Леонид Радзиховский - Особое мнение - 2007-11-15
АЛЕКСЕЙ ВОРОБЬЁВ: Я приветствую всех, кто в эти минуты смотрит телекомпанию «Ар-ти-ви-ай» [RTVi] и слушает радиостанцию «Эхо Москвы». Я – Алексей Воробьёв и это программа «Особое мнение». Сегодня, традиционно по четвергам, гостем студии является Леонид Радзиховский, но, увы, он несколько задерживается. Вероятно, московские пробки здесь всему виной – пробки, уж извините, в метро. Ну, посмотрим… Я очень надеюсь, что Леонид подоспеет в ближайшие минуты, а давайте пока таким образом, по традиционно заведённой, мной даже, схеме, ваши вопросы, которые вы хотели бы задать Леониду Радзиховскому – мы так их соберём по телефонам прямого эфира [+7 495] 3633659 – чтобы я понимал, какая тема вас волнует в большей степени.
Поэтому ваши вопросы Леониду Радзиховскому – прямо сейчас по телефону 3633659 – сейчас я соединюсь с операторами телефонных линий, которые обеспечивают приём ваших звонков, и тогда уже можно будет начинать.
Итак, 3633659 – телефон прямого эфира. Уже есть один звонок, я попытаюсь сейчас снять эту трубочку. Здравствуйте, как Вас зовут? Алло? Вы в прямом эфире. Как Вас зовут? Да?
СЛУШАТЕЛЬ 1: Добрый день! Меня Вячеслав зовут.
А. ВОРОБЬЁВ: Да, Вячеслав?
СЛУШАТЕЛЬ 1, ВЯЧЕСЛАВ: Если мы возьмём как «дано», что выборы будут сфальцифицированы, то каким механизмом владеют граждане, чтобы изменить ситуацию в стране?
А. ВОРОБЬЁВ: То есть, оспорить результаты этих выборов? Спасибо за вопрос. Леонид Радзиховский, вы слышали этот протяжный вздох… стон?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Стон…
А. ВОРОБЬЁВ: Приветствую, Леонид!
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Этот стон у нас выборами зовётся.
А. ВОРОБЬЁВ: Да… Ну, Вы, собственно, слышали вопрос, поэтому я его записывать не буду для того, чтобы передать Вам. Вы слышали вопрос – если в качестве «дано» есть фальсификация выборов, какие есть инструменты, механизмы для их оспаривания?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, никаких.
А. ВОРОБЬЁВ: [длинная пауза] Следующий вопрос? [пауза] Замечательно…. Так что же, всё-таки?..
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Никаких. Формально, до чёрта этих инструментов, фактически – очевидно, никаких. Все это знают.
А. ВОРОБЬЁВ: Ожидаете ли Вы и могли бы Вы ожидать проявления уличной активности….?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет!
А. ВОРОБЬЁВ: … после такого сценария?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, не мог. Нет, не мог бы.
А. ВОРОБЬЁВ: На чём основывается Ваше мнение?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: На абсолютной пассивности Российского общества – раз, и на том, что большинство, правда пассивное большинство, но тем не менее, большинство – несомненно поддерживает Путина. Не знают в каком качестве – понятия не имеют, в каком качестве, но несомненно его поддерживают.
Поэтому даже в случае фальсификации - кстати, не думаю, что они понадобятся, во всяком случае, крупные фальсификации – даже в этом случае, сочувствие «почвы», так сказать – большинства общества – не будет на стороне тех, кто активно станет «бузить». А без поддержки всего народа, активное меньшинство всё-таки «бузить» не станет.
А. ВОРОБЬЁВ: Давайте, тогда [перейдём] к событиям в Твери. Сегодня там проходит учредительный съезд движения под условным названием «За Путина», хотя, насколько я понимаю, они пока не определились в этом названии. Вроде бы говорили «Совет инициативная групп», выступающих в поддержку Владимира Путина, и так далее, и так далее.
Что скажете? Для чего нужно всё это? Это часть политической технологии - если да, придуманной где? Верите ли Вы в то, что это движение «снизу»? И каким образом Движение «За Путина» будет находиться водной конфигурации с «Единой Россией»? И одним «брендом» «Владимир Путин»?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я думаю, что на этот вопрос никто ответа не знает. Значит, насчёт движения «снизу». Это остроумная гипотеза, но за последние, как то, много лет, движений «снизу» у нас не было, нет и не будет.
