Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2006-09-15

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С особым мнением в двух эфирах радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVi журналист Михаил Леонтьев. Михаил, добрый вечер.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Начнем, наверное, с твоего комментария убийства первого зам. председателя ЦБ Андрея Козлова. Есть что сказать?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Есть что сказать. Во-первых, так получилось, что я очень давно Андрея знаю, знал. Близко мы не были знакомы, но очень давно. Поскольку в свое время я занимался экономической журналистикой, и Андрей был видной фигурой, очень рано стал ею. Я себе неплохо представляю этого человека, что он делал и так далее. Поэтому мне просто очень жаль. Очень жаль. С другой стороны странная ситуация, при которой он практически один… он не один этим занимался. То есть банковским надзором, санацией банковской системы. Но он был единственное как бы официальное такого ранга лицо, который все это курировал. Остальных это не касалось. Тот самый случай, когда руководство ЦБ, а также всей финансовой системы России оно точно ни при чем. И даже спрашивать про эту тему довольно глупо. Потому что они вообще банковской системой не интересовались, она для них не существует. Я сказал это в эфире Первого канала. Сейчас может быть, подробнее повторю, чтобы понятнее было, что я имел в виду. Что в таких структурах, например, Минфин, ЦБ, государственный банк, ФСБ, МВД или соответствующие структуры в других странах довольно глупо убивать первых лиц, одного из 5-10-15 первых лиц. Их обычно много. Потому что придет другой, будет продолжать ту же политику. Она обычно командная. Дело не в том, что он придерживался каких-то других взглядов и так далее. Просто Козлов оставался единственным человеком, который считал, что компетенцией ЦБ является банковское регулирование. И вообще банковская система. Что ею надо заниматься. Что кто-то в свое время, когда он еще работал в ЦБ, говорил про банковскую реформу. Все про это забыли, а Козлов почему-то помнил. Втемяшилось это у него в голове. Это вообще вещь сам банковский надзор она интересна по разным причинам и очень многим может быть полезна и важна ситуативно, но системно банковской системой прошу прощения, за тавтологию в ЦБ не занимался. Тот случай, когда нет Козлова, откуда-то должен возникнуть совершенно со стороны абсолютно новый человек, если кому-то надо, чтобы кто-то занимался политикой банковской системы. Какую-то системную политику один зампред вести не мог. Но он хотя бы на это обращал внимание. Нынешний ЦБ занимается валютным макроэкономическим регулированием и считает, что больше ничем ЦБ заниматься не может. Это не банк. Это какая-то контора при Минфине. И вот нет Козлова и нет проблемы. И люди, которые его убивали, есть такое у меня сильное подозрение, они имели рациональные освоения полагать, что, убив Козлова, они просто решат проблему глобально. Потому что никому недосуг больше будет…, да, у каких-то банков могут возникнуть проблемы криминальные. Но системной политики, наката какого-то, имеющего целью как-то санировать эту банковскую систему, придать ей какой-то вменяемый вид, его не будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты хочешь сказать, что там абсолютно нет командного понимания того, что нужно делать.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Там есть командное понимание, только Козлов там был совершенно не причем в этой команде. Там кудринские макроэкономисты, которые занимаются очень странной, на мой взгляд, совершенно неадекватной политикой. То есть они занимаются не тем. Это вообще не задача ЦБ. Для этого достаточно одной конторы из трех человек. То, чем они там занимаются все. То есть какое-то очень вырожденное регулирование валютного курса и денежной массы. Причем в тех параметрах, в которых это осуществляется, для этого вообще не нужно ни ума, ни людей, ни банка. Козлов остался единственным человеком, который помнит, что в России был ЦБ. Который пытался не всегда успешно, но пытался заниматься банковской политикой, финансовой банковской денежно-кредитной системой в стране, который говорил о том, что эта система не годится для развития, что нужна банковская реформа, что нужно построить систему, которая годится для страны, которая хочет развиваться, которая может заниматься инвестициями в экономике, которая может обеспечить стерилизацию, в том числе дополнительной денежной массы средствами цивилизованными, а не папуасскими, которыми занимается господин Кудрин. То есть загонять их в Стабилизационный фонд и валютный резерв и помещать на иностранные счета. Вот существуют инвестиционные банки, существует система, то есть она не существует, она могла бы существовать. Существует система государственных гарантий, существует, в конце концов, система рефинансирования экономики. Вот у нас банк государственный центральный устанавливает ставку рефинансирования. У меня вопрос: зачем он это делает? С какой такой целью ЦБ устанавливает ставку рефинансирования. Он ничего не рефинансирует. Он ни копейки не рефинансирует. Зачем? Что это такое? Все время издеваются над нами. Почему ЦБ, имея ресурсы…, у нас, что эта система не нуждается в рефинансировании? У нас система банков не нуждается в рефинансировании со стороны ЦБ. Она что, способна справиться со всеми экономическими задача кредитными, которые перед страной существуют. Я не понимаю. Поэтому можно взять и просто прервать связь между людьми, которые помнят, что в стране должен быть ЦБ и людьми, которые вообще не знают, что такое ЦБ. Они не прочитали эту главу в учебнике. И вырвали в учебнике, и скурили, я не знаю…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – На самокрутки. У меня к тебе короткий вопрос. Означает ли это, что с убийством Козлова все слова, которые ты говоришь о нем, я абсолютно принимаю, наступил крах нашей банковской системы.