Александр Проханов - Особое мнение - 2007-04-18

А. ВОРОБЬЕВ: Я приветствую всех, кто в эти минуты смотрит и слушает эфир программы «Особое мнение», это совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, я Алексей Воробьев. Позвольте мне представить моего визави, Александра Проханова, здравствуйте.

А. ПРОХАНОВ: Добрый вечер.

А. ВОРОБЬЕВ: Ну что же, у нас с вами до без пятнадцати восемь по Москве есть время поговорить о событиях текущих и дней минувших. Сегодня ГД отказалась проводить специальное расследование в связи с разгоном Марша несогласных в Москве и северной столице. Совсем в стороне, справедливости ради, Дума не смогла остаться, все-таки там создана какая-то рабочая группа, будет расследовать частично. До парламентского расследования дело не дошло. Ваша реакция на все это, вообще это дело ГД – расследовать такие события?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что если Дума захочет что-нибудь расследовать, она расследует наши с вами отношения, она поставит наши с вами отношения в центр государственной политики. А если это ей почему бы то ни было покажется вредным и ненужным, она даже не будет расследовать покушение на президента России.

А. ВОРОБЬЕВ: Хорошо, тогда у меня такой вопрос, как вы оцениваете реакцию властей на события в Москве и Петербурге в минувшие выходные?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что эта реакция такая, тупиковая. Если она и впредь будет таковой, как она сейчас происходит, то я думаю, что власти будет наноситься все больший и больший урон, потому что сложилась удивительная ситуация, удивительная амальгама. Небольшая, очень компактная, пассионарная жертвенная группа лимоновцев являет собой такой орден людей, не боящихся ударов дубин, готовых к арестам, готовых к издевательству. В этом есть даже некий такой как бы мазохистский комплекс, который они в себе несут и реализуют его на протяжении последних нескольких лет, с одной стороны.

А. ВОРОБЬЕВ: Но лимоновцы – это не все несогласные.

А. ПРОХАНОВ: С одной стороны. С другой стороны, в эту амальгаму входит группа высоколобых западников, людей, которые пользуются иммунитетом, поддержкой Запада, такие люди, как Касьянов, как чемпион мира по шахматам Каспаров, который, кстати, как мне сегодня сказали, оказывается, является гражданином США одновременно с этим. Это очень крупная такая, что ли, крупный факт, который делает его, по существу, что ли, неуязвимым со стороны российских властей.

А. ВОРОБЬЕВ: Он и гражданин России.

А. ПРОХАНОВ: Да, но он еще и гражданин США. Может, он еще и гражданин Соединенного королевства, я не знаю, но соединение людей, бросающихся на ОМОН, на щиты, на дубинки, а, может быть, даже и на пулеметы, в конечном счете, лимоновцы и эта группа или группировка людей, обладающих особым мировым статусом, делает наши власти абсолютно беспомощными и беззащитными, потому что ведь достаточно раз в неделю лимоновцам бросаться на эти амбразуры под прицелом десятков западных телекамер, то через полтора месяца Россия, российская власть, Путин, Кремль предстанут перед лицом общественного мнения как нечто чудовищное, как мегамашина насилия.

А. ВОРОБЬЕВ: Политические маргиналы сродни Александру Лукашенко?

А. ПРОХАНОВ: Да, может быть, так оно и есть. С одной стороны, это облегчит в дальнейшем присоединение Белоруссии к России, потому что возникнет два родственных режима. Но, с другой стороны, это абсолютно пагубно и трагично для российской власти. Ведь что происходит наряду с этим маршем несогласных, посмотрите, коммунисты на красноярских выборах получили 20%, почти 21%. Это говорит о том, что протестные настроения в обществе растут.

А. ВОРОБЬЕВ: Там, извините, я добавлю, не только коммунисты улучшили свой результат на выборах в заксобрание Красноярского края. То же самое можно сказать и об СПС, и о «ЕР», к слову сказать, и о «Справедливой России».

А. ПРОХАНОВ: «Единая Россия» и «Справедливая Россия» не примкнут к несогласным. А рядовые коммунисты, которые не подчиняются…

А. ВОРОБЬЕВ: Не примкнут к несогласным, об этом было заявлено не единожды лидерами компартии.

