Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2006-05-05
5 мая 2006 года
19:08-19:45
В прямом эфире «Эхо Москвы» Михаил Леонтьев.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Продолжаем подводить итоги недели. Программа «Особое мнение». 19 часов 8 минут по Москве. Михаил Леонтьев здесь в студии. Добрый вечер.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Добрый вечер.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Начнем с Чейни.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. И вот здесь вот я вижу у тебя бумаги. И ты со своим коллегой, там, ты говоришь, что переведено не все…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Но мы постарались…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А там Вы еще переводили какие-то кусочки.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да, просто переводить в натуре то, что говорил господин Чейни в натуре, это очень забавно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я, знаешь, я хочу, как бы совместить все-таки задать вопрос, да? Для этого пассажа. Т.е. с одной стороны, ты сейчас скажешь, что он говорил и там дашь этому оценку, а с другой стороны, вот все средства массовой информации и Интернет наполнен некоторым недоумением в связи с риторикой Чейни, с одной стороны, и риторикой Кондолизы Райс, сказанной в этот же период, с другой стороны. Говорится, что это принцип: плохого следователя, хорошего следователя. Но, во всяком случае, важно, что это обозначает в контексте сбора «большой восьмерки»? Вот так бы я сформулировал вопрос.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, строго говоря, Чейни сам по себе, вот он же не новый как раз, он же был министром иностранных… фу, министром обороны…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Обороны.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …у Буша старшего, да? Он из старой команды. И тогда, в общем, он отличался, собственно, такой редкой, особой любовью к России, т.е. он даже Горбачева считал за мерзавца и призывал ему не верить. Вот. Как выяснилось, напрасно. Это человек, который всегда к России питал самые мрачные чувства. В этом смысле ничего нового он не сказал, но сама стилистика заявления и место, которое он выбрал, и соотношение стиля и места, они вот, они как бы немножечко выходят за рамки обычного, да? Ну, во-первых, сама речь, значит, ну, американцы много речей всяких произносят. Вот я просто с коллегой моим, который хорошо знает американскую политическую лексику и журналистику и т.д., пытался, мы переводили там какие-то кусочки. В общем, это необычная лексика для американской современной политической мысли. Обычно…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чуть компактнее, ладно?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, грубо говоря, эта речь похожа на речь престарелого завуча школы на выпуске, значит, каких-то там классов, да? Или на речь римского сенатора перед Форумом. Т.е. это возвышенные речи с каким-то совершенно нечеловеческим апломбом. Периодически Остапа куда-то уносит, в какие-то странные вещи. Например, он много говорил в самых возвышенных словах о том, какой вдохновляющий пример показывают вот эти молодые демократии, которые вышли… Значит, мы живем во время героев, герои вышли на площади в Тбилиси, герои вышли на площади в Киеве, герои, значит, везде повыходят у нас на площадь и т.д. И вот вдохновляющий пример, в том числе и новым демократиям Ближнего Востока. Я знаю две новые демократии Ближнего Востока, которым вдохновляющий пример должны давать латыши и эстонцы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Хамас» и Иран, да?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да. Это Ирак пока еще. Ирак и Палестина, да? Но вот что имел в виду Чейни под вдохновляющим примером, не совсем точно ясно. Когда он заявил, что вот в результате великолепных американских действий свободу получили, значит, и право распоряжаться своей судьбой 50 млн. людей, значит, на Ближнем Востоке, он имел в виду, население, наверное, Ирака и Афганистана, потому что больше пока еще никто там особенной свободы не обрел. Нету признаков, да? Значит, не сходятся цифры, очень сильно не сходятся, миллионов на 15 не сходятся. Откуда он это берет? Потрясающее заявление было о том, он назвал прибалтийских… государства ancient nation - древние нации, у которых украли свободу. Ну, я не знаю, может быть, по сравнению с североамериканцами, значит, породы Чейни это нации древние, да? Но древность наций, у которых украли суверенитет, да? И какой у них был суверенитет? И древность суверенитета эстонцев, латышей, ну, литовцев в меньшей степени, в общем, она вызывает некоторые исторические сомнения. Это не самая сильная…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, я думаю, тебе…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Не самый сильный аргумент.