Семен Новопрудский - Особое мнение - 2006-08-21
В. ДЫМАРСКИЙ – Здравствуйте, в прямом эфире программа «Особое мнение», меня зовут Виталий Дымарский, моего гостя - Семен Новопрудский, он весь из себя такой отдохнувший, будет сегодня отвечать на вопросы мои и ваши.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Здравствуйте.
В. ДЫМАРСКИЙ – Готовы?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Постараюсь.
В. ДЫМАРСКИЙ – Здрасте. Ну что, начнем, наверное, с сегодняшнего события, которое случилось на Черкизовском рынке, этот взрыв. Но не дело журналистов разбираться в следственных каких-то мероприятиях, это дело, действительно, специалистов. Наверное, дело журналистов поговорить о другом, это вообще о системе подачи информации о такого рода происшествиях, потому что я сегодня слышал, что это теракт, потом говорят, что это не теракт, потом опять теракт, потом опять не теракт. Количество погибших, последние цифры я видел, 10 погибших, 49 раненых, цифры тоже все время меняются, с одной стороны, это естественно, поскольку там разбираются. Но, с другой стороны, что, почему?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Там, мне кажется, есть такая ведомственная линия и географическая, т.е. по ведомствам ГУВД первым делом сказало, что это газовый баллон. А МЧС, например, которое не отвечает за теракты, сказало, что там сработало безоболочное взрывное устройство, позже уже и ГУВД признало, что это безоболочное взрывное устройство. Московские власти, в частности, господин Ресин первым сказал, что это теракт. Федеральные власти и Генпрокуратура говорят, что это не теракт, это криминальные разборки.
В. ДЫМАРСКИЙ – У меня такое впечатление, извините, Семен, что решать, теракт или не теракт, будут где-то в другом месте, а потом сообщат, как вам объявлять, это теракт или не теракт.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Но ведь сложилась удивительная ситуация, сейчас, по большому счету, в России, понятно, что едва ли это какой-то масштабный теракт, хотя, в любом случае…
В. ДЫМАРСКИЙ – Мы этого не знаем.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Да, т.е. понятно, что просто, хотя устройство достаточно мощное, сейчас говорят о 1 200 граммах тротила, это достаточно мощное взрывное устройство.
В. ДЫМАРСКИЙ – Только что я слышал, килограмм тротила.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Килограмм, тысяча двести, да, соответственно, да, так и говорят, это довольно мощный взрыв, но понятно, что там не было смертников, поскольку сумку оставили, это все подтверждают. Но теперь ведь ситуация такая, что в России некого обвинить в терактах, потому что теперь у нас зло, это зло, если вообще считать, что в России еще возможны теракты, то оно не персонифицировано, т.е. теперь у нас с ликвидацией всех главных персонажей наступает ситуация, при которой если мы что-то признаем терактом, то решительно непонятно, кого в этом обвинять. Т.е., на самом деле, конечно, здесь, действительно, наверное, велика вероятность того, что это мог быть и не теракт, а, действительно, криминальная разборка. Но если, не дай бог…
В. ДЫМАРСКИЙ – Понимаете, в чем дело, с одной, я тоже больше склоняюсь, хотя основания такие, интуитивные, скорее, у нас, еще раз повторяю, у журналистов.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Место, тип взрывного устройства, да, просто по аналогии.
В. ДЫМАРСКИЙ – Скорее, я тоже склоняюсь к этой версии. Но, с другой стороны, криминальная разборка между торговцами, не знаю, между кем, но не 10 погибших, не такое взрывное устройство.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Во-первых, 10 погибших, во-вторых, такое взрывное устройство, в-третьих, вообще в России количество криминальных разборок такого рода в последние годы, очевидно, возрастает, т.е. от того, что люди случайные погибают в результате криминальных разборок, этим людям и их семьям решительно все равно, от теракта погибли их близкие или от криминальной разборки. Т.е. понятно, что это ни в коем случае не может быть утешением или…
В. ДЫМАРСКИЙ – С другой стороны, можно сказать, что криминальным элементам все равно, сколько погибнет от их…
С. НОВОПРУДСКИЙ – Безусловно, безусловно.
В. ДЫМАРСКИЙ – От их взрыва, да, главное, чтобы…
С. НОВОПРУДСКИЙ – Т.е., в любом случае, каждый теракт, ведь как раз, чисто по-журналистски когда думаешь для газеты, как это подавать, естественно, возникает вопрос сразу, как это писать, сразу газета, в отличие, скажем, от телевидения, начинает вспоминать аналогичные случаи. Есть, например, очень знаковый взрыв на Пушкинской площади, ведь до сих пор нет ни одного пойманного, до сих пор непонятно, т.е. нет даже базовой версии, т.е. мы не знаем, это был теракт. Сначала была версия, что это точно теракт, потом была версия, что это точно криминальные разборки за место торговое, потом опять стали говорить, что это все-таки, скорей всего, теракт, но ведь отсутствие результатов по таким делам - это довольно печальная вещь.
