Сергей Доренко - Особое мнение - 2007-04-02

Э. ГЕВОРКЯН – Добрый вечер. В параллельном эфире RTVi и «Эхо Москвы» программа «Особое мнение». В студии Эвелина Геворкян. А пообщаемся мы сегодня, как и полагается по понедельникам – с Сергеем Доренко. Здравствуйте.

С. ДОРЕНКО - Здравствуйте.

Э. ГЕВОРКЯН – После 30 минут мы дадим слово нашим телезрителям и слушателям. А я начну вот с чего. Выходили ли вы на улицы Москвы в выходные дни?

С. ДОРЕНКО - Нет.

Э. ГЕВОРКЯН – А что же так?

С. ДОРЕНКО - Я не ходил. Но я знаю об этой активности. Я ее приветствую. Я считаю, что это и есть прямая демократия. В отсутствии блистательном опосредованной демократии парламентской демократии, демократии прессы, демократии публик, если можно использовать здесь термин Сержа Московичи, так вот в отсутствие любой другой, естественно прямая демократия остается единственной для нас возможной. Прямая демократия это прямое творение истории активными членами обществами. Которые собираются и выходят на улицу.

Э. ГЕВОРКЯН – Как вы понимаете. Почему именно сегодня какая-то лавина маршей несогласных в этом городе, в другом.

С. ДОРЕНКО - Много несогласных.

Э. ГЕВОРКЯН – почему они ровно сегодня все повылезали?

С. ДОРЕНКО - Много несогласных просто. Слишком тревожная ситуация.

Э. ГЕВОРКЯН – По-моему, все стабильно. Какая тревога?

С. ДОРЕНКО - Я вслед за Андреем Илларионовым не считаю, что стабильно. Я считаю, что страна деградирует, она деградирует со страшной скоростью. Она деградирует настолько быстро, что уже непонятно, успеет ли Путин отскочить. От этой падающей…

Э. ГЕВОРКЯН – Но эти акции настолько немногочисленны, поэтому мне кажется не серьезно говорить…А Путина по опросам 80% поддерживают.

С. ДОРЕНКО - Это не вопрос многочисленности. Это вообще вопрос скажем так, важно, сколько процентов в населении вообще полагают себя творцами истории и участниками.

Э. ГЕВОРКЯН – Понятно, что меньшинство творит историю.

С. ДОРЕНКО - Очень важно. Потому что, например, в начале 90-х было 40% людей полагали себя творцами истории и авторами истории. 20 выходили на одних, 20 за другие. 60 – болото. Вот теперь, эти 60 вообще никого не интересуют. Они ходят к урнам, голосуют. Но с точки зрения их активности и поддержки, они нуль. Торжественный. Сегодня Путин и Кремль благодаря успешным попыткам вывести из политического оборота большинства народа, удалили от мира политики 95% людей. Оставшиеся 5% делятся как четыре к одному. Четыре против Кремля и один за Кремль. Остальные 95 вообще никого не интересуют. Они сходят к урнам, они никогда не пойдут на улицу. Они могут выйти сто тысяч, если их привезут на автобусах и дадут по конфете каждому. Но случись что, вот почему боятся…

Э. ГЕВОРКЯН – Так можно ли говорить о несогласии во всей стране, если 95%…

С. ДОРЕНКО - Удалены из политики. Нет, они превращены в овощ. Они не интересуют никого.

Э. ГЕВОРКЯН – Они сами выбирают быть овощами.

С. ДОРЕНКО - Нет, они больше не участвуют в политической жизни. Их нет. Их просто нет. Они смотрят Петросяна и говорят: гы-ы-ы. И все. И это единственное, что они могут произнести.

Э. ГЕВОРКЯН – Ну и прекрасно. У нас такая страна, имеем ту власть, которая…

С. ДОРЕНКО - Страну дебилизировали специально.

Э. ГЕВОРКЯН – На сей раз с чьей стороны заговор идет?

С. ДОРЕНКО - Ее дебилизируют специально ровно для того, чтобы вывести людей из политического оборота. Потому что правящий класс не устраивало то, что идет на 20%. Слишком шаткая была конструкция. 60 – болото, и 20 на 20 – спорят по политике. Вступают в деятельную дискуссию. Для того чтобы обрести большую стабильность, вывели большинство народа вообще из политики. Он как бы больше, он просто такое тележивотное. Просто смотрит Петросяна.

