Семен Новопрудский - Особое мнение - 2006-12-28

А. ВОРОБЬЕВ: Добрый вечер, добрый день или доброе утро в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете, это программа «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI. Я Алексей Воробьев, мой сегодняшний гость – Семен Новопрудский, здравствуйте. Ну что, давайте пробежимся по новостям дней минувших, недавних, в конце, наверное, попробуем главные итоги года все-таки тезисно подвести, по версии господина Новопрудского, коль скоро это последний эфир наш в уходящем году. 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы» - это наш эфирный пейджер, телефон прямого эфира будет подключен в скором времени, поэтому никуда не отходите, ни от телефона, ни от радио, ни от телевизоров, будьте готовы к набору наших номеров. Первое, вроде все вводные сказал, давайте начнем вот с чего, господин Невзлин, бывший акционер Юкоса, который ныне находится за пределами России, Генпрокуратура, не кажется ли вам, вновь наступает на те же грабли, заявляя о своих подозрениях о том, что Невзлин прямым образом может быть замешан в деле с убийством Литвиненко?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Мне кажется, что вообще наступление на грабли – это такая особенность российского правосудия, с одной стороны. А с другой стороны, что, собственно, еще делать, потому что понятно, что по тем, не то, чтобы, слово закон я, в данном случае, в кавычках, по тем правилам, скажем так, по которым сейчас судят в России, в общем, в мире не судят. Т.е. понятно, что мы никогда не узнаем, что, действительно, дали спросить, точнее, о том, что именно спрашивали тех свидетелей, которые допрашивали по делу Литвиненко в присутствии следователей из Скотланд-Ярда, мы только знаем, что не сами следователи допрашивали, допрашивала наша Генпрокуратура, наши следователи. А Скотланд-Ярд, люди, которые оттуда приехали, они сидели и присутствовали. Это просто понятно, что попытка еще раз сказать миру, что мы хотим заполучить господина Невзлина, потому что он, наверное, один из самых, видимо, с точки зрения российских властей, потенциально опасных людей, которые находятся на свободе, для тех, кто, собственно, организовал дело ЮКОСа и его продолжает.

А. ВОРОБЬЕВ: Т.е. он обладатель некого досье?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Досье, не досье, он, конечно, обладатель все равно по-прежнему, так или иначе, достаточно больших денег, он сам в одном или его помощник, если я не ошибаюсь, говорили об 11 млрд. долларов. Понятно, что это не супер какие деньги по сравнению с тем, что потом, что уже удалось выкачать из ЮКОСа, что называется, и что потом еще, может быть, когда эту кампанию окончательно добьют, выкачают. Но это все-таки достаточно существенный ресурс, с одной стороны. С другой стороны, понятно, что господин Невзлин имеет некие связи, он постоянно бывает в США, он выступает там в достаточно солидных аудиториях, не раз выступал.

А. ВОРОБЬЕВ: Т.е. вы считаете его влиятельной фигурой?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я не считаю его влиятельной…

А. ВОРОБЬЕВ: В западном общественном мнении.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я вообще не считаю его влиятельной фигурой, думаю, что вообще на западное, более того, я не понимаю, что такое западное общественное мнение, т.е. понятно, что даже западное общественное мнение сейчас повлиять на, допустим, лидеров Запада не может. Т.е. лидеры Запада будут оценивать свою ситуацию, свое отношение к России не потому, что говорят им люди, которые являются беглыми олигархами, условно говоря, очевидно совершенно, даже не по тому, что будут говорить официальные российские лица или кто угодно, оппозиция, понятно, что тот же Гарри Каспаров постоянно публикуется в американской прессе и говорит какие-то вещи, которые, допустим, из уст Джорджа Буша не услышишь. Т.е. я думаю, что просто это попытка нейтрализовать человека, который, с их точки зрения, с точки зрения российских властей, части российских властей, представляет опасность, вот и все. Понятно, что это попытка, это, в общем, лай в пустоту, по большому счету. Но этот лай будет продолжаться, т.е. они говорят, что да, мы не отказываемся, мы начеку, мы пытаемся использовать правовые основания. Проблема состоит в том, что правовые основания, вполне возможно, судя по тому, как фабриковалось дело ЮКОСа, очень зыбки.

