Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2006-12-22

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа «Особое мнение». Итоги недели подводим с Михаилом Леонтьевым. Я начал говорить Михаилу, что темы сегодня очень хорошие и вопросы очень интересные. Так, привозят прах генерала Каппеля и вслед за Антоном Деникиным и философом Иваном Ильиным, он будет похоронен. И радиослушатель господин Говоров задает такой вопрос: Деникина, Каппеля, Колчака из врагов народа перевели в друзья. А чем Власов хуже?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Хуже. Хотя есть разные точки зрения. И есть люди, которые говорят, что это сложная фигура. Все люди сложные фигуры. Но просто разница заключается в том, что при всех особенностях и режима, и отношений и так далее, та была война гражданская, которую нормальные люди, хотя бы по прошествии такого времени все-таки воспринимают как катастрофу вне зависимости от идеологических, исторических симпатий и взглядов. Национальная катастрофа. А это была война Отечественная. В Отечественной войне человек, который пошел против Отечества, он предатель. И Анна Андреевна Ахматова, которая не была ни большевичкой, как некоторые заметили, ни красной, ни вообще…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мягко говоря.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я была тогда со своим народом там, где мой народ к несчастью был. Разные вещи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай этим и ограничимся. Все сказал. Следующая история. Туркменбаши, кончина этого славного человека и ее всемирно-историческое значение.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Всемирно-историческое значение ее покажет будущее. Вообще это все как-то очень не ко времени. Самое интересное, что с одной стороны никому это было не надо, вроде жил себе и жил, и такой здоровенький весь. Хотя насколько информация о его здоровье была прозрачной, непонятно. В общем, довольно предсказуемая. Он не был большим другом России. Он вообще не был ничьим другом. Он ухитрялся, в том числе и, наверное, частично в ущерб благосостоянию населения все-таки сделать достаточно иллюзионистский режим, который пользовался тем, что на душу населения приходится очень большое количество углеводородных ресурсов, точнее газа. Геополитическое положение такое, он маневрировал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Между чем и чем?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Между всеми. Между в первую очередь нами и американцами, талибами, иранцами, кем угодно. Это был один из немногих режимов, который сотрудничал с Талибаном. Впрямую. Причем сначала вместе с американцами и пакистанскими определенными товарищами, потом уже без них. Единственный в регионе, кто отказался участвовать в антитеррористической коалиции. Россию притом, что конечно у нас куча претензий была, особенно по части русскоязычного населения, безусловно, устраивало. Я думаю, что Ниязова устраивало, что у нас была очень лояльная кооперация по газу. Не была аффилированной нами страной. Они о своих интересах не забывали никогда. Но они очень лояльно спокойно и конструктивно с нами сотрудничали, ни разу Ниязов не позволил никому разыграть карту российско-туркменских противоречий по газу. И при всех западных претензиях по поводу прав человека, Запад очень быстро затыкал все эти разговоры, поскольку это очень мощный геополитический козырь. Это такой среднеазиатский восточный Тито. Краткосрочный, правда. По геополитике. Но, в общем, всех более-менее устраивало то, что там происходило сейчас, потому что только не хватало американцам, предположим сейчас, когда они готовятся к эвакуации… из Ирака и Афганистана, влезть в Туркмению. Но с другой стороны это настолько важная карта, поскольку ситуация неопределенности очень высока, договориться в принципе нельзя, потому что нет договороспособных сторон. В этом треугольнике: Россия, Иран и Америка, никто ни с кем договориться не может. Потому что никто никому не поверит. Вот в этом вопросе никто никому не поверит. Особенно мы с американцами. С Ираном еще есть какие-то комбинации.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Извини, я хочу уложиться, еще по этому же поводу задать тебе вопрос.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Здесь ситуация обречена… Потом когда говорят о нарушениях, о деспотии ниязовской надо понять, что есть социальная структура, Туркмения страна, в которой демократия западного типа невозможна. Я говорю совершенную банальность.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В связи с этим второй вопрос. Сейчас идет очень обширная дискуссия и темпераментная, каким должен быть, не фамилия, а каким должен быть следующий лидер. И многие говорят, что это должен быть такой же крепкий дядя, как и Туркменбаши для того, чтобы государство было в нынешней его привычной стабильности.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Например, для меня стабильность великой державы Туркменистан не является самоценностью. Мне казалось бы, что цивилизацию в этом регионе и какую-то модернизацию обеспечивало исторически российское присутствие. Даже во время гражданской войны, англичане, которые там орудовали, провозгласили одной из своих целей загнать Туркменистан, туркменские степи в девственное состояние, которое там было до прихода туда российской империи. То есть для Туркмении, туркменского народа, безусловно, это было благом. Но если мы будем говорить о реальностях, ситуация такая, все группировки, которые сейчас безусловно, столкнутся в борьбе за власть над туркменскими ресурсами, не будут самостоятельными. Они будут аффилированными теми или иными и подпитываться от тех или иных внешних сил. К сожалению, вот эта судьба такая тяжелая. Я не понимаю, каким образом участники этой игры могут удержаться от игры и от конфронтации. Поэтому они обречены играть. Вот России ничего не нужно, она ничего не хочет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Извини, время закончилось этой части. Захочешь – продолжишь в следующей. Пауза.

