Сергей Доренко - Особое мнение - 2006-03-06

Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер, здравствуйте, в эфире программа «Особое мнение», с удовольствием представляю вам Сергея Доренко после небольшого отпуска, добрый вечер, здравствуйте.

С. ДОРЕНКО – Добрый вечер.

Т. КАНДЕЛАКИ – Я Тина Канделаки, здравствуйте. Я, первое, я просто сдержалась, когда вас увидела, потому что скажу вам в эфире, вы стали похожи на Глеба Павловского.

С. ДОРЕНКО – Какого, где, кто это такой?

Т. КАНДЕЛАКИ – Я не знаю, кто это, но это очень известный публичный человек. Кто для вас, я не знаю, кто он, на самом деле, я прекрасно знаю.

С. ДОРЕНКО – Чем же я стал на него похож?

Т. КАНДЕЛАКИ – Прической, прическа, очки, все вместе, как-то издали смотришь.

С. ДОРЕНКО – У него волосы не растут, а я свои сбрил, это разные вещи совершенно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Возможно, но…

С. ДОРЕНКО – Он не может их сбрить, потому что они у него не растут, а я-то сбрил, они могут снова отрасти, понимаете разницу?

Т. КАНДЕЛАКИ – То вы сказали «кто», то теперь выясняется, что вы его знаете гораздо лучше, чем я, потому что знаете, как у него растут волосы.

С. ДОРЕНКО – Нет, я просто видел Павловского, если вы говорите о таком хитром махинаторе, который представляет собой машину для синтаксического сопоставления фраз в какие-то наукообразные словообразования и синтаксические формулы. Я знаю, у этого парня просто ничего не вырастет, а я-то свое сбрил.

Т. КАНДЕЛАКИ – Ничего не поняла, но вам идет, потому что черные цвет и очки, хорошо.

С. ДОРЕНКО – Оно отрастет снова.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, все в порядке, у вас все хорошо?

С. ДОРЕНКО – Да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы отдыхали неделю, вас не было, я соскучилась.

С. ДОРЕНКО – Я был на Бали.

Т. КАНДЕЛАКИ – О, серьезно?

С. ДОРЕНКО – В то время, когда я не был на Ламбоке, потому что все остальное время был на Ламбоке.

Т. КАНДЕЛАКИ – На Ламбоке и Бали, я надеюсь, Интернет работал?

С. ДОРЕНКО – Они там недалеко, да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Все было в порядке, вы были в курсе, за ХАМАСом следили?

С. ДОРЕНКО – Да, следил за ХАМАС.

Т. КАНДЕЛАКИ – Начнем с ХАМАС.

С. ДОРЕНКО – Как они целовались.

Т. КАНДЕЛАКИ – Понравилось?

С. ДОРЕНКО – Как они целовались, со времен Брежнева так не целовались.

Т. КАНДЕЛАКИ – Прям с языка чуть не сорвалось.

С. ДОРЕНКО – Как они, я смотрел на них и думал, тут целуются, в это же время целуются в Лос-Анджелесе, в фильме «Горбатая гора».

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. вы параллель проводите все-таки?

С. ДОРЕНКО – Нет.

Т. КАНДЕЛАКИ – Между двумя этими событиями.

С. ДОРЕНКО – А кто, по вашему мнению, целовался лучше?

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы знаете, просто 5 лет назад, когда шла церемония Оскара, я не знаю, вы помните или нет, Стив Мартин, комик, который вел церемонию, сказал очень удачную в тот момент шутку, он сказал – а сейчас миллион, миллиард телезрителей смотрит церемонию награждения Оскар.

С. ДОРЕНКО – И думает, что мы голубые.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, и думает, что мы голубые, вы знаете.

С. ДОРