Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2007-01-26

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, уважаемые телезрители и радиослушатели. Мне Лена некая пишет: как приятно слышать вас, с неизменным уважением, Лена. Лена, я снова с вами. И вы понимаете, как мне тяжело, потому что сейчас подводить итоги я буду с этим ужасным человеком, врагом всего светлого, либерального, чистого, понимаете. Сторонника темных сил Михаила Леонтьева. Но что делать, это моя работа. Я один раз ушел, так мне сказали, тут был такой скандал с Бычковой. Он на нее кричал, Бычкова сейчас с сердечным приступом. В общем, я как всегда, Миша, с тобой…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я тебе сочувствую. Еще больше я Ольге Бычковой сочувствую.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще один выпад против «Эхо Москвы». Я хочу тебе сказать, что у меня теперь будет веревка к твоему креслу. Только ты что-то сказал…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я сейчас вспомню что-нибудь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не надо вспомнить, давай работать. Несколько тем крайне интересных. Первая – вот у меня нет позиции по ЕГЭ. С одной стороны понятно, что все должны быть в равных условиях, в частности очень важно и провинция, и так называемые столицы и города-миллионники и это справедливо, а с другой стороны многие отмечают, что это некое обезличивание.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Давай с этого начнем. С равных условий. Это очень хорошая зацепка. В равных условиях это очень хорошо, но речь идет о сравнении знаний. Люди, имеющие знания на порядки, мы знаем, что разница в качестве образования в наших школах, не по регионам, иногда даже внутри одного региона, разные школы есть и не хочу обижать провинцию, но все прекрасно знают, что эта разница порядковая. То есть у нас одинаковые результаты будут описывать порядковую разную разницу в знаниях. Вообще ЕГЭ это такой крайне примитивный и убогий способ решения некой реальной проблемы. Реальная проблема, что действительно детям тяжело сдавать экзамены, это стрессы. Хотя я к этому вернусь. Реальная проблема, что экзамены всегда являются почвой для коррупции. А здесь у вас есть некий результат, не зависящий от приемной комиссии. Хотя я абсолютно уверен, что именно в результате именно, потому что это абсолютно примитивная убогая форма, которая лишает возможности сильные вузы подбирать себе соответствующий состав, они найдут огромное количество разных дополнительных условий приема, которые в свою очередь будет не меньше, а дальше больше возможностей создавать, в том числе для коррупции. И потом что такое этот ЕГАИС. Это попытка размазать вузовскую коррупцию по всем школам и городам и весям России.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это же хорошо, не только чтобы в центре платили.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не знаю кому это хорошо. Самое главное, что речь идет о качестве образования, если серьезно. Здесь есть две вещи, которые эта штука не решает. Первая я сказал, что, конечно, она не описывает никаким образом реально уровень знаний. Я абсолютно уверен, просто по факту, потому что иначе жить нельзя, что те вузы элитные сильные вузы, по разным признакам элитные, иногда типа физтех. Иногда элитные типа по другим обстоятельствам. Но они найдут способы дополнить систему ЕГАИС и продавят стопроцентно. И не могут не продавить. Это закон природы. Второй момент состоит в том, что, например, мне кажется, что главная обязанность государства, общества и государства как представителя общества это воспитывать граждан. Воспитание граждан состоит в получении гуманитарных знаний. То есть это история, литература и так далее, которые в минимальной степени могут какими-то формализованными тестами описываться. Я вообще не представляю себе, как можно образование гуманитарное описывать тестами. Таким образом, это приведет к дальнейшей деградации гуманитарного образования в первую очередь. Потом меня потрясает идея о том, что дети они страшно перегружаются. Все время лишние знания какие-то, вообще дети должны непрерывно отдыхать. Дети, в целом уровень образования школьного у нас падает, то есть по сравнению с тем, как у нас падает уровень образования, проблемы демографии у нас просто нет. Это настолько происходит, очевидно, резко и давайте мы еще им облегчим. Пусть они еще экзамены не сдают дополнительные. Не готовятся в вузы. Так хоть они вынуждены заниматься как-то, кто с репетиторами, кто нет. Кто как-то. Но они должны подготовить себя, проявить необходимый уровень образования. Хотя бы те, которые в вузы поступают. Сейчас попытка это дело зачистить. И еще один момент последний. Эта тестовая система, все прекрасно знают, что люди, которые прекрасно отгадывают кроссворды, отнюдь не всегда являются самыми образованными, самыми интеллектуально развитыми и так далее. Вот попытка перевести систему оценки знаний в какую-то общую, в тестовый режим и ее формализовать, компьютеризировать, это попытка внести в нашу российскую школьную систему худший элемент системы западной. Самый худший. У них есть лучшие элементы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не знаю. Вот Эльдар пишет, что в каждой школе абсолютно в каждой есть один-два выпускника не хуже среднемосковского, достойного учиться дальше в московском вузе.