Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2006-10-20

20 октября 2006 года

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» Михаил Леонтьев – журналист

Эфир ведет Матвей Ганапольский

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте. События недели комментирует Михаил Леонтьев. Здравствуй, Миша.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Несколько коротких вопросов. «Единая Россия» предлагает, чтобы мэры городов не выбирались, а назначались. Это укрепит вертикаль власти. Сказано. В чем смысл, чтобы они не выбирались, а назначались?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Смысла никакого нет, потому что наши губернаторы не назначаются, они выбираются заксобраниями по представлению. Поскольку выборы в заксобрания партийные, то я представляю себе, что оппозиционные заксобрания провластного, предположим, губернатора не утвердит. Придется выбирать из пакета оппозиционных каких-то более-менее приемлемых деятелей. Что значит мэра назначать. Это значит, чтобы они назначались советом городским каким-то то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это неизвестно. Но предложение такое. Тут больше плюсов или минусов?

М. ЛЕОНТЬЕВ - По-разному.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пока только разговор идет о назначении Москвы и Санкт-Петербурга.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Насчет Санкт-Петербурга не знаю, по-моему, тоже касается. Москва субъект федерации. И глава Москвы по Конституции это глава администрации г. Москвы, который полностью подпадает под федеральное законодательство. А то, что он называет себя мэром, это его личное дело. Когда речь идет о таких городах, с Москвой и Санкт-Петербургом вопрос решили. По факту. Что касается крупных городов, здесь вопрос такой. Есть города, где практически… Мэрия это самоуправление. Очень странно, зачем его назначать. С другой стороны существует проблема. В тот момент, когда губернатора стали не избирать прямым голосованием, его статус местный, он уступает статусу мэра. Мэр избран, получается коллизия. Избранный мэр столицы, области обычно конфронтирует с губернатором. Это самая популярная у нас история. Вот представьте себе, теперь губернатор федеральное практически лицо, часть вертикали, а мэр не часть вертикали. И получается столкновение мэра избранного крупного города с согласованным, назначенным губернатором. Хорошо ли это или плохо, бог его знает. Я здесь не вижу, честно говоря, я думаю, что это лоббирование уже на местах. Депутаты, кроме того, что они еще представляют какие-то федеральные политические силы по спискам и фракциям, они еще представляют местную власть в основном. И с этой точки зрения местная власть, конечно, заинтересована в лояльных мэрах. Чтобы этот конфликт просто снять в зародыше. Я не вижу в этом конфликте ничего такого инфернального. Конфликт и конфликт. Конфликт иногда продуктивен бывает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Линда спрашивает: «Здравствуйте г-н Леонтьев! Часто говорят о том, что СНГ скоро прекратит свое существование. Как Вы думаете, какие структуры могут возникнуть на его месте?»

М. ЛЕОНТЬЕВ - Странный вопрос. На месте СНГ уже существуют структуры. Они могут вызывать восторг или не вызывать, но это структуры, которые созданы самостоятельно. То есть это не есть остатки Советского Союза, то есть институт цивилизованного развода, как у нас выражаются. А это есть структуры, которые созданы для каких-то целей. ОДКБ, например. Таможенный союз. Например, ЕврАзЕС, Единое экономическое пространство и так далее. Все эти структуры во многом пересекаются, повторяют друг друга…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тогда уточню вопрос от себя. Она просто имела в виду, что СНГ всех объединяет, я оно неудачное…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Почему оно неудачное?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Говорят. Она говорит: часто говорят.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Вот есть Британское Содружество Наций. Мы знаем, что внутри этого Содружества их члены воевали друг с другом, вели кровопролитные войны. Я просто могу вспомнить, у нас все страшно охают по поводу Грузии и России, но мы помним Грецию и Турцию, которые одновременно были членами НАТО и столпами южного фланга НАТО. Причем это происходило в условиях конфронтации с советской системой. Они ухитрились устроить войну. То есть это такое постимперское, грубо говоря, сообщество, которое обсуждает свои прежние проблемы. То есть связанные действительно с наличием общих…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Возвращаясь все-таки, я так спрошу тебя. Те структуры, которые будут возникать сейчас все снова и снова, наверное, это будет происходить, они будут носить двусторонний характер или трехсторонний или может на месте СНГ возникнуть общая какая-то структура с вовлечением всех этих стран.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Конечно, очевидно, что хочет кто-то устраивать двухсторонние отношения, не хочет, но естественно, что все эти отношения все время превращаются в многосторонние. Потому что как только двое на этом пространстве добиваются каких-то очень близких отношений, то тут же находится третий, которому становится завидно. Теперь уже и четвертый. Я назвал эти структуры. Таможенный союз, ЕврАзЕС, Единое экономическое пространство. Из них с экономической точки зрения ЕЭС является наиболее перспективной и наиболее по идее своей крепкой организацией. С политической точки зрения, с военно-политической точки зрения это конечно ОДКБ. Это практически военный союз. Он ничем не хуже НАТО, и по своим обязательствам примерно напоминающий то же самое. В конце концов, он объединяет уже довольно много государств, расширяется и скоро будет бороться Европа с расширением ОДКБ на Запад. Остановить расширение ОДКБ на Запад, нет, не пустим, Австрию не пустим, Польшу не пустим. Нет, ни в коем случае. Русские танки под Берлином и так далее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас будет небольшая пауза и после этого опять Михаил Леонтьев в эфире.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Михаил Леонтьев в студии. И сейчас сказал, естественно имея в виду Саакашвили: зиму не переживет. Я молчу, надеюсь, что до Нового года ты будешь и в 31-го в ночь, мы с тобой тут подведем итоги.

М. ЛЕОНТЬЕВ - 31-го в ночь зима не кончается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А-а. Более того ты не уточнил, какого года зима. Естественно, наша программа не будет программой с Леонтьевым, если ты не прокомментируешь эту фразу Путина, которую он сказал Ольмерту в цитировании Колесникова и «Коммерсанта»: привет передайте своему президенту, оказался очень мощный мужик, десять женщин изнасиловал, я никогда не ожидал от него, он нас всех удивил, мы все ему завидуем. Кстати Ольмерт, уже вернувшись в Израиль, придумал очень хороший ответ, потому что его просили комментировать это, он здорово придумал. Он говорит фразу, что я считаю, что в этих переговорах есть другие заявления и другие фразы, на которые больше надо обращать внимание. Очень хорошая фраза премьер-министра. Но в принципе, все же конечно обратили внимание на эту фразу. Это что, шутка была или что? Есть версия, что Путин, просто не совсем это получилось, он хотел выказать свое сочувствие Ольмерту, что Ольмерт в этой ситуации оказался в довольно сложном положении.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Слушайте, ребят, такое ощущение, что я нахожусь в сумасшедшем доме, таком небольшом. Когда я работал в маленьком провинциальном… Но это совершенно нормальный юмор обычный. Другое дело, что он конечно действительно, наверное, не предназначался для микрофонов, но мы знаем, что каждый из крупных политических деятелей Европы и России при выключенном микрофоне говорит очень забавные вещи. Стоит не выключить микрофон, вы такое услышите. Абсолютно нормальный, я не знаю, кого этот юмор может смутить. Если некоторые считают, что это серьезное заявление, что это личная позиция президента, что надо много женщин насиловать непрерывно и это вызывает у него большую зависть, пусть он обсуждает с собой сам. Я это обсуждать не готов. Ну, шутка и шутка. Я в данном случае готов согласиться с Ольмертом, что на переговорах есть вещи гораздо более интересные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это все понятно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну а что такое…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я ничего не говорю. Ты объяснил. Еще один вопрос по этому же поводу. Тема недели, ну что поделать.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Почему это тема недели?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это не Пупкин, не Тютькин сказал. Это президент сказал.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это тема недели для газеты СПИД-инфо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так вот и говорится о том, что Путин с пугающей регулярностью говорит какие-то фразы…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не видел ни одной разы, за которую мне, например, было стыдно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты же не знаешь, какие.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Что он еще сказал?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Такая история типа отрезать, чтобы потом не выросло или мочить в сортире…

