Сергей Бунтман - Особое мнение - 2007-02-19
Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер. В эфире программа «Особое мнение». Я – Тина Канделаки. Сегодня в программе не знаю, для меня нежданно-негаданно – Сергей Бунтман.
С. БУНТМАН - Почему нежданно? Надо смотреть в расписание.
Т. КАНДЕЛАКИ – А я так и знала, что ты мне скажешь. А у меня меняют компьютер дома.
С. БУНТМАН - Есть еще телефон. Я потом расскажу. Референтам позвонить.
Т. КАНДЕЛАКИ – Но у меня есть другая для тебя приятная новость. Честно говоря, Сережа, я как в рулетку играла. Потому что любому человеку, который оказался бы на этом месте, вряд ли было бы приятно сообщение, которое я сейчас сделаю.
С. БУНТМАН - А что случилось?
Т. КАНДЕЛАКИ – У меня грипп.
С. БУНТМАН - Да ты что?
Т. КАНДЕЛАКИ – Серьезно.
С. БУНТМАН - Человечий?
Т. КАНДЕЛАКИ – Не знаю. Я ела яичницу, ела яйца вареные. Держала в руке курятину.
С. БУНТМАН - Какую? Жареную.
Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, не жареную. Курятину подготовленную…
С. БУНТМАН - А где курицу покупала?
Т. КАНДЕЛАКИ – В магазине естественно.
С. БУНТМАН - В каком магазине? В большом магазине.
Т. КАНДЕЛАКИ – На букву «н» который начинается, большая сеть магазинов.
С. БУНТМАН - Большая сеть. Не на рынке?
Т. КАНДЕЛАКИ – Кстати, а может быть, еще на рынке кое-что покупали. Потому что рядом с домом рыночек есть.
С. БУНТМАН - Ты курицу сама извини меня, резала? Нет?
Т. КАНДЕЛАКИ – Нет. Из пакета я ее доставали. Отмывала.
С. БУНТМАН - Уже резаную.
Т. КАНДЕЛАКИ – Уже резаную. Она в пакете лежала. Но там немножко вытекло жидкости.
С. БУНТМАН - У тебя нет гриппа.
Т. КАНДЕЛАКИ – Точно?
С. БУНТМАН - Я тебе как врач говорю. Нет.
Т. КАНДЕЛАКИ – Ты уверен?
С. БУНТМАН - Конечно. Все, что я делал последнее время, как только появился этот птичий грипп, во всех аэропортах я читал, скучно, нечего делать при паспортном контроле, таможне и прочем досмотре, я читал памятки. Меня печалит только одно, это все бывает вспышки и там и здесь от недогляда. Меня печалит только одно – что люди очень мало читают, мало в это верят.
Т. КАНДЕЛАКИ – Сереж, расскажи всем, потому что на самом деле, если говорить серьезно, у людей паника. И ты это прекрасно понимаешь.
С. БУНТМАН - Я не вижу паники у людей. Сегодня все сообщения как раз о том, что нет паники у людей.
Т. КАНДЕЛАКИ – Ты в метро был сегодня?
С. БУНТМАН - А что в метро паника, все бегают от птичьего гриппа?
Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, просто так сложилось, что я не могла на машине доехать…
С. БУНТМАН - А вот скажи мне, чем паника отличается от светского разговора?
Т. КАНДЕЛАКИ – Я не думаю, чтобы в метро в 9 часов утра люди оживленно, я одних подслушала, других подслушала, третьих…
С. БУНТМАН - Это именно светские разговоры.
Т. КАНДЕЛАКИ – Но почему в 9 утра?
С. БУНТМАН - А когда же?
Т. КАНДЕЛАКИ – Светские разговоры принято вести вечером.
С. БУНТМАН - Почему? Смотря, где люди встречаются. В метро это для очень многих людей, это тоже своего рода клуб, где люди встречаются, разговаривают…
Т. КАНДЕЛАКИ – Не буду спорить. Ну и что ты считаешь?
