Шод Муладжанов - Особое мнение - 2007-03-23

Л. ГУЛЬКО – Здравствуйте. В программе «Особое мнение» на ваши вопросы отвечает главный редактор газеты «Московская правда» Шод Муладжанов. Здравствуйте.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Добрый день, вечер, у кого какое время сейчас.

Л. ГУЛЬКО – И где чего доброе. Поскольку что-то в последнее время доброго не очень много, честно говоря. Совсем последние новости это горит заксобрание в Санкт-Петербурге. Вертолет МИ-8, который нашли разбившимся и, наверное, люди погибли. И совсем такие страшные трагедии как самолет, разбившийся дом престарелых, шахтеры. Что это? Это безалаберность, преступная халатность, техногенные катастрофы, злой рок. Или все вместе?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я думаю, что негоже самоцитированием заниматься. Но не далее как в сегодняшнем номере «Московской правды» я опубликовал комментарий, я по пятницам иногда пишу колонку такую редакторскую, и вот я опубликовал комментарий, который называется «Куда летят хромые утки». И он начинается с этой темы о многочисленных катастрофах разного рода и, в общем, все, о чем ты сейчас сказал, о возможных причинах и истоках трагедий оно все сходится. Но оно сходится к тому, что, на мой взгляд, в руководстве страны очень мало людей, которым есть дело до причин катастрофы. Конечно, приходится объявлять день траура, создавать государственные комиссии, которые разбираются в причинах и так далее, но что-то я не слышал о выводах из этих катастроф, о том, что делается для предотвращения новых катастроф. Когда коммуникации по 40-50 лет не меняются, они обязательно будут взрываться, будут продавливать грунт и так далее. Это неизбежно. Когда мы летаем на самолетах трухлявых, я бы сказал, когда ты садишься, и кресло под тобой проваливается и вокруг все обшарпано, конечно, возникает ощущение, что того и гляди грохнемся. Когда в любой провинции, зайдя, я не беру Москва, тут Москва особняком стоит, зайдя в больницу районную или даже городскую…

Л. ГУЛЬКО – Москва не стоит особняком кстати.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Все-таки у нас много приличных больниц. Есть, наверное, и неприличные. Не берусь судить. Во всяком случае, я проездом по Московской области в пару таких больниц случайно попал, слава богу, не потому что заболел, а надо было что-то узнать, просто попал в больницы по дороге. Я увидел здание, в которое страшно входить. Это больница. Потому что там все висит, того и гляди, сейчас на голову все обрушится. Когда все это так, когда кабельные сети не меняются десятилетиями, достаточно какой-то ерунды и возникает серьезная катастрофа вроде гибели людей. Почему горят больницы, дома престарелых, детские дома, дома для умственно отсталых. Потому что о них вообще никто толком не заботится.

Л. ГУЛЬКО – Есть комиссии, которые приезжают, проверяют, дают указания.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Ты уверен, что они всюду приезжают и проверяют? А кто выполняет их указания?

Л. ГУЛЬКО – Это второй вопрос.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Это не второй, это первый вопрос. Это вопрос силы и уверенности власти. Если она добивается исполнения своих решений, она сильная власть, если она не может этого добиться, это слабая власть. Я вынужден вернуться к термину «хромой утки», это касается даже не президента в данном случае, хотя термин обычно в Штатах применяется к президенту или к губернатору, но я в данном случае имею в виду не самого президента, а я имею в виду целый свой номенклатурный, который, предчувствуя смену властных людей, фигур, и то, что новые фигуры приведут за собой новую свиту, новое окружение, они понимают, что их задвинут и сейчас им совсем не до того, чтобы предотвращать катастрофы, решать серьезные стратегические вопросы. Хапнуть, распилить, разбежаться и так далее.

Л. ГУЛЬКО – Придут новые люди, выборы, гипотетически, там будет опять куча прослойки, которая тоже будет сидеть временно и которой тоже не будет дела.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Власть временщиков.

