Эльмар Гусейнов - Особое мнение - 2007-03-30

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели радио «Эхо Москвы», телезрители RTVI, в студии программы «Особое мнение» Матвей Ганапольский, начинаем подводить итоги недели, будем это делать в двух частях, вторая часть с Михаилом Леонтьевым, первая часть с заместителем главного редактора «Российской газеты» Эльмаром Гусейновым. Здравствуйте, Эльмар. Эльмар, тут прислали вам такой вопрос провокационный.

Э. ГУСЕЙНОВ: Наконец-то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А?

Э. ГУСЕЙНОВ: Наконец-то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наконец-то, да. Смотрите, Александр Шевелев спрашивает, ваше издание является официальным органом правительства России. В этой связи имеете ли вы возможность и право критиковать те или иные действия самого правительства, предоставляя свои страницы людям, делающим это? Или вы застегнутое на все пуговицы, чопорное официальное издание, эмоции в котором недопустимы? И критика, соответственно.

Э. ГУСЕЙНОВ: Естественно, как официоз, мы обладаем меньшим люфтом свободы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Объясните, что такое, что такое официоз, т.е. все понимают, что раз издание, официальное издание, оно что-то должно, что оно должно?

Э. ГУСЕЙНОВ: Оно должно среди прочих своих задач действовать по закону о печати, но оно при этом больше, чем остальные, собственно, оно должно рассказывать о деятельности правительства РФ, поэтому у нас…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. вы публикуете документы?

Э. ГУСЕЙНОВ: Нет, необязательно. Наши корреспонденты аккредитованы практически во всех министерствах, ведомствах, при премьер-министре, при его аппарате, рассказывают о работе правительства ежедневно, что обсуждалось, как обсуждалось, кто участвовал в обсуждении ежедневном, скажем, у премьер-министра, какие новости в канцеляриях министерств. Естественно, это не всегда, мягко говоря, не всегда интересно, это скучная информация. Но это информация, на которую есть спрос, потому что практически кроме нас, так, как мы это делаем, никто не делает. Это занимает много места в газете, это отнимает место у других, может быть, более интересных материалов. Но у этой информации есть место на рынке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Более интересных, более как бы завлекательных?

Э. ГУСЕЙНОВ: Как сказать, нет, даже… более интересных, мы, к сожалению…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы же называетесь не «Мир новостей», вы называетесь «Российская газета», это же все-таки…

Э. ГУСЕЙНОВ: Я не об этом, о том, что мы могли делать больше, место уделять спорту, культуре, хотя у нас каждый день есть полоса «Спорт», «Культура», это востребовано людьми, но мы вынуждены уделять внимание и другой информации. Она скучная, не для всех, эта информация, но она очень востребована на рынке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, а теперь критика, как вы с этим, как вы с этим устраиваетесь, кого вы публикуете, какая критика позволяется? Кстати, это очень интересный вопрос, мы этого никогда не касались, поверьте мне, я это говорю без всякого осуждения, потому что есть правительственная газета, она работает определенным образом.

Э. ГУСЕЙНОВ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Другие газеты работают другим образом. Просто интересно понять механизм, какое-то альтернативное мнение и т.д., есть это?

Э. ГУСЕЙНОВ: Механизм таков, может быть, читателю, слушателю вашей программы кажется, что мы слишком застегнуты на все пуговицы форменного мундира, а очень многим людям из канцелярий правительственных, которые звонят нам каждый день, кажется, что, наоборот, мы очень много себе позволяем, имея статус правительственной газеты. И иногда это внимание чиновника приковывают совершенно невинные с нашей точки зрения публикации, потому что совершенно трудно иногда понять, как там преломляется эта информация, что стоит за внешними действиями чиновников, какие интриги, и, совершенно случайно просто рассказывая о чем-то, наш корреспондент вдруг натыкается на очень важное для правительственных людей, для наших государственных людей дело.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они, наверное, говорят вам фразу типа такой – как вы смеете, это правительственная газета, а вы что-то там о нас пишете, т.е. получается, что вы должны писать о них только хорошее.