М. ЛЕОНТЬЕВ - В контексте абсолютно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для того чтобы народ сказал: наш мужик, правильно говорит.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А почему вы не думаете, что человек вообще склонен к такой лексике? Вот я, например, к такой лексике склонен. Наверное, это я говорю, для того чтобы народ сказал: во наш мужик. Ну, пусть так будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, просто ты прокомментировал. Просто события. Я понимаю, что для тебя событие это «Сахалин Энерджи». Тоже можно прокомментировать. Сформулировались претензии, сегодня, по-моему, в Совете Федерации обсуждали. Там есть проблемы. Первая – превышение сметы, вторая проблема – нарушение природоохранного законодательства, причем наш министр подтвердил, что руководитель «Сахалин Энерджи» прислал ему письмо, в котором соглашается с тем, что законодательство нарушается. Но идет еще разговор о том, что Россия недовольна самой моделью этой истории. Что это самое главное.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Начнем с того, что этой моделью были недовольны многие. Кстати ее очень активно лоббировал зачем-то, непонятно зачем, когда еще он был политически реален, - Г. А. Явлинский. Когда у него была фракция. Это был один из основных моментов их деятельности - лоббирование СРП. Я сейчас не буду объяснять людям долго, что такое СРП, но в основном…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Объясни, чем недовольны.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я хочу одной фразой. В чем смысл СРП – соглашение о разделе продукции. Эта штука сделала для нестабильных стран, в которых невозможно…, вообще инвестор не может заранее рассчитать…, во-первых, это страны, которые без инвестора нефть добывать, как правило, не могут, либо вообще не могут, либо в таких сложных условиях. Условно говоря. И, во-вторых, что инвестор ему париться с всяким местным законодательством, налогами, сложно. Вы нам дайте, мы столько добыли, нам полагается нефть. Кусок. Разделение продукции. Мы ее сами продаем, как хотим, кому хотим. В принципе это соглашение носит черты кабальности. Обязательно. Черты. Есть обстоятельства, которые делают СРП привлекательным в чем-то. Вопрос - в чем. Понятно, что существует национальный режим, а это изъятие из национальных режимов. В первую очередь налоговых. Первым таким активным борцом на СРП просто в пиар-мире был М. Б. Ходорковский. Он очень много зубов обломал, борясь с СРП. Потому что СРП уходило от него. Можно сказать, все аргументы, которые произносил Ходорковский и его люди в отношении СРП, были справедливы. Все, кроме одного, тогда национальный режим так нарушался компаниями, которые в том числе и в налоговой части, которые работали по национальному режиму, что очень трудно было различить, какая разница для государства, что СРП, что… И потом сильно изменилось государство. Что надо сказать. Что, какое бы ни было СРП, есть конкретное соглашение Сахалин-2. Это соглашение одно из худших соглашений, которые вообще были в истории. Это соглашение чудовищное. Что значит превышение сметы. Превышение не просто сметы, какая нам разница, какая у инвестора смета. Тем более если у нас СРП. Мы поучили свою продукцию, он свою. Нет, это возмещаемая смета. Он превышает возмещаемую смету, но по условиям возмещаемой сметы мы должны ее возместить. Там было 2 млрд., теперь оказалось 10. То есть, кто бы мог подумать, 10. Ну, вы нам 10 возмещайте. То есть в исторически обозримом периоде Россия вообще ничего не получает с этого месторождения. Кроме того, они еще и рыбу травят. Это фантастическая ситуация. Проблема конечно не в рыбе. Экология нарушается, экология вопрос серьезный. Экологические требования признаны самой компанией, мы обсуждать не будем. То есть, что они есть реальные. Вопрос в том, что это соглашение с юридической точки зрения составлено так, именно в этом элемент его кабальности, что его очень трудно в международном суде оспорить. Оно кабальное. Кабальное соглашение заключено и подписано. Конечно, надо было бы изловить чиновников конкретных, которые это соглашение заключали. И посадить их на кол на Красной площади. Это бы ничего, ни одной копейки бы России не дало, никаким образом не подвергло сомнению юридическому само соглашение. Но было бы поучительно. Но это отдельная тема. А вот что согласно вот этого огромного очень большого проекта. Что там можно сделать. Можно косвенным давлением заставить компании либо поменять условия, либо пустить туда российских инвесторов и тогда в рамках этих соглашений, часть этих диких преференций она переложится на наши национальные компании. То есть мы, таким образом, можем вернуть. Есть еще один момент очень серьезный во всех этих соглашениях СРП сахалинских. Там была установлена достаточно высокая доля заказов на изготовление этих огромных платформ и так далее. То есть оборудования всякого, которые должны были изготавливать российские производители. Ни одна из этих компаний эти соглашения не выполняет вообще. Вообще. То есть заказы составляют ничтожную часть от обязательств. При этом они ссылаются на всякие разные форс-мажоры и так далее, говорят, что русские не могут сделать эту платформу, поэтому нам пришлось ее заказывать и так далее. То есть это такой замкнутый круг. В принципе при нынешних обстоятельствах России СРП не нужен. Кстати, вспомню клятву Ходорковского, у него была достаточно реальная формула тогда, ребята, давайте пусть на СРП идут те соглашения, объявляется конкурс по национальному режиму, кто-то взял, вот если никто не взял, тогда отдавайте на СРП.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь подожди. Я просто смотрю на часы, мне нужно задать тебе два коротких вопроса, чтобы понятно было. Ты упомянул про такое косвенное давление. Ты объяснил, чем невыгодно это соглашение.

