Александр Проханов - Особое мнение - 2006-08-09
9 августа 2006 года
«Особое мнение»
В эфире радиостанции «Эхо Москвы» журналист, главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов.
Эфир ведет Лев Гулько.
Л.ГУЛЬКО – Добрый вечер! Меня зовут Лев Гулько. Это «Особое мнение» вместе с писателем, журналистом Александром Прохановым. Добрый вечер!
А.ПРОХАНОВ – Добрый вечер!
Л.ГУЛЬКО – Ну что? Давайте начнем сегодня с красноярских детей. Вот избиение младенцев, причем старшему ребенку 3 года, если я не ошибаюсь. Это что, Александр Андреевич? Как это назвать-то: вурдалак или вурдализм? Я понимаю, что это не сейчас началось и не сегодня закончится, к сожалению: есть разные дома ребенка, разные приюты и там работают разные люди обиженные на жизнь, на себя, на всех вокруг, и все это вымещается на детях. Но это ненормально.
А.ПРОХАНОВ – Тут несколько суждений есть. В стране, где ее элита, где лучшие люди, самые вельможные, самые просвещенные, самые обеспеченные отправляют своих жен рожать за границу, отправляют своих детей учиться за границу, стараются всеми силами отделить свое потомство, своих детей больших, средних и маленьких от народа… Вот такое обращение с основной массой детей, сирот или не сирот, оно очевидно, оно как бы даже ужасно нормально, оно объяснимо – это раз. Второе: попытки решить эту проблему увеличением, например, зарплат этим воспитателям или улучшением пожарного состояния этих домов, или введением новой должности уполномоченного президента по правам младенцев и сирых мира сего ничего не решит. Просто общество озверело. Общество лишено сострадания, ответственности перед содеянным злом. По существу мы имеем ситуацию, о которой говорил Достоевский - слеза ребенка. Эта слеза ребенка сливается в реки, океаны, ручьи. Как на это повилять? В свое время Феликс Эдмундович Дзержинский своей стальной перчаткой одной рукой дробил черепа контрреволюции, а другой рукой собирал этих детей с вокзалов и рынков и помещал их в закрытые монастыри, и они там среди еще не поблекших фресок вместе с блестящими воспитателями вроде Макаренко приобщались…
Л.ГУЛЬКО – Оттуда воспитателей?
А.ПРОХАНОВ – Наверно. Оттуда или откуда им браться? Конечно, оттуда остались. Народ-то остался. Он не изменился после 17 года.
Л.ГУЛЬКО – Так что, значит, нынешняя Федеральная служба должна своей железной рукой…
А.ПРОХАНОВ – Нет, она не должна, потому что она не способна на это. Тогда…
Л.ГУЛЬКО – А кто?
А.ПРОХАНОВ – … тогда страна была централизована. Вот этот централизм, способность организоваться в самые страшные времена, самые жуткие времена обеспечивала такие макроподходы.
Л.ГУЛЬКО – Ну кто тогда должен?
А.ПРОХАНОВ – А я думаю, что сейчас только церковь может это сделать, потому что из церкви по-прежнему изливается такая благодать, сострадание, проповедь добра, проповедь «не убий»…
Л.ГУЛЬКО – А что не делают?
А.ПРОХАНОВ – Делают. Церковь делает. Не в достаточной мере, конечно, потому что океан горя, океан зла, океан беспризорных детей и за ними должны ходить люди духовные, не педагогически оснащенные, а люди духовные…
Л.ГУЛЬКО – А государство должно самоустраниться что ли?
А.ПРОХАНОВ – А государство оно самоустранилось от всего. Государство занимается прокладкой труб и созданием огромных валютно-резервных запасов.
Л.ГУЛЬКО – Ну смотрите, ну все-таки, Вы говорите церковь. Я согласен на 100 % с Вами и даже знаю, что разные церкви своим…
А.ПРОХАНОВ – Разные церкви. Конечно. Да.