С. БУНТМАН - Я считаю, что действительно есть вспышка. Есть определенная опасность для тех, кто общается, если можно это назвать общением, с птицей живой, дикой и так далее. То, что отчитываются о птицефабриках, это скажем так по-честному, это верно чаще всего. И о тех мерах, которые принимают. Птицефабрики настоящие довольно изолированная конструкция.
Т. КАНДЕЛАКИ – То есть заразиться, поедая куриное яйцо или тушку невозможно?
С. БУНТМАН - Ну конечно.
Т. КАНДЕЛАКИ – А как можно заразиться?
С. БУНТМАН - Если ты или покупаешь или возишься с битой птицей или живой птицей, неизвестно где купленной, вот это обычно: а, сойдет. Вот это не совсем правильный мне кажется подход. Единственное, что можно сказать. И из-за этого «а, сойдет» дошло через рынки, через просто покупку вне сетей, вне официального контроля, если быть серьезным, не говорить на каждый чих «будьте здоровы», ах вот как у нас все плохо, а вот всегда так. Есть определенные правила. Весь мир с этим сталкивается сейчас. И надо держать ухо востро. От чиновников проверяющих до просто мирных или не очень мирных граждан.
Т. КАНДЕЛАКИ – Как ты считаешь, последний вопрос на эту тему, потому что она достаточно все равно актуальна, Сереж, очередные вспышки гриппа это на самом деле неконтролируемое стечение обстоятельств или просто на самом деле как ты говоришь, что допустим, на местах, на тех же птицефабриках упускается, не контролируется…
С. БУНТМАН - Нет, я про птицефабрики не говорю, что там не контролируется…
Т. КАНДЕЛАКИ – А откуда тогда?
С. БУНТМАН - У меня нет никаких сведений, что на птицефабриках, особенно Московской области, которые я знаю. У нас было очень много серьезных на эту тему передач, серьезных разговоров с людьми, с независимыми настоящими специалистами. И мониторинг птицефабрик показывает, что там достаточные меры. Это привоз неконтролируемый битой и живой птицы из разных мест. Мы уже не можем сейчас сказать, откуда прибыла. Сегодня забавный был эпизод, когда был наш корреспондента на рынке, и там предложили, эту птицу не хотите. Ну, вот из Бразилии возьмите. Там уж точно проверяли. Непоколебимая вера в то, что где-то проверяют лучше. Мне кажется это серьезная ситуация. Но к ней нужно подходить нормально, строго, трезво вполне.
Т. КАНДЕЛАКИ – И как-то чувство юмора тоже нужно в любом случае стараться сохранять. Потому что как ты правильно говоришь, сохранять некое спокойствие.
С. БУНТМАН - Точно также как по отношению к элементарным правилам, как по отношению к правилам дорожного движения чувство юмора не очень уместно.
Т. КАНДЕЛАКИ – Но Сережа. Я думаю, что в любом случае надо как-то сохранять некую здравость, потому что я тебе могу сказать, я из Киева, например, о гриппе.
С. БУНТМАН - Ты из Киева. Вы с Киева только что.
Т. КАНДЕЛАКИ – Мы с Киева. Как всегда. Карантин, детей на неделю распустили. Вот уже не до шуточек. Дети неделю не ходят в школу, потому что на самом деле какой-то очень тяжелый достаточно грипп протекает с разной симптоматикой…
С. БУНТМАН - Человеческий.
Т. КАНДЕЛАКИ – Да.
С. БУНТМАН - Тяжелая форма. Ну, правильно, у нас распускают периодически.
Т. КАНДЕЛАКИ – А откуда ты знаешь, что у тебя такой грипп. А ты проверялся, а где проверяться. Я сижу, все время слушаю эти досужие разговоры и понимаю, что они почему-то возникают периодически с определенным промежутком времени и повторяются абсолютно одинаково.
