Купить мерч «Эха»:

Сергей Доренко - Особое мнение - 2006-05-08

08.05.2006

Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер, в эфире программа «Особое мнение», я Тина Канделаки. Как всегда, с удовольствием представляю вам Сергея Доренко, заметьте.

С. ДОРЕНКО – Добрый вечер.

Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер, удовольствие не уменьшается, его все больше и больше при вашем виде.

С. ДОРЕНКО – Я бы даже отметил его нарастающее.

Т. КАНДЕЛАКИ – Конечно, тем более, что вас не было две недели, наконец-то, вы вернулись. Жаль, правда, обманули мои ожидания, я думала, что вы будете в той роскошной майке, в которой я вас видела после поездки, с изображением огромного медведя.

С. ДОРЕНКО – Да-да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это было просто феерично.

С. ДОРЕНКО – Она не вполне телевизионная.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но, с другой стороны, очень харизматичная, согласитесь, где вы такого большого медведя нашли, я думаю, вам просто обзавидовались все.

С. ДОРЕНКО – В Нью-Джерси.

Т. КАНДЕЛАКИ – Серьезно?

С. ДОРЕНКО – Да-да, в клубе стрелков из лука.

Т. КАНДЕЛАКИ – Они знают, что для некоторых это достаточно символичная майка?

С. ДОРЕНКО – Нет-нет, медведь, который был придуман Борисом Абрамовичем Березовским, он как раз должен был быть мирным, такая спокойная сила, сила как железная труба, обмотанная подушкой.

Т. КАНДЕЛАКИ – Белый мишка, что ли?

С. ДОРЕНКО – Мишка, но мы знаем, какой он сильненький такой мишка. По крайней мере, так описывал это Березовский, когда придумывал эту «ЕР», да-да.

Т. КАНДЕЛАКИ – А ваш медведь был агрессивный?

С. ДОРЕНКО – Мой-то злой, конечно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, вам шло, красиво было. Ну что, мы сегодня, как всегда, напоминаю нашим радиослушателям и телезрителям, поделим передачу на три части, две основные - новости, а в третьей части я буду принимать ваши звонки, поэтому готовьтесь, в третьей части вы сможете задать любой вопрос Сергею Леонидовичу. А сейчас начнем по порядку, исходя из сегодняшних новостей, да?

С. ДОРЕНКО – Так.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы поддерживаете инициативу президента по поводу того, чтобы, наконец-то, в армии появились священники, причем в зависимости от любых конфессиональных убеждений?

С. ДОРЕНКО – Инициатива, он сказал, что теперь каждый, каждый военнослужащий, включая рядовых, рядовой состав должен иметь возможность отправлять религиозные культы, вот важная вещь. Не то, что инициатива - давайте, а президент твердо сказал, указание дал. Теперь я все думаю над этим, а как же кришнаиты будут маршировать?

Т. КАНДЕЛАКИ – Я так и знала, что начнете волноваться за сектантов.

С. ДОРЕНКО – Нет, почему сектантов?

Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, я говорю, а сектанты же тоже могут быть, правильно, в армии?

С. ДОРЕНКО – Нет, подождите, подождите, конечно, секты Грабового и все, нет, мы сейчас говорим о кришнаитах, которые вовсе не сектанты, представьте себе полк кришнаитов, который, маршируя по плацу, кричит «Харе Кришна, Харе Кришна, Харе Кришна», превосходно.

Т. КАНДЕЛАКИ – А я как раз это хорошо представляю, потому что я была как-то свидетелем шествия.

С. ДОРЕНКО – Надо подаваться к нам в Давос, друзья, я сейчас объясняю, подавайтесь к нам в Давосы, кумарню, все равно с Лао Цзы, Гуань Инь и остальными нашими богами.

Т. КАНДЕЛАКИ – Хотя бы чай бесплатный можно будет пить, правильно, хороший.

С. ДОРЕНКО – Конечно, не скоро еще сделают. И на этом основании в армию не будут брать.

Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, давайте серьезно, вы же понимаете, что это не такой большой и серьезный культ.

С. ДОРЕНКО – Да нельзя об этом говорить серьезно, что вы, как можно об этом говорить серьезно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но это же хорошо, Сережа.

