Светлана Бабаева - Особое мнение - 2007-02-19
В. ДЫМАРСКИЙ: Здравствуйте, в прямом эфире программы «Особое мнение» я, ее ведущий, Виталий Дымарский, и сегодня у нас Светлана Бабаева, шеф-редактор журнала «Профиль». На прошлой неделе ее не было, она была в Мюнхене, мы здесь с Архангельским отдувались за Бабаеву вдвоем. А сегодня Архангельского мы отправили в командировку, поэтому…
С. БАБАЕВА: Отдувается Бабаева, баланс восстановлен, да.
В. ДЫМАРСКИЙ: Баланс сохранен, восстановлен.
С. БАБАЕВА: Да, зато я явилась свидетелем той самой знаменитой речи Владимира Владимировиче в Мюнхене, а вы в это время видели в студии и не видели этого. А я видела.
В. ДЫМАРСКИЙ: Мы много потеряли?
С. БАБАЕВА: Да, вы много потеряли.
В. ДЫМАРСКИЙ: И что мы потеряли? Мы ее прочитали. А какие личные впечатления такие, которые более выпукло демонстрируют все те пассажи, которые произнес В.В. Путин?
С. БАБАЕВА: Нет, очень странные впечатления. Во-первых, конечно, первая реакция, я была шокирована, когда я услышала эту речь. Потом интересно, что я, когда ее прочитала, она, действительно, смотрелась несколько по-другому, т.е. она выглядела абсолютно не столь шокирующей, как изначально казалась.
В. ДЫМАРСКИЙ: Там же еще интонации, да.
С. БАБАЕВА: Вы потеряли интонации.
В. ДЫМАРСКИЙ: Взгляды, железный взгляд такой.
С. БАБАЕВА: Нужно было смотреть, конечно, на реакцию зала, в общем, зал обалдел, конечно, показывали, выхватывали лица международных иностранных гостей, их там было много, лица были высокопоставленные, гости были маститые. Первая реакция была, конечно, несколько шокирующая. Причем, в данном случае, на самом деле, был прав президент, который сказал через два дня сам же, что, в общем, он не произнес ничего нового. Истинная правда, ничего нового не произнес. Но не все, что думаешь, надо произносить в лицо.
В. ДЫМАРСКИЙ: Надо.
С. БАБАЕВА: И от имени первого лица.
В. ДЫМАРСКИЙ: Надо, это я говорю уже от имени, я на эту тему беседовал с помощником президента Сергеем Ястржембским, который сказал тоже, что там ничего нового, но просто это в концентрированном виде все то, что Путин говорит обычно.
С. БАБАЕВА: Последние 3-4 года.
В. ДЫМАРСКИЙ: Что Путин обычно говорит в непубличном режиме.
С. БАБАЕВА: И в публичном тоже, и при случае на разных международных конференциях он это говорит.
В. ДЫМАРСКИЙ: Поэтому в Кремле считают, что так и надо было. Хорошо, ты сказала, что зал обалдел. Обалдел и обалдел, а сегодняшняя новость, где там, в Польше?
С. БАБАЕВА: И Чехии.
В. ДЫМАРСКИЙ: Систему ПРО ставят.
С. БАБАЕВА: Так потому.
В. ДЫМАРСКИЙ: Потому и ставят?
С. БАБАЕВА: И в Польше, и в Чехии ставят. Это, кстати, ведь существует и такая точка зрения, что до тех пор, это произнес, собственно, Путин в Мюнхене, а потом уже наши военные это стали развивать, эту мысль, о том, что раз американцы создают такую систему ПРО, которая им позволит чувствовать себя в абсолютной безопасности, раз они будут чувствовать себя в абсолютной безопасности, то это им абсолютно развяжет руки в плане действий по всем остальным странам и регионам мира. А раз так, значит, мы должны держать американцев в тонусе и создавать что-то свое, иметь что-то свое, что позволит им не спать спокойно по ночам. Так вот, на сей счет есть и другая точка зрения, что как раз теперь-то, когда Россия провозгласила, что у нее есть или будет, в любом случае, она занимается оружием, которое сможет пробить эту систему ПРО американскую…
В. ДЫМАРСКИЙ: Только что нам все это объявили.