Э. ГУСЕЙНОВ: Вообще-то упреки типа «за что», таких мы не слышим, да, упреки обычно жестче бывают. Что касается критики, любой человек, который регулярно смотрит «Российскую газету», знает, что каждый день 3-4 колонки на разных полосах, обычно это двухколонник по нашей верстке, уделяется нашим колумнистам. Это люди не из газеты, это люди со стороны, их колонки не редактируются. И если в них есть что, это колонка Радзиховского, это колонка Виталия Дымарского.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. Радзиховский и Дымарский спокойно на ваших?

Э. ГУСЕЙНОВ: Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Страницах пишут, что они хотят?

Э. ГУСЕЙНОВ: Для международной полосы, которую я курирую, это Сергея Караганова колонка, после каждой практически колонки Сергея Караганова…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Или что, на Караганова наезжают?

Э. ГУСЕЙНОВ: Мы объясняемся с МИДом РФ, который задает вопросы, почему, что это за мнение Караганова, оно расходится с тем, с другим и прочим. И мы объясняем, что это колумнист, что это та самая крайняя форма, которую может позволить себе наша газета, когда человек высказывает на страницах газеты свое мнение, человек уважаемый, не каждый человек. И какими бы радикальными люди эти ни были, по своим взглядам, мы стараемся подбирать этих людей так, чтобы их мнение было уважаемо и в структурах власти, даже если они считают этих людей отчасти себе оппозиционными. Мы находим такую форму.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я узнал три фамилии тех людей, которые уважаемы в структурах власти, Радзиховский, Дымарский, господин Караганов, я вас поздравляю.

Э. ГУСЕЙНОВ: Я мог бы других перечислить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, много, я понимаю. Хорошо, теперь давайте перейдем к нашей повестке дня, наверное, вы не очень застегнуты в нашем эфире, поэтому можете говорить, чего думаете, и представлять нам ваше «Особое мнение», я полагаю так.

Э. ГУСЕЙНОВ: Я бы не пришел, если бы у нас был другой формат.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Смотрите, тут прямо появилось свежее сообщение, оно сейчас стоит сообщением номер 1, разведданные говорят, что США завершают подготовку к операции в Иране. Данные российской разведки, подчеркиваю, свидетельствуют о том, что американские вооруженные силы практически завершили подготовку к возможной военной операции против Ирана, там они вроде бы определили, по нашим данным, силовых структур, США определили перечень возможных целей на территории Ирана, отработали план операции и т.д. В общем, такая история. Теперь к ней подцепим, это за невыполнение резолюции ООН, прицепим к этому, вы знаете историю, связанную с моряками, которых поймали, моряками Великобритании.

Э. ГУСЕЙНОВ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И раскинув пальцы, сейчас ходит Иран, который говорит, что если, это меня поразило, в последних новостях передавали, если Великобритания, сказал Иран, сделает хотя бы одно действие, например, разорвет дипломатические отношения или что-то на внешнем периметре, например, в ООН сделает, какое-то ужесточение, то они даже эту женщину не отдадут, солдата, которую собирались отдавать. В связи с этим я хотел бы, чтобы вы как-то оценили, это что, дело, действительно, к войне идет, уже такой аргументированной, да? У каждого свой аргумент?

Э. ГУСЕЙНОВ: Дело, во всяком случае, идет к силовому разрешению кризиса, который сложился вокруг Ирана. Для профессионалов, наблюдателей возможность того, что все это завершится силовым ударом, она стала ясна уже тогда, когда 6 основных государств согласовали свою позицию, запустив механизм санкций. Строго говоря, тем, кто знает механизм работы этих санкций, опыт предыдущего наложения санкций ООН, знает, что запуск этого механизма в конце почти всегда имеет целью наказание того, кто не выполняет эти санкции. То, что Иран их выполнять не будет, понятно, это люди со средневековым мышлением, они пытаются сейчас сыграть с Западом игру, в которую пытался играть Саддам Хусейн на противоречиях, Милошевич, все они проиграли. Точно также сейчас может проиграть Иран. Сигналы о том, что американцы, во всяком случае, предупредили российские власти о том, что (НЕРАЗБОРЧИВО) что решение об ударе принято, но все к нему готово, они начали поступать две недели назад по разным каналам. Я думаю, что и ситуация вокруг Бушера, когда иранцы перестали платить, а мы перестали поставлять оборудование, отчасти связана и с этим тревожным ожиданием.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Морозим стройку?