Л.ГУЛЬКО – … помогают, но как-то вот чего-то, я не знаю, может быть, надо больше говорить об этом, что ли, самой церкви, чтобы люди знали, что это действительно существует?
А.ПРОХАНОВ – Я думаю, что люди знают. Вот мой опыт, необильный опыт общения с монастырями, церквями говорит о том, что это – то место, откуда действительно льется проповедь такого рода и она не фальшива. Это не зурабовские заведения, это не заведения Фрадкова, это слова, произнесенные на благодатном языке и за ними есть сущность, есть забота, любовь, понимание того, что обижать малых мира сего – это страшный, неискупимый, неоплатный грех. Это есть. Но, конечно же, в нашем растерзанном, разрозненном обществе церковь по-прежнему является тем архипелагом, не ГУЛАГом, а архипелагом, где возможно ведение, например, продуктивного сельского хозяйства…
Л.ГУЛЬКО – То есть Вы хотите сказать, что ей верят?
А.ПРОХАНОВ – Я хочу сказать, что не ей верят, а она верит.
Л.ГУЛЬКО – Как институту.
А.ПРОХАНОВ – Как институту ей верят…
Л.ГУЛЬКО – Государству не верят, армии не верят, милиции не верят, а ей верят…
А.ПРОХАНОВ – Ей верят, и она сама верит, что эти деяния необходимы. Что они божеские. А вот всевозможные структуры государственные не верят в то, что эти деяния необходимы. В лучшем случае они будут говорить: «Да, нам нужно спасти ребенка, чтобы потом сделать из него солдата», или «Да, сделаем из него будущего прокладчика трубопроводов», а вот о том, чтобы сохранить душу, сохранить жизнь… Ведь зло, которое причиняют этим детям, это зло по отношению к тем, кто творит это бесправие и беззаконие, они превращаются в страшных грешников, они несут в себе эту черную открывшуюся дыру. С этим нельзя бороться ни милицией, ни судами, ни Лукиным. С этим можно бороться, повторяю, только духовно, только морально.
Л.ГУЛЬКО – А вот есть сообщение. К сожалению, у нас минуточка осталась, но мы успеем. К сожалению, оно обрывается и я не знаю, кем подписано. Спрашивают про… к Вам обращаются и, видимо, надеются, что Вы рады, «когда детдома, которые содержал Ходорковский, выпускники которого поступали в вузы, закрылись». Вот речь идет еще и об этом, не только церковь, но и какие-то подвижники. Ну, скажем, детские дома Ходорковского.
А.ПРОХАНОВ – Я не думаю, что церковь, совершая такого рода проповеди, она, конечно, обращается не к себе подобным, она обращается к обществу, благодетелям, людям имущим, тем, кто готов взять этих сирот из детских приютов к себе домой. А то, что разгромили всю эту культурную компоненту Ходорковского – это ужасно! Я считаю, что, разгромив экономическую и индустриальную компоненту Ходорковского, совершили зло, но эта компонента была же окружена и гуманитарной сферой. Нельзя было этого делать! Просто империю Ходорковского нужно было использовать во благо нации, народа, а не громить ее.
Л.ГУЛЬКО – Это «Особое мнение» с писателем и журналистом Александром Прохановым. Мы уходим на перерыв. Через несколько минут вернемся и продолжим.
РЕКЛАМА
Л.ГУЛЬКО – Это «Особое мнение» с писателем и журналистом Александром Прохановым. Еще раз добрый вечер! Мы выходим, я напомню, в двух эфирах параллельно и одновременно: радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVi. Вопрос Вам, Александр Андреевич: «Господин Проханов, можно ли узнать, где живут Ваши дети и Ваши внуки. Все живут в России или кто-то за границей?». Марина из Москвы.
