Семен Новопрудский - Особое мнение - 2007-03-29

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», мы в прямом эфире телекомпании RTVI и радио «Эхо Москвы», в студии Ольга Бычкова, с «Особым мнением» сегодня у нас журналист Семен Новопрудский, добрый вечер.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Добрый.

О. БЫЧКОВА: А начнем мы с ситуации вокруг британских заложников в Иране. Сегодня стало известно, что иранские власти отказались отпустить, как они обещали накануне, одну из заложниц, там несколько мужчин и одна женщина, военнослужащие, сегодня они сказали, что ни она не выйдет, ни все остальные тоже не выйдут, потому что британские власти какую-то там неправильную позицию заняли. Вопрос, являются ли эти моряки, действительно, заложниками?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Конечно.

О. БЫЧКОВА: Т.е. людьми, которых удерживают ради каких-то иных целей, нежели просто за то, что они пересекли или подозревается, что пересекли какую-то границу.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Все-таки, во-первых, все-таки доверять координатам американских спутников можно больше, чем заявлениям иранских властей, потому что вообще власти Ирана привыкли к таким сладкоголосым речам, или сладкоголосым, или, наоборот, кислоголосым, когда они начинают угрожать мировому сообществу. Это, безусловно, ответ Ирана на резолюцию Совета безопасности ООН, это попытка, таким образом, показать, с одной стороны, некоторую такую решимость противостоять тем странам, которые приняли эту резолюцию, а с другой стороны, попытка выторговать себе какие-то, возможно, условия к отступлению.

О. БЫЧКОВА: Таким вполне террористическим способом.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, конечно.

О. БЫЧКОВА: Хотя это делает не какая-нибудь, не знаю, как в Палестине или в Ираке, некая террористическая банда или кто-то, да.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Нет, в Иране, собственно, очень давние традиции, потому что собственная исламская революция начиналась с террористических акций. А если говорить о знаменитой истории с захватом американских заложников в посольстве США, то, в общем, в данном случае, нынешний режим Ирана является достойным продолжателем.

О. БЫЧКОВА: В нынешней ситуации к чему это реально может привести? Т.е. насколько эта история может быть серьезна? Понятно, что она серьезна как таковая, потому что захватили людей, удерживают, непонятно, что будет дальше. Но в политическом смысле.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я думаю, что как раз конкретно эта история, Иран, безусловно, т.е. иранское руководство, с моей точки зрения, спокойно относится к войне против Ирана, потому что как с религиозной точки зрения, так и с политической, война против Ирана для нынешнего иранского руководства, к сожалению, не является катастрофой в том смысле, что себя они прекрасно спасут, а свое население им совершенно не жаль.

О. БЫЧКОВА: На заклание можно отдать.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, к сожалению, в этом смысле никто о людях там не думает. С другой стороны, едва ли сейчас будет какая-то такая ситуация, начнется резкое обострение, т.е. просто, условно говоря, война через неделю, - нет, конечно, постараются дипломатические каналы привлечь. Кстати, и у России, которая еще неделю назад заявила, что готова содействовать, есть очень хороший шанс проявить себя и показать, до какой степени Россия хоть как-то может повлиять на Иран. Есть конкретный случай, когда можно показать.

О. БЫЧКОВА: Подождите, а прецеденты вообще были?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Чтобы повлияли на Иран?

О. БЫЧКОВА: Чтобы влияли на такие ситуации, потому что это ведь уже не первый случай, когда берут заложников, с «Хезбаллой» это было, берут заложников, и Россия говорит – мы же с ними на короткой ноге.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Уже много раз про это говорилось.

О. БЫЧКОВА: Начинаются такие всякие передвижения, ничего не происходит, в итоге.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Россия не имеет шансов повлиять, по большому счету, конечно, такие слова вежливости. Но, в общем, в интересах России, и это не меньший интерес, чем получить финансирование по Бушеру, чем продолжать всевозможные коммерческие контракты по поставкам Ирану ядерного топлива, политический интерес России в этой истории всеми возможными способами, мирными, разумеется, естественно, убедить Иран все-таки освободить заложников. Но я думаю, что решающая роль России, не России в этом сыграет, и резолюция ООН отменена не будет, т.е. Иран прощупывает почву, Иран, таким образом, с помощью живых людей на живца пытается поймать мировое сообщество, до какой степени мировое сообщество, во-первых, консолидировано. Т.е. есть ли возможность, условно говоря, добиться того, чтобы какие-то страны вдруг поставили вопрос о смягчении санкций.