С. БАБАЕВА: Абсолютно, американцы точно будут ее создавать, потому что ни одно правительство не позволит своим гражданам не спать спокойно по ночам и не чувствовать себя в безопасности. Т.е. как раз есть ведь позиция и такая, что именно…
В. ДЫМАРСКИЙ: Там проблема же в другом.
С. БАБАЕВА: Наше активное неприятие этого дела заставит их…
В. ДЫМАРСКИЙ: Проблема в другом. Еще с советских времен была такая договоренность между двумя сверхдержавами, Советским Союзом и США.
С. БАБАЕВА: Средней и малой дальности ракеты.
В. ДЫМАРСКИЙ: Именно, чтобы возможность уничтожения существовала. И это является сдерживанием для применения ядерного оружия, поскольку понятно, ответный удар, и никого нет в живых. И поэтому систему ПРО, собственно говоря, почему сначала Советский Союз, потом Россия протестовали против создания системы ПРО, т.е. если одна страна защитится, то тогда у нее будет искушение, действительно, применить ядерное оружие, потому что вторая страна не защищена.
С. БАБАЕВА: Вы знаете, тут нужно, конечно, слушать специалистов, но мне бы, например, с большим вниманием и интересом я бы послушала объяснения как американских, так и российских экспертов и официальных лиц на тему того, возможно ли сотрудничество в этой области. Потому что если обе страны, а обе страны исходят именно из этого, исходят из того, что они больше не враги, в общем, все эти системы наступательные, оборонительные, защитительные, какие угодно, ориентированы уже на совершенно другие регионы, на совершенно других потенциальных врагов, то, следовательно, возникает вопрос, а почему не говорить о совместных разработках. Здесь было бы интересно, мне было бы интересно послушать наших военных именно с точки зрения того, почему мы не можем выйти, т.е. препятствие ли это наши, препятствие ли это США.
В. ДЫМАРСКИЙ: Света, я советую задать этот вопрос Анатолию Сердюкову, новому министру обороны.
С. БАБАЕВА: Да, возможно, он сможет прояснить, обладая богатейшим опытом в этом вопросе, он сможет его прояснить.
В. ДЫМАРСКИЙ: Он пришел с новой некой военной доктриной, может быть, еще, хотя, судя по заявлениям В.В. Путина, которое он сделал на коллегии министерства обороны, а там ведь речь идет о том, что обычно такой выбор, или военачальник, или политическая фигура. Здесь вроде и ни то, и ни то. То, что он не военачальник, он сам признался, сказав, что он полтора года прослужил в армии, по-моему, если я не ошибаюсь.
С. БАБАЕВА: Да.
В. ДЫМАРСКИЙ: Офицер запаса.
С. БАБАЕВА: Да. То, что не политическая фигура, возьму на себя смелость и рискну предположить, что таковой не является, в общественном мнении, во всяком случае.
С. БАБАЕВА: Тут я бы сказала, что…
В. ДЫМАРСКИЙ: Его поставили на, как сказал В.В. Путин, на экономику и финансы. Видимо, сейчас это самое главное для армии. Это вопрос, почему вы замолчали?
С. БАБАЕВА: В общем, экономика и финансы, они важны не только сейчас и не только для армии. Понимаете, тут трудно сказать, с одной стороны, принцип назначать на ключевые ведомства либо профессионалов-отраслевиков, так их назовем, либо политиков, он, в общем, искажен был еще до назначения Сердюкова. Т.е., помните, несколько лет назад, как раз переконфигурировали российскую исполнительную власть именно под назначенцев-политиков. Кстати, Иванов как министр обороны, насколько я помню, тогда…
В. ДЫМАРСКИЙ: Проходил как гражданский министр.
С. БАБАЕВА: Да, и был именно назначенцем-политиком. Тогда мы вспоминали, в том числе, американскую систему, где первые лица, или европейские, где первые лица – это политики, а дальше сидят профессионалы, которые работают независимо от политического курса и политической команды первого, второго, третьего лица. Так что, в общем, принцип был искажен несколько раньше не с назначением Сердюкова. Что касается Сердюкова, то вы знаете, я бы сказала бы здесь, что есть две стороны в назначении. С одной стороны, это выглядит, конечно, странно. И вообще получается, что мебель, фактор мебели начинает играть какую-то просто сакральную роль в российской политике.
В. ДЫМАРСКИЙ: С другой стороны, закономерную.
