Владимир Бородин - Особое мнение - 2006-04-13
А. ВОРОБЬЕВ – Добрый вечер, добрый день либо доброе утро в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете. Это программа «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI. Я Алексей Воробьев, позвольте мне представить сегодня традиционно по четвергам Владимира Бородина, здравствуйте, Владимир.
В. БОРОДИН – Здравствуйте.
А. ВОРОБЬЕВ – Имеет ли смысл каждый раз представлять, представлю на всякий случай, мало ли кто не знает, бывший гл. редактор газеты «Известия», ныне вольный свободный художник, вольный стрелок. Ну что же, сегодня появилось одно замечательное совершенно предложение члена общественной палаты господина Велихова, он написал письмо, которое пока, по последним сообщениям, не попало, однако, в думу и не стало законодательной инициативой выглядеть. Так вот, предложение сводится к тому, чтобы чиновники всех рангов, наконец, перестали уже употреблять эти какие-то нерусские слова, доллар, евро, а все расчеты, пусть даже устные, даже в упоминаниях каких-то гигантских сумм, были в рублях все же. Что вы думаете на этот счет, а если позволите, я этот вопрос разобью на несколько составляющих, от Ежи Тутова, слушателя из Смоленска. Рассматриваете ли вы, господин Бородин, законодательную инициативу общественной палаты как а) глупость, б) высшее проявление общественной мысли, в) свидетельство глубокого кризиса в самой общественной палате, г) видимость работы, д) лизоблюдство, надо продолжать? Ежи может продолжить.
В. БОРОДИН – Я бы добавил, конечно, другой вариант, диверсия, т.е. я считаю, что, безусловно, если этот законопроект станет законом, то наступит коллапс всего государственного механизма. Вы сами посудите, у нас взятки чиновники предпочитают же в долларах брать, правильно? Насколько я знаю, да. И если они сейчас начнут конвертировать…
А. ВОРОБЬЕВ – Это в зависимости от уровня, все-таки здесь нужно проводить градацию.
В. БОРОДИН – Вы знаете, на самом деле, на любых уровнях, не на самых мелких. Т.е. если они будут вычислять процент от сделки, за которую нужно получить откат, потом конвертировать этот процент, т.е. доллары в рубли, просто, как сказать, наступит реальный коллапс государственной машины. Т.е. я считаю, что уважаемый академик Велихов произвел абсолютно диверсионную работу. И я бы отнесся к этому очень серьезно.
А. ВОРОБЬЕВ – Ну ладно, если серьезно и вправду?
В. БОРОДИН – Это мне напоминает, знаете, если перефразировать знаменитое изречение, доллар есть, а слова такого нет. Если серьезно, то никто лучше общественной палаты, чем общественная палата себя не дискредитирует. Т.е. пытаются разные мало уважаемые в обществе либералы говорить, что вот, общественная палата, что это такое вообще за орган непонятный. На самом деле, их что критиковать, они лучше любого оппонента сами все своими действиями докажут и покажут, все, мне кажется, абсолютно логично идет. Я, на самом деле, очень рад этому смелому такому законопроекту.
А. ВОРОБЬЕВ – Понимаете, не кажется ли вам, что это все же не идея отдельно взятого человека как члена общественной?
В. БОРОДИН – Нет, конечно.
А. ВОРОБЬЕВ – Возможно, он оседлал какую-то волну, которая уже существует в обществе.
В. БОРОДИН – Я убежден.
А. ВОРОБЬЕВ – Посмотрите на заявление господина Грызлова, который сказал, что да, действительно, законопроекта такого нет, законодательной инициативы тоже нет вроде бы как, но рубль как валюту нужно уважать. Посмотрите, что было 100 лет назад, рубль был весьма уважаемой валютой.
В. БОРОДИН – Да, понятно.
А. ВОРОБЬЕВ – Ссылка на события столетней давности.
