Дмитрий Рогозин - Особое мнение - 2007-06-21

Э. ГЕВОРКЯН: Здравствуйте, в параллельном эфире «Эха Москвы» и телекомпании RTVI программа «Особое мнение», в студии Татьяна Фельгенгауэр и я, Эвелина Геворкян. Сегодня мы пообщаемся с депутатом ГД Дмитрием Рогозиным. Здравствуйте, Дмитрий.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, Дмитрий Олегович.

Д. РОГОЗИН: Добрый день.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я напомню, что у нас есть смс, 970 4545, код 985, туда вы можете присылать свои вопросы Дмитрию Рогозину. А начнем мы сегодня, наверное, с разнообразных вопросов экстремизма, потому что сегодняшний день, он прямо-таки проходит под знаком борьбы с экстремизмом. Сразу несколько есть новостей по этой теме.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, бегут ли у вас уже мурашки по коже? Ведь, между прочим, ваши коллеги-депутаты сегодня заявили о том, что, не сказав ни слова цензура, в частности, зам. генпрокурора, он заявил, что нужно бороться с экстремизмом в Интернете. И он предлагает разработать эффективную систему контроля за соответствием требованиям закона публикуемых в Интернете материалов. Как вы относитесь к такой инициативе? По поводу инициатив ваших коллег мы чуть позже поговорим.

Д. РОГОЗИН: Я вообще считаю, что одно из наиважнейших прав граждан РФ, которые определены конституцией, это право на доступ к информации, право на свободу слова. Поэтому свобода слова может быть ограничена только, наверное, как у нас раньше шутил Савик Шустер в своей передаче, которую прикрыли с таким же названием, «Свобода слова», он говорил, что только я ограничиваю и время. На самом деле, я думаю, что, действительно, может быть, должны быть некие самоограничения у самого журналистского сообщества на распространение информации, безнравственное.

Э. ГЕВОРКЯН: Но это же Интернет, есть блоги, какие здесь этические нормы?

Д. РОГОЗИН: Что касается Интернета, то это, во-первых, бесполезно, во-вторых, непонятно, что такое экстремизм, с точки зрения нашей власти, это любая иная точка зрения, которая не принадлежит самому Кремлю, а потому экстремизмом можно назвать, например, сейчас по новым драконовским поправкам к российскому законодательству, если вы говорите о коррупционности власти, вас могут, например, привлечь за экстремизм, потому что вы своими действиями побуждаете общество к некой классовой ненависти. Если вы, допустим, упоминаете национальность преступника, то теперь это тоже фактически экстремизм. Т.е. поскольку размыто само определение экстремизма, то давать власти возможности толковать по-своему это понятие и применять жесткие меры, в том числе, в Интернете, разрушать сайты, использовать государственные хакерские атаки, я считаю…

Э. ГЕВОРКЯН: Подождите секунду, если я правильно понимаю, вы же сами находитесь в этой самой Госдуме, которая, как тут пишет информагентство…

Д. РОГОЗИН: Совершенно верно.

Э. ГЕВОРКЯН: Может превзойти ФСБ в борьбе с экстремизмом, потому что сами сотрудники спецслужб недоумевают, какое определение экстремизма предлагают думцы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, как сегодня «КоммерсантЪ» писал, претензии высказали только представители ФСБ, по мнению которых думцы настолько расширили понятие экстремизм, что таким деянием может считаться едва ли ни любое из уголовных преступлений.

Д. РОГОЗИН: Я не думаю, что мы с вами будем правы, если будем говорить думцы, дума и т.д. Во-первых, понятно, что это не дума, а парламентское большинство, т.е. «Единая Россия». Во-вторых, мы с вами прекрасно понимаем, что «Единая Россия» не является партией власти, которая самостоятельно пришла к этой власти и самостоятельно назначила правительство. Наоборот, это больше ретранслятор воли исполнительной власти, поэтому надо так говорить, что ФСБ возмущается действиями Кремля, который расширяет понятие экстремизма и ретранслирует эту свою волю через парламентское большинство.

Э. ГЕВОРКЯН: Т.е. вы будете голосовать против этого законопроекта?

Д. РОГОЗИН: Конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ФСБ против Кремля – это интересно получается.

Д. РОГОЗИН: Получается так, да, ФСБ это прекрасно понимает, что парламентское большинство самостоятельно не принимает никаких законодательных актов.

Э. ГЕВОРКЯН: И каков же ваш прогноз, как вы думаете, кто в этой ситуации победит, хотя смешное противостояние получается?