С. БАБАЕВА: И в общем, для такого чувствительного, серьезного организма, как вооруженные силы, требуется, наверное, другой руководитель, а не человек, человек с биографией мебельного менеджера. С другой стороны, да, в этой ситуации не забывайте, что…
В. ДЫМАРСКИЙ: Кстати говоря, объективности ради надо сказать, что он не только мебельный менеджер, но еще и налоговый менеджер.
С. БАБАЕВА: Еще и налоговый менеджер.
В. ДЫМАРСКИЙ: Все-таки 7 лет проработал в налоговой службе.
С. БАБАЕВА: Мне представляется, что, скорее, в армии сейчас важно, во-первых, да, то, что говорил Иванов, это доведение нового вооружения до, собственно, до частей, следовательно, это нужен, скорее, специалист какой-то, разбирающийся в высоких технологиях, плюс обратная сторона – это умение личного состава пользоваться этим вооружением и оборудованием, следовательно, это должен быть отчасти психолог, отчасти специалист по человеческим ресурсам. Не забывайте еще одну вещь, в армии вот-вот призыв начнется длительностью полтора года, а меньше, чем через год, мы должны…
В. ДЫМАРСКИЙ: Как раз Сердюков полтора года отслужил.
С. БАБАЕВА: Выйти на год, на год. Так вот, это же требует колоссальной перестройки всей системы вооруженных сил, это требует перестройки учебных планов, системы перевозки этих несчастных новобранцев. Это требует другой работы с ними.
В. ДЫМАРСКИЙ: Чтобы они не замерзали по дороге.
С. БАБАЕВА: Это вообще требует огромного количества инфраструктурной работы, причем которая уже не может быть сосредоточена, как называют, в Арбатском военном округе, т.е. ей нужно заниматься по всей стране, серьезно, кропотливо, на всех уровнях. И вот вопрос, справится ли он с этим. Я почему не хочу однозначно выносить такое невероятно негативное суждение по поводу Сердюкова, в конце концов…
В. ДЫМАРСКИЙ: Мы его еще не знаем.
С. БАБАЕВА: Вдруг, нет, вдруг окажется, что это вообще лучший министр всех времен и народов. По крайней мере, в огромных количествах ситуаций…
В. ДЫМАРСКИЙ: Начиная с Троцкого.
С. БАБАЕВА: Может быть, и до Троцкого. В огромных количествах ситуаций мы видели, как иногда эти люди раскрывались на совершенно неожиданных позициях, с совершенно неожиданной стороны.
В. ДЫМАРСКИЙ: Кто, например?
С. БАБАЕВА: Владимир Владимирович.
В. ДЫМАРСКИЙ: Правильно. Этого ответа я и ждал.
С. БАБАЕВА: И вы его получили.
В. ДЫМАРСКИЙ: Этого ответа я и ждал.
С. БАБАЕВА: Владимир Владимирович. Поэтому, в общем, много таких, на самом деле, я бы и Медведева, не сказала, что так уж он плохо себя ведет.
В. ДЫМАРСКИЙ: По поводу всех этих кадровых перестановок уже, по-моему, все сказано и т.д., но там все-таки еще на одну вещь я бы обратил внимание, в связи с Сердюковым. Смотрите, опять же, В.В. Путин на коллегии в министерстве обороны, он сказал примерно так, что Сердюкова на экономику и финансы бросаем, а военной частью всей будет заведовать господин Балуевский, начальник Генштаба, функции которого и полномочия, как можно было понять из этой речи Путина, будут расширяться. Но, тем не менее, министр обороны остается министром обороны. И на переговоры с господином Гейтсом, министром обороны США, должен садиться Сердюков.
С. БАБАЕВА: Приглашенным, кстати.
В. ДЫМАРСКИЙ: Да.
С. БАБАЕВА: Приехать с визитом в Россию.
В. ДЫМАРСКИЙ: Да, он собирался.
С. БАБАЕВА: О чем он оповестил в том же самом Мюнхене.
В. ДЫМАРСКИЙ: Но он собирался к Иванову.
С. БАБАЕВА: Да, он, правда, упомянул, что приглашение поступило от Путина и от Иванова.
В. ДЫМАРСКИЙ: Он же сказал, как два разведчика они между собой договорились.
С. БАБАЕВА: Как три разведчика.