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А я в этом не сомневаюсь. Может быть не абсолютно в каждой, не знаю. Причем не обязательно в московском вузе. Есть не только московские вузы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Доступность образования…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я хочу сказать, что доступность реально это не увеличит. Это приведет к общей деградации образования. Это попытка решить реальные проблемы примитивным и дегенеративным способом. Проблема есть. Совершенно очевидно, что эта система ничего не решает. Что она обладает таким количеством принципиальных изъянов, которые полностью лишают смысла замысел весь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, так чего это дело пихают? Можешь одним словом сказать.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Дело в том, что вообще в области…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 15 секунд.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Мне кажется, что вся наша образовательная политика сама по себе она абсолютно, будем говорить неправильная. Она в корне неправильная, потому что она ведет курс на примитивизацию и как бы прагматизацию образования. И то и другое не является вообще в принципе правильной задачей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы встретимся после короткой паузы с Михаилом Леонтьевым.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Продолжаем программу «Особое мнение». Как Михаил Леонтьев приходит в студию, даже с нашим сайтом радиостанции «Эхо Москвы», вражеским сайтом антироссийским происходят удивительные чудеса. Читаю тебе сообщение. Смотри, 18.33. ВВП России в долларовом исчислении с 2000 по 2006 год выросло в три раза. 19.01 – повышен на одну ступень рейтинг России по классификации организации экономического сотрудничества и развития. С каждой минутой все лучше и лучше все. И тут еще одно сообщение смотри, очень удивительное 18.32 пришло: «Транснефть» предлагает построить нефтепровод в обход Белоруссии. И я хочу задать тебе тот же вопрос и опять процитировать господина Лукашенко, который сказал: Белоруссии и России нужно взять тайм-аут и осмыслить происходящее в двусторонних отношениях. И дальше его цитата. Лукашенко, это я просто читаю с большим кайфом, хочется тебе это слышать не хочется, но я просто для себя читаю.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я слышал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Послушай еще раз. Каждое слово это просто золотыми буквами. Лукашенко назвал своей ошибкой то, что в последние 7-8 лет скрывал негативные моменты, которые были в российско-белорусских отношениях. Мы никогда не войдем в состав другого государства, - подчеркнул Лукашенко. - Мы абсолютно никому ничего не должны, мы прозрачны и транспарентны, и долбать нас не надо. Так будем строить с помощью «Транснефти» нефтепровод в обход Белоруссии или нет?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Больше нефтепроводов это лучше, возможности прокачки увеличиваются. Я думаю, что при определенных условиях загрузим и другие нефтепроводы. Меня не очень интересует в долгосрочном стратегическом плане проблема прокачки российских энергоносителей на Запад. Но сейчас Россия этим питается. Понятно, глупо говорить, что питаться этим не надо. А надо просто взять затянуть пояса, и из гордости ничего не продавать. Проблема интеграции постсоветского пространства в первую очередь, кстати, Белоруссии, в силу особой близости Белоруссии, то есть фантастической близости к нам, она гораздо более интересная в общем плане, нежели проблема строительства нефтепроводов и газопроводов. Я вообще считаю что, конечно, мне кажется, что Александр Григорьевич ведет себя неприлично. То есть я понимаю, он мог обидеться. Может быть, даже у него были объективные обстоятельства обидеться. Но вот такая капризность детская. Я говорил, что он ведет себя как трудный подросток. Это чисто личный момент. Там вообще очень много личного появилось в наших отношениях с Белоруссией. Но я хотел бы тогда оставить это все на усмотрение личностей, а я бы хотел сказать одну вещь, мне кажется, что с самого начала принцип интеграции, который был избран, я может быть, об этом говорил, я повторяю еще раз, который был избран, вообще ход сам был избран принципиально неверный. Вот под влиянием тлетворный светлых сил либерализма экономического, было сказано, что, во-первых, политика вся должна быть прагматична, что прагматичная политика, интеграция начинается с экономики. Общеэкономическое пространство, общая валюта и так далее. Когда европейские державы занимались интеграцией, начали заниматься, во-первых, у ее зачинателей экономический уровень был довольно близок. У коренных основателей объединенной Европы. И то это заняло огромное время. Мотом я хочу сказать, что давайте все-таки вспомним, что прежде чем началась экономическая интеграция Европы с помощью США, и в результате в том числе Второй мировой войны и специфической ситуации, был создан военно-политический блок. И все это происходило под крышей военно-политического блока. Никакая интеграция, когда речь идет не о кооперации просто экономической, а о геополитическом единстве разного уровня, не может начаться, если нет военно-политической крыши. Дело в том, что когда говорят, что прагматично, вот такой тезис, который меня всегда раздражает. На самом деле в нем есть доля истины. Постсоветские элиты, образовавшиеся в республиках, объединяться не хотят. У них свои интересы, все схвачено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я часто это говорил.