Николай Сванидзе - Особое мнение - 2006-09-01

1 сентября 2006 года

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" Николай Сванидзе, журналист.

Эфир ведет Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», в студии Матвей Ганапольский, мой гость в этом выпуске, сейчас 17 часов 8 минут Николай Сванидзе.

Н. СВАНИДЗЕ: Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте начнем, много событий, давайте будем подводить итоги недели, давайте разбираться с 1 сентября, с печальной стороной 1 сентября, вы знаете, основой нашей программой существует информационная лента, фрагменты я зачитаю, кому-то напомню события, кто-то только сейчас их услышит, во-первых, организация «Голос Беслана» подала кассационную жалобу на приговор Нурпаше Кулаеву, вынесенный верховным судом Северной Осетии. Сегодня же Генпрокуратура объявила, что срок следствия по делу о захвате заложников в бесланской школе продлен до января 2007 года. И к 1 сентября появился, во многом, сенсационный доклад Юрия Савельева, депутата ГД, он, кстати, «родинец», я напомню, это очень важно понять, что это не Тютькин писал, 15 лет ректор военмеха, специалист по физике горения и взрывов, зав. кафедрой ракетостроения и боеприпасов. Если все ужать до одного предложения, самая сенсационная часть этого доклада, что эта сама трагедия, эти взрывы, которые произошли в спортзале, они были спровоцированы сторонними выстрелами извне двумя выстрелами, после чего часть людей погибла, когда, собственно, взорвались эти снаряда, а часть - от сдетонировавших или не сдетонировавших, тех снарядов, которые боевики там расположили. Что следует заметить, об этом говорил Савельев на пресс-конференции, об этом пишет российская пресса, что то, что написал Савельев, Савельев, кстати, не указывает, кто это стрелял и т.д., это не его дело. Он технарь, его дело, его сторона - дело техническое, выводы Савельева не были никак учтены в официальных докладах. Что вы по этому всему думаете, по всему этому поводу?

Н. СВАНИДЗЕ: Я думаю, что там еще, конечно, копать и копать, потому что нужно прислушаться и к выводам, которые сделал Савельев, не потому, что он депутат, а потому что он специалист технический, член комиссии, собственно говоря, поэтому, наверное, нельзя просто в сторону отложить то, что человек написал, в данном случае. Нужно опрашивать, продолжать опрашивать свидетелей, на меня очень в свое время серьезное впечатление производил, он ко мне приходил на эфир, глава комиссии господин Торшин, он мне не показался человеком, который будет здесь финтить, скрывать то, что он знает, это очень страшная рана в нашей новейшей истории, Беслан.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извините, я вас прерву. Есть нюанс, вы упомянули Торшина, действительно, это человек, который у всех практически вызывает симпатию, он был неоднократно в моем эфире, он глава комиссии по расследованию событий Беслана. Знаете, сегодня один журналист очень здорово сформулировал, в чем отличие доклада Торшина от доклада организации «Голос Беслана», не забудем, они тоже сделали свой доклад. Это как стакан наполовину пуст, стакан наполовину полон. У Торшина спецслужбы делали все, что могли. У организации «Голос Беслана» не было сделано то, то, это и то, понимаете, вот в чем проблема, какая-то странная проблема взгляда, какого-то поиска объективного все-таки взгляда на эти проблемы.

Н. СВАНИДЗЕ: Понятно, это естественно, так, я думаю, что эти две позиции только нужно не на эмоциональном уровне, а на уровне фактическом, информативном, каким-то образом, объединить. Что сделали, скажем так, что не сделали спецслужбы из того, что они должны были, обязаны и могли сделать, вот это очень важно, потому что не все в их власти может быть. Мы должны получить доклад, в котором будет правда, доклад не против спецслужб, не за спецслужб, а доклад, в котором будет написана правда. Тогда мы сможем, общество сможет делать какие-то выводы. Будет ли у нас такой доклад, я не гадалка, этого я сказать не могу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А этот доклад, знаете, говорят, помните, многие действия власти, по-моему, даже Путин когда-то сказал, когда его спросили, почему что-то не было сделано до того, как было, наконец, сделано, по-моему, он сказал, он сказал замечательную фразу, об этом, собственно, все говорили, он сказал - в то время не было политической воли. У нас есть сейчас в стране политическая воля получить честный доклад?