В. ДЫМАРСКИЙ – Таких висячих дел полно, да.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Об этом и речь, но просто если такого рода дела…
В. ДЫМАРСКИЙ – Я имею в виду, даже чисто взрывные, террористические дела.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Естественно, но если такого рода дела не расследуются, то, естественно, от этого безопасность людей не возрастает. Понятно, что нет прямой зависимости от того, что вы расследовали это дело, нашли виновных, и нашей с вами безопасности, прямо 100% связи прямой нет. Но то, что такие дела по возможности, в том числе, для безопасности государства и для безопасности людей надо расследовать, тоже очевидно.
В. ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, что это очевидно всем, только…
С. НОВОПРУДСКИЙ – Но это не делается.
В. ДЫМАРСКИЙ – Но это не делается. А почему не делается? Такова эффективность, наверное, работы?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Такова эффективность правоохранительных органов, возможно, не было особого рвения по этому поводу.
В. ДЫМАРСКИЙ – В то же время там уже, да, тоже сегодня, кстати, сегодняшнее же сообщение, задержали подозреваемых, не задержали подозреваемых.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Да, причем…
В. ДЫМАРСКИЙ – Задержали, не задержали.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Причем если задержали, то задержали сами торговцы, т.е. когда шли сообщения, что задержали, это сделали сами торговцы, а отнюдь не какие-то правоохранительные органы.
В. ДЫМАРСКИЙ – Но, в любом случае…
С. НОВОПРУДСКИЙ – Потом передали, естественно.
В. ДЫМАРСКИЙ – Этот-то факт легко проверяемый, задержали или не задержали, можете сказать.
С. НОВОПРУДСКИЙ – В том-то все и дело, что это, кроме всего прочего, показатель очень слабой координации между различными ведомствами, так или иначе, причастным к расследованию.
В. ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, я не знаю, согласитесь вы со мной, это еще и показатель некоего страха обнародовать информацию, а как это воспримет начальство, скажет - зачем ты это сказал или не надо было это говорить.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Страх - это вообще генетически, т.е. то, что он существует, даже говорить нечего. Он генетический. Но при этом, кроме этого страха, существует еще и объективная то, что называется безалаберность, разобщенность действий, разобщенность заявлений, отсутствие какой бы тем не менее координации. То, с чем Россия всегда сталкивалась.
В. ДЫМАРСКИЙ – И сообщать о своей безалаберности не хочется, я все к информации говорю, опять же.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Просто лучше не говорить ничего, чем говорить взаимоисключающие, чем говорить постоянно взаимоисключающие вещи из уст официальных чиновников. Очень плохо то, что официальные чиновники говорят взаимоисключающие вещи.
В. ДЫМАРСКИЙ – Хорошо, будем все-таки ждать, что нам что-нибудь сообщат, более или менее вразумительное, более или менее похожее на правду, подождем. Понятно, что это не дело одного дня, тем более одного часа. Другая тема, завтра истекает срок, когда Иран должен дать ответ на все предложения, если даст позитивный ответ, то не будет санкций, если даст отрицательный ответ, то будут санкции. Но сегодня уже пошли сообщения, неофициальные, правда, еще заявления иранских властей. Но, например, зам. руководителя иранской организации по атомной энергии Мохаммад Саиди - прекращение Ираном работ по обогащению урана невозможно. Али Хамини - Тегеран намерен продолжать работы в области реализации ядерной программы. Я уже тоже, кстати говоря, иранцы примерно также нас информируют, как наши правоохранительные органы, я постоянно - согласны, не согласны, согласны, не согласны. Другое дело, что здесь, конечно, идет большая игра.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Стиль общий, восточный. Я думаю, что публично Иран никогда не согласится, т.е. не то, что никогда, никогда в смысле в ближайшее время, Иран публично не согласится на эти предложения, т.е. будет говорить, что будет продолжать работы. Но даже его несогласие не означает, что не будут вестись закулисные переговоры. Иран - это страна, которая устроена так и ментально, и политически, что нужно с ней договариваться сепаратно, т.е. понятно, что они могут делать одно, говорить другое, а думать третье. В этом смысле как раз очень тревожит то, что Россия искренне надеется, что каким-то словам публичным иранским руководителям можно верить, на их основании строить политику. Это, мне кажется, абсолютно заблуждение.
В. ДЫМАРСКИЙ – Да, но я думаю, что еще плюс ко всему Тегеран, наверное, ждет, все-таки ждет, будут санкции или нет.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Конечно.
