Александр Минкин, Владимир Бородин - Особое мнение - 2006-03-16
А. ВОРОБЬЕВ – Добрый вечер, добрый день либо доброе утро, в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете. В прямом эфире совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI «Особое мнение». Я Алексей Воробьев, с большим удовольствием приветствую сегодня гостей этой студии. Владимир Бородин, здравствуйте, и Александр Минкина, здравствуйте, мои коллеги-журналисты отвечают на ваши вопросы. Их вы можете присылать на наш эфирный пейджер, 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы». Чуть позже мы подключим телефон прямого эфира, так что оставайтесь с нами. Понятно, одна из важнейших тем дня сегодняшнего и последние громкие разоблачения, заявления КГБ Белоруссии – всяк, кто выйдет на митинги протеста по итогам, наверное, или во время выборов в Белоруссии, будет привлечен по статье терроризм, ни много, ни мало. Плюс ко всему было заявлено о том, что различные темные силы готовились осуществить не менее четырех терактов в школах белорусских, где будут находиться избирательные участки. Смотрите, вас спрашивают, какова, по вашему мнению, вероятность того, что белорусские спецслужбы, обвиняющие оппозицию в попытке силового захвата власти сами осуществят теракты в Минске с целью осуществления в республике еще более жесткого режима?
В. БОРОДИН – Куда больше?
А. ВОРОБЬЕВ – Дальше некуда? Вероятность вы можете исключить полностью?
В. БОРОДИН – Нет.
А. ВОРОБЬЕВ – Цель может быть иной, вас спрашивают про вероятность действий.
В. БОРОДИН – Провокации со стороны белорусских спецслужб возможны. Другое дело, что никакого сюрприза для меня последние события в Минске не представляют. Т.е. давно было известно и понятно, что Белоруссия сейчас представляет из себя авторитарную кошмарную самодурацкую, я бы сказал, государственность и власть. Во главе этого государства стоит человек, который, безусловно, собирается до конца своих дней, надо отдавать себе в этом отчет, быть у руля. И страшно боится эту власть потерять.
А. ВОРОБЬЕВ – Вы знаете, что сказал сегодня Лукашенко на совещании с ЦБ, по-моему, с главой ЦБ?
В. БОРОДИН – По поводу, да, замечательную фразу по поводу того, что собирается уйти, уйти со своего поста, когда золотовалютные резервы ЦБ Белоруссии составят 10 млрд. долларов, т.е. пожизненно, я именно про это и говорю. Т.е. отмерил себе не лимитированный ничем срок правления, ни выборами, ни волеизъявлением народа, там про это даже в риторике уже не существует таких понятий, в принципе, т.е. это исчезло из обихода белорусского, все эти слова про прекрасную демократию и прочее-прочее. Так что никакого сюрприза, просто я, на самом деле, к сожалению, думаю, что во время голосования и в день голосования, и накануне будет не все спокойно, при всех этих угрозах со стороны главы КГБ Белоруссии, конечно же, я думаю, что какие-то будут и митинги, и зная решительность белорусских спецслужб, боюсь, что будет не все спокойно.
А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин?
А. МИНКИН – А что? Добавить что-то?
А. ВОРОБЬЕВ – Конечно, или вы не хотите ничего добавить? Тогда я задам следующий вопрос, идем дальше. Устоит ли режим Лукашенко, почему в черный список Госдепа Штатов не вошли Китай, Узбекистан, Сомали, Россия и Пакистан?
В. БОРОДИН – Извините, в список Госдепа?
А. ВОРОБЬЕВ – Черный список Госдепа, это спрашивает Тимур из Москвы. Непонятно, действительно, что имеется в виду.
В. БОРОДИН – Я, честно говоря, не очень хорошо понимаю, о чем говорит Тимур.
А. ВОРОБЬЕВ – Возможно, Тимур, я попытаюсь, я возьму на себя смелость трактовать вольно, на свой лад этот вопрос. Возможно, Тимур имеет в виду вот что, права в России, во многом, нарушаются так же, как и в Белоруссии. Кстати говоря, по поводу полемики или риторики, которая делается в Кремле или слышна из Кремля, тоже ведь много слов про преемственность власти, про передачу власти, тоже ведь без учета мнения народа. Вопрос Тимура сводится, по сути, к следующему, почему столь жесткая реакция Госдепа на Белоруссию, но нет такой же реакции на Сомали, на Пакистан, на Узбекистан?
В. БОРОДИН – Я, честно говоря, просто не обладаю всей полнотой информации, чтобы категорично заявлять, что Госдеп не выступает с гневными заявлениями по поводу Сомали, просто не знаю. Но это абсолютно входит в концепцию государственной безопасности, внешней политики США, осуждение того, что происходит в Белоруссии, здесь, опять же, сюрприза никакого нет. Более того, я не соглашусь, что Госдеп не выступает против процессов, которые происходят в России, скажем, в Китае, в Иране и т.д. Вы знаете, что только что, т.е. или на днях, или сегодня должен быть опубликован, опубликована новая стратегия США относительно национальной безопасности.
А. ВОРОБЬЕВ – Сегодня вечером, да, по Москве.
В. БОРОДИН – Но уже накануне в крупнейших мировых изданиях был опубликован текст этой самой стратегии. Там, конечно же, это симптоматично, об этом стоит, мне кажется, порассуждать, открыто заявлено, что Москва отходит от принципов свободы и демократии, и это не может не настораживать США. Т.е., безусловно, охлаждение в отношениях констатируется. И просто открыто заявляется, что есть Иран как главная внешнеполитическая проблема, с Россией, с Китаем не все в порядке, по таким-то, таким-то пунктам. Мне кажется, что Тимур в этом смысле не прав.
А. ВОРОБЬЕВ – Александр?
А. МИНКИН – Добавить что-нибудь?
А. ВОРОБЬЕВ – Да.
А. МИНКИН – Я подумаю.
А. ВОРОБЬЕВ – Хорошо, идем дальше. Сердце разрывается, мы возвращаемся к Белоруссии. Что творит Лукашенко в нашей бедной стране, это пишет Елена Николаевна, домохозяйка из Белоруссии, как же можно людей, которые просто думают не так, как он, и не хотят дальше жить при диктатуре и культе личности Лукашенко, приравнять к террористам? Это сегодня я обычная домохозяйка, завтра, если выйду на площадь в знак несогласия с правовой оценкой выборов, я уже террорист. Мы же не убивать Лукашенко туда идем, просто чтобы нас услышали, ведь у нас даже RTVI отключили, идут сплошные пролукашенковские каналы, помогите. Это правда, телеканал RTVI, действительно, отключили накануне, во всяком случае, в кабельных сетях. Объясняют это какими-то техническими погрешностями.
В. БОРОДИН – Как всегда.
А. ВОРОБЬЕВ – Через несколько дней будто бы восстановят.
В. БОРОДИН – Сразу после выборов.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, мы знаем, через несколько дней выборы. Крик души.
В. БОРОДИН – Я понимаю, что крик души, к сожалению, журналисты – такая профессия, что мы на крик «помогите» можем только сказать то, что думаем, и написать что-то или сказать что-то, это единственный у нас инструментарий. Но, опять же, действительно, просто жалко людей, которые пытаются мыслить и действовать свободно в несвободной стране. Мы в Советском Союзе это проходили. К сожалению, кто-то из нас проходит, как в Белоруссии, так по нескольким моментам и в России.
А. ВОРОБЬЕВ – Господин Минкин?
А. МИНКИН – Я даже не знаю, что можно добавить.
А. ВОРОБЬЕВ – Понимаю. Позвольте, я вам задам тогда прямой вопрос.
А. МИНКИН – Давайте.
А. ВОРОБЬЕВ – От Дмитрия, инженера из Москвы. Уважаемые господа, по-моему, Лукашенко уже проиграл, люди, уверенные в своей победе, так себя не ведут, как вы считаете?
А. МИНКИН – Я считаю, что чем больше был бы он уверен в своей победе, тем меньше бы он драконовских мер принимал. И чем больше он не уверен, тем страшнее могут быть его превентивные меры, эти взрывы, стрельба, это обычно делают люди, которые не уверены в себе. Я помню, что в Москве что-то взрывалось в 99 году, не чего-то, извините уж, это грубо сказано, взрывались жилые дома, в которых, как ни странно, не жили никакие чиновники, никакие военные. Если бы чеченцы взрывали дома в Москве в 99 г., я думаю, они постарались бы выбрать хоть какие-то такие дома, где могли бы быть их враги – генералы или офицеры или кремлевские чиновники. Но они выбрали почему-то для этих взрывов дома московской бедноты.
А. ВОРОБЬЕВ – Смотрите, что пишет Елена из Москвы, она ссылается на итоги интерактивного голосования в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы», мне сложно сейчас подтвердить или опровергнуть эти цифры, я оставляю на совести Елены, если это действительно так, вопрос вполне имеет право на существование. Уж если сегодня слушатели «Эха» проголосовали бы в большинстве за Лукашенко, примерно 60%, то что нам беспокоиться о том, что в Белоруссии происходит какое-то угнетение народа?
А. МИНКИН – И правильно. Это и говорит о том, что взгляды некоторой части общества, говорящей по радио, скажем, или пишущей в газетах, сильно отличаются от взглядов и интересов той большой части, которая называется «народ». Не знаю, почему это происходит, я не знаю, почему им нравится Жириновский, Лукашенко. Я в свое время писал, когда Лукашенко только стал президентом, в первый раз, когда его белорусы выбрали в президенты, я уже не помню, какой это был год, я написал тогда заметку, что это нам просто сам бог посылает, судьба посылает счастливый случай не на себе посмотреть, а на соседей посмотреть, что бывает, когда к власти приходит Жириновский такой.
А. ВОРОБЬЕВ – Лукашенко есть Жириновский?
А. МИНКИН – Он похож был тогда очень, очень похож, крикливый, бешеный, горлопан такой, горлопан, популист. Еще, знаете, что, он даже, как актер он выше, потому что он плачет. Я видел несколько раз, когда Лукашенко говорит о народе, у него текут слезы любви.
А. ВОРОБЬЕВ – Утром мажу бутерброд, сразу мысль – а как народ.
А. МИНКИН – Серьезно, он плачет. И у меня единственный вопрос, на который у меня нет ответа, он сам верит, что он богом послан для спасения белорусского народа, или он знает, что он узурпатор, преступник, захватчик власти, диктатор, трали-вали, похищения людей. Вполне возможно, что он сам это как-то у себя из мозгов, есть такие всякие специальные психологические слова, он как бы закрывается.
А. ВОРОБЬЕВ – Выхолостил, да. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад верит, что он мессия. Вы хотели что-то добавить?
В. БОРОДИН – Я бы, во-первых, хотел сказать, что если бы в Белоруссии голоса распределились 60 против 40, как на радиостанции «Эхо Москвы», и это удалось бы зафиксировать в итогах голосования, то можно считать, что это победа в каком-то смысле. Я просто боюсь, что будет 99.9.
А. ВОРОБЬЕВ – 78.
В. БОРОДИН – 78, неважно, неважно, просто, конечно же, мы когда говорим о белорусских выборах, мы же не подразумеваем честную процедуру, подсчет и т.д.
А. МИНКИН – Простите, а почему все-таки, я сижу, слушаю, слушаю, с самого начала, белорусские выборы, у нас, например, в России есть регионы, где на выборах 120% было или 110%, я сейчас не помню, по-моему, в Чечне 110% за партию власти. 110 – это же даже больше, чем в Белоруссии.
В. БОРОДИН – Позор.
А. МИНКИН – Так что мы тогда про Белоруссию?
В. БОРОДИН – Нет, просто в Белоруссии сейчас.
А. МИНКИН – Ливан, Белоруссия.
В. БОРОДИН – Происходят некие информационные поводы и события, мы можем поговорить и про Россию тоже. Например, если говорить про Россию, мне вообще непонятна позиция Москвы по поводу деспотии, тирании, которые происходят, да, у нас на глазах на постсоветском пространстве.
А. МИНКИН – Постсоветское пространство – это все-таки, хоть формально, но заграница. А меня интересует поведение власти по поводу того, что у нас внутри происходит. У нас внутри, например, Беслан произошел. ГД принимает постановление, по-моему, закрывающее гаагский трибунал, что-то такое.
А. ВОРОБЬЕВ – Она требует закрыть, приостановить деятельность.
А. МИНКИН – ГД потребовала закрыть гаагский трибунал. При этом я не помню какого-нибудь решительного постановления думы по поводу Беслана. Но Беслан-то у нас произошел. Но ГД России могла бы разобраться.
А. ВОРОБЬЕВ – Здесь, знаете, без истерики все.
А. МИНКИН – Я без истерики, я просто торопливо говорю, я знаю, что за спиной часы тикают.
А. ВОРОБЬЕВ – Я не вас имею в виду, я депутатов, там же велено было без истерики подходить ко всему.
А. МИНКИН – А, это да.
А. ВОРОБЬЕВ – Там и подходят.
А. МИНКИН – Я испугался, что это, я же робкий.
А. ВОРОБЬЕВ – Шутки в сторону. Значит, господа, вы, скорее, отдадите концы от зависти и беспомощности навредить Белоруссии, Лукашенко все равно будет избран собственным народом, так вот, сообщение на пейджер приходит.
А. МИНКИН – А кто это написал?
А. ВОРОБЬЕВ – Аноним уважаемый.
А. МИНКИН – Аноним.
А. ВОРОБЬЕВ – Без уважения.
А. МИНКИН – Этот уважаемый аноним.
А. ВОРОБЬЕВ – Из Москвы, г. Москва, действительно. Смотрите, какая-то такая смешанная тема, хотя я немного вектор хотел бы изменить беседы, почему российская элита так истерит по поводу смерти чужого диктатора, что, больше проблем нет, спрашивает Антон из Москвы, или это отвлекающий маневр – ругать Запад, когда внутри все развалено? И почему Россия покровительствует всем диктаторам или авторитарным правителям? Лукашенко, Каримов, даже с Туркмен-баши дружба завязалась по газу.
А. МИНКИН – На все эти вопросы, мне кажется, очень понятный ответ. Все, что этот человек написал, как вы его назвали?
А. ВОРОБЬЕВ – Антон.
А. МИНКИН – Антон, в общем, он разумно думает, мне тоже кажется, что слишком много вокруг смерти и похорон Милошевича, уж даже я не помню, с Моникой Левински мы так сильно не занимались, как с тем.
В. БОРОДИН – Мы не занимались, там просто были люди, которые занимались.
А. МИНКИН – С ней занимался Клинтон, но, тем не менее, весь советский народ каждый день часами слушали, что еще и где у Моники.
В. БОРОДИН – Мыльная опера.
А. МИНКИН – Да, теперь с Милошевичем. Он умер, что вдова, что сын, я не понимаю, все, не буду продолжать эту тему, дальше я скажу, почему мы с этими режимами, потому что в компании как-то лучше. Одному очень страшно, я думаю, что и Путину одному ужасно.
А. ВОРОБЬЕВ – А в другую компанию не берут?
А. МИНКИН – Вы знаете, он мечется между двумя компаниями. На лыжах кататься лучше с приличной компанией, а власть удерживать лучше с неприличной компанией, потому что чтобы удерживать власть так, как это делают в приличной компании, надо честно считать голоса и можно проиграть. Он проиграть не хочет совершенно, поэтому на лыжах на Запад, а власть на Восток и юго-восток.
В. БОРОДИН – Если говорить по поводу Милошевича, не по поводу Путина, то я объясняю несколькими моментами такой интерес российского общества и депутатов, в частности, к этой теме. Общеизвестно, что, скажем, желтая пресса работает по трем основным правилам, читателей не возбуждает и не привлекает ничего, кроме как чужая постель, чужие деньги и чужая смерть. Это просто азы, по этим правилам работает очень много газет в мире. Чужая смерть, чужая смерть человека мифологизированного, с таким ярким бэкграундом, прошлым, которого исторически почему-то у нас любили в народе и т.д.
А. ВОРОБЬЕВ – Вопрос-то в этом как раз, здесь его будут обожествлять, а там дьяволизировать.
В. БОРОДИН – Я-то считаю, что, безусловно, я согласен с нашим зрителем и слушателем по поводу того, что других проблем хватает. И оттаптываться на этой теме просто неприлично. Я вообще считаю, что смерть человека – это сугубо семейная история, где хоронить.
А. ВОРОБЬЕВ – Но извините, это публичный политик.
В. БОРОДИН – И что, ничего страшного. Где хоронить, где хоронить – должна решать семья, а не устраивать дебаты в парламентах стран. Это сюр, это не может быть вообще правдой. В Москве хоронить или в Белграде. Где семья решит, там и будут хоронить.
А. МИНКИН – Давайте лучше о Рамзане Кадырове.
В. БОРОДИН – Давайте о Рамзане Кадырове. Что вы хотели сказать по поводу Рамзана?
А. МИНКИН – Я тут слышал по радио, что его в бане сфотографировали, как Скуратова.
А. ВОРОБЬЕВ – Знаете, осторожный Дмитрий из Москвы, он много аккуратнее вас выражается, смотрите.