О. БЫЧКОВА: В какую-то щелку такую проскочить.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, т.е., на самом деле, это такая типичная.

О. БЫЧКОВА: Разводка.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Типичная разводка, но это разводка на живых людях, которые являются заложниками. Причем такими же заложниками является народ Ирана, что особенно печально.

О. БЫЧКОВА: Но впечатление же, что Россия не будет влезать в эту историю, потому что Россия и так в ситуации с Ираном поставлена перед такими вопросами, на которые отвечать не хотелось бы, да?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, конечно.

О. БЫЧКОВА: Надо делать выбор, надо как-то портить отношения с этими милыми людьми, надо как-то вроде бы вставать на чью-то сторону. Понятно, что на одну сторону надо вставать, а на другую не хочется и т.д.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Там проблема даже не в том, что надо портить отношения.

О. БЫЧКОВА: А это еще один такой вопрос.

С. НОВОПРУДСКИЙ: А в том, что есть большая угроза того, что конкретных людей в российской атомной отрасли, вообще среди российских чиновников конкретные люди не досчитаются конкретных денег, тут самая главная проблема даже не моральная, которая, мне кажется, нынешнее российское руководство волнует в последнюю очередь. Т.е. какой-либо морализм приписывать нынешней российской власти совершенно, в общем, незачем и не за что. Она не отличалась брезгливостью ни в каких ситуациях. А проблема потерять деньги, поссорившись с Ираном, это серьезная проблема. Т.е., допустим, тот же Жак Ширак, по моральным соображениям, мог не поддержать войну в Ираке, хотя компания «Тоталь» на момент начала войны в Ираке контролировала 30% иракского рынка нефти. И теперь она мучительно ищет источники восполнения этой ресурсной базы, которую она утратила. Но по моральным соображениям, по соображениям, да, с одной стороны, может быть, того, чтобы показать, что Франция противостоит США и не идет в фарватере американской политики, с другой стороны, искренне считая, что эта война неправильная, Жак Ширак пошел на этот шаг. У России не было таких коммерческих интересов в Ираке. Поэтому России, в общем, легче было пойти на этот шаг, хотя тоже они были, эти коммерческие интересы.

О. БЫЧКОВА: Там были коммерческие интересы.

С. НОВОПРУДСКИЙ: И мы тоже потеряли. Но они были, скорее, гипотетические, потому что понятно, что был некий долг Ирака России, который Ирак бы при Саддаме Хусейне все равно не выплатил. Т.е. эти деньги были, которые нельзя было получить. С Ираном иная ситуация, есть действующие контракты, по которым Иран худо-бедно платит, с задержками, но платит. Тут есть живые деньги.

О. БЫЧКОВА: Есть еще перспективы на строительство новых станций.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Конечно, т.е. это… перспективы, это ладно, но есть конкретные контракты, которые тоже тянут на миллиарды долларов. Как раз потеря этих контрактов сдерживает Россию. Недаром же во время недавнего визита сюда председателя КНР страны подписали декларацию, в которой в числе прочего говорят, что только мирным путем можно решить проблему Ирана. Это, в общем, правда, потому что война проблему Ирана не решит. Но, опять же, мирный путь, с одной стороны, а, с другой стороны, оправдание откровенного акта терроризма со стороны Ирана – это все-таки разные вещи. Т.е. понятно, что Россия, к счастью, пока не оправдывает этот акт, при этом Россия пока публично и не осудила захват британских моряков.

О. БЫЧКОВА: Если я ничего не пропустила, Россия ничего не сделала по этому поводу.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, Россия, нет, было заявление, что мы готовы содействовать.

О. БЫЧКОВА: Да.

С. НОВОПРУДСКИЙ: А понятно, что это заявление – это, в общем, пустые слова вежливости, потому что ресурсов и рычагов, чтобы содействовать, у России, объективно говоря, нет.

О. БЫЧКОВА: Да, особенно после резолюции Совета безопасности, когда Иран сказал, что мы теперь пересмотрим наши отношения с разными.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Но Иран 10 раз на дню говорит, что он с теми отношения пересмотрит, с этими, т.е. понятно, что Иран ведет такую нормальную классическую такую политику восточных разводок. Т.е. Иран много раз говорил, что он вот-вот почти согласен на предложение России создать СП по обогащению урана на российской территории, а потом…

О. БЫЧКОВА: Да, это все закончилось.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Все отказывался.