В. ДЫМАРСКИЙ – Да?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Конечно.
В. ДЫМАРСКИЙ – Потому что ведь Запад тоже тянет, да? То вводим санкции, то не вводим.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Нет согласованной позиции.
В. ДЫМАРСКИЙ – Все время ждут.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Есть две страны, которые занимают особую позицию, это Китай и Россия.
В. ДЫМАРСКИЙ – Россия и Китай, который в Совбеза просто не проголосуют «за» и блокируют любую резолюцию.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Т.е. Иран же все это понимает. В общем, Иран-то ведет, со своей точки зрения, не столько разумную, сколько, по крайней мере, последовательную внешнюю политику.
В. ДЫМАРСКИЙ – Хорошо, завтра они скажут - нет. Вводить санкции, что будет делать Россия?
С. НОВОПРУДСКИЙ – С моей точки зрения, Россия вообще должна в отношениях с Ираном присоединиться к позиции максимально жесткой.
В. ДЫМАРСКИЙ – Должна, но она уже присоединилась или опять будет тянуть?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Я думаю, что все равно, каким-то образом, условно говоря, одномоментно не присоединится, т.е. она будет пытаться находить еще какие-то.
В. ДЫМАРСКИЙ – Но там, я так понимаю, что мы все-таки сильно обижены на иранского президента, он ведь в Шанхае фактически обманул Путина.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Проблема состоит в том, что… я не знаю…
В. ДЫМАРСКИЙ – Он же сказал ему, да, Путин вышел, публично сказал, что все, мне Иран сказал.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Честно говоря, я не знаю…
В. ДЫМАРСКИЙ – Что будет так, а потом раз, и все не так.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Какой степенью наивности надо обладать людям, которые советуют Путину в области внешней политики, чтобы думать о том, что президент Ирана не обманет вдруг Путина и кого бы то ни было еще, т.е. понятно, что такого рода.
В. ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, что они исходят из того, что обманывать нехорошо просто.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Если они из этого исходят, значит, им придется испытывать горькое разочарование, т.е. понятно, что такого рода обман и ни да, ни нет или публичное «да» и тайные переговоры, это, собственно говоря, все содержание сейчас внешней политики Ирана. Т.е. Иран так будет себя вести максимально долго, тем более, что готового рецепта, как его наказать, у мирового сообщества не существует, даже санкции необязательно приведут к тому, что Иран поднимет руки и скажет - ни за что мы больше не будем обогащать уран, потому что, опять же, Иран так устроен, что руководству Ирана решительно все равно, будет ли голодать его население, будут ли жертвы среди его населения, это без разницы.
В. ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, что плюс к этому, как вы считаете, я думаю, что плюс к этому Иран или Тегеран как-то так после всех событий в Ливане чувствуют себя…
С. НОВОПРУДСКИЙ – Чацкий чувствует себя моральным победителем, это называется, да.
В. ДЫМАРСКИЙ – Чувствует себя увереннее, во всяком случае, потому что резолюция, вот резолюция ООН, и что?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Нет, то, что ООН не в состоянии ничего изменить в этом мире, это уже никто не сомневается. Проблема в том, что, действительно, нет, против лома нет приема, это абсолютно точная характеристика того, что сейчас происходит в отношениях, может быть, вообще с радикальной частью исламского мира относительно цивилизованной части христианского мира.
В. ДЫМАРСКИЙ – У нас, пока мы обсуждали Иран, к нам пришли, естественно, реакции наших слушателей и зрителей на первую тему, на теракт. Сейчас я пару сообщений зачитаю, а потом послушаем телефон. Между прочим, хороший вопрос, Светлана Ивановна из Москвы спрашивает, зачем сообщать, что подозреваемые славянской внешности, ведь это важно для оперативников. Это к тому, что вы сказали, я думаю.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Это сообщают для того, чтобы сказать, что, во-первых, что раз славянская внешность, значит, почти наверняка не теракт. Хотя, с другой стороны, они могли быть тоже.
В. ДЫМАРСКИЙ – С одной стороны.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Да.
В. ДЫМАРСКИЙ – Или, с другой стороны, что это уже не Чечня.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Что это не Чечня.
В. ДЫМАРСКИЙ – Что это уже не Кавказ.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Что это не Чечня, да, потому что сейчас, например, приписывать все международному терроризму, кроме всего прочего, еще и невыгодно, потому что как же, мы его обезглавили, тогда получается, что он еще действует.
В. ДЫМАРСКИЙ – Да, Фома из Москвы, это так, в пандан, что называется, терактов, как и секса, в России нет. Это понятно, уже, это уже такая ирония. Ну что, давайте телефонные звонки послушаем, у нас время есть. Есть ли у нас звонки, вроде есть. Слушаем вас, слушаем.
СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Во-первых, насчет того, что нас обманул Иран, вы знаете, это не аргумент во внешней политике, потому что американцы нас столько раз обманывали, начиная от поправки Джексона - Веника и размещения НАТО вблизи российских границ.
В. ДЫМАРСКИЙ – А можно, Игорь, Игорь, одну минуточку, а по Джексону - Венику, в каком смысле нас Америка обманула?
СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Сколько нам выдающиеся президенты, начиная…
В. ДЫМАРСКИЙ – А вы знаете, кто решает об отмене?
СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Обещали нам…
В. ДЫМАРСКИЙ – Игорь, Игорь, одну минуточку, а вы знаете, кто решает?
СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Знаю, конгресс.
В. ДЫМАРСКИЙ – Президент решает или конгресс?
СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Нет, конгресс.
В. ДЫМАРСКИЙ – Конгресс, а вы считаете, что если президент, как у нас, скажет конгрессу, он так и решит?
СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – А кто заставляет обещать-то?
В. ДЫМАРСКИЙ – Понятно.
СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Обещать же никто не заставляет. Но вопрос у меня более серьезный, вы сказали, что оказывают давление на Иран. А как вы вообще себе это представляете? Что можно сделать Ирану, чтобы он отказался от своих планов?
В. ДЫМАРСКИЙ – Спасибо, Игорь, что нужно сделать, чтобы он отказался от своих планов?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Никаких понятных способов большого такого, существенного давления на Иран не существует. Понятно, что, на самом деле, очень важно, если говорить серьезно, довести до конца разгром, именно разгром «Хезбаллы», в том числе. Т.е. если Иран поймет, что организация, террористическая организация, которую он питает оружием, действительно, разгромлена, это очень важно. Т.е. очень важно сделать так, чтобы Иран перестал быть страной, которая на что-либо влияет за пределами себя, т.е. если учесть, что Иран сейчас мнит себя геополитическим игроком, очень важно, что важно и что можно сделать, это лишить, это действительно.
В. ДЫМАРСКИЙ – Главное, что Иран сейчас чувствует свою неуязвимость фактически.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Об этом и речь. Пусть даже низвести Иран на положение Северной Кореи, т.е. страны, которая при всем при том понимает, что эта страна, да, она во вражеском окружении, может, она одна правильная, весь мир неправильный, весь мир против нее, но это страна, которая четко осознает свое геополитическое и метафизическое одиночество. Сейчас Иран чувствует себя важным игроком на Ближнем Востоке, Иран чувствует себя, в том числе, благодаря тому, что не удалось довести до победного конца войну с «Хезбалла», он чувствует себя геополитическим игроком, он чувствует себя страной, которая рулит судьбами мира, точно так же, как США. Ведь они последними словами могут материть США, при этом вообще восточное сознание устроено так, что страшную гордость испытывают, т.е. гордость и трусость очень хорошо сочетаются обычно.
В. ДЫМАРСКИЙ – Понятно.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Ребята чувствуют себя, в том числе, сохозяевами мира. Они участвуют в глобальных мировых процессах, лишить их этого ощущения за счет того, чтобы, например, всех, кого они поддерживают, максимально лишить власти, максимально лишить военной инфраструктуры, это абсолютно правильная задача, потому что мало того, что это сделает мир безопаснее, это позволит Ирану, пусть Иран чувствует себя изгоем, а не вершителем судеб мира.
В. ДЫМАРСКИЙ – Понятно, давайте еще послушаем телефонные звонки, но я вас предупреждаю, уважаемые слушатели и уважаемые телезрители, что вы необязательно включайтесь в ту дискуссию, которую мы ведем вокруг тех или иных тем. Вы можете поднимать любые вопросы, а Новопрудский, я вам обещаю, будет на них обязательно отвечать. Так, есть ли у нас звонки телефонные, есть. Слушаем. Спасибо, что представились, а вопрос? Нет, вопроса нет, только представилась. Но давайте еще послушаем. Да, слушаем. Так, давайте еще сейчас мы послушаем телефонные звонки, слушаем. Опять представилась, а вопрос? Опять не хочет. Хорошо, давайте тогда, есть ли у нас звонки, если в третий раз, да, слушаем.
СЛУШАТЕЛЬ – Господин Новопрудский может мне пояснить ситуацию. Был один собственник, владел какими-то акциями, потом у него Бахмина и Асланян украли эти акции, как-то, даже из депозитария, который ответственно хранит их. Он не мог бы мне сказать, как это произошло, кто этот собственник, несколько лет он вообще не знал, а потом вышел он в прокуратуру, не вышел, как вообще украли?
В. ДЫМАРСКИЙ – Поняли? Подождите, не отключайтесь.