А. ПРОХАНОВ: Повторяю, лидеры компартии не контролируют протестные массы. Те люди, которые голосуют за коммунистов, не контролируются Геннадием Андреевичем Зюгановым. Это стихийный процесс. Коммунистов достаточно мало в России, не знаю, сколько, 300 или 250 тыс. людей. А протестные настроения растут. И на выборах в Красноярске или в стране они, эти протестные настроения будут аккумулированы, у урн избирательных, а в уличной ситуации эти протестные настроения могут усилить этот клубок, этот большой такой энергичный колобок, который сейчас покатился по России. Поэтому у власти растерянные глаза, растерянное лицо. Посмотрите, что произошло сразу после Марша несогласных (НЕРАЗБОРЧИВО) с этим. Нам показали, что господин Абрамович приобрел Нижнетагильский комбинат. Вы представляете, какая это радость, какая это радость для русских людей – увидеть суперкомбинат, который, с помощью которого мы выиграли вторую мировую войну, который строили как энтузиасты-комсомольцы, так и зэки, увидеть, что этот комбинат, как и все остальное, прибирает к рукам Абрамович. Это вызывает дополнительные импульсы раздражения, недовольства и даже ненависти в социальной среде. Власть получает очень сложный, нарастающий протестный импульс, против которого она не может реагировать иначе, кроме как через дубины. Если бы власть была интеллектуальна…

А. ВОРОБЬЕВ: Почему она не может? Это в силу отсутствия, я поймал вас сейчас на этом или нет, мне хочется понять, вы хотите сказать, что у власти не хватает интеллекта, чтобы действовать каким-то иным путем, развивать другие сценарии развития событий?

А. ПРОХАНОВ: У власти, во-первых, у власти не хватает интеллекта, действительно, у власти не хватает интеллекта, это так. Может быть, власть признает это, потому что со стороны власти до сих пор не было выдвинуто никаких серьезных, крупных универсальных идеологем. Но власть находится, повторяю, и в неком социальном тупике. Власть, по существу, защищает интересы олигархических группировок. Она не может сбросить со своих плеч эту олигархическую, эту опухоль, которая и вызывает все внутренние конфликты России, которая высасывает из России все соки жизни, которая создает протестный слой, опухоль, которая повышает тарифы, которая делает жизнь простого среднего человека невозможной. Нужно все больше платить за телефоны, налогообложение, которое…

А. ВОРОБЬЕВ: Знаете, это одна часть общества так считает, действительно, которая считает, что жизнь становится все хуже и безотраднее. А другая часть населения, об этом свидетельствуют данные социологических исследований, говорит – отлично все становится, в основном, это молодежь.

А. ПРОХАНОВ: В основном, это молодежь, но протестные группировки будут наполнять этот компаунд, о котором я вам говорил. Повторяю, 20% - это свидетельство роста протестных настроений. Власть не в состоянии до сих пор сформулировать крупную общенациональную программу, адресованному ко всему обществу, ко всему социуму. Она не может предложить стране формулу развития, которая вовлечет в себя души, интеллекты, психологию нашего рассерженного населения.

А. ВОРОБЬЕВ: Национальные проекты не входят…

А. ПРОХАНОВ: Национальные проекты – это очень робкая попытка, очень робкая…

А. ВОРОБЬЕВ: Александр Андреевич, давайте мы прервемся на несколько минут, мы сейчас сделаем, действительно, небольшую паузу, оставайтесь с нами, мы вернемся.

РЕКЛАМА

А. ВОРОБЬЕВ: Здравствуйте еще раз, это «Особое мнение», Александр Проханов – гость этого эфира. Мы продолжаем диалог по мотивам ваших вопросов, присланных нам по СМС, + 7 985 970 45 45, и также ваши вопросы в Интернете, их достаточное количество существует. Так вот, в развитие темы, которую мы с вами, господин Проханов, затронули, по-моему, у власти есть такая всеобщая идея, пишет Макс, это имперскость и русский национализм.

А. ПРОХАНОВ: Если бы это было так, это было бы блестяще, потому что ведь имперская идея – это не просто прокламация. Это не просто прокламация этих затей и этих формул. Имперская идея должна быть подкреплена тем, что я называю общим делом, огромной общенациональной заботой, задачей или работой. Эта работа может быть – работа по отражению внешней угрозы, например, если она есть. А она появилась. Эта работа должна быть…

А. ВОРОБЬЕВ: Она появилась или создается искусственно?

А. ПРОХАНОВ: Нет, она появилась.

А. ВОРОБЬЕВ: Это можно считать созданием образов внешнего врага и образов внутреннего?