В. БОРОДИН – Ну да, мне просто очень сложно, честно говоря, комментировать такие чудесные вещи, т.е. если говорить мало-мальски серьезно, попытаться рассуждать на это тему, то понимая, что пытаются заговаривать во всех смыслах этого слова существенные проблемы. У нас в отечестве проблем других не осталось, кроме как употребление слова «доллар». Я при всем моем уважении, господа, товарищи, общественная палата, действительно, замысливалась в умах чиновников высоких как орган, который будет бороться со словами типа «доллар»? Вы меня простите, пожалуйста, тогда грош цена всем вашим четвертым, пятым и шестым палатам, которые пристраиваются к несчастной нашей вертикали.
А. ВОРОБЬЕВ – Смотрите, господин Лебедев И. из Ростова в русле находится, поймал течение, мейнстрим такой. Не пора ли американской наглоте дать по рукам?
В. БОРОДИН – А мы и даем, мы и даем всеми доступными нам способами, вы что думаете? Просто ракеты нет, мы их слова запретим.
А. ВОРОБЬЕВ – Это «Особое мнение», Владимир Бородин, и позвольте мне напомнить эфирные координаты этой программы, 725 66 33, для абонента «Эхо Москвы», работает эфирный пейджер, чуть позже мы подключим телефоны прямого эфира, так что, будьте любезны, готовьте свои вопросы, вы обязательно услышите себя в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI. Виктор, программист из Сан-Франциско, из США, вопросы, надо сказать, по этой проблеме приходят исключительно оттуда, нашу публику в этом, во всяком случае, в этот раз…
В. БОРОДИН – Доллар их, а не наш, поэтому оттуда.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, эта проблема не волнует. Как вы думаете, надо ли уничтожить атомный потенциал Ирана военным путем?
В. БОРОДИН – Ох, перепады у нас. На самом деле, я думаю, что все к этому идет, все идет к военной операции, это было понятно несколько раньше, теперь это понятно еще отчетливее, после известных признаний, заявлений, скажем, иранского руководства, потому что, как вы знаете, и Северная Корея одно время очень сильно пиарилась на теме якобы имеющихся у них зарядов атомных. Поэтому давайте сейчас попытаемся холодно отнестись к этим заявлениям, есть или нет, одно понятно. Стратегический путь выбран, иранское руководство ведет себя как держава серьезная, держава, которая будет, попытается, с их точки зрения, балансировать, сбалансировать ситуацию на Ближнем Востоке. На самом деле, конечно же, ее расшатывая.
А. ВОРОБЬЕВ – Сбалансировать или консолидировать вокруг себя?
В. БОРОДИН – Это практически синонимы сейчас, потому что, безусловно, это наиболее, как сказать, это наиболее агрессивно настроенные власти против Америки и против Европы, и безусловно, этими резкими заявлениями они консолидируют вокруг себя всех недовольных, скажем так, этой американской экспансией в кавычках. Поэтому, конечно же, военные действия, которые, как мне кажется, их вероятность очень высока, приведут к колоссальному кризису. Я думаю, что вообще сейчас стоит говорить об иранской проблеме как о системном кризисе, потому что никто из руководителей больших стран не знает, что делать. Это есть типичный кризис, т.е. горячие головы в Америке говорят, что нужно наносить бомбовые удары, проводить спецоперацию, мы пытаемся, по-моему, прятать голову в песок и заговаривать проблему, объясняя, что давайте все-таки миром как-то выйдем. По-моему, это не более, чем дипломатическая риторика, которая не помогает разрулить ситуацию.
А. ВОРОБЬЕВ – А какая риторика, в этом случае, должна быть?
В. БОРОДИН – В том-то все и дело, что кризис, у меня нет ответа на этот вопрос. Т.е., на самом деле, я думаю, что дипломаты многих стран пытаются институционализировать проблему, и Совбез ООН тому решение, что ли. С другой стороны, все мы прекрасно понимаем, если считать чуть-чуть дальше, Совбез ООН будет обсуждать иранскую проблему, США будут вносить предложение, скажем так, радикальное предложение по Ирану.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, очень жесткие шаги, да.
