Сергей Доренко - Особое мнение - 2006-11-27

Л. ГУЛЬКО – Добрый вечер. В студии Сергей Доренко, журналист. Как всегда в «Особом мнении» после 19 по понедельникам. Давайте разбираться в картине сегодняшнего дня. Начнем с новости, которая, тем не менее, остается главной. Это Литвиненко.

С. ДОРЕНКО - Тем более что мы за отчетную неделю должны отчитываться. Я хотел обратить внимание на то, что когда говорят, что Литвиненко ничего из себя не представлял, как всегда по обычаю ничего из себя не представляющих мелких клопов, так сказать, мешающих величественному и великому президенту доставляют им неприятности только своей смертью, это было уже сказано о Политковской, я хотел сказать, что сам-то он, в общем, получал угрозы. И сам мне об этом не просто говорил, а написал однажды. И он написал мне довольно подробно об этом. Я даже когда писал книгу, и мне надо было изложить этот эпизод, я подумал, что надо переложить его слова, переделать, беллетаризировать стиль сухой милицейского отчета, ну своеобычный стиль человека из спецслужб. А потом подумал, Лев, что не надо ничего переделывать. И я дал практически то, что он мне писал, как к нему приезжал эмиссар отсюда. Говорил, что вернись, иначе тебя бросят под поезд. И я весь его текст, поставил в книгу. Другое дело, что в книге «2008» эта беседа как бы отнесена к 2008 году, и совершеннейшим образом к январю 2008 года. А на самом деле она произошла ранее. Она произошла пару лет назад. И когда к нему приезжали эмиссары и говорили, что давай, снимем все уголовные дела, мягко выйдешь, спокойно дадим возможность жить в Москве. Ты должен будешь сделать несколько заявлений и ничего обременительного. И будешь здесь спокойно жить. Откажись от политубежища, от всего этого. Его корили, что он с чеченами спутался, что это не хорошо для русского офицера. И когда он мне об этом рассказывал, я даже тоже его за это корил. Я сказал: Саш, вот здесь я поддерживаю гэбушку, потому что ну не хорошо с чеченами спутываться. И он мне написал весь этот диалог, угрозы были. И текст книги. Поэтому я думаю, что он, конечно, мешал, будь здоров по двум параметрам. По тому, что он делал, и потому что он был неким назиданием и уроком, он расслаблял структуру. Структура любая секретная служба она связана…

Л. ГУЛЬКО - Расслаблял каким образом?

С. ДОРЕНКО - Понимаешь, Лев, такие секретные службы они связаны с тем, давай предположим ситуацию, когда мы с тобой идем в секретную службу. Неважно, в какую. Может быть, на каком-то острове Фиджи. Или, пожалуйста, в любую русскую. Когда мы туда приходим, мы понимаем, что мы будем узнавать что-то, там решаются вопросы, эти фирмы, эти структуры, конторы они решают вопросы. Иногда легально, иногда нелегально. По-всякому. Потому они и секретные. И мы с тобой понимаем в какой-то момент, что мы узнаем много чего такого, чего мы бы не узнали, если продолжали работать на радио.

Л. ГУЛЬКО – Поэтому мы пошли туда, мы знали, что узнаем.

С. ДОРЕНКО - Мы знали, что что-то там узнаем особенное.

Л. ГУЛЬКО – Подписывались.

С. ДОРЕНКО - Узнав особенное, мы с тобой должны себе сказать: черт побери, это ужасно. Например. Но если бы я остался на радио, я бы это не узнал. Ведь я же пошел, и мне доверились, как члену тайного общества. Тайное общество мне доверилось. Оно как доверяется? Оно говорит: Лев, здесь мы делаем грязновато, здесь чистенько, здесь такое. Но общий баланс в интересах России. Здесь плохо, здесь немножко да…

Л. ГУЛЬКО – Или в интересах Фиджи.

С. ДОРЕНКО - Фиджи. Здесь налажались, здесь грязновато, могли почище. Ну, люди, кругом же люди. Исполнители идиоты.

Л. ГУЛЬКО – А главное – цель.

С. ДОРЕНКО - А главное – вектор. Мы за интересы Фиджи выступаем. И в этот момент я должен для себя сказать, что то, что они ужасное сделали, если мне кажется, может мне кажется ужасным то, что они, например, тупоконечники, а не остроконечники, я должен это отдать прессе или я должен пойти и повеситься или я должен уйти и молчать. Как патриот Фиджи я должен это рассказать, потому что я думаю, что эта фирма наоборот вредит Фиджи, как патриот конторы я не должен это говорить.

Л. ГУЛЬКО – Ты знал, когда шел.

С. ДОРЕНКО - Как человек, которому контора доверилась, говоря мне с самого первого момента, что работа будет разная, и чистая и грязная. Я не знаю, как бы я поступил. Я тебе честно говорю. Правду говорю сейчас. Но я знаю, как поступил Литвиненко. Литвиненко, в какой-то момент, решив для себя, что интересы конторы противоречат интересам родины в его понимании, в его литвиненковском, пошел против конторы. А контора должна для дисциплинирования персонала, в общем, и это почти декларируется между своими, таких устранять. Там же еще есть перебежчики. Они сидят тихо. А Литвиненко проводил расследование – ФСБ взрывает Россию, еще чего-то. Он продолжал раздирать эту рану когтями. Зачем? Казалось бы. А контора не прощает.

Л. ГУЛЬКО – Выбор выборам нравственный, конечно.

С. ДОРЕНКО - Наташа написала очень справедливую вещь, что человек должен выбрать, он патриот конторы или своей родины, если у него это в его оценке расходится. Потому что очень много людей продолжают считать, что это совпадает. И как ветер в парус нормально. Но вот у Литвиненко разошлось это. Тяжело выбор делать.

Л. ГУЛЬКО – Тяжело. Вопрос, который возникает. Зачем, если мы примем версию, что это сделали спецслужбы, ввезли полоний.

С. ДОРЕНКО - Полоний не купишь. Это не стрихнин.

Л. ГУЛЬКО – Есть несколько версий.

С. ДОРЕНКО - Предположим, что полоний нужно извлекать в реакторах. Правда, тяжелая тема.

Л. ГУЛЬКО – Зачем это сейчас, да еще под саммит.

С. ДОРЕНКО - Это не так все делается. Не под саммит. Вот это напрасно. Литвиненко не мог гадать, гадать, а потом взять и умереть под саммит. Это тоже очень…

Л. ГУЛЬКО – Нет, мы приняли версию, что спецслужбы.

С. ДОРЕНКО - Например, спецслужбы.

Л. ГУЛЬКО – Им-то под саммит зачем?

С. ДОРЕНКО - А потом как эти спецслужбы договорились с Литвиненко, ты браток, еще денечек не умирай, подожди саммита.

Л. ГУЛЬКО – Могли раньше, похоже.

С. ДОРЕНКО - Его отравили, потом они три недели…

Л. ГУЛЬКО – Я же что говорю: могли раньше, могли позже. Необязательно под встречу.

С. ДОРЕНКО – Здесь надо объяснить. Владимир Владимирович Путин путешествует за рубеж с такой частотой, что когда ты ни умри, все равно попадешь под его визит.

Л. ГУЛЬКО – А они в принципе не знали, конечно.

С. ДОРЕНКО - Невозможно умереть так, чтобы Путин не был в визите в этот момент. Путин так часто все время куда-то ездит. Он только что из Вьетнама поехал немножко в Хельсинки. Не знаешь, когда надо как-то изловчиться умереть, пока он здесь. Но это очень трудно. Всякий раз умрешь, глядишь - его нет. Так выходит. Потому что он все время за рубежом. Посмотрите график его передвижений. Что вы думаете, у Литвиненко у постели кто-то шептал: крепись, братец, еще денечек продержись, пока он уедет в Хельсинки. Это абсурд. Это Ястржембский так думает, я всегда думал, глядя на его лицо, что он умный. Но оказалось, что он хитрый. Это не всегда совпадет. Он сказал, что Литвиненко подсуропил специально под форум, выжидал форума. Я говорю, Ястржембский, например, попробуй как-нибудь окочуриться, правда, по-хорошему, чтобы Путин был в России. Трудно сделать.