М. ЛЕОНТЬЕВ – Можно, я поясню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас. Меня интересует механизм действия российской власти. То есть совершенно очевидно, что заключалось это в одно время, когда предположим, не было денег, сейчас денег навалом и конечно они смотрят на это ужасными глазами, потому что это невыгодно…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Они не имеют права смотреть на это другим глазами.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю. Так значит, получается так, что через систему нарушения природопользования, потом еще что-то, будет осуществляться такое косвенное давление, не говоря прямо или как бы намекая, ребята, это невыгодно, давайте меняйте условия. Вот так будет меняться ситуация?

М. ЛЕОНТЬЕВ – Конкретно, у тебя идет тяжба.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, подожди. Две минуты осталось.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Вот у тебя идет тяжба. Когда у тебя идет тяжба плотная, обе стороны всегда используют всякие косвенные рычаги давления. Если эти рычаги легальные, если они работают, никто никогда ни одному адвокату, ни одной из сторон не поставит в вину, что он взял и использовал какую-то часть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть это как с Грузией.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это как в любом американском…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Приблизительно. То есть опосредованное давление. Вот вы не выполнили пункт 13, и мы будем затягивать…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Помнишь американский фильм про адвоката, который рвется между долгом адвоката и он придумывает такую схему, как свои обязательства и свой гражданский долг совместить. И еще там договориться с товарищами, которые ведут его из спецслужб. Та же самая история.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какой вывод должны сделать теперь инвесторы?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Они должны сделать вывод первый, что Россия больше не банановая республика, и рассчитывать на кабальные соглашения невозможно. Хотя бы до того момента, пока они не свергли существующий кровавый путинский режим.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Они не могут сейчас заключить такое соглашение. Кто же сейчас пойдет на такое соглашение?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Такое или другое, вообще…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я о другом спрашиваю. Должны ли понимать инвесторы, что есть подписанное соглашение, но если российской стороне через 5-10 лет оно не понадобится, то они вынудят их уйти или поменять условия.

М. ЛЕОНТЬЕВ - В любой стране мира всегда существуют легальные условия. Дело в том, что чем особенно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 20 секунд осталось. Да или нет?