Н. СВАНИДЗЕ: Я не знаю, Матвей, я не знаю. Каждый раз факт наличия или отсутствия должной политической воли проявляется в кризисной ситуации. Не дай бог, чтобы у нас возникла очередная кризисная ситуация, чтобы мы проверили, есть политическая воля или нет, не хочется проверять таким образом. Но, конечно, у нас по традиции нашей всякий раз в подобных случаях, прежде всего, возникает вопрос о чести мундира и о том, какие последствия будет это все иметь для того или иного силового ведомства. И поэтому картинка очень часто искажается в этой связи, несомненно. Это, кстати, один из главных вопросов по части того, что было в Беслане, кто руководил операцией, кто руководил, кто отдавал приказы или никто не отдавал или они не выполнялись, и это были хаотичные действия со стороны силовиков, такое тоже может быть. Это один из главных вопросов, на самом деле, кто отвечал, хорошая она была, плохая, удачная, неудачная, назвать полностью удачной операцию, в которой погибло такое количество детей, нельзя, язык-то не повернется. Но, тем не менее, кто за нее отвечал персонально, это очень важный вопрос. Я думаю, что без ответа на этот вопрос других ответов мы, нам будет сложно получить другие ответы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, я удовлетворен ответом, больше по этой теме задавать вопросов не буду. Будут телефонные звонки, если там что-то будет. Идем дальше, сенсация, простите, Сирия пообещала прекратить поставки вооружений «Хезбалле», это сообщил журналистам генсек ООН Кофи Аннан после переговоров с премьер-министром Сирии Башаром Асадом. Последний, впрочем, господин Асад, воздержался от каких-либо заявлений после встречи. На этой неделе, это заявление сегодняшнего дня, да, и заявление, подготовка к санкциям против Ирана, давайте объединим эти две темы, напомним, что Америка бескомпромиссна, страны Европы практически бескомпромиссны в деле объявления каких-то санкций. Как известно, дипломатических и экономических, в первую очередь. Россия придерживается, Россия придерживается, вот, Москва выражает сожаление, что Тегеран к обозначенному сроку не прекратил обогащение урана. Но отмечает, что вопрос введения санкций в отношении Ирана остро не стоит. Министр обороны РФ Сергей Иванов, цитата, надо дождаться встречи министров шестерки, которая пройдет 6 сентября в Вене, они обсудят позиции, скоординируют действия. Что получается, эту позицию, открытие завода по тяжелой воде, сегодняшнее выступление Ахмадинежада, все, одни называют это законным правом, и государство, и президент отстаивают свои права. Другие называют это наглым вызовом мировому сообществу. Как к этому относиться?

Н. СВАНИДЗЕ: С какой темы начинать ответ?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С любой, какой хотите.

Н. СВАНИДЗЕ: Если начать с Сирии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте с Сирии.

Н. СВАНИДЗЕ: С Сирии и с заявления Кофи Аннана, странное заявление, при огромном моем уважении, просто по определению, при огромном уважении к главе ООН, это заявление должен был бы сделать глава Сирии, а не генсек ООН, потому что представьте себе, Матвей, мы с вами сейчас разговариваем, представьте себе, что вне эфира у нас с вами беседа продолжится, что, собственно, часто и бывает. А потом вы публично заявите или я публично заявлю, что вы знаете, мне Матвей Ганапольский говорил, что отныне он будет ходить только в розовом галстуке. А вы промолчите. И грош цена моему заявлению.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Оно сенсация само по себе.

Н. СВАНИДЗЕ: Сенсация, да, но ведь это не вы сказали, это я сказал. И мало ли чего я про вас сказал. А что я еще про вас придумаю или вы про меня?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дело в том, что разговор идет не о розовом галстуке и не о Сванидзе, который сказал, а сказал Кофи Аннан.

Н. СВАНИДЗЕ: Совершенно верно, именно поэтому у меня это и вызывает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы имеете в виду, что он его кинул?

Н. СВАНИДЗЕ: Я ничего не имею в виду, я имею в виду, что заявления такого рода должен делать тот человек, который потом намерен или потом должен будет эти заявления претворять в жизнь, а не его собеседник. Поэтому пока это говорит Кофи Аннан или еще кто бы то ни было, президент Буш, президент Путин, от имени Хафеза Асада, это неинтересно, пока этого не скажет сам Хафез Асад, что он не будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Башар.

Н. СВАНИДЗЕ: Башар, извините, что он не будет отныне снабжать оружием организацию «Хезбалла». Правда, и после этого будут вопросы, потому что он может сказать, есть дипломатия, разные уровни дипломатии, он может пообещать, а потом, тем не менее, через какие-то каналы, не сам, но закрывать глаза на то, что это будет делаться, так или иначе, на данный момент пока здесь нет темы для обсуждения. «Хезбалла» получает оружие, по общему мнению, получает оружие и через Сирию, и от Сирии, от Ирана через Сирию, и с этим связана, кстати, и морская военная блокада, которую осуществляет Израиль, которая, можно к блокаде тоже по-разному относиться, но Израиль говорит - мужики, вы говорите, чтобы мы, согласно подписанным договоренностям сняли блокаду, хорошо, мы ее снимем, но пусть они, согласно подписанным договоренностям, перестанут им оружие давать. А то мы в идиотах вроде будем. Мы блокаду снимем, а они продолжают им давать оружие. И что дальше. «Хезбалла», «Хезбалла» насыщается оружием, становится с каждым днем все сильнее, а воз и ныне там. Это одна сторона. Вторая сторона та, о которой вы поставили вопрос, а именно эта многосторонняя система интересов в регионе. Прежде всего, в отношении Ирана. Иран - великая, могучая страна с древней культурой. Более древней, чем любая европейская, не говоря уже об американской. Имеет он право на развитие мирного атома, страна с древней, великой культурой? Однозначно имеет. Теперь посмотрим с другой стороны, эта страна с древней культурой имеет сейчас тот режим, который имеет. Германия, страна с великой, замечательной культурной, культурнейшая, цивилизованнейшая, прекраснейшая европейская страна, в 30-е гг. там пришел к власти Гитлер, там был нацистский режим. Можно было сколько угодно говорить о древней культуре Германии, тем не менее, там были концлагеря. И если бы Гитлер, слава богу, бодливой корове бог рога не дал, как известно, если бы Гитлер не был зоологическим антисемитом и не выгнал бы всех физиков-евреев, Гитлер получил бы атомную бомбу, и тогда бы неизвестно, как бы дальше сложилась мировая история, получил бы ее раньше, чем американцы. Теперь представим себе, что у Ирана будет атомная бомба, а какие у нас основания доверять Ахмадинежаду, что он хочет иметь только мирный атом? Никаких оснований. Иран стремится к господству в регионе, для него атомная бомба - это козырная политическая карта. Он хочет иметь атомную бомбу, это понятно. Доказать это невозможно, это психологически однозначно, это так. И представим себе такой режим, режим аятулл в главе с Ахмадинежадом, который, кстати о Гитлере, который, кстати, недавно написал послание лидеру ФРГ Ангеле Меркель, в котором предлагал объединиться, потому что мы две страны, которые проиграли вторую мировую войну, говорил он госпоже Меркель. Т.е. он себя ассоциирует, в какой-то мере, тоже с гитлеровской Германией, Ахмадинежад, страшный режим, на самом деле. Мы не дипломаты, не мидовцы, поэтому можем себе позволить называть вещи своими именами. Страшный режим. Вот они получают атомную бомбу, это нам надо? Не только Израилю, не только Америке, нам, России, соседям Ирана, это надо? Нет, нам это не надо. Мы в этом крайне не заинтересованы. Теперь другая сторона медали, другая сторона состоит в том, что, как я понимаю, у нас существует такое мнение среди людей, которые вырабатывают нашу внешнюю политику, и это мнение, в общем, имеет очень серьезные основания. Будет давление на Иран, будут экономические санкции, не будет экономических санкций, они все равно захотят - получат, что нам, войска туда вводить, что ли, или американцам, да нет, это пустой номер совершенно. Захотят - получат. Мы можем замедлить, может как-то, можем замотать, можем замотать в политических играх или переговорах, это надо делать. Но оказывать на них давление, применять санкции, это только их озлоблять, а нам, России, портить с ними отношение. Вот это другая позиция, да? Другая позиция. По-видимому, выработка нашей внешнеполитической стратегии в направлении Ирана будет между этими двумя точечными интересами, очень серьезными, лежать. С одной стороны, нам страшно, очень опасно, если у Ирана будет атомная бомба, с другой стороны, как нам, спускаясь на землю, рационально сделать так, чтобы у Ирана атомной бомбы, действительно, не было или чтобы эта атомная бомба меньше угрожала нам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, давайте мы сейчас послушаем телефонные звонки, мы затронули две большие темы, вопросы могут быть по этим темам или расширить информационную картину этой недели, событий было много. Первый телефонный звонок, слушаем вас, добрый день, пожалуйста, представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ (Москва): Николай Карлович, скажите, пожалуйста, президент год назад обещал разобраться по Беслану, почему он это не сделал?