РЕКЛАМА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушатели пишут, это не темпераментный разговор у нас. Темпераменту ждут.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну подеремся сейчас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Следующая тема. Мы с тобой видели, как появился на экране телеканала господин Миронов, который сказал: мы приняли решение закрыть деятельность комиссии Торшина сегодня. Вот так вот прозвучал доклад комиссии Торшина. Я хочу задать тебе вопрос в той же редакции, в которой я спрашивал Николая Сванидзе. Что меня интересует. Ты слышал?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ситуация такая. Есть доклад комиссии Торшина, предположим, есть какой-то альтернативный доклад Савельева. Потом, предположим, «Матери Беслана» сделают свой доклад. И будут как бы три истины. И то ли быть вечно неудовлетворенными и не верить никому. И всех упрекать в субъективности. То ли сказать, что кто-то из них прав. Я как журналист не могу сформировать свою позицию по этому поводу. Был бы один доклад, все было бы ясно. Я тут их несколько.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не может быть один доклад, когда люди заинтересованы просто в разных выводах. Это же политически ангажированные доклады. То есть, есть люди, которые заинтересованы в том, чтобы любой ценой при любой погоде обвинить власть в злодеянии. То есть в том, что детей убили специально. Вот это и есть смысл всех альтернативных докладов. Любой ценой получить доклад…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты передергиваешь.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не передергиваю. Матвей, ты меня спросил…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я просто уточняю. Это же неправда, что ты говоришь.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Стрельнули для того, чтобы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Освободить детей, чтобы начать штурм. Это было тактически неверно. Вот в чем смысл доклада Савельева.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Неправда. Демагогия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы говорим о фактах. Кто обвиняет власть?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Кто? Те, кто использует доклад Савельева.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это вообще дело суда.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Почему дело суда? Дело суда, дело туда. То, что я видел, те материалы, опровергающие доклад Савельева, тут высказано, кстати, было риторическое недоумение: а чего это тогда Торшин так долго молчал, если они полностью подтвердили версию официальную. Из того, что мы слышали даже в RTVi, не самый прокремлевский канал, один из, но не самый. Все-таки говорят, что это совсем не полностью подтверждает официальную версию. Там очень большое внимание уделено тем очевидным вещам, то есть очевидному разгильдяйству в результате которого эта ситуация просто стала возможной. Когда неделю в каком-то селе вооруженные люди свободно передвигались и спецслужбы на это не обратили никакого внимания. Это зона, прямо примыкающая к зоне контртеррористической операции, как это называется. В разгильдяйство, причем любых масштабов я, например, верю. Сильно. Я сейчас не говорю о том, верю, не верю. Доклад должен быть с фактами и аргументами. Но в данном случае. Что касается противоречивых и опровергающих друг друга свидетельств части очевидцев, они очевидны и нелепы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты повторяешь Торшина. А ты на мой вопрос ответь.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Для меня доклад Торшина кажется убедительным. Он не отвечает на несколько вопросов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто? Торшин?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Доклад.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – На какие?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Для меня самый главный вопрос, который конечно не является предметом торшинского доклада, потому что это вообще вопрос великой и большой конспирологии: кто стоял за непосредственными заказчиками и руководителями. Потому что примерно выявлено, кто из чеченских боевиков курировал непосредственно Беслан. И бесланскую ситуацию. Вот кто за ними стоял, и каким образом это планировалось. Я абсолютно уверен и последовавшие события говорят о том, что Чечня, чеченцы, сепаратисты, ваххабиты, кто угодно, но люди, которые имеют отношение к каким-то внутричеченским делам, вообще и даже внутри исламистских в широком смысле слова, вообще никакого касательства к этой операции не имели. У нее был другой объект, а стало быть, и другой субъект. Второй момент, для меня не очень очевидно, например, то, что боевиков было столько, сколько говорится. Вот вещи такие, связанные с некоторыми неточностями и недосказанностями и так далее, я допускаю, что они есть. Это вопрос опять же специального расследования. Но очевидно вот этот как бы злодейский уклон, когда нужно обвинить власть в том, что она намеренно убивала заложников. Не было там штурма. Вот для меня это совершенно очевидно, что штурма там быть не могло. Кроме того, что очевидно для меня, исходя из логических и фактологических каких-то вещей, исследована ситуация. Почему доклад был задержан – потому что все так называемые альтернативные доклады были изучены. И все факты изложены. Нравится или не нравится. В торшинском докладе все факты, все аргументы альтернативных докладов были разобраны и на них были сформулированы ответы. То есть если эти факты не были приняты к рассмотрению как факты, то на это есть обоснования. Эти обоснования содержатся, именно этим и занималась комиссия, почему ее деятельность была продлена, она занималась тем, что она изучала новые появившиеся версии доклада. Пока они не нашли аргументов, мне эти аргументы кажутся вполне достаточными и убедительными. С точки зрения тем более комиссии парламентской, а не юридического расследования они, на мой взгляд, исчерпывающие.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я только со своей стороны не могу не прокомментировать. По логике Леонтьева, если вы обратили внимание, если задаешь вопрос и если в чем-то сомневаешься…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Неправда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То это злобно обвинять власть…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Матвей, ты не можешь комментировать так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как? Ты фразу сказал.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ты лжешь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смысл докладов других…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я так считаю. Моя позиция.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, понял.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Что эти доклады конкретные, на мой взгляд, объективный зритель понимает. Вот представь себе, что зритель RTVi и «Эхо Москвы» ненавидит власть так же, как ненавидят ее некоторые организации, которые эти доклады…, он может поддерживать эти доклады. Как Аня Политковская ненавидела путинский режим. Но эти доклады имели своей целью единственной и основной целью - обвинить власть в намеренном преступлении.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот это неправда, что ты говоришь.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это правда. Что значит правда, неправда. Давай ты будешь говорить - правда, я – неправда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смысл этих докладов это обвинение не в том, что власть сознательно хотела убить заложников, а в том, что она действовала непрофессионально.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Неправда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот и все.

М. ЛЕОНТЬЕВ – Нет, не все. Смысл этих докладов то, что она непрофессионально действовала, свидетельствует из торшинского доклада, во всяком случае, во всех обстоятельствах, предшествующих событию. Торшинский доклад достаточно показывает непрофессионализм, халатность власти, системы, кого угодно. Показывает. Никто с этим не спорит. Речь идет о другом. Речь идет о том, что специально спровоцировали, врут, нас опять обманывают. Нас обманывают, граждане вас обманывают. Граждане, откройте глаза, вас специально убивают. Специально травили газом с целью как можно больше народу убить в «Норд-Осте», а здесь специально сделали так, чтобы дети погибли. И потом специально все концы в воду спрятали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Где ты это нашел?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Маразм. Штурма не было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Спецназ не был готов к штурму. Мы это видели, очевидно, не был готов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не тема для разговора.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Экипировки даже не было. Конечно не тема.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Послушаем звонки. Алло. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Константин из Москвы. У меня вопрос глубокоуважаемому мной господину Леонтьеву как раз по этой теме. Скажите, пожалуйста, господин Леонтьев, давайте оставим сейчас все события, возьмем одну частность. Как, например, бронебойное орудие и гильзы. Вы знаете, каких они размеров, когда стреляешь из этого оружия.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Вы видели эти гильзы?

СЛУШАТЕЛЬ - В связи с этим у меня вопрос.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Вы видели эти гильзы? У меня к вам вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну естественно. Есть же видеоматериалы, которые нам любезно…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Вопрос, когда велся огонь, по каким объектам.