Д. РОГОЗИН: Я думаю, что эта дискуссия не имеет никакого отношения к борьбе с терроризмом или с экстремизмом, скорей всего, это предвыборное ужесточение, в целом, того поля, где может возникнуть оппозиция. Поэтому парламентское большинство просто защищает поляну, поэтому они говорят с ФСБ на разных языках. ФСБ не интересуют парламентские выборы, по большому счету, потому что эта организация не зависит от такого рода действий, вообще от нашей думы сейчас мало что зависит. А парламентское большинство, оно, конечно, зависит от того, насколько будет честная конкуренция. Если честная конкуренция будет на выборах, то этого парламентского большинства не будет, точнее, оно будет, но оно будет другое по составу. Поэтому «Единая Россия», очевидно, заинтересована в том, чтобы прикрыть Интернет как единственное сегодня еще неконтролируемое властью поле для распространения информации.

Э. ГЕВОРКЯН: А если, действительно, кроме шуток, в Интернете ведь можно опубликовать совершенно все, что угодно, есть книги, которые правозащитники буквально вчера рекомендовали к запрету, потому что там слишком явный национализм, экстремизм.

Д. РОГОЗИН: Я вообще сторонник того, чтобы все-таки такого рода вопросы решать политическими методами, а не методами административного запрета. Хорошо, тогда сделайте так, чтобы у вас, у оппонентов этих экстремистов, были свои полемисты, очень авторитетные, хорошие ораторы, ваша идеология должна быть идеологией победителя и т.д. А если вы просто опасаетесь мощи, потенциала других идеологий, то вы начинаете бороться с ними административными какими-то запретами. Я считаю, это неэффективно. Запрещать что бы то ни было в такой стране, как наша, невозможно. Мы с вами вышли из советского прошлого и помним, что то, что было запретным, было самым сладким. И как в известном анекдоте, когда, знаете, представителям разных национальностей вы говорите, с этого моста, когда кто-то хочет, чтобы кто-то прыгнул с моста, французу надо сказать, что французские женщины разлюбили мужчин, он прыгнет с моста, француз, англичанину сказать, что больше нет Британской империи, он прыгнет с моста. А русскому надо сказать, что с этого моста прыгать нельзя, тогда он точно с него сиганет. Поэтому нельзя запрещать в нашей стране ничего.

Э. ГЕВОРКЯН: Вы говорите о том, что набирают мощь некоторые явления, что их не запрещать нужно.

Д. РОГОЗИН: Объяснять, спорить.

Э. ГЕВОРКЯН: В частности, набирают мощь эти самые националистические движения и настроения в обществе, в частности, по данным правозащитного центра «Сова», за первый квартал 2007 года насилие на национальной почве выросло почти на 20% по сравнению с предыдущим периодом прошлого года. Таким образом, теперь разные политические силы используют в своих электоральных играх этот национальный ресурс. Вам кажется, что, действительно, не нужно никак ограничивать националистические настроения в обществе, учитывая то, что это к агрессии приводит, к насилию?

Д. РОГОЗИН: Вы знаете, смотря какой мы с вами национализм имеем в виду. Если это национализм политический, то тогда мы говорим о патриотизме, т.е. нация, политическая…

Э. ГЕВОРКЯН: А я говорю о жизненном, когда на улицу выходишь, а там убивают.

Д. РОГОЗИН: Это не национализм.

Э. ГЕВОРКЯН: А что это?

Д. РОГОЗИН: Нет, ну что вы, это преступление, это криминалитет, это шовинизм, можно назвать, это расизм, можно назвать как-то еще.

Э. ГЕВОРКЯН: А что и кто подогревает эти самые настроения?

Д. РОГОЗИН: Национал-социализм, это другие вещи. Национализм, если просто переводим на русский язык, это любовь к своему народу. И любить свой собственный народ – необязательно при этом бить всех остальных. Это совершенно из другой области.

Э. ГЕВОРКЯН: Все ваши сторонники понимают это?

Д. РОГОЗИН: К сожалению, нет, потому что как раз у нас сегодня идет такая некая вакханалия вокруг слова. Т.е. у нас вместо того, чтобы расшифровать и объяснить, например, я вам постараюсь так объяснить, скажем, социализм. Социализм – может быть большевизм, может быть маоизм, может быть троцкизм, какие-то экстремистские формы проявления этой социальной энергии, а может быть социал-демократия, лейборизм, социалистические партии современные европейские. То же самое и в национальном движении, есть экстремизм крайний, когда любовь к собственному Я или к собственному народу доводится до абсурда, когда ты начинаешь воевать со всеми, кто другого цвета глаз, другого цвета волос. А это может быть, наоборот, здоровая национальная идея, которой руководствуются все страны. Поэтому здесь обязательно нужно расшифровывать, объяснять народу, национальное образование должно быть, знание национальной истории, любовь к своему собственному народу должна сопровождаться уважением к другим народам, которые населяют нашу страну.

