее, это происходит.

Н. СВАНИДЗЕ: Я вам повторяю еще раз, надеюсь, что это краткосрочно, потому что второй раз войти в тот же поток невозможно.

А. ВОРОБЬЕВ: Ждет ли страну, по вашему мнению, катастрофа, если Путин оставит власть, Вадим Аругудаев.

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, нет, не ждет. На мой взгляд, вообще представлять себе так ситуацию, что все благо России основано на одном человеке, все наше государство – это один Владимир Владимирович Путин, это нелепость. Давайте так рассуждать.

А. ВОРОБЬЕВ: Речь идет ведь, давайте мы продолжим эту мысль, но речь, на мой взгляд, здесь, в большей степени, идет о способности системы, политической конфигурации развиваться в отсутствие Путина, создавшего эту систему.

Н. СВАНИДЗЕ: Совершенно верно. Но не он один создал, правда.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, но, в любом случае, он благословил создание этой системы, как минимум. Мы сейчас уйдем на небольшую паузу, оставайтесь с нами. Затем ответ на этот вопрос и ваши телефонные звонки.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ: Еще раз здравствуйте, «Особое мнение», Николай Сванидзе, телефонные звонки будут приняты очень скоро, 363 36 59, телефон прямого эфира московского. И мы начали, закончили мы на том, насколько устойчивой, на ваш взгляд, является эта система, политическая конфигурация, в отсутствие ее вдохновителя, Путин уходит, насколько она способна будет выжить?

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, вообще, система чем жестче, тем она менее устойчива. Жесткие системы, они производят впечатление стабильности, на самом деле, они более ломкие. Поэтому демократические системы, основанные на разделении властей, они гораздо гибче и гораздо жизнеспособнее. Если тем людям, которые хотят сказать и говорят, что система, вообще страна без Путина не выживет, он такой замечательный президент, что без него не выживет страна, можно сказать – вы знаете, ребята, это нелогично, потому что если он такой замечательный президент, так он должен оставить страну в таком порядке, что она и без него выживет. И без любого другого выживет, одного, отдельно взятого. А если страна не может выжить без лично, без него, то это очень плохая государственная система выстроена, очень неудачная, если один кубик вынимаешь, и все к чертовой бабушке рушится.

А. ВОРОБЬЕВ: Как вы оцениваете эту систему?

Н. СВАНИДЗЕ: Я думаю, что система, в значительной степени, действительно, так или иначе, в последнее особенно время, выстраивалась, к сожалению, под одного человека, но недостаточно долго и жестко она под него выстраивалась, вполне себе выдержит после его конституционного, законного, совершенно справедливого ухода. Поэтому то, что президент хочет уйти и не нарушать конституцию, абсолютно он прав.

А. ВОРОБЬЕВ: Еще один вопрос о судьбе демократических сил, проигравших. Что должны, на ваш взгляд, сделать лидеры этих партий, уйти в отставку, выдвинуть каких-то новых, самораспуститься, что?

Н. СВАНИДЗЕ: Я не знаю, как это должно выглядеть технически, но должно быть обнуление, конечно, всего либерального крыла нашего. Реальное обнуление, потому что можно сейчас сколько угодно говорить и петь серенады про злоупотребления на выборах, о чем уже сегодня шла речь у нас, и они имели место, я в этом не сомневаюсь, но если бы их не было, либеральные партии не прошли бы в думу. Они не популярны, народ проголосовал против либеральных партий. На данный момент мы наблюдаем такую временную, потому что это ведь, знаете, партии, вообще все идеи политические, они реинкарнируются, они умирают, потом снова возрождаются. На данный момент мы наблюдаем очередную смерть российского либерального движения. И чтобы родиться вновь, ему нужно под этой собственной кончиной расписаться. Не говорить о том, что все несправедливо, что погубили, что отняли голоса, сказать – мы проиграли, ребята, мы не сумели объяснить людям связь между сытой, стабильной жизнью и демократическими ценностями. Мы не сумели сделать это еще в 90-е гг., не сумели сделать сейчас. Должны прийти те, кто сумеют это сделать, кто не будет вызывать идиосинкразии, аллергической реакции у избирателя, потому что, в противном случае, эта смерть либерального крыла российского будет долгой. Не хотелось бы.

А. ВОРОБЬЕВ: И теперь телефонные звонки. Здравствуйте, как вас зовут, вы в прямом эфире, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Игорь. Николай Карлович, у меня к вам такой вопрос, как вы считаете, имеет место такое рассуждение, что наша дальнейшая жизнь зависит от одной личности, цены на нефть?

А. ВОРОБЬЕВ: Спасибо.

Н. СВАНИДЗЕ: Цена на нефть – это очень серьезный фактор. Дело в том, что если цена на нефть вдруг резко упадет, то наша экономика столкнется с трудностями. Другой вопрос, что сейчас это не прогнозируется, но я напомню, что цена на нефть погубила Советский Союз в свое время. Т.е. Советский Союз погубил себя сам, конечно, но пока цена была высокая, он последние 20 лет держался. А потом она рухнула, и Советский Союз сгинул. Помнить об этом нужно. Сейчас я не уверен, надо спрашивать у экономистов, насколько я понимаю, и экономисты серьезные не уверены в том, что наша экономика сейчас готова к падению цен на нефть.