А. ВОРОБЬЁВ: Так, может быть…. Вы же говорите, что это Владимир Путин пользуется безусловной народной поддержкой – большинства.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я говорю? А Вы в этом сомневаетесь, хоть на одну секунду? Есть хоть один человек…?
А. ВОРОБЬЁВ: Ну, так, может быть, это то самое «движение снизу»?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Есть хоть один человек в стране, который сомневается, что Путин пользуется колоссальной поддержкой большинства? Несомненно, пользуется. Вместе с тем, это подавляющее большинство не сбежится само изображать массовую сцену из «Бориса Годунова», I акт – «Ах, смилуйся, отец наш, царствуй нами!» Это такая массовая постановка «Бориса Годунова», которая идёт по всей стране – то на Камчатке это было, то ещё где-то – по-моему, это было ещё в Воронеже… То там вспыхивает…
А. ВОРОБЬЁВ: Везде, по всем регионам.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Значит, ясны для меня две вещи: [1)] что это постановка. Сами актёры, даже которые очень любят Бориса Годунова, не купят себе парик, грим, не сбегутся в случайном порядке в Малый театр и не станут просто так изображать эту сцену. Есть режиссёр. Безусловно, это политтехнологии, естественно, всё это оплачено – тут даже говорить не о чем.
А. ВОРОБЬЁВ: Режиссёр то кто?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну откуда ж я знаю? Не я – это точно.
А. ВОРОБЬЁВ: Кем оплачено?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Кем оплачено? – Нами с вами, налогоплательщиками, я полагаю. А может быть, и нет. Может, спонсоры есть. Не знаю, кто это оплачивает. Но очевидно, что просто так с неба сие не падает. Вместе с тем, столь же очевидно, что это по шерстке огромному количеству людей. Я вот сегодня прочёл, что этот самый [Павел] Астахов, адвокат Путина – только не понятно, от кого он его защищает – так вот, адвокат Путина Астахов…
А. ВОРОБЬЁВ: Ну, что значит, «адвокат Путина»? Павел Астахов.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, то и значит – Павел Астахов, адвокат, «защищает Путина». Говорю, от кого защищает – не знаю, поскольку он не называет врагов Путина. Так вот, этот самый Павел Астахов, адвокат Путина, собрал тридцать миллионов подписей. Самосвалами он их собирает. Вы понимаете, что тридцать миллионов подписей подделать не возможно. И выдурить кулаком из народа тридцать миллионов подписей не возможно. Это соответствует очень широким массовым настроениям. Чего они хотят? – Понятия не имеют, сами не знают.
Кто-то боится выпустить этот талисман, как какой-то парень там на съезде «Единой России» сказал, довольно наивно, «Путин – это талисман на счастье». Я тут на «Эхе» несколько лет назад шутил, что вот Путин это нефтяной талисман России – звонит прямо нефтяному богу и цены устанавливает. Я-то шутил, а многие воспринимают это дело вполне серьёзно – «талисман на счастье».
Кто-то сравнивает Путина с Ельциным – в пользу Путина. Я вот рассказывал на том же «Эхе»…
А. ВОРОБЬЁВ: Леонид, в эту историю мы наверняка ещё вернёмся, да? Тем более, что нам вот пишут, Радзиховскому и Воробьёву, почему-то: «Если вам в нашей стране не нравятся порядки, народ, Путин, так что вы в ней делаете? Зачем она Вам? Подумайте, Леонид!
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Подумаем! Подумаем!
А. ВОРОБЬЁВ: Вернёмся через несколько минут!
Реклама
А. ВОРОБЬЁВ: Далее Леонид Радзиховский отвечает на ваши вопросы. Остановились мы на вопросе… Не помните, кого? Что за милый человек этот вопрос задал?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Понятия не имею. Понятия не имею.
А. ВОРОБЬЁВ: Так что Вы делаете в этой стране?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Шпионю в пользу ЦРУ, что ещё я могу делать?
