Михаил Гусман - Особое мнение - 2006-04-28

28 апреля 2006 года

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" Михаил Гусман – журналист

Эфир ведет Матвей Ганапольский

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте. Программа "Особое мнение". У меня сегодня праздник двойной, тройной. У меня просто выходной сегодня. Мне заменили Михаила. Михаила Леонтьева сегодня не будет, он в отъезде. Предупредил. А сегодня у меня первый заместитель гендиректора ИТАР-ТАСС Михаил Гусман. Здравствуйте.

М. ГУСМАН - От смены Михаилов сумма не меняется.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смысл меняется.

М. ГУСМАН - Боюсь, что да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Во всяком случае, важно, что передо мной сейчас такой не явный пропагандист, коим Миша во многом является. Он человек с такой позицией, далеко идущей. А человек, это для меня вдвойне интереснее, человек, который работает в ИТАР-ТАСС, в огромной медийной структуре, которая занимается информированием. Это очень важно. Давайте вот с чего начнем. Ильхам Алиев, президент Азербайджана, в США сегодня проходят переговоры президента…

М. ГУСМАН - В эти минуты, насколько я знаю, в Белом доме началась встреча Алиева и Бушем. Просто по времени легко, сейчас 11 утра там.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если бы я был султан, я бы сказал: ну что же, прямое включение.

М. ГУСМАН - Это вряд ли.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так вот, лидеры двух стран, это я читаю официальную информацию, кстати, не ИТАР-ТАСС ли: обсудят сотрудничество в области энергетики, ситуацию вокруг иранской ядерной программы, проблему соблюдения прав человека в Азербайджане, запланирована встреча Алиева с вице-президентом Чейни, министром обороны Рамсфелдом. Это такая официальная история. Чем значима поезда для Алиева поездка в США и на что Америка рассчитывает в беседах с ним?

М. ГУСМАН - Я думаю, что поездка для достаточно еще молодого президента и по стажу президентской деятельности и по возрасту Ильхама Алиева в такую страну как США по определению уже значимо. Встреча в Кремле, в Белом доме для любого главы государства это значимое событие. Поэтому это как бы по протокольной части. С другой стороны, было много разговоров о том, что у Америки большие претензии к Азербайджану, в частности, не совсем чистых выборов, которые проходили, по мнению американских наблюдателей в Азербайджане парламентских последних, и что Америка не хочет видеть Алиева, потому что она не совсем признает его в качестве полностью легитимного президента. Таких разговоров было много. И сейчас думаю, что этот визит как бы это все сразу снимает, у него программа сверхнасыщенная. Не только встреча в Белом доме с Бушем, но и с вице-президентом, с министром обороны. И в Совете национальной безопасности. То это полноформатный визит официальный. Я думаю, что тем самым это очень серьезный импульс для президента Алиева в его дальнейшей деятельности.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – СМИ пишут, во всяком случае, я не знаю, чего бы хотел Алиев от Буша. Вот чего хочет Алиев от американской стороны? Экономической помощи, каких-то инвестиций.

М. ГУСМАН - Я думаю, что для Алиева самая большая проблема это разрешение нагорно-карабахского конфликта, который незатухающей раной для азербайджанского президента является. Эта проблема не решенная. Она больная. В Азербайджане очень большое количество до 2 млн. беженцев. Это такое давление изнутри. И, в общем, этой темой занимаются много лет. Занимается комитет, "четверка", туда входит Россия, США, Франция, Евросоюз. Но все-таки конечно роль американцев трудно недооценить. И здесь конечно я думаю, что главный посыл, который будет у Алиева к Бушу – активизация американской роли в разрешении нагорно-карабахского конфликта. С другой стороны, думаю совершенно очевидно и понятно, что приглашение Алиева в Вашингтон именно в этот период, несомненно, связано с иранской проблематикой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот и вышли на главную тему.