С. ДОРЕНКО – Значит, части уже будут поделены по вероисповеданию, потому что вы не можете нагнать целую кучу священников в одну и ту же часть. Командир просто, командир с ума сойдет, да и зачем это нужно, это будет так храмы стоять? Будут части исконно мусульманские, исторически, т.е. так постоянно будут набирать туда людей ислама. Будут части православные, по-видимому, большинство, я так думаю, будут ли части атеистические, потому что у атеистов, как это ни странно, звучит, несмотря на их звериный лик, есть духовные потребности.

Т. КАНДЕЛАКИ – С ними будут работать психотерапевты.

С. ДОРЕНКО – Что делать атеистам, будут ли атеистические части специальные, куда войдут атеисты, которые не хотят служить под началом всевозможных (НЕРАЗБОРЧИВО) и т.д., они куда-то должны деться тоже. И куда пойдут кришнаиты, боже, бедлам какой начнется. В армии сейчас такой удивительный, дивный, красивый порядок, что только этого бедлама не хватает.

Т. КАНДЕЛАКИ – Может быть, просто это легитимизация того, что помимо православных священников, кстати, как сейчас, сейчас есть только православные священники, правильно, в армии, если я не ошибаюсь, вы знаете?

С. ДОРЕНКО – Сейчас они то есть, то нет.

Т. КАНДЕЛАКИ – То есть, то нет.

С. ДОРЕНКО – А президент сказал, что теперь будут везде точно, да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. теперь их пошлют, у них будет место работы, правильно?

С. ДОРЕНКО – Обязаловка будет, конечно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. у них будет место работы?

С. ДОРЕНКО – Конечно.

Т. КАНДЕЛАКИ – У православных священников?

С. ДОРЕНКО – Ну да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Правильно, у мулл, если я правильно понимаю, какие еще основные религии в нашей стране, которые представлены широко, которые реальны, в которых могут нуждаться?

С. ДОРЕНКО – Иудаизм.

Т. КАНДЕЛАКИ – Иудаизм.

С. ДОРЕНКО – И буддизм ламаистского толка.

Т. КАНДЕЛАКИ – Значит, раввин, мулла, получается, раввин, мулла и православный священник.

С. ДОРЕНКО – Конечно, будет иудейская часть, будет буддистская часть, калмыцкая конница какая-нибудь в ней будет состоять и т.д., что-нибудь такое.

Т. КАНДЕЛАКИ – Наверное, это важно и хорошо, потому что как не в армии у человека появляются вопросы, наверное, к богу.

С. ДОРЕНКО – Это не важно и не хорошо. Это точно плохо. Это уже начинается обязаловка, это в армии, я вам расскажу, поскольку я служил в армии. В армии, например, нельзя не курить, потому что когда говорят, есть такая команда, разойтись, нет, вольно, оправиться, перекур. И тот, кто не перекур, он все равно должен войти в курилку и стоять с теми, кто курит, потому что тогда ему работать, его пошлют, потому что либо ты куришь, либо работаешь. Ты должен курить, чтобы тебе объявили перекур. То же самое будет с религией.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. коллективизация во всем, правильно?

С. ДОРЕНКО – Нет, одни пойдут на мессу, на службу в 9 часов вечера, у них месса будет, где они будут кричать, как это, mea culpa, как это по-русски, как это кричат в православных храмах, вы православная, ну-ка сейчас колитесь.

Т. КАНДЕЛАКИ – Конечно, т.е. вы на меня посмотрели, подумали, что mea cupla - это мое? Я знаю (НЕРАЗБОРЧИВО), это я знаю.

С. ДОРЕНКО – Вы не православная, определились.

Т. КАНДЕЛАКИ – Почему, кстати, грузины, они единственные, кто даже не по григорианскому календарю живут.

С. ДОРЕНКО – Мы все это знаем, но не православные, хорошо. Как-то они будут там припадать непрерывно в 9 вечера.

Т. КАНДЕЛАКИ – Господь наш един, я думаю, у всех одна молитва.

С. ДОРЕНКО – Отлично, в 9 вечера они пойдут припадать, а все, кто не припал, извините, пожалуйста, красить газоны и бордюры, и мыть казарму, понимаете, в чем дело? Значит, точно придется припасть.