Э. ГЕВОРКЯН: Т.е. если я правильно поняла, вы подчеркиваете, вы националист, жутко миролюбивый?

Д. РОГОЗИН: Я патриот, прежде всего.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Есть у нас несколько вопросов из Интернета, как раз касающихся вопросов национализма.

Д. РОГОЗИН: Да, давайте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Глафира из города Орел пишет – господин Рогозин, на чем основан ваш национализм, русских затирают, но ведь попробовали убрать с рынков кавказцев и торговать стало некому, уберут таджиков, и погрязнем в грязи, водителей-мигрантов выкинут, пешком станем добираться. Неужели непонятно, не хотят русские работать там, где другие на нас же трудятся?

Д. РОГОЗИН: Как раз это то, о чем я и говорю, т.е. мы сегодня столкнулись с абсолютной бездуховностью, прежде всего, государственных СМИ. Посмотрите, что у нас показывают по телевидению, у нас что, есть какие-то передачи, которые несут в себе просветительство, образование, знание национальной истории, героизацию нашего прошлого.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы возлагаете ответственность на СМИ?

Д. РОГОЗИН: Не на СМИ, я сам журналист по образованию, было бы глупо. Хотя я считаю, что журналисты тоже виноваты во многом, они добровольно отдают власти свое право на свободу слова. Многие просто лишают сами себя профессии, предпочитая деньги вместо собственной профессии. Но я сейчас говорю о государственных СМИ, о государственном телевидении. Сегодня, посмотрите, любой телеканал государственный, они все слиплись в один. И сегодня дегенеративное искусство, пошлость, безнравственность, некоторые вещи парадоксальные, демонстрация порока стала, на самом деле, стилем этих телевизионных каналов. Как мы можем говорить при этом о нормальном национальном воспитании?

Э. ГЕВОРКЯН: Вам кажется, как-то власти формируют эту самую идеологию?

Д. РОГОЗИН: Я думаю, что власти руководствуются сегодня принципом одним, хлеба и зрелищ, чтобы людей отвлечь от политики, от думанья, от ответственности за свое собственное будущее, вот чем занимаются власти.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще тогда один вопрос от Инны из Москвы – играя с национализмом, знаете ли вы, когда следует остановиться? Не боитесь заиграться?

Д. РОГОЗИН: Я не играюсь с национализмом, я еще раз объясняю, я считаю, что, вы знаете, я много занимался Кавказом и во время первой войны в Чечне, между войн с 96 по 99 год, вторая война, часто бывал там, ночевал, оставался в семьях чеченских, я занимался заложниками, я вынимал ребят оттуда, 43 человек при моей помощи было освобождено. Я могу сказать так, что чтобы выжить, я должен был знать обычаи этого народа, и религиозные обычаи, и исторические обычаи. Я их знал, я их изучал и другим рассказывал. Поэтому выжил. Но, наверное, я хотел бы, чтобы обычаи моего народа тоже понимали, воспринимали. Если мы кого-то уважаем, то я не люблю, когда нас считают людьми второго сорта. Этого быть не должно. Поэтому национальное воспитание, знание культуры, своего народа, прежде всего, когда, скажем, любой чеченец вам расскажет про свою собственную семью по седьмое колено, кто там у него прапрадед был и т.д., а я с трудом с помощью отца восстанавливал биографию своей собственной семьи. Мы восстановили ее, но тоже не очень далеко. Это плохо, потому что Иваны, родства не помнящие, это, собственно говоря, разрушители собственного государства. Чаще всего наши проблемы коренятся в нашем невежестве, в нашем нежелании знать и уважать собственную историю, вот в чем проблема. Будем себя уважать за дело и будут нас уважать.

Э. ГЕВОРКЯН: Вы говорите, что, я так понимаю, о ком, о кавказцах шла речь или нет, что с некоторым высокомерием они относятся к коренному населению, к русским.

Д. РОГОЗИН: Так, к сожалению, бывает, иногда мы с этим сталкиваемся, но не только, вообще любой приезжий.

Э. ГЕВОРКЯН: Наверное, точно также и некоторые русские себя ведут, да?

Д. РОГОЗИН: Конечно, конечно.

Э. ГЕВОРКЯН: Которые выходят бить.