Э. ГУСЕЙНОВ: Не мы морозим, ее начали морозить иранцы, понимая, что она может быть объектом удара.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушайте, Эльмар, а как быть с этой историей, когда, говоря о военной мощи США, говорят, что она не выдержит две войны, мы знаем с вами внутриполитическую ситуацию в США, где все, вы знаете, демократы настаивают и даже вроде бы определили срок вывода из Ирака, т.е. как это, кто будет воевать, как вообще все это будет?

Э. ГУСЕЙНОВ: Во-первых, военная доктрина США последнее время и состояние их вооруженных сил в их отстраивании осуществляются в расчете на то, что США смогут вести две локальные войны одновременно. Поэтому что касается их ресурсов…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это бумажка, мы же говорим про общественное мнение, мы говорим ту ситуацию…

Э. ГУСЕЙНОВ: Что касается общественного мнения, после Вьетнама, после Вьетнама не было еще случая, чтобы при втягивании США в какой-то бы то ни было конфликт, как правило, локальный за ее пределами, общественное мнение и политический истеблишмент не сплотились вокруг Белого дома реальной власти. Я думаю, что это произойдет и в этот раз. Я думаю, что демократы, во многом, торопя вывод войск из Ирака, поставили администрации Буша некий временной лимит – если ты хочешь что-то сделать с Ираном, успей сделать это в это время, потому что бесконечно две войны мы терпеть не будем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Терпеть не будем. Хорошо, давайте теперь посмотрим еще на вторую сторону под названием Иран. Довольно успешное государство, мы знаем, которое тихонько строит свою ядерную бомбу, может так долго тянуть этот процесс, 20 лет тянуть, зачем им война? Тоже кто-то вокруг кого-то сплотится? Все сплотимся вокруг Ахмадинежада?

Э. ГУСЕЙНОВ: Я не уверен, что иранцам нужна война, я думаю, что там, так же, как в Ираке, хотя это другая страна, другое общество, даже, в принципе, народ другой языковой группы, с другой психологией, хотя и мусульмане, я думаю, что они не совсем адекватно и точно оценивают решимость Запада добиться определенных целей, его готовность, вообще то, как мыслят западные политики, западный истеблишмент. Просто они недооценивают опасность того, с чем они играют.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Коснемся теперь еще третьей стороны под названием Россия, потому что если что-то начнется, будем считать, что уже началось. И вот Давид пишет нам следующее – Россия в очередной раз достойно показала, он пишет в кавычках «достойно», показала себя при голосовании в Совете безопасности по вопросу о похищенных моряках. Т.е. что там, заблокировали, да, вето наложили, что-то там такое. Но Великобритания ведь обращалась к России с просьбой о помощи. Вопрос, Россия не смогла помочь, Иран на нее плюет так же, как на все остальные страны? Или не захотела? Т.е. поддерживает позицию Ирана?

Э. ГУСЕЙНОВ: Во-первых, я думаю, с конца, что Иран относится к каким-то претензиям, требованиям или просьбам России так же, как, я не буду употреблять слово «плевать», относится так же, как и к просьбам, скажем, больших государств Запада. В этом смысле выборы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тут я хотел бы вас остановить и кое-что напомнить, Эльмар. Вы помните мюнхенскую речь Путина?

Э. ГУСЕЙНОВ: Да, разве ее можно забыть?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы помните, да, разве это можно, разве такое забывается, вы помните гениальную мизансцену, которую в старом МХАТе Станиславский бы не выстроил? Вы помните, как в первых рядах сидели лидеры западных государств, и он их отчитывал, а сзади сидели два чудесных представителя Ирана, по сути, речь эта четко делилась на две части. Первая – ребята, вы не правы, да, и т.д., однополярные мир и прочее, и прочее, и второе, помните, все время это движение руки, когда он показывал на Иран и говорил, что Ирану нужно дать возможность выхода, не загонять в тупик и т.д. На мой взгляд, это был, как многие писали об этом, такой самоубийственный, компрометирующий шаг Путина, но дело не в этом, он президент, ему виднее. Но почему после этого вы сейчас говорите, что у них отношение к нам точно такое же, как к западным странам, если он для них сделал то, что не делал никто?

Э. ГУСЕЙНОВ: Я вам объясню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И никто не делает?