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это многие говорят. В этом есть некоторая доля истины. Отвлекаться на то, что это постсоветские элиты почти все и всегда в значительной степени говно и можно было…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – О, прозвучало товарищи! Ура! Передача начинается.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я любя сказал слово говно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С 19 часов 23 минут начинается передача. Давай, давай в этом направлении. Рейтинг, рейтинг.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Рейтинг я постараюсь. Я все-таки хочу сказать, что если мы хотим достичь результата, то надо объединяться с теми, кто есть. А не воспитывать их. Потому что воспитывать это дальняя вещь. Все ровно наоборот. Что с прагматической целью, если у нас есть задача сохранить геополитическое единство, создать зонтик над ним, то надо было начинать с военно-политической интеграции. Конечно, очень трудно заниматься военно-политической интеграцией с теми режимами на постсоветском пространстве, которые аффилированы нашими противниками. Я сейчас не будут никого обижать. Но предположим, любимая тобой Грузия и так далее. Это понятно. Но есть страны, с которыми у нас явно нет никаких геополитических противоречий. Вот какие у нас геополитические противоречия с Белоруссией. Даже сейчас никаких не было и нет. Казахстан и так далее. Что мы можем предложить тем же самым пресловутым, не к ночи будет помянуто местным этим национальным элитам. Мы можем им предложить для начала, сохраняя все их рычаги власти, все их экономические интересы, потому что экономические переговоры крайне тонкая, сложная вещь. Особенно когда речь идет о несоразмерных объектах друг с другом. То есть когда Белоруссия предлагает равное объединение с Россией, мы же понимаем прекрасно, что любой организм, созданный на равных между столь разными по весу субъектами, он будет фиктивен, ему нельзя ничего поручить. Это школьное самоуправление вместе с директором. Понятно, что у директора не будут те же права, сколько у школьников. Потому что иначе это не школа будет, а нечто другое. Сумасшедший дом. Так вот, но никто не мешает делегировать полномочия, то есть, сохранив не только экономику всю, даже объединение валют, есть специальные структуры, которые занимаются интеграцией экономической. Вот пусть они ею занимаются. Вот представь себе, если бы у нас была единая армия, единая внешняя политика, что безусловно является уже признаком государства, при этом мы бы с Белоруссией занимались выяснением наших отношений по поводу цен на газ и цен на «Белтрансгаз». Да ради бога ребята. Да сколько угодно. Вот под этой крышей внутри нее это вообще бы не принимало таких критических масштабов. Тогда всем было ясно бы, что это действительно экономические противоречия, достаточно жесткие, что люди сложные переговорщики, что каждый по-своему понимает свой интересы. Когда две корпорации между собой выясняют отношения. В одной стране, в разных странах, это нормально совершенно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Дайте время. Я хочу сказать, что все надо перевернуть. Так вот если бы мы действительно этого хотели, то пора уже перейти именно к такому способу интеграции. То есть выяснять общее и не пытаться наступить с самого начала на самое больное местным политическим элитам или экономическим структурам. Не надо этого делать. Не надо на них наступать. Потому что может они и не правы глубоко или мы не правы. Бог его знает. Но начинать объединение с того, чтобы заставить всех поступиться чем-то абсолютно органически для них важным, это глупо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вообще вам хочу сказать, что Леонтьев меня радует сегодня бесконечно. Ведь вы же все свидетели, он всегда говорил, что Белоруссия это пустое место, что там нет никакой собственной элиты.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не говорил, что Белоруссия пустое место.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты говорил, что местной элиты не существует.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Даже в Краснодарском крае или Свердловской области существует.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша, это твои слова. Сейчас ты…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не говорил этого

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас на голубом глазу утверждаешь, что нужно учитывать ее интересы.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я говорил о другом. Я говорил, что есть воля, воля так сказать населения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, ты говорил, что население хочет слиться с нами в экстазе.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Население хочет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А Лукашенко ими крутит. Это были твои слова.