Д. РОГОЗИН: Конечно. Нет, я не идеализирую свой собственный народ ни в коем случае.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Есть еще одна тема, которая также касается экстремизма, один из членов СФ Владимир Слуцкер собирается обратиться в Генпрокуратуру с просьбой проверить законность проводимой молодежным движением «Местные» акции – «Не дадим рулить мигрантам». Если вы слышали о ней, то это такая акция, которая будет продолжаться всю неделю, когда активисты этого самого движения…

Э. ГЕВОРКЯН: Призывают не пользоваться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, призывают не пользоваться частными таксистами, за рулем которых сидят…

Э. ГЕВОРКЯН: Нелегальные иммигранты.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Выходцы с Кавказа, да.

Э. ГЕВОРКЯН: Они так это явно не формулируют, они говорят, что просто нелегальные иммигранты.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Исходя из вчерашнего нашего эфира, очень сложно понять, по какому принципу будут определять, водитель-мигрант, легальный, нелегальный. Плюс еще распространена сегодня листовка с изображением славянской девушки, которая отказывается от услуги водителя с ярко выраженной кавказской внешностью. По мнению сенатора, это может быть интерпретировано как нарушение уголовного кодекса по статье возбуждение ненависти либо вражды по национальному признаку. Вы согласны, что подобная акция?

Д. РОГОЗИН: Я согласен с тем, что заставь дурака богу молиться, он себе лоб расшибет. Любое прокремлевское движение сегодня молодежное, оно вместо того, чтобы заниматься распространением собственной идеологией, занимается обезьянничанием, т.е. перехватом какой-то внешней стороны лозунгов, допустим, патриотического движения. Когда мы говорим о миграции и о необходимости ее ограничить, эту миграцию, мы говорим о вполне ясных вещах. Первое, сегодня в России происходит резкое сокращение рождаемости, поэтому надо говорить, прежде всего, о позитиве, о том, что в каждой семье в России должно быть не менее трех детишек для того, чтобы нашему роду не было перевода, это очевидно. Что касается миграции, она, конечно, не спасет Россию от демографического такого коллапса.

Э. ГЕВОРКЯН: У вас у самого один сын, насколько я знаю, да?

Д. РОГОЗИН: Пока, у меня уже один внук даже есть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так давайте все-таки вернемся к акции.

Д. РОГОЗИН: Мы вернемся к этой акции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы считаете, что это призыв к разжиганию национальной и расовой розни или нет?

Д. РОГОЗИН: Я считаю, что задача «Местных» довести до абсурда патриотические идеи, то, чем они занимаются, они занимаются чистой провокацией против моего народа и моей страны. Не в этом проблема, понимаете? Проблема в том, что, конечно, у России должны быть свои границы, конечно, миграция должна быть такая, что мы должны, прежде всего, стимулировать возвращение своих, своих соотечественников. Они должны вернуться на родину. Сегодня этого ничего не делается. Мы даже не можем защитить символы нашей веры, символы нашей памяти, например, как в Эстонии, и бросили один на один с натовцами и ЕС русскую общину и в Латвии, Эстонии, так и не добившись для них ни права на память, ни права на русский язык, ни права на изучение русской литературы. Ничего мы не добились. А теперь весь этот патриотизм вырождается в действия всяких «Местных» и прочих пришлых и т.д. Я считаю, это опасная акция, я считаю, она не нужна, но от власти мы хотели бы услышать другое. Мы хотели бы знать, какие реальные миграционные меры будут предприняты для того, чтобы у нас не было нелегальной иммиграции, чтобы мы, допустим, в соседних странах отбирали именно тех специалистов, которые нам нужны для развития собственной экономики, чтобы мы, прежде всего, возвращали в Россию представителей коренных народов России, у которых нет проблемы с адаптацией, с ассимиляцией в РФ.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Коренные народы России – это очень хорошее словосочетание, которое вызывает, по-моему, многочисленные споры.

Д. РОГОЗИН: Почему?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что, о ком вы говорите?

Д. РОГОЗИН: Прежде всего, те народы, которые имеют государственность в пределах РФ, прежде всего.

Э. ГЕВОРКЯН: В том числе, туда же входят кавказцы, а это часто не все понимают, представители средней полосы России.

Д. РОГОЗИН: Если это народы Северного Кавказа, они коренные, конечно, а кто же спорит здесь? Может, кто-то и спорит, но…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне кажется, что нужно объяснять, расшифровать это.

Д. РОГОЗИН: Так правильно, и я говорю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кавказ тоже относится к коренному населению.

Д. РОГОЗИН: Совершенно с вами согласен. Только для того, чтобы это объяснить, нужно не вводить черные списки на телевидении для политиков, которые говорят те вещи, о которых я вам сейчас говорю. Допустим, я не могу появиться ни на Первом канале, ни на НТВ, запрещен. Поэтому то, что пытаемся мы объяснить, начинают объяснять такого рода шулеры, которые называют себя разными движениями.