В. ДЫМАРСКИЙ: Как она называется, на встрече министров обороны в формате Россия – НАТО должен садиться министр обороны, а не Балуевский, да, и т.д. и т.п. Т.е. есть еще эта представительская, с одной стороны, представительско-политическая функция у министра. Как здесь у нас проявит господин Сердюков, я не знаю. Посмотрим.
С. БАБАЕВА: Это верно. Возможно, но возможны же разные переконфигурации, т.е., наверное, начальника Генштаба в его нынешней позиции все равно не дорастить до того, что он заменит на всех политических мероприятиях министра. Но, с другой стороны, вы же вспомните, еще при Иванове функции Генштаба и министерства обороны непосредственно, они уже были переконфигурированы, когда, помните, это долго обсуждалось, когда у Генштаба забрали разнообразные хозяйственные штуки, тогда Иванов говорил как раз, что Генштаб должен заниматься военным планированием и военным анализом. Но, в принципе, конечно, единственное, что я хотела бы добавить по поводу Сердюкова, может быть, он себя проявит, может быть, он себя не проявит, но, в любом случае, это было то назначение, которое требовало больших-больших объяснений и со стороны президента, и со стороны уже теперь экс-министра обороны Иванова.
В. ДЫМАРСКИЙ: В данном случае, я думаю, что приставка «экс»…
С. БАБАЕВА: Возможно, они были.
В. ДЫМАРСКИЙ: Не означает его ослабления.
С. БАБАЕВА: Даны в закрытом режиме личному составу или еще кому. Но, в любом случае, оно требовало, в том числе, и неких разъяснения как бы вообще для граждан, для тех военнослужащих, которые не удостоились чести попасть ни к президенту, ни в здание Минобороны в тот момент.
В. ДЫМАРСКИЙ: Я думаю, что и для генералитета.
С. БАБАЕВА: Абсолютно, и для генералитета, и в любом случае, эти объяснения должны были последовать в день, максимум, после назначения, по крайней мере, и один, и второй могли быть дать полную картину, собственно, по крайней мере, набор причин, почему именно этого человека они назначили. Потому что, в противном случае, это выглядит некоторым неуважением по отношению к людям – да, ребята, а теперь получите этого начальника, мы так решили. Мы так решили – если вы так позволяете себе обращаться с подчиненными, с налогоплательщиками, просто с гражданами, с обществом, зачем же потом требовать какого-то ответного уважения, когда вы его сами не демонстрируете?
В. ДЫМАРСКИЙ: Очень интересная вещь, Ирина пишет – в Чехии министр обороны – женщина, и что, ведь речь идет не о том, мужчина или женщина, не по половому признаку, а совершенно по другому, военачальник или политическая фигура. И во Франции, между прочим, министр обороны – женщина.
С. БАБАЕВА: А какая.
В. ДЫМАРСКИЙ: Она известная деятельница французской правящей партии.
С. БАБАЕВА: А какая женщина выступала в Мюнхене, министр обороны, кажется, тоже Австрии, она была невероятна.
В. ДЫМАРСКИЙ: Нет, есть женщины – и президенты, и премьер-министры, это совершенно другое, да?
С. БАБАЕВА: Дело абсолютно не…
В. ДЫМАРСКИЙ: Дело же, да.
С. БАБАЕВА: Дело не в половой принадлежности. Я, кстати, совершенно не исключаю, что и в нашем министерстве обороны вполне нашлись бы две-три женщины, которые вполне могли бы командовать.
В. ДЫМАРСКИЙ: Если бы назначили Валентину Ивановну Матвиенко, можно было бы понять. Она политик, известный политик.
С. БАБАЕВА: Абсолютно.
В. ДЫМАРСКИЙ: Речь идет только об этом.
С. БАБАЕВА: Есть и мужики-менеджеры, и политики крайне странные, есть и женщины, кстати, та же Валентина Ивановна, вполне себе адекватные и не вызывающие никаких недоуменных вопросов. Т.е. вопрос не в половой принадлежности, а вопрос исключительно в профессионализме того или иного человека.
В. ДЫМАРСКИЙ: В профессионализме и в политическом весе.
С. БАБАЕВА: Профессионализме или политическом весе, а хорошо и то, и другое, но профессионализм все равно, в данном случае…
В. ДЫМАРСКИЙ: Профессионализм… Я против того, чтобы военный возглавлял военное ведомство.
С. БАБАЕВА: Профессионализм приоритетен.