А.ПРОХАНОВ – Марин, значит у меня трое детей: двое сыновей и одна дочь. Все живут в России. Никто из них не учился и не жил за границей. Сыновья работают в газете, они участвовали в событиях 93 года вместе со мной. Были баррикадниками. Были под огнем карателей. Парни мои уезжали и продолжают уезжать в горячие точки, в Чечню. У меня 8 внуков. Все они родились здесь. Все они разбросаны вокруг меня. Я точно, не знаю, кто когда родился - их всех много. И я надеюсь, что мои правнуки тоже будут рождены и воспитаны в России.
Л.ГУЛЬКО – Ответили. Хорошо. Тогда давайте перейдем к следующему нашему больному на сегодняшний день вопросу. Все, что связано и с Эрмитажем и, как сегодня выясняется, с другими очагами культуры тоже. Вот с тем, что творится с нашими ценностями, которые похитили. Кто похитил? Так и не понятно на сегодняшний день, на самом деле, сколько похищали и кто, потому что, как мне кажется, какая-то такая любопытная и странная история. Ну да, ну хранительница что-то там с сыном и мужем, они там что-то сдавали в ломбард – какая-то невероятная история, такие вещи в ломбард не сдаются просто так. Это заказывается, что-то выносится. В общем, какая-то такая история, опутанная тайной, причем эту тайну, я так понимаю, открывать не очень хочется…
А.ПРОХАНОВ – Вот видите, я тоже не детектив, как и Вы, но я думаю, что если своровали триллионы долларов, своровали стратегические запасы сырья и урана, если своровали технологии, если воровство тотально - почему щадить Эрмитаж? Почему не своровать Эрмитаж, например? Или почему не обобрать Алмазный фонд? Это стало нормой – все воруют, все тащат. Раньше были «несуны»: они таскали там деталь или болт с завода, а сейчас таскают алмазы. Вы вспомните, как разворовали Госхран. /неразборчиво/
Л.ГУЛЬКО – Ну я Вам хочу сказать, что когда был 1917 год и сразу после, сокровища-то тоже не щадили. Иосиф Виссарионович тоже там (свистит) управлял. Вагонами.
А.ПРОХАНОВ – Я понимаю. Я не говорю там про Ливонскую войну и про Татарское нашествие, когда обирали…
Л.ГУЛЬКО – Так что не сейчас все это началось.
А.ПРОХАНОВ – Нет. Что делал Иосиф Виссарионович? Если Вы скажите, что Иосиф Виссарионович воровал - это будет смехотворно.
Л.ГУЛЬКО – Ну почему? Он официально за границу отправлял вагонами.
А.ПРОХАНОВ – Да, конечно, это правильно. Например, я люблю, у меня есть старая книжка Александра Бенуа «Эрмитаж», издание, по-моему, 13 года…
Л.ГУЛЬКО – Шикарная… Я видел.
А.ПРОХАНОВ – И там она открывается картиной Рафаэля «Георгий Победоносец». Такой флаг, рыцарь, доспехи, бьет змея. Эту картину продали. А сейчас, по-моему, в «Метрополитэн» Нью-Йорской висит или где-то еще в Америке. Этот «Георгий» он помог другому Георгию Константиновичу Жукову задавить фашистского змия, потому что в результате этой продажи у нас появилось большее количество танков, пушек и артиллерии.
Л.ГУЛЬКО – Это еще началось в 20-х годах.
А.ПРОХАНОВ – Это было не воровство. Нет, ну конечно, вывезли золото. И Колчак вывез все золото.
Л.ГУЛЬКО – Я не о Колчаке, я – об Иосифе Виссарионовиче.
А.ПРОХАНОВ – Иосиф Виссарионович не воровал.
Л.ГУЛЬКО – В 20-х годах началось.
