Дмитрий Рогозин - Особое мнение - 2007-07-24
О. БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «Особое мнение» и в студии прямого эфира телекомпании, радиостанции Ольга Бычкова и Наталья Шопен
Н. ШОПЕН: Здравствуйте
О. БЫЧКОВА: И наш гость сегодня – Дмитрий Рогозин, добрый день
Д. РОГОЗИН: Добрый день
О. БЫЧКОВА: И мы хотим напомнить вам, что у нас есть телефон прямого эфира, совершенно замечательный, который мы будем включать несколько позже, во второй половине нашей программы, напомню этот номер, который я все время забываю вечно…
Н. ШОПЕН: 3633659, во второй половине программы послушаем.
О. БЫЧКОВА: Да. это московский номер, звоните, пожалуйста, нам. Ну, а сейчас мы начнем, конечно, вот с этой сегодняшней истории, наш разговор с Дмитрием Рогозиным. Ну такой сегодняшней – вчерашней. Потому, что стало известно, что Православное общественное движение, некое, под названием «Народный собор» требует привлечь к ответственности академика Гинзбурга, за то, что он, якобы, возбуждает религиозную вражду, оскорбляет миллионы христиан в России. Гинзбург сказал, что, преподавая религию в школах, церковники хотят заманить души людей. Так цитируют, по крайней мере, оба этих источника…
Н. ШОПЕН: Души детей
О. БЫЧКОВА: Детей.
Н. ШОПЕН: Что самое страшное
О. БЫЧКОВА: ИНТЕРФАКС. Ну, и Гинзбург, как мы помним, был одним из авторов, 10-ти авторов письма академиков, буквально вот на днях опубликованного Президенту Путину, где говорилось о всё возрастающей клирикализации российского общества. Значит, вопрос к Вам в связи с этим. Вот Вы в этой истории, сегодняшней, Вы на чьей были бы стороне? Академиков или Православных активистов?
Д. РОГОЗИН: Хороший вопрос. Мне нравится, как он задан. На стороне академиков или Православных активистов. А я, вообще-то, в принципе, хотел бы быть академиком. Я – доктор философских наук, в принципе я мечтал бы быть и членом-корреспондентом Российской Академии наук, а потом академиком. Потому, как мне выступать против академиков, когда я сам бы хотел войти и стать членом российской Академии наук? Или, скажем, Православным активистом. Я являюсь Православным активистом. Поэтому, мне кажется, что здесь надо понять, что иногда дискуссия в российском обществе бывает подобна, знаете, как дохлой кошке, которая выбрасывается специально, для того, чтобы потом кто-то, кто наступит на эту дохлую кошку, начал бы орать: «Кто бросил тут дохлую кошку!?» Любой вопрос, возьмем тему антисемитизма, например, потому, что, я так понимаю, что Православные активисты – они возмутились заявлением не только самого Гинзбурга, но то, что это еще Гинзбург, де? И здесь существует такой еще некий шлейф. Всегда тема антисемитизма популярна либо у тех, кто не может найти для себя иной работы, кроме как разоблачать евреев, жидов по всему миру, либо это какая-то радикальная часть еврейства, которая постоянно доказывает свою нужность тем, что объясняет, что они окружены сплошными антисемитами.
О. БЫЧКОВА: Я не понимаю, а почему, говоря об академике Гинзбурге, нужно вспоминать, кто он по национальности, а не нужно вспоминать, например, что он Нобелевский лауреат? Один из немногих российских.
Д. РОГОЗИН: Спросите Православных активистов, что они имели ввиду? Они точно не имели ввиду, что он академик. Они имели ввиду, что он не имеет права вообще покушаться на Православие в силу, просто, своего…
О. БЫЧКОВА: Вы хотите сказать, что они не правы совершенно?
Д. РОГОЗИН: Я считаю, что в принципе сама дискуссия неприличная, потому, что Православная вера, Православная религия, Восточное христианство в России – это вера наших отцов, наших дедов и поэтому ничего плохого в том, чтобы дети, зная веру своих отцов и в том, чтобы было преподавание в школах основ Православной культуры. Я в этом ничего не вижу. Я думаю, что господин Гинзбург здесь не прав, хотя он и академик, заслуженный человек, именно в том, что он прекрасно понимает, какую волну он вызовет в свой адрес. А те, которые эту волну гонят, они как раз ждут, когда Гинзбург что-нибудь скажет на эту тему.