СЛУШАТЕЛЬ – Вот я у вас и хочу…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Какие видеоматериалы. Знаете что, я не буду, у меня перед собой не лежит текст доклада. Я не буду отвечать на этот вопрос. Потому что я сейчас не готов в отличие от вас, вы наизусть знаете доклад, наверное. Неизвестно когда, в какой последовательности все это делалось сейчас. Я точно знаю, что никакого предварительного обстрела помещения, где были заложники из танков, не было. Это бред сивой кобылы. Вот этого не было. А то, что там шел бой, к сожалению, именно потому, что там не было выстроено нормальным образом кольцо оцепления. Там за оцеплением стояло огромное количество гражданских лиц вооруженных. Родственников и знакомых заложников. И так далее. Там был дикий бардак. Именно поэтому не было возможности изолировать и заблокировать, когда это все. Именно поэтому у меня сомнения в количестве этих реально террористов. Потому что есть основания полагать, что люди могли оттуда уйти, как уходили во многих других случаях. Вот о чем речь идет. А все эти ваши гильзы, когда, кто стрелял и во что стрелял. Не стреляли по живым заложникам, никто из танков не стрелял. Нет таких идиотов. Их неоткуда взять. Их просто физически не могло найтись. Это фантазии воспаленного воображения больных людей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще есть возможность одного звонка.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Как Торшин говорил, вы бы видели, как летели снаряды. Вы видели, как летят снаряды когда-нибудь? Давайте мы закончим с Бесланом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Посмотри на часы, я не могу за минуту поднимать новую тему. Задам еще тебе вопрос по Беслану. Но он не требует такого развернутого ответа. В принципе, для тебя лично Беслан независимо от доклада того или другого, для тебя лично бесланское дело закрыто или нет?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Для меня бесланское дело открыто в том направлении, о котором я говорил. Я не знаю, удастся ли понять, кто стоял за планированием Беслана и «Норд-Оста». Каким образом это делалось. Очевидно, рано или поздно такие вещи могут стать известными.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как ты считаешь, будут ли наказаны, исходя из доклада комиссии Торшина, эти вот руководители локальные, назовем их так, которые виновны в каких-то частях этой трагедии.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не очень понятно, как можно наказать развалившуюся разгильдяйскую систему. Кто-то уже наказан. Там же всех поснимали на этом уровне локальном. То есть тот, кто конкретно отвечал попунктно за те или иные объекты на территории региона и так далее, они все сняты. Для того чтобы их наказать, в смысле привлечь к уголовной ответственности, нужно доказать их вину конкретную. Не должностные их упущения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тебе бы хотелось, чтобы они были наказаны?

М. ЛЕОНТЬЕВ - А я не знаю, виноваты ли они. Это вопрос суда. Может быть они дураки. Дурак понятие…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дурак понятие неподсудное это точно. Мы делаем паузу и через 5 минут встречаемся опять.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа «Особое мнение». Мы договорились обсудить еще три темы, поэтому Миша обещал коротко высказывать свое мнение. Количество преступлений, совершенных в России на национальной почве в минувшем году практически удвоилось. Как говорится в сообщении Генпрокуратуры за 9 месяцев этого года таких нарушений зарегистрировано на 84% больше, чем за аналогичный период прошлого года. И тут важное дополнение. Генпрокуратура признает, что пока работа по предупреждению (что это обозначает?) национального и религиозного экстремизма не достигла требуемого уровня. То есть в данном случае я хотел бы твой комментарий не по поводу первой части, а как можно противодействовать этим настроениям.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Во-первых, надо понять, в чем заключаются вызовы. Надо его оценить. Надо чтобы он дошел и надо, чтобы наши не всегда оперативные и не всегда я бы сказал сверхэффективные структуры, в том числе полицейские, чтобы они научились как-то… Это такой меленный процесс разворота. Потому что как приход зимы, приход ксенофобии, ксенофобской волны оказался неожиданный. На самом деле действительно вряд ли кто-то… Понятно было теоретически, что это должно быть. Я говорил много раз про психотравму, которую пережило общество, плюс массовые перемещения населения разнокультурного и так далее, и догоняющая волна. То есть шок экономический, политический, психологический прошел, вроде стало немножко лучше с одной стороны, а с другой стороны, когда болевой шок проходит, тогда и начинается осознание. Это объективно, неизбежна такая волна. И бороться с ней надо уметь. Конечно, к ней не были готовы. Наши правоохранительные органы на самом деле ни к чему не были готовы. Они в значительной степени были демобилизованы в определенное время. Тем более что вопрос ксенофобии и вопрос системных причин, вызывающих ксенофобию, я имею в виду на полицейском уровне, не на психологическом и социально-экономическом, это вопрос я еще раз говорю, национальной безопасности. А не вопрос чисто криминальный. Я примерно говорил, я не буду повторяться…, но для того чтобы запустить, это легко говорить, нужно время. Терроризм одно время было ощущение, что никак не готовы у нас работать ни в регионе, я имею в виду Северный Кавказ, Чечню, Ингушетию, ни кругом с терроризмом. Сейчас эта волна схлынула. Кое-как я не могу сказать, что со стопроцентной эффективностью, нигде в мире это не умеет делать, научились работать. Я думаю, что есть наработанные методологии, есть некая готовность, то есть это не может вдруг разрастить до каких-то нечеловеческих масштабов. Ни с того ни с сего. Понятно, что это держится под контролем. То же самое здесь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идем дальше.