Н. СВАНИДЗЕ: Насколько я понимаю, президент обещал разобраться не к определенной дате, он не посмотрел на календарь и не сказал - через неделю разберусь, поэтому на данный момент обвинять президента в том, что он нарушил свое слово, я оснований не вижу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Следующий телефонный звонок, слушаем вас, добрый день, пожалуйста, представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ ДАВИД: Меня интересует мнение Николая Сванидзе по поводу нынешней ситуации вообще в Грузии, отношения, взаимоотношения двух стран. Т.к. мое мнение такое, что русскоязычных грузин и вообще грузин, которые считают, что геополитически на Кавказе, в частности, в Грузии должна присутствовать России, в какой форме - это уже другой вопрос, то интересно, почему Николай Сванидзе неактивно, не поднимает этот вопрос и почему так, как с Украиной?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое, безразмерный вопрос. Итак, у меня лично здесь нет вопроса про Грузию, потому что за эту неделю не произошло чего-то, что бы я рассматривал в этой передаче. Ваше мнение, что-то изменилось?

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, за эту неделю ничего не изменилось, мое мнение достаточно известно, я готов его снова сформулировать. Я считаю, что отношения между Россией и Грузией сейчас предельно напряженные, предельно острые, надеюсь, что это реально холодная война никогда не превратится в горячую, надеюсь, что у наших лидеров все-таки будет возможность сесть за стол практических, реальных, не демонстративных, а реальных переговоров, каким-то образом выработать какую-то модус вивенди, какой-то стиль, стиль общения, стиль добрососедских, нормальных отношений. Другого варианта я не вижу. Что касается желательности присутствия России в этом регионе, это связано с геополитической ситуацией. Никто карту миру до сих пор не отменял, Россия - огромная страна, она по соседству с Закавказьем, естественно, она всегда там будет присутствовать, всегда там присутствовала, это нормально.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я напоминаю, что это программа «Особое мнение», у нас Николай Сванидзе отвечает на ваши вопросы, высказывает свое «Особое мнение», слушаем вас, добрый день, пожалуйста, представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ (Москва): Николай Карлович, по Ирану, вы правильно сказали, что серьезных санкций не будет, а несерьезные приведут к тому, что Иран выйдет из договора о нераспространении, выхода из-под контроля МАГАТЭ. В итоге, мы получим, вернее, не получим выгодные контракты, получим страну, которая совершенно не контролируется международным сообществом, какие, на ваш взгляд, преференции получила бы Россия, поддержав эти санкции взамен тех негативных, которые я перечислил выше?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо.

Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, конкретно ответить на этот вопрос достаточно сложно, потому что здесь идет выбор между краткосрочными интересами экономическими, получить тот или иной договор, получить деньги за строительство атомной электростанции и т.д., и стратегической огромной угрозой, исходящей от страшного оружия, атомной бомбы, в руках непредсказуемых лидеров непредсказуемого режима. Трудно сравнивать, понимаете? Мы хотим получить деньги или мы хотим, чтобы на нас страшный и непредсказуемый сосед не швырнул бомбу, приятно было бы и деньги получить, и в живых остаться, поэтому здесь придется как-то ходить, ходить по краюшку. Есть еще масса других привходящих вещей, а именно наше желание, вполне обоснованное, сохранить отношения с мусульманским миром. Наше желание, вполне обоснованное, не идти в своей политике за США. Наше желание, вполне обоснованное, при этом не ссориться с западным миром и с США. Все это очень важные вещи. И все они будут сейчас, действительно, очень серьезны, когда будет разрабатываться конкретная политика. Как она будет разрабатываться, я пока не знаю, думаю, что Россия будет протестовать против жестких санкций в отношении Ирана, оперируя именно тем, о чем я только что говорил, что они бессмысленны, а при этом имея в виду, что нам они и экономически невыгодны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Короткий вопрос до паузы, которая у нас будет, представители МИД в беседах, в таких утечках в прессу, выражают свое разочарование и раздражение тем, что Иран никак не обращает внимания и не делает никаких ответных шагов в сторону России, учитывая, это я почти цитирую, те усилия, которые прикладывает Россия в налаживании, в разрядке этой ситуации.

Н. СВАНИДЗЕ: Знаете, это, на самом деле, очень интересно. Мы напрасно ждем от таких режимов чего-то, похожего на благодарность. Там совершенно другое отношение к морали, абсолютно, абсолютно. И кто-то камень положил в ее протянутую руку, ничего такого не будет. Они принимают компромиссы за слабость, они принимают договороспособность за мягкость. И тогда они дуют до горы, они давят до конца. Если мы считаем, что, пригласив к себе ХАМАС, лидеров ХАМАС, мы, таким образом, возвысились в их глазах, нет, они будут все равно разговаривать только с теми, от кого, по их мнению, у них будет польза, то же самое с Ираном.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Николай Сванидзе в программе «Особое мнение», пауза 5 минут, дальше продолжаем.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Программа «Особое мнение», вторая часть, Николай Карлович Сванидзе здесь в студии, тут такие два комментария, которые как бы не нуждаются в комментариях, Борис из Москвы пишет - вы знаете, вопрос о Беслане надо закрыть, потому что правды не будет никогда. А Денис пишет - вы надеетесь в вашей жизни узнать правду по Беслану или как с Кеннеди ждать будем? Такие, к сожалению, грустные, не очень оптимистичные по поводу правдивой информации сообщения и мнения наших радиослушателей и телезрителей. Еще одна тема, которая сильно меня озадачила сегодня, это история с губернатором Санкт-Петербурга Валентиной Матвиенко, по мнению «Новых Известий» якобы на самом высоком уровне рассматривается возможность выдвижения в президенты Валентины Матвиенко, у этого проекта даже есть кодовое название «Валентина Великая», какой бантик, как журналисты называют. Матвиенко заявляла не раз, что у нее нет президентских амбиций, однако «Новые Известия» утверждают, что губернатор сама предложила Путину свою кандидатуру и пообещала не засиживаться в Кремле дольше одного срока. Я не знаю, будете ли вы комментировать саму эту такую странную ситуацию. Я задам и второй вопрос, дополнительный, в сумме уже что хотите, то и комментируйте. Вообще, есть возможность того, что женщина может быть президентом в России? Кстати, сама Валентина Матвиенко дважды, несколько лет назад и совсем недавно говорила, что еще двадцать лет надо ждать, пока народ созреет, чтобы женщину принять как президента?