А. ПРОХАНОВ: Я сейчас договорю, внешняя угроза появилась, она и не исчезала никогда. Теперь, но этого недостаточно, понимаете, нельзя защищать от внешней угрозы страну, которая представлена горсткой миллиардеров, которые не видят в этой стране родину, которые, по существу, живут там на территории врага, что они являются эмиссарами врага. Общим делом является подкрепленное большими работами дело возрождения страны, строительство дорог, восстановление городов, создание крупномасштабных научных школ и проектов, возвращение в российское сознание не просто имперской идеи как имперской дури, как имперской марихуаны, как имперской идеи, связанной с особым, альтернативным, мощным, ренессансным русским или национальным процессом.

А. ВОРОБЬЕВ: Но вроде бы по заявлениям именно это и происходит.

А. ПРОХАНОВ: Это не происходит.

А. ВОРОБЬЕВ: И города строятся, и заводы, и создаются высокотехнологичные.

А. ПРОХАНОВ: Никаких заводов не строится, просто заводы передаются от одного олигархического владельца к другому, идут слияния корпораций, функций, идет наращивание добычи нефти, продажи этой нефти на мировых рынках и откладывание этих денег в американских банках и американских бумагах, деградирует по-прежнему промышленность. Деградирует военно-промышленный комплекс, слава тебе господи, что спустили «Юрия Долгорукого», эту лодку, замечательно, что ее спустили. Но, по существу, смежники, которые позволяли в свое время построить в кратчайшие сроки гигантский советский атомный флот, они разрушены, это все штучная работа. Первые поползновения, путинские поползновения, они начались, но они абсолютно недостаточны для того, чтобы нейтрализовать то, что (НЕРАЗБОРЧИВО), этот компаунд.

А. ВОРОБЬЕВ: Такое ощущение, что вы все-таки несогласный, но не были на Марше.

А. ПРОХАНОВ: Нет, я не согласен, потому что я чувствую абсолютную недостаточность усилий современной власти. Я вижу тенденции, но эти тенденции в условиях складывающейся, повторяю, трагической политической обстановки в России, они недостаточны. Холодная война – это реальность, количество противоречий, которыми набита наша страна, колоссально, в каждой из этих трещин можно вбить клин, он уже вбит. Поэтому при желании мы становимся инструментарием мощнейшего, умного, остроумного, сверхинтеллектуального воздействия Запада. И я вижу…

А. ВОРОБЬЕВ: Мы такие беспомощные? Я не всегда могу понять эту риторику, мы настолько беспомощны, у нас настолько много проблем, внутренних и внешних, что мы столь уязвимы для воздействия Запада?

А. ПРОХАНОВ: Была такая страна, Советский Союз, эта страна развалилась в течение 10 лет.

А. ВОРОБЬЕВ: Под воздействием Запада?

А. ПРОХАНОВ: 10 лет, 10 лет страну разрушали, вся горбачевская…

А. ВОРОБЬЕВ: Кто разрушал?

А. ПРОХАНОВ: Горбачевская перестройка была связана с алгоритмом разрушения страны. Эту страшу разрушали по продуманному мощному плану, который был реализован на всех уровнях, на уровнях смыслов, русская история, советская еще называлась историей тупиковой.

А. ВОРОБЬЕВ: Где были разработаны эти алгоритмы, если это так?

А. ПРОХАНОВ: Вы знаете, были замечательные доклады ЦРУ.

А. ВОРОБЬЕВ: Так они и сейчас есть, но не в нашу сторону, это одна ветвь американского правительства.

А. ПРОХАНОВ: Были замечательные доклады ЦРУ, были замечательные доклады ЦРУ, которые, с одной стороны, создавали эти алгоритмы, а, с другой стороны, поздравляли свое ведомство и весь американский народ с великой стратегической победой в холодной войне.

А. ВОРОБЬЕВ: Скажите, а у нас это было не так? У нас не ходили эти доклады? Может быть, они не были такими публичными, кое-что было закрыто, но доклады о состоянии американской демократии наверняка существовали.