В. БОРОДИН – Очевидно, что в Совбезе Россия или Китай или и Россия, и Китай заблокируют, наложат вето на эту резолюцию. Т.е. я именно про это и говорю, системный кризис, т.е. благодаря ООН ситуацию, я думаю, что вряд ли сейчас можно будет разрешить. Остается у Америки их, как они считают, право превентивного удара, это приведет со стороны Ирана, даже если эта операция будет успешной, я имею в виду военная операция Америки против Ирана будет успешной, это приведет к волне негодования со стороны всего исламского мира, который, как мы уже только что сказали, консолидируется вокруг Ирана. Соответственно, возможны какие-то выступления, в кавычках, в самой Америке, я не знаю, не дай бог, теракты или что-то еще, т.е. пока что все очень мне видится пессимистично. Именно поэтому я и называю уже ситуацию, которая сейчас складывается, кризисом.
А. ВОРОБЬЕВ – Владимир Бородин в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI. Давайте послушаем телефонный звонок, надеюсь, что они уже есть, во всяком случае, лампочка зеленая у меня уже мигает. Здравствуйте, как вас зовут, добрый вечер, пожалуйста, приглушите радиоприемник и говорите, у вас две секунды.
СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР (Москва) – Хочу спросить насчет слов, которые нельзя говорить. Я бы не употреблял многих еще слов, инфляция, запретить бы это, и непонятно, как вообще такие инициативы академика Велихова, они согласуются со свободой слова. Мы придем к датскому варианту, тогда нельзя будет ничего рисовать, потому что это кого-то обидит, нельзя будет ничего сказать, потому что это тоже кого-то обидит. Не кажется ли академику это глупостью?
А. ВОРОБЬЕВ – Увы, академик, наверное, сам бы ответил на ваш вопрос, но здесь в студии у нас Владимир Бородин. Спасибо.
В. БОРОДИН – Александр, я категорически с вами не согласен. Это возмутительно то, что вы сейчас сказали, свобода слова выражается в том, что академик Велихов пытается запретить слова. Вы абсолютно правы, на самом деле, по поводу доллара, инфляции, можно добавить дедовщина, чеченский конфликт и прочие другие проблемы, которые не надо называть, они раздражают, они, собственно, мешают жить и радоваться народонаселению, нашим властям. Поэтому все мало-мальски раздражающие слова надо убрать. Это чуть-чуть обеднит наш язык, но ничего страшного, мы будем говорить про нацпроекты, про общественную палату, про всякие другие духоподъемные вещи.
А. ВОРОБЬЕВ – Еще один телефонный звонок. Веселая сегодня программа, добрый вечер, добрый вечер, алло.
СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Вашему уважаемому гостю вот какой вопрос, вы когда говорили про Иран, говорили, что возможна военная операция, американские эксперты говорят, что без применения тактического ядерного оружия удачной она быть не может. На ваш взгляд, что больше представляет опасность, это довольно кровожадный режим в Иране или перевод ядерного оружия из оружия сдерживания в оружие поля боя? И второй коротенький вопрос, вы сказали, что у России довольно неудачная политика в отношении Ирана. А вы могли бы привести пример удачной политики?
А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо.
В. БОРОДИН – Я, извините меня, пожалуйста, было плохо слышно, я повторю вопросы. Первый вопрос по Ирану, если перейдет политика сдерживания к политике применения?
А. ВОРОБЬЕВ – Да, если атомное ядерное оружие из инструмента сдерживания перейдет в активную фазу, в инструмент применения, не станет ли это наибольшей опасностью, нежели то, что сейчас есть?
В. БОРОДИН – Это не опасность, это апокалипсис. Мы сейчас с вами говорим, мы просто должны понимать, просто апокалипсис. Поэтому давайте все-таки мы его не будем рассматривать. Я только думаю, что, скорее, от системы сдерживания к системе применения ядерного оружия, скорее, этот шаг сделает Иран и его руководство, чем, скажем, США, т.е. я не думаю, что будут ядерные удары по Ирану, конечно. Т.е. надо понять, что то, что Иран вошел в ядерный клуб, то, что было объявлено президентом Ирана, это означает, что он вошел, он не вошел в клуб ядерного сдерживания, это понятно. По крайней мере, все заявления, которые были на протяжении последнего полугода от иранского руководства, тому подтверждение. Стереть с лица Земли Израиль, несогласие по многим, многим вопросам с представителями цивилизованного западного сообщества и т.д. Колоссальная опасность, совершенно с вами согласен, колоссальная опасность, задача дипломатов и политиков мировых в том, чтобы этот шаг не допустить, не допустить того, что этот шаг сделает иранское руководство.