СЛУШАТЕЛЬ – Да-да.
В. ДЫМАРСКИЙ – Вы сказали - Бахмина и Асланян у кого-то что-то украли.
СЛУШАТЕЛЬ – Их же засудили за это.
В. ДЫМАРСКИЙ – Их засудили, да.
СЛУШАТЕЛЬ – На несколько миллиардов рублей украли из депозитария.
В. ДЫМАРСКИЙ – А ваш вопрос-то в чем?
СЛУШАТЕЛЬ – Вопрос в чем, он знает, что, как они украли и у кого украли?
В. ДЫМАРСКИЙ – Это, наверное, это…
С. НОВОПРУДСКИЙ – На самом деле, я думаю, что да, просто…
В. ДЫМАРСКИЙ – Спасибо.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Речь идет об очередном сфабрикованном деле боковом.
В. ДЫМАРСКИЙ – По ЮКОСу.
С. НОВОПРУДСКИЙ – По ЮКОСу, конечно, сфабрикованное дело, т.е. ситуация такая, что сейчас, да, мы видим, если говорить вообще про судьбу активов ЮКОСа, теперь уже все, что называется, окончательно ясно, потому что есть решение голландского суда, которое, в общем, против «Роснефти», есть пророснефтевское, соответственно, решение российского суда и попытки завести уголовные дела теперь уже даже, да, на иностранных топ-менеджеров ЮКОСа, т.е. желание получить как можно более дешево активно ЮКОСа привело к тому, что ЮКОС банкротят по такой схеме, при которой государство получит как можно меньше. Т.е. недооценивают активы ЮКОСа, чтобы они как можно дешевле, за меньшую цену получили, получила их «Роснефть», поэтому все дела, которые происходят там, я не знаю схем, которые фигурировали в данном следствии, тем более, что, насколько я знаю, никакого например, приговора, допустим, господину Алексаняну, не существует, а госпожа Бахмина вообще по другому делу вроде бы как проходила, насколько я могу понять, ей приговор совершенно был варварский.
В. ДЫМАРСКИЙ – Вообще, я думаю, что здесь так, в такой беседе разбираться.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Да, это…
В. ДЫМАРСКИЙ – В этом громадном деле, которое началось все с Ходорковского, даже не с Ходорковского.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Да, и продолжается, и не может остановиться.
В. ДЫМАРСКИЙ – С Лебедева началось.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Но тот факт, что качество вообще экономического правосудия в России крайне низкое, это правда, да.
В. ДЫМАРСКИЙ – Мне кажется, что не только экономического.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Это само собой, но, в данном случае, говорить про экономическое правосудие.
В. ДЫМАРСКИЙ – Давайте еще попробуем звонки, послушаем.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Споров нет, да.
В. ДЫМАРСКИЙ – Слушаем.
СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСЕЙ (Москва) – Может ли уменьшение квот на курятину у нас спровоцировать инфляцию, скачок инфляции? Недавно произошел дефицит соли и сахара на пустом месте, нам дорого обошелся, потребителям.
В. ДЫМАРСКИЙ – Понятно, спасибо, Алексей, вы поняли вопрос?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Я не слышал.
В. ДЫМАРСКИЙ – Вопрос в следующем, снижение квот на поставки курятину в России не повлечет ли за собой инфляцию и такой кризис, как был соляной и сахарный?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Я думаю, что, скорей всего…
В. ДЫМАРСКИЙ – Там, по-моему, ввели сейчас ограничения на поставки из Голландии.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Из Нидерландов, да, я, во-первых, сильно сомневаюсь, что Россия введет эти ограничения, но проблема состоит в том, что это ведь квоты, которые распределяются, т.е. это как раз довольно простая проблема, т.е. если вы, грубо говоря, отнимаете эту квоту у США, есть еще масса экспортеров, с которыми можете договориться. Т.е. просто, т.е., конечно, при желании можно спровоцировать и кризис, и сделать так, что курятина и мясо поднимутся в цене, даже дефицит создать. Но это уж надо быть совсем идиотами, т.е. эту проблему решить даже проще, чем проблему акцизных марок новых на алкоголь, это просто квоты перераспределяются, т.е. они достаются другой стране, и этот же объем курятины ввозит, скажем, не Америка, а Новая Зеландия, предположим, вот и все.