О. БЫЧКОВА: Даже не разговорами, да.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Т.е. иранское «да» - это всегда «нет» или «может быть».

О. БЫЧКОВА: Артем из Москвы спрашивает, в общем, это тот самый вопрос, который задается всегда, нанесут ли США, который задается постоянно, и никто не знает на него окончательного ответа, нанесут ли США удар по Ирану, и тогда, если успеется, на какие страны будет нанесен ответный удар Ирана. Нанесут ли США удар по Ирану?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я думаю, что…

О. БЫЧКОВА: Это загадка.

С. НОВОПРУДСКИЙ: С одной стороны, приближающиеся президентские выборы, а, с другой стороны, та резолюция, которая уже принята конгрессом США и которая, в общем, устанавливает deadline, пока для выхода американских войск из Ирака, да, на эту резолюцию Джордж Буш может наложить вето, но если он наложит вето, то это почти наверняка означает, что следующим президентом США будет не республиканец. Притом, что и так у республиканцев сейчас не очень хорошие шансы, и только раздрай среди демократов, отсутствие, может быть, явного сейчас пока харизматического лидера какие-то шансы республиканцам дает. Так вот, я думаю, что в ближайший год-полтора США будут делать все возможное, чтобы не наносить удар по Ирану, потом говорить сложно, потому что потом будет другая администрация. Все будет зависеть, во многом, от внутриполитической ситуации и от ситуации в Ираке.

О. БЫЧКОВА: Есть несколько соображений на этот счет. Во-первых, известно, можно так выразиться, очень, конечно, в кавычках и с известной долей допущения, но, тем не менее, известно, что Иран – это личное дело президента Буша, да? Сейчас ему надо додавить эту историю, потому что с Ираком все как-то не очень хорошо получилось, но нельзя заканчивать на такой иракской печальной ноте свое президентство и т.д., с одной стороны. С другой стороны, еще один фактор, о котором пишут аналитики западные, что до конца следующего года, 2007, что-то нужно сделать, потому что потом они уже построят эти свои центрифуги, этот свой оружейный уран уже превратят в то, что нужно, уже с ними ничего не сделаешь. А пока они еще не дошли до этой стадии, пока можно долбануть по ним, и не будет там ядерного заражения всего региона, нужно эту проблему решать до конца следующего года. Такие высказывают мнения.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Опять же, весь вопрос в способах решения. Во-первых, где гарантия, что удастся разбомбить все центрифуги, да? Не факт, что удастся. Во-вторых, это еще больше озлобит Иран, если не удастся разбомбить все центрифуги, то та оппозиция, которая сейчас все-таки существует, она достаточно существенна, нынешнему президенту Ирана, она может, на самом деле, оказаться гораздо более слабой, потому что если вы начали войну против Ирана, то, естественно, тогда эта чудовищная националистическая риторика, помноженная на религиозный фанатизм, который характеризует вообще существование Ирана как страны, его опасность как страны для мирового сообщества, она будет кратно увеличена. Т.е. если, я не знаю, военные специалисты в этом разбираются лучше, они, может быть, знают, есть ли такой способ нанесения удара по Ирану, который бы эту проблему решил, т.е. можно ли сказать, что гарантированно мы такими-то, такими-то ударами в течение недели, я не знаю, в течение десяти дней.

О. БЫЧКОВА: Эту тему закроют.

С. НОВОПРУДСКИЙ: В течение месяца можно закрыть тему. Я сомневаюсь, что есть такие решения. Конечно, планы такого рода, периодически идут утечки, что планы удары по Ирану разрабатываются. Я не сомневаюсь, что планы ударов по Ирану разрабатываются, это вполне нормально, все военные всегда готовятся к войне, им надо что-то делать в условиях, когда война не идет, тем военным, которые не заняты непосредственно на войне в Ираке. Конечно, планы разрабатываются. Но является ли это решением, я сильно сомневаюсь. Нет простых решений иранского вопроса. Потенциально самое лучшее решение иранского вопроса – попытаться привести к власти в Иране легальным путем гораздо более умеренные силы, хотя бы того человека, который был главным соперником Ахмадинежада на выборах, Хашеми-Рафсанджани, который гораздо более умеренный политик, вел бы себя не так, как Хашеми-Рафсанджани, притом, что все равно решающую роль…

О. БЫЧКОВА: Как Ахмадинежад.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Играют, да, духовные вожди Ирана, тот же Аятолла Хомейни. Но, в общем, задача эту проблему решить внутрииранскими способами, это очень сложно сделать, но я сомневаюсь, что военный удар рассматривается как простое решение. И главное, я сомневаюсь, что военный удар решит эту проблему.