А. ВОРОБЬЕВ: Здравствуйте, как вас зовут, вы в прямом эфире «Эха».

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, добрый день.

А. ВОРОБЬЕВ: Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вас беспокоит Наталья Алексеевна из Москвы.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, Наталья Алексеевна.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАТАЛЬЯ АЛЕКСЕЕВНА: Я рада очень опять слышать Николая Карловича, настолько это приятно после этого жуткого крика, что было до.

А. ВОРОБЬЕВ: Наталья Алексеевна, извините, пожалуйста, у вас есть вопрос?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАТАЛЬЯ АЛЕКСЕЕВНА: Да, еще раз, очень люблю Николая Сванидзе.

Н. СВАНИДЗЕ: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАТАЛЬЯ АЛЕКСЕЕВНА: Вопрос такой к Николаю Карловичу. Николай Карлович, тут я с вами не согласна, знаете, в чем? Если вы говорите, что если Путин уйдет, и вся система его построена, недостроенная, рухнет, значит, был плохой хозяин. А я считаю, что можно из любого хорошего построенного здания убрать пару кирпичей, так хорошо отнять, заведомо желая этого, и здание рухнет. Это тоже проблема. Я думаю, что вы понимаете, о чем я говорю.

Н. СВАНИДЗЕ: Да, я понимаю вас, Наталья Алексеевна, я вас понимаю. Вы знаете, что я имел в виду, не знаю, с этим вы не согласны или нет, я имел в виду под кирпичом личность отдельного человека. Не может ни одно государственное устройство, ни идеологически, ни практически, держаться на одной личности. Иванов Петр Петрович, вот убери Иванова Петра Петровича, и рухнет государства. Если оно такое, это плохое и очень слабое государство, согласитесь.

А. ВОРОБЬЕВ: Еще один звонок. Здравствуйте, как вас зовут, вы в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день.

А. ВОРОБЬЕВ: Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Зовут Максим, Москва.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, Максим.

СЛУШАТЕЛЬ МАКСИМ: По поводу либеральной идеи. В первую очередь, наверное, себя дискредитировало правое (НЕРАЗБОРЧИВО) не смогло объединиться, это долгие попытки…

А. ВОРОБЬЕВ: Максим, извините, пожалуйста, очень плохо слышно, к сожалению, к сожалению, но то, что я успел понять…

Н. СВАНИДЗЕ: Речь шла об объединении, по-моему, либеральных сил.

А. ВОРОБЬЕВ: Что послужило, способствовало провалу правых?

Н. СВАНИДЗЕ: Несомненно…

А. ВОРОБЬЕВ: Невозможность объединиться?

Н. СВАНИДЗЕ: В том числе, хотя мы уже знает цифры и знаем, что если бы они и были объединены, все равно бы не прошли. Но, тем не менее, конечно, у объединенных правых шансов было бы больше. Есть два источника, как писал в свое время Ленин, две составные части либерального движения в России. Один источник – это интеллигенция, второй источник – это новый такой менеджмент, новый средний класс, новый мелкий и средний бизнес. Первый из них питает «Яблоко», второй – СПС. На самом деле, сейчас у нас нет времени долго рассуждать и о той, и о другой социальной группе, но без объединения, в данном случае, двух партий в одну, может быть, это возможно только, вероятно, даже это возможно только после ухода старых лидеров, потому что здесь еще вмешивается много личного, личные отношения старые, плохой анамнез, плохая очень история вопроса. Но пока одной партии на либеральном фланге не будет, конечно, не о чем и говорить.

А. ВОРОБЬЕВ: И последний вопрос, здравствуйте, как вас зовут, вы в прямом эфире?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Олег Михайлович меня зовут.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, Олег Михайлович.

СЛУШАТЕЛЬ ОЛЕГ МИХАЙЛОВИЧ: Николай Карлович, поскольку все решения принимаются генсоветом «ЕР» и практическим голосованием 30-40 депутатов, нет ли необходимости реально уменьшить количество депутатов раз в 10? Поскольку считается все это легитимным, никто не опротестовывает?

А. ВОРОБЬЕВ: Спасибо.

Н. СВАНИДЗЕ: Я, честно говоря, даже не понимаю, в чем смысл. Если все, как вы говорите, определяется руководящим ядром «ЕР», увеличивай численно, уменьшай численно это ядро…

А. ВОРОБЬЕВ: Расходы, расходы на содержание.

Н. СВАНИДЗЕ: Какая разница, ребята, у нас такие расходы в стране, ну что вы.

А. ВОРОБЬЕВ: Николай Сванидзе.

Н. СВАНИДЗЕ: Разве это наши проблемы?

А. ВОРОБЬЕВ: Да, жаль, радиослушатель не видит довольную улыбку Николая Карловича. До встречи через теперь уже две недели, да, вас ведь не будет?

Н. СВАНИДЗЕ: Да, в следующую пятницу не будет.

А. ВОРОБЬЕВ: Я жду вас ровно через две недели.

Н. СВАНИДЗЕ: Договорились.

А. ВОРОБЬЕВ: Я Алексей Воробьев, до свидания.

Н. СВАНИДЗЕ: До свидания.