А. ПРОХАНОВ: Просто если бы Рейган, если бы Рейган, например, поставил своей целью демонтаж США, он бы этой цели достиг, потому что США тоже набиты противоречиями. В США тоже есть некий стержень, если их выхватить из их социума, они распадутся на юг, на север, на запад, на черную Америку, на белую. Горбачев и эта группа выхватывали поэтапно из советского строя и советского социума эти стержни, и строй проседал, проседал, у него исчезали смыслы, у него исчезала энергетика, у него исчезала внешняя политика, у него исчезали лидеры, у него исчезали кумиры прошлого. И когда вырвали последний стержень, компартию, уничтожили компартию, по существу, вся система развалилась, она рухнула. И после этого говорят, что Советский Союз распался сам. Нет, он распался не сам. И сегодняшняя Россия, сегодняшняя Россия, которая является результатом распада Советского Союза, она вся наполнена этими энергиями разрушения, она вся наполнена теми силами, теми эмиссарами, которые в свое время разрушили СССР.

А. ВОРОБЬЕВ: Может быть, это фантомные боли?

А. ПРОХАНОВ: Может быть, это фантомные боли, может быть, действительно, у нас ампутировали Украину и Казахстан, это все болит, это не должно болеть. Более того, у нас сейчас будут ампутировать Сибирь и Дальний Восток, это тоже не должно нас тревожить, мне кажется, надо не бояться боли. Надо не бояться ампутации распада России, надо радоваться этому.

А. ВОРОБЬЕВ: Смотрите, в России началась дискуссия о возможности выдвижения единого кандидата от оппозиции, как левой, так и правой. Вы вообще как относитесь к возможности объединения левых и правых? Какие смыслы вы вкладываете в это?

А. ПРОХАНОВ: В Марше несогласных это результаты очень длительной кропотливой работы, как открытой, кулуарной, так и закрытой, латентной работы по объединению этих сил. По существу, тезис объединения левой и правой оппозиции впервые был выдвинут еще фронтом национального спасения в 92 году.

А. ВОРОБЬЕВ: Цель, цель – привести к власти кого-то, любого, кроме Путина.

А. ПРОХАНОВ: Видите ли, да.

А. ВОРОБЬЕВ: Это главная скрытая или явная цель? Или?

А. ПРОХАНОВ: Я полагаю, что у Путина и вообще у этого строя, который Путин создал, не создал, а продолжает создавать, эта система не достроена. Она очень уязвима, повторяю, этот корабль только намечен, он еще не сошел со стапелей, у этого строя огромное количество противников внутри страны, как слева, это те люди, которые от путинского режима не получают хлеба, не получают идеи развития, так и справа. Правые олигархические структуры очень сильно потеснены Путиным, они недовольны Путиным. И этот союз несогласных как слева, так и справа, он будет усиливаться. Я повторяю, что если Путин не останется на третий срок, если он не останется на третий срок, а у меня еще есть надежда, что он останется на третий срок и займется достраиванием своего «Наутилуса», который он строит, если он не останется и предложит какого-нибудь слабого, вялого, не пользующегося общенародной поддержкой преемника, то я думаю, что выдвижение контрфигуры – очень, вполне реально. Я не исключаю, что я буду готов свои энергии, скромные усилия отдать этому человеку.

А. ВОРОБЬЕВ: Скажите, а как быть с легитимностью, легитимизацией такой ситуации в случае, если Путин остается на третий срок?

А. ПРОХАНОВ: Это не будет выглядеть как антиконституционный переворот. Это не будет выглядеть, как нарушение конституции. Это будет связано с поправкой конституции, она достижима очень легко, сроки не прошли. Эту поправку можно вносить без всякого референдума, есть целая процедура, которая обеспечит эту поправку, позволит Путину баллотироваться на третий срок. Это будет вполне легитимно. Это не будет переворот Ельцина в 93 году, когда была сломлена та советская конституция, расстреляна из танков и была навязана эта.

А. ВОРОБЬЕВ: Вы не ожидаете, одним словом, вы не ожидаете, одним словом, знаете, такого неприятия, в таком случае, путинского режима, как это принято называть на Западе?

А. ПРОХАНОВ: Вы знаете, Запад не принимает путинский режим уже теперь. Посмотрите, что творится на Западе. Как только на Западе, в Америке придет к власти, придут к власти демократы, давление на Россию и форма неприятия путинского режима возрастут в сто крат. Они уже сейчас даже при Буше, эти формы нетерпимы, пресса, как республиканская, так и либеральная, наполнена оскорблениями, инсинуациями, поэтому у Путина очень скоро не будет выбора, ведь если несогласные создадут этот казус постоянных избиений, если у Путина и у Кремля возникнет на Западе репутация полицейского режима, у Путина не будет выхода, он должен остаться на третий срок.