Э. ГУСЕЙНОВ: Именно поэтому, что Россией в последние недели Ирану были сделаны предложения настолько широкие, что касается того, чтобы, наконец, дать ему возможность осуществлять полностью, практически бесконтрольно мирную ядерную программу, поставить хоть под какой-то контроль их попытки создать ядерное оружие. Такие предложения были сделаны, причем каждый раз Россия выступала, в основном, с этими инициативами при таком сдержанном одобрении Запада, что я не думаю, что какой-то еще режим мог бы рассчитывать на такое отношение, т.е. Россия сделала все для того, чтобы до конца сдержать этот узкий проход для выхода иранцев из кризиса. Все сделали. И естественно, как в Москве должны воспринимать то, что иранцы, по сути дела, наплевали на эти усилия, решили пойти дальше на эскалацию конфликта? Я думаю, Москве сейчас остается после этого только отойти чуть в сторону, посмотреть, что будет и чем закончится. И если иранцы начнут взывать к Москве, напомнить, как это было, что мы сделали тогда для вас все, в том числе, и на этом довольно тяжелом мюнхенском объяснении Путина с лидерами западных государств.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаете, как говорила одна моя родственница пожилая, ваши слова, да к богу, я имею в виду ту часть, чтобы Россия когда-нибудь, когда к ней опять будут взывать, или опять, когда Путин поедет в Мюнхен, чтобы он вспомнил про эти плевки, которые, в общем, так фигурально выражаясь, но это плевки в сторону России, понимаете, чтобы как-то Россия помнила это. А то как-то не очень это, не очень это вспоминается. Хорошо, сегодня, вы знаете, такая сенсация и одна из главных тем – это предложение спикера СФ Миронова нововыбранного о пересмотре конституции и о внесении, я напомню телезрителям, может быть, кто-то не знает, и радиослушателям, Миронов предлагает, чтобы и срок был не 4 года, а, например, 7 лет или 5 лет, количество сроков тоже, там то ли три, то ли не ограничивалось даже тремя, в общем, вот такие предложения. При этом сегодня у нас на «Эхе Москвы» был из конституционного комитета СФ господин Шарандин, который объяснил механизм, дело в том, что это не просто предложения. Будет собран круглый стол думы, на котором это будет обсуждено, и после этого обсуждение будет уже в регионах. И после этого, если в регионах будет успешное обсуждение, то тогда СФ выйдет с законодательной инициативой в ГД РФ. При этом господин Шарандин намекнул на то, что это будет делаться довольно быстро и оперативно, потому что срок, решения должны быть приняты до того, как будут следующие президентские выборы. Теперь еще одна информация, позиция президента по поводу так называемого третьего срока не изменилась, сообщает пресс-служба Кремля. Комментируйте.

Э. ГУСЕЙНОВ: На самом деле, за последнюю неделю было несколько сделано не таких, но интересных заявлений. Я просто напомню, что митрополит Кирилл на днях в своем интервью одной из радиостанций заявил, что когда-нибудь он верит, нравственное состояние российского народа позволит ему вернуться к идее православной монархии. На фоне скромного предложения об увеличении сроков президентства это значительно более смелая мысль. Не знаю, по каким причинам именно Миронов взял на себя озвучить такое предложение, хочу только напомнить, что время от времени предложения увеличить срок пребывания президента, в том числе, конкретно нынешнего, у власти, сделать это пребывание значительно более весомым, хотя и сейчас президентская власть у нас обладает огромными полномочиями, всплывают. Это делается в периферийных законодательных собраниях, это делается какими-то отважными депутатами ГД и СФ, думаю, что в ближайшее время сам президент Путин найдет возможность и повод отклонить либо даже высмеять эту инициативу. Но мне кажется, что тут важно другое. Тут важно другое, я не хочу сказать о том, что проводится некий зондаж общественного мнения, нет, для этого это слишком дерзкое предложение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Донские казаки уже поддержали эту идею.

Э. ГУСЕЙНОВ: Да, я думаю, что оно преследует другую цель, может быть, подготовить общественное мнение к какой-то менее радикальной, менее радикальной идее конституционного изменения статуса верховной власти в России. Я думаю, что в ближайшее время до президентских выборов мы, возможно, услышим об этом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как, например?