А. ВОРОБЬЕВ – Второй вопрос был такой, если вы считаете, что политика Москвы все же есть неудачный пример или пример неудачной политики, то какой пример удачной политики в этом смысле вы можете привести?
В. БОРОДИН – Я не считаю, что политика Москвы в отношении Ирана, она неудачная, она просто, мне кажется, несколько странная. Т.е. сначала мы, если помните, буквально месяц назад категорически были против решения иранского вопроса при участии стран еврочетверки, предлагали создавать СП. Потом после переговоров, переговоров Лаврова в США, поменяли на противоположную свою точку зрения и т.д., т.е. мы пытаемся, как мне кажется, в чем проблема, мы пытаемся на иранской проблеме заработать очки по другим сферам, а не помочь разрешить, собственно, иранскую проблему. Это принципиальный момент. И удачного примера я привести, к сожалению, вам не смогу, потому что если бы я привел вам удачный пример, мы бы не говорили тогда о кризисе. Этот кризис был бы разрешен.
А. ВОРОБЬЕВ – Владимир Бородин в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы», это наш эфирный пейджер. Прочитал бы я, здесь много любопытных сообщений, но, увы, надо подписываться, друзья, это обязательное требование ко всем респондентам или корреспондентам радиостанции «Эхо Москвы», которые присылают свои сообщения к нам на пейджер. Давайте послушаем еще один телефонный звонок, возможно, он будет касаться одной из тех тем, которые мы уже обсудили или обсуждаем до сих пор в этом эфире. Но, возможна, я напоминаю вам, смена, радикальная смена вектора. Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ (Москва) – У меня такой вопрос, а почему бы не выступить с инициативой по Ближнему Востоку, сделать его безъядерным, там есть же государство Израиль, у которого есть ядерное оружие, там почему-то никогда никаких инспекций не было, ни войск ООН, ни НАТО, как это все объясняется?
А. ВОРОБЬЕВ – Я понял, да, спасибо.
В. БОРОДИН – Я прошу прощения, по Израилю, если я не ошибаюсь, подтвержденный, установленный мировыми агентствами, уполномоченными, факта наличия у них ядерного оружия нет. По поводу Ближнего Востока.
А. ВОРОБЬЕВ – Вы понимаете, что Михаил имеет в виду?
В. БОРОДИН – Да, конечно. По Ближнему Востоку, это конфликтная ситуация на Ближнем Востоке, она была на протяжении очень длительного времени, она и будет. Но вполне возможно, что какое-то рациональное зерно в ваших словах есть, единственное, что не надо забывать, что и у Пакистана, и у Индии, которые имеют влияние на этот регион, ядерное оружие есть. И я бы сказал, что если уж говорить про предлагаемый вами рецепт, как о тотальном решении вопросов, то он, мне кажется, слегка запоздал.
А. ВОРОБЬЕВ – Так, смотрите, очень резкая смена темы. Меня волнует то, что к саммиту в Петербурге приказано убрать всех бродячих собак, обращение к петербуржцам - спрячьте собак хотя бы на время саммита, мы ведь думали, что наш президент - такой любитель животных, Кони, лабрадор - Светлана Ивановна.
В. БОРОДИН – У нас, к сожалению, борются с какими-то проблемами под какие-то даты, это меня всегда изумляет.
А. ВОРОБЬЕВ – Потемкинские деревни, они как выстраивались, так и выстраиваются.
В. БОРОДИН – Да.
А. ВОРОБЬЕВ – Надо сказать справедливости ради, Владимир, не только у нас ведь.