О. БЫЧКОВА: А Вас не оскорбляет вот эта мода такая, извините меня за это выражение сразу, но я именно говорю об оскорбительности моды, вот на такой Православный гламур. Или такое гламурное Православие. Знаете, когда люди внутри себя такими, Православными, верующими людьми не являются, но обязательно же нужно на шею надеть что-нибудь, батюшку позвать, когда купили новую, красивую иномарку или замечательную, дорогую недвижимость и всё такое, прочее. Вот это вот Вам не кажется оскорбительным? Потому, что, мне кажется, что академики, написавшие письмо Путину, они имели ввиду, может быть, как раз такие вещи.
Д. РОГОЗИН: Нет, нет. Они, как раз, имели ввиду то, что они имели ввиду. А вот то, о чем Вы говорите, это тоже заслуживает, безусловно, внимания, потому, что, наверное, когда в стране церкви разрушались и, вообще, быть верующим человеком было просто неприлично, сразу бы Вас выгнали из комсомола, из Коммунистической партии, у Вас были бы проблемы с карьерой. То, после такого долгого периода, десятилетий, десятилетий, конечно, возвращение уважения к Православной вере будет иметь какие-то определенные контрастные стороны. Какие-то радикальные проявления. Когда я вижу, как какой-нибудь бандюк с таким крестом, как у батюшки, ходит и думает, что, если он будет со свечкой замаливать свои собственные грехи, то эти грехи ему будут прощены, то это несколько наивное, конечно, зрелище. Но, тем не менее, вот эти частности не снимают самое главное, а самое главное – то, что, все-таки вера возвращается на нашу землю, на русскую землю. Я считаю, что это очень хорошо.
О. БЫЧКОВА: Ну, а Вам не кажется, что… Я просто продолжаю стоять на позициях академиков
Д. РОГОЗИН: Ну, понятно… Конечно
О. БЫЧКОВА: Я причисляю себя…
Д. РОГОЗИН: Тоже хотите стать академиком?
О. БЫЧКОВА: Да. Я хочу тоже стать Нобелевским лауреатом, может, я еще успею это сделать. Которые говорят о том, что, все-таки, должно быть отделено одно от другого. Что, например, Православие в школе – это опасная вещь, потому, что она может принести не те результаты, на которые рассчитывают по нравственному и прочему высокому воспитанию детей, а наоборот, породить конфликты между религиозными конфессиями. А легко это может произойти! Легко!
Д. РОГОЗИН: Не будет. Не будет этого. Во-первых, это не свойственно нашему народу, когда он возвращается к своим корням, он никогда не делает это каким-то образом против кого-то. Такого не было никогда. А если Вы возьмете, например, пример других стран, ну, скажем, католицизм, преподавание католической веры в Польше, в польских школах, в целом, во всех общегражданских польских школах, оно что, привело к тому, что поляки стали какими-то ярыми борцами со всеми остальными… мусульманами
О. БЫЧКОВА: Польша не является до такой степени многоконфессиональной страной, как Россия. Не является.
Д. РОГОЗИН: Польша была, между прочим, до тех пор, пока там не уничтожили в газовых камерах евреев, страной, где, собственно говоря, было собрано чуть ли не всё европейское еврейство. А Вы говорите, что она такая прямо страна! Нет. Польша была когда-то Империей, Речь Посполита, там было много разных народов, наций и так далее. Нет. Тем не менее, это никак не ставило под сомнение право поляков быть святее Папы Римского, как они даже шутили иногда. Поэтому, я даже не понимаю, как может религия кому-то навредить? И особенно такая мягкая, такая достаточно патриотическая, такая мудрая религия, как Православие, русское Православие. Оно всегда имело такое гражданское, даже политическое, если хотите, значение в нашей стране, что оно помогало создавать многоликую российскую Империю. Когда многие другие народы приращивали землями своими, своей верой, своей историей и чувствовали себя комфортно в нашей стране.
Н. ШОПЕН: Ну, в том-то и дело, что речь идет как раз о конкретной религии, о Православии, которое преподается в школе. А почему мы отказываемся, от общей истории Религии, в таком случае?
Д. РОГОЗИН: Тоже надо знать. Я скажу, что православный человек должен тоже знать, в чем смысл, например, вероучения у иудеев, скажем, в чем отличие православия от протестантизма, католицизма. В чем смысл Корана того же самого? Сунниты, ваххабиты или шииты – это надо знать, это даже в принципе…
О. БЫЧКОВА: Очень невредная история
Д. РОГОЗИН: Очень невредная история, да. Тем более в нашей стране, где мы бок о бок живем с самыми разными культурами
О. БЫЧКОВА: Совершенно верно. А зачем Православие навязывать всем?
Д. РОГОЗИН: Потому, что это своё. Вот своё должно быть…
О. БЫЧКОВА: А навязывать зачем?
Д. РОГОЗИН: Так кто же навязывает его? Вы спросите просто детей в школе, или родителей в школе. Хотели ли бы они, чтобы этот вопрос, все-таки, был решен? Когда есть батюшка, которого уважают в школе, который приходит в школу, посмотрите на количество детей, которые сейчас в Воскресных Православных школах сами ходят в воскресенье…
О. БЫЧКОВА: Это понятно. Они сами ходят, их туда родители приводят. Но Вы же понимаете, что в нашей замечательной бюрократической системе любое начинание, оно будет обязательно поголовным. И, в конце концов, всё это превратится именно в навязывание. Не случайно в вопросах, которые Вам пришли на сайт «Эхо Москвы» в Интернете, например, слово «мракобесы» встречается довольно часто.
Д. РОГОЗИН: Я Вам скажу, что заявление Гинзбурга гораздо более полезны для того, чтобы появилось Православие в русских школах, чем его отсутствие. Потому, что сейчас. Как раз, у многих появится интерес к Православию, потому, что многие сочтут, что уважаемый академик Гинзбург, все-таки зашел на ту поляну, о которой он не имеет определенного своего научного представления.
О. БЫЧКОВА: Почему он не имеет?
Д. РОГОЗИН: Потому, что он далек от этого и просто считает, что это не нужно вообще. А есть люди среди академиков и уважаемых ученых, которые являются не просто неверующими, а воинствующими атеистами. Мне кажется, что, в каком-то смысле, Гинзбург проявляет себя сейчас, как воинствующий атеист.
О. БЫЧКОВА: Но мне, почему-то, кажется, что академик и Нобелевский лауреат имеет право на высказывание о том…
Д. РОГОЗИН: Конечно!
О. БЫЧКОВА: … как надо учить детей в школах. Мне кажется, что это ему очень даже по профилю.
Д. РОГОЗИН: Да, я считаю, что очень было полезным заявление господина Гинзбурга, потому, что количество моих сторонников только увеличится от этого заявления.
Н. ШОПЕН: Поставим многоточие в этом вопросе. Дмитрий, расскажите, а чем Вы сейчас занимаетесь? Как, вообще, обстоят дела с легализацией Вашей партии «Великая Россия»?
Д. РОГОЗИН: Знаете, мне один знакомый недавно рассказывает: «Ты знаешь, - говорит, я недавно услышал вопрос внука: «Дедушка, а чем ты занимаешься? Как ты работаешь?» Он говорит: «Ну как? Прихожу на работу, беру телефон, звоню, одному звоню, другому звоню». «Ты что, так весь день?». Он говорит: «Ну да, вот так звоню». Внук был сильно поражен.
Н. ШОПЕН: И все же, как у Вас дела с легализацией Вашей партии?
О. БЫЧКОВА: У Вас такая же замечательная работа? Хорошо устроились.
Д. РОГОЗИН: Да. Я хорошо устроился.
Н. ШОПЕН: Вас, кстати, мало видно. На это жалуются, спрашивают, по крайней мере.
Д. РОГОЗИН: Ну, это не ко мне вопрос то, что меня мало видно, точнее, что меня вообще не видно. Это потому, что… спросите Эрнста, Константина Львовича…
О. БЫЧКОВА: Вы нам скажите, о чем его спросить, мы его спросим. О чем спросить Константина Львовича Эрнста?
Д. РОГОЗИН: А вы спросите, для чего эти черные списки на первом канале, на канале «Россия», на канале НТВ, на канале ТВЦ, на многих других телевизионных наших «слипшихся» государственных телеканалах, есть эти черные списки политиков, которые не должны появляться под страхом смерти.
О. БЫЧКОВА: Короче, Вас не любят в Кремле.
Д. РОГОЗИН: Ну, не то, что не любят, просто, наверное, видят силу определенную, видят какое-то явление, которое мы представляем и, наверное, опасаются, что, предоставив нам равные возможности, которые, вообще, положены нам, как избранным пятью миллионами наших избирателей депутатам, вот они вдруг проиграют в честной конкурентной борьбе, а они точно проиграют.
Н. ШОПЕН: И в связи с этим, как дела с легализацией?
Д. РОГОЗИН: Вот сегодня последний день у нас.
Н. ШОПЕН: Вы должны дать ответ?
Д. РОГОЗИН: Да. У нас сегодня последний день, 30 дней прошло с момента внесения нами документов в Федеральную регистрационную службу на регистрацию партии «Великая Россия», поэтому, по закону, в течение месяца они должны нам дать отказ.
Н. ШОПЕН: А если откажут?
Д. РОГОЗИН: А если они не дают отказ – значит мы существуем.
О. БЫЧКОВА: Нет, подождите, если они вам не дают отказ, то есть, вас регистрируют фактически?
Д. РОГОЗИН: Ну, по закону, там написано так, в законе, что ФРС может отказать в течение 30 дней после внесения документов. Сутки на исходе.
О. БЫЧКОВА: Понятно. И что дальше будет происходить. Допустим, вам не отказали. Допустим, Ваши предположения о том, как вас не любят в Кремле…
Д. РОГОЗИН: Не то, чтобы не любят, понимаете, там нет таких категорий – любит, не любит, там просто есть понятие, того, что… ну… не надо, ну не надо!
О. БЫЧКОВА: Ну, допустим, надо.
Д. РОГОЗИН: Сохраним междусобойчик, зачем нам кто-то еще?
О. БЫЧКОВА: Ну, допустим, надо нам такого. Надо нам такого тоже, - говорят. Пускай будет. Не такой уж он ужасный.
Д. РОГОЗИН: Ну, конечно…
О. БЫЧКОВА: Не такая уж большая опасность исходит от этого политика и его политической организации…
Д. РОГОЗИН: Я с этим абсолютно согласен
О. БЫЧКОВА: Дают они вам, допустим, разрешение. Что происходит дальше? Что вы делаете дальше?
Д. РОГОЗИН: Мы формируем избирательный список, он участвует в выборах в Государственную Думу
О. БЫЧКОВА: Вы еще попадаете?
Д. РОГОЗИН: Теоретически да. Если мы получаем регистрацию, это, так называемая, первичная регистрация, т.е. ФРС получает документы съезда и получает списки не менее чем 50 тысяч членов политической партии, которые успели вступить в эту организацию. На это отводится 6 месяцев по закону.
О. БЫЧКОВА: А у вас есть столько?
Д. РОГОЗИН: Мы за полтора месяца обеспечили участие в нашей организации более 60 тысяч человек, т.е. с большим запасом. Объясняется это, почему так быстро, тем, что, во-первых, практически все «родинцы», бывшие члены партии «Родина» просто перешли в партию «Великая Россия», поэтому мы целыми местными организациями, целыми региональными отделениями принимали людей в партию и мы выполнили все эти условия. То есть, по закону, если так, по честному, если говорить без ухмылок, без шуток, то нет у ФРС ни малейших оснований для того, чтобы давать нам отказ.
О. БЫЧКОВА: А с господином Глазьевым вы уже расстались?
Д. РОГОЗИН: Нет, Глазьев – мой партнер и товарищ, но он не участвует в этой партии, он, скорее всего, будет участвовать, но пока об этом речи нет. Так вот, если это происходит, то следующий этап – это регистрация уже на местах, в региональных отделениях. Закон наш по созданию политических партий, он сложнее, чем покорение Джомолунгмы, как сегодня один мой товарищ образно выразился, т.е. это не заявительный, а такой, разрешительный порядок, надо сходить кой-куда, надо получить разрешение, тебе должны кивнуть, после чего ты должен собрать вот эти вот, десятки тысяч этих подписей, причем, к этим людям с проверкой приходят с Прокуратуры. Вот у нас в одном регионе к нашим активистам приходили люди, не участковые милиционеры, а люди из Прокуратуры и спрашивают: «А почему вы вступили в партию «Великая Россия»? А взносы вы заплатили? А вы хорошо подумали, что вы вступили в эту партию?» Это нормально, вообще? Я считаю, что это абсурд.
О. БЫЧКОВА: А они что ответили, что они плохо подумали.
Д. РОГОЗИН: Ну, если они нам позвонили и об этом рассказали, значит они дали достойный ответ.
О. БЫЧКОВА: Нет, они сказали Прокуратуре, что они подумали плохо. А Прокуратура что им сказала дальше? Она заплакала и ушла? Что потом происходило?
Д. РОГОЗИН: Нет, они проверяют, бумажные ли у нас «тигры» или настоящие? Я думаю, что они скоро убедятся, что у нас настоящие «тигры».
Н. ШОПЕН: Ну, а что касается президентской предвыборной гонки, какие у Вас…
Д. РОГОЗИН: Я сейчас закончу по парламентской… Если мы будем участвовать в парламентских выборах, а мы, в принципе, успеем зарегистрироваться до момента выхода Указа, то я уверен совершенно, что процентов 25 голосов, это я без внутренних каких-то там заскоков, это я вам определенно, как опытный в политике человек, утверждаю.
О. БЫЧКОВА: 25% от чего?
Д. РОГОЗИН: От пришедших на выборы, мы получим голосов. Четверть голосов мы получим точно совершенно. Даже самые скромные и нелюбящие нас прогнозеры из числа всяких социологов, они говорят «Да. Это идеология сильная. Она сейчас популярная в России. Даже если их будут зажимать сейчас и не давать выход в эфир…»
О. БЫЧКОВА: Вы имеете ввиду идеологию «Понаехали тут всякие, разного цвета?»
Д. РОГОЗИН: Ну, это кому как нравится. Я, вообще, называю «Партия национальных патриотов». А национальные патриоты – это люди, которые в равной степени ставят и любовь к своему народу, уважение к нему и его традициям и любовь к своему Отечеству, к своей стране. То есть, к государству, которое создано этим народом.
О. БЫЧКОВА: А этот ваш ролик знаменитый, про какой-то там мусор, вы тоже будете доставать на эти выборы?
Д. РОГОЗИН: Вы знаете, сейчас этот ролик стал государственной идеологией, поэтому уже борьба с нелегальной эмиграцией сдвинулась с мертвой точки и кто бы как бы не шутил на эту тему, мы свое дело сделали. По крайней мере, порядок в области борьбы с нелегальной эмиграцией стал наводиться. Ну, правда, ценой снятия партии «Родина» в Мосгордуму, от этого Мосгордума не стала чище, не стала профессиональней. Проблем меньше в городе не стало в нашем. Но «Родину» сняли.
О. БЫЧКОВА: Нет, подождите, значит проблем в городе нашем, где мы с вами живем…
Д. РОГОЗИН: Да
О. БЫЧКОВА: …в городе Москве. Предполагаю, что может быть в других городах тоже, потому, что, собственно говоря, почему должно быть по разному, да? Но у Москвы свои проблемы. Да, это понятно. Значит, проблем меньше не стало, Вы сказали.
Н. ШОПЕН: Но порядок наведен
О. БЫЧКОВА: Какой порядок наведен? Одни лозунги? И порядок наведен? В действительности, какой? Просто, вот то, что раньше было неприлично произносить, неприлично раньше было произносить, теперь произносится. Вот и все.
Д. РОГОЗИН: Что Вы имеете ввиду?
О. БЫЧКОВА: Ну как что?
Д. РОГОЗИН: Что неприлично? То, что было неприлично, то и сейчас неприлично.
О. БЫЧКОВА: Неприлично было говорить, вот эти люди, не буду говорить, какого цвета, эти «зеленые», которые понаехали к нам…
Д. РОГОЗИН: Эти зеленые человечки, прилетевшие с Марса…
О. БЫЧКОВА: Да, да, да.
Д. РОГОЗИН: Нет, на самом деле, давайте мы с вами посмотрим правде в глаза. И мы с вами убедимся, что Россия – как решето, она практически не обеспечивает безопасность на своих границах. То, что делаем мы, то, о чем говорим мы – это абсолютно естественная европейская политика, которая давно уже во всех приличных европейских странах уже проводится.
О. БЫЧКОВА: Европейская политика заключается в том, чтобы прищучивать
Д. РОГОЗИН: Наведение порядка…
О. БЫЧКОВА: Да. Чтобы прищучивать работодателей, например, которые пользуются рабским трудом? А не тех, кто находится в этих условиях, бесправных, несчастных людях, которым больше негде заработать, кроме как приехать в наш прекрасный город.
Д. РОГОЗИН: Ну, у них есть еще масса мест. Они же сами выбрали для себя свободу, они для себя выбрали независимость своих государств, что же теперь им в их государствах не нравится? Вот они боролись за развал Союза, теперь, почему-то, здесь оказались…
О. БЫЧКОВА: Дмитрий! Бороться со слабыми и бесправными гораздо проще. Правда? Чем с теми, кто на них наживается.
Д. РОГОЗИН: Вы посмотрите внимательно на Вашего собеседника. Неужели Вы действительно думаете, что я вижу корень зла в каких-то несчастных гастарбайтерах? Корень зла мы видим в коррупции тотальной, в том, что кому-то выгодно было наводнить Россию нелегальной эмиграцией. Потому, что нелегалы – люди бесправные и их можно понукать, можно не обеспечить им социальные условия, можно теневую экономику на этом деле создавать. Возьмите рынки те же самые. Они определенными диаспорами, точнее, криминальными группами определенных диаспор реально контролировались и сейчас по-прежнему контролируются. Это деньги, которые уходят в карманы, опять же, коррумпированных чиновников. А вот попробуйте моему воронежскому предпринимателю…
О. БЫЧКОВА: Ваш культовый ролик был не про коррумпированных чиновников.
Д. РОГОЗИН: …мой воронежский избиратель, я хотя и москвич, но был избран трижды в Воронежской области, причем, получил на последних выборах 80% голосов, потому, что мои избиратели верили мне всегда.
О. БЫЧКОВА: Там, где убивают иностранных студентов
Д. РОГОЗИН: Там никогда не убивают иностранных студентов, потому, что город Воронеж не входит в мой избирательный округ, у меня сельские 13 районов. Там просто нет иностранных студентов в моей деревне, понимаете?
О. БЫЧКОВА: В деревне мирные люди, да…
Д. РОГОЗИН: Так вот, в моей деревне люди, которые выращивают хлеб и другие сельскохозяйственные культуры, никогда не смогут продать продукцию, собственным трудом, собственным потом выращенную, в Москве, в Санкт-Петербурге, в других городах, даже в Воронеже не могут. Потому, что всё обложено. Мафия этническая. Обложено преступными группировками, которые имеют очень влиятельных покровителей, в том числе, в правоохранительных органах, поэтому мы не столь наивные люди, чтобы заниматься тем, чтобы показывать пальцем на, опять же, несчастного гастарбайтера, только потому, что нам величина его кепки не нравится.
О. БЫЧКОВА: А! То есть, все таки, этот ролик, про который я все время вспоминаю, Вы считаете ошибкой своей политической? Потому, что Вы показывали пальцем на несчастного гастарбайтера.
Д. РОГОЗИН: Нет. Мы не показывали. Мы говорили «не надо мусорить, не надо пачкать в том доме, который принял тебя гостеприимно». А мусор, между прочим, на языке определенном означает сотрудника правоохранительных органов.
Н. ШОПЕН: Многозначное слово, на самом деле…
О. БЫЧКОВА: Очень скрытый смысл
Д. РОГОЗИН: Очень однозначный ролик, понятный и однозначный ролик. Ролик о том, что уважай дом, в котором ты живешь. Вот и все. А уж кому в голову какие ассоциации пришли, ну, это связано с воспитанием человека, с культурной средой, где он вырос. У всех же разное воспитание. У меня вот хорошее воспитание, у кого-то плохое воспитание. Я хорошо свой ролик воспринимал, а кто-то, допустим, вырос и ему какие-то неприятные ассоциации, сны какие-то неприятные ему снятся…
О. БЫЧКОВА: Короче, это мы виноваты в том, что мы не правильно поняли и оценили Дмитрия Рогозина и его благородные начинания.
Д. РОГОЗИН: Вы знаете, я вам скажу, ролик оценен как шедевр, на самом деле, зодчества нашего культурного…
О. БЫЧКОВА: Премия Оскар, Венецианский…
Д. РОГОЗИН: Она меня дождется, рано или поздно
О. БЫЧКОВА: Да нет, наоборот, она нервно курит в коридоре, я считаю. Ну что… Мы продолжим нашу программу «Особое мнение» с Дмитрием Рогозиным через несколько минут. У нас есть телефон прямого эфира – 3633659, звоните нам, пожалуйста.
Реклама
НОВОСТИ
О. БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Ольга Бычкова и Наталья Шопен сегодня с вами и, как и всю неделю, в это время в студии прямого эфира радиокомпании, радиостанции сегодня наш гость – Дмитрий Рогозин.
Н. ШОПЕН: И Вы, все-таки, не уйдете от того вопроса, который был задан в первой половине, части, какие у Вас планы на 2008 год? На президентскую предвыборную гонку?
Д. РОГОЗИН: Ну, во-первых, отметить Новый год в кругу семьи.
О. БЫЧКОВА: Поставить ёлочку
Д. РОГОЗИН: Елочку поставить
О. БЫЧКОВА: Открыть бутылку чего-нибудь
Д. РОГОЗИН: Сказать: «Дедушка Мороз!», прокричать громко. Вот такие планы.
О. БЫЧКОВА: Понятно. А Вы думаете, что в 2008 году или раньше, все будет вот так вот гладко, по плану, или какие-нибудь сюрпризы нас ожидают, все-таки?
Д. РОГОЗИН: Ну вот, давайте, все-таки, так, логически подумаем, что будет происходить. Будет Президент Путин уходить со своего поста? Думаю, что будет. Ну, в силу самых разных обстоятельств и того, что он, все-таки, человек, который достаточно внимательно прислушивается к мнению своих зарубежных партнеров, я думаю, что, безусловно, он, формально уйдет с поста Президента Российской Федерации. Но при этом сделает всё, чтобы была, так называемая, преемственность курса. То есть, будет кто-то и этих двух преемников.
О. БЫЧКОВА: Из этих двух все-таки?