Э. ГЕВОРКЯН – Я уточню. Дебилизируют все-таки сами власти…

С. ДОРЕНКО - Конечно, но народ блистательно и радостно этому подвергается. Дело не в этом. Дело в том, что народ таким образом выведен из политики и власть становится как бы стабильнее, потому что расшатывающих ее элементов меньше. Но я говорю, и это если угодно моя аксиома, которая доказывается очень просто историей. Если 95% выведены из политики, то для того чтобы расшатать ситуацию, уже нужно всего 2, а не 20. раньше нужно было 20, чтобы расшатать ситуацию. Сегодня достаточно двух процентов, чтобы расшатать ситуацию. Потому что деятельного населения осталось 5. И двух достаточно для того чтобы взорвать страну. Вот чего не понимают…

Э. ГЕВОРКЯН – А как вы думаете, как правильно в этой ситуации вести себя властям? Устраивать альтернативные марши на соседних улицах, ОМОН выставлять или как?

С. ДОРЕНКО - Как правильно устраивать себя людям, которые остались на табуретке на одной ножке. Вот они сидят сегодня на табуретке на одной ножке. Эта ножка одна и она тоненькая, хиленькая, крошечная.

Э. ГЕВОРКЯН – Почему? У нас все говорят о стабильности в стране, эта стабильная. Какая ножка?

С. ДОРЕНКО - Стабильно убивают, сегодня опять в Перми застрелили, еще где-то. Стабильно стреляют друг в друга они. Они элиты стреляют друг в друга стабильно. Сейчас в Киеве застрелили друга «родинца» этого. И друга видных людей в России. Криминального авторитета. И так далее. То есть они друг друга стабильно стреляют. Они друг у друга стабильно воруют, измайловские с ФСБ против солнцевских, чеченов и других. Чего-то как-то пилят. Это не стабильно. Это вы думаете в этом стабильность? Это деградация.

Э. ГЕВОРКЯН – Я думаю, что мы продолжим этот разговор о России, которая как вам кажется, сидит на табуретке с одной ножкой, через пару минут, сделаем небольшую паузу на рекламу.

РЕКЛАМА

Э. ГЕВОРКЯН – Мы только в перерыве спорили, вы меня убеждали, что 2% населения могут вершить историю.

С. ДОРЕНКО - Я объясняю, что лимоновцы. Я сейчас выдумываю цифры и прошу слушателей и зрителей отнестись ко мне снисходительно. Потому что я выдумаю цифры для иллюстрации. Поэтому не придирайтесь к цифрам. Вот 40%, которые были активны в политике, 60 – болото. Лимоновцы представляли одних, например, я сейчас говорю, лимоновцы, например, цифра я выдумываю – один процент. Например. То есть каждый лимоновец от активных был одной сотой. Понимаете. Ничего не решал вообще. Сегодня лимоновцы в силу того, что …

Э. ГЕВОРКЯН – Мало активных.

С. ДОРЕНКО - Активных не осталось, занимают 10-15%. И по существует определяют уже характер поведения активных людей. Понимаете, о чем я говорю. То есть их доля расширилась нереально за счет Путина. Путин расширил их долю. Он сделал это. Не они, они этого не могли сделать. Они не могли даже понадеяться, что кто-то так…

Э. ГЕВОРКЯН – А только что когда вы мне рассказывали о том, что буквально ОМОН может захватить… Это серьезно или меня девушку юную пугаете.

С. ДОРЕНКО - Давайте по-серьезному. Вот вы генерал-полковник Геворкян. Например. Генерал-майор, генерал-лейтенант. Давайте так. У нас в одном городе в Санкт-Петербурге будет «Русский марш», а в Москве пусть будет «Марш несогласных». Мы уже видели, что под эти мероприятия города захватываются тотально на условиях чрезвычайного положения. Нижний Новгород был захвачен тотально силовиками. Как под видом противостояния маршу. Но я знаю, это избыточный захват. Они захватывают для другого. Они не могут против 100 человек, хорошо, против тысячи человек тотально брать город. А они его берут.

Э. ГЕВОРКЯН – Значит, их просто запугать, чтобы неповадно было.