Н. СВАНИДЗЕ: Я согласен с Валентиной Ивановной Матвиенко в этой ее оценке, что еще 20 лет нужно, 20 лет или 40 лет, я не знаю, сколько лет, но много, прежде, чем народ… Нет, я не знаю, если рейтинг у нашего нынешнего президента В.В. Путина будет не ниже, чем сейчас, а то и выше, и все будут ориентироваться исключительно на его мнение, а он пальцем своим указательным укажет на Валентину Ивановну и скажет, Матвиенко - это Путин сегодня, вернее, завтра, голосуя за нее, вы голосуете за меня, другого кандидата у меня для вас нет и т.д., может, все, действительно, сподобятся и проголосуют. Тем более, что лично против Валентины Ивановны Матвиенко, я думаю, никто ничего не имеет. Но кроме ее пола, кроме ее пола, к которому, конечно, российский избиратель в массе своей пока что не готов, потому что все-таки народ настроен патриархально. И дама в качестве национального лидера пока что будет смотреться странно в глазах многомиллионной массы избирателей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Смотрите, тем не менее, а как Елизавета, как Екатерина?

Н. СВАНИДЗЕ: Давно было дело.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Были же, я понимаю, что значит давно?

Н. СВАНИДЗЕ: Давно было дело, они были царицы, царица, царь - это тут, это, знаете, от бога, назначили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А здесь от Путина.

Н. СВАНИДЗЕ: Поэтому я и говорю, так поэтому я и говорю, что такая теоретическая вероятность есть, но это если будет не выбор, как сознательный выбор, а если скажут - бери, и все, бери, другого не дам, не предложу, бери это. Тогда возьмут, тем более, что, повторяю, негатива в отношении Валентины Ивановны нет. Но вообще…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, очень положительно отзываются о том, что она делает в Санкт-Петербурге.

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, у нее вообще очень хорошая репутация, человеческая, политическая, никто на моей памяти про нее худого слова не говорил. Но вообще любые комментарии по поводу возможного выбора Путина на этот предмет, они настолько же всем интересны, я понимаю, насколько абсолютно бессмысленны. Абсолютно бессмысленны, сейчас можно назвать любую фамилию, Пупкин.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, это идея.

Н. СВАНИДЗЕ: Да, любую фамилию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Денис пишет.

Н. СВАНИДЗЕ: Дело в том, что я…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Денис пишет - женщина, мужчина, лишь бы на ВВП похож был, это абсолютно справедливо.

Н. СВАНИДЗЕ: Что значит похож? Как Валентина Ивановна похожа на ВВП?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, тут он стебается, а, на самом деле, понятно, что Путин будет предлагать свое продолжение.

Н. СВАНИДЗЕ: Он будет предлагать…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он же не предложит человека, который…

Н. СВАНИДЗЕ: А что такое свое продолжение?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как, человек, который будет идти в русле, в фарватере его политики.

Н. СВАНИДЗЕ: Совершенно верно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Политики и намерений.

Н. СВАНИДЗЕ: Я бы сказал, что человек, от которого он будет этого ждать, скажем так, что он будет идти в фарватере, в русле его намерений, человек, которому он будет доверять, но, конечно, естественно, выбор, если человек выбирает себе преемника, он выбирает преемника, которому он верит, от которого он ждет не подлянки, а продолжения своей собственной линии, это понятно. Но просто сейчас рано об этом говорить, я об этом уже сто тысяч раз имел честь докладывать, в том числе, и в вашем эфире, Матвей, что я думаю, что, я так думаю, что и президент до сих пор, на данный момент не знает, кого он выберет. На данный момент не знает. Поэтому гадать, уже вброшены, я думаю, десяток уже можно сосчитать фамилий вброшенных в публику.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, десятка еще нет.

Н. СВАНИДЗЕ: Десятка, может, и нет, а по пальцам, пальцев одной руки хватит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, просто тут такая красивая история, что сама пошла.

Н. СВАНИДЗЕ: Красивая, потому что женщина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сама предложила.

Н. СВАНИДЗЕ: Да, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Обещала не засиживаться, такая.