Т. КАНДЕЛАКИ – Сережа, я сейчас хочу задать вам один очень важный вопрос. Скажите, ведь в православии, например, понятно, что православный человек может молиться утром, может молиться вечером, желательно еще до приема пищи, а ведь, насколько я понимаю…

С. ДОРЕНКО – Главное в воскресенье не пропустить.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, но в мусульманской традиции, насколько я понимаю, моление происходит гораздо чаще.

С. ДОРЕНКО – 5 раз, если я не ошибаюсь.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, я хочу вас спросить, как вы считаете, как это могут поделить и как это можно регламентировать? Ведь солдат из строя не может выйти.

С. ДОРЕНКО – Специальные мусульманские части, где будет соответствующий регламент. В одной части этого не может быть, потому что не может быть, уже будут…

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. вы считаете, что часть поделят по религиозному признаку?

С. ДОРЕНКО – Уже будут религиозные части, после этого они будут этнически религиозными частями, после этого эта дивная армия, не приходя в сознание, упадет, я думаю.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. вы против, короче говоря, ваше мнение?

С. ДОРЕНКО – Я не против.

Т. КАНДЕЛАКИ – 10 секунд.

С. ДОРЕНКО – Я не против, я просто вижу здесь больше проблем, я здесь вижу больше контра, чем про. Я пока вижу больше проблем, чем завоеваний в этой системе, так бы я сказал. Но кришнаитскую часть я хотел бы увидеть, господи, как бы я любовался на этих людей.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы смотрите и слушаете программу «Особое мнение». Все остальное от Сергея Доренко вы узнаете сразу после коротких новостей и рекламы.

РЕКЛАМА

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы слушаете и смотрите программу «Особое мнение», у нас пошла вторая часть, Сергей Леонидич, важно, 9 мая.

С. ДОРЕНКО – Да-да, важно, да.

Т. КАНДЕЛАКИ – 9 мая, буквально два дня назад…

С. ДОРЕНКО – Всех с праздником.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, я надеюсь, что мы обязательно всех поздравим.

С. ДОРЕНКО – С наступающим, с праздником.

Т. КАНДЕЛАКИ – И сейчас, и в конце передачи. Два дня назад на Первом канале была передача «Судите сами». Там, кстати, был Алексей Алексеевич Венедиктов, если вы смотрели.

С. ДОРЕНКО – У меня нет антенны телевизионной.

Т. КАНДЕЛАКИ – Я знаю, да, но, может, по радио вы слышите, Первый канал по радио можно слышать.

С. ДОРЕНКО – Нет, нет.

Т. КАНДЕЛАКИ – Неважно, многое пропустили, было интересно, 9 мая, говорить или не говорить правду, так коротко звучал вопрос. Я думаю, что сегодня его можно и актуально будет поднять, поэтому ваше мнение, говорить или не говорить?

С. ДОРЕНКО – Вы знаете, я против правды, когда под правдой называют всякую чернуху, потому что о войне много сказано за эти годы, много сказано. Создана, некий создан огромный культурный пласт - война, огромный культурный пласт. Сняты после войны, уже после, очень, очень сильно после войны вещи, например, как «А зори здесь тихие», да, укрепляют и рафинируют, уточняют этот пласт постоянно, а сейчас мы говорим - давайте скажем правду, в смысле скажем какие-то гадости. Вы знаете, я могу привести пример, на мой взгляд, корректный в этой ситуации, представим себе, что существует такая вся солнечная, вся такая необычной красоты девушка, которой мы вмонтируем ради правды, раз уж мы хотим правду, мы вмонтируем в унитаз ей камеру, видеокамеру. Увиденное нами будет правдой или нет, я спрашиваю, конечно, правдой. Конечно, правдой, вам нужна эта правда? Мне нет. Мне нет, еще раз, это будет правда, святая правда, ребята, вы этой правды хотите? Спокойно, все, кто это хочет, извращенец, до свидания, понимаете? Значит, если мы говорим, а на войне при этом было еще что-то, я спрашиваю, ребята, вмонтируйте камеру в унитаз, разглядывайте это дело, если вам это нравится, а вы можете просто признать, что нации нужно абсолютно императивное понимание добра и зла, абсолютно императивное. И не обсуждаемое, религиозно императивное понимание добра и зла, в котором нацизм, фашизм императивно, религиозно отрицателен, в котором борцы с фашизмом императивно, религиозно положительны. Точка, не обсуждается, правда, в задницу с правдой.

Т. КАНДЕЛАКИ – Два вопроса, девушка - это страна?

С. ДОРЕНКО – Что?

Т. КАНДЕЛАКИ – Девушка красивая, лучезарная, светящаяся девушка?

С. ДОРЕНКО – Любая девушка, любая девушка, (НЕРАЗБОРЧИВО) небесный облик, я не знаю, закрыв глаза.

Т. КАНДЕЛАКИ – Блондинка, брюнетка, просто интересно?

С. ДОРЕНКО – Неважно, любая.

Т. КАНДЕЛАКИ – Второй вопрос, вы понимаете, что тут же возникает ощущение того, что если одну войну обсуждать нельзя, то каким образом можно обсуждать другие войны, войны текущие и войны прошлого? Как так выделить, вы понимаете, вы хотите, я не согласна с тем, что все нужно рассказывать. Возможно, не все к этому готовы. Но, в любом случае, все что-то сейчас уже знают, знают, что не так однозначна была война, к сожалению.

С. ДОРЕНКО – Да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Поэтому как же с этим поступать, Сережа?

С. ДОРЕНКО – Нужно успокоиться, нужно сказать себе следующее - нации нужны императивные примеры добра и зла. Нация не может жить, что добро, да оно, в общем, дерьмо собачье, зло, нет, в общем, они же любили животных, понимаете, какие хорошие, в общем, были люди. Потом нет, давайте так, для того, чтобы нация была духовно здорова, она должна понимать плохо и хорошо, абсолютно, категориально, понимаете, это абсолютные категории. Не может быть - хорошо, но, в общем, нет, нехорошо, вы же знаете, а у него блохи потом появились. Алло, товарищи, вы о чем говорите? Если мы говорим об идейном сражении, об идейном сражении 41-45, мы не должны интересоваться этим дерьмом, понимаете, мы должны интересоваться борьбой добра и зла, и точка. И к этому подвязывать узелки.

Т. КАНДЕЛАКИ – А как вы инкриминируете?

С. ДОРЕНКО – Сейчас, сейчас в 2006 г., когда появляются вещи, которые мы должны как нация оценить, как общество оценить, мы должны на основе некой матрицы это оценивать, понимаете? Невозможно просто прилетев из воздуха, сказать, мы ребята с планеты Зет, сейчас мы будем думать. Нет, у нас есть история, у нас есть наши мертвые, у нас есть наши мертвые, у нас есть наши герои. И от них, отходя от них и с их, будучи континуумом, продолжением наших мертвых и наших героев, мы должны сказать, это плохо, это хорошо. Если мы такие ученые ребята, что мы говорим - так, наши мертвые, они придурки, это здесь плохо, это все плохо, тогда, знаете, ребята, тогда надо, улетайте на планету Зет к чертовой матери сразу, моментально.

Т. КАНДЕЛАКИ – Сережа, смотрите, тут же вам поступают сообщения, у вас спрашивают, если мы не говорим про, если мы не обсуждаем войну 1941-1945 гг., то тогда откуда нам знать правду и зачем нам знать правду про чеченскую войну, тут же вам оппонируют и будут оппонировать всегда, как вы на это ответите?

С. ДОРЕНКО – Мы должны оценивать чеченскую войну и все другие войны, и все события, которые происходят с нами, с точки зрения нравственной матрицы, и мы не должны ее оспаривать, мы должны однажды согласиться, должен быть национальный консенсус относительно некоторых вещей. Например, борьба идей, борьба с фашизмом - это хорошо, точка, все, не надо теперь, потом это оспаривать, говорить, тот, который боролся, он, на самом деле, имел в виду другое, не надо. Не надо, оставьте в покое, потому что не к чему припаять, понимаете, когда вы к платформе какой-то припаиваете новую деталь, вам надо к чему-то привязаться, припаяться, понимаете? Так же, как в софте, допустим, компьютерном вам нужно к чему-то приписать этот софт, понимаете, нужна некая база, матрица. Вам не к чему приписать, если вы все разрушите, понимаете? Потом, когда вы будете говорить о Чечне, вам нужна нравственная оценка с точки зрения великой войны и с точки зрения наших мертвых, за что они дрались. Это и есть императив, нельзя его разрушать. Разрушили, не будет нации.