А. МИНКИН – Я беру свои слова обратно.
А. ВОРОБЬЕВ – Радиостанция, похожая на «Эхо Москвы», вчера передала такую новость, один из чеченских сайтов обнародовал видеозапись, на которой запечатлен человек, похожий на Рамзана Кадырова. Понимаете, очень аккуратный Дмитрий, молодец. Сегодня уже все замолчали. Вопрос у него, между тем, вполне конкретный, скажите, то, что люди, похожие на Кадырова, спустились с гор и перешли на легальное положение во властных структурах, это чья победа?
А. МИНКИН – Это катастрофа, а не победа.
А. ВОРОБЬЕВ – Затем он же спрашивает, помогут ли России, на ваш взгляд, законные вооруженные бандформирования сохранить Кавказ?
А. МИНКИН – Нет.
А. ВОРОБЬЕВ – Он играет на словах, понимаете, незаконные вооруженные бандформирования и законные.
А. МИНКИН – Совершенно справедливо, там все вооруженные формирования, приставку «банд» я оставлю для джаза, там есть законные вооруженные формирования, которые, условно говоря, подчиняются Кремлю. Есть незаконные вооруженные формирования, которые Кремлю сейчас пока не подчиняются. Вот и идет там война их руками, к сожалению, надолго.
А. ВОРОБЬЕВ – Владимир?
В. БОРОДИН – Я считаю, что похожий, не похожий, Кадыров, не Кадыров, пленки секретные, это все можно оставить любителям жанра, для меня вполне достаточно его официальных выступлений и заявлений.
А. МИНКИН – Похожи эти, которые с тем, кто похож на Кадырова?
В. БОРОДИН – Я, честно говоря, не видел.
А. МИНКИН – Я не видел, просто интересно, как гурии выглядят.
В. БОРОДИН – Я считаю, безусловно, конечно, стратегической ошибкой выбор и ставку Кремля на Кадырова. Я, по-моему, уже в эфире этой же передачи говорил, что это человек, который… человек с такими полномочиями, он и представитель «ЕР» в Чечне, и премьер, и ему подчинен парламент, он, очевидно, с президентскими амбициями, у него там «Терек», футбольный клуб, т.е. понятно, что неограниченная власть.
А. МИНКИН – Сила есть.
В. БОРОДИН – Есть такой момент тоже, да.
А. МИНКИН – Второго компонента как бы…
В. БОРОДИН – Там проблема.
А. МИНКИН – Проблема.
В. БОРОДИН – Просто Кадыров контролирует Чечню, допустим, но кто контролирует Кадырова из Москвы, мне не вполне понятно. И я не уверен в том, что этот контроль, если он существует, он не временный. Я боюсь, что контролировать такого славного человека, как Рамзан Кадыров, невозможно по определению. Но мы должны не просто огульно обвинять нашу прекрасную власть в ошибках, но, безусловно, существует огромная проблема, Кавказ для России сейчас – это, я считаю, первая, не вторая, не третья, первая проблема, потому что помимо Чечни происходит масса других нехороших действий в соседних республиках. Уже задействованы и Карачаево-Черкессия, и Осетия, и Дагестан. Там происходят теракты, там происходят убийства людей и т.д.
А. ВОРОБЬЕВ – Оттуда сообщения о надругательствах над Кораном.
В. БОРОДИН – Надругательства над Кораном и т.д. С этим что-то нужно делать. Должна быть выработана политика в отношении этого всего хозяйства. Пока что в отношении Кавказа, в целом, не только Чечни, такой политики я не вижу, просто не вижу. В отношении Чечни, по-моему, эта политика ошибочна.
А. ВОРОБЬЕВ – А что нужно сделать? Если можно, тезисно.
В. БОРОДИН – Нет, нельзя, потому что я не чиновник Кремля, у меня нет таких полномочий, я не обязан и не должен за государство формировать эту самую политику. У меня есть некоторые идеи на этот счет, но это не может претендовать на то, чтобы мое мнение может соперничать с мнением институтов государственных.
А. ВОРОБЬЕВ – Я понял. Владимир Бородин, Александр Минкин, я Алексей Воробьев, напоминаю координаты в эфире, 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы», оставайтесь с нами, до встречи.