М. ЛЕОНТЬЕВ - 20 секунд. Соглашение колоссальным образом нарушалось со стороны западной. Западных инвесторов. Они нарушали. Там нигде не сказано, что можно гадить в экологии. Нигде не сказано, что можно инвестиционные условия нарушать, что можно завышать… Понимаешь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ответ получен. Я понял твой ответ. Мы сейчас делаем паузу и после этого еще одна тема и ваши звонки.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сообщение на пейджер: «Михаил очень рада слышать ваш голос по утрам на «Маяке». У тебя там что, утреннее шоу?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет, они мне звонят, я им комментарии даю. Чего спросили, то сказал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Надеемся, что вы нас не оставите. И дальше вопрос, смешно составлен: вы волнуетесь (мы – лично да), что сегодня Путина ждет в Финляндии, и хотим услышать чего-нибудь. Подписи нет, к сожалению. Потому что длинное очень сообщение. Оно оборвано. Я от себя добавлю, я говорил об этом с Федором Лукьяновым, повторяю тебе свой недоуменный вопрос. Я не понимаю, зачем нужны вот эти неформальные встречи. Ты же мне объяснял про достаточную неформальность встречи G8 и вот сейчас опять очередная неформальная встреча.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это разные форматы. ЕС…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Разные форматы неформальной встречи.

М. ЛЕОНТЬЕВ - И для России до сих пор до последнего времени Россия демонстрировала абсолютно доказательно, что Европа действительно для России является стратегическим выбором, стратегическим партнером. Не то, что мы навсегда выбрали и все. То есть всякий брак, он подразумевает согласие с двух сторон. Иначе это наказуемо уже. И мы делали и сейчас продолжаем делать фантастические предложения Европе. Причем у меня такое впечатление, что именно масштаб наших предложений, то есть их серьезность, историчность в какой-то степени может быть, даже необратимость я бы сказал, она вызывает некую оторопь. И все вот эти выкрики про Грузию, начинается какая-то ерунда, которая является реакцией именно… не было бы предложений, все было бы спокойно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пример вот такого исторического предложения.

М. ЛЕОНТЬЕВ – Ну, например, когда мы сказали, что Штокман весь переориентируем, и предлагаем Германии стать европейским центром дистрибуции газа. То есть практически мы отдаем Германии роль привилегированного партнера, игрока там. По газу притом, что она очень сильно интегрирована с одной стороны и германские компании в структуры «Газпрома». У меня две версии поведения Меркель.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подожди. Я тебя умоляю. Меня Меркель сейчас интересует меньше всего.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А это имеет самое…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушательница спросила о Путине. Она спрашивает: что ждет там Путина.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А это очень сильно то, что ждет там Путина, зависит от Германии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вообще, что его ждет?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Номер два от Германии и Франции, номер три – от всего остального. Я не думаю, что если кто-то, какой-то представитель Латвии или…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да нет, мы сейчас не об этом говорим. Путин сказал уже, вернее короче говоря, уже известно, что у Путина готовы ответы и по Политковской и по Грузии…