С. БУНТМАН - Тина, это сейчас превращается в светский разговор. Потому что это действительно сезон такой. Есть различные формы того же самого человеческого гриппа. Я очень не хочу, чтобы это у нас как в «эховскую» передачу - утренний обход, дневной обход, вечерний обход теперь уже будет.
Т. КАНДЕЛАКИ – Поставим точку. Ладно, тогда пожелай мне доброго здоровья, и я перейду к серьезным темам.
С. БУНТМАН - Пожелаю. Не возись с птицей неизвестного происхождения. Паспорт спрашивай.
Т. КАНДЕЛАКИ – Заметь, это не я сказала. Я перехожу тогда к серьезным темам. Очень большое количество вопросов естественно связано с министром обороны. Твое отношение к этому назначению. Очень много реплик разнообразных. Я думаю, что мнение у тебя достаточно интересное по этому поводу.
С. БУНТМАН - У меня нет никакого мнения. Потому что назначение господина Сердюкова может свидетельствовать о чем угодно. Самые серьезные причины, которые называют, это человек, который я сейчас не буду ни про мебель, ни про «Ленмебельторг», говорить. Человек, который хотя бы 8 лет как минимум проработал в налоговых органах. Дошел до высшего поста в налоговых органах. Единственное, что можно серьезно было бы предположить, то, что человек свой достаточно. Понятно, что он свой. И прикрываемый тоже своими. Человек известный тем, кто его назначает…
Т. КАНДЕЛАКИ – Сереж…
С. БУНТМАН - Подожди. Сейчас я договорю. Что назначается для того, чтобы контролировать те вложения, которые бюджет делает в военную сферу. Но здесь есть парадокс, для контроля нужен человек извне, не поставленный, мне кажется, что это есть классическая менеджерская ошибка поставить для контроля человека главой той организации, которую надо контролировать. Это же неправильно.
Т. КАНДЕЛАКИ – Это важная часть. Потому что в любом случае это назначение, потому что в любом случае это назначение повлечет за собой некие результаты. Если ты можешь сейчас не то, чтобы пофантазировать, а как-то предположить, к чему это может привести, и какие изменения, перестановки еще могут произойти, - после рекламы. Подумай, пожалуйста, сразу не говори мне нет.
РЕКЛАМА
Т. КАНДЕЛАКИ – Мы остановились на очень важном моменте, ты говорил о том, какие последствия будут у назначения министром обороны господина Сердюкова. И очень важно, тут тоже очень много вопросов поступает по поводу того, каждое новое назначение это усиление одной группировки и ослаблении другой. И в чью пользу это назначение.
С. БУНТМАН - Это такие или шахматы или я бы даже сказал игра такая «фараон». Направо, налево карты раскладываешь. Я не очень согласен, что это так впрямую все идет. Да, понятно говорят, что подровняли кандидатов. Да, действительно подровняли. Что касается Министерства обороны, мне кажется, что Министерство обороны упраздняется как таковое. Также как упразднилось у нас правительство. С назначением Фрадкова, оно стало собранием министров под руководством, не под руководством, а под какой-то такой технической командой некоего человека, который называется Михаил Фрадков. Мне кажется, что сейчас интерес во всем, что касается войны, интерес и именно деятельность, она уходит из Министерства обороны. То есть получается так, что существует армия, все ее невзгоды и все то, что осталось в отношении и продолжает оставаться в отношении общества к армии, оно уходит в никуда. То есть сейчас ямочку вырыли, пошептать и зарыть. Получилось, что Министерство обороны никакое. Туда все уходит, все общественное, вся дедовщина. Вся недоукомплектованность, все пенсии и прочее. Уходит туда, ни к чему. Все, что касается вооружения, что касается гламурности армейской, булав, крылатых, бескрылых ракет стратегических, направленных туда, сюда, на цели натовские – все, что связано с руслом мюнхенской речи и конфронтации и надувания себя, оно уходит туда, где и было. В связку Путин-Иванов. Иванов как человек, стоящий над военно-промышленным комплексом и над закупками. Путин – как главнокомандующий, ответственный за все, но ни у кого же не поднимается сейчас рука и не повернется язык с какой-то дурацкой дедовщиной и какими-то никому непонятными Сычевыми и Рудаковыми обращаться к Иванову, а причем тут он. Или к Путину, а где там Путин. Да наверху. И будет все это уходить. Сердюков получается в этом отношении какой-то Зурабов сегодня. Пускай в него это все уходит.