С. ДОРЕНКО - Нет. Нет, потому что нет, Эвелина. Генерал-полковник Геворкян. Вы взяли Питер. Вот так под видом противостояния «Русскому маршу», а я взял Москву под видом противостояния «Маршу несогласных». И мы с вами сидим в штабе, я на вас смотрю и говорю: Эвелина, а мы все сделали. Игра сделана, Эвелина. Алло, вам чего Хабаровск нужен? Я вас спрашиваю. Вы Питер взяли?

Э. ГЕВОРКЯН – Да.

С. ДОРЕНКО - Метро питерское взяли? Центры власти все взяли? Где Матвиенко находится, знаете? Я спрашиваю. Банки взяли.

Э. ГЕВОРКЯН – Все взяли.

С. ДОРЕНКО - Ленсовет. А я взял то же самое в Москве, включая метро. Как они 4 ноября брали метро 4 ОМОНа. Четыре ОМОНа из областей взяли метро. 4 ноября прошлого года. Все, сделана игра. Чего делать-то осталось.

Э. ГЕВОРКЯН – И вот это и есть тот самый переход власти? Так и может смениться легко и просто власть?

С. ДОРЕНКО - Вы мне доверяете?

Э. ГЕВОРКЯН – Доверяю в некоторой степени.

С. ДОРЕНКО - Когда вы будете доверять мне окончательно, вы не будете задавать вопросов, игра сделана, Эвелина.

Э. ГЕВОРКЯН – Хорошо, сейчас мы немножко перейдем на параллельную на мой взгляд историю. Слышали о том, что студентов активных, замечу, соцфака МГУ прозвали экстремистами.

С. ДОРЕНКО - Сейчас опять извините, натянули в Москву ОМОН, разных областей. То есть это люди, которые понимаете, они вообще не понимают, что делают. Нужно 10 водителей, которых их правильно куда надо повезут. Они сделают все, что им прикажут. Они же ничего не понимают. Из Осетии ОМОН привезли сейчас против несогласных. Осетинский ОМОН стоял, еще какой-то. Я не говорю, кадыровцев еще можно подвести. Кадыровцев подвезешь, он чужую игру делать не будет, он для себя игру сделает. Рамзан в этом смысле грамотей, он под чужую игру не будет играть.

Э. ГЕВОРКЯН – Да, кстати, есть такая опасность для России, как некоторые считают.

С. ДОРЕНКО - Она серьезно обсуждается. И кстати обсуждается, что в случае неповиновения Путин как раз вызовет батальоны Кадырова сюда спасать себя. Что это единственные верные ему части. Единственные. Кадыровцы прилетят, конечно, кто еще. Это обсуждается в Кремле, чтобы вы понимали. Люди серьезно об этом думают. Вы думаете это шутка. Стабильность. Очень большая стабильность. Они друг другу не верят, вот в чем дело. Поэтому они и друг против друга думают, кто поставит, кого выдвинет куда. А несогласные 500 человек ходит, это, в общем, повод.

Э. ГЕВОРКЯН – Так подождите, если придут эти самые силовики к власти, если мы продолжаем этот разговор, то это получается, смена власти или укрепление нынешней одной из группировок

С. ДОРЕНКО - Мне неприятно себя цитировать, но я уже не менее 5 лет говорю, что Путин создал диктатуру без диктатора. Диктатура готова. А вот поместить туда диктатора, вот просится.

Э. ГЕВОРКЯН – А он сам что, простите?

С. ДОРЕНКО - А он не диктатор. В том-то и дело. Он брезгливый парень, который смотрит на все это брезгливо. Он вообще брезгливо на все смотрит. Ухмыляется и говорит: ну я знал, что вы говно. Вот и все. Он создал идеальную систему, диктатуру без диктатора. Я говорю это с 2002 года. И она вопиет и взыщет недостающего элемента. Система готова, все есть. А его нет.

Э. ГЕВОРКЯН – Я сейчас немножко отвлекусь, обращусь к вопросу нашего слушателя, библиотекаря Инны: «несколько лет назад, выходила книга Андрея Константинова "Криминальный Петербург". Там, в частности, говорилось и о деятельности Путина по незаконной выдаче лицензий на продажу сырья и продуктов, а также о махинациях с продажей кораблей Балтийского морского пароходства. Была создана комиссия. Вопрос: если правонарушения совершил президент, есть ли у них срок давности?»