А.ПРОХАНОВ – Это что было? Это было воровство в личных…
Л.ГУЛЬКО – Отправляли. Ну, зачем это нам нужно? Если Владимир Ильич Ленин хотел разрушить Большой театр…
А.ПРОХАНОВ – Лев, Лев…
Л.ГУЛЬКО – Ну были планы…
А.ПРОХАНОВ – Лев, это было не воровство. Это была рациональная политика государства…
Л.ГУЛЬКО – Так могли же все рационально отправить…
А.ПРОХАНОВ – Не отправили же…
Л.ГУЛЬКО – Не успели…
А.ПРОХАНОВ – Нет, просто после войны восстановили все разрушенное. Восстановили Петергоф, восстановили псковские и новгородские памятники. Была политика государства относительно ценностей. Только в трагические минуты приходилось это делать. Закапывали при подходах немцев к Петербургу…
Л.ГУЛЬКО – Но это несколько разные вещи все-таки…
А.ПРОХАНОВ – Это одни и те же. Мы говорим не об Иосифе Виссарионовиче, который никогда не воровал, он оставил только две пары валенок…
Л.ГУЛЬКО – Ну ладно-ладно, мы же все взрослые люди. Прямо такой бессеребренник был ужасный…
А.ПРОХАНОВ – Нет ну, конечно, мы сейчас вскрыли огромные счета, там миллиардный фонд…
Л.ГУЛЬКО – Нет, ну какие счета. Ну жил человек себе на уме, понятно, что в общем, не так все плохо…
А.ПРОХАНОВ – Хорошо. Вы любите Иосифа Виссарионовича сильнее, чем я.
Л.ГУЛЬКО – Но «странною любовью»…
А.ПРОХАНОВ – Да. Поговорим об Эрмитаже.
Л.ГУЛЬКО – Конечно.
А.ПРОХАНОВ – Ведь понимаете, тот же Болдырев, который сейчас поднял свои собственные дела, он говорит, что из Эрмитажа украдено не 220 экземпляров, а 220 тысяч. Есть маленькая разница? Два порядка. Ведь когда тогда Пиотровскому предъявляли претензии, какой был скандал! Петербург, светоч демократии, Собчак, как Вы смеете клеветать на это! Пиотровский не подаст в отставку, и Швыдкой не подаст в отставку, потому что они считают, что если они уйдут, будет еще хуже. Еще больше воровства будет.
Л.ГУЛЬКО – А что они должны были уйти?
А.ПРОХАНОВ – А я думаю, что…
Л.ГУЛЬКО – А дальше на их место приходит человек…
А.ПРОХАНОВ – Еще хуже, да?
Л.ГУЛЬКО – Нет, он просто разбираться будет очень долго в этом.
А.ПРОХАНОВ – Да нет. Понимаете, если я погубил армию… Вот Барклай де Толли ушел в отставку, и пришел такой одноглазый русский фельдмаршал Кутузов и сделал свое дело. Ну, уйди в отставку, г-н Пиотровский! У тебя воровство! Ты же несешь за это ответственность!
Л.ГУЛЬКО – Нет, пускай разберется под пристальным оком государства. Пускай разбирается.
А.ПРОХАНОВ – Нет. Мы знаем, как это разбирается.
Л.ГУЛЬКО – Сам напутал…
А.ПРОХАНОВ – Мы знаем, как разбираются наши министры. Пускай он уйдет!!! И проявит, он проявит… Пусть он докажет, что он – джентльмен, человек чести, он должен уйти с этого места.
Л.ГУЛЬКО – Уйти, но помогать расследованию, да?
А.ПРОХАНОВ – А потом… Он должен взаимодействовать со следствием, должен приходить в прокуратуру и давать показания, если вызовут. Вы помните, как возмущалась общественность, когда сокровища Алмазного фонда вывозили с коммерческими целями за рубеж, и там ковали бабки по этому поводу, а деньги уплывали, Бог знает, куда. А ведь есть до сих пор целая версия, есть же индустрия подделок.
Л.ГУЛЬКО – Есть, конечно. Еще какая!