А. ВОРОБЬЁВ: Вы чей адвокат? - спрашивает Борис.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Центрального Разведывательного Управления Соединённых Штатов Америки, а Вы думали? Мне в стране всё нравится, кроме дурацких вопросов, дурковатых, я бы сказал, вопросов, когда какие-то люди, неизвестно откуда взявшиеся, претендуют, что они – это страна. Если это прямые потомки Николая Второго – «Мы, Николай Второй», который олицетворял собой страну, пусть предъявят доказательства, что они из рода Романовых. Если же они не из рода Романовых, то на каком основании «наша страна» в большей степени, чем я, Вы, любой человек в этой стране – я не знаю.
Ну, хорошо, Бог с ними. Значит…
А. ВОРОБЬЁВ: Что Вы думаете о суперактивной деятельности за Путина Павла Астахова? Не связано ли это с его книгой? – ВАЛЕРИЯ.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: «Рейдер»? Ну, не знаю, какой «рейдерский» захват «бренда» «Путин» хочет осуществить Астахов. Ведь Астахов сказал, что «бренд» «Путин» зря принадлежит «Единой России», мы его сами «рейдерски» перехватим. Короче говоря, чего тянут то?
А. ВОРОБЬЁВ: Я не знаю таких слов Астахова.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Здравствуйте! – Движение в защиту Путина сказало, что… – один там парень сказал, вру, не Астахов…
А. ВОРОБЬЁВ: Не Астахов.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Не Астахов. Не Астахов.
А. ВОРОБЬЁВ: И в Саратовской области.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Точно! Из Движения за Путина сказал, «Мы «бренд» «Путин» «Единой России» не отдадим!» Это типичной «рейдерский» захват «бренда» «Владимир Путин». Почему «рейдерский»? Потому что сам Путин вроде бы подарил свой «бренд» «Единой России». Короче, есть такая притча Соломона, что две женщины претендовали на ребёнка, тянули-тянули его в разные стороны, чуть не разорвали. Значит, чего они тянут в разные стороны нашего Владимира Владимировича, я сам диву даюсь.
Чего они от него хотят? Но, отчасти, конечно, виновник торжества – Путин, потому что он каждый раз такими притчами и загадками говорит о своих намерениях, о своих желаниях – вот недавно был в Красноярске и заявил, что «если победит «Единая Россия», то у него будет возможность спросить с министров, ещё там с кого-то, ещё там с кого-то – а как я это сделаю, - сказал Путин, - об этом говорить пока рано.
Ну, если говорить ребусами…
А. ВОРОБЬЁВ: Это есть, да…
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Если он говорит ребусами и шарадами, то, естественно, получается такой «КВН» [популярное телешоу «Клуб весёлых и находчивых»] всероссийский. Все пытаются угадать, что он имеет в виду. И вот пошла борьба «за бессмертную душу шофёра», так? Но, я ещё раз хочу сказать, чтобы на этот счёт не было никаких иллюзий у либералов, русофобов и прочих «профессиональных врагов России», - эти люди, которые кричат «Мы за Путина!», в 999 случаях из 1000 абсолютно искренни в своих криках. И им то уж точно никто ни копейки не платил. Это действительно такое массовое поветрие. Оно организовано. Оно создано. Оно направлено. Непонятно даже, с какой целью. Но то, что такое поветрие – если хотите, такая мода, если хотите, такой «массовый психоз» существует, и в этом нет ни малейших сомнений. И это не тридцать миллионов, а это добрых сто тридцать миллионов в нашей стране.
А. ВОРОБЬЕВ: Сегодня появились вновь какие-то предположения о том, каким бы образом Путин мог остаться во главе государства, не меняя Конституцию. Суть этой схемы сводится к тому, что итоги парламентских выборов будут объявлены уже после того, как будет дан старт президентской кампании и потому, уйдя со своего поста досрочно, Путин в качестве депутата сможет баллотироваться на президентский пост в марте 2008 года. Считаете ли вы эту историю реальной? Насколько вероятен досрочный уход Путина со своего поста?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это напоминает историю о сороковом номере. Когда человек несет на голове налитую до краев миску и надо эту миску поставить себе на руки. Применяется следующий прием. Он подпрыгивает, миска вылетает и он ловит ее руками. Вот вы несете на голове налитую до краев миску Конституция, вы подпрыгиваете, миска падает, почти не пролившись и вы подхватываете ее руками. Вот такие сценарии, такого рода прыжков все для Путина отрабатывают. Ответ по конкретно данному сценарию. Считаю его абсолютно нереальным. Ни на одну секунду раньше своего срока Путин не уйдет. Если какой-то сценарий озвучен, никогда Путин ему следовать не будет. Свою великую тайну он никакой газете, даже «Независимой газете» во временное пользование не передаст. Что он будет делать, не знаем. Думаем, что он и сам этого не знает. Но то, что он не будет делать того, что ему приписывают многочисленные политологи – это знаем.