Т. КАНДЕЛАКИ – Очень много пишется по поводу, кстати, Зурабова, как раз по поводу него проводят параллели. Но, тем не менее, тоже одна очень интересная была ремарка. Откуда вы знаете, не согласны ли вы с тем или как считаете, невозможно ли, что это некий тренинг, пусть не в самом главном месте и не на самой важной позиции…
С. БУНТМАН - Для чего?
Т. КАНДЕЛАКИ – Кандидата.
С. БУНТМАН - У нас дворника назначат – он будет кандидат. Потому что мы привыкли, как из ничего соткался сам Владимир Владимирович Путин небезызвестный. Он соткался из ничего.
Т. КАНДЕЛАКИ – Из ничего для нас, Сереж, согласись.
С. БУНТМАН - А для кого из чего?
Т. КАНДЕЛАКИ – А почему мы должны знать, например, кого готовят? Нам же никто не должен говорить заранее до выборов. Вот начнется официальная кампания…
С. БУНТМАН - Мне кажется, там сами не знают. И существует вариант действительно, который упорно педалируют и прикидывают, как оставить Путина, как не оставить Путина. При этом выглядеть перед кем-то, то ли перед своими, то ли перед Западом, то ли перед пацанами, с которыми еще надо или не надо делиться, выглядят вот эти два джокера, которые у нас есть. Вернее два туза. А где-то там еще думать, вот Нарышкин - джокер, Сердюков - джокер. Это такая кремленология подковерная.
Т. КАНДЕЛАКИ – Почему, это все может быть просто репетицией.
С. БУНТМАН - Пожалуйста, может быть. Вот назовите мне человека, который в 1998, даже начале 1999 года произносил с каким-то определенным серьезным выражением фамилию Путин. Даже когда Путина назначили главой ФСБ. Вот кто это серьезно произносил?
Т. КАНДЕЛАКИ – Я не могу сказать, кто именно…
С. БУНТМАН - Сценарий будет не такой. Он будет не такой.
Т. КАНДЕЛАКИ – Очень многие люди, может быть они потом эти книжки уже написали, но в воспоминаниях говорят, что было понятно с определенного момента, что он не случайный человек.
С. БУНТМАН - Конечно не случайный. Но самое главное, куда ставят этот определенный момент. Кем он определен и куда они его ставят. На лето 1999, на весну 1999.
Т. КАНДЕЛАКИ – Ты абсолютно справедливо заметил, что…
С. БУНТМАН - Когда Примаков и его правительство были послекризисное, ты помнишь?
Т. КАНДЕЛАКИ – Естественно. Ты правильно все абсолютно говоришь. Все зависит от того, какая в данный момент ситуация.
С. БУНТМАН - Я отвечу на это. Я не исключаю ничего абсолютно. И даже не исключаю с общих глобальных человеческих позиций, что вдруг его за одну ночь господина Сердюкова посетит восторг и творческая ночь и вдохновение и он сотворит нам великое с армией. Кто его знает. Но я в это мало верю. Может быть всякое. Но я в это мало верю.
Т. КАНДЕЛАКИ – Ну почему. Достаточно активный человек. Вдруг он всю свою энергию направит именно в это русло. И произойдут наконец-то ожидаемые перемены.
С. БУНТМАН - Тогда зачем. Его для этого взяли?