М. ЛЕОНТЬЕВ – Безусловно, так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Зрители и слушатели это подтвердят.

М. ЛЕОНТЬЕВ – Безусловно, так оно и есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Товарищи, я с этим мучаюсь уже много лет.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну ладно. Ты интерпретатор. Причем все интерпретации всегда абсолютно некорректны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Безусловно. Особенно некорректен Михаил. Я имею в виду не ты, Михаил, вот смотри, вот Михаил. Дядька, - он к тебе так обращается…

М. ЛЕОНТЬЕВ – Ну, чего. Племяш.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дело в том, что ты очень серьезно все говорил, а я хохотал, но тебя же невозможно прервать и сказать тебе. Дядька, не путай ЕГЭ, экзамен единый с ЕГАИСом. ЕГАИС это система наклеечек, которые лепят на водку и на портвейн.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Единый госэкзамен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты ошибся. Да подожди. Ты ошибся.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Есть единый госэкзамен. Я не ошибся. Я могу употреблять такие аббревиатуры, какие я хочу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Поняли?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Единый госэкзамен можно расшифровать, как хочешь. Я не обязан за этими тарабарскими аббревиатурами следить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только не матом. Все, все.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Они не установлены законом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Михаил, все. Отдыхайте. Понимаете. На самом деле он имел в виду…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Племянничек.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не наклейки на водку. Давай один телефонный звонок. Ну не обижайся, ну смешно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Чего смешного.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все нормально. Любим, самый лучший замечательный, обожаем тебя. Слушаем вас. Что вы время тратите-то. Мне же его холить и лелеять надо. С инфарктом там лежит Бычкова, понимаете. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ - Добрый вечер. Меня зовут Давид. Я из Москвы. Я по поводу первого вопроса. По поводу памятника, если можно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какого памятника?