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет, крах не наступил. Я повторю то, что я сказал в эфире. Я хочу сказать, что это вызов, что это наглый вызов государству, власти российской. И российская власть должна на этот вызов ответить. Это одно и двух: либо все-таки это будет способом напомнить, что нужно заниматься системно этими вопросами, а не отдавать их, прошу прощения за пошлый эвфемизм, на козла отпущения. Вот не нужно. Андрюша Козлов сыграл роль классического козла отпущения. Это чудовищно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Следующая тема. В Приднестровье в это воскресенье, а в Южной Осетии 12 ноября пройдут референдумы о независимости этих территорий. Естественно, они за, Молдавия и Грузия против. Это понятно. Важна позиция России. Я еще раз процитирую министра иностранных дел Лаврова: в этом не нужно усматривать какую-то попытку обострять ситуацию, скорее всего это, наверное, если в известной степени не жест отчаяния, то стремление привлечь внимание к тому, что неурегулированность этой ситуации создает реальные проблемы для жителей Приднестровья. Твое отношение к этим двум референдумам.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ситуация действительно создает огромные проблемы. Для многих. Это понятно. Референдум не способ урегулировать проблемы это тоже понятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для чего они это делают?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Они это делают для того, чтобы продемонстрировать окружающему миру волю населения. Потому что воля населения, безусловно, не является достаточным основанием для каких-то решений. Но игнорировать ее тоже нельзя. Понятно, что признает европейское сообщество, признают грузины, молдаване и так далее, итоги референдума, он все равно существует как факт. И очень трудно представить себе, что эти итоги сфальсифицированы. Я считаю, что сам по себе референдум на самом деле совершенно излишен, потому что все эти республики доказали свою волю, пролив кровь просто. В разных условиях с разной степенью, если мы будем говорить о Приднестровье и Юга Осетии, то здесь ситуация с внешней стороны вообще безупречна, потому что они противостояли просто огромной колоссальной превалирующей силе. И справились, благодаря действительно какой-то стихийной воле, может быть стихийной поддержке. В Абхазии был элемент участия внешний. Причем достаточно стихийный. Это не была политика…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Абхазии здесь нет сейчас.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я просто говорю. Был. Они все по-разному. Все очень по-разному. Очень по-разному судьба этих непризнанных республик может развиваться. Потому что, например, прямая разница с Приднестровьем, закавказских республик заключается в том, что Приднестровье не имеет с Россией общей границы. Вообще не имеет никакой границы, оно окружено другими странами.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я это все понимаю. Вопрос, если ты позволишь, я сформулирую несколько иначе.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я могу сказать одну вещь. Можно я договорю. Если говорить о прагматической вещи, ситуация обостряется. Она обостряется не референдумом, она обостряется, мы знаем, что она обостряется, мы говорим много о том, будет или не будет военное решение, пойдет ли Грузия на военное решение югоосетинской и абхазской проблемы. Мы считаем, у меня есть мнение, что это курс, который сознательно взят. Можно это отрицать, приводить другие аргументы. Понятно, что ни Абхазия, ни Осетия Южная на военное решение своей проблемы пойти не могут, потому что то, что они могли решить, они уже решили. Они же не будут брать Тбилиси, это же абсурд. Понятно, то есть им никакого смысла провоцировать войну, нет. То есть, возможно, только обратное. С этой точки зрения факт референдума является все-таки с точки зрения мирового общественного мнения, с точки зрения общественного мнения вообще всякого неким дополнительным фактором, который препятствует в попытке решения насильственного…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Безусловно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Он не может предотвратить, но в копилку это капля. Когда мне говорят по поводу всяких международных правовых дел, прецедентов, двойные стандарты. Да нет вообще никаких стандартов, о чем вы говорите. Во-первых, прецедент действует, когда существует прецедентное право. Я не знаю, существует ли, существовало ли когда-то международное прецедентное право, по-моему, нет. Но, на мой взгляд, сейчас не существует никакого международного права. Поэтому прецедент этот носит исключительно риторический характер. Риторика является важной частью публичной политики. Мировой в том числе. Это риторическое мероприятие.