Т. КАНДЕЛАКИ – В любом случае армии нужны реформы. Все об этом говорят. Почему бы им ни произойти наконец-то сейчас.
С. БУНТМАН - Вот эта неясность, праздность, произвольность решений с какими-то совершенно другими интересами, которые мы просматриваем, но не решаемся произнести вслух, очень часто только по одной причине, не потому что мы боимся и что-то знаем, а потому что всем нам я уверен, так хочется верить в разумное, светлое…
Т. КАНДЕЛАКИ – Ну смотри, это же логично. Зачем менять министра обороны, зачем назначать нового человека и привлекать лишнее внимание…
С. БУНТМАН - Понятно, что освободить Иванова от всей этой муры перед выборами, стоит конечно.
Т. КАНДЕЛАКИ – Но зачем привлекать лишнее внимание, согласись. Это же сразу мысли, все начинают думать, вот ты говоришь, это приведет к тому-то…
С. БУНТМАН - А пока мы думаем над этим самым, кто там Сердюков глава, а Нарышкин это голова или они оба вешалки для шляпы, мы упускаем самое главное, может быть течение…
Т. КАНДЕЛАКИ – То есть это называется отвлекающий маневр.
С. БУНТМАН - Ты знаешь, там были любопытные вопросы как про выборы, про все остальное.
Т. КАНДЕЛАКИ – Ну давай пойдем по порядку.
С. БУНТМАН - Я бы очень хотел на них, если бы была возможность, ответить. Можно и не по порядку. Но там был замечательный вопрос про выборы, и сравнивали. Да, я сказал, что я, скорее всего, пойду на выборы.
Т. КАНДЕЛАКИ – Я помню этот вопрос.
С. БУНТМАН - И мне напоминают выборы во времена Советского Союза. Понимаете, в чем дело. Мы слишком быстро согласились, что у нас уже Советский Союз с одной партией и с кандидатом от нерушимого блока. И абсолютно неважно как мы, куда опускаем бюллетени, если вы помните, даже кабинок не было. Если мы не сдаемся, и если мы хоть можем сделать все, от нас зависящее, чтобы принять решение идти, не идти на выборы, за кого голосовать. Принять это разумно, и потом тогда мы имеем право жестко следить за подсчетом голосов, за результатами выборов.
Т. КАНДЕЛАКИ – Здесь есть вторая часть вопроса, если ты помнишь. Посещал ли ты выборы при Советах? Чем дело кончилось.
С. БУНТМАН - Да. А чем дело кончилось? При каких Советах?
Т. КАНДЕЛАКИ – Ты разочаровался, не разочаровался.
С. БУНТМАН - Когда мне было 18, я стал голосовать. Я понимал, что это никому не нужное вообще дело. Это такой ритуал. Мне, правда, подарили очень хорошую…
Т. КАНДЕЛАКИ – Но, тем не менее, он тебе нравился этот ритуал я думаю.
С. БУНТМАН – Обожал, конечно. Зачем он мне нужен был. Я в 18 лет пошел первый раз и потом не ходил до 1989 года.
Т. КАНДЕЛАКИ – Это сколько тебе лет было, когда ты впервые пришел на выборы?
С. БУНТМАН - 18 лет.
Т. КАНДЕЛАКИ – А потом пришел в 1989.
С. БУНТМАН - В 1974 году мне было 18.
Т. КАНДЕЛАКИ – Получается, через 25 лет ты пришел на выборы.
С. БУНТМАН - Через 15 лет я пришел на выборы. В первые выборы мне подарили замечательную книжку, «Избранное» Александра Блока, самая моя любимая книжка была.
Т. КАНДЕЛАКИ – Это видимо были и самые любимые выборы. Если такую хорошую книжку подарили.
С. БУНТМАН - Я отделял книжку от выборов. Так что давайте не соглашаться очень быстро, что у нас Советский Союз и советская однопартийная и вообще беспартийная система.
Т. КАНДЕЛАКИ – Вот если бы после твоих слов возникло бы гражданское общество, я бы не удивилась.