Н. СВАНИДЗЕ: Это как это, это Валентина Ивановна пошла к президенту и говорит?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Говорит - слушай.

Н. СВАНИДЗЕ: Давай, выбирай меня.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, я тебе обещаю, что в 12-м уйду и все.

Н. СВАНИДЗЕ: Я тебя не подведу, я тебя не подведу, как-то слабо верится, верится, но слабо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пессимист вы, однако.

Н. СВАНИДЗЕ: Слабо. Нет, я как раз оптимист.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Оптимист, да, хорошо. Давайте теперь телефонные звонки, вы знаете наши номера телефонов, напоминаю, Николай Сванидзе у нас в гостях, эти темы, которые у нас были или любые другие, только не забывайте представляться. Слушаем вас, добрый вечер, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН (Петербург): Многих знакомых и меня, в частности, умиляет, когда вы там в Москве говорите, в частности, и за нас про худые слова, которые не говорятся.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извините, извините, я вам поясню, что я имею в виду. Вы давно живете в Санкт-Петербурге?

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Давно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Помните такого вашего губернатора Яковлева?

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Помним.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы помните, еще раз, мой вопрос носит абсолютно формальный характер, помните все истории, связанные с Яковлевым?

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Помню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажите, разве вокруг Матвиенко столько же таких историй? Только ответьте мне формально и честно.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да?

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, действительно, наверное, я не знаю Санкт-Петербург, хотя очень внимательно слежу за тем, что там происходит. Хорошо, вы меня уязвили, вас умиляет, я даже перед вами извинился, вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Я хотел продолжить, не только про Матвиенко, но и по архитектуре когда вы говорите, неважно, в общем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, плохая Матвиенко, идет дальше.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Нет, вот свежий пример, сегодня, например.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подождите.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Дайте мне фактуру сказать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не могу, здесь нет Матвиенко, она не может вам возразить. Вы сказали, что мы не знаем Санкт-Петербург.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Сегодня было по «Эху Петербурга» мнение, обсуждалось, что и как, 90% против.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чего против?

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Против Матвиенко как губернатора.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ваш вопрос нашему гостю Николаю Сванидзе, формулируйте.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН: Формулирую вопрос, как вы думаете, когда закрываются старейшие корты теннисные в Петербурге, когда сейчас программа, когда без конкурса выделяется земля на лучших местах, в самых зеленых местах под строительство своим людям теннисных кортов?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все, я вас понял, спасибо, я сформулирую одним словом, вы согласны с тем, что Матвиенко плохая? Все.

Н. СВАНИДЗЕ: Я только что говорил, излагал противоположную точку зрения. Я не готов спорить с жителями Питера, но я думаю, что в Питере присутствует не только то мнение, которое сейчас было изложено нашим собеседником.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все, ответ. Все, у нас осталось 20 секунд, да, 40 секунд у нас осталось, огорчили вы меня, господин Сванидзе.

Н. СВАНИДЗЕ: Чем, я не хотел, Матвей?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тем, что долго ждать…

Н. СВАНИДЗЕ: Наоборот, каждый раз хочу вас порадовать, порадовать стремлюсь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А мне кажется, это было бы интересно, женщина-президент.

Н. СВАНИДЗЕ: А кто говорит, что плохо?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не сказал, что плохо, я сказал бы, и хорошо.

Н. СВАНИДЗЕ: Интересно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Интересно.

Н. СВАНИДЗЕ: Интересно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот бы зажили мы тогда, а?

Н. СВАНИДЗЕ: Я очень давно понял, Матвей, что женщина не хуже мужчины, а в каких-то отношениях даже.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И это главная…

Н. СВАНИДЗЕ: В каких-то отношениях даже и лучше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это главная сенсация.

Н. СВАНИДЗЕ: Интереснее, интереснее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Главная сенсация нашей сегодняшней передачи. Николай Сванидзе был в нашей программе, в 19 часов ожидаем Михаила Леонтьева, до свидания.

Н. СВАНИДЗЕ: До свидания.