Л. ГУЛЬКО – А как сделать, чтобы этого не было. Вот каким вопросом все задаются. Ну что терпеть что ли?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я как ни странно, выскажу, может быть такую мысль, которая не вполне укладывается в несколько либеральное что ли направление государственных каких-то оценок или прожектов, нам нужна партийная власть как ни странно, на мой взгляд. Дело в том, что преемственность власти у нас по-другому не работает. Если каждый раз будет приходить человек, с третьего дня власти которого начнут обсуждать, кто будет его преемником, мы никогда из этого круга временщиков не вырвемся.

Л. ГУЛЬКО – То есть диктатура власти?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Нет, власть, за которую отвечает партия. Мы были бы твердо уверены, да, лично кандидат от этой партии не может второй раз избираться, в третий точнее, как в Штатах, как во многих других странах, он не может идти на третий срок. Но если эта партия грамотно осуществляла правление за прошедшие 8 лет, следующим президентом будет представитель этой партии, за его действия эта партия несет полную ответственность. А если он будет работать плохо, и назначенное им правительство будет работать плохо и так далее, то мы эту партию ни в парламент не выберем, ни ее кандидата не выберем…

Л. ГУЛЬКО – Сейчас есть такие партии?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - В нашей стране ни одной политической партии. Я коротко тебе отвечаю. Все, что есть это группировки людей, объединенные некими общими интересами. Но не столько политическими, сколько конъюнктурными.

Л. ГУЛЬКО – То есть терпеть, пока появится…

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Создавать.

Л. ГУЛЬКО – Каким образом?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я думаю, что создавать будет все-таки, и вынуждена будет общественность, которая должна рано или поздно понять, что без нее в нашей стране нормальной власти не будет.

Л. ГУЛЬКО – Пришел от Анатолия нам с Шодом сразу обоим вопрос: Льву Муладжанову, вы говорите, коммуникации по 50 лет не меняются. Это справедливо, но вы же, мы же, двумя руками голосовали за этот дикий капитализм, который еще 50 лет не будет ничего менять. А теперь упрекаете.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Дело в том, что я бы для начала хотел сказать, что я двумя руками вообще ни за что в этой жизни не голосовал. И за капитализм как таковой вообще у нас, к сожалению, никогда голосование не проводилось или против капитализма. Я хотел бы сказать, что изменение строя, экономической фармации, политической фармации оно происходит независимо от того, за что проголосует конкретный журналист или против чего он проголосует. Это объективная видимо, какая-то тенденция, процессы. Но я хотел бы автора этого вопроса адресовать к опыту тех капиталистических стран, где капитализм процветает многие десятилетия, но там с коммуникациями все нормально. И там их вовремя меняют, ремонтируют и там трубы не прорываются и подстанции не взрываются. Что-то у них капитализм не ведет к разрушению технических коммуникаций.

Л. ГУЛЬКО – Наверное, экономически выгодно быть честным там.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я думаю, что устройство страны, включая систему инженерного обеспечения, торгового, транспортного, социального, и так далее, устройство страны должно быть выстроено в единую систему, структуру, за которую отвечает власть. Пока этого не произойдет, пока мы будем раздирать все на какие-то отдельные непонятные национальные проекты, почему в национальный проект надо включать медицину, и не надо включать состояние сантехники. Между прочим, если сантехника шарахнет, медицины не останется. И так далее. Я думаю, что попытки фрагментарного решения каких-то кусочков наших проблем никогда ни к чему не приведут.