А.ПРОХАНОВ – Ты вывозишь эти ценности за рубеж. Там их ждут блестящие копировальщики, у них наготове старые холсты, потому что экспертиза может быть проведена… И вывозить эти ценности отсюда вагонами…
Л.ГУЛЬКО – Между прочим, есть такие соображения, что из Эрмитажа похищено, на самом деле, очень много подделок. Не подлинных экспонатов, а подделок.
А.ПРОХАНОВ – Может быть и так. Может быть, и г-п Пиотровский – это подделка. Мы имеем дело не с настоящим директором Эрмитажа. Это надо проверить…
Л.ГУЛЬКО – Говорят, что г-н Ющенко, оказывается, подделка. Я вспомнил.
А.ПРОХАНОВ – И он подделка! Двойники. Настоящий, умелый, преданный делу музея г-н Пиотровский где-то находится, а вместо него дали такого вот легкомысленного, безответственного человека…
Л.ГУЛЬКО – Такой вот наш «Код да Винчи» по-русски.
А.ПРОХАНОВ – Надо проверить его, видимо, на рентгеноскопию, лазерный тест сделать. Я думаю, что воровство в музеях напрямую соотносится с избиением малолеток, с повышением цен на бензин, с равнодушием государства к национальным святыням. А высшая святыня нашего государства – это народ. Народ – это святыня, потому что народ создавал эти кубки, патиры, плащеницы. А поскольку народ находится в брошенном, отвергнутом состоянии, конечно, будут воровать все и вся.
Л.ГУЛЬКО – Ну смотрите, народ-то как-то не очень… Народ себе новые машины покупает, реагируя на повышение цен на бензин…
А.ПРОХАНОВ – Проехаться по деревням, там стоят такие короба мертвые скотных дворов и лебеда, и все плачущие бабуси ездят на Мерседесах, то есть вся деревня кипит…
Л.ГУЛЬКО – Нет, ну я же не говорю о деревне.
А.ПРОХАНОВ – А Вы говорите о 2-3 мегаполисах?
Л.ГУЛЬКО – Ну не о 2-3…
А.ПРОХАНОВ – О четырех…
Л.ГУЛЬКО – Все-таки нефтяной ручеек он так протекает, тоненьким, но протекает по всей стране.
А.ПРОХАНОВ – 20 миллионов людей стоят у этой нефтяной речки и сосут эту черную сладкую жижу. А в России у нас 140 миллионов…
Л.ГУЛЬКО – Ну, тем не менее, есть цифры, есть да… Все-таки потихонечку все это растет… Ну, повышаются цены на бензин, ну и где эти бьющие бензоколонки люди? Что все бросили руль?
А.ПРОХАНОВ – Ну давайте сейчас призовем людей жечь и палить бензоколонки…
Л.ГУЛЬКО – А мы не сможем это сделать. Они не будут это делать.
А.ПРОХАНОВ – А вот знаете, вот, я как раз думаю, цена на бензин скоро будет стоить доллар. Доллар.
Л.ГУЛЬКО – В Европе дороже, кстати.
А.ПРОХАНОВ – Ну примерно столько же. В Детройте столько же…
Л.ГУЛЬКО – Это в Америке.
А.ПРОХАНОВ – Да. В Чикаго. Европейский средний водитель получает примерно раз в 10 больше нашего среднего водителя…
Л.ГУЛЬКО – Ну примерно. Я не могу точно сказать.
А.ПРОХАНОВ – Ну примерно. Там средний класс. И поэтому для него эти повышения цен болезненны, конечно.
Л.ГУЛЬКО – Ну тоже там болезненно реагируют…
А.ПРОХАНОВ – Но они… это терпимо. А наш мужик он очень странный. Он ворчит, терпит, ненавидит, но почему-то он все-таки не решается загородить тяжелыми трейлерами основные магистрали, как это было в Чили, например, во времена Альенды. Или блокировать на своих там Мерседесах или Нивах бензоколонки ТНК или ЮКОСа. Хотя есть все-таки очень интересная симптоматика: все-таки отстояли же Щербицкого. Причем отстояли…
Л.ГУЛЬКО – Потому что это затронуло всех.