С. ДОРЕНКО - Не знаю. Инна, вы знаете, я в 1999 и в 2000 ко мне ходили люди, которые из Эстонии приезжали, русские. Посредники по поставкам сельхозоборудования и всякое такое. Много чего про Путина рассказывали. Я вам Инна, скажу, я их всех заворачивал и сегодня их не принимаю. Потому что я и тогда и сейчас говорил, ребята. Не надо ля-ля, давайте бумажки с синими печатями, со штампами, тащите бумажки. Понимаете. Я не принимаю вот этот фуфел. Я хочу видеть документы с синими печатями, синей пастой сделанными подписями, вот что я хочу видеть. Вот на каких условиях я публикую. Вот на каких условиях я публиковал договор Чубайса с издательством. Синие печати и синей ручкой подписи, иначе не будет публикации. Понимаете. И так далее. Я всегда требовал только так. И когда мне говорят о Путине, я чертовски много о нем слышал. Да. Но всех этих людей я отправляю, я говорю: братцы, синяя печать, синяя подпись.

Э. ГЕВОРКЯН – Я все-таки вернусь к этим самым студентам соцфака МГУ…

С. ДОРЕНКО - Дело не в этом. Ему найдут чего. Понимаете. Для него-то трагедия. Ему не надо никаких нарушений Путину. Ему найдут. Его упакуют по-другому.

Э. ГЕВОРКЯН – Я чего-то не понимаю, не хотите про молодых людях активных говорить, которые решили устроить революцию в отдельно взятом факультете.

С. ДОРЕНКО - Условия ухода Путина от власти благополучная пенсия между Германией и Сардинией. Берлускони, Берлускони. Это хорошо, друг Берлускони. Потом с другом Шредером там, Шварцвальд на границе, Баден-Бадена чуть южнее. Дивные места. Пожалуйста. Вот если это не обеспечено, переезд из Шварцвальда и назад, то ему уходить некуда. В этом драма.

Э. ГЕВОРКЯН – Я понимаю, о чем вы говорите. У нас есть буквально пара минут на то, чтобы прокомментировали…

С. ДОРЕНКО - Студенты это все нормально. Все правильно. Потому что деградация. Это обычная деградация.

Э. ГЕВОРКЯН – Как вы оцениваете то, что часть студентов, все же учатся в таких условиях, а тут вдруг решили выпендриться, извините за выражение и решили устроить революцию.

С. ДОРЕНКО - Они просто подумали и решили, что они МГУшники…

Э. ГЕВОРКЯН – Но они же позорят свой факультет на всю страну.

С. ДОРЕНКО - МГУ это не значит ходить скотинкой и давить косячок под лестницей. У нас уже складывается такое впечатление о студентах МГУ. Что там 35-40, сколько десятки тысяч каких-то, которые с косячком под лестницей стоят. Если это такие люди, то для меня МГУ отстой тогда, извините. Но благодаря тем, кто выходит, я думаю, черт, МГУ нормальные ребята. Они себя уважают. Они хотят науку. Они требуют качество образования.

Э. ГЕВОРКЯН – Этих самых ребят за их активность обвиняют в экстремизме, забирают в милицию каждый раз, когда они раздают листовки. И оказываются жуткие как они говорят репрессии в их адрес. На самом деле им страшно, но они почему-то это делают.

С. ДОРЕНКО - Люди с самоуважением. Люди с академическими требованиями. Которые требуют, чтобы академический уровень МГУ соответствовал. У МГУ уровень невысокий, вы знаете. Заметно ниже, чем допустим, Пекинский университет, Гонконгские университеты, заметно ниже, чем Шанхайские университеты. Существенно уступает впереди идущим ста университетам мира. То есть уровень МГУ невысокий. Но хотя бы этот низкий МГУшный уровень надо соблюдать, требуют эти люди. У них есть некое минимальное человеческое достоинство.

Э. ГЕВОРКЯН – Но кто-то в то же время говорит, что это какие-то политические силы и что это на самом деле не просто студенты, а опять какие-то…

С. ДОРЕНКО - Безусловно, политические. Конечно, политические. Так это прекрасно. А какие еще должны быть силы? Гастрономические силы должны выступить за академическое образование? Или какие?

Э. ГЕВОРКЯН – Вы понимаете, что порушится вся система, устоявшаяся десятилетиями, которая есть в университетах.