Э. ГЕВОРКЯН: Хорошо, давайте дадим слово нашим зрителям и слушателям. Спрашивает вас Кирилл из Москвы – Дмитрий, если вам нацисты не любы, зачем вы стали играть в нацистскую кабалистику, все метро в начале апреля было заклеено стикерами, 14 апреля 14 часов 14 слов?

Д. РОГОЗИН: 14 апреля в 14.00 мы проводили акцию, а что здесь такого, я не могу понять, причем здесь кабалистика? 14 апреля была акция Марш несогласных, мы одновременно хотели вывести своих сторонников. Для того, чтобы не пересекаться с ними по времени, мы развели на два часа, у них в 12 часов, у нас в 14 часов, вот и все. Я просто плохо понимаю этот вопрос.

Э. ГЕВОРКЯН: Вероятно…

Д. РОГОЗИН: Наверное, человек может как-то, понимаете, есть люди, которые…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Видимо, он говорит про 14 слов.

Д. РОГОЗИН: Я думаю, что есть люди, которые во всем видят какие-то символы, какие-то знаки.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 14 слов там оказались совершенно случайно?

Д. РОГОЗИН: Не знаю, у нас на сайте КРО было 14.14, т.е. мы специально вбивали нашим сторонникам в голову простую и понятную информацию, чтобы они не забыли, где мы собираемся, Болотная площадь, 14-го в 14. Насчет 14 слов не знаю, это что-то уже, я просто не понимаю, какие 14 слов.

Э. ГЕВОРКЯН: И кстати, уточнить просит тоже зрители, что вы подразумеваете под своим народом, это смесь разных национальностей под крышей русского народа или же совокупность истории разных народов? У татар есть своя история, до российская и не связанная с Россией, т.е. это под крышей русского народа или нет?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все животные равны, но некоторые ровнее других?

Д. РОГОЗИН: Российская нация состоит, прежде всего, на 85% из русского народа и других коренных, братских народов РФ.

Э. ГЕВОРКЯН: Это численное преимущество дает им преимущество в каких-то других правах?

Д. РОГОЗИН: На самом деле, я думаю, что больше ответственности дает им, прежде всего, за сохранение огромного большого государства, которое нам досталось от наших отцов и матерей. Ответственность, т.е. русская идея – это идея не превосходства, это идея ответственности за сохранение своего великого государства, за защиту, в том числе, других народов, я так это вижу. Кто-то, наверное, видит по-другому, но я вижу так.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не получается как-то.

Д. РОГОЗИН: Я вижу так.

Э. ГЕВОРКЯН: Кстати, я просто немножко личный вопрос, я, наверное, несколько задалась вопросом, когда читала вашу биографию, вы сами сказали, были журналистом, окончили журфак МГУ, затем уходите в аспирантуру философскую и пишете диссертацию «Русский вопрос и его влияние на национальную и международную безопасность».

Д. РОГОЗИН: Совершенно точно.

Э. ГЕВОРКЯН: Почему вас вдруг заинтересовал именно русский вопрос, просто в двух словах объясните, а как это влияет? Русские влияют на национальную и международную безопасность?

Д. РОГОЗИН: Я думаю, что меня эта тема заинтересовала, потому что я видел, как на глазах разрушается государство, в котором я родился. Я видел, что власть ничего не делает для защиты 25 млн. русских, которые оказались за пределами России, которых угнетали, обижали, оскорбляли только потому, что они русские. И это чувство несправедливости, оно меня побудило заняться этим вопросом. Сначала с в 92 г. первым в моей стране, в нашей стране отправил запрос о незаконности Беловежских соглашений в КС, с этого начал свою политическую жизнь. А потом я решил посвятить этому и свой научный интерес. Эта диссертация была посвящена соотечественникам и вопросам, проблемам, как помочь им выжить, как помочь им реализовать свое человеческое, национальное достоинство за пределами России. А уже докторская диссертация у меня была по проблемам военным, по которым я специализировался еще в Московском университете.

Э. ГЕВОРКЯН: Не складывается ли такое ощущение, что всякий раз, когда звучит имя Дмитрий Рогозин, журналисты, как минимум, пытаются цепляться к вам как раз в связи со словом национализм? С чего вдруг?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Любят припоминать ролик предвыборный.

Э. ГЕВОРКЯН: Почему вас обвиняют в национализме? Если мы сейчас разговариваем, вы такой миролюбивый, ничего подобного в ваших речах нет.