С. БУНТМАН - Сразу прям.
Т. КАНДЕЛАКИ – Ну ты как-то очень хорошо убеждаешь сегодня.
С. БУНТМАН - Сейчас как Хоттабыч вырву волос из уса, и скажу: тух-тиби-тух-тиби-тух, вот так вот?
Т. КАНДЕЛАКИ – Ну не надо. Так не надо. Без членовредительства, Сергей Александрович. Берегите себя, вы нам еще нужны.
С. БУНТМАН - Спасибо.
Т. КАНДЕЛАКИ – Идем дальше. Подожди, пожалуйста. Здесь очень много разных вопросов. Наконец-то, правда жизни, тебе говорят «спасибо большое», благодарят. «Мне кажется, что вы очень долго и многословно пытаетесь анализировать то, что можно определить одним словом: это вертикаль власти или диктатура. И ничего здесь изменить нельзя».
С. БУНТМАН - Диктатура ли это. Вертикаль власти точно. Бесконтрольная непрозрачная узенькая хрупкая вертикаль. Вот что это такое. Непрозрачные решения. Поэтому мотивов моих, только каким-то анализом с приборами ночного движения мы можем понять некие мотивы, которые даже не декларируются. Они даже перестали утруждать себя объяснением мотивов. Говорят, это толковый хороший парень, мы его сюда назначим. Все. Прибегает Фрадков, из Ашхабада прямым ходом прибегает на заседание, успевает. Да, я согласен со всем, что здесь решили. Председатель правительства, когда сидит у президента и перемещает всех в правительстве.
Т. КАНДЕЛАКИ – Это же понятно, что все были в курсе гораздо раньше. Такие же решения спонтанно не принимаются Сережа.
С. БУНТМАН - …что все были в курсе. Я не всегда уверен.
Т. КАНДЕЛАКИ – То есть ты думаешь, что такое решение может быть принято спонтанно?
С. БУНТМАН - Может быть все.
Т. КАНДЕЛАКИ – У нас есть буквально несколько секунд. Добрый вечер. Здравствуйте. Алло. Не будем репетировать сейчас, потому что у нас есть несколько секунд.
С. БУНТМАН - Какое может быть «алло» за три секунды.
Т. КАНДЕЛАКИ – А может быть, был бы какой-то умный талантливый вопрос, мы бы его сохранили, и ты в третьей части на него ответил. Но тогда все умные и талантливые вопросы, пожалуйста, с удовольствием перемещаем на третью часть нашей передачи, которая начнется тут же с вашего вопроса. Звоните прямо сейчас.
НОВОСТИ
Т. КАНДЕЛАКИ – Мы продолжаем.
С. БУНТМАН - Я бы, прежде всего, чтобы не забыли, главное сказать, сегодня ночью был убит сын Георгия Ярцева. Тоже спортсмен, тренер. И мне бы очень хотелось выразить свои соболезнования Георгию Александровичу Ярцеву. И пожелать ему мужества, насколько это возможно, предельного мужества. Это одна из самых тяжелейших вещей, которые могут случиться с человеком, убийство его сына, его ребенка. И мне очень хочется, чтобы рядом с Георгием Александровичем Ярцевым оказались люди, которые бы не топили вместе с ним горе, а помогли бы ему.
Т. КАНДЕЛАКИ – Я к тебе присоединяюсь, Сереж.
С. БУНТМАН - Мне хочется это сказать и сказать публично.
Т. КАНДЕЛАКИ – Я понимаю, когда человек теряет ребенка, ему вообще сложно собраться и сложно жить дальше. Но огромное количество людей в нашей стране считают себя его детьми. Это правда. И он большому количеству людей нужен.
С. БУНТМАН - Человек действительно, человек, которого мы все знаем. Почему бы нам ни пожелать ему мужества и выдержать это огромное горе, так как можно его выдержать.