В. БОРОДИН – Нет, не только, но у нас это, знаете…
А. ВОРОБЬЕВ – Слушайте, Шао-Линь, вспомните Шао-Линь, недавнюю поездку Владимира Путина в Шао-Линь.
В. БОРОДИН – Да, я, кстати, ему очень завидую.
А. ВОРОБЬЕВ – Монахи последние две недели мели улицы и подкрашивали что-то, облупившуюся красочку.
В. БОРОДИН – Да, нет, я по поводу Шао-Линя ему искренне завидовал, мне бы тоже хотелось прикоснуться к святыне. По поводу собак, это, если я не ошибаюсь, кстати, заявление Онищенко, который последние дни развил какую-то бурную политическую активность, помогая то организовывать G-8, уже прекрасно, не скрою, перекраивает товарные рынки многих государств, это, я напомню, что Онищенко - это не президент нашего государства, не премьер-министр, а санитарный врач, т.е. очевидно, с какими-то расширенными полномочиями. Понятно, что святая обязанность санитарного врача - заботиться о том, чтобы бездомных собак не было в Санкт-Петербурге, где он был раньше, не понимаю. Почему, кстати, я нашел, чем ответить господину Онищенко, почему он не уничтожил всех собак бездомных к юбилею Санкт-Петербурга? Это большая, я считаю, чиновничья ошибка, его надо за это наказать.
А. ВОРОБЬЕВ – Возможно, он поставил галочку на полях, мы же не знаем.
В. БОРОДИН – А теперь отдувается, да?
А. ВОРОБЬЕВ – Кстати говоря, по поводу Онищенко, у нас остается 2.5 минуты до того момента, когда мы уйдем на паузу 5-минутную. Начнем хотя бы эту тему. Ведь скандал, который родился, действительно, в коридорах, в помещениях санитарных учреждений, очень быстро стал политическим, я имею в виду.
В. БОРОДИН – Строго наоборот. Т.е. он сначала развился в других кабинетах, а потом он стал развиваться у санитарных врачей.
А. ВОРОБЬЕВ – Может быть и так, но тогда сработал эффект бумеранга, как угодно, в любом случае, он стал опять политическим, да? Что здесь, утверждаете ли вы, что уши Москвы торчат очень заметно, очень сильно?
В. БОРОДИН – Уши, да, Онищенко торчат.
А. ВОРОБЬЕВ – Так Онищенко или Москвы, давайте?
В. БОРОДИН – Он тоже в Москве. На самом деле, это типичная политическая история, мы с вами прекрасно понимаем. Т.е. у меня несколько вопросов на это тему, просто такие риторические вслух. Если такое чудовищное качество этой винной продукции из Молдавии и Грузии, как, действительно, есть по словам Онищенко, то почему же молчала служба Онищенко на протяжении последних лет? Сейчас рынок винный распределен таким образом, что на долю двух государств, Грузии и Молдавии, приходится 60% рынка. Т.е. сначала надо было допустить господину Онищенко, чтобы чудовищные производители из этих стран, наших соседей, завоевали российский рынок, а потом одним заявлением этот рынок обрушить.
А. ВОРОБЬЕВ – Скажите, вы лично, Владимир Бородин, чего здесь находите больше, экономики или политики?
В. БОРОДИН – Политики, которая…
А. ВОРОБЬЕВ – Для решения экономических проблем? Либо экономики для решения политических проблем?
В. БОРОДИН – Экономики для решения политических проблем, конечно.
А. ВОРОБЬЕВ – Конечная цель Москвы?
В. БОРОДИН – Конечная цель Москвы - показать, как всегда, по многим другим направлениям, что у нас есть миллион рычагов воздействия на наших соседей, в том числе и такой санитарный рычаг. Я бы ответил так.
А. ВОРОБЬЕВ – Санитарный рычаг. Владимир Бородин отвечает на ваши вопросы в прямом эфире телекомпании RTVI и радиостанции «Эхо Москвы», мы не прощаемся с вами. Через несколько секунд мы уйдем на паузу, она займет пять минут, затем мы вновь в этом эфире, у нас еще 9 минут живого общения с бывшим гл. редактором газеты «Известия», ныне вольным стрелком или свободным художником, как угодно, Владимиром Бородиным. До встречи, оставайтесь с нами.