М. ГУСМАН - Это главная тема я должен с огорчением предположить, и думаю, что еще много раз в вашей студии будут разговоры про Иран. У меня лично есть такое ощущение, что иранская тема на долгие м-цы будет первополосной. К сожалению. Потому что у меня очень большие опасения, что все-таки сама по себе эта проблема не рассосется. При всем желании всего мирового сообщества, чтобы тема иранской истории с потенциальным их обладанием ядерного оружия, их стремлением, во всяком случае, обладать ядерными технологиями, которые могут привести к обладанию ядерным оружием, чтобы закончилась мирно. Но все последние заявления Ахмадинежада говорят о том, что знаете, как говорили у нас на улице в мои юные годы, что называется, он нарывается. У меня такое ощущение, что он все время провоцирует. Он все время перекручивает резьбу. А вот что вы на это скажете. Что вы еще можете мне сказать в ответ. И в итоге я очень боюсь, что это все может закончиться весьма и весьма печально.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Михаил, ваш визит как такого что ли посла доброй воли Азербайджана, хотя вы в данном случае не дипломат, но с помощью вас можно понять некоторые шаги Азербайджана. Я приведу две цитаты очень интересные. Алиев сказал: "Азербайджан является сторонником мирного разрешения всех вопросов в регионе и согласно – внимание - подписанному между Азербайджаном и Ираном соглашению, наши территории не могут быть использованы в военных целях друг против друга. Азербайджан, следующий по пути экономического развития, взаимного сотрудничества, никогда не станет ареной противостояния". Запомним это. Теперь, что говорит Мухаммед Наджар, это министр обороны Ирана.

М. ГУСМАН – Он был недавно в Баку.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кстати, вот как интересно. "США угрожает Ирану на протяжении последних 27 лет и за это время - внимание - ни одно государство не взяло на себя роль посредника в решении разногласий между Вашингтоном и Тегераном". И журналисты пишут по этому поводу и аналитики, что вряд ли Алиев возьмет на себя роль миротворца, но вы не усматриваете в том, что сейчас Алиев поехал туда и такая сложная ситуация, а тут договор, что называется о дружбе и сотрудничестве, что Алиева могут попросить быть посредником. Кто-то же должен быть посредником.

М. ГУСМАН - В ваших рассуждениях есть много логики. Тем более она состоит в том, что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ради бога извините, что я вас прерываю, Михаил. Я не посмотрел на часы. У нас коротенькая пауза. Не возражаете.

М. ГУСМАН - Договорились.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Встречаемся после паузы.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Итак, о возможной посреднической роли Азербайджана.

М. ГУСМАН - Прежде чем я к этому подойду, события даже опережают наш разговор. Только что мы в новостях слышали о том, что по итогам встречи Буша с Алиевым, Буш заявил о том, что он привержен мирному разрешению ситуации вокруг Ирана. Очень оптимистическое заявление. Дай бог, чтобы оно так и было. Что касается посреднической роли, у меня есть такое ощущение, что в обозримом будущем, я думаю, в ближайшем будущем можно ожидать встречи Алиева с президентом Ирана. Есть такое предположение у меня. Они уже встречались относительно недавно месяц назад, по-моему. Президент Ирана приезжал в Нахичевань, там они беседовали с Алиевым, у них сложился диалог, какой мог сложиться между этими двумя достаточно разными и людьми и политиками. Но я предполагаю, поскольку все-таки ближайший сосед Азербайджана, я думаю, что после встречи в Белом доме, встреча Алиева с президентом Ирана в самое ближайшее время весьма и весьма вероятна. И вот здесь я думаю, что у Алиева будет возможность некий месседж, который Буш захочет…, может быть, воспользуется именно этим каналом и этой формой общения с президентом Ирана через президента Азербайджана.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще у меня вопрос про Алиева. Несмотря на то, что он прекрасно русским владеет и здесь учился…

М. ГУСМАН - Он здесь окончил МГИМО и преподавал…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Просто человек все-таки быстро…

М. ГУСМАН - Он абсолютно светский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, я не о том. Просто человек уехал и теперь занимается азербайджанскими делами и не так часто бывает здесь. Вот как бы вы сформулировали политическую манеру Алиева. Дело в том, что Азербайджан мощное государство.