О. БЫЧКОВА: Там был еще один у вас такой пассаж, который я хотела обсудить отдельно, тут слушатели меня тоже подкрепляют в моих рассуждениях. Вы сказали о том, что когда обсуждалась возможность начала войны в Ираке, мы все это помним, Жак Ширак не имел шкурных, корыстных и прочих серьезных.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Наоборот, Жак Ширак имел предельно корыстные, Франция имела корыстные, предельно корыстные.

О. БЫЧКОВА: Франция, да.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Россия была гораздо более бескорыстна по отношению…

О. БЫЧКОВА: Все понятно, да, я именно это и хочу сказать, он не имел корыстных интересов для того, чтобы не начинать эту войну, чтобы выступать против. Т.е. он выступал против, как вы сказали, из чего, из своих личных каких-то политических убеждений?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Во-первых, он, конечно, учитывал общественное мнение. На самом деле, ведь на Западе, в отличие от России, общественное мнение учитывают.

О. БЫЧКОВА: Все, я поняла, просто не надо это объяснять, это понятно, да. В то же время мы говорим о том, что в России сегодня никто на это не ориентируется, все решают эти самые корыстные интересы, так или иначе, чего сколько стоит. То же самое нам пишет Илья, например, из Москвы про американцев – думаю, что вы ошибаетесь, когда говорите, что в Иране о людях никто не думает, Америка, если начнет войну, не будет думать о людях в Иране, вы переворачиваете с ног на голову. Т.е. вопрос, почему они такие хорошие, в смысле американцы, европейцы и т.д., а мы такие плохие, корыстные, шкурные?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Почему хорошие? Вообще, на самом деле, то, что Россия не поддержала войну в Ираке, это совершенно правильное решение, одно из немногих и редчайших правильных внешнеполитических решений России за время правления Путина. Не надо было поддерживать войну в Ираке, потому что это война, которая была…

О. БЫЧКОВА: Нет, обсуждаем другую историю, нет, бог с ней, с войной в Ираке.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Что значит американцы хорошие или плохие?

О. БЫЧКОВА: Что значит, что, например, Франция, президент Франции действует, исходя из политических, а не каких-то еще убеждений, а российское руководство действует исключительно из того, чего сколько стоит. В чем вопрос?

С. НОВОПРУДСКИЙ: То и значит, я извиняюсь, конечно, но ситуация вот какая. В России, например, начинают говорить о том, что мусульманский терроризм для нас проблема, при этом террористическую организацию, несомненно, террористическую, несомненно, мусульманскую, ХАМАС, мы не считаем террористами. Притом, что мы поставляем оружие Сирии, которое, в свою очередь, потом попадает ХАМАС. Мы поставляем оружие.

О. БЫЧКОВА: «Хезбалле».

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, мы поставляем оружие Ирану, который потом, который является главным военным спонсором и идеологическом спонсором движения «Хезбалла». Притом, что мы говорим, что мы против мусульманского экстремизма.

О. БЫЧКОВА: Что принципиально отличает российскую политику качественно?

С. НОВОПРУДСКИЙ: От американской?

О. БЫЧКОВА: От, например, американской и европейской в этом смысле?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Принципиально что отличает? Например, когда говорят, что, скажем, США пошли в Ирак из-за нефти, хорошо. Спрашивается, зачем они пошли в Афганистан? В Афганистане нет нефти. Проблема в чем, ужас ситуации и ужас американской политики, во многом, состоит в том, что Джордж Буш, к сожалению, ко всему прочему, еще идеалист, т.е. он человек, который некоторые представления о том, как должна быть устроена страна, как должен быть устроен мир, с помощью силы пытается транслировать. Т.е. там понятно, была задача военная, там американцы поняли, что «Аль-Каида» базируется, в том числе, в Афганистане. В Афганистане есть Усама бен Ладен, вот есть такая же задача, которая есть в большинстве американских боевиков. Есть некий враг, его надо поймать. Цель войны в Афганистане, она, на самом деле, совершенно такая, с одной стороны, понятная практическая военная цель, поймать бен Ладена, с другой стороны, заодно попытаться установить там какой-то иной порядок. Цель свергнуть Саддама Хусейна, который плохой правитель, он, действительно, кровавый правитель был и правил чудовищно с точки зрения элементарных норм демократии и соблюдения прав человека, вот мы тогда возьмем и установим правильные режим. Т.е. это, в том числе, идеалистическая задача, т.е. проблема состоит в том, что американцы ведь на этой войне, условно говоря, много нефти не выиграли. Наоборот, они проиграли, потому что они преимущественно потребители нефти, нефть стала стоить дороже, если говорить о корыстных целях, Америка и с этой точки зрения войну в Ираке проигрывает, не только из-за того, что, не только с той точки зрения, что она проигрывает войну идеологически. Она не смогла установить тот порядок, который хотела.