НОВОСТИ
А. ВОРОБЬЕВ – Здравствуйте, как вас представить, Александр Минкин и Владимир Бородин, мои коллеги-журналисты. Я Алексей Воробьев. С удовольствием приветствую еще раз вас в этой студии, в эфире программа «Особое мнение», 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы», это наш эфирный пейджер. И в этой части программы за оставшиеся 9 минут будут подключены телефоны прямого эфира, так что не забывайте. Много здесь пришло реплик по поводу Белоруссии. Я не могу, наверное, это процитировать в большинстве своем.
А. МИНКИН – Почему?
А. ВОРОБЬЕВ – Но я, наверное, подытожу или извернусь. Из-за таких, как вы, господин Минкин, из-за таких, как я, Воробьеманов почему-то, мы живем на помойках и взрываются наши дома, отрезают ноги в армии, пока эти люди, т.е. вы и я, с нами, т.е. с ними.
В. БОРОДИН – Я не с вами, судя по сообщению.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, Николай Иванович. Может быть, вам и комментировать?
В. БОРОДИН – Может, я не успел заслужить такую честь.
А. МИНКИН – Фамилия лучше.
В. БОРОДИН – Чем ваша?
А. МИНКИН – Да, во-вторых, вы не успели проштрафиться. Фамилия лучше, нос короче.
В. БОРОДИН – Понятно.
А. ВОРОБЬЕВ – Так, ну что, комментировать, мне кажется, даже не имеет.
А. МИНКИН – Нет, я хочу сказать, вполне возможно, что эти люди пишут то, что думают, это проблема. Это проблема, которая могла бы постепенно быть решена с помощью государственного телевидения, если бы оно решило просвещением заниматься, просветлением мозгов, а не одурманиванием мозгов, кроме того.
А. ВОРОБЬЕВ – Вам не кажется, что люди должны хотеть сами просвещаться?
А. МИНКИН – Вы знаете, что я вам хочу сказать, уж извините, если взять, например, вас, вас, я верю, что вы добропорядочный человек, и где-нибудь денька два-три, четыре поколоть вам наркотики сильнодействующие, вам будет уже хотеться. И вас уже не надо будет уговаривать, а вы сами будете этого хотеть. Поэтому если вас по телевизору год за годом травили дерьмом всяким, то не удивляйтесь, что очень многие теперь уже этого хотят, уже есть запрос. И теперь уже этим рейтингом, этими потребностями объясняется, что это именно хотят люди. Да, люди этого хотят, потому что вы их приучили к этому.
А. ВОРОБЬЕВ – Но люди слушают и радиостанцию «Эхо Москвы», коль скоро такие сообщения есть.
А. МИНКИН – Значит, это же не повально действует, это избирательно действует. Надо проводить соцопросы, сильные, подробные, кто чего.
А. ВОРОБЬЕВ – Давайте послушаем глас народы. Телефоны вы отлично знаете, надеюсь на успешный звонок.
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС (Барнаул) – Я насчет режима Лукашенко хотел сказать.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Я был в Белоруссии, там у всех граждан Белоруссии загранпаспорта на руках, и все могут свалить оттуда в любой момент. Еще насчет Шушкевича, у него пенсия не полтора доллара, а долларов сто как преподавателя вуза, об этом мало кто знает, алло.
А. ВОРОБЬЕВ – Мы слушаем вас.
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Да, мало кто знает. И никто не рассказывает. Так что не надо немного неправильно информировать людей.
А. ВОРОБЬЕВ – А в чем суть вашего посыла, в том, что в Белоруссии все замечательно?
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Нет, не все замечательно. В принципе, там свободные люди живут, они могут в любой момент свалить оттуда из Белоруссии.
А. ВОРОБЬЕВ – Понятно, а сколько, вы сказали, пенсия, полтора доллара?
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Как вы говорите, диктатор, диктатор.
А. ВОРОБЬЕВ – Полтора доллара, Борис, вы слушаете меня? Вы сказали, там пенсия полтора доллара?
СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Песни поют.
А. ВОРОБЬЕВ – Извините, невозможно. Действительно, экономическое благополучие населения Белоруссии часто приводится сторонниками Лукашенко в качестве основного довода. И надо сказать, я здесь недавно читал некоторые выводы журналиста британской влиятельной газеты, британской «Гардиан», которая сказала – где вы найдете еще европейского лидера, который а) поднял зарплаты, б) платит пенсии, умудрился не развалить производство, эти все основные тезисы, и которого народ желал бы сместить. Что за пауза повисла?
А. МИНКИН – Я просто могу сказать, Иосиф Виссарионович, например, был совершенно лидер, которого народ не хотел смещать.