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …граждане этих государств возразят, да? Я думаю, мы сейчас не будем с тобой считать, кто древнее, ладно?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Но вот меня удивило, нас удивило слово beloved, которое он произнес в отношении, правда, уже покойного американского лидера Рейгана, да? Но вообще в Америке такую лексику, обожаемый. Т.е. вот так примерно это переводится как обожаемый, там… Вот это что-то похоже на «наш самый любимый Леонид Ильич». Просто так всуе, да? Т.е. у меня было впечатление, такое сложилось, что Дик Чейни был дик и очень возбужден. И у него есть личные проблемы многочисленные, т.е. его очень сильно прессует, там огромное количество всяких скандалов. Значит, слово «хайлибёртен» к слову Чейни прилеплено очень крепко и ничем это не отмажешь. Он находится примерно в таком же положении как Рансфельд, т.е. его, значит… ну, правда, вице-президент занимает немножечко другое положение в американской иерархии, он как бы избранный, да? Его не так просто куда-то деть, но, тем не менее, репутация его не является сильной стороной администрации Буша.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, хорошо. Давай все-таки повернем… Бог с ним, с Чейни…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Значит, теперь по отношению к России, по отношению к России. Даже такая, в общем-то, ну, не самая лояльная к Кремлю газета как «Коммерсант» дала рубрику на пересказе речи Чейни, которая называлась «Ультиматум», да? Это действительно выглядело ультиматум, т.е. сравнение с фултонской речью напрашивается. Ну, я хочу заметить, что никогда в истории России и в истории отношений России с кем бы то ни было, да? Стиль ультиматумов не был как бы позитивен, он никогда не давал никаких результатов. Нету исторических примеров, чтобы разговор с Россией в стиле прямых ультиматумов и угроз, а там были прямые ультиматумы и угрозы, да? Даже господин…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но, честно говоря, не знаю особых примеров и с другими странами.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, есть страны, которых можно прессануть, много стран, помельче, там разные, с Россией этот исторический пример…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот, как-то с Украиной и Грузией не получается.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, Украина вообще не страна. Я не знаю, с Украиной стилем ультиматумов. Почему? По-моему, даже очень получается, кстати. Получается замечательно. Наши грузинские братья руководящие…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Грузинские или украинские?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Грузинские. Нет, ну, украинские, Украина – все-таки страна совершенно… ну, не надо сравнивать, там совершенно другой процесс идет. Эти процессы, они в чем-то похожи, в чем-то разные…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, просто страна со страной…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Не, проблема в том, что Грузия…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, мы говорим с тобой о том, что просто страна со страной не должны разговаривать языком ультиматумов, правильно?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Грузинское руководство… Ультиматум заключается в том, что мы просто не хотим их просто так кормить, да? Мы не хотим из руки кормить врага. Это нормальное желание. Мы же не требуем, чтобы они нас кормили. Мы не требуем, чтобы они немедленно покупали в огромном количестве наш газ. Мы не требуем, чтобы они покупали наше электричество. Вот. Мы не требуем… Мы ничего не требуем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот на этой пафосной ноте мы сделаем паузу. Ну, как? Мы требуем.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Мы не требуем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, сейчас выясним. Сейчас после паузы. Пауза небольшая, и тогда станет ясно, чего мы от них требуем. Оставайтесь с нами, у нас в эфире Михаил Леонтьев.
НОВОСТИ
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит, тут Михаил Леонтьев сел на любимого конька, прозвучало «Грузия – враг», поскольку Леонтьев …
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не говорил, что «Грузия – враг».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только что ты сказал: «Мы своим врагам».
М.ЛЕОНТЬЕВ – Как? Грузия – друг.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты сказал, что «своим врагам».