А. ВОРОБЬЕВ: Леонид Радзиховский отвечает на ваши вопросы. Давайте тезисно пробежимся по темам последних дней. Сухарь из Москвы спрашивает: «Леонид, как вам эпатажность СПС? Опять в ва-банк играют?». Имеется ввиду их участие в Маршах несогласных, они подтвердили свое участие в этой акции.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Мне не хочется вступать ни в хор людей «я его лизну», т.е. Владимира Владимировича, ни в хор людей «я его лягну», т.е. СПС, поскольку СПС отлегали все, кто только могут. Некоторые даже пятки на этом деле отбили. То вступать в эти дружные шеренги я не хочу. У меня вызывает уважение смелость СПС. Вместе с тем, будучи нормальным человеком, я понимаю, что это просчитанная политтехнология. Политтехнолог – это Баков. Это смелый политический расчет. Он очевиден. Если объявлено, что выборов нет, а есть референдум за Путина, то СПС надеется перехватить вторую часть этого референдума. А мы против Путина. И тем самым собрать вокруг себя противников Путина. Расчет понятный, он смелый, расчет холодный, разумный, не скажу циничный, все политические расчеты достаточно циничные. Единственное, что мне в этом расчете не нравится, признавая их смелость и признавая, что их «долбят» наемные писаки, понятно за что. Но что мне в этом не нравится? Что это противоречит тому образу либеральной партии, который мне был симпатичен. Я когда-то работал с НДР и придумал им слоган «Солидная партия солидных людей». Либеральная партия – это солидная партия солидных людей, которым неуместно кричать, устраивать шумные истерики, ходить в таких маршах. Кто есть избиратель, идеальный избиратель СПС? Это небедный человек, это человек, неплохо устроенный в этой жизни, человек солидный, положительный, осторожный, сторонник жесткого экономического курса и более или менее свободных политических нравов. Но отнюдь не крайний либерал и радикал. Но эти люди, в основном, голосуют сегодня за «Единую Россию». Так получилось. И СПС осталось без своего избирателя. В этой ситуации им надо или ложиться и умирать, что сделали их коллеги по либерально-демократическому лагерю или идти в чужую для них сторону – к радикалам. Что и произошло. Я их не осуждаю.
А. ВОРОБЬЕВ: Марш несогласных - это радикалы?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну а кто ж такие? Лимонов, Каспаров…
А. ВОРОБЬЕВ: ни одного окна не было разбито.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: А радикалы – это не те люди, которые окна разбивают, это люди, которые занимают крайнюю позицию. Нам нечего терять. А солидно толстенькому либеральному. Консервативному избирателю СПС есть что терять. Но тот, кому есть что терять тихо-мирно уходит с выборов или идет голосовать за «Единую Россию». Они теряют этого своего осторожного, аккуратного, небедного, солидного, консервативного и т.д. и т.п. избирателя. Это даже видно вот почему. Я не лезу в чужую семейную жизнь, но интересная подробность. Образцово-показательный либеральный консерватор Гайдар от этой партии отклонился. Отцы и дети. А его дочь Маша Гайдар, которой я горячо сочувствую, она в эту партию пришла. Эта партия делает ставку на безлошадного демократа. Больше не на кого. К сожалению, эта ставка бита.
А. ВОРОБЬЕВ: Две минуты. «Если вместо Путина придет кто-то покруче, - Михаил Демидов из Мытищ, - во хохма будет! Явлинского, Ходорковского, Каспарова народ в Кремль не пустит – это сто пудов, вы уж извините за язык, я цитирую, так чего упираться, лучше третий срок ВВП?»