Э. ГУСЕЙНОВ: Мне трудно сейчас говорить, не хотелось бы быть гадалкой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что, преображение в парламентскую республику или что? Это еще более радикально. Просто я пытаюсь понять, о чем вы говорите, какое может быть изменение, менее радикальное? Все упирается в президента, так сказать, уйдет или предположим, будет изменена конституция, он будет дальше, что? Или парламентская республика?

Э. ГУСЕЙНОВ: Я не думаю, что Россию в ближайшее время ждет парламентская республика, я думаю, что, скорее, некие изменения в конституции, которые чуть-чуть изменят процедуру прихода человека на высший государственный пост в России, произойдут или будут обсуждаться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В сторону как?

Э. ГУСЕЙНОВ: Ну, мучайте меня, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, нет вопроса, ладно. Хорошо, идем дальше, опять же, про ЦИК, опять же, про выборы. Смотрите, вопрос о присутствии на выборах международных наблюдателей, их правах обсуждается сегодня в ЦИК. Читаю – в ЦИКе считают, что прав у наблюдателей слишком много, они влияют на итоги голосования и вмешиваются во внутренние дела России. Смотрите, как пишет «Независимая газета», работу с международным наблюдателями, возможно, возглавит руководитель российского общественного института избирательных прав Игорь Борисов, он известен как автор доклада о негативной роли наблюдателей миссии ОБСЕ в так называемых оранжевых революциях на Украине и в Грузии. Дальше я не буду читать, просто скажу вам главную мысль, о чем идет, собственно, разговор. Количество международных наблюдателей а) надо сократить и изменить характер, это должны быть не представители этих гражданских институтов, а это должны быть парламентарии других стран. Такая предлагается модель.

Э. ГУСЕЙНОВ: Я думаю, что эта модель будет для тех, кто боится участия международных наблюдателей на различного уровня выборах в России, значительно менее комфортной. Очевидно, что предполагается, что парламентариев меньше, что люди это более ответственные, с ним можно будет договориться. Нет, я знаю, парламентариев, во всяком случае, в Западной Европе, общался с ними, разговаривал, я думаю, что как раз проблем, если это будут именно парламентарии у российской власти будет больше, это первое. И второе, откуда все это идет, как мне кажется, мне кажется, что российская власть, особенно центральная, до предела запугала сама себя, не будем говорить, по каким причинам, но до предела запугала сама себя возможностью осуществления цветной или цветных революций на территории нашей страны, либо в масштабах всей страны, либо в масштабах отдельных регионов, которые, как известно, имеют большую самостоятельность. Мне лично кажется, что такое невозможно, но этот страх внутренний власти, он заставляет ее продуцировать какие-то идеи, строить институты, выдвигать инициативы, действовать уже виртуально, исходя из этого страха. Я думаю, что все эти рассуждения о роли международных наблюдателей на последних выборах мне не приходилось вообще слышать или видеть на своем участке, куда я хочу голосовать, я никогда их не видел, не приходилось слышать, чтобы они куда-то вмешались во время многочисленных выборов в России или вообще сыграли какую-то роль. Но страх – это страх не перед ними, а перед тем, как осуществлялись цветные революции на пространствах бывшего СНГ, он, видимо, мучает кого-то в Кремле. И это продуцирует различные инициативы, создание общественных институтов, попытки изменения законодательства и т.д. Надо Кремлю поменьше самого себя пугать. Я думаю, что в ближайшее время аналогичные события в России цветным революциям, которые произошли, скажем, в Грузии и на Украине, невозможны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, видите, господин Борисов, о котором я вам говорил, он говорит – с тех пор, как международные миссии начали опубликовывать свои наблюдения до дня голосования, они стали политическими игроками. Такая история, может быть, вы, действительно…