М.ЛЕОНТЬЕВ – Наши враги – это узкая группировка в грузинском руководстве, захватившая власть…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А! Понял, понял. Путем военизированного переворота.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …и издевающаяся над братским грузинским народом.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Вот поскольку появляется такая… Да, братским грузинским народом. В связи с этим я задавал тебе прошлый раз и каждый раз, когда ты будешь говорить по поводу этой группировки, я задаю тебе вопрос: что должна сделать эта группировка и в какую позу она должна стать, какие территории она должна подарить России?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Она ничего не должна, никому ничего дарить.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что она должна еще придумать? Как она должна смириться с выдачей российских паспортов? Вот я не знаю…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Чего-то я не понял, о чем ты говоришь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …что она еще должна сделать для того, чтобы она перестала быть враждебной Российской Федерации?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну как сказать? Она должна…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Вот внимание, грузины.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …прекратить настаивать, чтобы потребляли фекальные массы, например. Мы фекальные массы потреблять почему-то не хотим.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, запретили потреблять фекальные массы. Дальше.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Вот. Ну, так вот, пожалуйста.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, значит, все, запретили - теперь друзья.
М.ЛЕОНТЬЕВ – И все. И все.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А почему мы теперь не друзья?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Подожди. Мы выставили Грузии какой-нибудь ультиматум? А мы друзья.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да мы закрываем эту страну как таковую.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да, что значит, мы ее закрываем? Чем мы ее закрываем?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сегодня «Боржоми» почему закрыли?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Одну секундочку, мы закрываем эту страну.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, мы закрываем экономику.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Что значит? Мы не едим грузинской пищи.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы – гигантская страна, на которую был ориентирован экспорт этой страны. Мы закрываем эту страну, закрываем народ этой страны, а не руководство этой страны.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Тебе перечислить количество стран, не потребляющих грузинские фекальные массы? Я думаю, что я тебе могу сейчас назвать на вскидку 150 стран мира, которые ни капли фекальных грузинских масс не потребляют, и грузинское руководство к ним не высказывает по этому поводу никаких претензий. Потому что у них нет такой идеи, а здесь: ребята, потребляли, и потребляйте дальше, да? Т.е. как бы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Поводов для запрета ввоза минеральной воды «Боржоми» в Россию не существует, поскольку ни одной фальсифицированной бутылки из Грузии в Россию не поступило».
М.ЛЕОНТЬЕВ – Неправда.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Об этом заявил гендиректор грузинского филиала компании». Та-та-та. «Доля поддельной «Боржоми» в самой России не превышает 1%». Теперь дальше.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Значит… Матвей, можно я отвечу на вопрос, что было дальше…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Обратились ребята, которые торгуют «Боржоми» к Онищенко с просьбой высказать реальные претензии. Не дали.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Можно я тебе отвечу на этот вопрос коротко, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Поводов для запрета ввоза грузинской воды «Боржоми» существуют, причины – вопрос отдельный. Я всегда говорил о том, что причины носят политический характер. Я на эту тему спорить не собираюсь. Вот. Поводы есть. Поводы есть. Я считаю, что «Боржоми» - мелковато, просто даже по физическому объему экспорта. Вода хорошая, фальсификата наверняка много, есть и грузинский фальсификат.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да бомбу на них надо было скинуть, да и все.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да не надо на них бомбу скидывать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я надеюсь, что эта бомба отдельно бы убила руководство Грузии. Вот это вот было бы замечательно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Матвей, Соединенные Штаты в течение нескольких десятилетий поддерживают жесточайшее эмбарго, не санитарные ограничения, а эмбарго в отношении Кубы, которая Соединенным Штатам ничего плохого, заметьте, не сделала, да? Они удушили, пытались удушить Кубу, и чуть не удушили ее.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так скажите честно, что это по политике. Зачем врать?
М.ЛЕОНТЬЕВ – А почему врать? Почему врать? Это не по политике.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Зачем говорить, что это – плохая вода?
М.ЛЕОНТЬЕВ – По политике, по политике мы могли бы прекратить, например, подачу газа. По политике мы могли бы, например, прекратить подачу электричества. Саакашвили хвастается, что в Грузии появилось электричество. Там какое электричество появилось? Чье там появилось электричество, извини? Наше. Там другого электричества нет. Электричество есть…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Оно куплено или украдено?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Оно куплено, но мы можем продать его не только им, а кому-нибудь еще.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А им не давать, да?