В. ДЫМАРСКИЙ: Я вообще считаю, что нужно переходить на систему, когда политики у нас возглавляют все ведомства. Раз мы уже Францию упомянули, смотри, там Саркози, который сейчас является основным претендентом на пост президента, он был министром внутренних дел, министром экономики и т.д. и т.п.
С. БАБАЕВА: Виталий, но эта тема…
В. ДЫМАРСКИЙ: Дуст-Блази, который министр иностранных дел Франции, он был министром культуры. Т.е. речь идет о том, что крупные политические фигуры, они возглавляют, они возглавляют какие-то такие ведомства.
С. БАБАЕВА: Эта тема обсуждалась очень активно в России несколько лет назад в рамках той самой административной реформы, которая теперь свернута. И речь шла о том, чтобы первый человек плюс несколько членов его команды – это были политические назначенцы в любом министерстве и ведомстве, а все остальные – это были бы профессиональные бюрократы, бюрократы в хорошем смысле этого слова, которые работают, независимо от политических веяний.
В. ДЫМАРСКИЙ: Ну да.
С. БАБАЕВА: Но, к сожалению, пока ничего не удалось сделать в этом направлении, Россия была и продолжает оставаться страной персонального фактора, страной, затачиваемой, заточенной под одного человека, независимо…
В. ДЫМАРСКИЙ: И мы знаем этого человека.
С. БАБАЕВА: Поэтому я начала говорить – независимо от позиции, им занимаемой во властной иерархии, потому что, безусловно, вся страна ориентирована на Владимира Владимировича. Но если мы возьмем отдельно взятые ведомства, там все равно все будут ориентированы на одного отдельно взятого заместителя министра, на одного отдельно взятого министра, и естественно, каждый раз поэтому у нас и начинается такая парализация, временная парализация работы, потому что люди не понимают, что дальше.
В. ДЫМАРСКИЙ: Между прочим, у нас все-таки этот сексизм существует. Антон, Москва, с каким серьезным видом…
С. БАБАЕВА: Он тоже против женщин?
В. ДЫМАРСКИЙ: Ваша приглашенная дама рассуждает о вооруженных силах и о назначениях в Генштабе. Дорогой Антон, эта дама, наша приглашенная, она, между прочим, один из кандидатов на пост министра обороны, может быть, она будет следующим министром обороны, вы что, смеетесь, что ли? Так нельзя. Ну и что, женщина не может, что ли, порассуждать на эту тему?
С. БАБАЕВА: Нет, все-таки вряд ли, конечно, я решусь возложить на себя такую ответственность, равно как и президент вряд ли решится возложить на меня такую ответственность. Но то, что я все-таки несколько лет работала в пуле министра обороны, дает мне некоторые основания, разрешение говорить об этой системе.
В. ДЫМАРСКИЙ: Я же тебе говорю, что мы тебя выдвинем. Мы тебя выдвинем на этот самый, на пост министра обороны.
С. БАБАЕВА: Когда же вы меня будете выдвигать? Это пока назначение, а не выборы.
В. ДЫМАРСКИЙ: О Сердюкове поговорили, не только мы, уже все, по-моему, поговорили о Сердюкове. С Ивановым, Медведевым ситуация тоже более-менее ясная, поскольку вроде как бы речь идет об уравнивании шансов.
С. БАБАЕВА: Но тоже, вы знаете, тоже интересно, это абсолютно…
В. ДЫМАРСКИЙ: Я тебя про Нарышкина хотел спросить.
С. БАБАЕВА: Сейчас, коротко скажу про Иванова-Медведева, у нас, действительно, в России все, в общем, откомментировали.
В. ДЫМАРСКИЙ: Одинаково.
С. БАБАЕВА: Так, как, наконец-то, шансы уравнены. Они оба оторваны, скажем так, от социальных ведомств, где могут возникнуть какие-то…
В. ДЫМАРСКИЙ: Скандалы.
С. БАБАЕВА: Социальные явные конфликты, при этом оба они получили широкие политические поляны для проявления своей активности. Интересно, на Западе совершенно по-другому отреагировали. Удивительно, как российское понимание, это я отсмотрела некоторое количество иностранной прессы.
В. ДЫМАРСКИЙ: Т.е. они считают, что это понижение?
С. БАБАЕВА: Нет, они считают, что это однозначное выдвижение Иванова.
В. ДЫМАРСКИЙ: В фавориты?