Э. ГУСЕЙНОВ: Стали игроками, но роль этих игроков в российских выборах, я думаю, либо ничтожна, либо нулевая.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы сейчас сделаем паузу, дорогие друзья, будут новости на «Эхе Москвы», на канале RTVI вы тоже посмотрите всякую информацию, через 5 минут мы возвращаемся в студию в нашу программу.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем программу «Особое мнение», мы говорим, подводим итоги недели с Эльмаром Гусейновым, зам. гл. редактора «Российской газеты». Давайте вот о чем поговорим, я сегодня вел дневной «Разворот» на «Эхе» час, потом у нас была передача, все-таки хорошо, когда известные люди приходят на «Эхо». Пришел, когда еще был жив, Михаил Александрович Ульянов, мы записали передачу с ним, Ксения Ларина записала, замечательно было слышать его голос, еще раз и еще раз понимаешь, какой человек ушел. Тут я хотел сказать, что я очень оценил, что его похоронили с воинскими почестями, понимаете, как здорово и правильно это сделано. Мы не знаем, какой был генерал Жуков, те, кто знают, их уже практически нет, но мы знаем, какой был генерал Жуков, посмотрев фильм с Ульяновым. Это я так просто сказал. Я говорил сегодня о том, что сегодня премьер-министр Фрадков издал указ, наверное, вы будете этот указ печатать или уже напечатали, может быть, согласно которому продажа аудио и видео и программных дисков может осуществляться только в магазинах. Понятно, что это шаг против лоточной торговли, против пиратов и т.д. Более того, в этом приказе, я скажу и телезрителям, и напомню радиослушателям, очень тщательно прописано, как должны быть упакованы издания, какие на них должны быть наклейки, т.е. все сделано для того, чтобы покупающий человек, или проверяющая организация понимали, что это не левый тираж. И все бы было хорошо, если бы не шутка, которую со мной сыграла одна наша коллега из службы новостей. Она подошла ко мне и дала текст, я его прочитал и сказал, что я иду в студию читать. Она мне говорит – минутку, посмотри на дату. Я потом эту шутку сыграл с моей соведущей. Я смотрю на дату, там что-то типа 27.07.2003, мама родная, она мне дает вторую бумажку, я читаю почти аналогичный текст – запретить торговлю с лотков, продавать только в магазинах. И по мнению председателя правления конфедерации обществ потребителей Дмитрия Янина, подобные меры борьбы с пиратством успеха иметь не будут, дальше Дмитрий Янин говорит одну принципиально важную вещь. Он говорит – приказ 2003 года был? Был. Подпись стоит та же? Та же. Почему приказ не выполнялся? Значит, выгодно пиратство, значит, это я уже говорю от себя, не от Янина, значит, деньги идут всем для того, чтобы пиратские диски продавались. И это лобби таинственное, пиратское, оно все это дело продавило. Как вам кажется, этот приказ будет исполнен?

Э. ГУСЕЙНОВ: Исполнять его будут. Соглашусь с вами в вашем пессимизме, думаю, что ликвидировать пиратство только на основании этого указа, конечно, не удастся. Я думаю, что оно будет непобедимо в нашей стране, не только связанное с дисками, но и со всем, что называется интеллектуальной собственностью, поскольку, в принципе, что ли, уровень цивилизованности нашей страны, население ее, в головах наших людей помещается, что можно взять и не заплатить, во всяком случае.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, взять и заплатить те деньги, которые по карману. Извините меня, диск, который стоит 120 руб., я напоминаю то, что напоминал в моей передаче, болванка самого диска стоит оптом 5 руб.

Э. ГУСЕЙНОВ: Матвей, нет, дело не в этом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, все остальное, понятно.

Э. ГУСЕЙНОВ: Дело не в этом, грамм золота, он стоит, вне зависимости от того, сколько может за него заплатить простой российский человек, есть на него мировая цена, он в Антарктиде и в России и в Женеве и в Нью-Йорке будет стоить одинаково. Понимаете, то же самое и, скажем, право на фильм, который сделан где-то в Америке или во Франции и продается тоже от Антарктиды до Северного полюса.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, только цена накручена 150 раз.

Э. ГУСЕЙНОВ: Как накручена 150 раз? Нет, я думаю, что она накручена теми, кто владеет этой интеллектуальной собственностью.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно, так, ребята, будете терять деньги, это краеугольный камень пиратства, пожалуйста, вы же знаете уже, что продаются диски официальные по 140 руб., по 120 руб. официальные диски, в сетевых магазинах «М-Видео», «Партия», свободно новые диски продаются же, да?

Э. ГУСЕЙНОВ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему же это нельзя сделать? И тогда перестанут пиратскую продукцию покупать.