Т. КАНДЕЛАКИ – Одной фразой, вы понимаете, что существует Интернет и существует поколение, для которого война 1941-1945 гг. - это уже война, которая была много-много лет тому назад, которую они, к сожалению, уже представляют отчасти мифологически. Я имею в виду, например, даже собственных детей.

С. ДОРЕНКО – Очень хорошо.

Т. КАНДЕЛАКИ – Есть Интернет, всегда будет поступать информация, информация разная. Когда учились мы с вами, информация была однобокая, мы открывали учебник и читали, вы читали больше, чем я, могли что-то еще нарыть.

С. ДОРЕНКО – Нет, я сейчас приехал из Китая.

Т. КАНДЕЛАКИ – Ну вот.

С. ДОРЕНКО – В котором все все читали, в котором все знают, что Лю Бэй, герой «Троецарствия», был, вообще говоря, кондотьером, рыцарем меча и захватывал, черт знает что вытворял, да, но считается, что он добродетельный человек, потому что есть масса примеров его добродетельного поведения, когда он имел возможность выгодно поступить, но поступал добродетельно, а невыгодно, и поэтому он национальный герой, Лю Бэй, понимаете, его советник Чжугэ Лян, они национальные герои. И люди говорят, мы знаем, мы много чего знаем, но они национальные герои, они матрица добродетели.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы понимаете, что меня было гораздо легче убедить в том, что…

С. ДОРЕНКО – Можно объяснить, что Жуков - кровавый маршал, все, давайте успокоимся, наконец, сейчас с высоты лет наших, с высоты, именно и к счастью, что война уже давно была, нам легче превратить ее в моральную императивную матрицу нашу, понимаете, легче, чем если бы сегодня был 48-й год, понимаете? Потому что в 48-м году мы бы с вами говорили - так-то, не так, а в 2006 вычленить главное и передавать детям по наследству наш долг просто, а не копаться в дерьме постоянно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. вы считаете, что это составляющая национального, так называемого отчасти национального имиджа страны, очень важно, чтобы дети понимали, что у страны свои герои?

С. ДОРЕНКО – Дело не в имидже, это (НЕРАЗБОРЧИВО) хребет.

Т. КАНДЕЛАКИ – Я имею в виду поколение, которое идет, Сережа, кто это должен сказать, кто их должен убедить?

С. ДОРЕНКО – Нужно говорить детям, Ющенко, кстати, сегодня призвал.

Т. КАНДЕЛАКИ – Где это должно быть, как это должно быть?

С. ДОРЕНКО – Ющенко сегодня, кстати, призвал говорить об этом постоянно в семьях, рассказывать детям, мы не передадим детям, а книжкам и Интернету не поверят. Мы должны это говорить, это должно быть мерилом добра и зла, вот и все.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. только мы сами можем сформировать мнение детей, отношение детей к этой войне?

С. ДОРЕНКО – Нам надо постоянно об этом с ними говорить, постоянно, не оставлять это, не оставлять, не превращать добро и зло в относительные такие летающие в воздухе понятия, понимаете, это разрушит нацию.

Т. КАНДЕЛАКИ – Последний вопрос, у нас осталась ровно одна минута. Естественно, очень многие у вас интересуются и спрашивают, а должны ли по-прежнему, как бы есть поколение, мое поколение, которое очень часто приходило к ветеранам, ветераны приходили в школы, рассказывали, должны ли ветераны регулярно приходить в школу, потому что сейчас это происходит…

С. ДОРЕНКО – Их все меньше.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, их все меньше, но они же есть пока еще.

С. ДОРЕНКО – Сейчас, нет, сейчас все меньше ветеранов остается, их, в общем, уже мало, их очень мало, их на все школы не хватит, понимаете. Нужно, чтобы родители рассказывали, нужно, чтобы постоянно, я не говорю о высоколобых исследователях, которые могут что-то исследовать, я говорю о создании именно мифа о добре и зле теперь, на основе геройской истории, на основе подвига наших мертвых. Мы не можем отрекаться от мертвых.