Д. РОГОЗИН: Да. Я думаю, я абсолютно убежден, что будет, причем, тот, кто постарше, скорее всего, будет.
О. БЫЧКОВА: Который, только что сказали там, на Селигере, юным, трепетным созданиям, что между ними нет никакой разницы, только один Дима, а другой Сережа, а так, в общем…
Д. РОГОЗИН: Я этого не слышал. Я просто думаю, что Дмитрий Анатольевич, он же мой ровесник, в принципе, мы молодые достаточно еще люди для того, чтобы говорить о каких-то таких серьезных, высоких должностях, но как пример, Министр Медведев, мне кажется, достаточно компетентный человек уже сейчас. Ближе Сергея Борисовича Иванова к Президенту Путину, мне кажется, сейчас нет никого. Поэтому, я думаю, что надо просто думать линейно, не придумывать какие-то бантики, специальные ходы, все будет достаточно просто.
О. БЫЧКОВА: Самая простая схема.
Д. РОГОЗИН: Будет простая схема. Вот пока что он, конечно, еще не определился, Владимир Владимирович, но, думаю, он будет выбирать между этих двух своих близких партнеров. А что касается себя, то будет, конечно, поддерживать вот этот слух, вот эту картинку, что он потом вернется, в 2012 году, это важно. Потому, что, если он будет поддерживать этот слух, то все будут, прежде всего, к нему обращаться.
О. БЫЧКОВА: Все будут бояться
Д. РОГОЗИН: Ну конечно. И поэтому, я думаю, что вот такие планы. Они достаточно простые.
О. БЫЧКОВА: То есть Вы в 2008 году, даже если вас сейчас зарегистрируют, вашу организацию, Вы лично ни на что претендовать не будете, потому, что еще не доросли.
Д. РОГОЗИН: Я этого не говорил. Я сказал о другом. О том, что мы сейчас с вами обсуждаем планы, наверное, Кремля и Президента Путина, с его точки зрения, вот так должна ситуация развиваться. Но будет ли она именно так развиваться? Сложно сказать, потому, что…
Н. ШОПЕН: А что касается Вас?
Д. РОГОЗИН: Я сейчас отвечу. Я же сказал уже по поводу Дедушки Мороза.
О. БЫЧКОВА: Мы задумались с Натальей Шопен, какая тайная метафора там была скрыта.
Н. ШОПЕН: Что-то в подарках, я так полагаю, судя по логике.
Д. РОГОЗИН: Что касается вообще обстановки, то, думаю, что она, конечно, может расшататься. Ну, во-первых, одна из угроз нынешней власти, это, конечно, попытка создать вторую партию власти. Потому, что такого не бывает, чтобы один административный ресурс распилить надвое. Это в Москве много разных ярких политиков, да? Из которых можно делать новые и новые партии. А в регионе там один начальник – губернатор и он никогда не позволит…
Н. ШОПЕН: А в чем опасность? Вы считаете, что если ваша партия будет легализована, то она составит такую важную конкуренцию?
О. БЫЧКОВА: Дмитрий Рогозин – вне партии власти. Дмитрий Рогозин – диссидент, ты что! Как ты могла такое сказать?
Д. РОГОЗИН: Мне показалось, что вы меня поняли. «Единая Россия» и «Справедливая Россия». «Справедливая Россия» Миронова Сергея Михайловича, она претендует, не мы, естественно, она претендует на то, чтобы стать второй партией власти. И разницу, как мы видим, между ними, она стоит такая. В чем она состоит? Миронов говорит: «Мы любим Президента, а Грызлов говорит: «Мы любим Путина». Вот разница. Это опасно, на самом деле, как бы это не было смешно со стороны, это опасно для единой власти, потому, что она выстроена, как единая архитектура, Путин ее под себя сверху донизу выстроил и если вдруг вводится еще один игрок, который начинает создавать трещинку между этими властными структурами, то эта трещина очень быстро расползется до уровня пропасти. Это первое. И второе. Кем бы ни был бы преемник, будь то Сергей Борисович, Дмитрий Анатольевич, Иван Иванович, Петр Петрович, все равно, у каждого из этих преемников есть масса антагонистов в нынешней власти. Сейчас Путин их примеряет, они все «под ним», они боятся пикнуть, он сильной и жесткой рукой наводит порядок в своей элите, но любой из этих преемников, он ослабит вот эти все горизонтальные и вертикальные связи, поэтому мне кажется, что какая-то смута, не смута, но проблемы во властной верхушке возникнут в 2008 году.
О. БЫЧКОВА: Вот я понимаю, например, проблему отношения между преемниками, так называемыми, да?