Э. ГУСЕЙНОВ: Нет, невозможно, уверяю вас, что по 120, по 140 продается то, что два года или год назад, когда фильм был у всех на слуху или мелодия была у всех на слуху, стоило 300, а, может быть, и 400 руб.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так продадите больше, Эльмар, продадите больше, снизьте цену, продадите больше, возьмете количеством, те же деньги соберете, а что, вас устраивает, когда в магазине это стоит, например, 380 руб., крепкие 10-12 долларов, а на прилавке 8 фильмов в одном диске за 100 руб., так кто, они же проигрывают, эти же ребята и проигрывают.

Э. ГУСЕЙНОВ: Никто не проиграет, мы же с вами говорим о том, что пиратство победить не удастся, к сожалению, одними распоряжениями правительства РФ. И связано это с тем, что и у тех, кто их производит, и у тех, кто их покупает, в голове есть ощущение, что можно взять и не заплатить, вот и все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пусть будет так. Не согласен. Не не заплатить, народ считает деньги, народ считает деньги, он не хочет переплачивать, потому и существует понятие рыночная, средняя рыночная стоимость. Никто не в претензии, все говорят.

Э. ГУСЕЙНОВ: Нет рыночной стоимости на это, Матвей?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как это?

Э. ГУСЕЙНОВ: Потому что это чистая монополия. У вас в руках авторские права на фильм, не знаю, «Слуга государев». У вас, не у других, нет рынка, только у вас, вы сколько хотите, столько на него назначите.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как, я же ориентируюсь на то, что делают другие, я понимаю, что я так с этим фильмом не останусь.

Э. ГУСЕЙНОВ: У других нет, почему, вы не останетесь с этим фильмом, вы его сначала продадите за 400 руб., которые он сегодня стоит, для людей…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Три экземпляра.

Э. ГУСЕЙНОВ: Почему, не три экземпляра, для людей, которых это интересует, которые не считают 400 руб., в Москве таких даже не сотни тысяч, в Москве таких пара миллионов. А потом, когда этот фильм уже никто, вы снизите до 120, до 140.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо.

Э. ГУСЕЙНОВ: Это монополия, это не рынок.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, флаг им в руки. При этом хочу напомнить, что вы знаете, что есть такая система исчисления, стоимость, я не помню, Биг-Мака, считается, что, например, в разных странах уровень жизни считается по стоимости Биг-Мака.

Э. ГУСЕЙНОВ: Есть такая, да, шкала.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы знаете, да?

Э. ГУСЕЙНОВ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эта шкала, она же очень важная. Она говорит, что, например, компания «Макдоналдс», я имею право сейчас назвать эту компанию, что «Макдоналдс» ориентируется, он не продает свой Биг-Мак там, например, за 3 фунта, по-моему, 3.45 стоит в Лондоне, что вообще бешеная цена, так сказать, не очень-то это купишь, это, например, есть такая цена. Как-то же понимают, это цена «Кока-колы» тоже, там «Кока-кола» стоит дороже, тут дешевле. Значит, все-таки рыночный, а тут уперлись и никак, и ни по какому поводу, и только подставляют того же Фрадкова, который подписывает эти документы, которые никогда не будут исполнены. Вам это нравится? Мне нет.

Э. ГУСЕЙНОВ: Я бы не сказал, что они вообще никогда не будут исполнены. Очень может быть, что за конкретным подписанием конкретного документа стоит готовность конкретной структуры взять и отстоять свое право на конкретном рынке. Я это допускаю, что, возможно, еще какой-то один шаг, хотя их надо сделать сразу, перескочить на тысячу, кем-то будет сделан для того, чтобы защитить свой сегмент рынка. Но еще раз хочу вам сказать, это особый товар, это особый товар – товар монопольный, кто его произвел, фильм или музыку, у того в руках права на него. И рынка в обычном понимании, даже в том понимании, какое организует «Макдоналдс», это другой рынок, мне кажется.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, пусть они со своими дисками, которые не будут проданы, на них 28 тыс. раз будет написано – уценено, уценено, уценено до 40 руб., пусть они это дело и продают. Эльмар, огромное вам спасибо.

Э. ГУСЕЙНОВ: Спасибо, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я напоминаю, что у нас был заместитель главного редактора «Российской газеты» Эльмар Гусейнов, вторая часть нашей передачи в 19 часов по московскому времени, у нас будет Михаил Леонтьев. До свидания.