А. ВОРОБЬЕВ: Все-таки, извините, пожалуйста, в большей степени, озвученные требования, озвученные желания, они ориентированы на внешний рынок или на внутренний?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я думаю, что, в общем, самое поразительное, что в них, по большому счету, если просто вдуматься, нет вообще уже никакой ориентированности, потому что, с точки зрения внутреннего рынка, я как-то приводил этот пример замечательный, когда Ходорковского только посадили, о нем слышало и о деле ЮКОСа 19%, согласно опросу ВЦИОМ, по-моему, ВЦИОМ проводил этот опрос. А через полгода, согласно тому же опросу ВЦИОМ, о деле ЮКОСа слышало уже 13%, т.е. стало меньше тех, кто слышал о деле ЮКОСа. Я не знаю, как это получилось, может быть, социологи объяснят, но совершенно очевидно, что, в принципе, сам по себе ЮКОС как компания, сам по себе Ходорковский как фигура из общественного мнения, так или иначе, к сожалению, исчез. Т.е. понятно, что для борьбы за власть, которая разворачивается в России, сейчас фигура Ходорковского опасна и вообще дело ЮКОСа опасно только, собственно говоря, в рамках внутренней борьбы друг с другом кланов, но никак не какая-то проблема, которая волнует власть по отношению к народу. Т.е. для внутреннего потребления, народ вообще слабо понимает, кто такой Невзлин, сидит он, не сидит, людям, по большому счету, совершенно без разницы, и где он находится. Для внешнего использования, опять же, Невзлин совершенно не та фигура, о которой могут говорить, о Невзлине даже пишут гораздо меньше, Запад, допустим, гораздо больше будет интересовать личная судьба господина Абрамовича, предположим, как она сложится, и даже господина Ходорковского, чем Невзлина. Т.е., в принципе, это просто, это, условно говоря, это условный рефлекс российского правосудия, т.е. есть возможность, мы так скажем, учтите, мы считаем так. При этом ведь Скотланд-Ярд пока, насколько я знаю, не обнародовал никаких результатов своих расследований, своего расследования дела Литвиненко, более того, то, что Генпрокуратура очень быстро завела дело по убийству Литвиненко, сама назначила подозреваемых, это лишний раз говорит о том, что это, с одной стороны, попытка в случае чего подставить, может быть, либо Невзлина, либо подставить каких-то коллег внутри России, по возможности, но это вообще попытка торопить события, потому что мне кажется, что Скотланд-Ярд и вообще британское правосудие, я уже тут говорил тоже, гораздо более профессионально, чем наше правосудие, гораздо, уж точно менее ангажировано, оно гораздо более правильно и разумно, главное, законно может свою работу проделать. Поэтому это просто некая такая вещь типа условного рефлекса.

А. ВОРОБЬЕВ: А с чем связываете, в большей степени, молчание британских следователей? С тем, что они не готовы представить некоторые выкладки, выводы, т.е. дело исключительно в профессиональной плоскости лежит? Либо же они не хотят, извините еще раз, каким-то образом переходить политическую границу взаимоотношений между Москвой и Лондоном?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Мне кажется, что, возможно, есть какие-то, могут быть какие-то политические соображения, в частности, понятно, что, может быть, господин Блэр не хотел ставить в условиях, когда популярность лейбористской партии, в общем, Великобритании последние месяцы устойчиво падает, то, что господин Блэр уйдет со своего поста, скорей всего, весной 2007 года, тоже уже практически предрешено, т.е. уже об этом объявлено, возможно, он не хочет оставить своему предшественнику и, главное, своей партии ситуацию, может быть, очень резкого обострения отношений с Россией. Но в любом случае, для англичан, для британцев это дело, действительно, очень важное, потому что им, может быть, нет особого дела до судьбы Литвиненко, до того, на какую спецслужбу он работал и как он жил, а им есть дело до того, что в центре их столицы человека таким образом убили. Это, действительно, для британцев, это шок, конечно, и поэтому уж, в любом случае, если даже есть какие-то политические соображения, я не сомневаюсь, что если Скотланд-Ярд достоверно что-то узнает и сможет сказать, он обязательно скажет.