М.ЛЕОНТЬЕВ – … Мы даем. Мы ввозим ограниченные …
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ребята, это - Михаил Леонтьев.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Что, что это? Что это? Это страна, которая находится сейчас, руководство ее находится в полной истерике, потому что единственное, что они могут сейчас делать, это срываться на визг, кричать про фекальные массы, да? Вот. Изображать из себя городских сумасшедших и умалять заграницу им помочь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – О чем ты сейчас говоришь?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да, запад.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто изображает из себя сумасшедших?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Окруашвили не изображает из себя сумасшедшего?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Люди задают вопрос…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Окруашвили, значит… Кто такие люди?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …чего еще нужно сделать для России, чтобы их полюбили?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Нет таких людей. Нет таких людей. Нет таких людей. Кто такие люди? Назови мне человека, который задал этот вопрос. Саакашвили?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нино Гурджанадзе. Нино Гурджанадзе…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Не задавала она.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …которая в интервью «Эхо Москвы» спрашивает: Ну, что еще Россия должна сделать, чтобы отношения были нормальными?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Что, что должна сделать? Она должна прекратить разжигать военный конфликт, например, да? Саакашвили… Господин Окруашвили заявил, что если он не встретит в Цхинвали Новый год, это министр обороны, министр обороны, кстати, за вино еще отвечающий.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Вот. Мелкий бандит, глава тхвианской группировки уголовной, к тому же по совместительству министр обороны господин Окруашвили заявил, что он хочет встретить Новый год в Цхинвали, если он не встретит, он уйдет со своего поста. Это как надо понимать? Это серьезная угроза или нет?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так, что если он не встретит, то уйдет со своего поста.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Это военная угроза России. При этом он собирается втянуть в этот военный конфликт государства НАТО, что к тому же еще гораздо опаснее, потому что личные как бы амбиции, значит, великого полководца Окруашвили – это одно, да? А попытка втянуть туда путем создания ситуации свершившихся фактов, да? Т.е. спровоцировав конфликт, спровоцировав военные действия, да? Потом заорать, что Грузию надо защищать. Господин Чейни заявил, что мы их будем защищать. Он же сказал это. Что мы не можем бросить эти молодые демократии, эти вот знамена свободы, да? Вот. Пожалуйста. Значит, эти люди откровенно провоцируют конфликт. Молдаване провоцируют конфликт с Приднестровьем и начинают прессовать в обход тех договоренностей, которые у них подписаны, в обход тех соглашений, которые есть, начинают прессовать территорию непризнанной, да, республики, но непризнанная республика эта возникла в результате взрыва национального геноцида, спровоцированного молдаванами, надо сказать, да? Вспомним это. То, что происходило в Абхазии и то, что происходило в Осетии, - это тоже был акт межнациональной розни, извините меня, да? И Грузия несет за это свою долю ответственности, грузинская власть, тем более что она ее не признала.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тебя понял. Я еще раз задаю тебе вопрос.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Так вот, одну секундочку.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша, послушай…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Что?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я же за тебя. Я задаю тебе вопрос, просто чтоб закончить эту тему, чтоб нам не сидеть на этой Грузии. Ну, тоже ей Богу, ну, взяли эту Грузию.
М.ЛЕОНТЬЕВ – А ничего не надо делать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Объясни мне: чего грузинам надо сделать, чтобы у нас с ними были нормальные отношения?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Не превращать Грузию и грузинский народ в заложников антироссийской политики. Вот и все. Не продавать Грузию в качестве подстилки для людей, которые хотят делать гадости России. Т.е. если эти люди, наконец, решат, что делать гадости России не является их единственной профессией, да? То с ними можно будет разговаривать, но они сделать этого не могут, понимаешь? С руководством, с людьми типа Воронина…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А кто хочет сделать гадость России?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Что – кто?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, т.е. Грузия продается как подстилка кому?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Кем были установлены нынешние власти в Грузии? Кто конкретно курировал…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. Соединенные Штаты Америки, да?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Конкретный человек по фамилии Майерс – посол Соединенных Штатов в Тбилиси. Он конкретно курировал, он отбирал кандидатов, он занимался ежедневно, ежечасно мониторингом. Он работал, это его операция. Саакашвили напрасно гордится так называемой «революцией гвоздик». Его роль в ней ограничена. Он подсобник, пособник, жалкий пособник. Все.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, ну, сейчас, смотри: пособник, подсобник.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Пособник, ну, конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не о том сейчас разговор. Значит, им нужно перестать быть… Я пытаюсь сформулировать…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Он такой же великий государственный деятель Грузии…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да ладно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …как Бабрак Кармаль был великим деятелем Афганистана. У них примерно одинаковый вклад в развитие собственной страны.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, не нравится он тебе, ну, не нравится. Ты знаешь, ты ему тоже не нравишься, честно говоря.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я очень рад. Вот я этому искренне рад.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да вот, да.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я надеюсь. Я надеюсь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Надеюсь, да. Вот так все-таки, вот что значит реально…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Особенно я, наверное, не нравлюсь господину Таргамадзе, которого поймали на заявлении о желании убить лидера белорусской оппозиции, о чем он разговаривал...