О. БЫЧКОВА: Значит, идеализм – это плохо, я поняла, прагматизм – это тоже плохо.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Не то, что плохо, весь вопрос в том…

О. БЫЧКОВА: Вернее, меркантильность.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Нет, мы говорим про другое, про эффективность, в данном случае, что решает проблему, что не решает. Я не говорю, что американская политика лучше российской. Я говорю, что в американской политике больше идеализма, чем в российской. Другое дело, что российский прагматизм, например, по отношению…

О. БЫЧКОВА: Меркантильность.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, меркантильный прагматизм по отношению к Ирану – это очень опасная вещь, потому что надо понимать, с кем вообще играть в эти торговые хороводы, с кем их водить, с кем не водить. Иран не та страна, с которой нужно водить торгово-промышленные хороводы, и Сирия тоже. Сирия просто не такая влиятельная страна.

О. БЫЧКОВА: Т.е. дело не в том, что расчет, а дело в том, что расчет неверный?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Дело в том, что, да, дело в том, что какова эффективность этой политики, да, что мы получили взамен, мы с трудом сейчас пытаемся, получилось так, что Совет безопасности ООН помог России получить платеж какой-то за Бушер.

О. БЫЧКОВА: Да.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Приняли санкции, а так не получалось, т.е. мы СБ использовали так же, как мы используем во внутренних разборках по бизнесу Генеральную прокуратуру РФ, например, т.е. примерно то же самое получается.

О. БЫЧКОВА: Правильно, т.е. вы считаете, что ничего плохого в этом нет? Если, например, если расчет правильный и он оправдался, и можно, например, использовать СБ…

С. НОВОПРУДСКИЙ: Нет.

О. БЫЧКОВА: То пускай тогда эта политика будет меркантильной, основанной только том, что почем.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Тут сложнее ситуация, в том-то все и дело, что идеалы с интересами надо балансировать. К сожалению, идеалы в России не сформулированы, чего хочет российская власть во внешней политике, мы не знаем. А интересы сформулированы очень четко, нельзя, когда есть абстрактный идеал, без понимания того, кого вы хотите насильственно осчастливить, еще хуже, когда есть только корыстные интересы, да еще применяемые не к тому, к кому его можно применять безопасно, в том числе, для самой ситуации в России, потому что понятно, что если вы поддерживаете экстремистов вне России, не удивляйтесь, если потом будут появляться экстремисты и внутри России, и руководствоваться тем, что вы их поддерживаете за пределами России.

О. БЫЧКОВА: Тогда в этом, с этой точки зрения, рассмотрим свежую ситуацию по поводу ПРО, американской, в Европе. Чехи и поляки собираются вести переговоры с американцами. США, в свою очередь, предложили России создать некую систему ПРО. ЕС, Солана, в частности, говорит, чтобы чехи с поляками не торопились вообще с выводами, нужно все это обсуждать шире, это не только их личное дело, отношения с американцами. Здесь российская, например, позиция и американская позиция, они как характеризуются?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Опять же, проблема, чего страна хочет во внешней политике. США сейчас плохо выполняют роль мирового жандарма. Россия, с одной стороны…

О. БЫЧКОВА: Хотят выполнять ее лучше.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Хочет выполнять роль мирового жандарма. С другой стороны, она мешает Америке выполнять эту роль там, где должна помогать, потому что, опять же, если мы говорим о каких-то стратегических интересах, очень мало шансов у России, например, подружиться с Китаем стратегически, очень мало шансов. США отношения с Китаем выстраивают гораздо прагматичнее. США критикуют Китай за нарушения прав человека, при этом они крупнейшие инвесторы в китайскую экономику, при этом, так или иначе, они все-таки способствовали принятию Китая в ВТО на совершенно тепличных условиях, на немыслимо тепличных условиях.