С. БАБАЕВА: Которое есть, в фавориты, они абсолютно не отсмотрели этой равности позиций, которые есть продолжение мюнхенской речи Путина. И подтверждая свою ястребиную позицию, он выдвигает ястреба Иванова на передний план. Т.е. из того, что я прочитала, там они не заметили ни равенства этих двух политиков, теперь уже можно сказать, политиков, ни особенно, многие не заметили появления Нарышкина. Теперь можем поговорить.
В. ДЫМАРСКИЙ: Ты говоришь, о Нарышкине мы сейчас не успеем поговорить, мы поговорим уже после небольшого перерыва. А ты говорила насчет западного восприятия, есть еще советское восприятие. По советской логике, Иванова понизили.
С. БАБАЕВА: Потому что…
В. ДЫМАРСКИЙ: По советской логике.
С. БАБАЕВА: Потому что он лишился ведомства с серьезными ресурсами.
В. ДЫМАРСКИЙ: Финансовыми потоками.
С. БАБАЕВА: С деньгами.
В. ДЫМАРСКИЙ: С деньгами, с административным ресурсом и т.д. и т.п.
С. БАБАЕВА: Но вы знаете, это интересная тема, давайте сейчас поговорим.
В. ДЫМАРСКИЙ: У нас не так много времени, но поговори пока.
С. БАБАЕВА: К ней вернемся.
В. ДЫМАРСКИЙ: Можно пока поговорить.
С. БАБАЕВА: Т.е. мы можем начинать говорить. На самом деле, готовясь к эфиру, я специально посмотрела, я полазила по правительственному сайту в поисках каких-либо документов, регламентирующих уже деятельность этой новой конфигурации. Пока я ничего не обнаружила, потому что мы же прекрасно знаем, что нужно смотреть то, что прописано в документах, регламенты, полномочия и т.д. У меня возникло пока много вопросов. Я слушала выступления Иванова, Путина, Нарышкина, Медведева, кажется, не было, и все они говорили, т.е. они говорили, первая вещь, которую они говорили, что там кураторство не предполагает подчинения министерств. Т.е. вице-премьер, первый вице-премьер, курирующий министерства, не заводит их в ту самую вертикаль власти. Это говорил Нарышкин. А по сути, они являются, все министерства и, соответственно, министры являются самостоятельными фигурами, несущими самостоятельную ответственность, т.е. возникает вопрос, что мы вкладываем тогда в понятие курирования министерств и ведомств, потому что исходя из другой логики, получилось, что Иванов теперь…
В. ДЫМАРСКИЙ: Собирают на совещания.
С. БАБАЕВА: Иванов теперь отвечает за строительство дорог, потому что за ним инфраструктура.
В. ДЫМАРСКИЙ: Я боюсь, что ты не успеешь перечислить.
С. БАБАЕВА: За строительство самолетов.
В. ДЫМАРСКИЙ: Ты не успеешь перечислить все сферы.
С. БАБАЕВА: Ничего, мы вернемся к этому после небольшой паузы.
В. ДЫМАРСКИЙ: Которые курирует Сергей Борисович, потому что у нас сейчас небольшой будет перерыв, там будет разная реклама, новости и т.д. и т.п., а потом мы снова встретимся со Светланой Бабаевой в программе «Особое мнение».
НОВОСТИ
В. ДЫМАРСКИЙ: Еще раз здравствуйте, мы продолжаем программу «Особое мнение» со Светланой Бабаевой, шеф-редактором журнала «Профиль». Кстати говоря, всем, кто плохо слышит или плохо читает, я говорю, это Светлана Бабаева, шеф-редактор журнала «Профиль», а не Алина Кабаева, как нам пишет Алик Исханов, который очень здесь решил даже восхититься выступлением Бабаевой, вернее, Кабаевой, в художественной гимнастике. Света, ты не занималась художественной гимнастикой?
С. БАБАЕВА: Нет, я не занималась художественной гимнастикой.
В. ДЫМАРСКИЙ: Так что это Светлана Бабаева, прошу не путать с Кабаевой.
С. БАБАЕВА: Да, это две разные женщины.
В. ДЫМАРСКИЙ: Совершенно причем разные. И ты не в общественной палате.
С. БАБАЕВА: И я не в общественной палате.
В. ДЫМАРСКИЙ: Хорошо, ты в аналитике, продолжаем. Мы остановились на все тех же перестановках.