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь у меня к тебе вопрос. Какую позицию… Ты знаешь, я всегда задаю этот вопрос. Потому что Южная Осетия…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Какую позицию займет Россия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какую позицию должна занять Россия, прежде всего, пропагандистскую.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Пропагандистская позиция России та, которую она занимает, и будет занимать. Здесь не надо быть Спинозой для того, чтобы понять четко, какую позицию. Нюансы могут быть разные, трудно придумать чего-то нового.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сформулируй одним предложением.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Она простая. Россия будет все время говорить о том, что нельзя решать вопрос о судьбе этих республик, этих территорий без учета корректно, массово, публично выраженного мнения населения или значительной части… Вот именно об этом мы говорим. Без учета мнения людей. То, о чем Путин говорил тому же Саакашвили во время встречи. Что же демократический путь решения не может игнорировать мнение, нельзя людей заставить насильно. Это позиция, которой Россия будет придерживаться неукоснительно. Что касается остальных вещей, то они прямо определяются степенью агрессивности внешней среды. То есть если Грузия с одной стороны и Молдова с другой стороны решатся на попытку решить войну, тогда при определенных обстоятельствах Россия может, когда это насилие будет явлено, вынуждена будет признать эти республики для того, чтобы оказать им легитимно в рамках российского законодательства поддержку.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какой части российского законодательства?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Мы не можем оказывать поддержку не существующему государству. А существующему государству с нашей точки зрения, обратившемуся к нам за помощью, мы можем оказать поддержку, так как это законом и предусмотрено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть я хочу понять, Россия окажет помощь, например, тому же Приднестровью или Южной Осетии на каком основании. На основании того, что она признает…

М. ЛЕОНТЬЕВ - В случае, если будет военная агрессия таких масштабов, что Россия будет должна оказать помощь, Россия вынуждена будет признать… Мы все время намекаем, насколько я понимаю, тому же самому грузинскому, молдавскому руководству: ребята, не доводите нас. Мы же не признавали их. И мы их не признаем, пока вы ведете себя в рамках каких-то разумных.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это я все понимаю. Это по понятиям. А я спрашиваю…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это не по понятиям. Это по закону.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, по закону тут ничего…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Если международного права не существует, то российское право существует. Мы не можем действовать против собственного права. Мы не собираемся объявлять Грузии войну, наверное…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты можешь дослушать мой вопрос? У меня конкретный вопрос. Просто формальный вопрос. На основании каких международных или других соглашений, мы окажем помощь Южной Осетии и Приднестровью?

М. ЛЕОНТЬЕВ – Ну, например, давай… я же сейчас не МИД, я выстраиваю некую правовую конструкцию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это территория как Чечня, это были мятежные территории.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Стоп, это не мятежные, не просто мятежные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, назови их как-то иначе. Ответь на мой вопрос.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это не просто мятежные территории, потому что если мы все-таки возвращаемся к не существующему на мой взгляд международному праву, то существуют международные соглашения, на основании которых российские миротворцы находятся в этих республиках, это международные соглашения, где стороны международным сообществом, это может быть Совет Европы, ОБСЕ, еще какая-то группа государств, ООН в том числе, они все зарегистрированы в ООН эти соглашения, то есть они являются международно-правовыми актами. Стороны признаны сторонами конфликта. То есть, есть конфликт, и в нем существует две стороны. Они не являются равноценными с точки зрения их формально-юридического статуса, но как стороны конфликта они равноценны. Югоосетины и грузины являются стороной конфликта. Абхазы и грузины являются стороной конфликта. Есть страны гаранты. В том числе и Россия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Абсолютно верно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Военная агрессия, то есть попытка решить вопрос военным путем является грубым и откровенным нарушением этих соглашений. Причем именно грубым и откровенным. Потому что откровенные, но не грубые нарушения себе позволяют все время. Наличие, например, около 3-4 тысяч солдат в Кодоре грузинских является прямым нарушением. То есть нарушением буквы, духа, слова и так далее. Но оно не расценивается как…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это ты объяснил. Тут есть один нюанс. Это решение об участии России, какой-то помощи оно будет принято вот этими межнациональными силами, вот этими всеми сторонами или это будет решение исключительно…