НОВОСТИ
А. ВОРОБЬЕВ – Здравствуйте еще раз, это «Особое мнение» в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, я Алексей Воробьев, мой собеседник сегодня - Владимир Бородин, традиционно по четвергам, еще раз здравствуйте. Кстати говоря, реплика, знаете, по пейджеру поступила, 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы», вино будут ввозить из Грузию через Осетию, винный спирт - из Германии, так делали в 90-х, умные люди, в общем, пишут.
В. БОРОДИН – Так, на самом деле, и до сих пор все делают. На самом деле, если говорить серьезно, то я бы на месте господина Онищенко озаботился проблемой качества, собственно, отечественной алкогольной продукции, потому что чуть ли ни больше половины, если я не ошибаюсь, всех водочных изделий - это паленые. Да и, кстати, Осетия, правда, не Южная, как здесь, наверное, имеют в виду, а Северная, впереди планеты всей по производству этой самой паленой водки.
А. ВОРОБЬЕВ – Заняться, по всей видимости, этим нужно будет только после того, как будут вакцинированы все московские голуби и воробьи.
В. БОРОДИН – И собаки бездомные Питера.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, уничтожены. Прекрасно, господи ты боже мой, ну и эфир, 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы», это эфирный пейджер, и давайте подключим телефон прямого эфира, есть еще вопрос, но надеюсь, он прозвучит прямо сейчас, здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС (Тверь) – Я хочу сказать об Иране, дело в том, что он, так или иначе, консолидирует экстремизм, хоть подвергнется ядерному удару, хоть не подвергнется. А в общественной палате, можно сказать, и по кодексу чести, который они создают, у нас на комбинате в 53-м году в туалете висело объявление - полотенца не красть. Вот это что-то такое подобное. Потом начнутся обязательства письменные, потом начнется этот театр, который мы уже наблюдали когда-то.
А. ВОРОБЬЕВ – Борис, у вас есть вопрос либо это такая ремарка, которая, в общем, не требует комментариев? Спасибо, увы, нет ответа, но, действительно.
В. БОРОДИН – Вполне справедливо все, да.
А. ВОРОБЬЕВ – На ваш взгляд. Что меня еще сегодня, мне хотелось бы сегодня затронуть. Вице-премьер и министр обороны Сергей Иванов опережает первого вице-премьера Дмитрия Медведева в рейтинге потенциальных кандидатов в президенты России, это данные опросов центра Юрия Левады, весьма уважаемый центр. Плюс ко всему, 46% россиян согласны с тем, что действующий президент имеет право назначать своего преемника, 45% респондентов готовы одобрить изменения к конституции, которые позволили бы Путину занимать должность президента более двух сроков подряд.
В. БОРОДИН – Интересно.
А. ВОРОБЬЕВ – Категорически против этих изменений в два раза меньше.
В. БОРОДИН – Интересно.
А. ВОРОБЬЕВ – 24%. Пожалуйста.
В. БОРОДИН – По поводу рейтинга Иванова и Медведева, я думаю, что они интересны, эти цифры, любителям жанра, что ли, если говорить про серьезно, серьезные исследования, пока рано. Пока рано, давайте подождем, приблизимся поближе к предстоящим выборам. Что касается цифры, самое интересное здесь, конечно, 45%.
А. ВОРОБЬЕВ – Конституция.
В. БОРОДИН – Да, за изменение конституции. Я уже вижу, что сейчас найдутся обязательно, может быть, в «ЕР», может быть, просто труженики села или фабрики с тем, чтобы попросить Владимира Владимировича обратить внимание на то, что практически большинство, половина населения страны за то, чтобы он остался. И вполне возможно, что возникнет такая кампания, которая будет, конечно, отвергаться, отвергаться, отвергаться. Но, тем не менее, она будет льстить самолюбию по поводу того, что как же, куда же мы без тебя, батюшка, денемся, пожалуйста, оставайся.
А. ВОРОБЬЕВ – Легальный способ для батюшки будет - хорошо, я ухожу, есть конституция, но вот человек, который мой.
В. БОРОДИН – Да.
А. ВОРОБЬЕВ – Вот и все.
В. БОРОДИН – Я думаю, что да, на самом деле, я искренне верю в то, что Путин, действительно, свое слово сдержит и баллотироваться не будет. Я думаю, что, конечно же, он проявит, как бы сказать, свое отношение к возможному преемнику. Что касается, нормально это или не нормально, в этом опросе тоже была эта тема затронута, я считаю, что политики имеют полное право симпатизировать другим политикам, в этом смысле нормально. С точки зрения преемственности курса, гораздо устойчивее и цивилизованнее была бы как, скажем, американская партийная система развитая, где две крупные партии не назначают преемников, а избирают кандидата в президенты посредством первичных выборов, скажем. Это такой сложный механизм, но, тем не менее, он очень прозрачный, доступный любым американским гражданам. В этом смысле это мне импонирует, потому что сейчас у нас происходит такая борьба, Медведев ли, или Иванов, а, может быть, кто-то еще, или губернатор, может, какой-то.
А. ВОРОБЬЕВ – На кого укажут пальцем, да.
В. БОРОДИН – На кого, а, на самом деле, в этом ничего страшного нет, если бы этот преемник не назначался в результате подковерной кремлевской интриги, а выбирался, скажем, однопартийцами, если бы у нас была, скажем, устойчивая партийная система.
А. ВОРОБЬЕВ – Бы, бы, противодействующая сила была бы достаточной той, которая есть у власти.
В. БОРОДИН – Тоже проблема колоссальная, согласен.
А. ВОРОБЬЕВ – Не может народ успокоиться по поводу Онищенко. Арина напоминает, что есть еще проблема с крысами и мышами в городе. Но мы все-таки давайте как-то к своим вопросам вернемся. Еще, знаете, что, сегодня в эфире радиостанции «Эхо Москвы» чуть больше половины опрошенных станции заявило, что убийства на почве ксенофобии не должны караться смертной казнью. Соответственно, примерно поровну. Вы знаете, что законодательная такая инициатива есть в законодательном собрании Петербурга, пока это не оформлено в виде идеи, но там высказываются идеи того, что за преступления на национальной почве, доказана если это почва, должна полагаться смертная казнь. Эти все разговоры, насколько убедительными вам кажутся?
В. БОРОДИН – Мне кажется, что просто питерские политики, в данном случае, пытаются сесть на тему и с дикими воплями на ней поездить, дабы быть попривлекательнее для своих избирателей и питерских коллег, которые уже не питерские, а московские. По поводу сути предложения я категорически против вообще смертной казни и считаю, что несмотря на всю тяжесть преступлений на национальной почве, смертная казнь в России должна быть отменена. Думаю, что сейчас посыплются копья и камни в мой адрес, но, тем не менее, я считаю, что нам нужно все-таки оцивилизовываться, таким образом тоже.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, здесь замечательная, на самом деле, есть одна фраза. А что вы хотели, по поводу конституции, предыдущего вопроса, что вы хотели, учителям добавили, врачам добавили, можно поменять и конституцию, ведь хуже не стало после Ельцина, Павел из Москвы. Очень коротко, Владимир, если есть желание ответить.
В. БОРОДИН – Нет, просто нечего, как только кому-то кажется, что хуже стало, кому-то кажется, что лучше стало, собственно, руководствуясь этим, идите на выборы и голосуйте.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, Владимир Бородин с «Особым мнением» по четвергам. Мы встретимся с вами через неделю минус один час. Я закончу все-таки на реплике, которая поступила на наш пейджер. Я отключил телепрограмму с Евгением Петросяном и включил радио «Эхо Москвы», Иван, Москва. Иван, спасибо, держите нас в курсе своих телодвижений. Я Алексей Воробьев, до встречи.
В. БОРОДИН – До свидания.