Д. РОГОЗИН: Я, во-первых, не стараюсь казаться кем-то, кем я не являюсь, я просто такой, какой я есть, я думаю, что… я недавно прочел в Интернете очень забавное высказывание Дениса Драгунского, помните такого известного раньше актера, по-моему, он, по-моему, в кино раньше снимался в советском еще, потом какие-то рассказы писал и т.д. Денис Драгунский написал – Рогозин очень хитрый, мы считаем, что ему принадлежит фраза «Россия для русских», но ни разу мы не смогли найти эту фразу, где бы он ее высказал или где-то написал и т.д. Я даже рассмеялся, когда это прочел, потому что я понял, что со мной борются именно потому, что я представляю идеологию, достаточно четкую, ясную и полезную для нашей страны.

Э. ГЕВОРКЯН: Вы утверждаете или нет, что Россия для русских?

Д. РОГОЗИН: Секундочку, я утверждаю, что идеология, которую я представляю, идеология русского национального возрождения и ответственности русского народа за воссоздание великого государства российского – это идеология, которая абсолютно конкурентоспособна и победит на честных и прямых выборах с огромным перевесом. Именно поэтому со мной и борются путем навешивания ярлыков, шельмования и т.д.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Т.е. это продукт деятельности журналистов, то, что…

Д. РОГОЗИН: Нет, не журналистов, политических оппонентов, конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Политические оппоненты говорят, что, на самом деле, Рогозин, он такой и такой, он экстремист.

Д. РОГОЗИН: Ну конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Призывает…

Д. РОГОЗИН: Да, совершенно верно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Бить всех подряд.

Д. РОГОЗИН: Я же никогда не призывал, я же интеллигентный и достаточно умный человек, вы же видите все, слава богу, я достаточно часто излагал свою точку зрения в книгах и в выступлениях и т.д.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кстати, извините…

Д. РОГОЗИН: Поэтому и борются со мной запрещенными методами.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Перебью вас, в Интернете был вопрос от одного из наших слушателей, почему то, что вы говорите в эфире, зачастую расходится с тем, что вы говорите на митингах?

Э. ГЕВОРКЯН: У нас 30 секунд до перерыва.

Д. РОГОЗИН: Мне очень сложно это комментировать, потому что я обычно не раздваиваюсь, клонированием никогда не страдал. То, что думаю, то и говорю и на митингах, и в интервью, везде. И если у кого-то есть какие-то претензии, что я что-то не то сказал на митингах, он должен это зафиксировать и мне представить. Хотя бы даже не в суде, а просто так, чтобы мне было стыдно. Но думаю, что мне стыдно не будет никогда, потому что я всегда знаю точно, что я говорю.

Э. ГЕВОРКЯН: Что же, это программа «Особое мнение», сегодня мы общаемся с Дмитрием Рогозиным, депутатом ГД, я напомню номер телефона, на который мы принимаем ваши вопросы и комментарии гостю, + 7 985 970 4545. А мы встретимся в этой студии буквально через пару минут.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН: Продолжаем программу, сегодня у нас в прямом эфире со своим «Особым мнением» Дмитрий Рогозин. Дмитрий, сразу же приходят, не отпускают вас и цепляются за ваши слова слушатели и зрители. Говорят вам – это не мое мнение относительно 14 слов, помните, 14-е, ваш лозунг, ваш призыв прийти 14 апреля в 14 часов и 14 слов, 14 – это первые буквы нацлозунга «Сохраним будущее для детей белой расы». Дальше опять здесь присылают энциклопедические ссылки на то, что это 14 слов – это не просто слова, а это вполне себе конкретная отсылка на неонацистского идеолога Дэвида Лейна.

Д. РОГОЗИН: Вы знаете, по статистике примерно 10, каждый 10-й гражданин РФ страдает шизофренией. Я знал одного такого как раз представителя, он говорил так – покажи мне любую картину любого художника, я тебе обязательно, Гойя, Веласкес, неважно, кто, Шилов, я тебе обязательно найду голый зад, изображение голого зада в каждой картине. Поэтому есть люди, которые это ищут всегда. Поверьте мне, я просто не очень понимаю, о чем идет речь, мы назначили наш митинг 14 апреля в 14 часов только потому, что это удобно было запомнить.

Э. ГЕВОРКЯН: А 14 слов зачем надо было приписывать?

Д. РОГОЗИН: Я не знаю ни о каких словах, кто что пишет.

Э. ГЕВОРКЯН: Вы написали такой призыв.

Д. РОГОЗИН: Не было ничего такого, я не знаю, кто там что читал.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Т.е. стикеры вы такие не клеили?

Д. РОГОЗИН: Не клеили мы эти стикеры, конечно.