В. ДЫМАРСКИЙ – Понятно, так, здесь пишет нам Наташа из Москвы, точно также свою неуязвимость и вседозволенность, это к вопросу об Иране, чувствовал Гитлер, ему тоже подмигивали брезгливо, кто-то брезгливо морщился, и понятно, что коричневая чума захватила полпланеты. Эти аналогии уже многие.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Но ведь самое страшное…
В. ДЫМАРСКИЙ – Многие делают.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Тут, мне кажется, очень важная вот какая вещь, с одной стороны, да, с другой стороны, конечно, ни в коем случае нельзя, что называется, подмигивать. С другой стороны, какую цену заплатило человечество за освобождение от Гитлера, нет никаких гарантий, что цена, условно говоря, за вочеловечивание Ирана будет меньшей. Это очень страшная вещь, т.е. прежде, чем начинать какие-либо боевые, допустим, действия, надо очень осторожным быть, потому что такую же цену платить, это чудовищная цена по любым меркам, чтобы порядка 50 млн. человек, которые погибли во второй мировой войне, это чудовищная цена, не дай бог вообще, что-нибудь такое повторится.
В. ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, что мы успеем принять еще один звонок, он только что был, слушаю.
СЛУШАТЕЛЬ ИОСИФ (Израиль) – У меня такой вопрос, все говорят, победил Израиль, не победил, вы понимаете, в чем дело, пусть 2 тыс. боевиков, три тысячи боевиков, они придут просто и спрячутся в иранском посольстве, в сирийском посольстве, и ничего с ними не сделают. Второе, у меня еще второй вопрос такой, на Камчатке карточная система, дают хлеб, выдают по карточкам.
В. ДЫМАРСКИЙ – Ее уже отменили, Иосиф.
СЛУШАТЕЛЬ ИОСИФ – Да, потом отменили. А почему эти самолеты, которые летят с гуманитарной помощью, не послать туда, в чем же дело?
В. ДЫМАРСКИЙ – Понятно, понятно, Иосиф, спасибо. У вас есть ответы, на первый вопрос, я не очень хорошо понимаю.
С. НОВОПРУДСКИЙ – То, что Россия, с моей точки зрения, совершенно однозначно должна была поддерживать Израиль в этой войне и не делала этого, это неправильно, я никогда этого не скрывал, то, что победить полностью и сразу, конечно, такую инфраструктуру невозможно, но то, что надо, по крайней мере, давать ответ этим людям, это тоже очень важно. А что касается гуманитарной помощи, Россия вообще всегда очень не избирательна в этом деле. С другой стороны, и с третьей стороны, понятно, что Ливан нуждается в гуманитарной помощи, в Ливане тоже живут люди, которые совершенно не причастны к движению «Хезбалла», им тоже надо что-то кушать, это тоже правда.
В. ДЫМАРСКИЙ – У нас осталось еще полминуты, я просто еще Иосифу хочу разъяснить одну вещь, потому что, действительно, такая вроде как сенсационная информация прошла, что ввели в Петропавловске-Камчатском карточки на хлеб. Но как вам сказать, это не те, не потому, что хлеба не хватало, это были карточки льготные, для пенсионеров.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Чтобы они получали хлеб по прежней цене, да.
В. ДЫМАРСКИЙ – По прежней цене, т.е. там дефицита хлеба, слава богу, все-таки еще нет. Мы сейчас прервемся на выпуск новостей, на рекламу, а потом встретимся опять с Семеном Новопрудским.
НОВОСТИ
В. ДЫМАРСКИЙ – Еще раз приветствую вас в студии «Особого мнения», Семен Новопрудский сегодня отвечает на ваши вопросы, их много. Продолжим?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Да.
В. ДЫМАРСКИЙ – Хорошо, тогда давайте, знаете, что, здесь нас еще все-таки просят, давайте, нет, сначала вернемся, наверное, к Ирану, Роберт из Сиднея, из Сиднея вопрос все-таки, далеко, издалека шел, надо его задать, насколько вероятна война между НАТО и Ираном?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Мне кажется, что все-таки мировое сообщество в широком смысле этого слова, оно, прежде всего, НАТО и, прежде всего, США, потому что говорить про ООН не очень хочется, потому что, к сожалению, ООН, действительно, ни на что не влияет, сделает все возможное, чтобы избежать этой войны, потому что США очень существенно увязли.
В. ДЫМАРСКИЙ – В Ираке.
С. НОВОПРУДСКИЙ – В Ираке, нет такой политической необходимости начинать новую победоносную войну, потому что в США ситуация, когда Джордж Буш пойдет на третий срок, невозможна, к счастью.
В. ДЫМАРСКИЙ – А если народ попросит?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Народ не попросит.
В. ДЫМАРСКИЙ – А если это наш народ попросит?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Если наш народ попросит, то тем более не пойдет, потому что просьбы нашего народа…
В. ДЫМАРСКИЙ – А если американский народ попросит Путина?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Попросит Путина, чтобы он попросил Буша, да. Поэтому я надеюсь, что войны удастся избежать. Мне кажется, что вероятность меньше 50%, т.е., скорей всего, не начнется.