А.ПРОХАНОВ – Там ведь отстояла не партия, не правые, не левые, не Похмелкин отстоял. Это была инициатива. Отстояли эти красные номера…
Л.ГУЛЬКО – Мигалки, да…
А.ПРОХАНОВ – Не мигалки, красные поворотники. Это очень хорошая симптоматика. Это такая здоровая, нормальная …
Л.ГУЛЬКО – Я Вам могу объяснить, потому что это касается меня лично. Вот меня. Вот дома в Бутове – мое-мое!
А.ПРОХАНОВ – В Щербицкий разве это мое?
Л.ГУЛЬКО – В вот Щербицкий – мог бы стать. Вот если его, то и меня могли бы… А тут…
А.ПРОХАНОВ – Нет. Психология-то – «моя хата с краю». Ну ладно там… Я не буду этим заниматься.
Л.ГУЛЬКО – Нет, а когда касается лично, вот когда человек чувствует, что касается лично…
А.ПРОХАНОВ – А Щербицкий не касается лично. Это как раз солидарность. Это корпоративная или укладовая солидарность. Уклад начал шевелиться. И я думаю, что когда наши властители, которые позабыли эту симптоматику льготных бунтов, когда вышли пенсионеры и они очнулись… Они позабыли, и сейчас опять позволяют себе все, что в голову придет. Они, может быть, могут напороться на такую солидарность не только водителей. Потому что это такое? Что значит доллар…
Л.ГУЛЬКО – У нас с Вами 20 секунд. На всякий случай…
А.ПРОХАНОВ – Это значит, рухнуло все народное хозяйство. Все 4 национальных проекта перечеркнуты одним контрнациональным проектом повышения цен на бензин.
Л.ГУЛЬКО – Это «Особое мнение» с Александром Прохановым. Мы уходим на перерыв, но не прощаемся. После перерыва будем принимать Ваши телефонные звонки.
НОВОСТИ
Л.ГУЛЬКО – Я напоминаю, что это «Особое мнение» с писателем и журналистом Александром Прохановым. Пришло время Ваших вопросов по нашим эфирным телефонам, которые вот мигали все это время, как мы начали наш разговор, так они замигали. Давайте послушаем. Добрый вечер! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер! Это Владислав. Александр Андреевич, я хочу спросить, вот Вы часто говорите о величии России, что Россия должна стать империей, о том, что Россия должна воссоединить свои земли, которые она потеряла: Белоруссию, Украину, которые тоже являются частью России, а Киев – это вообще мать городов русских. В то же время Вы как-то в это дело все время вплетаете коммунистическую заразу, эту коммунистическую чуму, которая у нас была 74 года, этого вот Сталина-диктатора. Александр Андреевич, я Вас не понимаю. Спасибо.
А.ПРОХАНОВ – Вы знаете, есть другая лексика. Вы говорите об этом, а Вы вплетаете в это монархическую чуму, монархическую заразу. А третий говорит: «Александр Андреевич, да что Вы, что-то у Вас есть либерально-отвратительное во всем, что Вы говорите».
Л.ГУЛЬКО – Так какой же главный Александр Андреевич?
А.ПРОХАНОВ – А главное дело в том, что Российская империя – это явление синусоидальное. У России было 4 великих имперских периода, предпоследний из этих периодов, четвертый – это красный, сталинский. За этот период Россия выстояла перед страшным, сокрушительным роковым натиском, который обрушился на русский народ и русскую государственность. И все то, может быть, дурное, ужасное, но неизбежное, что сотворили большевики с Россией, искупается той Великой красной ослепительной Победой, за счет которой мы все с Вами сегодня живем. Поэтому коммунистическая чума, или либеральный СПИД, или монархический туберкулез – это все вопрос всевозможных полемик. Я-то говорю о том, что пора прекратить сражение исторических периодов, пора примерить эти распавшиеся на фрагменты в великую единую цепь русской истории, и тогда, сохранив ту энергию, которую мы сейчас тратим на эту внутреннюю полемику, мы направим ее на создание этого пятого ослепительного кристалла новой русской государственности. Вот моя философия.