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я думаю, год пойдет, два.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Многие просят, чтобы ты прокомментировал великую битву между ФАТХ и ХАМАС.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Проблема состоит в том, что в силу многих обстоятельств все, кто получает поддержку США и Израиля, теряет поддержку улиц. ФАТХ проигрывает только потому, что они получают массовую поддержку и очевидную совершенно со стороны Израиля и США. Но те, кто побеждают в результате, лишаются всякого финансирования. На самом деле мне жалко несчастных палестинцев, народ, который загнан в тупик. Ему навязывают демократию, при этом пытаются эту демократию непрерывно насиловать. Когда она действительно проявляется как демократия, потому что результаты демократии не нравятся и понравиться не могут тем, кто им навязывает. Потому что эти люди больше всего на свете в массе своей ненавидят конкретно тех, кто им навязывает демократию. Поэтому в условиях демократии эта ненависть вырывается наружу. Я не знаю, в краткосрочном плане это выгодно всем, казалось бы. Стравить их между собой, пусть они друг друга мочат. В долгосрочном плане, поскольку регион Палестины неограничен и является фактором более сложной борьбы, и потом есть еще один фактор очень важный. Это борьба за влияние в мусульманском мире между основными идеологическими центрами. Сейчас это с одной стороны Иран, с другой стороны Саудовская Аравия. Условно это шииты и сунниты. В каждом конкретном случае, например, в Палестине это не так просто. И здесь тоже идет довольно сложная распасовка и ареной этого столкновения реальной является Сирия. Авангардом. Сирия, Ливан, «Хезболла» и остальные. И Палестина. В конечном итоге, то есть там все пытаются манипулировать, там очень трудно в дистиллированном виде чью-то конкретную волю выразить. Но понятно, что те деньги, которые получает ФАТХ, это деньги саудовские в значительной степени. Даже европейские деньги, которые они получают в значительной степени саудовские. Те деньги, которые получают ХАМАС это деньги иранские. Не только деньги, это и политическая ориентация и поддержка и мотивация и так далее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще одно сообщение. Нам редко удается читать какие-то сообщения. Их просто нет. Типа что сегодня посевные, на сто тысяч га больше. Но вот сообщение, которое я выбрал и с удовольствием зачитаю. В России достигнуты лучшие показатели по демографической ситуации за последние 7 лет. Об этом сегодня заявил Зурабов. Общая смертность за 11 месяцев этого года, потому что вы помните, мы говорим, что проблема не в том, сколько рождается, общая смертность за 11 месяцев этого года уменьшилась примерно на 5% или более чем на 100 тысяч человек. Это реальные показатели, которые достигнуты практически во всех регионах по всем видам заболеваний. Я бы попросил тебя прокомментировать вот какую историю. Трудно конечно себе представить и вообще нас тут сейчас заклюют и заплюют, что вдруг наша медицина была плохая, и взяла и стала хорошая. Хотя может быть, частично появились какие-то лекарства.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет, я могу ответить на этот вопрос. У меня есть два ответа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты знаешь большой секрет.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не знаю никакого секрета. Я знаю, существует такая наука, которая называется демография. И как наука, которая довольно хорошо статистическими методами считает рождаемость. Если вдруг не проходит каких-то неожиданных катастроф. Она очень далека от того воя бессмысленного по поводу рождаемости и смертности, который я непрерывно слышу. Во-первых, в России демографическая пирамида обладает колоссальными выбоинами. Она такая. Ни одна страна мира не имеет таких выбоин, какие имеет Россия. В силу войн колоссальных. Так вот, понятно, что дети, которые появляются от выбоины, эта выбоина она во времени через определенный период проявляется, проявляется, идет волной. Волна, мы вошли в эту волну. Второй момент. Все-таки этот так называемый русский крест, о котором говорят, вот смертность, то есть рождаемость так, а смертность вот так. Этот крест не был связан ни с какими глобальными…, то есть был шок, катастрофа, из которой страна потихонечку выходит. Если она выходит, она вернется примерно назад, может быть не полностью, но к тем показателям, которые были до катастрофы. Это нормальный такой реверс. Ничего здесь удивительного нет. Для этого нужно просто немножко успокоиться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все понятно. Спасибо большое. Михаил Леонтьев подводил итоги недели. До свидания.