СЛУШАТЕЛЬ – В предыдущей передаче господин…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, в предыдущей. Задавайте вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Задаю вопрос. По поводу постсоветских пространств, о которых говорит господин Леонтьев, он только обозначает, что надо создавать военно-политические блоки. Я бы посоветовал создать альтернативную партию. Работать с народом и народу объяснять, культурные ценности продвигать вперед. Они разговаривают с политическими партиями…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Простите, я не понял, кому объяснять?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я так думаю, что человек считает, что надо работать с населением, а не разговаривать с политическими партиями. Надо, наверное. Надо вообще разговаривать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Будем разговаривать ровно через 5 минут, дорогие друзья. Через 5 минут Михаил Леонтьев снова с нами на «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа «Особое мнение» с замечательнейшим Михаилом Леонтьевым. Господин Леденцов спрашивает тебя. Интересный очень вопрос: Ваше мнение об Индии, которая закупает современное вооружение сотнями штук, а Россия по 2-3 танка, по одному самолету и т.п. Так, кто же богаче (беднее)?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Здесь речь идет не о богатстве и бедности. Тем более индийские и российские ВВП в принципе пока сопоставимы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Речь идет о векторе национальной политики, национального самосознания. Здесь конечно, Россию можно оправдать тяжелой контузией, от которой она оправляется. После контузии у нас отбило некоторые естественные человеческие или государственные позывы. То есть, например, необходимость вооружать собственную армию, чтобы не вооружать чужую. Кроме того, надо сказать, что просто с экономической точки зрения российский ВПК находится в таком состоянии, что долгое время его спасали индусы и китайцы своими заказами. На самом деле это удивительно, до сих пор меня удивляет, во-первых, почему в Индии нет Стабилизационного фонда. Куда делся Стабилизационный фонд. Как же они живут.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Разокрали.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Как же они живут. Не было ничего.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А остальное пустили…

М. ЛЕОНТЬЕВ – Не было же ничего. Вот как они живут же без… Авантюристы. Вот почему-то по всем отчетам мировым будущее экономическое Индии, Китая, ни у Китая, ни у Индии нет Стабилизационного фонда, говорят, что у них нет нефти. Но они же что-то продают. Они же, в конце концов, продают, китайцы продают китайский ширпотреб. Индусы, а вдруг спрос упадет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ароматные палочки. Да никогда.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Причем здесь ароматные палочки. На китайские трусы какие-то упадет спрос запросто, кстати, может упасть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Никогда.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Например, если Америка перестанет эмитировать доллар, то мировой спрос сократится…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только не на трусы.

М. ЛЕОНТЬЕВ - На 20%. На все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А в чем мы будем ходить?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Мы-то будем ходить, но мы не создадим достаточный спрос, наша потребность в трусах и к ним прилагающихся остальных предметов несопоставима с американской. У нас меньше покупательный спрос. Так вот, и население у нас…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Очень интересная тема…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Почему они не отчисляют все деньги в Стабилизационный фонд. А зачем-то покупают у нас. Даже не сами строят, хотя сами уже начинают строить. И очень много лицензий покупают. Самолеты, авианосцы и так далее. Каким образом, вот как дураки, наверное. Вот индусы такая примитивная нация, наверное…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миш, дураки, давай жги.

М. ЛЕОНТЬЕВ - …освободились от колониальной зависимости, не понимают своего счастья.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Рейтинг, рейтинг.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я вспоминаю на ту тему как наш первый президент России в г. Шанхай, там был еще Цзян Цзэминь, был визит, находясь, правда, это его оправдывает в значительной степени в очень нетрезвом состоянии, объяснял китайцам в Шанхае. Вот надо представить себе картину строящегося Шанхая, где одновременно возводят более тысячи небоскребов, сейчас, наверное, больше. Просто возводятся настоящих небоскребов, 60-100 этажей. Объяснял китайцам, что у них ничего не получится, потому что у них нет частной собственности на землю. Вот не понимают они настоящей либеральной теории. Не получится у них, все у них провалится, реформы не пойдут. Если не будет частной собственности. В Китае нет частной собственности на землю, там долгосрочная аренда на 99 лет и так далее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так она же исполняется.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Дело не в этом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как? В этом.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Дело не в том, что исполняется. Дело в том, что он правильно понимал, вот как Греф с Кудриным все очень правильно понимал, только на китайцев было, то есть на китайцев было смотреть стыдно, а на наших жалко. Вот сидели мы там, мама моя, как же стыдно. Что же это за чудовище такое мы сюда привезли. Вот очень стыдно было. То же самое, про что пишет товарищ Леденцов, запомнил фамилию, по-моему.