Л.ГУЛЬКО – То есть Вы предлагаете «нулевой вариант» по существу?
А.ПРОХАНОВ – Нет, я предлагаю не «нулевой вариант», а вариант по максимуму, включить в него не ноль, не нивелировать все предшествующие периоды, а включить весь массив русской истории, всю энергетику этих исторических периодов включить как лазерный луч на возрастание этого нового пятого…
Л.ГУЛЬКО – Ну то есть позитив?
А.ПРОХАНОВ – Даже не позитив. Ведь эта историческая энергия, энергетика она лишь отчасти окрашивается этикой, она пассионарна сама по себе. Это творчество государства. Государство создается и через топоры, и через монастыри, и через великие философии…
Л.ГУЛЬКО – Ну как планеты: в результате «большого взрыва»…
А.ПРОХАНОВ – Конечно. Вот русская планета, русский континент!
Л.ГУЛЬКО – Еще один телефонный звонок. Добрый вечер! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте! Меня зовут Алексей. Я звоню из Перми. На протяжении всей истории человечества евреи всегда была в центре событий, больших и маленьких дел.
Л.ГУЛЬКО – Прямо на протяжении всего человечества?
СЛУШАТЕЛЬ – Да. Всего человечества.
Л.ГУЛЬКО – А, то есть 5763 года?
СЛУШАТЕЛЬ – Да-да-да. Совершенно верно.
Л.ГУЛЬКО – Понял Вас.
СЛУШАТЕЛЬ – И вот мне интересно, большей частью они всегда были в роли жертвы. Но с того времени, как образовалось государство Израиль, они примерили на себя одежды палача. Вот мне интересно, Александр Андреевич, в чем замысел Божий насчет евреев?
А.ПРОХАНОВ – Я не понял.
Л.ГУЛЬКО – Я тоже не понял. В чем замысел Божий насчет евреев – вот это я понял.
А.ПРОХАНОВ – Ну если говорить… Ну мне, конечно, трудно говорить о замысле Божьем…
Л.ГУЛЬКО – Господь сам был евреем.
А.ПРОХАНОВ – Нет, господь не был евреем, он был Богочеловеком.
Л.ГУЛЬКО – Ну, какая разница? Евреем же был?
А.ПРОХАНОВ – Оставляю это на Вашей совести. Я думаю, что, исходя из Священного писания, особенно из Ветхого Завета, еврейский народ, начиная этот великий свой исторический мессианский поход, который длится по сей день, он, конечно, включен во все мировые исторические дела. Сегодня он включен и в дела Китая, и в дела мусульманского мира под тем или иным знаком. Но мессианство евреев абсолютно не подвергается никакому сомнению. Это еврейское мессианство далеко не с восторгом воспринимается другими народами, и другими конфессиями, и другими этносами, которые тоже числят и мнят себя мессианскими. В том числе, и русское мессианское сознание, оно, кстати, никогда не отделяло себя от мессианского еврейского сознания…
Л.ГУЛЬКО – В Загорске в самом главном храме наверху звезда Давида.
А.ПРОХАНОВ – Нет, в другом смысле. Скажем, великий Розанов или наши великие эсхатологи считают, что судьбы еврейского и русского и всех остальных народов переплетены, и в последний Судный час, который может настать завтра…
Л.ГУЛЬКО – Никто никого не будет спрашивать: «ты кто»…
А.ПРОХАНОВ – Да. Все сплелось в этот клубок. Лев, Вы мне помогаете решать мучительные богословские проблемы.
Л.ГУЛЬКО – А зачем мы тут с Вами сидим?