С. ДОРЕНКО - Нет, не упадет университет. От требования хорошего преподавания ни один университет не погиб. Я знаю ни Йель, ни Принстон, ни Коламбия не погибли от требования хорошего преподавания. Безусловно, нет.

Э. ГЕВОРКЯН – А вы будучи студентом так выходили что-то требовали? Или вряд ли?

С. ДОРЕНКО - У нас знаете, сколько было докторов, кандидатов и прочее. Единственный зачет, который я бы требовал качество пониже, это конечно, латынь, которую я сдавал с отвращением. Все остальное я бы требовал высокого качества.

Э. ГЕВОРКЯН – Прямо сейчас нам нужно сделать паузу и уступить слово коллегам из службы информации. Новости.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН – Мы прямо сейчас дадим возможность нашим слушателям и телезрителям задать свои вопросы. А я пока зачитаю вопросы, которые заранее прислали вам через Интернет. Масса вопросов: кто же будет следующим президентом. Выдвигаются версии: как вам перспектива Валентины Матвиенко. Может ли она стать президентом. Кто вообще может стать или все равно выберут кого надо.

С. ДОРЕНКО - Слушайте, давайте сделаемся серьезными. Вы знаете, мой протеже, человек, которого я толкаю к трону в этот раз Геннадий Онищенко. Он мне больше всех нравится. Абсолютно. Самый колоритный. Мне надоела размороженная рыба, размороженный минтай. Мне хочется что-то живенького такого. Геннадий Онищенко будет зажигать, если придет к власти, согласитесь. Нет, серьезно понятно, что Путин уйдет только тогда, только и если у него появится малейший шанс жить хорошо, благополучно, быть молодым, богатым джентльменом, принадлежащим к мировой финансовой и экономической элите. И проект был. Проект этот обрушили ему. Вот почему я говорил с западными…

Э. ГЕВОРКЯН – Это вы о чем, что за злодеи, какой проект?

С. ДОРЕНКО - Он пытался втюхать Западу Штокман в обмен на распределение сети в Германии и во Франции. После того как фрау Меркель все это дело завернула, я тут же всем западным наблюдателям, которые меня спрашивали, сказал: ребята, вы его обрекаете, вы толкаете парня на третий срок. Потому что его идея была, он обменивает большую Россию на маленький кусочек Германии, он туда съезжает и продолжает заниматься строительством евразийского некого «Газпрома». Гигантского. Он наведывается в Россию чуть-чуть совсем, чтобы может быть увидеть девку в кокошнике и уехать сразу. А там у него самолеты, майбохи, Дольче Вита, друг Берлускони.

Э. ГЕВОРКЯН – Перестанем завидовать чужому счастью. Я вывожу в эфир слушателей.

С. ДОРЕНКО - И это обрушил Запад. Они отказались от этой перспективы. И подталкивают Путина остаться. Если он быстро не организует себе новый вариант отползти, я не знаю, куда он будет отползать.

Э. ГЕВОРКЯН – Как мы уже обсудили, как до вас в «Особом мнении» Александр Архангельский сказал, прощупывают почву на предмет того, а как насчет…

С. ДОРЕНКО - Это паника. У Миронова это паника. Миронов он верещит и это боль больного животного.

Э. ГЕВОРКЯН – В эфире на «Эхо Москвы» представитель Совета Федерации говорил о том, что вполне серьезно можно инициировать и сделать третий срок.

С. ДОРЕНКО - Это паника. Паника у Миронова. Потому что шеф не называет преемника. Если бы шеф назвал преемника, вообще говоря, на Путина всем наплевать, как в понимаете.

Э. ГЕВОРКЯН – Важно понять, кому выслуживаться.