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну да, это пленочка, которую ты показывал…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Это не пленочка, а пленка. Эта пленка будет идентифицирована…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …органами всех заинтересованных государств.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот когда она будет…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Белоруссии, Италии, России.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Грузии, я надеюсь, тоже.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Человек говорил про убийство по незащищенной линии мобильной связи…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, он умный очень, он умный очень, он умный.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Это потрясающе.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Они все друг друга называют дегенератами.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Человек говорит по мобильному телефону…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Окруашвили называет дегенератом Саакашвили, ну, и что?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Говорит: «Надо его убить». И Леонтьев предлагает, чтобы мы этому поверили.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да, он это говорил. Я же не виноват, может, он так шутит. Может, он так шутит.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, хорошо. Миш, вот те люди, которые…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, у тебя друзья так шутят, ну?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша, да не шутят у меня. Какие друзья?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, не друзья. Враги.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не. Ты мне друг.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Спасибо тебе. Спасибо.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты мне друг. Понимаешь? Я пытаюсь просто, чтобы тебя не подставили…
М.ЛЕОНТЬЕВ – А тогда ты меня слушай, а тогда ты слушай внимательно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я пытаюсь, чтобы тебя не подставили.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, конечно. Конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понимаешь?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ты пытаешься, чтобы не подставили Меленкевича бедного.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты когда-то сказал, что мы, сами не зная, играем некоторую важную для Кремля роль, обозначенную нам Кремлем.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да. Конечно, конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так вот я хочу тебе сказать, что ты сам не знаешь, какую ты роль играешь. (Дальше говорят одновременно). Ты тоже этого не знаешь. Ты еще ту роль играешь.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Никто не знает. Нам не дано предугадать, чем наше слово отзовется.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но понимаешь, коллективно дано предугадать, да.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Коллективность…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот индивидуально это не получается.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ты знаешь, как это у марксистов, да? Истина, истина, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты говоришь, что пленочки тебе. Какие еще… Вот может быть, давай так. Вот, может быть, ты знаешь, ты же у нас все знаешь, тебе же всё говорят… где это…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я могу сказать совершенно конкретную вещь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подожди, не надо конкретную вещь.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Если бы пленки не были обнародованы, 26-го была бы кровь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Все понятно. Понятно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – В Минске была бы кровь. Крови не было. Я этим горжусь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно, да. Все ясно. По открытой телефонной линии: «Надо его убить». Послушай меня. «Вашингтон-пост» пишет… Ты же все знаешь, ты там скажи.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ты знаешь, эта девушка Ирина оказалась женой…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Умоляю тебя, пожалуйста…
М.ЛЕОНТЬЕВ – …штатного сотрудника ЦРУ.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Штатного? Не интересно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Тебе не интересно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот что интересно. Газета «Вашингтон-пост», орган врагов: «Вице-президент США, - тот же Чейни, - тайно встретился с ведущим российским демократом. Вице-президент Ричард Чейни…»
М.ЛЕОНТЬЕВ – Кто же это у нас ведущий демократ?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Секунду. Читаю тебе: «провел конфиденциальную…»
М.ЛЕОНТЬЕВ – Уж не Новодворская ли, которая у тебя тут только что сидела?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Она не знает, я ее спрашивал. «…провел конфиденциальную встречу с одним из ведущих российских политиков-демократов, - пишет в пятницу газета «Вашингтон-пост», не раскрывая имени политика, а также места, времени его встречи с Чейни». Вот я тебя хочу спросить…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я даже знаю, кто у нас ведущий...