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, правильно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Такая красивая фамилия. Ну, стыдно. Совершенно верно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот сейчас визит нашего руководителя проходит нормально, он уже не говорит таких фраз.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет, дело в том, что, конечно, все, что у нас делается в области сотрудничества с Индией, не только военно-технического, там много аспектов, это очень хорошо, полезно и вот этот танковый контракт это замечательный контракт. У меня нет претензий ни к визиту, ни к отношению к Индии. У меня есть претензии к нашей военно-технической политике. Очень серьезные. Но куда ни плюнь, везде дырка. Потому что, грубо говоря, ладно, вам не нравится вооружать армию, разоружающуюся постоянно, не имеющую керосина, чтобы летать. Я слышал, с гордостью кто-то говорил, какой-то у нас есть испытательный полигон и у летчиков аж три часа налета в месяц и они гордятся, потому что другие вообще не летают. А в училищах просто некоторые не летают совсем. Это в стране, которая создает Стабилизационный фонд, потому что у нее так много лишней нефти, из нее идут так много лишних долларов. Это какой-то сюр. Ладно, не нравится. Но детей беспризорных хотя бы можно как-то обустроить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Знаешь, у меня такое странное чувство, столько ты грязи выливаешь на нашу действительность. Я сижу, молчу, а ты: то не так, это не так. Я не понимаю, кто из нас либерал. А рейтинг Владимира Владимировича Путина снова повысился за 70%. Люди чувствуют, что все в порядке.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Люди чувствуют не что все в порядке, а люди чувствуют, что это единственная гарантия того, что все может быть когда-нибудь в порядке. Вот единственная. Других возможностей, чтобы все было в порядке, в наличии не имеется.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понял. Ясно вам, чего вы чувствуете.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я хочу сказать, что люди, которые представляют собой политическую альтернативу Путину, это как раз есть носители всех тех маразмов, о которых я говорил. Они их сюда и занесли.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понял. Ясно. Сейчас телефонные звонки. Хорошо хоть фамилии не называет. Сейчас назвал бы фамилию, вообще бы скандал был. Потом эти люди пишут письма, звонят, говорят, что вы вытворяете. Ужасно, мне только до конца передачи доползти, поэтому я включаю телефонный звонок. Михаил Леонтьев у нас в гостях.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Что ты ерничаешь все время? Ты зачем это делаешь?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мишенька, не ругай меня. Дай звонки принять.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не дам. Ты периодически не даешь мне отвечать на вопросы. И я не дам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот, пожалуйста, не хочет, чтобы вы правду ему сказали. Давайте все-таки звоночек примем.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. У меня вопрос к господину Леонтьеву. Уважаемый скажите, пожалуйста, что вы считаете великой страной: Россию или Швецию. И в чем заключается великодержавность России?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Здесь есть разные вещи. Я считаю разные народы совершенно равнодостаточными, уважаемыми и так далее. Но есть народы разной исторической судьбы. Причем бывает, что историческая судьба может и вернуться. Вот сейчас Иран, например, страна, которая хочет себе вернуть часть исторической судьбы персидской. Для них персидское национальное самосознание очень велико и очень важно. Дай им бог счастья. Швеция не является великой державой в значительной степени. Просто не является. Никогда не ставила себе такой задачи. Швеция маленькая страна, которая свое место в мире видит специфическим образом. И, наверное, может отстоять…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мой дорогой, 45 секунд осталось. Что такое великость страны? В чем она заключается? В идеологии, в армии.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не говорю о великости страны, я вообще не понимаю, о чем идет речь. Я говорю о великой державе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чего он спрашивает.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Если говорить серьезно, что великая держава, великая страна это всегда империя. Такой, какой являются США ныне, это, безусловно, империя в этом смысле, которая, во-первых, играет решающие роли в мировой политике.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Второе.

М. ЛЕОНТЬЕВ - И второе, что она осуществляет некую свою миссию. Эта миссия может быть самой разной. Она может быть по-разному описана, но это страна, которая выполняет некую для себя взятую функцию. Именно поэтому она и может играть такую роль в мире. Потому что нельзя просто так играть роль. То есть она должна быть чем-то мотивирована.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дорогие друзья, еще одна программа, еще раз волнующие минуты общения с Михаилом Леонтьевым, которые, безусловно, будут продолжены на следующей неделе. Через неделю. Если ты будешь. Будешь?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну не знаю. Мало ли.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, пожалуйста, я тебя прошу. В виде личного одолжения.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ты не меня проси. Это не ко мне.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – К нему да, я позвоню.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ему нельзя позвонить. Он не принимает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я знаю, у него нет мобильного телефона. Михаил Леонтьев был у нас в гостях. Спасибо большое, что вы были с нами. До встречи, пока.