С. ДОРЕНКО - Понимаете, он бывший президент. И он в принципе, если бы он дал человека, он бы сказал: вот Эвелина Геворкян преемник. Иди сюда, начальник Генштаба, целуй ей туфли. Ты иди, Грызлов, МВД иди, все собаки, всех губеров сюда к Эвелине. Ну-ка Эвелина, каждый сукин сын, на каждого папка компромата против. Давай руководи. Но он тогда вылетает из игры сразу моментально. А у него некуда. Если бы он Штокман сумел махнуть, но не получилось. Дальше наша позиция. Предположим, что я один из его бояр. Он присягнуть никому не велит, сам оставаться не хочет, мы не понимаем, кто за кого, кто с кем, то ли идти Сечину пасть в ноги, то ли черт его знает. То ли Волошину, у которого Дима Медведев. Куда же мне падать в ноги, ребята. Или идти и туда и туда упасть. Понимаете. Тема существенная, но я пойду валу Волошину, а Сечину стукнут, что я пошел к Волошину и пал. Значит, Сечин поставит карандашиком отметочку. Понимаете, о чем я говорю. Так вот он приводит к ситуации паранойи в элите. А сам не видит, куда соскочить, потому что площадка, которую он подготовил, рухнула. Фрау Меркель ее обрушила. И? Это драма.

Э. ГЕВОРКЯН – Мы будем следить за продолжением этой драмы. Как говорится, у него еще есть время.

С. ДОРЕНКО - У него есть совсем мало времени. Знаете сколько? До лета. Игра будет уже закончена.

Э. ГЕВОРКЯН – Итак, послушаем…

С. ДОРЕНКО - Потому что то, что создастся до лета, то и выкатится на боевые позиции в сентябре. То, что до лета создадут, в сентябре уже будет рокотать гаубицами друг против друга. Вот что будет. Поэтому ему до лета вот так надо быстро создать конструкцию.

Э. ГЕВОРКЯН – Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Василий. Я являюсь (неразборчиво) членом партии, не будем произносить ее имя. А то опять подаст иск (неразборчиво). Вопрос Сергею. Мы в принципе, наверное, с Сергеем являемся реалистами, наблюдаем то, что происходит с «Маршем несогласных», со всеми оппозиционными акциями. Ваш прогноз на 2007 год, что будет весной. Возможно ли силовое какое-то решение вопроса президентских выборов.

С. ДОРЕНКО - Я же долго это объяснял. Я вам говорю, что под видом вас, под видом контроля над «русскими маршами» и под видом контроля над несогласными создается система уже машина, я все время говорю, что машина, когда создана, кто-то в нее сядет и поедет. Создается захват городов. Еще раз, послушайте, не пропускайте такие вещи. 4 ноября прошлого года Москва была захвачена ОМОНом. Захвачена. Все игра была сделана. И достаточно было трех генералов омоновских вот этих внутренних войск, которые бы сказали: сделано, все. Понимаете.

Э. ГЕВОРКЯН – С чего мы начали эфир, тем, к моему сожалению и заканчиваем.

С. ДОРЕНКО - Сейчас осенью будет, сейчас весной они еще потренируются. А осенью будет простая вещь. Будет марш опять русский, и будет марш несогласных, и будут марши в трех больших городах. Которые будут захвачены 20 ОМОНами со всех областей. И успеет ли Кадыров спасти Путина, я не уверен. Я не уверен.

Э. ГЕВОРКЯН – Здравствуйте. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Генерал-полковник Геворкян, разрешите обратиться к Доренко.

Э. ГЕВОРКЯН – Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – По поводу двух процентов, это, наверное, вашим генералиссимусом Березовским придумано.

С. ДОРЕНКО - Нет. Несмотря на то, что Борис Абрамович, безусловно, математик и понимает в процентах, но я тоже закончил физмат школу. И эта теория очень простая. Если активных людей один процент от активных людей, если активных людей число сужено Путиным, а оно сужено, безусловно, то остается, что теперь, те, кто были раньше 5%, стали 50. Мне трудно иногда, я не уверен, что позвонивший тоже окончил физмат школу.

Э. ГЕВОРКЯН – Я думаю, что на самом деле вы очень доступно объяснили.

С. ДОРЕНКО - Нет, он необязательно понял. У него женская позиция. Он пассив. Он думает, что кто-то за него думает. Он думает, кто-то за меня думает. Это пассивным гомосексуалистам свойственно, братец. Как его звать? Виктор? Это пассивные гомосексуалисты все время думают, что им кто-то вставляет. Вам тоже кто-то вставляет, и вы по себе меряете. Брат, неправильно. Многие люди думают сами.

Э. ГЕВОРКЯН – Сергей, все, к сожалению, на этих громких и очень неоднозначных заявлениях мы эфир завершаем. У нас был Сергей Доренко. До встречи в следующий раз.