Т. КАНДЕЛАКИ – Третья часть как всегда в этот момент вы можете нам позвонить, задать любой вопрос Сергею Александровичу. Я повторяю, что очень много вопросов приходит по поводу того, есть ли связь между назначением и мюнхенским выступлением Путина, размещением ракет ПРО соответственно в Польше и Чехии. Я думаю, что это уже во второй части достаточно много по этому поводу говорил.
С. БУНТМАН - Про Польшу и Чехию я не говорил. Сейчас я бы хотел обратить еще раз с сегодняшнего утра внимание на очень интересную статью в журнале «Нью таймс», статью с картой. Вы посмотрите, почему в Польше и Чехии системы противоракетной обороны располагаются. Почему обратились к правительствам именно этих новых натовских стран, для того чтобы расположить там системы ПРО, которые должны защищать от Ирана, или в первую очередь от Ирана, от Кореи во вторую очередь. Посмотрите, пожалуйста, на карту, вам будет все ясно, что это те именно места, откуда можно перехватить летящие со Среднего Востока ракеты. И можно говорить сколько угодно об адекватном ответе, об угрозе НАТО, так мы попадаем, ну полистайте газеты начала 80-х годов, вот мы туда попадем. Подумайте просто, посмотрите на карту и поймете, что здесь есть и рациональное зерно.
Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Константин из Щелково.
Т. КАНДЕЛАКИ – Боже мой, я всячески старалась вас не первым пропустить.
СЛУШАТЕЛЬ – Тина, я слышал, но не мог дозвониться. Я хотел вам посоветовать: не садитесь в автомобиль к «чайнику», даже если автомобиль «Феррари»…
Т. КАНДЕЛАКИ – Ой, Костенька, вы мне лучше не советуйте кататься на яхтах, потому что сейчас летний сезон начинается. Я вообще на яхтах планирую покататься. Поэтому, дорогой Костя, я еще вас порадую, поверьте мне.
С. БУНТМАН - Я не понял, о чем был вопрос.
Т. КАНДЕЛАКИ – Костя мне не советовал садиться в «Феррари»
С. БУНТМАН - Ты даже не повторяй. Мало ли какую чушь болтает Костя наш дорогой друг.
Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Владислав. У меня реплика по поводу ПРО и вопрос. Во-первых, мне кажется ПРО тогда от Ирана можно было лучше в Турции разместить. Там все-таки поближе, чем в Польше.
С. БУНТМАН - Сразу отвечу. Расчеты показывают, что не успеют.
СЛУШАТЕЛЬ – А вопрос такой. Скажите, пожалуйста, вот сейчас раздаются голоса, что русская армия не боеспособна, плохо вооружена, и что она якобы не может конкурировать с одной из сильнейших стран, допустим, США, а вот как вы объясняете, что одна из сильнейших армий на Ближнем Востоке, я имею в виду еврейская, потерпела поражение от «Хезболлы».
С. БУНТМАН - Ой, дядя…
Т. КАНДЕЛАКИ – То ли вопрос, то ли обвинение.
С. БУНТМАН - Как он мне надоел. Надоели. Во-первых, сегодня с утра, по-моему, тому же товарищу говорили, такому этому же товарищу, они просто не слушают ничего, только «она токует», как в театре Вахтангова говорили. Больше не токует. Ну, так вот, дело в том, что из Турции расчеты, посмотрите, очень толковая статья, расчеты показывают, что ракеты, запущенные из Ирана, из Турции перехватить нельзя. Невозможно. Потому что базы в Турции и аппаратура может только зафиксировать пуск.
Т. КАНДЕЛАКИ – А где звуковое оружие?