С. БАБАЕВА: Остановились мы на структуре правительства.
В. ДЫМАРСКИЙ: Давай, ну ее, эту структуру, давай про Нарышкина.
С. БАБАЕВА: Нарышкин укладывается в тему структуры правительства, между прочим, потому что…
В. ДЫМАРСКИЙ: Про него мало говорят.
С. БАБАЕВА: Так вот, я, собственно, начала говорить эти умные фразы типа регламент, распределение обязанностей, потому что надо посмотреть, реально кто за что отвечает, действительно ли это просто курирование или это будет какое-либо более формализованное подчинение. Что касается Нарышкина, то это тоже укладывается в конспирологическую версию о неожиданном третьем. Вот вам, пожалуйста, неожиданный третий.
В. ДЫМАРСКИЙ: Неожиданный третий претендент в преемники или в кандидаты в президенты.
С. БАБАЕВА: Безусловно, мы же обсуждали, в том числе, на этой передаче, что помимо очевидных и называемых всеми Иванова и Медведева, может возникнуть некая команда неожиданных людей.
В. ДЫМАРСКИЙ: Может.
С. БАБАЕВА: Поэтому с точки зрения конспирологии…
В. ДЫМАРСКИЙ: А может и не возникнуть.
С. БАБАЕВА: Нарышкин, в общем, вполне может в эту версию укладываться. Плюс, не забывайте, что не прекращаются слухи о том, что тонкая настройка правительства не закончена. И возможна вторая серия этого всего, к исходу февраля, к исходу марта, к весне, от смены премьера, хотя не уверена, что это будет, именно потому, что все ждут, до перестановок в экономическом и энергетическом блоке.
В. ДЫМАРСКИЙ: Понимаешь, Света, можно я тебя перебью, извини, пожалуйста.
С. БАБАЕВА: Перебей меня, пожалуйста.
В. ДЫМАРСКИЙ: Я думаю, что такого рода анализом можно заниматься, когда просматривается некая логика в действиях. Когда все эти действия можно обозначить одним словом – непредсказуемость, здесь все анализы сразу ломаются. Они никому не нужны, это все пустое.
С. БАБАЕВА: Нет, это, в общем, конечно…
В. ДЫМАРСКИЙ: Это все непредсказуемо.
С. БАБАЕВА: Это гадание.
В. ДЫМАРСКИЙ: То ли Иванов и Медведев, то ли Нарышкин, то ли третий срок.
С. БАБАЕВА: Да.
В. ДЫМАРСКИЙ: То ли неизвестный какой-то, в кавычках, Сердюков новый, все, что угодно. Все, что угодно, в системе непредсказуемости и в системе, где решение принимается закрыто и одним человеком, в голову которого влезть невозможно, то все это теряет свой смысл.
С. БАБАЕВА: Безусловно, нет, то, чем мы занимаемся, это сейчас называется гадание на кофейной гуще или спекуляцией или просто обсуждением тех версий, которые существуют, что называется, на рынке. Конечно, мы предсказать ничего не можем. В голову одного человека мы залезть не можем. Логике это подчиняется…
В. ДЫМАРСКИЙ: Хотя хотелось бы, что говорить.
С. БАБАЕВА: Хотелось бы, хотелось бы. Логике это подчиняется одной, все-таки логика это уже предвыборная, логика это, основанная на текущей политической конъюнктуре. Я не вижу здесь большой стратегической логики, я вижу логику на год с небольшим. А дальше эта логика подчиняется уже некоторым факторам, в частности, собственным соображениям президента о том, каким образом выстроить политический истеблишмент так, чтобы он, с одной стороны, работал, с другой стороны, чтобы он не распался, с третьей стороны, чтобы он не представлял никому угрозы. И при этом, естественно, не всколыхнуть страну, потому что мне все-таки кажется, что единственное, из чего мы можем исходить, невзирая на все эти спекуляции, это то, что все-таки Путин решил уйти. Он не выглядит, как человек, который желает и думает остаться на третий срок. Нет, мне кажется, ему все так это надоело.
В. ДЫМАРСКИЙ: А, может быть, это опять какая-то маскировка, да не знаю.
С. БАБАЕВА: Вы знаете, нет, мне кажется, как раз…
В. ДЫМАРСКИЙ: Не знаю, не знаю.
С. БАБАЕВА: Мюнхенская речь его, в том числе, уже относится к речи, как бы к работе на историю.