Д. РОГОЗИН: Конечно
О. БЫЧКОВА: Ну, это понятно. Это вот эти все «бульдоги под ковром» будут, сюжеты, в общем, известные. Но, мне кажется, что Вы чрезмерно серьезно относитесь к тому, что называется партийное строительство в нашей стране. Потому что, что значит опасность создания вот этой двухпартийной какой-то, двухголовой партийной структуры. Слушайте, это партия, это серьезно? Это что? Это реальная какая-то сила, которая привлекает избирателей? Не смешите!
Д. РОГОЗИН: Ольга, я понял, о чем Вы говорите. Вы сейчас поймете, что я имел ввиду. Я конечно не считаю марионеточные партии партиями, в полном смысле этого слова. Они очень слабы, они держатся исключительно только на том, что они пролицензированы, допущены, люди достаточно блёклые там стоят, всё понятно. Я о другом говорю. Вот я губернатор, представим себе. Иван Иванович Иванов. Губернатор такой-то там Ивановской области. И у меня есть партия «Единая Россия» и команда из Кремля ее поддерживает – обеспечить 50% на выборах. Я сделаю всё, я соберу всех глав районов, глав, я не знаю, городов, поселков, всяких там населенных пунктов и скажу: «Сукины дети, попробуйте мне только эту планку опустить!»
О. БЫЧКОВА: Понятно. Не надо сбивать настройки, короче.
Д. РОГОЗИН: Вдруг мне звонят еще из другой партии, тоже влиятельный человек, допустим, Председатель Совета Федерации, третье лицо в государстве, и говорит: «Концепция меняется. Теперь партия власти будет еще одна, вот я. Поэтому ты должен, губернатор, создать еще второго, как бы, губернатора, параллельный центр власти в регионе, и он будет уже управлять второй партией власти». Вот этого не бывает. Поэтому, когда я говорю о партиях власти, я вовсе не наивный человек, который может представить, что марионеточная партия может представить какую-то силу. Я говорю о другом. О том, что хрупок административный ресурс.
О. БЫЧКОВА: Ясно…
Н. ШОПЕН: Дмитрий, давайте…
Д. РОГОЗИН: Его не бывает два, он бывает только один.
О. БЫЧКОВА: Мне понравилось только, что вот в этой конструкции, которая была так убедительно, реально убедительно нарисована Дмитрием Рогозиным, абсолютно не осталось места для избирателя. Вот что интересно.
Д. РОГОЗИН: А избиратель зачем? Выборы и избиратель – это разные вещи.
О. БЫЧКОВА: Действительно, я тоже так думаю.
Д. РОГОЗИН: Если выборов нет – какие избиратели?
О. БЫЧКОВА: Еще один вопрос…
Д. РОГОЗИН: Члены партии сами придут и проголосуют.
О. БЫЧКОВА: Конечно.
Д. РОГОЗИН: У кого будет больше членов партии, у того будет больше голосов.
Н. ШОПЕН: Легионер Борис спрашивает вас: «Господин Рогозин, почему Вы упустили шанс заработать очки в деле с болгарскими медсестрами? Слишком мелко для Вас?»
О. БЫЧКОВА: Минута у нас осталась, если можно, по существу.
Д. РОГОЗИН: Ну, я просто думаю, что у нас с нашими, русскими медсестрами могут быть проблемы и бывают проблемы с нашими соотечественниками в Эстонии, в Латвии, в Закавказье, я этими проблемами занимаюсь, а болгарами пусть болгары занимаются.
О. БЫЧКОВА: В Эстонии, в Латвии…
Д. РОГОЗИН: Да, да… Запрет на профессию, отсутствие гражданства, возможности изучать русский язык в школе..
О. БЫЧКОВА: А какие у нас в Лондоне проблемы с соотечественниками!
Д. РОГОЗИН: И в Лондоне проблемы с соотечественниками. Конечно. Да.
О. БЫЧКОВА: Вот этим всем сейчас и занимаетесь?
Д. РОГОЗИН: Вот этим и занимаемся. Мы – русские политики и будем заниматься русскими проблемами. Болгарские политики будут заниматься болгарскими. Вот так и разберемся со всеми проблемами.
О. БЫЧКОВА: Ну ладно. Я предлагаю, все-таки, с Лондона начать. Мне кажется, это интереснее будет. Мы заканчиваем на этом программу «Особое мнение». Дмитрий Рогозин сегодня был с нами в прямом эфире «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, а завтра мы, Ольга Бычкова и Наталья Шопен продолжим здесь, в этой студии прямого эфира.
Н. ШОПЕН: Всего доброго.