Л. ГУЛЬКО – Литвиненко надо стать для этого.

С. ДОРЕНКО - Это очень трудно сделать, потому что Путин все время отсутствует.

Л. ГУЛЬКО – Еще вопрос, который тоже многие задают, в том числе и в прессе. Если бы Литвиненко хотели убить, убили в конце 90-х, зачем ждать 8 лет? Переметнулся из ФСБ.

С. ДОРЕНКО - Нет, в конце 90-х.

Л. ГУЛЬКО – Когда была пресс-конференция вот эта…

С. ДОРЕНКО - В 1998 году была пресс-конференция, конфликт у него был. Пресс-конференция была в ноябре 1998 года, конфликт был в апреле 1998 года, о котором никто не знал. Конфликт существенный с руководством. Кроме убийства Березовского, там были другие проблемы, кто-то захочет вспомнить, я не хочу все время идти за схемами. Ребят, давайте будем честными, вы, наверное, знаете об этом, все было в эфире. Что проблемы были другие. Об этом говорил офицер Понькин, что их заставляли украсть Джабраилова, бизнесмена известного российского чеченского происхождения. Эта группа. И обменять его на офицеров ФСБ, похищенных в Чечне. Понькин был внедрен, вернее не внедрен, он как нефтепромышленник вел переговоры с Джабраиловым. Ребята остановились и не пошли, потому что им надо было крошить московских ментов. Они просто сказали: дайте письменный приказ. Своему боссу. Это было в эфире, я только не понимаю, почему никто не помнит. Они говорили об этом, они сказали, письменный приказ. Чеченов крошить будем, а на русских ментов руку не поднимем без письменного приказа. Потому что вокруг Джабраилова ходили московские менты. Он сказали: не будем убивать московских ментов. Был конфликт с руководством тогда. Второй конфликт с руководством, о котором тоже было сказано, что их заставляли ночами взрывать, жечь заводы подпольные водочные, которые составляли конкуренцию паленой водки из Осетии, а паленую водку из Осетии крышевали их генералы. И поэтому их посылали здесь разбить бандитов в Подмосковье, чтобы их бандиты, которые крышевали паленую водку из Осетии, лишились конкуренции. Это тоже было в эфире. Это было все в апреле 1998. Почему его не убрали – потому что тогда они договорились. Это дело удалось замять. После этого все участники так называемой пресс-конференции, кто не сумел договориться, влиться и завязать язык на узел огромный, попали в разработку. Трепашкину нашли под ванной два патрона, или что-то в этом роде, Литвиненко нашли старых зеков, которых он когда-то сажал за какие-то преступления, и они засвидетельствовали, уже сидя в тюрьме, что Литвиненко их бил при допросах, вел себя грязно и может быть, даже позволял нецензурно выражаться в их присутствии. И за это за превышение должностных полномочий Литвиненко стали судить. Тогда. Судили, судили, выпустили под подписку. И он сбежал. И есть это тоже.

Л. ГУЛЬКО – Странно, что он сбежал.

С. ДОРЕНКО - Лев, меня потрясают вот эти вещи. Потому что вся информация открытая то, что я говорю. Как он бежал, он сидел в Турции, куковал в этой Турции, как он сидел в Анкаре, в Стамбуле. Как он звонил Гольдфарбу. Об этом всем написано.

Л. ГУЛЬКО – Елизавета что пишет: любите вы из наших спецслужб делать идиотов. Никто не делает идиотов. Ты говоришь, он сбежал. Как они прошли.

С. ДОРЕНКО - А он прошел, я сейчас не помню. Но это тоже поверьте, все опубликовано, он прошел либо границу с Украиной, либо с Грузией. С Грузией вот такая, она удивительная. Кстати в самой же Осетии, Абхазии можно просочиться. Второе – Украина. Вы что не знаете, сейчас с 700 кг сала украинца в Ростовской области арестовали, который просто полем ехал. Человек может спокойно полем проехать с любым из таких или дать немножко денег. Поэтому он ушел, либо через Грузию, либо через Украину, далее в Турцию. Тут не надо никого делать идиотом. Это очень легко сделать. И из Турции он взял билет куда-то, я не знаю, куда. Но, в какую-то страну, где не нужна виза.

Л. ГУЛЬКО – Во-первых, он человек подготовленный, его учили.

С. ДОРЕНКО - К нему приехал Гольдфарб.

Л. ГУЛЬКО – Понятно, что приехал.

С. ДОРЕНКО - И они взяли билет в какую-то страну с пересадкой в Лондоне, что не вызывало сомнений. Они в Лондоне во время пересадки вышли и пошли в полицию. Все. Но я хочу еще открыть глаза всем, что ребята, когда вы все это выдумываете, я ничего не рассказал сейчас секретного, это все открыто было опубликовано многажды. Поэтому все, кто думает, что конфликт возник из-за Березовского, не правы. Потому что конфликт возник еще в апреле 1998 года с руководством. И там действительно он был замят. И вспомните, Понькин рассказывал, как они собирались украсть Джабраилова. О чем вы говорите. Потом Понькин приехал к нему в Лондон предлагал вернуться. Сказал: старик, тут все порешили, вернись, прекрати вот это политубежище, всю ерунду с чеченами, возню. Давай возвращайся, живи нормально и так далее. Все это было. Все опубликовано.

Л. ГУЛЬКО – Есть еще одна любопытная история. Тоже довольно запутанная, как мне кажется. Алу Алханов, который еще раз попал в аварию в Ингушетии. Президент Чечни Аллу Алханов не видит злого умысла в автоаварии. Погиб его охранник, еще 4 человека получили травмы.

С. ДОРЕНКО - Если мы обратим внимание, вообще я здесь не вижу действительно ничего рокового. Правда. Потому что я не вижу, что целятся в Аллу Алханова. Я думаю, что он конечно под боем фигура, под боем все время, но в связи с этим случаем, я могу сказать, что на юге так ездят, как всегда ездили.

Л. ГУЛЬКО – Не только на юге, в средней полосе тоже.

С. ДОРЕНКО - Я попал в сейчас не помню в 70-м каком-то, нет, ну мы постепенно переезжаем все на улицу Кадырова естественно. Когда-то я попал в Баку, я понял, что если я не зажмурюсь, нереально ездили люди. Ездили на красный, на любой.

Л. ГУЛЬКО – То есть ты хочешь сказать: Алханов не Машеров.

С. ДОРЕНКО - Алханов не Машеров в этом конкретном случае. Посмотрите сводки, сколько людей бьется на Ставрополье среди казачьих русских станиц совершенно даже без всяких чеченцев, там ездят они как сумасшедшие все решительно. Такое мастерство…

Л. ГУЛЬКО – Несмотря на охрану.

С. ДОРЕНКО - Там все ездят на встречную. Они по-другому ездят не умеют, иначе ты не джигит.

Л. ГУЛЬКО – Никакая охрана тебя…

С. ДОРЕНКО - Это не по-пацански ездить в своем ряду, как едет за каким-нибудь грузовиком. Никто там не ездит так. Только на встречную, да под отказ пошел, что есть мочи.

Л. ГУЛЬКО – Еще одна тема, это перестановки в силовых структурах, о которых написала газета «Твой день».

С. ДОРЕНКО - Почти ничего не скажу, кроме того, что все говорят, что чистят под Дмитрия Медведева.

Л. ГУЛЬКО – Подо что?

С. ДОРЕНКО - Под Дмитрия Медведева.

Л. ГУЛЬКО – Министром внутренних дел.

С. ДОРЕНКО - Как будто чистят таким образом, чтобы создать ситуацию, людей, преданных идее его преемничества. Вот максимум, что я знаю. Я эти оценки слышал, и я их разделяю.

Л. ГУЛЬКО – После небольшого перерыва мы будем подключать вас к нашему разговору, подключать к телефону. Поэтому готовьтесь заранее, времени не очень много, давайте так дружно поработаем. Перерыв.