А. ВОРОБЬЕВ – Так в чем, в чем причина популярности?
А. МИНКИН – Что популярность, это же у каждого диктатора есть эта популярность. И у Гитлера она была 100%, вы чего, а кто не согласен, все сидели. И не так уж этих несогласных много было, красная эта капелла и все дела.
А. ВОРОБЬЕВ – Владимир?
В. БОРОДИН – Я думаю, что наш радиослушатель лукавит. Во-первых, конечно же, в Белоруссии на данный момент люди не могут в силу своего экономического положения, в силу своей политической ситуации уехать, куда хотят. Это миф. И не надо здесь никого убеждать в обратном. Они могут поехать на заработки в Россию, у меня примеров житейских очень много, как и житейских примеров, когда гастербайтеры приезжают из других республик бывшего Советского Союза. Это миф по поводу хорошего экономического положения в Белоруссии. И в Белоруссии плановая экономика, плановая экономика, которая обречена на известный конец всем нам, мы это переживали в самом начале 90-х гг., никакой стабильности, о которой мы сейчас говорим, там нет в помине, потому что плановая экономика, более нестабильной экономической системы, чем плановая экономика, придумать себе невозможно.
А. МИНКИН – Можно я добавлю? Дело в том, что из Белоруссии едут гастербайтеры куда попало, а туда не едет никто. Это важное дело, что откуда люди едут, там хуже, чем там, куда они едут. Если они едут к нам, значит, у нас лучше.
А. ВОРОБЬЕВ – Как вовремя вспомнили об этом, здесь женщина пишет.
А. МИНКИН – Если люди, я, например, сам видел, как люди из благополучных стран Европы едут официантами работать, из Португалии, например, едут в Швейцарию, продавщицами и горничными в отель, потому что в Швейцарии лучше, чем в Португалии. А швейцарцы в Португалию если едут, то только «Красный Крест», благотворительность.
А. ВОРОБЬЕВ – Да, и выпускники университетов европейских находят себе работу, конечно, преимущественно в США, это так.
В. БОРОДИН – Просто ответьте себе, пожалуйста, на один простой вопрос, я с Александром совершенно согласен здесь, вы бы хотели, лично вы и ваша семья, и ваши дети хотели бы жить в стабильной, экономически процветающей Белоруссии сегодня? Ответьте себе на этот вопрос.
А. МИНКИН – Из Америки к нам в Советский Союз.
А. ВОРОБЬЕВ – Послушайте, мне не нужно даже отвечать за кого-то или дожидаться этих реплик. Они есть, до того, как вы сформулировали в окончательном виде этот вопрос, пришел ответ. Увы, он от анонима, но ясно, женщина.
А. МИНКИН – Давайте.
А. ВОРОБЬЕВ – Господа, почему же вы считаете всех, кто с вами не согласен, недоумками?
А. МИНКИН – Почему?
А. ВОРОБЬЕВ – А белорусам я завидую и хотела бы жить там. К сожалению, не получается.
А. МИНКИН – Не получается? А чего ей не хватает, визы, что ли, ей не хватает?
А. ВОРОБЬЕВ – Знаний, наверное, как получить, как проехать в Белоруссию. Здесь 600 км от Москвы.
А. МИНКИН – Я в школе учился, нам говорили, что проклятая Америка, город желтого дьявола, проклятая страна, проклятая страна, а у нас рай для рабочих и крестьян. Кроме Анжелы Дэвис к нам никто не приехал, и она-то временно приехала, она не осталась здесь жить.
А. ВОРОБЬЕВ – Минкину почему-то, знаете, «вещий Олег» из Москвы, объясните.
А. МИНКИН – Мат пропускайте.
А. ВОРОБЬЕВ – Чем больше лет я слушаю ваше радио, ваше, господин Минкин, тем более мерзким и отвратительным оно мне кажется, слушаю для того, чтобы выработать иммунитет от гадости. Понимаете, такое ощущение, что страна мазохистов, во всяком случае, люди, которые присылают сообщения на пейджер. Фантастика.
А. МИНКИН – Если бы те, кто читает «Майн Кампф», выработали бы иммунитет от фашизма, вот было бы здорово.
А. ВОРОБЬЕВ – Подумайте, «вещий Олег», может быть, пригодится. Я Алексей Воробьев, до свидания.
В. БОРОДИН – Всего доброго.