М. ЛЕОНТЬЕВ – Конечно, мы бы предпочли, чтобы это решение было санкционировано ООН. Может быть, Россия обратится в ООН или в ту организацию, может быть. Не дай бог, о чем мы говорим. Пока наша политика построена на сдерживании. Наш разговор, суть того, что мы им говорим, суть риторики МИДа, которую ты цитировал, состоит в то, что ребята, смотрите, мы не признавали их. Вот турки взяли, признали Северный Кипр и все. И не просто оказали помощь, а 90 тысяч потом там в свое время больше, сейчас 90 тысяч турецких солдат находятся на Кипре. Оккупируют его, весь мир знает, что Северный Кипр оккупирован Турцией.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть в принципе Россию устраивает такая ситуация.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Под Турцией не разверзлась земля, заметь. Россию не устраивает такая ситуация. Разница между нами и турками, возвращаясь к тому, что я говорил много раз, что турками плевать, что о них думают греки киприоты и даже греки не киприоты. Плевать не потому что они не любят греков, а потому что там уже все порвато, поломато давно. А нам не плевать, что о нас думают грузины, которых мы расцениваем как братский народ. Мы хотим выстроить с Грузией братские отношения. Восстановить вопреки на мой взгляд дебилам и узурпаторам хотим восстановить братские нормальные отношения с Грузией, в которых в большей даже степени заинтересовано грузинское население, нормальные люди в Грузии, в конце концов, фрукты продавать в России, чем даже мы. Потому что у нас есть, где купить фрукты, а им некуда их продать кроме нас. Простая вещь. И вино.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – По Грузии прошлись, теперь давай пройдемся по Украине. Там смешные вещи для тебя, наверное, будут. Компартия Украины предлагает упразднить в стране пост президента. Во всяком случае, коммунисты собираются инициировать рассмотрение этого вопроса в Верховной Раде. Петр Симоненко, лидер коммунистов говорит, что должность президента не отвечает многовековым демократическим традициям народа, она сдерживает процесс госстроительства. Это первая история. Видишь, уже тебе смешно. А вторая история это неожиданное заявление премьера Януковича о том, что народ Украины не готов вступать в НАТО.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это не неожиданное заявление. Давайте сначала с Януковича. Было бы странно, если бы он сделал другое заявление. Потому что для Януковича это является некой самоидентификацией его политической, то есть ориентация не натовская, во всяком случае. По сути антинатовская, он на этом делал всю свою кампанию и весь его электорат на этом построен. В свое время мы с тобой говорили, я говорил о том, что удалось в политическую жизнь вкинуть этот вопрос: за или против НАТО, это чрезвычайно просто, абсолютно четко, выгодно и понятно, потому что это одна из самых понятных идентификаций разделяющих. И очень легко мобилизуемая вещь. Тем более что украинский народ помнит оккупацию и там есть ассоциации. И очень много крови пролил в борьбе против оккупантов вместе с русскими. Что касается коммунистов. Я люблю украинских коммунистов. Особенно когда они говорят про вековые традиции. Ребята, одну секундочку, если вы коммунисты, то причем здесь вековые традиции. Тогда вы говорите о том, что это не соответствует социальным завоеваниям трудящихся. Или советской социалистической демократии. Причем здесь вековые традиции. Если вековые традиции, то зачем вы коммунисты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, вековые традиции это…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Коммунисты и вековые традиции это разные вещи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это современные коммунисты.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Так они вообще не коммунисты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А в истории Украины…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Были еще древние коммунисты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Причем тут. Ну что сейчас такое.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну, наверное, первые коммунисты на территории древней…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть ты просто стебаешься.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не стебаюсь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты как бы отказываешь Симоненко иметь свое мнение по поводу присутствия президента в Украине.