А. ВОРОБЬЕВ: Семен Новопрудский отвечает на ваши вопросы. Мы давайте вернемся все-таки к делу ЮКОСа, который, в большей степени, получает такой оттенок дела Литвиненко. Виктор спрашивает вас – МБХ, похоже, светит новый срок, наконец-то, а то 8 лет – это смешно, посмотрите на самое демократическое правосудие по «Энрону». Как думаете, сколько еще добавят? Вопрос, действительно, существует.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Много раз, да, на самом деле, видимо, Сергей Борисович Иванов, который все время сравнивал дело ЮКОСа с делом «Энрона», это, конечно, потрясающий спецпропагандист, в людях живет это величайшее заблуждение. Между делом ЮКОСа и делом «Энрона» нет ничего общего по одной принципиальной причине. Опять же говорю, компания «Энрон», в результате дела «Энрон», не досталось людям, которые работают в администрации президента Буша, эта компания была обанкрочена, получил свое аудитор, который позволил предоставить недостоверную отчетность. Этой компании не стало. Компания ЮКОС, на самом деле, не была обанкрочена в том смысле, в каком был обанкрочен «Энрон». Ее активами завладели люди, которые это дело организовали. Более того, никто не сидит из людей, которые не находили никаких налоговых нарушений у ЮКОСа за те годы, за которые потом якобы нашли. Ни один чиновник по этому делу, налоговые службы нынешние не проходят. Более того, опять же, вы поймите, что по тем законам, по которым судят, что инкриминируют Ходорковскому, действовали все без исключения крупные российские компания. И с точки зрения тех законов, которые существовали, это не было нарушением закона. Да, это могли быть дыры в законодательстве, можно так говорить, но нельзя судить задним числом, это очевидная вещь. Т.е. проблема состоит в том, что любой срок, который дадут Ходорковскому, это срок именно что незаконен. Поэтому понятно, что есть заинтересованность в том, чтобы у тех людей, которые это организовали, чтобы он никогда не вышел, конечно. Но с точки зрения правосудия, с точки зрения смешно, не смешно, к сожалению, очень горько, что если даже ЮКОС нарушал закон, то он нарушал не российский закон, а, может быть, идеальные законы ведения бизнеса. И эта история…

А. ВОРОБЬЕВ: Дух, дух закона, скорее, чем букву.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Не имеет никакого отношения к делу «Энрона», это принципиальная вещь, это такая дешевая попытка прикрыть, подменяя саму суть, одно дело другим делом. Если бы в России было возможно дело «Энрона», Россия была бы страной цивилизованного бизнеса. В России дело «Энрона» невозможно по определению.

А. ВОРОБЬЕВ: Семен Новопрудский отвечает на ваши вопросы. Все же, давайте останемся в этой теме, Ходорковский, как вы знаете, он написал письмо сегодня, размещенное уже в Интернете, он отказывается сотрудничать со следствием, отвечать на его вопросы, потому что эту следственную группу из 17 человек вновь возглавляет господин Каримов, если мне не изменяет память, именно так, да, его, наверное, зовут.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Вроде как да, но там вообще те же следователи, насколько я знаю, да.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, совершенно верно.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Те же следователи, да.

А. ВОРОБЬЕВ: Совершенно верно, вновь вызван был из Башкортостана, вновь в Москву.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Но ведь понятно, что это все делается не для того, чтобы вдруг его оправдать, новые обвинения, т.е. понятно, что и опять же, понятно, что когда исход дела предрешен, пока в нынешней конфигурации российской власти, естественно, это вполне законное право человека отказываться от показаний.

А. ВОРОБЬЕВ: Давайте пока примем несколько телефонных звонков, вы можете уже набирать телефоны, не думаю, что мы сделаем этот выпуск монотемным, но хотелось бы хотя бы несколько вопросов от вас по заявленным выше темам, Невзлин и новые обвинения в адрес Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, которые пока, насколько я понимаю, не предъявлены, они формулируются лишь общо, новые обстоятельства в деле. Скорей всего, и Ходорковский, и Лебедев проведут новогоднюю ночь в читинском СИЗО. А предъявлены им обвинения им будут уже после нового года. Давайте посмотрим, есть ли телефонный звонок, есть, здравствуйте, как вас зовут, добрый вечер, как вас зовут, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР (Петербург): Я по поводу комментария, эти слова, вы сказали, что лай в никуда, то, что Россия требует выдачи Невзлина. Вы знаете, это не лай в никуда, дело в том, что когда-нибудь сложится ситуация, что США потребуют и попросят у России выдать их преступника или Англия, тогда их лай тоже будет в никуда. Вам не кажется это?

А. ВОРОБЬЕВ: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР: Россия сейчас абсолютно правильно себя ведет.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Совершенно справедливо сформулированный вопрос, если не будет договора, которым это регулируется, тоже будет лай в никуда, поскольку Россия не имеет договоров прямых с США и с Великобританией о выдаче, но при этом, опять же, есть Интерпол, есть система рассмотрения в судах. Только с той лишь разницей, что проблема состоит в том, что чем отличается правосудие, что если будут достаточные правовые основания, в том-то все и дело, что российское правосудие, которое, извиняюсь за глагол, канает в России, оно не канает, извиняюсь за глагол, в США и Великобритании. Там нужны доказательства, а не желание заказчиков дела, вот и все.

А. ВОРОБЬЕВ: Еще один телефонный звонок, здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ: Уважаемый Семен, вы сказали, что дело ЮКОСа имеет слабую доказательную базу, да? Но насколько я помню, они успешно проиграли все суды, которые пытались выиграть, включая и наших западных друзей в Лондоне и в Техасе.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Ничего подобного.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ: Поэтому пока что-то не выиграют, это все в пользу бедных, все эти рассуждения.

А. ВОРОБЬЕВ: Спасибо, давайте слушать ответ.

С. НОВОПРУДСКИЙ: В том-то все и дело, что в России, видимо, нет информации о том, что случилось в судах. Один мой коллега, ныне работающий, давно довольно, в «Коммерсанте» Дмитрий Бутрин, с моей точки зрения, написал очень важную вещь. Он, собственно говоря, полностью исследовал текст приговора техасского суда. Так вот, техасский суд реально поддержал все доводы людей, которые пытались отстоять ЮКОС, сказав, что единственное, почему он не может принять решение, потому что по законам Америки, это то, о чем они просили, это не подсудно США. Т.е. как раз США, американский суд в Техасе, полностью признал правоту тех людей, которые подавали иск, в этом смысле ЮКОС выиграл как раз суд в Техасе. Т.е. это неправда, просто про это в России не сообщают, а естественно, полный текст приговора, если почитать и перевести его, текст вердикта техасского суда, то выяснится, что ЮКОС там как раз дело не проиграл. Более того, Россия пока, как известно, не может получить доступа к активам ЮКОСа за рубежом именно по той простой причине, что доводы, которые приводит российское правосудие, они кажутся с точки зрения международного права, которым руководствуются за пределами России, некорректными.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, давайте еще третий телефонный звонок, и потом на ваше усмотрение, возможно, сменим тему. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ (Москва): Такой вопрос, почему, если даже виноват Невзлин, сейчас нужно прокуратуре пиариться? Скотланд-Ярд не пиарится, а прокуратура наша пиарится.

А. ВОРОБЬЕВ: Зачем это делает Генпрокуратура, в этом вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ: Да-да.

А. ВОРОБЬЕВ: Спасибо.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Генпрокуратура, согласитесь, что если у вас есть некая уже предзаданная логика действий, например, господин Чайка, придя на пост генпрокурора, сказал, что одно из важнейших направлений его работы – добиваться выдачи тех людей, которых пытается заполучить Россия. Россия, как известно, никого за последние годы существенного не заполучила и не заполучила, на самом деле, по той простой причине, что не умеет формулировать обвинения. И не предоставляет достаточной доказательной базы. Естественно, это совершенно последовательная позиция. Т.е. я не знаю, пиар, не пиар, т.е. понятно, что от того, что Чайка или лично будет анонсировать дело ЮКОСа, от того, что там будет запросы Генпрокуратура посылать, там финансирование Генпрокуратуры от этого напрямую не зависит, не будет больше или меньше. Я бы не назвал это пиаром, это как раз вполне логичная линия поведения. То если мы считаем, а тут еще другое дело, что насколько умно или не умно, насколько, например, умно или не умно пытаться сейчас быстро-быстро сказать, что мы считаем, что Литвиненко отравил этот человек. Т.е. понятно, что это из цикла – а я знаю, на кого вы подумали, т.е. это эффект унтер-офицерской вдовы. Надо дождаться, пока будут все-таки результаты расследования той организации, которая это расследование начала, и той организации, которая это расследование проведет на порядок более качественно, просто потому, что работает в иных условиях, потому что я не сомневаюсь, что и в Генпрокуратуре очень много квалифицированных следователей, но судебная и вообще судебная система в России, политическая система такова, что просто органы правосудия являются сильно ангажированными исполнительной властью. В Британии этого нет. Поэтому наверняка, что это пиар, это просто нормальная логика поведения людей, которые, действительно, отстаивают эту линию, вот и все.

А. ВОРОБЬЕВ: Семен Новопрудский отвечает на ваши вопросы. Скажите, пожалуйста, кого бы вы назвали человеком года?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да, я, честно говоря, всегда очень, мне кажется, очень странные такие, в принципе, рейтинги, потому что…

А. ВОРОБЬЕВ: Да нет, вы, вы, личный рейтинг.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я никогда.

А. ВОРОБЬЕВ: Подумайте, в конце программы ответите.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я попробую придумать, но для меня это сложно.

А. ВОРОБЬЕВ: Давайте пока о 35% россиян, которые человеком года в шестой раз подряд назвали Владимира Путина.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Кстати, это верный показатель того, что нет никакого человека года, того, что ничего не происходит, т.е. это как раз показатель того, что происходит в стране. Ярких людей нет. Мне в этом рейтинге больше всего понравилось, с этим вопросом были – какие главные события. Например, главным культурным событием в стране назвали шоу «Звезды на льду», мне оно тоже очень нравится, я очень люблю фигурное катание, смотрю с детства, всех знаю, помню и люблю, фигуристов, но, например, главное культурное событие в стране – заимствованное ток-шоу, заимствованное ледовое шоу. Это потрясающий показатель. 6 лет подряд люди не могут вычленить ни одного человека года, т.е. я думаю, что в Туркмении тоже, наверное, если опросы проводились, Сапармурат Ниязов, царствие ему небесное, тоже, наверное, все эти годы был человеком года, потому что других людей просто нет там или кажется, что нет, или их не замечают.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, но на втором месте Дмитрий Медведев, 8% у него, а на третьем – Сергей Иванов, 7.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Что совершенно поразительно, т.е. это ведь ответ на вопрос не «политик года», а «человек года».

А. ВОРОБЬЕВ: Человек года.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Т.е. у нас нет философов, у нас нет поэтов.

А. ВОРОБЬЕВ: У нас нет Перельмана, знаете, доказавшего гипотезу Пуанкаре.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Музыкантов, у нас нет математика Перельмана, т.е. у нас нет никого, чем, собственно говоря, мы и гордимся, своей особой и, действительно, во многом, уникальной культурой, своей литературой, своей живописью, своей музыкой, своим балетом. Ничего этого нет, своей космонавтикой, у нас нет поводов для гордости, у нас народ, та часть, она тупо просто так на вопрос отвечает, не зная, кого назвать, называет царя, вот и все.

А. ВОРОБЬЕВ: Родственник, следователь Каримов не родственник ли тому Каримову, который разбил в Милане, в Милане, подчеркиваю, миллионный «Феррари» об дерево, Саша. Сколько фактических ошибок, а сколько грамматических, не будем разговаривать на эту тему.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Скажем только, что не родственник.

А. ВОРОБЬЕВ: Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ: Я хотел бы спросить по вопросу, вернуться к делу ЮКОСа, ваш визави, он довольно щепетильно говорит, вот решение суда и т.д., они так приняли. Хорошо, так давайте тогда будем щепетильными в том, что те, кто заказал, как вы сказали, они не взяли эти активы себе, эти активы попали в государство.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Нет.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ: Ведь так можно сказать, что сын Ходорковского унаследовал бы что-то, а так унаследует государство.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Более того…

А. ВОРОБЬЕВ: Спасибо, Андрей.

С. НОВОПРУДСКИЙ: В том-то все и дело, что называется, что-то наши СМИ, видимо, не договаривают, раз такие, активы государству не попали. Вчера проводил пресс-конференцию советник президента Андрей Илларионов, который очень четко рассказал про то, что, про IPO «Роснефти», про то, что, действительно, оно было, и про то, что все было оформлено так, что как раз в том-то все и дело, что де-факто «Роснефть», которая, собственно, и поглотила главный актив ЮКОСа пока, «Юганскнефтегаз», она фактически не является государственной компанией. Активы государству не попали, активы попали в руки конкретных людей, которые занимают государственную должность, это правда. Но если вы как чиновник владеете собственностью, еще не значит, что собственностью владеет государство, это две большие разницы.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, и кстати говоря, у нас примерно полторы минуты до того, как мы уйдем на паузу середины часа, поэтому вопрос, в общем, такой, не кажется ли вам, что господин Кудрин в последнее время выступает с достаточно резкими заявлениями по поводу присутствия государства в бизнесе, и эти заявления становятся все резче и резче. Это какая-то своя игра или это не своя игра?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Нет, я не думаю, что, во-первых, господин Кудрин, по крайней мере, в нынешнем правительстве один из самых профессиональных министров. Во-вторых, это человек, которого, опять же, мы только можем догадываться, потому что, насколько информация просачивается, это один из самых популярных министров у президента России. Т.е. президент России ему доверяет и прислушивается к его мнению. В-третьих, присутствие государства в экономике, причем, опять же, под видом государства, не думайте, что то, что в России происходит, это называется, формально это национализация, что государство возвращается. В итоге, это фактически приватизация, так или иначе, крупных активов конкретными людьми, которые, так или иначе, обременены госвластью. Т.е. это все упаковка. Нет никакой национализации. Он говорит про это. Более того, он, насколько я знаю, предлагал достаточно резкий закон, запрещающий быструю перерегистрацию предприятий, т.е. чтобы, например, «Сибнефть», которая стала частью «Газпрома», в результате чего Омская область лишилась сразу 59% бюджета, потому что, в результате, в Петербурге перерегистрировано. Т.е. мне кажется, что господин Кудрин, что бы он ни делал, какая бы это ни была игра, но это очевидные вещи. От того, что кто-то в России из людей во власти говорит очевидные вещи, только хорошо, мне кажется, это очень важно – называть вещи своими именами, хотя бы называть.

А. ВОРОБЬЕВ: Семен Новопрудский отвечает на ваши вопросы. Мы вернемся через 5 минут и проведем с вами еще 9 минут живого разговора.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ: Еще раз здравствуйте, это «Особое мнение», я Алексей Воробьев, и Семен Новопрудский отвечает на ваши вопросы. 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы», наш эфирный пейджер, и телефон мы, надеюсь, подключим в этой части эфира, еще 9 минут у нас с вами есть. Действительно, не хочется делать тему ЮКОСа, выпуск монотемным, я бы предложил обсудить, так я смотрю просто по некоторым сообщениям, еще две темы ключевые. Это приговор Саддаму Хусейну, судя по всему, он верно и очень быстро приближается к последним дням своей жизни на этом свете. Как вы считаете, отсутствие позиции у Москвы, официально заявленной, о чем говорит?

С. НОВОПРУДСКИЙ: России очень трудно вообще эту позицию формулировать, действительно, потому что Россия, в общем, имела хорошие отношения с Саддамом Хусейном, достаточно хорошие, вместе с Францией. Пожалуй, это были две страны, которые наиболее активно присутствовали на нефтяном рынке, из иностранных государств. С другой стороны, в общем, как правило, Саддам Хусейн, я думаю, сомнений в том, что он наделал делов, наломал дров, в общем, нет и у Москвы. Мне кажется, что что бы Россия ни сказала, в этой связи уже неважно, т.е. я, например, считаю, что Саддама Хусейна нельзя казнить по совершенно гуманитарной причине, я, в принципе, против смертной казни, т.е. я думаю, что это единственная причина, потому что когда говорят – вот, казнь Саддама Хусейна не будет способствовать нормализации обстановки. Но проблема состоит в том, что и его сохранение ему жизни тоже не будет способствовать. Все равно сунниты и шииты расколоты, все равно пока нет представления о том, как сделать Ирак прочно демократическим, единым государством с достаточно предсказуемой политической ситуацией. Это не знают американцы, которые начинают постепенно признавать на самом высоком уровне, что, по крайней мере, не выиграли эту войну. Этого не знает и мировое сообщество. Этого не знают и в самом Ираке. Т.е. здесь, мне кажется, просто должна быть гуманитарная позиция. Саддам Хусейн – теперь это частное лицо. Я думаю, его нужно так и оценивать. Человек, которого просто нельзя казнить, потому что, мне кажется, нельзя казнить никого.