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Вы знаете, если придет Михаил Демидов, то наверное. Лучше третий срок ВВП, вопросов нет. В России, кроме Михаила Демидова и тех, кто покруче Путина, есть много людей. Я этой проблемы, высосанной из пальца, никогда не понимал. Возьмите любого губернатора, моложе 50 лет. Хлопонин, Ткачев, министр природных ресурсов Трутнев, Козак, еще десяток, два десятка крупных руководителей, совершенно не отмороженных, нормальных людей. Чем они плохие президенты? Чем они хуже, чем Путин? Никогда не понимал. Конечно, можно нагнетать психоз до такой степени, что с уходом Путина разверзнутся небеса и начнется всемирный потом. Это не так. Десятки опытных, энергичных руководителей, кстати, близких к Путину, готовых продолжать эту же линию, Кудрин, например, много есть опытных министров, губернаторов. Какие проблемы?
А. ВОРОБЬЕВ: «Леонид, я причисляю себя к людям европейских ценностей. Снова жить в совке я не хочу, - это Марина из северной столицы. Впервые в жизни начала всерьез рассматривать вопрос об эмиграции. Как вы считаете, насколько долго у нас продлится режим свернутых свобод и не станет ли все еще хуже? Возможно ли возвращение культа личности во всей его красе?»
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Деталей не знаю. Возвращения культа, в смысле расстрела и лагерей не будет, потому, что правящая номенклатура этого боится гораздо больше, чем мы с вами. Они хотят жить вольготно, при деньгах и чтобы народ в их дела не лез. Но расстрелы им не нужны точно.
А. ВОРОБЬЕВ: Леонид Радзиховский. Мы продолжим минут через пять. Оставайтесь с нами.
НОВОСТИ
А. ВОРОБЬЕВ: «Особое мнение». Третий блок. Останется время, мы подключим телефоны 363-36-59. Пока идем далее. Виктор из Петербурга. «Радзиховский! Вы называете Каспарова радикалом, а по вашей логике, все, кто не лезет в одно место – радикалы? Вы лезете и ехидно улыбаетесь при этом». «В чем крайность позиции радикалов из ОГФ? Разве требование демократии без прилагательных – крайности?».
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я отвечу Виктору из Петербурга. Виктор из Петербурга! Судя по вашему обращению, вы представляете группу людей, которую в народе называют «демшиза», демократические шизофреники. Я так думаю потому, что вы оскорбляете неизвестного вам человека, то есть меня и считаете, что если я не согласен с вами, то я обязательно лезу к кому-то в какое-то место. В какое место я лезу? Если бы я подлизывался к Путину, я работал бы на ОРТ и получал бы десятки тысяч долларов в месяц, Виктор. Так что манера оскорблять оппонентов – это проявление «демшизы». Но это очень малая часть нашего общества. Гораздо большая часть – это «нацшиза». Это люди с таким же менталитетом, но которых меньше всего волнует демократия, а гораздо больше волнуют грубо шовинистические, националистические лозунги, которые считают, что во всем виноваты американцы, евреи, кавказцы, инородцы, что русский народ истребляют. Их много, не большинство, но много. В условиях абсолютной свободы разжечь эти настроения, надо быть полным идиотом, чтобы этого не сделать со всеми роковыми для России последствиями.
Требования Каспарова абсолютно разумные. В них нет ничего радикального. Это нормальные, элементарнейшие демократические требования для страны с развитыми демократическими традициями. Для страны с неразвитыми демократическими традициями – это весьма опасные требования, реализация которых в полном объеме приводит к тому, что наша страна несколько раз в своей истории имела и чего бы мне сегодня иметь не хотелось. Вот и все. С точки зрения формальной – это разумные, никакой радикальности в них нет, минимальнейшие требования. Но с точки зрения практической реализации это более чем опасные требования. Двигаться надо. Весь вопрос, в какую сторону.
А. ВОРОБЬЕВ: В чем опасность?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: еще раз повторяю, что полная свобода, полное отсутствие цензуры на телевидении означало бы в условиях бедного, озлобленного общества, страдающего многими фобиями и их кол-во только увеличилось, означало бы крайне опасное движение в народе.
А. ВОРОБЬЕВ: есть законы, они писаны.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: правильно.