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО – Программа «Особое мнение». Теперь ваши телефонные звонки. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Меня зовут Галина. Я звоню из Израиля. Я немножко хочу отойти от темы Литвиненко. Потому что меня вопрос время волнует такой вопрос – отношения России и Грузии. Когда Путин сказал, что ему все равно, что Грузия вступит в НАТО, что нет территориальных претензий, он не хочет Абхазию, ничего, вот я сижу и думаю, может быть, дело чисто в психологии человека. И вот Путину неприятно, что Саакашвили такой высокий, красивый, а Путин маленький и незаметный.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо. Понятно. Галина как женщина оценивает отношения России и Грузии.

С. ДОРЕНКО - Галина, вы знаете, я не могу оценивать ваши мысли никак. Потому что, по правде говоря, я не думаю в этом аспекте. Думаю, что что-то личное всегда бывает. Но я не думаю, что именно Саакашвили он мог бы завидовать. Он, может быть, мог бы завидовать Валуеву или Карелину, но не Саакашвили. Нет. Грузия просто занимает действительно ключевое место на Кавказе. Она очень удобная правильная страна, с Азербайджаном, например, который пока при этих ценах на нефть самодостаточен экономически, Грузия не самодостаточна пока, ну так вышло. И она очень удобная, она ключевая. И у России…

Л. ГУЛЬКО – Удобная для всех?

С. ДОРЕНКО - И для нас, и для Штатов. Для китайцев. Китайцы еще не обратили внимания на это, думаю, скоро обратят. Купить эту маленькую страну с 5 миллионами человек, которая занимает ключевое положение, важно для всех. Что может сделать Россия. Россия могла бы быть более активной там и более активно покупать. Но Россия понимает, что решить судьбу Грузии, нужно ехать договариваться в Вашингтон, как всегда мы создаем некие проблемы, считая себя все равно второстепенным игроком, и едем в Вашингтон, то есть мы создаем проблему с Грузией, потом это продаем Вашингтону за что-то другое.

Л. ГУЛЬКО – Ну это нормальный ход.

С. ДОРЕНКО - Не совсем. Потому что за стратегические вещи всегда покупаем у Вашингтона уступки, вы будете молчать, что мы посадим Ходорковского. Мы поможем вам в Ираке.

Л. ГУЛЬКО – Вот с Польшей.

С. ДОРЕНКО - Вот масштаб, мы помогаем им в Ираке, а покупаем жизнь Ходорковского. Судьбу Ходорковского. То есть масштаб несопоставимый. То есть мы покупаем ерунду, личные вещи…

Л. ГУЛЬКО – Мы же только учимся. Они же давно ой монстры какие.

С. ДОРЕНКО - Всякий раз учимся.

Л. ГУЛЬКО – Ну как у нас, бабах! - новая власть. Бабах! - опять новая власть.

С. ДОРЕНКО - Сколько же мы будем учиться. Мы же учимся на России.

Л. ГУЛЬКО – Ну а на ком учиться-то?

С. ДОРЕНКО - С Грузией что. У России есть уникальный инструментарий дестабилизации этой страны. Но этот инструментарий следовало быть использовать, я тут не романтик никакой, если есть следующий шаг. Не просто подошли, дернули за нос, и можем дернуть столько раз, сколько захотим. А следующий шаг какой. Ничего не делаем, потом подходим, снова дергаем. Можем.

Л. ГУЛЬКО – Я же говорю неумение.

С. ДОРЕНКО - Хорошо для нас, что мы можем дестабилизировать Грузию. А другой следующий шаг посчитан? Нет. Тогда зачем первый шаг. Мы не знаем. На всякий случай. Ну, давайте уже что-то делать. Давайте решим, мы столько лет десятилетиями ее дестабилизируем в Абхазии и Южной Осетии. Давайте что-то сделаем, либо признаем эти государства. Все идут в жопу, мы признаем Абхазию и Осетию. Все, проехали. До свидания. И так далее. А сейчас мы говорим: ну если признают Косово, то… Опять мы работаем на себя или на Югославию, я чего-то не пойму. Мы начинаем опять их дергать за нос все время, и выглядим не стратегами. Не то, что глупо – нестратегично в этой игре с Грузией. Мы выглядим мелковато.

Л. ГУЛЬКО – От неумения все. Просто не умеем пока.

С. ДОРЕНКО - Либо от мелковатости.