А. ВОРОБЬЕВ: Хорошо, а на государственном уровне, на официальном уровне об этом можно заявить, выступая с гуманитарных позиций?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Можно, но просто проблема состоит в том, что в России, к сожалению, в российской элите до сих пор торжествует то, что Ленин называл избирательным гуманизмом. Поэтому, в общем, все равно, видимо, эти слова сейчас для России непроизносимые, т.е. вообще гуманитарные основания сохранения жизни кого бы то ни было, это не те основания, которые российская власть нынешняя может произнести вслух.

А. ВОРОБЬЕВ: Да, еще одна тема, Белоруссия.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Это как раз классический пример того, когда начинают говорить про национальную политику или про какую-то, про то, что Россия себе уважение якобы при нынешней российской власти отвоевала, которое было потеряно, Россия реально, в принципе, не знает вообще, что ей делать в отношениях даже с союзниками, потому что Лукашенко – это, действительно, один из самых независимых президентов, человек, который, действительно, строит суверенную демократию, ничего демократического в этой стране, конечно, нет. Но она совершенно суверенная. И Лукашенко всегда добивался, когда у него с Ельциным были отношения, были получше, с Путиным они у него похуже, личные отношения, от этого многое зависит. Но он всегда добивался того, чего хотел. В общем, сейчас никаких резонов коммерческих, коммерческие резоны сейчас главные в российской внешней политике, безусловно, никаких коммерческих резонов поддерживать Лукашенко сейчас у Кремля нет. И мы видим то, что страна, с которой у нас союзное государство, которая является самым близким союзником, оказалась нашим едва ли ни главным врагом, с которым обращаются не менее яростно, чем с Грузией и с Украиной.

А. ВОРОБЬЕВ: Хорошо, до Нового года остается, сколько у нас, три дня остается.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Да.

А. ВОРОБЬЕВ: План действий Москвы, на ваш взгляд, существует?

С. НОВОПРУДСКИЙ: Дело в том, что давление, конечно, в общем, Москва сделала достаточно сильные и формальные шаги, «Газпром» согласился с, безусловно, завышенной оценкой «Белтрансгаза». «Газпром» при этом, с другой стороны, попытается добиться от правительства, хотя правительство сказало, что вроде пока, по крайней, не хочет, что если Белоруссия не соглашается, то цена на газ с учетом пошлины вообще составит 260 долларов. И с самой маленькой цены за год из всех иностранных государств Белоруссия может перескочить на самую большую. При этом, опять же, в чем проблема, Москва, в итоге, чего хочет добиться, если она хочет добиться того, чтобы «Белтрансгаз» стал российским, это, действительно, понятная цель, это попытка силой завоевать активы. Но это значит поссориться с Лукашенко, сделать Лукашенко, а Лукашенко ради сохранения власти вполне может прекрасно пытаться перекраситься. Он, безусловно, пойдет на контакт с ЕС, будет пытаться это делать, безусловно, пойдет на контакт с США, будет пытаться это делать, понятно, что США считают Белоруссию страной-изгоем. Мы недооцениваем, в данном случае, того, что Лукашенко – политик, с моей точки зрения, я к нему плохо очень отношусь, но гораздо более искушенно, чем нынешние российские лидеры. И он, конечно, будет пытаться любой ценой остаться у власти. Если Россия хочет избавиться от Лукашенко, кого она будет ставить вместо, есть ли в Белоруссии вообще политик, притом, что никто из них не будет враждебен России, безусловно, который будет, тем не менее, проводить такую политику, которая нравилась бы России, т.е. все активы отдать, соответственно, и быть полным вассалом, условно говоря.