А. ВОРОБЬЕВ: Чего можно, чего нельзя.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Никто в нашей стране эти законы не соблюдает. И чем больше было бы расширенной свободы, тем меньше бы их соблюдали. Есть такое выражение – в России две напасти. Внизу – власть тьмы, вверху – тьма власти. Вот обе эти опасности реально существуют. И оптимальная власть для нашей страны – это та твердая власть, которая потихоньку выпускает вожжи и потихоньку, не погоняя лошадей и не давая свободы, какой еще свет не видывал, потихонечку разворачивала бы нашу страну в сторону довольно разумных западных институтов. Этого не происходит. А происходит обратное. Затягивание чрезмерное этих вожжей, разворачивание в противоположную сторону. Это мне не нравится. Особенно не нравится нелепая истерика вокруг ухода Путина. Но вышибать клин клином я бы побоялся.
А. ВОРОБЬЕВ: Вы выступаете за постепенный переход от одного общественного строя к другому?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Точно!
А. ВОРОБЬЕВ: Леонид Раздиховский. Андрей вас спрашивает, вы можете нарисовать портрет того чиновника, который отправил ребят из группировки «Наши» встречать Калоева? Насколько близко мы подошли к реальному созданию штурмовых отрядов? С каждым годом добавляет новые элементы в мозаику и картина становится похожей на фашизм. Не обязательно классический, но ведь еще не вечер.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Фашизм, я думаю, здесь не причем. А удивительная подлость всего, что производят эти люди, она на лицо. Нашли себе игрушку. Вот этого самого Калоева. Для реализации своих поганых комплексов. Я много раз об этом говорил. Мне кажется, что любой нормальный человек не может не сочувствовать человеку, который пережил то, что пережил этот человек. Я был не на стороне диспетчера, я считал, что очень неправильно повел себя швейцарский суд, когда не осудил этого диспетчера. Но опустим эту историю. Поехал Калоев, сделал то, что не мог не сделать. Это его великая человеческая трагедия. те негодяи, которые из этого делают политическое пиар-шоу. Это просто самые обыкновенные подонки.
Особенное подончество заключается в том, что на это нанизывается еще кровожадный патриотизм. Если вы представите себе русского диспетчера, который над Воронежем по своей ошибке допустил столкновение двух самолетов и погибли люди, а потом приехал из Осетии человек и убил ножом этого русского диспетчера, не бесновалась бы эта толпа, не восхищалась бы его подвигом, не орала бы, а орала прямо противоположное. Значит вы, на чисто человеческую трагедию, не имеющую никакого отношения ни к государству, ни к национальности, вы на нее нанизываете самые отвратительные черты такого погромно-государственного патриотизма. Наш – это тот, который может убить ихнего. На этот случай кавказца произвели в нашего. Швейцарца убил – молодец. Это самый отвратительный вид такого первобытно-общинного патриотизма, который, к несчастью, у нас цветет и пахнет и чем дальше – тем больше. Вот такого рода заскоки имеют отношение к фашизму. Но назвать все это фашизмом и штурмовыми отрядами, я бы не кидался такими словами.
А. ВОРОБЬЕВ: У нас, увы, всего минута-полторы. Вопрос, которого мы не коснулись. Никита из Москвы. «Как интересно развивается демократия в Грузии, очень похожа на Белоруссию. Даже круче».
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет. Демократия в Грузии развивается так же, как она развивалась в России в 1991-1993 году. Это классический спор президента с оппозицией. В России расстреливали из танков, погибли сотни людей, в Грузии никто не погиб, поэтому вариант там более мягкий. Не знаю деталей, в общем, я поддерживаю, скорее, исполнительную власть, потому, что я сторонник порядка. И хоть какого-то порядка. Прежде всего, исходящего от исполнительной власти.
А. ВОРОБЬЕВ: А закрывать телекомпанию – это порядок?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это не очень хорошо, но если эта телекомпания занималась, я не знаю, занималась ли она, но если она занималась разжиганием толпы и натравливанием ее на законную власть, в том числе, явно незаконным требованием вышвырнуть президента, избранного всем народом, то такую телекомпанию надо закрыть. Кроме того, должен заметить, что враги Саакашвили сегодня – это враги Путина. Непонятно, чего им не объединиться? Враги Саакашвили – это американцы, Мердок, это Патаркацишвили, т.е. Березовский. Общие враги! Те же самые, кого ненавидит российская пропаганда. Так объединитесь, друзья. Единственное что мешает - это Абхазия и Южная Осетия. Вот через это переступить трудно.
А. ВОРОБЬЕВ: Леонид Радзиховский. Благодарю вас. Мы встречаемся традиционно по четвергам. Алексей Воробьев. До свидания