Л. ГУЛЬКО – А мелковатость. Вот завязано все.

С. ДОРЕНКО - Такая интеллектуальная мелковатость.

Л. ГУЛЬКО – Еще один звонок. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Меня Игорь зовут.

С. ДОРЕНКО - Игорь, здравствуйте. Я вас слышал в эфире в 5 часов, вы звонили.

СЛУШАТЕЛЬ – Я решил и вам позвонить. Только связь плохая на RTVi. Я не буду обсуждать версию, правильно или неправильно про Литвиненко, допустим, что она правильная. Тогда получается что российские спецслужбы лучшие в мире. Потому что провести литерную операцию на территории потенциального противника против объекта, это, в общем, дорогого стоит.

Л. ГУЛЬКО – Обсуждать не будем версию.

С. ДОРЕНКО - Я думаю, что, вообще говоря, а я бы и не ругал спецухи наши.

Л. ГУЛЬКО – А Никто их и не ругал.

С. ДОРЕНКО - Игорь говорит: тогда выходит, что наши лучшие в мире. Вы знаете, согласен. Даже думаю, что много талантливых и интересных людей у нас есть. Но Игорь, вы же знаете, что именно полоний-210, почему не висмут, почему не другие вещества.

Л. ГУЛЬКО – Могли просто инфаркт.

С. ДОРЕНКО - Могли кофе с новокаином. Как у нас водится в КГБ. Правда, Игорь. Игорь тоже с нами служит в КГБ. Кофе с новокаином жахнул, инфаркт, до свидания. Но нет. Почему полоний. Полоний и меня поправят конечно физики-теоретики и физики-практики.

Л. ГУЛЬКО – Физики-химии.

С. ДОРЕНКО - Полоний издает сильное альфа-излучение. Я очень прошу меня за термины не ругать. Кто специалист сейчас скажет: да вот, здесь ошибка.

Л. ГУЛЬКО – А есть альфа, есть гамма.

С. ДОРЕНКО - Лев, понимаешь. От альфа-излучения можно защититься листом бумаги. Оно настоящая жесть, жестняк. Оно очень жесткое. Оно облучает очень сильно. Но проникающая сила его очень мала. Поэтому я прошу меня поправить, Игорь, поправьте меня. Пожалуйста, нет, он уже не поправит, что именно источник альфа-излучения безошибочно действующий при приеме внутрь или в рану или при контакте с кожей, безошибочно пробивающий человека и убивающий…

Л. ГУЛЬКО – Действует как нейтронная бомба.

С. ДОРЕНКО - Провести можно в пачке сигарет вот в чем дело. Он не фонит. Если он бета-гамма, они пробьют и будут обнаружены. А альфа-излучение, его легко провести, если вы знаете из учебников физики или гражданской обороны, что альфа-излучение, которое издает этот полоний-210 можно листом бумаги закрыть. А при попадании внутрь, конечно все убивает.

Л. ГУЛЬКО – Давай последний звонок.

С. ДОРЕНКО - Почему провезли, почему показательно – я не знаю.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Анатолий из Москвы. Сергей Леонидович, сегодня, между прочим, мы можем пропустить исторический день – оглашение кандидатуры президента будущего России, а именно Владимира Якунина. Сегодня была публикация в одной из газет о назначении Якунина или его планах занять одну из ключевых должностей в «Единой России». Что вы по этому поводу думаете?

С. ДОРЕНКО - Я думаю, многие пробуются. Многие хотят попробовать. И мне одна ведущая, когда праздновали «Железные дороги» какой-то свой громадный юбилей в Парке Горького, представляла их одна ведущая. Мы не согласовали, что я выдам ее имя. Все знают ее имя, глядя на тебя в этом кресле. Она представляла Якунина. Конечно, все хотят попробоваться в этой роли. И у многих дерзновенные помыслы. И ей сказали: представь так, чтобы толпа взвыла, и он это почувствовал, и его понесло. То есть все хотят попробоваться, а как же вакантное место скоро будет.

Л. ГУЛЬКО – Сергей Доренко. «Особое мнение». Спасибо всем, кто звонил, читал и писал. До следующих встреч в эфире. Спасибо.