А. ВОРОБЬЕВ: Обобщим это одним словом, если в России появится Тянь Ань Мэнь?

А. ПРОХАНОВ: Не дай бог, понимаете, не дай бог в России появится Тянь Ань Мэнь, по существу, 93-й год – это был Тянь Ань Мэнь, но посмотрите, что было при Тянь Ань Мэне, там вышли студенты, их расстреляли, одновременно с этим сразу возникла мощнейшая концепция развития. Китай сразу рванул вперед. Если бы после Тянь Ань Мэня остались бы рудиментарные формы маоистского режима, этот унылый централизм, стагнация, неизвестно, что сейчас было бы с Китаем. Эта кровь, она очень быстро просохла под лучами Дэн Сяо-Пина, этого «солнца» нового китайского. Если, повторяю, сегодня власть не предложит России этот стремительный, ослепительный вариант развития, то Тянь Ань Мэнь или микро Тянь Ань Мэнь, он приведет к краху и страны, и носителей сегодняшней власти.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, и режима. Александр Шевелев из Ленинградской области, пенсионер, спрашивает – если бы власти Эстонии перенесли памятник советскому солдату без политической риторики о символе оккупации, а, как и подобает, с воинскими почестями, под оркестр, с воинскими почестями, то был бы такой ажиотаж вокруг этого события? Ведь аналогичные перезахоронения производятся в России ежегодно, многократно, без всяких протестов.

А. ПРОХАНОВ: Я согласен с этим.

А. ВОРОБЬЕВ: Мы резко поменяем тему давайте.

А. ПРОХАНОВ: Да, я согласен, более того, ведь эстонцы никогда бы этого не сделали, потому что эта форма, в которой они предложили этот перенос, это осквернение праха, осквернение костей, это была форма политического, оскорбительного для России воздействия на соседа.

А. ВОРОБЬЕВ: Это была форма внутренней политической борьбы в Эстонии, не кажется ли вам?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что это форма внешнего давления на Россию, она же происходит не только по периметру.

А. ВОРОБЬЕВ: Эстония давит на Россию?

А. ПРОХАНОВ: Эстония давит на Россию, плюс рядом с Эстонией маленькая, маленькая Польша давит на Россию.

А. ВОРОБЬЕВ: Может быть, мы просто воспринимаем любой чих, чих я беру в кавычки, потому что это тема болезненная для России.

А. ПРОХАНОВ: Я считаю, что если бы, что если бы Эстония не была бы членом НАТО, то этот чих, он и был бы чих. А поскольку Эстония, крохотная, маленькая Эстония – член НАТО, то этот маленький чих, этот маленький насморк, он выливается в рык, в огромный рык.

А. ВОРОБЬЕВ: Если бы Эстония не была членом НАТО, то мы бы позволили так с памятником советскому воину-освободителю обходиться?

А. ПРОХАНОВ: Если бы Эстония не была членом НАТО, она бы никогда не позволила себе эти акции. А если бы вообще Эстония не вышла из состава Советского Союза, то я думаю, что нынешние осквернители этого памятника маршировали бы с красными знаменами мимо этого памятника.

А. ВОРОБЬЕВ: Т.е. вы отрицаете главенствующую роль внутриполитической борьбы в Эстонии?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что внутренняя политическая борьба в Эстонии, она абсолютно замкнута на НАТО.

А. ВОРОБЬЕВ: Мы вернемся через некоторое время, оставайтесь с нами, пауза продлится 5 минут.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ: Еще раз здравствуйте, это «Особое мнение» Александра Проханова. Я Алексей Воробьев, у нас 9 минут живой беседы в этой студии. Андрей Пантелеев, инженер из Москвы – Александр Андреевич, как вы относитесь к тому, что КПРФ и лично Геннадий Андреевич Зюганов категорически отказываются поддержать Марш несогласных? И мы возвращаемся, в общем, к одной из тем, которые были заявлены выше.

А. ПРОХАНОВ: У меня двойственное к этому отношение. Я не знаю мотивации (НЕРАЗБОРЧИВО) Геннадия Андреевича, либо это мотивации, связанные с такой корректной договоренностью с нынешней властью, с Кремлем. Это одно дело. Либо Зюганов понимает, что, по существу, из этого Марша несогласных может вспыхнуть так называемая оранжевая революция. И он чувствует потенциальную возможность такого крупномасштабного взрыва, который произойдет не сегодня и не завтра, а где-нибудь в 2008 году, когда объявят итоги голосования по новому президенту или по старому президенту, и возникнет крупный афронт. В зависимости от того, как Геннадий Андреевич Зюганов оценивает эти перспективы, я и стал бы относиться к его намерениям.