В. ДЫМАРСКИЙ – С одной стороны. Но, с другой стороны, это ведь делает Тегеран более уверенным в своих силах.
С. НОВОПРУДСКИЙ – С одной стороны, да, с другой стороны…
В. ДЫМАРСКИЙ – И в своей неуязвимости, о которой мы говорили.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Это да, но, с другой стороны, если сейчас, действительно, принципиально важно решить проблему тех организаций, которые, о чем мы говорили, поддерживают Иран. Если Иран почувствует, что его геополитическое влияние минимизировано, это не значит, что он пойдет на уступки, но это значит то, что Иран, например, все-таки не будет атаковать первым кого бы то ни было. Т.е. Иран, по крайней мере, сам не начнет ядерную войну, притом, что по сознанию людей, которые правят Ираном, Иран может запросто хоть ядерную войну начать первым.
В. ДЫМАРСКИЙ – Так, хорошо, так, что-то здесь, призываю, глупость, почему «Эхо Москвы» и СМИ не обсуждают вопрос сдачи Путиным в аренду Китаю большой лесной территории Сибири на 49 лет, а что останется от эксплуатации этой территории русским, Екатерина из Москвы спрашивает. Екатерина, во-первых, говорили об этом уже много раз.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Обсуждают.
В. ДЫМАРСКИЙ – Это после последнего визита, по-моему, в Китай.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Там, действительно, есть очень вероятная тенденция, все российские демографы говорят, что через 20 лет китайцы будут либо вторым, либо третьим этносом по численности в России, по-любому, т.е. они будут либо на втором месте после русских, либо на третьем, если после русских и татар. Т.е. без всякой…
В. ДЫМАРСКИЙ – Я видел, чуть ли ни к 2015 году, по-моему.
С. НОВОПРУДСКИЙ – 2015-2020 год, т.е. китайцы без всякой аренды совершенно спокойно.
В. ДЫМАРСКИЙ – По-моему, 50 млн.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Занимать ту территорию, на которой, надо сказать честно, что останется русским, там русских может не остаться, там русских нет на очень многих территориях, которые эксплуатируют китайцы, там русских становится все меньше и меньше, и эти территории могут просто в состоянии мерзости запустения пребывать. Так что там проблема, скорее, не в этом, а в том, кто их вообще будет эксплуатировать, что там будет на этих территориях, в принципе, происходить.
В. ДЫМАРСКИЙ – Хорошо, сегодня 21 августа, между прочим. Это как просто, так полагалось задавать вопрос, а что вы делали 19 августа 91 года, да? Теперь я вас спрошу немножко по-другому, а что вы будете делать завтра, 22-го августа, что такое для вас 22 августа? Вы знаете, праздник какой завтра? Новопрудский, оказывается, есть все-таки вопросы, на которые у него нет ответов.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Нет.
В. ДЫМАРСКИЙ – Завтра день русского, российского флага, извините.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Он так называется, я понимаю, о чем идет речь, но как он называется.
В. ДЫМАРСКИЙ – Это тоже связано, это тоже связано, естественно, с августовскими событиями 91 года.
С. НОВОПРУДСКИЙ – У меня, естественно, взгляд другой, потому что я ведь в это время жил вообще, понятно, что все мы жили в другой стране, но тогда еще Узбекистан, в котором я родился и жил в те годы, в отличие, скажем, от других некоторых республик бывшего Советского Союза, вовсе не помышлял о выходе из состава СССР. Оттуда ситуация виделась, конечно…
В. ДЫМАРСКИЙ – Узбекистан, по-моему, в сентябре уже принял декларацию.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Быстренько, это естественно, это как раз к вопросу.
В. ДЫМАРСКИЙ – Там все подряд.
С. НОВОПРУДСКИЙ – К вопросу о восточных народах, да, т.е., на самом деле, смелость и решительность, но исключительно по ветру все. Куда ветер дует.
В. ДЫМАРСКИЙ – По сезону.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Чует четко, да. Я все равно считаю, что то, что случилось, случилось, в целом, во благо, другое дело, что Россия, по-моему, опять упустила, может быть, самый значительный исторический шанс стать нормальной страной, но все-таки надежда не умирает, что, может быть, если такой шанс будет предоставлен, главное, чтобы он был предоставлен без крови, Россия его не упустит. Хотя пока, мне кажется, что если подводить итоги 15-летия, то первая половина этого 15-летия, особенно первые 8 лет, особенно последние 2-3 года правления Бориса Николаевича Ельцина, о чем я неоднократно говорил, мне нравятся гораздо больше, чем все, что последовало потом.