В. ДЫМАРСКИЙ: Что это такое внешнеполитическое наследие Путина?
С. БАБАЕВА: Внешнеполитическое наследие Путина, ему уже не нужно изображать, как он сказал, politesse, это не только формат конференции.
В. ДЫМАРСКИЙ: Т.е. внешнеполитическое наследие Путина в Мюнхене, а внутриполитическое наследие Путина в Чите.
С. БАБАЕВА: Почему же обязательно в Чите?
В. ДЫМАРСКИЙ: Нет, т.е. то, что происходит.
С. БАБАЕВА: Вы знаете, мы много раз обсуждали ситуацию в Ходорковским.
В. ДЫМАРСКИЙ: Хорошо.
С. БАБАЕВА: Я полагаю, что все-таки в стране существует больше факторов внутренней жизни.
В. ДЫМАРСКИЙ: Естественно.
С. БАБАЕВА: Чем один этот.
В. ДЫМАРСКИЙ: Мы же выделяем что-то главное, да?
С. БАБАЕВА: И этот фактор тоже останется, естественно, преемнику. Но и существует масса других факторов.
В. ДЫМАРСКИЙ: Мы совершенно забыли, т.е. мы не забыли, конечно, о наших слушателях, но мы должны все-таки выполнить перед ними свой долг и послушать прямые телефоны, телефонные звонки, слушаем вас.
СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР (Петербург): Светлана, прежде, чем я задам вопрос, мне хотелось бы уточнить, вы просто знаете, что такая страна ФРГ существует, да?
В. ДЫМАРСКИЙ: Говорят, да. Я за Свету отвечу, она слышала, она только что оттуда вернулась.
СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР: Да-да, нет, просто есть ведущие на «Эхе Москвы», которые этого не знают, это просто так, ремарочка. Но, Светлана, по поводу системы ПРО, чем вы объясняете то, что подавляющее большинство граждан ФРГ этого самого, они поддерживают, одобряют речь Путина, несмотря на то, что в западных СМИ…
В. ДЫМАРСКИЙ: Понятно, спасибо, Владимир.
СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР: Пожалуйста.
В. ДЫМАРСКИЙ: Я даже могу сказать, есть, по-моему, точная цифра, 62%, по какому-то социологическому опросу, 62% жителей ФРГ поддержали те тезисы, которые содержатся в речи Путина.
С. БАБАЕВА: Я думаю, что, прежде всего, они поддержали два тезиса, которые, действительно, с ними, правда, трудно не согласиться, это тезис о том, что зачастую единственная страна принимает все решения за весь остальной мир, эта страна – США. И второй тезис – это то, что количество конфликтов не сокращается, а лишь увеличивается, увеличивается количество гибнущих в них людей. И действительно, невзирая на то, что с приходом Анжелы Меркель политика Германии в отношении США перестала быть конфронтационной, это вовсе не означает, что, наверное, эти 60% жителей Германии…
В. ДЫМАРСКИЙ: Вообще, европейское общественное мнение настроено достаточно антиамерикански.
С. БАБАЕВА: Вообще, общественное, европейское общественное мнение достаточно…
В. ДЫМАРСКИЙ: Всегда причем.
С. БАБАЕВА: Настроено достаточно пацифистски, это правда. Во-вторых, никому не может понравиться, действительно, одностороннее принятие решений. Я являюсь человеком, который, в общем, относится с большим уважением к стране Америке, к ее произведениям экономики, политики, кинематографии и т.д., но даже, в общем, мне иногда не нравится тот факт, что Америка, действительно, и американцы меряют весь остальной мир исключительно через призму своих взглядов на вещи. И в этом смысле Европа гораздо более многосторонняя, многогранна и гораздо более сбалансирована. Так вот, мне кажется, что немцам не нравится не столько сам щит, который, кстати, не забывайте, система ПРО имеет еще огромное количество и будет иметь огромное количество экономических…
В. ДЫМАРСКИЙ: Света, надо заканчивать.
С. БАБАЕВА: Эффектов. А не нравится им именно то, что я сказала, два фактора.
В. ДЫМАРСКИЙ: Это была программа «Особое мнение», с которым выступила Светлана Бабаева, шеф-редактор журнала «Профиль», мы с вами прощаемся на неделю, всего доброго.
С. БАБАЕВА: Всего доброго.