М. ГУСМАН - У него есть потенциал, скажем так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он выстраивает вокруг себя страны или он придерживается политики нейтралитета. Он активный политик?

М. ГУСМАН – Он, безусловно, активный политик.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понимаете, в каком смысле. Понятно, что каждый президент активный политик.

М. ГУСМАН - У него, по-моему, был очень удачный и не один визит в Россию. Насколько я могу судить, насколько мы можем наблюдать все вместе, у него очень хороший сложился диалог с Владимиром Владимировичем Путиным. По-моему, просто такое есть на очень высоком уровне понимание друг друга. Даже можно судить по телевизионному эфиру и по комментариям наших с вами коллег журналистов. В этом году проходит год России в Азербайджане, и президент Путин ездил, открывал этот год. Это был очень насыщенный визит нашего президента в Азербайджан. Поэтому мне кажется, если позволено будет дать такую аналогию, мне кажется, как раз Алиев один из может быть самых сегодня сильных что ли лидеров на постсоветском пространстве и уж во всяком случае, один из восходящих мне кажется политических звезд.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушайте, а вот откройте секрет, почему, например, так не складывается, предположим, у Путина с Саакашвили, но с Алиевым складывается. Они что просто люди разные или, например…

М. ГУСМАН - Там не только личное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Или Алиев на все, что скажет Путин, говорит "да". А тот говорит "нет".

М. ГУСМАН - Мы понимаем с вами, что любые политические взаимодействия это искусство компромисса. Я думаю, что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Алиев более компромиссен, чем…

М. ГУСМАН - Я думаю, он лучше понимает интересы России как великого соседа Азербайджана. Он лучше понимает и лучше их учитывает в своей деятельности. Он мне кажется, более адекватен по политическим реалиям. Он понимает, что Россия страна, с которой по любому Азербайджану жить века в будущем, с ней надо не просто считаться, ее надо уважать и соответственно учитывать те интересы, которые у России естественно есть на близлежащих к России территориях. Саакашвили человек мне кажется, просто чрезмерно эмоциональный, чрезмерно политически радикальный. Но мы же его видели не только в качестве президента, мы видели, как он шел к президентской власти. И этот его радикализм, его постоянная манера, говоря простым языком, перегибать палку, она вряд ли кем бы то ни было будет приветствоваться. А уж тем более в России, поскольку вряд ли Россия та страна, с которой можно говорить тем языком, каким говорит… С другой стороны тут надо быть немножко самокритичными. И, например, может и в наших действиях не всегда все элегантно. Например, возьмем историю сейчас, которая у всех на устах и в прямом и переносном смысле с грузинским вином. Я понимаю Роспотребнадзор, действительно мы с вами того поколения люди, когда помним грузинское вино совершенно другого качества, и пили мы его совсем другим, чем оно сейчас в российских магазинах.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я в отличие от вас школьником не пил.

М. ГУСМАН - Ну, вы пили после института.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я пил "Три семерки"…

М. ГУСМАН - Нет, все-таки я помню хорошие грузинские вина, от которых остались, к сожалению, только названия. Но я думаю, что здесь я согласен с сегодняшним высказыванием спикера Совета Федерации Сергеем Мироновым. Кстати, я сегодня посмотрел на ленте ТАСС его высказывание. Я с ним совершенно согласен, что было бы умнее и точнее, если говорить не вообще о пойле под названием грузинские вина, а назвать конкретные фирмы, конкретных производителей. Конкретных поставщиков, которые поставляют на российский рынок вот такое…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миронов он всегда революционен и он неожиданно говорит так, как будто он сам не понимает, что это по политике. Это же все по политике.

М. ГУСМАН - Политику можно сделать более точно, более умно и более конкретно. Потому что говорить вообще о грузинских винах…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не верю, говорю как в театре: не верю.

М. ГУСМАН - Кому?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Политика - это все закрыть. Это обрушить соседа – вот это политика.