В. ДЫМАРСКИЙ – Вы знаете, я позволю себе чуть-чуть более длинное, что ли, послание одной слушательницы зачитать, мне очень понравилось просто, Наташа Миронова, переводчик из Москвы - три дня нам задавали бессмысленный вопрос, а сегодня вы пошли бы к Белому дому, 15 лет назад я пошла бы, даже зная, что шанс опять, как в 45-м, будет упущен, все кончится не так, как хотелось. А сегодня, если бы гаранта блокировали в Бочаровом ручье, а в Москве был бы кто, даже не знаю, в любом случае, не пошла бы. Путь сами разбираются, как говорил умирающий Дракон в одноименной пьесе Шварца - надо было скроить хоть одну верную душу, не поддавался материал. Случись что - и сразу выяснится, что все рейтинги дутые, никто не придет ему на помощь. А как вы думаете, Семен? Хорошее, правда, послание?
С. НОВОПРУДСКИЙ – Очень хорошее послание. Я уверен, что никто не придет.
В. ДЫМАРСКИЙ – Это не потому, что мы согласны или не согласны, это просто как бы оно к размышлению.
С. НОВОПРУДСКИЙ – На помощь, и дело даже не в дутости рейтингов, даже беда в том, что не рейтинги дутые, а общество дутое. В России это, действительно, огромная проблема, нет народа, это ведь, действительно, самая большая проблема страны, в России нет народа, который ощущал бы себя россиянами, нет исторического народа. Это очень большая проблема, никто никого не будет защищать, души, как раз хорошо скроенные - есть, в том числе, безусловно, Наталья Миронова, которая пишет очень важные вещи. Я помню, как в школе просто, да, когда я учился, учителя потешались, например, над чеховской теорией - ну вот, Антон Павлович Чехов, такой наивный, говорил, что человек должен всю жизнь заниматься самосовершенствованием, душу совершенствовать, это смешно, есть классовая необходимость, есть законы исторического развития.
В. ДЫМАРСКИЙ – Потому что такого рода, такого рода утверждения, они просто заучивались наизусть бессмысленно.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Да.
В. ДЫМАРСКИЙ – Ради формы, но не ради содержания.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Людей в России, очень хороших людей и понимающих, что происходит, достаточно много. Народ не сформировался. Необязательно нужно идти на баррикады, но нужно так жить, чтобы, по возможности, чтобы не смешиваться с тем неприятным, что происходит в стране, чтобы стараться сохранить мир вокруг себя относительно нормальным. Это вообще очень важная вещь. Если у людей есть какие-то идеалы, причем это необязательно политические идеалы, эти идеалы могут быть совершенно бытовыми, но даже хранить бытовые идеалы очень важно. Т.е. это вообще такая проблема, страна будет лучше, если будет как можно больше хороших людей. Если люди смогут сами сохраниться в условиях, которые этому не всегда способствуют, сейчас ведь время, может быть, неприятное, но не страшное. Сейчас нет пока еще, к счастью, массовых репрессий, сейчас нет, к счастью, физического голода в стране, это не страшное время.
В. ДЫМАРСКИЙ – Нет, просто опасно иметь имущество, на которое кто-то положил глаз.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Конечно, конечно.
В. ДЫМАРСКИЙ – Это опасно.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Что было всегда в России опасно. Но это не страшное время. Чем больше людей поймет, что если они сохранят вокруг себя здравый, разумный и относительно совестливый мир, значит, это будет их вкладом в то, чтобы Россия стала гораздо более совестливой, а, значит, и гораздо более свободной и нормальной страной.
В. ДЫМАРСКИЙ – Такой развернутый ответ Наташе Мироновой. Спасибо вам, в любом случае, мне очень понравилось это послание.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Конечно, это замечательные слова.
В. ДЫМАРСКИЙ – Ну что, мы будем, наверное, постепенно заканчивать, хотя у нас еще время, может, успеем еще один вопросик захватить. Простите мою историческую безграмотность, но Иран - очень миролюбивая страна, ко всему религиозная, какую опасность представляет она миру, Василий нас спрашивает. Может быть, очень быстро, буквально 10 секунд.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Миролюбивая страна Иран, если уж упоминать античные времена, едва не завоевала полмира, и все эти известные…
В. ДЫМАРСКИЙ – Под названием Персия.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Да, под названием Персия, которая есть Иран. Иран - страна не столько миролюбивая, сколько страна, у которой просто сейчас нет больших ресурсов для того, чтобы вести войны. Она, известное дело, воевала с Ираком относительно недавно.
В. ДЫМАРСКИЙ – Короче говоря, мы отсылаем нашего слушателя к исторической литературе.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Т.е. страна, гораздо менее миролюбивая, чем кажется.
В. ДЫМАРСКИЙ – Всего доброго, это было «Особое мнение» с Семеном Новопрудским, до встречи.
С. НОВОПРУДСКИЙ – Счастливо.