А.ПРОХАНОВ – Чтобы их решать…
Л.ГУЛЬКО – Конечно. Сейчас еще один звонок примем и, может быть, совсем тогда разберемся. Добрый вечер! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ – Николай из Москвы. Здравствуйте! Вот по вопросу воровства в Эрмитаже, Вы говорили про 20-е годы там воровали. Так тогда воровали Швондеры, а сейчас внуки Швондеров завершают их дело: разворовывают страну и Эрмитаж в том числе.
Л.ГУЛЬКО – Вопрос-то в чем Ваш?
СЛУШАТЕЛЬ – Вот вопрос, Александр Андреевич, я поражаюсь Вашей выдержке, как Вы умудряетесь терпеть вот это такое хамское к Вам отношение ведущего, который перебивает Вас, не дает Вам говорить…
А.ПРОХАНОВ – Нет, я благодарен моему ведущему и моим ведущим, потому что сама возможность говорить в открытом эфире острейшие вещи для меня - это большое счастье и большая удача, поэтому у меня нет никаких претензий к «Эху Москвы». Что касается Швондеров и Шариковых, а об этом, по-моему, блестяще сказал Булгаков в этой его работе знаменитой, где он не высказал симпатии ни по отношению к Швондеру, ни по отношению к Шарикову. Хотя как ни странно Булгакова чтят, называют писателем антисемитом. Как, впрочем, и меня почему-то…
Л.ГУЛЬКО – Кто это его называет?
А.ПРОХАНОВ – Ну, литературная критика, обостренно чувствующая Гоголя как антисемита или Достоевского как антисемита, или Солженицына как антисемита. Ведь есть же такая…
Л.ГУЛЬКО – Это долгий разговор, философский…
А.ПРОХАНОВ – Богословский…
Л.ГУЛЬКО – Да, богословский.
/Смеются/
Л.ГУЛЬКО – Еще один телефонный звонок. Добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер! Это Руслан. Город Сызрань. Я считаю, что г-н Проханов просто убирает всякие устои…
Л.ГУЛЬКО – Алло! Руслан! Все, сорвался наш звонок. Телезрители и радиослушатели… Чего Вы убираете, я так и не понял, честно говоря, я не понял. Ну устои…
А.ПРОХАНОВ – Подрываю?
Л.ГУЛЬКО – А! Попираете… Мне тут подсказывают в ухо. Вы попираете устои.
А.ПРОХАНОВ – Ну, если бы устои стояли, их можно было бы попирать, а поскольку устои все разрушены, я их пытаюсь поднять это бревно, но оно опять падает…
Л.ГУЛЬКО – Еще один телефонный звонок напоследок. Добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, а где же оплот либерализма – Ольга Бычкова?
Л.ГУЛЬКО – Я так понял, это не к Александру Проханову вопрос…
А.ПРОХАНОВ – Ольга Бычкова сейчас отдыхает. Она взяла две недели…
Л.ГУЛЬКО – Да, в отпуске.
А.ПРОХАНОВ – … она имеет право на двухнедельный отпуск и я с нетерпением жду, когда она опять появится.
Л.ГУЛЬКО – Да, я кстати, продолжу ответ на этот вопрос. Вот многие в Интернете спрашивают: «куда делать Ольга Бычкова?», «Верните Ольгу Бычкову!» Не волнуйтесь, дорогие друзья, Ольга Бычкова скоро выйдет. Действительно, две недели - и все, и дальше она опять в вашей, как пишут нам наши радиослушатели и телезрители «интереснейшей полемики между Александром Прохановым и Ольгой Бычковой». Так что не волнуйтесь, потрепите меня в качестве Ольги Бычковой. Это «Особое мнение» с Александром Прохановым. В следующий раз… Вы будете в следующий раз?
А.ПРОХАНОВ – Да-да.
Л.ГУЛЬКО – В среду. Так что будьте готовы, дорогие друзья, до следующей среды. До встречи с Александром Прохановым! Всего хорошего! До свидания!