М. ГУСМАН - Это не политика. Это слон в посудной лавке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это санкции.

М. ГУСМАН - И санкции могут быть оформлены точнее, умнее и грамотнее, чем просто вот так одним махом сказать…, то есть грузинское вино это продукт с вековыми традициями, поэтому говорить, что вообще грузинское вино плохое – неправильно. Надо было сказать адреса, пароли и явки. Это могли быть санкции те же самые, но более точные и грамотные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Вы упомянули Миронова, члена Совета Федерации…

М. ГУСМАН - Председатель.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А сейчас мы с вами праздновали, в Санкт-Петербурге были пышные замечательные празднования столетия российского парламентаризма. Я бы хотел, вы, надеюсь, не член парламента.

М. ГУСМАН - Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это точно, вы не тайный член парламента?

М. ГУСМАН - Нет, и не тайный и не явный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы сочувствующий член парламента?

М. ГУСМАН - Я сочувствующий парламентаризму.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В связи с этим у меня к вам вопрос. Что же такое нынешний российский парламент. Вот что это такое. Отвечает ли он тем задачам, которые стоят перед этим законодательным органом?

М. ГУСМАН - В определенной степени, безусловно. Во всяком случае, мне кажется, все-таки если мы наблюдаем за российской государственной думой последних созывов, то мне кажется, что нынешний парламент, опять же мы можем говорить много критики о машине голосования, о прочем. Но все-таки с точки зрения подхода к главной своей задаче, а именно законотворчеству, мне кажется, нынешняя дума гораздо более ответственна, все-таки в меньше степени это цирк. И там меньше клоунов, чем было в предыдущие созывы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С женскими грудями, конечно, никто не бегает, как бегал один известный депутат.

М. ГУСМАН - Уже легче.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но разве это…

М. ГУСМАН - Уже лучше. Это процесс. Понимаешь, в чем дело, Матвей, мне кажется, ведь по справедливости говоря, говоря о столетии российского парламентаризма, мы празднуем столетие с огромным провалом в середине. Первые несколько лет и последние 10 с небольшим. А дальше был провал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как пишет "Коммерсантъ": не выходили по независящим от нас обстоятельствам.

М. ГУСМАН - Совершенно верно. Поэтому сто лет, но нет этого опыта столетнего. Вот если бы сто лет действительно в России был бы парламентаризм, реальный, как британский парламент с традициями столетними, с историей, с переходящими из поколения в поколение какими-то криками…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Порядок, порядок…

М. ГУСМАН - Вот тогда у нас был бы совершенно гениальный парламент, фантастическая ГД, все было классно. Но на самом деле эти сто лет символические. В этом вся проблема. У нас история бедненькая парламентаризма. Она совсем коротенькая. И вот для этой коротенькой истории мне кажется, что есть определенный прогресс. Во только так можно говорить. А если бы у нас было сто лет реального парламента, о, какая была бы потрясающая парламентская страна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Чтобы еще добить эту тему. Главное обвинение, которое звучит в адрес нынешнего парламента, что он фактически однопартийный и что "Единая Россия" ее лозунг - "Вместе с президентом", она не имеет политической позиции, политической программы, а просто оформляет то, что предлагает президент. Вот это есть работа парламента?

М. ГУСМАН - Во-первых, я не совсем согласен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не, не со мной.

М. ГУСМАН - Не с тобой. Я с этим не согласен. Но даже не в этом дело. Мне кажется, что главная сейчас проблема в парламенте вообще и может быть у "Единой России" в частности, недостаток ярких фигур, могущих доходчиво, убедительно, аргументировано, ярко донести свою политическую линию, политические решения, осмысленно и четко до широких слоев общественности нашей страны. В том числе и те решения, которые как ты говоришь, они получают с подачи президента и даже в этом случае требуется четкость, аргументированность и яркое донесение. Этого не хватает. Я, кстати сказать, мы вспоминаем, условно говоря, потрясающих героев первого…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Извини, перебираем время.