Т. КАНДЕЛАКИ – В Англии на параде победы в первой колонне шли военнопленные, во второй - вдовы этой войны, а в третьей - бойцы. Возможно ли такое в России?

С. ДОРЕНКО – Я не знаю, мы не Англия, мы не Англия. Мы не Англия, к счастью и к сожалению, потому что мы другие, не надо, не надо говорить, что мы должны быть Англией. Мы должны сообразовывать свои поступки, конечно, с европейцами, смотреть их великий европейский буржуазный гуманизм, который дал начало, между прочим, идеям Карла Маркса. Конечно, интересная тема, их культура, построенная на этом европейском гуманизме, интересная тема, но мы не Англия. Даже Франция уже не Англия, так что тут говорить о России?

Т. КАНДЕЛАКИ – В третьей части вы сможете дозвониться и задать любой вопрос Сергею Доренко. Очень много сообщений по поводу 9 мая, по поводу войны, это естественно, потому что в преддверии такого праздника все разговоры только на эту тему, но, мне кажется, просто важно, чтобы мы говорили и помнили об этой войне и об этой дате не только в канун, а вообще, наверное, в течение всего года, потому что, наверное, это может…

С. ДОРЕНКО – Говорить надо постоянно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, это, может быть, наверное, даст возможность на многие вещи взглянуть по-другому, оценить их по-другому и понять, что история пишется не только сегодня, она, к сожалению, оказывает свое влияние очень сильное и на будущее наших детей. Сразу после кратких новостей и после рекламы мы к вам обязательно вернемся, а у нас есть ровно 1 минута, Сережа, и тогда, если позволите, здесь очень много сообщений по поводу армии, по поводу 9 мая. Но давайте сделаем проще, давайте один звонок буквально.

С. ДОРЕНКО – Давайте.

Т. КАНДЕЛАКИ – У нас есть минута, алло, здравствуйте. Пожалуйста, у вас одна минута, можно очень коротко вопрос задать?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Да, по поводу закрытия лицея.

С. ДОРЕНКО – В Коралово.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это имеется в виду, да, лицей в Коралово, понятно.

С. ДОРЕНКО – Я думаю, я думаю, знаете, это как раз такая идея, вокруг которой можно объединяться, притом всяким людям. И тем, кто сторонник Ходорковского, и тем, кто не сторонник Ходорковского, потому что мстить Ходорковскому, когда мужики между собой разбираются, и мстить детям, которым он помогает, это уже… вы знаете, это уже даже не оценивается в критериях подло, не подло, это просто запредельно. Поэтому, мне кажется, есть возможность объединяться для помощи детям из этой школы, которую пытаются сейчас закрыть.

Т. КАНДЕЛАКИ – После кратких новостей и рекламы мы к вам обязательно вернемся, вы сможете задать любой вопрос Сергею Доренко.

НОВОСТИ

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы слушаете программу «Особое мнение», у нас начинается третья часть, пожалуйста, звонки, я буду сейчас их выводить. Но прежде реплика, какая бы правда ни была, победа от этого не станет менее великой, ложь о войне или недоправда о ней сделают победу подозрительной или, что еще хуже, сомнительной. Единственное, с чем могу здесь согласиться, Сережа, это очень важно, еще раз как-то ответьте, потому что много сообщений такого характера, ведь люди сейчас стали более пытливыми в связи с огромным количеством информации.

С. ДОРЕНКО – Конечно, конечно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Как сомневающимся себя вести?

С. ДОРЕНКО – Сомневающимся нельзя себя вести иначе, как вот мое предложение для сомневающихся, нужно избрать некую позицию, некую платформу, абсолютную, вы должны сказать, наши мертвые совершили подвиг, святой подвиг. Начиная отсюда, если вы это признали, дальше я готов с вами спорить, я готов говорить, да, но там что-то еще, понимаете, но есть некая вещь, как деление добра и зла, где я спорить не согласен вообще никак. Если вы скажете, добро, но оно не совсем добро, здесь не буду спорить, не хочу слышать, знать не желаю, понимаете? Именно так, именно знать не желаю, потому что если мы разрушим некоторые мифы, абсолютно важные, нациеполагающие мифы, мы разрушим, просто мы разрушим страну, мы разрушим народ свой, понимаете, не надо. Когда вы делаете заплатку на ткани, вы хотите подшиться к какому консенсусному твердому месту, но к какому-то месту, которое прочное. И на ткани заплатку когда ставите, вы идете к такому месту, где можно подшиться, иголочкой, ниточкой протянуть как-то, понимаете? Если вы все порвете в клочья, все порвете, все оспорите, все продырявите и испоганите и испаскудите, не к чему подшиться будет.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы очень правы, Сережа, в том, что можно с вами соглашаться и не соглашаться, но вы абсолютно правы, что нужен базис для консолидации очень разобщенного общества.