Л. ГУЛЬКО – Вернемся к тому обществу, которое и будет создавать партию, собственно, свою, когда-нибудь. Пишет Билял Насибулин, сторож: Уважаемый Шод, скажите, не считаете вы, что нынешняя политика Москвы - это натравливание народов разных национальностей друг на друга, это и господа Дугин, Проханов, Рогозин и им подобные, так называемые радетели за русских, которых эти господа ненавидят и призывают их выйти на какие-то демонстрации с подстрекательскими лозунгами, я говорю им этим гапонам, уйдите, дайте нам жить…, - и так далее. И второе сообщение на эту же тему: господин Муладжанов, лидер Евразийского движения Дугин (к мнению которого говорят, прислушивается Кремль) на радио «Эхо Москвы» призвал россиян сплотиться в противостоянии с Западом, включая военное столкновение, и это поможет нации самоутвердиться. Я думаю, что американский народ не хочет военного столкновения с Россией (у нас нет антироссийской пропаганды на любом уровне), а хочет ли столкновения российский народ, - Владимир из Америки пишет.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Дело вот в чем.

Л. ГУЛЬКО – Выйдет на имперский марш, потом так называемые «Наши» выйдут. «Марш несогласных». Все это народ.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я думаю, что в сознании подавляющего большинства граждан нашей страны национализм, радикальный национализм он все-таки является чем-то негативным, преступным и так далее. Я думаю, что подавляющее большинство людей в нашей стране такому откровенному национализму и шовинизму обязательно дадут отпор, даже на бытовом уровне. Мне так кажется. Второе. Подстрекателей и провокаторов у нас всегда хватало во все времена. И сейчас их тоже очень много. Понятно, что гораздо легче агитировать против чего-нибудь. Против американцев, против капитализма, против еще чего-то. Гораздо сложнее создать партию политическую, как минимум движение или общество, которое бы предлагало и серьезно и доступно продвигало в общество некую позитивную программу некую. Конструктивную идею, вокруг которой могли бы собраться люди. Почему я говорю, что у нас нет политических партий. Партия должна, на мой взгляд, как раз и создаваться вокруг позитивной государственной идеи. У нас все партии заявляют, что мы за великую достойную независимую Россию, которая…, замечательно все и за достойную жизнь для россиян и так далее. А кто же против-то? Конечно все за. Вы объясните. Как вы собираетесь это сделать.

Л. ГУЛЬКО – Нет, некоторые объясняют. Вот этих убрать, этих поставить.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я же имею в виду реальные идеи, не то, что министром здравоохранения должен быть не досточтимый Зурабов, как кто-то еще.

Л. ГУЛЬКО – Кстати, о Зурабове. Между прочим, можно создать партию антизурабовцев, но это опять такая негативная идея.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я считаю, что этого человека конечно давно власть должна была убрать с этого поста. Независимо от того, что она думает о его деятельности. Когда столько людей в стране ненавидят человека, он не может быть министром государства в этой стране.

Л. ГУЛЬКО – Выступал недавно. Говорил, что уйду я, сказал господин Зурабов.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Ну и уходи.

Л. ГУЛЬКО – Уйду, вам лучше, что ли будет.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Да, лучше. Я повторю, я не знаком лично с господином Зурабовым, но, во-первых, деятельность руководимого им ведомства зашла в тупик. Она привела в тупик целую важнейшую для людей отрасль, и я не далее как позавчера разговаривал с министром здравоохранения московским, он мне рассказывал ситуацию с лекарствами и так далее, она на самом деле катастрофична. Это связано с тем, что не платятся деньги поставщикам лекарств, это приводит к сокращению производства, люди не могут закупать сырье и так далее, потому что не проплатили с мая прошлого года лекарства, поставленные москвичам в московские аптеки. То есть человек завел важнейшую отрасль в полный катастрофичный тупик. Конечно, его надо и уволить, и если это то, о чем я сейчас говорил, и многие другие вещи подтвердятся, отдать под суд. Но это не решит проблемы. Это правда. Потому что здравоохранение нельзя отдельно от других важнейших отраслей взять и привести в порядок. Так не бывает. Нельзя в обществе коррумпированной иметь не коррумпированную милицию, нельзя в обществе, где процветает насилие, иметь армию, где все чисто и порядочно. Так не бывает. Поэтому я считаю, что конструктивные идеи должны воплощаться в какие-то конкретные программы, и если все-таки нынешняя власть даст возможность не только своим выдвиженцам, но и другим эти программы прокламировать через СМИ, тогда возможно все-таки будет некое движение вперед. Если нет, то я ничего хорошего не предвижу к сожалению.