Э. ГЕВОРКЯН: Т.е. не было этого стикера?

Д. РОГОЗИН: У нас на сайте Конгресса русских общин висело.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Происки врагов, я уверена.

Д. РОГОЗИН: 14 апреля в 14 часов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В очередной раз кто-то попытался.

Д. РОГОЗИН: Да это очень легко сделать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Рогозина…

Д. РОГОЗИН: Это очень легко сделать, на самом деле. Вы войдите на сайт Конгресса русских общин, можно, например, найти в базе данных от 14-го, допустим, апреля, вы увидите, там нет никаких слов 14 или 15.

Э. ГЕВОРКЯН: Обязательно все проверим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Бог с ним, с этими словами.

Д. РОГОЗИН: Я вам гарантирую, я гарантирую, что я говорю правду.

Э. ГЕВОРКЯН: После уголовного дела с этим роликом с арбузными корками, может быть, после этого вы просто теперь уже вроде бы…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Стали осмотрительнее.

Э. ГЕВОРКЯН: И те вас поняли, и мы должны вас понять правильно.

Д. РОГОЗИН: Не первое уголовное дело и не последнее, я думаю, что в российской политике этого просто бояться не нужно. Да, бывает так, что власть начинает бороться, запугивая, скажем, уголовными делами, но это нормальное дело в нашей стране.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы так говорите, нормальное дело.

Э. ГЕВОРКЯН: Нормальное дело…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как будто этот ролик был совершенно безобидным.

Д. РОГОЗИН: Абсолютно правильный ролик был. Вы имеете в виду ролик на московских выборах? Именно он сдвинул с мертвой точки.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про мусор.

Д. РОГОЗИН: Именно этот ролик сдвинул с мертвой точки ситуацию безобразную с нелегальной иммиграцией в Москве и в России в целом. Именно после этого и президент, и правительство, кстати говоря, интересно, помните, был такой законопроект, который «Эхо Москвы» даже, меня критиковало, по поводу запрета иностранцам торговать на рынках, помните?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Было, да.

Д. РОГОЗИН: Так вот, я его внес в ГД вместе с одним из моих коллег, так вот, по поводу этого законопроекта мне было сказано, что он абсолютно ксенофобский, шовинистический.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он и есть совершенно ксенофобский.

Д. РОГОЗИН: Античеловеческий.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вам не кажется?

Д. РОГОЗИН: Представьте себе, что через полгода, когда партию «Родина» сняли с выборов в г. Москве, тот же самый законопроект слово в слово был внесен президентом РФ. И парламентское большинство «ЕР» с удовольствием и счастьем на глазах проголосовало за этот законопроект.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С последствиями все познакомились.

Д. РОГОЗИН: С последствиями познакомились, но последствия – это недопоследствия, потому что проблема, на самом деле, не в том, кто торгует на рынках, а кто крыушует эту всю камарилью. Проблема, на самом деле, в этнической торговой мафии, кому они отстегивают, извините за выражение, наверх в Москве, в московской бюрократии, в федеральной бюрократии. Проблема, на самом деле, не в нелегальной иммиграции, а в их хозяевах, кому-то выгодно, на самом деле, наводнять Россию нелегальными мигрантами. Кто-то с этого получает конкретные деньги.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кто?

Д. РОГОЗИН: Кто? Работодатели и те, кто на это закрывает глаза, власть, все очень просто.

Э. ГЕВОРКЯН: Смотрите, зрители и слушатели очень быстро реагируют. Диана из Саратова – каждый 10-й шизофреник, самокритично. Вот видите, так что здесь так просто нельзя обозвать каждого 10-го нашего слушателя и зрителя.

Д. РОГОЗИН: Это статистика, которая касается не только России, это, в принципе, в Европе это достаточно такое повальное явление. В некоторых странах вообще они склонны к суициду, особенно в скандинавских странах, там очень много такого рода случаев. Я же сейчас говорю не какие-то обидные вещи, я просто привожу факты, которые Минздрав приводит.

Э. ГЕВОРКЯН: Про факты, вы, с одной стороны, говорите, что вы готовы к уголовным делам, к тому, что вашей жизни могут угрожать.

Д. РОГОЗИН: Секундочку, я готов не к уголовным делам, я готов к тому, что я буду любыми способами отстаивать свою правду, вот и все. А если будут мне угрожать уголовными делами или физической расправой, все это было, в том числе, я просто считаю, что это некая данность, некая реальность в России, которая сопровождает действия политика, отстаивающего свою независимую точку зрения, вот и все.