О. БЫЧКОВА: Там была своя предыстория.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, конечно.

О. БЫЧКОВА: Да, не просто так.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Т.е. они прагматичны в этом отношении, в том-то все и дело, что понятно, все, что угодно, можно, вашингтонский обком, что угодно, понятно, что угрозы безопасности России от размещения ПРО в Чехии и Польше, объективной угрозы безопасности не существует. Мы можем вместе с американцами создавать ПРО, можем не создавать, но то, что Америка нападет на Россию, это маниакальный бред, т.е. сейчас при нынешней политической конфигурации, объективно говоря, на том горизонте историческом, в который мы вообще можем вглядываться, это немыслимо.

О. БЫЧКОВА: Хорошо, тогда другой вопрос. Америка нападет на Россию – это маниакальный бред. Но Америка, которая хочет защищаться от России, подозревая ее во всем, во всем, говорит, что она собирается защищаться от иранских ракет, это бред или не бред?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Честно говоря, опять же, нам может не нравиться, что они размещают, но Чехия и Польша – страны, которые вообще являются суверенными. Может быть, ЕС, учитывая то, что формально они состоят в ЕС, еще может на это повлиять, мы имеем полное право сказать – нам это не нравится. Понятное дело, но они хотят создать, да, они хотят создать глобальный щит, они хотят защищать Америку со всех сторон потенциально. Понятно, что военные во всех странах мыслят одинаково.

О. БЫЧКОВА: Одинаково.

С. НОВОПРУДСКИЙ: У них есть, они получают хлеб за то, чтобы формулировать военные угрозы, иногда даже сочинять их. Т.е. тут сомнений нет. Весь вопрос только в том, что, допустим, например, в попытках ядерную программу Ирана свернуть, которую никто не может гарантировать, что она рассчитана на мирные цели, никто не может гарантировать, как и никто не может гарантировать, что Иран не применит первым ядерное оружие. В этом Россия объективно, исходя из своих интересов, должна быть союзником США. И надо понимать, что быть союзников США в этой проблеме важнее, чем то, где стоят эти радары. Мы тоже можем, Абхазия предложила, например, давайте мы разместим на нашей территории российскую, российские элементы ПРО.

О. БЫЧКОВА: Давайте поставим радары, засчитаем с двух сторон 1:1.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Можем поставить.

О. БЫЧКОВА: Или 2:2, и будем спокойны.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Это можно сделать, более того, я никогда не забуду, мне в школе…

О. БЫЧКОВА: Хорошо, сейчас, сейчас, что вы никогда не забудете.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Мне в школе военрук…

О. БЫЧКОВА: Об этом…

С. НОВОПРУДСКИЙ: Потом расскажу, да.

О. БЫЧКОВА: Об этом через несколько минут. Что сказал военрук Семену Новопрудскому в школе, мы узнаем через несколько минут в программе «Особое мнение», в ее продолжении.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение», в студии прямого эфира радиостанции и телекомпании Ольга Бычкова, с «Особым мнением» Семен Новопрудский. Несколько минут назад мы обсуждали отношения США и России, мы обсуждали ситуацию вокруг американской ПРО, системы противоракетной обороны, которая размещается в Европе, Семен Новопрудский обещал поучительнейшую историю про своего военрука.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, у меня был замечательный военрук, дело было в году в 85-м, он сказал, что сейчас, говорит, в мире накоплено столько ядерного оружия, что можно уничтожить мир 17 раз. С точки зрения здравого смысла, достаточно ведь одного раза, чтобы уничтожить мир, а накоплено столько, чтобы было 17.

О. БЫЧКОВА: А с точки зрения мстительных эмоций?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Для меня как обывателя, понятно, с одной стороны, гигантские деньги, есть ВПК, который мы активно развиваем, США активно развивают, естественно, ему нужны деньги, а раз нужны деньги, то ему нужны внешние враги, нужно, где развернуться. Для меня как обывателя размещение ПРО в Чехии и Польше – бред абсолютный, глупость. Может быть, есть какие-то военные интересы реальные, я не понимаю. Но если это бред, зачем бредом на бред отвечать, зачем ракеты средней дальности начинают опять выпускать? Т.е. втравляться в гонку вооружений, опять же, трудно себе представить, что Россия с Америкой когда-либо начнут друг друга закидывать ядерными бомбами, вести ядерную войну.

О. БЫЧКОВА: Так они никогда этого и не делали, не собирались, судя по всему.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Конечно, конечно.