Л. ГУЛЬКО – А даст? А какие мысли по этому поводу?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Думаю, что нет. В обозримом будущем это вряд ли.

Л. ГУЛЬКО – То есть нам сидеть, ждать, страдать.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - С другой стороны мне было нечестно говорить, что все так плохо в этой сфере, потому что я конкретный человек, который сижу в студии в центре г. Москвы и говорю серьезные негативные вещи о деятельности правительства России и президента России и так далее.

Л. ГУЛЬКО – Главный редактор газеты «Московская правда».

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я выпускаю газету, в которой все это пишется. И значит это возможно. Другое дело, что подавляющее большинство массовых, гипермассовых каналов информации, таких как метровые телеканалы и так далее, не пустят никогда меня с этим заявлением в свой эфир. То есть некий выход пара через свисточек происходит. Потому что излишнее накопление этого пара оно опасно. Чревато.

Л. ГУЛЬКО – Многие сейчас и говорят, что сейчас люди выйдут на улицу, что революционная ситуация.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я не верю в это. Я не чувствую революционной ситуации. Я с очень многим людьми общаюсь и с читателями нашей газеты и не с читателями, с чиновниками и с рабочими. Я с очень многими людьми общаюсь. Так моя жизнь устроена. Я не чувствую революционной ситуации в нашей стране. Прежде всего, по настроению людей, к сожалению, преобладает не большевизм, а пофигизм. И это гораздо опаснее.

Л. ГУЛЬКО – Это плохо?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Это ужасно.

Л. ГУЛЬКО – Лучше большевизм, чем пофигизм?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - В нынешней ситуации большевизм мог бы сдвинуть камень с места, как это произошло в 1989 году. А ведь тогда то, что происходило эти митинги в Лужниках и так далее, это был большевизм, если мы немножко с позиции времени посмотрим.

Л. ГУЛЬКО – Впереди было светлое будущее.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - А оно всегда перед нами. Оно, к сожалению, никак не приблизится к нам. Как горизонт, оно там все время где-то впереди, далеко впереди. Я повторю, что пофигизм он приводит к тому, к чему мы сейчас и подошли. Когда люди многим недовольны, оно они не имеют практически инструментов, чтобы продемонстрировать это недовольство. А как собственно. Выйдя на улицу, у нас очень жесткие кстати законы относительно массовых всяких мероприятий. Очень жесткие законы.

Л. ГУЛЬКО – Многие мне кажется, уже и не верят в это.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Две смежных проблемы. С одной стороны жесткие законы ограничивающие активность общества, а с другой стороны настроение внутри общества, где царит такое пофигистско-удрученное ощущение, что сделать ничего нельзя.

Л. ГУЛЬКО – Да пошли они все, я лучше тут о себе позабочусь.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Оно подпитывается тем, что все-таки значительное количество людей, которые могли бы, этих толковых людей, умных, активных, они подкармливаются. И живут, в общем, не бедно в отличие от масс, которые они должны были по идее за собой повести. То есть таких потенциальных лидеров власть она немножко подкармливает, выбивает из этого революционного состояния и получается, что масса, извиняюсь перед людьми, что их называю массой, но все-таки в таком глобальном смысле масса она не имеет лидеров.