С. БУНТМАН - Вы понимаете, в чем дело. Насчет ближневосточного конфликта и великой победы русского оружия как наш мало просвещенный слушатель говорит, вот они, понимаете, «калашами» иногда замачивают и колумбийские наркокартели. Регулярные войска, которые посылаются. И гений изобретателя Калашников, который сделал простое эффективное оружие, ничего не говорит в пользу того, а также другие предметы вооружения, ничего не говорит в пользу того, что российская армия и позднесоветская приведена в борделическое состояние и мобилизационную армию, которая совершенно другие решает задачи. Понимаете в чем дело, Россия это не ХАМАС, не «Хезболла» и не наркокартель. Одними «калашами» и жесточайшим свинством, победы не добьешься. Если вам это непонятно, почитайте книгу, пожалуйста.
Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Борис Иванов. Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, у меня немножко вопрос не по теме. Меня интересует судьба двух офицеров ФСБ, которые были арестованы, кажется, в Катаре за якобы убийство Яндарбиева. Их освободили…
С. БУНТМАН - Я понял вопрос. Они были перевезены сюда. Я думаю, что судьба их вполне завидна. Я не думаю, что их ликвидировали. Но они пропали куда-то. Следов их нет. Я думаю, что судьба их достаточно завидна.
Т. КАНДЕЛАКИ – Вопрос был достаточно исчерпывающим. Поэтому продолжаю, интересная ремарка, видимо, решили, что ты лучше всех знаешь географию, поэтому вопрос как к педагогу практически: интересно, а куда надо поставить систему ПРО, чтобы защитить Испанию и Францию, - спрашивает Юрий из Москвы. Сереж, ответишь?
С. БУНТМАН - Неа, не отвечу. Я смотрел ну где-то там, наверное, в Румынии.
Т. КАНДЕЛАКИ – Сейчас ты рискуешь, что тебе все начнут слать sms: а чтобы защитить эту страну, а вот эту.
С. БУНТМАН - А давай устроим консалтинговую контору. Где установить систему ПРО.
Т. КАНДЕЛАКИ – Я бы тогда открыла биржу, я бы играла на повышение…
С. БУНТМАН - Нет, давай откроем контору. Будем давать платные консультации.
Т. КАНДЕЛАКИ – Я про то и говорю, акции Сергея Бунтмана…
С. БУНТМАН - Бунтмана.
Т. КАНДЕЛАКИ – Человек бунта, естественно. Бунтмана.
С. БУНТМАН - Нет, пестрый человек.
Т. КАНДЕЛАКИ – Пестрый человек?
С. БУНТМАН - Учи матчасть. Хорошо.
Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер. Здравствуйте. А мне всегда казалось, что человек бунта красиво.
СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Вот у меня какой вопрос. Александр Васильевич меня зовут. Когда будут исполняться Хельсинкские соглашения о нерушимости границ, когда мы восстановим СССР?
Т. КАНДЕЛАКИ – Вопрос вообще по адресу.
С. БУНТМАН - О нерушимости границ. Когда мы восстановим СССР. Нам с вами, Александр Васильевич, в эту эпоху жить не удастся. Может быть и когда-нибудь, несколько тысяч лет из поколения в поколение люди мечтали о восстановлении Римской империи, печалились, сидели в темницах, как Боэций и утешались философиями. Некоторые пытались их восстановить. И все думали, что она жива Римская империя. Но вот вы, Александр Васильевич, думайте, что Советский Союз жив. А иначе просто могут постигнуть большие разочарования.
Т. КАНДЕЛАКИ – Когда-нибудь, когда-нибудь с тобой все начнем сначала. Но жить останется так мало когда-нибудь, когда-нибудь. Я бы хотела, чтобы вы при этих словах все-таки улыбнулись. Потому что конечно точка у нас была такая…
С. БУНТМАН - Давайте мы с Тиной будем вести поэтическую передачу.
Т. КАНДЕЛАКИ – Да, с удовольствием. Я люблю, когда ты читаешь стихи. С удовольствием тебя слушаю. Все-таки не при Советском Союзе живем. Можем и стихи почитать вслух. Правильно? И по радио, и по телевидению. Это программа «Особое мнение». Через неделю встретимся.