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я понимаю, что коммунисты не любят президентов. И наши коммунисты говорили, мэры, пэры, президенты, все это не место в России. А должны быть председатели советов трудящихся. Как раньше. Верховный Совет, совет трудящихся. Председатель, президиум. Это соответствует вековым традициям. Вековым традициям русско-украинского народа соответствует Президиум Верховного Совета, Совет старейшин. Я ничего против не имею. Я просто говорю, что у людей аргументация должна соответствовать их идентификации. Если ты предположим, исламский экстремист, не надо опираться на Талмуд. Возьми Коран и опирайся. Все нормально, никто слова не скажет. Что касается, соответствует ли вековым традициям или не соответствует, я вообще не очень понимаю, что такое вековые традиции украинской государственности. Там был Гетман, но это был Гетман Сечи, Сечь была специфической. Это было реестровое казачество сначала польское, потом русское, потом опять немножко польское, потом опять немножко русское. Вековая традиция, которая исходит из Петлюры и Винниченко, это, наверное, месячная традиция. Это не соответствует месячным традициям украинской государственности. Месячными другая вещь называется. Я не знаю, откуда они взяли…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А от тебя сегодня перлы идут во все стороны.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ну а чего. Ты же сам говоришь, что смешно. Смешно. Я могу с таким же лицом, как ты сказал: очень смешно. Ужасно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Послушаем телефонные звонки.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Сергей из Москвы. Я немножко знал Андрея Андреевича. Он был либерал по сути, когда занимался ценными бумагами ГКО, когда валютный рынок выправлял в 1999 году. Я попросил бы господина Леонтьева не путать его смерть со своей пропагандой геббельсовской.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А вас, козла, не спрашивали. Путать мне или не путать. Понимаете. А теперь конкретно… Вот существует… Что, значит, был либералом. Он никогда политическим либералом Козлов не был. Он пришел в ЦБ вместе с Геращенко. Он был грамотным хорошим финансистом. Где существует, можно их назвать либеральными механизмами, которые уместны, которые грамотны, существует грамотная нормальная банковская политика. Существует механизм, можете назвать их либеральными, я ничего против не имею. Вот эта попытка записать Козлова в политические либералы. То есть мы люди, которые хотят продать родину американцам. Подороже. Ликвиднее. Вот не надо этого. Он вообще не по этой части. И вы мне, пожалуйста, нотаций не читайте. С вашей политической жердочки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все. Забыли. Слушаем следующий звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Василий, я из Санкт-Петербурга. У меня будет такой вопрос. Я хотел бы уточнить. Сейчас осудили Копцева. И там инкриминировали ему еще в дополнение разжигание межнациональной розни. Я не являюсь ни антисемитом, я просто хочу понять. А в чем именно разжигание. Я смотрел телевизор, и там говорилось о том, что он выкрикивал антисемитские лозунги. То есть человек, когда убивает другого по национальному признаку, он не разжигает межнациональную рознь, а когда он что-то говорит…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вопрос понятен.

М. ЛЕОНТЬЕВ - На самом деле это не смешно. Я здесь соглашусь. Я считаю, что это какая-то чудовищная ахинея. Вот только что по «Эхо Москвы» я слышал сюжет, как трое милиционеров в Арзамасе выбивали показания из троих же каких-то сезонных рабочих, которые украли свинью. Одного из них убили. То есть они их долго пытали, мучили и били, и убили. Начальнику дали 17, одному, по-моему, - 13, кому-то - 7. Сознательно офицеры милиции в закрытом помещении издевались над людьми. Абсолютно как бы находясь в адекватном состоянии. То есть в адекватном своей… За что? Зачем понадобились эти 16 лет? Что это за вакханалия. Кому нужна это на самом деле антисемитская провокация. Вот этот второй срок. Что он разжег? Что он жертва, несчастная жертва межнациональной розни. У него есть куча каких-то смягчающих обстоятельств. Он покушался на убийство, это факт. За это надо преследовать. Это подлежит уголовному наказанию. Но вот это постоянное, нет, давайте. Я вообще считаю, что при нормальных обстоятельствах вообще нельзя ни в коем случае, я это уже говорил, афишировать межнациональный аспект в любом конфликте. Надо разбираться, надо подавлять. Но это попытка все время расковырять. Я не знаю никогда, в истории нет прецедентов, чтобы расковыривание межнациональных конфликтов способствовало их смягчению. Не знаю. Нет таких исторических прецедентов. Даже в совершенно здоровой и спокойной стране. А уж в стране не здоровой и не спокойной, это просто преступление. Вот каждая гадина, которая начинает говорить: нет, давайте ребята, мы скажем, что это на национальной почве преступление, вот надо выжигать межнациональную преступность со всех сторон каленым железом, а пропагандистов идей лупить сапогами в зубы, чтобы у них дикция портилась. Чтобы они слово «межнациональные» не сумели произнести. При плохой дикции это слово не проговаривается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это была программа «Особое мнение». Гостем был Михаил Леонтьев. До свидания.