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …кто это, с кем он встречался?
М.ЛЕОНТЬЕВ – На счет раз могу тебе сказать, кто у нас ведущий политик-демократ.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, кто? Кто?
М.ЛЕОНТЬЕВ – У нас есть только один ведущий политик-демократ. Миша Касьянов. Ворюга. Вот он и есть ведущий политик-демократ.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. ты думаешь, он встречался с ним?
М.ЛЕОНТЬЕВ – А больше ему не с кем встречаться. Ну, с кем он, с Каспаровым будет встречаться?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, не знаю.
М.ЛЕОНТЬЕВ – С гроссмейстером?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не знаю. Может быть, с Каспаровым.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Вряд ли.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я спрашиваю тебя. Мне интересна твоя точка зрения.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Дик Чейни, конечно, человек возбужденный очень, но не до такой степени. Я думаю, что он встречался с Касьяновым. С Касьяновым солидно встречаться.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А почему с Каспаровым не солидно? Чемпион мира, поговорили. Каспаров идеально говорит по-английски.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Но он же… Ну, есть еще и по прыжкам в высоту чемпионы, еще разные. Футболисты есть. Причем здесь демократия? Вот демократ есть, он по штату демократ. Демократ, положено, да? По понятиям, чтобы демократом был Касьянов. Ну, принято такое политическое решение, что демократ – Касьянов.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кем принято?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Он вот как посмотришь на него, сразу видно – демократ.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кем принято политическое решение?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, кем? Госдепом. Я не знаю, там есть специалисты, наверное, они у него...
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, т.е. его, по сути, назначают как…
М.ЛЕОНТЬЕВ – …анализы взяли.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Его назначают, как назначили Саакашвили? Я так понимаю, да?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну как Ющенку, например, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу. Понятно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Над ним еще, может, поработают.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дорогие друзья, Михаил Леонтьев у нас в эфире. Сейчас 5 минут пауза. Мы немножко охладимся. После этого продолжаем нашу программу. Оставайтесь с нами.
НОВОСТИ
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот… Да, ладно… Сказать, не сказать? А, скажу. Вот я хочу показать тебе, Михаил Леонтьев, как когда один человек говорит ужасную вещь, да? Вот господин Онищенко, вот он говорит…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Какую ужасную вещь?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, он, вот он говорит, что плохая вода…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Что он сказал ужасного…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я сейчас тебе объясню, ты меня послушай. Вот когда человек так говорит, то и другим можно. Я тебе сейчас цитату прочитаю. «Отсутствие «Боржоми» на российских прилавках не скажется на качестве лечения потреблявших его людей. Уверенность в этом выразил сегодня в интервью ИТАР ТАСС, - не падай только, я тебе скажу, кто, только помолчи, дослушай меня до конца – главный детский гастроэнтеролог Минздрава Петр Щербаков. По его словам, единственная уникальность «Боржоми» в том, что в нем содержится большее, чем в других минеральных водах количество йода». Внимание. «Однако йод в настоящее время добавляется во многие продукты питания. В продаже есть йодированная соль, хлеб и другие продукты».
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да, совершенно верно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот скажи мне, скажи мне, Миша Леонтьев, ты же все-таки вот порядочный человек. Вот как может врач…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Мне нравится вода «Боржоми».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я спрашиваю тебя… Не про это спрашиваю. Как может главный гастроэнтеролог, детский гастроэнтеролог давать советы? Ребята, на вас это никак не скажется. Вы не пейте «Боржоми»…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не понял…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …вы выпейте другую водичку и вашим детишечкам. Возьмите солью ее посыпьте, потом кусочек хлеба…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не понял, Матвей…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …а потом другие продукты.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …по факту сказанном гастроэнтерологом детским, по факту не сказано ничего, что бы противоречило бы… и чему? Нечего не сказано, действительно не скажется. 99%…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если это все в воде «Боржоми».