А. ВОРОБЬЕВ: Семен Новопрудский. У нас остается где-то 3.5 минуты. Бертольд спрашивает вас, господин Новопрудский, с наступающим вас Новым годом.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Взаимно.

А. ВОРОБЬЕВ: Как вы оцениваете результаты деятельности нашего президента в уходящем 2006-м? На ответ 3 минуты, а потом за вами долг, если вы помните.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Про человека года.

А. ВОРОБЬЕВ: Результаты деятельности совершенно такие же. Мне всегда казалось, что разговоры о том, что Путин в первом сроке был другой по сравнению с Путиным во втором сроке, они являются натяжкой. Он, в общем, достаточно последовательный политик, человек, который свои представления в той мере, в какой ему это уже позволила сделать система, заложником которой он становится, поскольку, конечно, Путин, во многом, является таким верховным арбитром в битве кланов, которая, в общем, эта битва отнимает у него все реальные силы. Россия стремительно идет к неоизоляционизму, она в 2006 году по-прежнему шла, мы продолжали ссориться со всем остальным миром, у нас продолжала исчезать база для союзнических отношений, более того, мы вступили в очень опасный для России конфликт с западным миром, а именно конфликт энергетический, потому что ничего более опасного, чем энергетический конфликт, с Западом не существует. Энергоносители, нефть и газ – это единственное, из-за чего Запад готов простить нам все. И если мы, действительно, а, собственно, и Лукашенко тут же стал, кстати, угрожать, что он перекроет 22%, 22% транзита российского газа как раз идет на Запад, на западные европейские рынки идет через Белоруссию. Естественно, это самая главная проблема, мы активно идем по пути, который является для России, страны большой, и России, страны с амбициями, даже с точки зрения патриотов, что называется, того, что называется патриотами, если мы хотим, чтобы Россия была сильной и влиятельной в мире, ей нельзя изолироваться. Потому что страна, которая идет к неоизоляционизму, по определению не сможет играть существенную роль в мировой политике. И роль России в мировой политике, а ведь мы председательствовали на саммите большой восьмерки впервые.

А. ВОРОБЬЕВ: Конечно.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Она, на самом деле, продолжает уменьшаться…

А. ВОРОБЬЕВ: Формально год.

С. НОВОПРУДСКИЙ: И уменьшаем ее мы своими руками.

А. ВОРОБЬЕВ: И вопрос.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Человек года? Я подумал.

А. ВОРОБЬЕВ: Человек года.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Я понимаю, что мой ответ будет, может показаться странным, я бы все равно назвал человеком года женщину, которую только вчера похоронили, великую советскую гимнастку Елену Мухину, потому что эта женщина, которая 27 лет из своих 45, которые она прожила, 46, 45 с половиной, которые она прожила, была прикована к инвалидной коляске, это человек, который сохранил в себе человека. Мне кажется, что такие люди, которых мы не замечаем, они имеют право быть людьми года. Потом о ней, может быть, не вспомнят, может, через какое-то время про нее фильмы будут какие-то ставить или книги писать, но я думаю, что Елена Мухина, я бы ее назвал человеком года просто в знак величайшего уважения к силе человека, который сквозь время, сквозь все потрясения, но все-таки пытался жить и пытался бороться за свою жизнь. В общем, очень достойно боролся с тем, что является, действительно, настоящей проблемой, а вовсе не дележкой каких-то активов, вовсе не то, что мы называем политикой, потому что любовь, обычная частная жизнь, возможность сохранить себя как человека – это самое главное, что у нас есть. И если мы не живем, ничего хуже приключиться уже не может.

А. ВОРОБЬЕВ: Семен Новопрудский. Я благодарю вас, искренне поздравляю с наступающим Новым годом.

С. НОВОПРУДСКИЙ: Спасибо, вас с Новым годом и всех с Новым годом.

А. ВОРОБЬЕВ: Пусть он будет лучше, чем год уходящий. Ну что же, я благодарю и вас, уважаемые телезрители, в «Особом мнении» в этом году я не появляюсь, собственно, в радиоверсии «Особого мнения» тоже меня не будет. Однако я продолжу эфир сегодня же вечером на радиостанции «Эхо Москвы», до встречи.