М. ЛЕОНТЬЕВ – Меня не интересует… давай не будем. Я не об этом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты слышишь, что я говорю. Я говорю, что он ответит на те вопросы, которые ему зададут нелюбимые тобой маргинальные журналисты, вообще в главном…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Главное это так называемое энергетическое партнерство. И здесь…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – К чему Путин склоняет Запад?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не Запад, Европу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что Путин хочет?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Он хочет предложить им великое будущее. Он хочет предложить им условия энергетической безопасности, не худшие, а лучшие, чем у их основных мировых конкурентов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Которые выражаются в чем?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Они выражаются в том, что Россия всеми своими ресурсами готова обеспечить Европе на основе взаимного сращивания, на основе создания… я еще раз повторяю одну вещь, энергетическая безопасность это не устойчивые поставки, гарантированные, подписанные какой-то хартией. А это совместные структуры. Когда у тебя совместная структура…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Путин будет склонять к тому, чтобы не покупали здесь, а покупали там.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не покупали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Он склоняет к энергетической интеграции Европу. Давай называть своими именами.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Через какие формы?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Через формы создания совместного владения совместных компаний. Когда Россия является совладельцем европейских распределительных сетей и получает естественно с этого доход, российские компании я имею в виду. Как же они могут не загрузить…, в голову это не придет. И наоборот, мы готовы предоставлять в этом случае право в разработке наших ресурсов. Тогда уже совершенно иначе выглядит проблема так называемого транзитного протокола. Они нам предлагают папуасскую систему. Европа, у которой нет по большому счету ни ресурсов, ни сильных транзитных путей, кроме как между собой, она нам всовывает хартию, говорит: мы готовы разговаривать только на основании вот этой энергетической хартии. Вот вы ее подписали, когда дураками были, мы считали, что мы были на самом деле умные…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас, подожди. Многие не знают, что такое энергетическая хартия.

М. ЛЕОНТЬЕВ – Уже объясняли на «Эхо Москвы». Главный смысл энергетической хартии это либерализация, равный доступ к использованию ресурсов и равный доступ к транзитным трубопроводам. Интересная вещь. Вот есть Европа, у которой нет транзитных трубопроводов и нет собственных ресурсов. К ним она заставляет присоединиться Россию, то есть это равный доступ всех к российским ресурсам и к российским трубопроводам. Ни фига себе. При этом европейцы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть разность масштаба.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да не масштаба. Разность смысла. Например, у вас 10 мужчин и одна женщина. И вы подписываете хартию о равном доступе всех к женщине. Какой ей в этом интерес? Потому что больше…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – По-моему, прямой.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну, смотря…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В чем.

М. ЛЕОНТЬЕВ - С какой степенью свинства вы пытаетесь ею пользоваться. Вопрос простой. Там больше нет ни одной страны, которая бы находилась в таких условиях, как Россия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Послушай, у нас осталось 2 минуты буквально.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Но хартия абсолютно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хартия не подходит.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Интересно. Хартия, в принципе мы готовы были бы участвовать в этой хартии, мы готовы были бы пойти на уступки и по транзиту и по использованию ресурсов, давайте создавать совместные структуры. Совместные структуры.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пойдут они на это?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Хотят они жить или они хотят быть тем, чем их называют американцы. Американцы называют все это постисторической Европой. Вот хотят они постепенно скатываться в ничтожество. Потому что в политическое ничтожество они уже скатились, а в экономическое ничтожество они скатятся в ближайшее время. Потому что они отказываются, либо не отказываются, они стоят перед дилеммой: либо им пойти на российское предложение и получить возможность, шансы остаться великими игроками в мировой конкуренции, если ты проиграл в конкуренции, там не бывает так, один выиграл…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А если на это не пойдут, что Россия что ли перестанет им поставлять газ?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да Россия будет им поставлять газ. Но Россия не будет их партнером. И после этого у них нет шансов выиграть конкуренцию. Существуют старые центры силы огромные типа Америки, существуют новые центры силы: Юго-Восточная Азия, Латинская Америка и так далее. Европа ни по каким параметрам таким центром не является. Европа деградирует. У них есть некая часть национальной экономики, национальной индустрии, которая заинтересована в России. Ты меня прервал, когда я говорил про Меркель. А у меня вот такой вопрос. Либо Меркель…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша, 40 секунд осталось. Не начинай новую тему.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет, это не новая тема. Либо она играет, либо она хочет закончить политическим самоубийством. Потому что германские компании ей этого не простят. Если она эту игру проиграет, торгуется, то не дай боже ей проторговаться. Ей не простят «Рургаз», БАСФ не простят ей этого. Никогда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот, все время у нас закончилось. С тревогой за Европу, за ее судьбу. Я благодарю Михаила Леонтьева за комментарий. Это была программа «Особое мнение». Спасибо. До свидания.