А. ВОРОБЬЕВ: В развитие темы вопрос из Саратова от Охтырка Александра Григорьевича, как вы думаете, почему власти разрешают СПС акцию протеста в 1000 человек, в то же время ОМОН разгоняет марш несогласных в Нижнем Новгороде в 50 человек?

А. ПРОХАНОВ: Потому что власть обладает интуицией. Нюх власти, он ее не обманывает, потому что СПС никогда не станет серьезным противником власти, СПС представлена, по существу, олигархическими структурами. Олигархические структуры сегодняшней России – это есть СПС, и они делегируют небольшие такие периферийные группы своих сподвижников на эти демонстрации. Власти СПС не страшен. А эта, повторяю, радикальная, агрессивная, жертвенная пассионарная часть, даже если их 50 человек, она потенциально опасна для власти. Причем в Нижнем Новгороде не 50 было человек, а было гораздо больше, не надо преуменьшать возможности НБП.

А. ВОРОБЬЕВ: Это вы Александру из Саратова скажите, да.

А. ПРОХАНОВ: Он немножко преуменьшил возможности партии.

А. ВОРОБЬЕВ: Действительно, действительно. Смотрите, вопрос, по СМС поступивший, от Юрия из Оренбурга, что конкретно нравится вам в Путине и в нынешнем режиме, конкретно.

А. ПРОХАНОВ: Конкретно мне нравится, что за эти…

А. ВОРОБЬЕВ: Не нравится или нравится?

А. ПРОХАНОВ: Нравится, нравится, естественно, мне нравится то, что за это время Россия, которая не существовала во внешней политике, она была просто растерта в ветошку, ее не было нигде, ни на Ближнем Востоке, ни в Европе.

А. ВОРОБЬЕВ: Иными словами, вам нравится экономическое возрождение России.

А. ПРОХАНОВ: Мне нравится появление нового государственного субъекта, я государственник. Моя религия…

А. ВОРОБЬЕВ: Но мы же знаем, что политика есть концентрированное отражение экономики, да?

А. ПРОХАНОВ: Необязательно. Политика есть концентрированное выражение вероисповедания, может быть, политика – вещь, в общем, универсальная. Поэтому, повторяю, мне нравится в Путине то, что он за эти годы восстановил те страшны утраты, которые понесла Россия в ельцинский режим, это огромное достижение.

А. ВОРОБЬЕВ: А цена?

А. ПРОХАНОВ: Цена – не было войны. Россия восстановила свои возможности за рубежом, не прибегая к экспансии, это огромное дело, Россия сейчас стала кумиром в арабском мире, в мусульманском. Они смотрят на Россию как на силу, способную удержать войну цивилизаций, это раз.

А. ВОРОБЬЕВ: Противостоять США, скорее. Нет?

А. ПРОХАНОВ: И Штатам, и Израилю, и Западу в целом, мне это нравится. Мне нравится, что, победив в чеченской войне, Путин спас Россию от распада. По существу, если бы мы проиграли во второй чеченской войне, вслед за этим эта волна, этот удар этого экстремизма радикального, он прошелся бы по всей Волге, он ушел бы в Сибирь, он ушел бы в зоны, где есть компактное проживание мусульмански настроенных масс.

А. ВОРОБЬЕВ: Еще один плюс – чеченизация конфликта?

А. ПРОХАНОВ: Да, это произошло бы. Значит, Путин…

А. ВОРОБЬЕВ: Нет-нет, это произошло как раз, так часто называют, чеченизация, локализация этого конфликта внутри и все, и мы как бы в стороне.

А. ПРОХАНОВ: Во всяком случае, это не так, но это стоило Путину больших усилий, организационных, интеллектуальных, латентных, закрытых, спецмероприятий, он это сделал. А я повторяю, как патриот России, как империалист, я благодарен ему за то, что он произвел эту операцию, это то, что не сделал бы Ельцин, это то, что не сделал бы, не знаю, любой другой президент, Касьянов бы этого никогда не сделал, это огромная заслуга Путина. Далее, Путин во внешней политике начал, только начал, но еще, конечно, не завершил процесс централизации. Россия – это русская империя, это централизованное государство, все, что было сделано с Россией или с Советским Союзом, начиная с 85 года, это децентрализация.