С. ДОРЕНКО – Базис нужен, да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это, наверное, один из базисов, скорей всего, потому что здесь просто по сообщениям даже это видно. Уважаемый Сергей Леонидович, благодарим вас за уважительное отношение к нашим отцам и дедам-фронтовикам, вы единственный сегодня утром на «Эхе» поздравили нас с праздником Победы. Любим и хотим вас слушать.

С. ДОРЕНКО – И завтра поздравлю.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, и тут же, пожалуйста, ваша императивная матрица для стада, а не для нации, Георгий. Вот видите, т.е. это и говорит о том, что, наверное, 9 мая - один из немногих дней, когда очень разные люди все-таки объединяются. 26 млн. трупов, которыми Сталин вместе с Жуковым закидали немцев, о них не нужно говорить? Это вы, товарищ Доренко, отвлекаетесь от мертвых, Александр.

С. ДОРЕНКО – Я внук, я внук капитана Красной армии, который пошел и погиб, пошел и погиб. У него орден за финскую, он получил орден за финскую войну, герой финской, и он пошел, он оккупировал Польшу, т.е. нынешнюю Западную Украину, и он пошел и погиб, понимаете, поэтому вы знаете, можно рассуждать, вообще надо было в финскую ему этот орден зарабатывать, может быть, не надо было? Может быть, надо было бы перебежать к финнам, может быть, понимаете? Ребята, не рушьте императивных вещей, наши мертвые - святые, все, точка, после этого готов с вами об остальном, готов с вами говорить.

Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер, здравствуйте, алло. Здравствуйте, если можно, вы в эфире, громче, представьтесь, и ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ (Барнаул) – Можно не в контексте вышеозначенной темы? Сергей Леонидович, как вы считаете, антиалкогольный демарш господина Онищенко, не является ли он неким выражением самореабилитации как противника алкоголя вообще и грузинско-молдавского, в частности?

Т. КАНДЕЛАКИ – Спасибо большое.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Спасибо.

С. ДОРЕНКО – Вы знаете, я дивных персонажей помню еще, их сейчас мало уже кто помнит, была такая мадам Шевченко в советском Верховном совете, мадам Шевченко была, еще потом был товарищ Сухов, был Сухов не из фильма, Сухов.

Т. КАНДЕЛАКИ – Настоящий из жизни?

С. ДОРЕНКО – Из депутатов, да, таксист из Харькова, что ли, какой-то очень колоритный мужик был, потом были всякие, всякие, всякие. Потом балаганчик поистощился, остался один Жириновский там, в общем, надо сказать, что я рад, я аплодирую Онищенко, потому что в этом, в этом балаганчике, в общем, осталось совсем мало актеров. И знаете, это очень мило, что он согласился, взял на себя этот, понес этот крест, потому что нам не хватало комиков.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но, согласитесь, он нашел достойного оппонента, если бы не было Окруашвили, наверное, эта интрига была бы не столь яркой.

С. ДОРЕНКО – Вот они, да, дополняют друг друга, потому что все смешное, что делает Путин и Сергей Иванов, например, они делают с серьезными лицами. И нам нужен был комик, который смешит так, чтобы до коликов, и Онищенко взялся за это. Пока у него получается, парень старается, но не каждый день у него выходит, но он все-таки раз в неделю что-нибудь говорит милое, согласитесь, он мил.

Т. КАНДЕЛАКИ – Представляете, если это он сам говорит, ему никто не пишет?

С. ДОРЕНКО – Нет, конечно, он сам, это живое народное творчество, это идет откуда-то из глубин, от сердца.

Т. КАНДЕЛАКИ – Тогда просто записывайте и запоминайте.