О. БЫЧКОВА: Но гонка вооружений – это же милое дело, вы же сами говорили.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Милое дело, огромное количество денег.

О. БЫЧКОВА: Все военные устроены одинаково, им нужно что-то делать, им нужно применять знания, полученные в высших учебных заведениях, им нужно тратить деньги.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Цена, которую заплатила Россия за это, мне кажется, уже должна, в общем, сказаться на том, чтобы больше в эти игры не играть, вот и все.

О. БЫЧКОВА: Ну что, у нас есть телефоны прямого эфира, между прочим, для Семена Новопрудского и вопросов к нему. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ (Москва): У меня вопрос к уважаемому Семену.

О. БЫЧКОВА: Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ: По поводу Ирана, ваша позиция по захвату британских солдат понятна. Не могли бы вы напомнить вашу позицию по захвату российских солдат?

О. БЫЧКОВА: Где?

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ: В Грузии я имею в виду, когда в Грузии российских офицеров захватили.

О. БЫЧКОВА: Так, понятно.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ: И второй момент, вся наша прогрессивная общественность возмущалась, то, что Россия оказывает, вернее, не оказывает, а имеет торговые отношения со спонсором терроризма, но тут неожиданно выяснилось, что Британия прервала все (НЕРАЗБОРЧИВО) контакты, это означает, что втихомолку тоже торговала? Тогда почему весь этот шум в западной прессе был?

О. БЫЧКОВА: Британия что? Вы слышали, все расслышали?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Нет-нет, да, во-первых…

О. БЫЧКОВА: Спасибо, Игорь.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Во-первых, про заявление Великобритании, министр иностранных дел Великобритании заявил в парламенте, что пока не будут освобождены заложники, США прекращают дипломатические отношения с Ираном, Великобритания прекращает дипломатические отношения с Ираном. Великобритания не продает Ирану оружие, не продает. Россия продает, вот принципиальная разница, я говорю про военное сотрудничество. То, что экономически можно сотрудничать с Ираном, никто не запрещает, ради бога, торгуйте, чем угодно, Иран – такой же член международного сообщества, законно признанная страна, которая не находится в международной изоляции пока в полной.

О. БЫЧКОВА: Или, во всяком случае, для того, чтобы…

С. НОВОПРУДСКИЙ: Конечно, да, это раз.

О. БЫЧКОВА: Для того, чтобы отказаться от торговли, нужно перейти на следующую стадию.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Что касается истории с захватом российских офицеров, я извиняюсь, российских офицеров, с одной стороны, обвиняли в шпионаже, с другой стороны, их выдали меньше, чем через неделю, они были выданы. С третьей стороны, мы сейчас, только что слышим, как тут же в Петербурге арестовали 9 преступных авторитетов грузинских, которые занимались чем-то таким. До этого у нас в Москве пытались найти каких-то грузинских авторитетов, арестовывать, которые с 91 года занимались бизнесом. В 2007 вдруг стали арестовывать, в 2006, как месть. Ребята, если вы строите внешнюю политику на мести по национальному признаку, на попытках, вам не нравится, что делает Грузия, вам не нравится, что Грузия из-за этого подала иск, так не уподобляйтесь ей, не делайте то, что вам не нравится.

О. БЫЧКОВА: Перевожу на русский язык вопрос Игоря. Чем Грузия лучше Ирана?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Грузия чем лучше Ирана? Грузия, во-первых, не занимается разработкой ядерного оружия. Во-вторых, Грузия, если вдруг даже эти офицеры, предположим, не занимались шпионажем, я не говорю про то, что, на самом деле, Россия фактически содержит, в значительной степени, содержит, оказывает гигантскую помощь, более того, дала гражданство жителям двух непризнанных республик, делает все возможное, чтобы они отделились от Грузии, в том числе, и де-юре.

О. БЫЧКОВА: Понятно, да, известно.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я уж не говорю. Т.е. если бы Грузия так делала по отношению к России, я себе представляю, какие бы голоса раздавались бы в российском руководстве. Так, кроме этого, если предположить, что они совершенно невиновны, подчеркиваю, Грузия этих людей России выдала, выдала их почти сразу. То, что они это сделали, опять же, мы не знаем доказательств, Россия не опровергла то, что они шпионы, может, они, действительно, не шпионы, но факт остается фактом, мы говорим о результатах, о том, что случилось по факту. По факту эти офицеры давным-давно находятся в России.