А. ВОРОБЬЕВ: А в чем выражается централизация, давайте посмотрим на наши взаимоотношения милые со странами Балтии, давайте посмотрим на наши взаимоотношения со странами южными?

А. ПРОХАНОВ: Я объясняю, что такое централизация. Централизация, во-первых, произведена в сфере экономики, по-прежнему Путин строит госкапитализм. Он вырывает углеводороды сначала, потом другие отрасли из рук олигархов. Он выстраивает госкапиталистическую суперкорпорацию, супермонополию. Как распоряжаются этими ресурсами – это другое дело.

А. ВОРОБЬЕВ: Это вам нравится?

А. ПРОХАНОВ: Да, мне это нравится, потому что я централист, мне нравится, что эти ресурсы, которые принадлежат нации, народу, что они вырываются из рук этих хищников, которые эти ресурсы разбазаривали.

А. ВОРОБЬЕВ: А что значит нации и народу, я не очень понимаю, если он концентрирует все эти сферы в руках чиновников и государства, что остается народу?

А. ПРОХАНОВ: Повторяю, прежде, чем передать эти ресурсы народу, ведь в России народная воля всегда выражалась в двух институтах, это церковь и государство. Государство прежде всего. Поэтому огосударствление этой разбазаренной, разворованной собственности является необходимым, неизбежным предварительным актом для того, чтобы перераспределить эти доходы, развернуть эти доходы, уходящие за рубеж, в сторону России. Этого еще не сделано.

А. ВОРОБЬЕВ: Вы считаете, что государство более эффективно управляет ресурсами?

А. ПРОХАНОВ: Да, я считаю, что государство более эффективно управляет.

А. ВОРОБЬЕВ: С вами поспорят, конечно, многие известные экономисты, чего уж тут говорить.

А. ПРОХАНОВ: Конечно, я понимаю, что как прекрасно ведут себя наши супермонополии, я понимаю, какое мощное развитие сейчас получает Россия от всех этих миллиардов, которые уходят в оффшоры, которыми распоряжаются бог знает, какие криминальные элементы или чиновники. Государство…

А. ВОРОБЬЕВ: А государство этого не делает, да?

А. ПРОХАНОВ: Государство, государство, из которого вырезана коррумпированная, коррумпированная опухоль хотя бы на одну четверть, оно, конечно, эффективнее этой коррумпированной полицентричной псевдокапиталистической буржуазной экономики, которая погубила, погубила за эти годы великие достижения.

А. ВОРОБЬЕВ: Коррупции в рядах бизнеса не бывает, ведь вы должны это признать. Коррупция бывает там, где бизнес через чиновников преследует свои интересы.

А. ПРОХАНОВ: Знаете, когда было уничтожено государство Ельциным, Ельцин уничтожил государство, оно не было, его не было, в ту пустоту, которая по-прежнему называлась государством, называлась Думой Государственной, например, или называлась министерством планирования, в эту пустоту хлынула мразь экономическая, хлынули люди, для которых нет этики, нет страны, нет такой категории, как народ. Нет такой категории, как справедливость. И эта пустота была наполнена массивами, которые готовы называть себя чиновниками, готовы называть себя представителями государства, но это представители этой коррумпированной, не коррумпированной, а олигархической бессовестной такой мафиозной мощной группировки…

А. ВОРОБЬЕВ: А где они сейчас?

А. ПРОХАНОВ: Они там же, они в этой среде. Я не могу воспевать путинскую государственную машину сегодняшнюю в том виде, в каком она существует. Я уповаю на то, что, достроив свою систему, будет нанесен этот удар по коррупции. Он должен быть нанесен. В противном случае, все бессмысленно. Все бессмысленно. Если, повторяю, Путин не пойдет на третий срок, если он испугается, если он дрогнет, если для него мотивация свободы, демократии, любви, нежности к американским партнерам выше, чем интересы родины, страны, нации, империи, то грош цена всем моим рассуждениям.

А. ВОРОБЬЕВ: Я благодарю вас, господин Проханов. Александр Проханов, журналист, публицист, в большей степени, чем журналист, наверное, публицист Александр Проханов был гостем нашей студии. Еще раз спасибо. Я Алексей Воробьев, до свидания.