Э. ГЕВОРКЯН: И именно сегодня появилась новость о том, что вы считаете покушением то, что сбили адвоката Аракчеева и Буданова, это уже не первый такой случай, когда те или иные участники уголовных процессов, судебных процессов, их родственники потом оказываются сбиты.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кто, по-вашему, это покушение организовал?

Д. РОГОЗИН: Я не сказал, что это прямо у меня такая точка зрения, что точно его специально кто-то пытался лишить жизни. Я просто обратился в прокуратуру сегодня утром, когда узнал о том, что Алексея Григорьевича Дулимова сбила машина, прямо буквально за пару часов до начала судебного процесса, обратился в прокуратуру с требованием провести обстоятельное расследование всех этих нюансов, скажем так, мягко, потому что, очевидно, Дулимов – это блестящий адвокат, ростовский очень известный адвокат. Он, действительно, занимался делом полковника Буданова. Сейчас он защищает и имеет полные основания для этого, верить в невиновность лейтенанта Аракчеева и лейтенанта Худякова. Это дело, с моей точки зрения, развалится на глазах. Поэтому, конечно, адвокат – это вообще такая профессия, небезопасная.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы думаете, что неслучайно?

Д. РОГОЗИН: Я ничего не утверждаю, но ничто не могу исключить.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А кто, по-вашему, мог бы организовать такое покушение?

Д. РОГОЗИН: Те, кто хотели бы ослабить позицию стороны защиты.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Например?

Д. РОГОЗИН: Я не хочу показывать пальцем, я достаточно ясно выразился, зачем мне еще пальцем показывать?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо, давайте тогда про показывать пальцем, обсудим вот какую тему. Сегодня федеральная налоговая служба призвала граждан сообщать о фактах сдачи квартиры соседями. Они надеются таким образом осуществлять контроль за уплатой налогов, т.к. технически ФНС не может следить за всеми.

Э. ГЕВОРКЯН: В общем, будут скоро такие рекламные лозунги – настучи на соседа.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Просто доносить на соседей. Такая интересная инициатива.

Э. ГЕВОРКЯН: Поддерживаете ли вы такую?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, вы поддерживаете такую инициативу, донесете на соседа, который не платит налоги?

Д. РОГОЗИН: Я вырос в стране, где в школах, когда я учился в школе, мы списывали друг у друга, помогали как-то, я вырос в стране, когда едешь по шоссе, подмигиваешь другому водителю.

Э. ГЕВОРКЯН: Да вы не человек закона, получается.

Д. РОГОЗИН: Чтобы показать, что там гаишник стоит.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет вопросов, в какой стране вы выросли.

Д. РОГОЗИН: В Советском Союзе, а потом в РФ.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В Советском Союзе подмигивали фарами и давали друг другу списать?

Д. РОГОЗИН: Конечно. Поэтому, на самом деле, конечно, понимаю ваш пафос обеих таких красивых ведущих, что вы…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Никакого пафоса.

Д. РОГОЗИН: Как бы намекаете мне, что я сейчас должен срочно перейти на вашу сторону и сказать – безобразие, что предлагают доносить на соседа и т.д. Но я вам хочу сказать, вы попробуйте обсудить эту проблему в Германии или во Франции, где доносят и слава богу друг на друга по полной программе.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте в России обсудим.

Д. РОГОЗИН: В России, я хочу сказать следующее, я не знаю, как лучше решить эту проблему, но я считаю, что, действительно, теневые доходы, неуплата налогов, это преступление, за это сажают в тюрьму. И начинать, когда мы начинаем бороться, допустим, безобразие, Ходорковский не платил налоги, а те, кто говорят «безобразие, что Ходорковский не платил налоги», они сами-то платят? Скажем, со своих доходов государству все, до копеечки, или все-таки считают, что для себя это можно делать? А другим это нельзя делать? Понимаете, бардак, он начинается с каждого из нас, с того, что мы считаем, что мне лично это можно, мне это сойдет с рук, но другого я ни в коем случае не позволю, и главное, чтобы у соседа хата сгорела. Сейчас дума скоро будет обсуждать вопрос, связанный с введением налога на роскошь.

Э. ГЕВОРКЯН: У нас 15 секунд, к сожалению, уже эфир подходит к концу.

Д. РОГОЗИН: Я считаю, что гораздо более жесткое средство борьбы с коррупцией – это контроль за расходами чиновников, а не за доходами. Это гораздо более эффективное средство, а не то, что предлагает налоговая служба. Такова моя позиция.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну что же, это было «Особое мнение» депутата ГД Дмитрия Рогозина. Сегодня в студии работали Татьяна Фельгенгауэр и я, Эвелина Геворкян. До встречи.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Всего доброго.

Э. ГЕВОРКЯН: До свидания.