М.ЛЕОНТЬЕВ – Есть.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Оно там ансамблем в воде «Боржоми». Как может детский врач предлагать потреблять это в разных видах продуктах?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Слушай… Матвей, 99%…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он врач или не врач?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я тихо буду.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай, говори тихо.
М.ЛЕОНТЬЕВ – 99%…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хоть кончись тут.
М.ЛЕОНТЬЕВ – 99% представителей цивилизованного человечества никогда в жизни не видело воду «Боржоми», и ничего, живут. Эта вода…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А у нас есть эта вода, и есть еще детские желудки.
М.ЛЕОНТЬЕВ – У нас есть, а есть еще другая вода, которая тоже лечит детские желудки.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Название?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Есть «Нарзан», есть разные виды «Ессентуков».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – У «Нарзана» что, столько йода?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не… я не гастроэнтеролог.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так кому вред, запрет по политике воды «Боржоми»?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Нету никакого вреда. Нету вреда.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это Леонтьев.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Нету вреда.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нету вреда.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Хорошая вода. Можно заменить другой хорошей водой.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Детский гастроэнтеролог отзывается по этому поводу, хотя странным образом, Леонтьев говорит: «Никакой разницы».
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, не выдумывай. Начинается: Ах, вред от воды…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы – людоеды.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Слушай, ну, знаешь, что, Матвей…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, конечно, людоеды. Извини меня, а люди, которые запретили ввозить кубинский сахар или кубинские сигары? И уголовным преступлением является ввоз в Соединенные Штаты…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это какие лечебные свойства у кубинской сигары?
М.ЛЕОНТЬЕВ – А мало ли, какие лечебные свойства…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для детских желудочков?
М.ЛЕОНТЬЕВ – А почему здесь детские, начинается опять: детские желудочки? Слушайте, ну, перестаньте сопли-то размазывать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Простите нас, друзья, что у нас рождаются дети, извините. Леонтьеву они так мешают.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Без «Боржоми» дети не рождаются, вот не бывает, да? На кроватях IKEA и на воде «Боржоми», больше вообще детей бы не было, да? Все бы подохли. Ну, что ты занимаешься каким-то, я не знаю … ерундой, я не знаю. Даже стыдно. Ну.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Телефонные звонки.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Опять ты эту воду действительно. Ерунда. Вода – это действительно ерунда, это так, до кучи, в общем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Телефонные звонки. Слушаем Вас. Это программа «Особое мнение» с Михаилом Леонтьевым.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА ИРИНА – Здравствуйте. Ирина из Москвы.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА ИРИНА – Совершенно невозможно слушать истерику Леонтьева.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, у меня истерика была, Ирина?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – До свидания.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Лечитесь. Истерик она не видела.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит те, кто будут как-то характеризовать гостя, сразу выводятся из эфира, не слушаются. Если у вас есть вопросы, пожалуйста, их задавайте.
М.ЛЕОНТЬЕВ – А так интересно, чего она слушает? Она мазохистка?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не знаю, чего она слушает. Мазохистка, наверное. Слушаем Вас. Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН – Добрый вечер. Константин из Щелкова.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, Константин.
СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН – Мне кажется, что предыдущая женщина ошиблась в фами…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Начинается.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Всего приму три звонка. Если третий будет точно такой же, не будет содержать вопрос, мы продолжим нашу беседу без вас, уважаемые радиослушатели. Слушаем следующий телефонный звонок. Слушаю Вас. Пожалуйста, говорите.
СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Добрый вечер.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Вопрос. Михаил…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто Вы, простите, кто Вы, откуда?
СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Владимир из Петербурга.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, Владимир. Очень приятно.
СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Мне нравится Ваше мнение насчет государственности. Я сам родился и прожил в Литве. С 97 года просто переехал сюда, чтобы дети росли русскими и все прочее. Это просто такая реплика. Спасибо. А вопрос такой: как Вы видите развитие ситуации в нашем, так называемом СНГ? Спасибо.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу. Спасибо большое.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, ситуации в так называемом СНГ я особенно не вижу. Я как раз хотел сказать, что мне не совсем понятна оживленная дискуссия на тему о выходе, там, Грузии или Украины из СНГ. СНГ, в общем, достаточно формальная структура, действительно, в свое время она могла бы стать неформальной, а может быть, и не могла. Все это бессмысленно сейчас об этом говорить. Как раз на поле СНГ возник целый ряд образований, которые имеют определенные цели. Можно говорить о том, насколько они эти цели эффективно реализовывают. Там, Таможенный союз, Единое экономическое пространство, Договор о коллективной безопасности и т.д. Вот эти структуры, которые созданы странами, которые их создавали зачем-то, специально, да? Вот именно для того, чтобы коллективная безопасность, для того, чтобы таможенное пространство, для того, чтобы единое экономическое, еще для чего-то, да? Т.е. там есть некая сверхцель, которую можно достигать. СНГ – это такая отрыжка развала, в свое время президент сказал, что это инструмент цивилизованного развода, что тоже в общем по факту справедливо. Но по факту, т.е. это можно было как угодно трактовать сначала, но по факту это так. Вот. Значит, что касается постсоветского пространства, то я считаю, что на постсоветском пространстве, за некоторыми, естественно, может быть, там изъятиями будут очень сильно действовать процессы реинтеграционные, безусловно. И безусловно, страны близкие нам и тем более, органически с нами связанные, чья государственность, культура, существование просто связаны с Россией, они так или иначе вернутся в наше общее, не в российское, а именно в общее экономическое, политическое, военно-политическое пространство. Что касается западного, так сказать, фланга, т.е. там, где в первую очередь Белоруссия и Украина находятся, да? Я думаю, что их будущее уже в очень большой степени связано с тем процессом глобальной европейской интеграции, который сейчас идет между Россией и ключевой Европой, т.е. Германией и Францией, да? Что эти страны будут просто втянуты, и Польша потом, они будут втянуты вот в воронку этой интеграции, что реальное будущее Европы… В значительной степени, кстати, американские истерики вот по поводу российской политики, они связаны с тем, что Россия сама по себе сейчас, наверное, по своему экономическому и политическому весу не могла бы ни за что играть такой реальной роли политической, которую она сейчас начинает играть по факту, да? Если бы Россия не проводила очень, на мой взгляд, выверенной политики вот этой экономической интеграции и на запад с Европой, и на восток с Китаем. И вот сочетание этих двух направлений делает Россию совершенно уникальным игроком на этом пространстве. И ничего с этим сделать нельзя, потому что интересы настолько сочетаемы в тех областях, в которых строится это сотрудничество, и России с Китаем, и России с Европой, с Германией и Францией, в первую очередь, там, с Италией в какой-то степени, вот, что никакие мифы, стереотипы, давления, никакие разводки американские не могут этот процесс остановить. Они его уже упустили. Они его упустили. И с этим связано то, что они практически ничего не могут сделать. Почему Россия позволяет себе защищать свои интересы в постсоветском пространстве? Потому что нас есть такая возможность. Вот особенность нынешней власти кремлевской состоит в том, что она никогда себе не позволяет делать то, на что она не считает себя способной, где нет… Она очень осторожна. Она 20 раз подумает. Там никакого алармизма нет, никакой попытки декларировать некие амбициозные задачи, не имея возможности…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Скажи какую-то заключительную фразу про СНГ одним предложением.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Мне кажется, что будущее этой реинтеграции шире постсоветского пространства. Оно немножечко по конфигурации может быть иным, но оно шире. И понятно, что… вот целый по-разному… целый южный фланг, т.е. Центральная Азия, да? Без России не может. Россия… Без России невозможно преодолеть цивилизационную катастрофу в Центральной Азии, да? Значит, реинтеграция с Европой делает…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все. Перебираем…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да. Ну, вот в принципе я буду одно и то же говорить.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Вот судьба такая, судьба замечательная.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, судьба замечательная.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Замечательная.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Друзья, это был Михаил Леонтьев. Вел программу Матвей Ганапольский, и через неделю Михаил Леонтьев снова у нас, потому что мы его очень любим. До встречи.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ха-ха-ха.