М. ГУСМАН - Договорились.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пять минут пауза и дальше еще темы и ответы на ваши телефонные звонки.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы говорили о российском парламентаризме, и мнение Михаила Гусмана, что… у нас была такая спортивная программа, которая называлась "выше, дальше, глубже, правее, левее, прямее". Вот, наверное, с нашим парламентом будет также. То есть вы считаете, что в исторической перспективе он будет все выше и выше, и выше.

М. ГУСМАН - Процесс эволюционный. Я уверен в этом. Парламентаризм он требует определенной эволюции, и я думаю, что на этом как раз наш парламент находится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте примем несколько телефонных звонков, а я уже сейчас могу вас спросить, предвосхитить тот вопрос, который вам задам. Мы будем праздновать 1 мая. Радиослушатели не видят, я ставлю руку на бумагу, чтобы вы не видели текста.

М. ГУСМАН - А я не вижу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И задаю вопрос. Внимание. Вопрос этот вас не унизит. Я задаю вопрос первому заместителю генерального директора ИТАР-ТАСС. Товарищи, самому информированному человеку, которого знаю. Что такое 1 мая, как называется этот официальный праздник?

М. ГУСМАН - Как называется или по поводу чего он?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, как он официально называется?

М. ГУСМАН - Раньше назывался…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как?

М. ГУСМАН - День международной солидарности трудящихся.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А сейчас как называется? Все. Неудивительно, что вы не знаете. Ничего в этом ужасного нет. Потому что надо же эти праздники как-то переиначивать, их переиначивают, и мы все время не знаем, что это такое. Сообщаю вам, мы с трудом в Интернете выудили официальное название этого праздника. Все думали, что это День Труда. На самом деле это праздник Весны и Труда.

М. ГУСМАН - Ну да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – На самом деле это все тот же День международной солидарности трудящихся, когда коммунисты говорят, вот мы выйдем, и вот покажем…

М. ГУСМАН - Это связано с расстрелом рабочих во время демонстрации в Чикаго, я это помню точно. Это было куча лет тому назад, в позапрошлом веке практически.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь праздник Весны и Труда.

М. ГУСМАН - Это начали отмечать в связи с расстрелом демонстрации рабочих…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так вот главный мой вопрос. Сейчас новое время, все по-новому делается, меняется название праздников. Я хочу спросить, вот это правильно?

М. ГУСМАН - Что? Матвей, уточни вопрос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Потому что мы все запутались. Менять название и пытаться изменить суть. Первое мая вечный коммунистический праздник и мне кажется, что не надо было это менять.

М. ГУСМАН - Что не надо было менять? Надо было оставить 1 мая как праздник или не надо было?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Надо было.

М. ГУСМАН - Второй вопрос. Оставлять старое название – День международной солидарности трудящихся - смешно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему?

М. ГУСМАН - Ну потому что на самом деле это и тогда было неправильно названо и сейчас. То есть как праздник, к которому уже сложилось определенное отношение, все равно надо было придумать новое название. Просто назвать этот День международной солидарности трудящихся, согласись, в этом есть элемент какой-то иронии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А праздник Весны и Труда нет иронии?

М. ГУСМАН - А тут нет ума.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Замечательно. На этом и помирились. Поясняю, еще раз запомните, меняются времена и нравы. Теперь приказано считать, что это праздник Весны и Труда. Ну, будем так считать.

М. ГУСМАН - Кстати, праздник Весны, вот труда как мне кажется, немножко пришили кобыле хвост, но назвать праздником Весны совсем неплохо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Михаил, название праздника должно быть душевное. Как есть День Матери, понимаете, что-то такое. Как Новый год, когда пушистый снег, елочка. День Весны…

М. ГУСМАН - Тогда хорошо, поскольку не все наши радиослушатели, но думаю, большая часть жила еще в той жизни, в советские времена. Какой у тебя был любимый праздник?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Новый год, 1 мая мне нравились шарики, демонстрация.