С. ДОРЕНКО – А я запоминаю, ворона - пернатый волк, о чем вы говорите, я и сейчас абсолютно тронут этим милым его высказыванием, ворона - пернатый волк, волк - это мохнатая ворона, это он не говорил, но это продолжение этого ряда.

Т. КАНДЕЛАКИ – Хочется уже домыслить, согласитесь.

С. ДОРЕНКО – Потому что волк, безусловно, мохнатая ворона, это каждый видит, посмотрите на волка, и видно, что это мохнатая ворона, вот и все, ее, конечно, надо уничтожать.

Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы в эфире, представьтесь, вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Я хотел бы возразить Доренко по поводу истории вообще.

Т. КАНДЕЛАКИ – Пожалуйста, если можно, коротко только.

С. ДОРЕНКО – Исчез.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, я так понимаю…

С. ДОРЕНКО – Возразил и исчез.

Т. КАНДЕЛАКИ – Возражение, сигнал принят.

С. ДОРЕНКО – Но возразил, все-таки успел возразить.

Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер, здравствуйте, алло, алло. Давайте еще раз я попробую, видимо, большое количество людей, которые желают, с одной стороны, вас поддержать, а, с другой стороны, видимо, возразить. Алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Здравствуйте, я хотела бы вопрос задать Доренко.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, пожалуйста, Доренко в вашем распоряжении, а точнее - Сергей Леонидович.

С. ДОРЕНКО – Сергей просто, да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, пожалуйста, задавайте вопрос, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Сергей, привет, я из Екатеринбурга.

Т. КАНДЕЛАКИ – Теперь я понимаю, почему Сергей, да.

С. ДОРЕНКО – Да.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Хотела бы использовать ваш прием с девушкой с унитазом, аналогию провести такую, я считаю, что девушка если болеет, она неизбежно должна прийти на гинекологическое кресло.

С. ДОРЕНКО – Пойти к врачу, правильно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – И только так ей возможно помочь.

С. ДОРЕНКО – Пойти к врачу.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Да.

С. ДОРЕНКО – Совершенно согласен.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Т.е. это к вопросу о предательстве, о полицаях, о всех тех негативных явлениях во время войны.

Т. КАНДЕЛАКИ – Спасибо.

С. ДОРЕНКО – А негативные явления вписываются, негативные явления вписываются в мою матрицу. Понимаете, дело в том, что когда люди пытаются опрокинуть все, опрокинуть любые, сказать, что это они боролись с нацистами, но сами, по существу, были фашистами и т.д., т.е. когда опрокидывается добро… вы же уже действуете из императива, вы уже исходите из того, что полицаи - подонки, правда? Я тоже. Но когда говорят, полицаи - подонки, но там, знаете, они же, в общем, были против советской власти, поэтому, в принципе, они клевые и т.д., здесь расслоение сознания начинается, здесь шизофрения и болезнь начинаются. Поэтому я с вами-то согласен, что полицаи - подонки, и точка, это исходит все равно из моей матрицы, понимаете? А то, что есть ученые, которые должны писать монографии, исследовать эту тему, интересующиеся люди должны иметь свободный доступ к изучению, безусловно, всех параметров великой Победы, это точно так. Но только я вас не призываю, призываю - не опрокидывайте святые императивы, не опрокидывайте, чтобы эта кровь была не напрасна, лишняя кровь. Кто-то позвонил и сказал, 26 млн., 28 млн. пролили к дню рождения Сталина, Жуков забрасывал чужие пулеметы, доты людьми, забрасывал, понимаете, но чтобы не зря эта кровь была пролита сегодня, чтобы не зря.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы знаете…

С. ДОРЕНКО – Не надо опрокидывать подвиг наших мертвых, не надо.

Т. КАНДЕЛАКИ – Мне кажется, нет даже ни одной семьи, в которой 9 мая, это же не только как день великой Победы, это и день поминовения, потому что у меня, у вас, у всех, кто нас слушает, наверняка дедушка, бабушка, прадедушка теперь уже воевал, кто-то остался жив, кто-то, к сожалению, не дошел до сегодняшнего дня. Это наша история, она такая, какая она есть, и нам от нее никуда уже не деться.

С. ДОРЕНКО – И не надо отказываться от своих мертвых.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это была программа «Особое мнение», мы с вами, в случае, встретимся в понедельник.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024