Л. ГУЛЬКО – Перед тем как мы примем звонки, вопрос от Мурата на пейджер: господин Муладжанов, скажите, пожалуйста, почему в «священный» для православных россиян праздник, - человек иронизирует, - День Святого Патрика, перекрывают полностью Новый Арбат, а когда хочет пройти мирным маршем оппозиция, тогда поднимается паника властей.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я думаю, что те, кто проводят такие действия в праздник Святого Патрика, они делают все очень грамотно, вовремя, подают заявки, грамотно оформляют, а те, кто пытаются политические мероприятия делать. Мы как-то однажды разбирались с таким случаем, они все чего-нибудь не совсем так сделают и у чиновников появляется вполне законное основание им отказать.

Л. ГУЛЬКО – Лазейка.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Да, это, во-первых, а во-вторых, мне кажется, что все-таки надо серьезно думать о том, чего люди хотят добиться. Чего можно добиться имперским маршем, еще чем-то, что нужно-то, чего хотят добиться от окружающих. От власти видимо хотят добиться внимания. Не знаю, зачем. Но видимо, внимания. А чего хотят от окружающих. Я вот этим бы занялся и это очень важно. Потому что, всерьез говоря я считаю, что парады и такие уличные шествия в Москве вещь запредельная, потому что нам и так невозможно ни проехать, ни пройти. Особенно по центральной части города. Я бы вообще по-хорошему вообще запретил в рабочие дни перекрывать улицы по чему бы то ни было. В том числе по причине проезда нашего уважаемого премьер-министра, из-за которого очень часто по Новому Арбату 15-20 минут невозможно ехать, просто все стоит и ждет, когда его кортеж проедет.

Л. ГУЛЬКО – Президент тоже там же.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я бы оставил в покое президента, поскольку это все-таки особо охраняемое лицо и потом я много езжу по городу, с президентским кортежем очень редко сталкиваемся, то ли он мало ездим, то ли он на вертолете летает. Не знаю. С кортежем Фрадкова я например, сталкиваюсь достаточно регулярно.

Л. ГУЛЬКО – Ему ездить-то куда?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Из Кремля в Белый дом и обратно.

Л. ГУЛЬКО – А позвонить…

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я не знаю, почему. Я бы вообще запретил перекрывать движение, особенно в рабочие дни.

Л. ГУЛЬКО – Я только за. Я согласен. Потому что то, что творится с автомобильным движением это отдельная тема.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - А подтексты тут всем понятно, что их анализировать. Все понятно.

Л. ГУЛЬКО – Телефонные звонки. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Я что хотел бы сказать…

Л. ГУЛЬКО – Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Сергей. Москва. Хотел бы, прежде всего, сказать спасибо за приглашение Шода, вменяемый вполне человек, и политик и известный журналист.

Л. ГУЛЬКО – Вопрос-то?

СЛУШАТЕЛЬ – Шод, а что же делать, туда не пускают, сюда не пускают, здесь перекрыли. Все закрыли, финансы закрыты. Что делать дальше-то? На митинги не ходить…

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я понял ваш вопрос. Я скажу тривиальнейшую вещь, но, на мой взгляд, она вполне справедлива. Мне кажется, люди, которых вы применительно ко мне, наверное, и некоторым другим называете вменяемыми, они должны начать группироваться. Не для того чтобы устроить очередной марш по городу и что-то натворить, а для того чтобы вместе создавать политическую партию. Вы понимаете, меня, например, много раз в разные партии создаваемые приглашали, мой отказ был связан не с тем даже, что я в принципе не хотел бы как главный редактор быть членом какой-то партии…

Л. ГУЛЬКО – Как журналист.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - И как журналист тоже. Тем более что трибуна у меня без того есть. А в первую очередь потому что как правило повторяю, нет задачи родить идею, программу. Родить структурную серьезную разработку, которая бы показывала, как можно изменить к лучшему жизнь в России. Когда соберется достаточное количество вместе вменяемых людей, это будет партия, которая, на мой взгляд, сможет проломить брешь в этой стене.