М. ГУСМАН - Но все-таки любимый праздник был Новый год. Совершенно органичный праздник. Он естественный. Первого мая нравилось, как и мне ходить с папой, мамой на демонстрацию, махать шариками, уже тепло, а в Баку, где я жил, совсем было тепло. 7 ноября было похуже. Уже холоднее. Эти приоритет этих праздников, рейтинг этих праздников он устанавливается сам по себе. Вот Новый год, который, кстати, был внедрен, потому что Новый год не отмечали…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ой, хорошо, что внедрен.

М. ГУСМАН - А елка в Кремле, которая появилась только при Хрущеве. Потому что Кремль был закрыт. Не все так просто. Некоторые вещи приживаются очень легко и хорошо. И сегодня мы говорим, когда кремлевская елка, это совершенно…, а ведь при Н. С. Хрущеве после Сталина она была открыта для народа, и туда могли придти дети на елку. Главная елка. Замечательно. Но это тоже некий привитый праздник.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть твоя точка зрения, пусть это будет, а потом оно ляжет на народное сердце.

М. ГУСМАН - Во-первых, ляжет само по себе. Другое дело, что с названием надо немножко тщательнее, как говорил М. М. Жванецкий…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тем более это рядом стоит со святым днем – Днем Победы.

М. ГУСМАН - Абсолютно правильно. Я скажу честно, у меня, например, тоже лично у меня, вот почему 7 ноября стало 4 ноября тоже…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ой, давай даже этого не касаться. Это есть вопрос.

М. ГУСМАН - Я как-то говорил с одним весьма влиятельным джентльменом по этому поводу. Вот 7 ноября это чисто коммунистический праздник. А праздник хотелось сохранить в этот период, у меня было предложение, давайте объявим праздником по осени 4 октября. День первого спутника. Действительно когда мы, наше Отечество запустило в космос первый спутник. Это действительно дата. Или 12 апреля. Это дата святая. И вечная. Мы первый спутник запустили в космос, всему миру нос утерли и пример показали. Замечательно. Мне кажется, гораздо более органично, чем это самая прогнание поляков…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаешь, чего боюсь, Михаил, вот когда праздник не органичный. Мы помним, как было с этим праздником, о котором ты говоришь, день национального единства, когда народ не выходит, а выходят ксенофобы и после этого власти приходится оправдываться и что-то придумывать.

М. ГУСМАН - Есть очень в этом серьезная проблема. Потому что на самом деле выясняется, что придумывание праздников и организация праздников, а не только организация будней, дело очень серьезное и ответственное и этим надо заниматься. Этим просто так на бумажке не напишешь. Надо очень продумать все возможные подводные рифы, все возможные реакции на то, как будет воспринято народом сие. Вот этот новый праздник. Новый день. Какая будет реакция. Все это надо очень серьезно просчитывать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. У нас осталось минутка. И я хотел вернуться, с чего начал. Скажи, мне, пожалуйста, я не знаю, знают ли слушатели, Лейла Алиева, дочь Ильхама Алиева выходит замуж. Свадьба будет и в Баку и в Москве. Кто жених вообще?

М. ГУСМАН - Во-первых, как всегда в Москве достаточно высокий уровень информированности. Но я тоже знаю, что действительно должна быть свадьба, я знаю про свадьбу в Баку в ближайшие дни. Действительно Лейла Алиева выходит замуж, по-моему, за замечательного парня Эмина Агаларова, сына достаточно известного российского, в прошлом азербайджанского предпринимателя Араза Агаларова.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть тоже предприниматель.

М. ГУСМАН - В каком смысле тоже?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он, этот парень.

М. ГУСМАН - Он занимается тоже бизнесом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я, почему вспомнил. На свадьбе, друзья, будет Стинг потрясающий певец и будет Шаде, потрясающая певица. У меня просьба к вам, Михаил. Если там надо подавать на столы, просто я хочу Стинга и Шаде услышать. Поговорите. Я с удовольствием.

М. ГУСМАН - Если я буду приглашен, то с удовольствием.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Михаил Гусман, первый заместитель гендиректора ИТАР-ТАСС был сегодня у нас в эфире. До свидания.