О. БЫЧКОВА: Ладно, если завтра Иран выдаст этих британских военнослужащих…

С. НОВОПРУДСКИЙ: И правильно сделает, рано или поздно…

О. БЫЧКОВА: Тогда мы что скажем про Иран? Нет, если их выдадут через год, это будет другая ситуация.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Если он выдаст завтра, мы скажем, что Иран совершил акт абсолютно разумный и перестал пытаться живыми людьми шантажировать мировое сообщество.

О. БЫЧКОВА: Все понятно, еще один вопрос Семену Новопрудскому, алло.

СЛУШАТЕЛЬ ИВАН (Москва): Как прокомментирует господин Новопрудский, если Россия начнет строить радары на Кубе, как поведет себя в этом случае Америка? Россия бы начала строить радары на Кубе и говорила, что не собирается нападать на Америку, но радары бы строила, как в этом случае?

О. БЫЧКОВА: Все, понятно, понятен ваш вопрос, понятен.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Во-первых, Россия убрала военную базу с Кубы, потому что денег не хватило на то, чтобы ее содержать, и убрала она как раз при В.В. Путине.

О. БЫЧКОВА: Т.е. там эти самые радары или что-то там такое, что-то там такое находилось в течение скольких лет? Примерно 40, наверное, да?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Т.е. убрали. Америка бы тоже была недовольна, Америка тоже пыталась бы каким-то образом на это отвечать. Я еще раз говорю, я не против того, чтобы Россия каким-то образом, в том числе, и негативно, реагировала на это. Но просто не надо глупость взамен глупости делать, потому что, на самом деле…

О. БЫЧКОВА: Нет, поставить, вернуть этот «Лурдес», эту базу на Кубе – это глупость или не глупость? Допустим, допустим.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Опять же, зависит от того, что хочет России. Если России хочется тратить гигантские деньги на то, чтобы держать там базу, ведь, опять же, у Америки есть на это деньги, ради бога, пусть она держит. Америка не будет воевать с Россией, а если мы достигнем уровня жизни американцев, тогда мы тоже можем где угодно ставить системы ПРО. Давайте мы сначала сравняемся с американцами по уровню жизни, а потом будем тягаться мускулами, просто элементарно.

О. БЫЧКОВА: Т.е. гонку вооружений мы проиграем?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Гонка вооружений – это очень дорогое удовольствие, причем дорогое удовольствие для налогоплательщиков. Я не хочу оплачивать никакие военные базы на Кубе, тем более я прекрасно понимаю, мне кажется, любой здравомыслящий человек понимает, что Америка нападать на Россию не собирается вовсе. Т.е. гораздо опаснее для России, с точки зрения ее территориальной целостности, например, Китай, с которым мы сейчас водим хороводы и пытаемся договориться о стратегическом партнерстве.

О. БЫЧКОВА: Так мы с ним водим хороводы и пытаемся договориться о стратегическом партнерстве ровно по этой самой причине, вам не кажется, потому что он большой, сильный?

С. НОВОПРУДСКИЙ: И он выплескивается в Россию, т.е. понятно, что не будет войны, скорей всего, но то, что экономическое, или то, что называется ползучей колонизацией Дальнего Востока – это почти наверняка случится, противостоять этому довольно трудно. Другое дело, что можно попытаться, хотя это очень трудно, но сделать так, чтобы все-таки российские правила жизни, опять же, от этого, очень важно, чтобы Россия стала демократической…

О. БЫЧКОВА: Это понятно, но ведь это вполне правильная политика в отношении Китая, что, воевать нам, что ли, с ними?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Нет, конечно.

О. БЫЧКОВА: Понятно, что ничего не сделаешь.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Нет, конечно.

О. БЫЧКОВА: Поэтому надо водить хороводы.

С. НОВОПРУДСКИЙ: По этой же причине не надо, по той же причине, что Америка нам, хорошо, если от Китая нам есть опасность, и мы пытаемся его, таким образом, задобрить, по этой же логике получается, что раз мы на Америку, таким образом, реагируем, то мы не считаем, что от Америки есть опасность. А раз нет опасности, так тем более не надо пытаться. Антиамериканская позиция не в интересах России, вот что я хочу сказать, никаким боком.

О. БЫЧКОВА: Ну что, все понятно, да, это была программа «Особое мнение». Семен Новопрудский был сегодня с нами. Спасибо тем, кто звонил. Спасибо вам.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Спасибо.