Л. ГУЛЬКО – Еще один звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Извините, это опять я. Мне повезло. Ну, как же нет…

Л. ГУЛЬКО – Везунчик.

СЛУШАТЕЛЬ – …задачи, есть задача такая. Вы сами о ней говорите, Шод.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Задача? Я еще раз повторяю, я категорический противник физических всяких столкновений в стране, я считаю, что путь должен быть политическими. Политический путь предполагает создание партий действующих, куда можно было бы влиться и повлиять на ситуацию в стране я не вижу. Стало быть, единственный путь собираться и создавать такую партию.

Л. ГУЛЬКО – Вменяемых людей.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Да, можно ее так назвать – партия вменяемых.

Л. ГУЛЬКО – ПВЛ. Еще звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Владислав меня зовут я из Саратова. У меня несколько реплик, если можно и вопрос. Во-первых, хочу сказать, что российского народа в природе не существует, такого народа нигде нет. Вот есть русский народ, а российского я не знаю, например. Это, во-первых.

Л. ГУЛЬКО – А все остальные кто живет на территории?

СЛУШАТЕЛЬ – Я могу сказать: народы России.

Л. ГУЛЬКО – А как одним словом обозвать-то?

СЛУШАТЕЛЬ – Русский народ.

Л. ГУЛЬКО – Прекрасно.

СЛУШАТЕЛЬ – И еще одна реплика, если можно. Вы говорите, что в России очень относятся к людям жестко, скажите, пожалуйста, а, как известно, каждый день в Ираке погибают американцы, а Буш говорит, надо посылать и посылать. Вот как Буш относится к своему народу? И еще вы говорите, техногенные катастрофы, но они происходят в каждой стране. Вы помните, как «Конкорд» горел над Парижем. Сколько людей там горело. Такое случается. А вопрос такой. Скажите, пожалуйста, 1 апреля вступает в силу закон, где будет запрещено торговать иностранцам. И частенько я слышал от наших либералов, что это делать не надо, скажите, пожалуйста, а что в этом плохого? Деньги, которые они перечисляют, будут оставаться в России, откроются многие торговые места, где будут торговать наши коренные народы России. Что в этом плохого?

Л. ГУЛЬКО – Понятно. Спасибо.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Давайте все-таки по порядку. Я сказал бы так, что насчет российского народа и русского народа, конечно, есть русский народ, но есть очень много людей, которым очень сложно себя причислять к народу по национальному происхождению. Например, я. У меня мама славянка была, папа таджик. Вот я какой народ? Наверное, российский. Я российский человек, я люблю Россию, я люблю Москву, и что могу для этого делаю в этом качестве. Но я не русский, наверное, человек, все-таки, хотя по-русски неплохо говорю. Дело в том, что вопросы тенденциозно были немножко выстроены. Понятна позиция человека. Что касается иностранных…, говоря про Буша, понятно, что Буш не очень жалеет американских граждан…

Л. ГУЛЬКО – Хотя какое нам дело до Буша и до американских граждан в данный момент?

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Я бы только сказал, что и наши ребята продолжают в Чечне гибнуть-то. Что любопытно, Чечня находится на территории России в отличие от Ирака, который находится далеко от США. Но бог бы с ним. Давайте про торговцев, это на самом деле очень важный вопрос, который в какой-то момент может вырасти в социальную напряженную тему. Я бы хотел сказать, что я категорически против такого рода запретов. Фирмы должны отчислять налоги в казну той страны, где они работают. Если они работают в России, в Москве они должны налоги платить России. И если грамотно выстроить налоговую систему, то такие ограничения будут совершенно ни к чему. Вот моя позиция.

Л. ГУЛЬКО – А все остальное мы не успели сказать. Шод Муладжанов, главный редактор газеты «Московская правды» был сегодня здесь у нас в студии, отвечал на ваши вопросы. Спасибо, до свидания. До следующей встречи.

Ш. МУЛАДЖАНОВ - Спасибо.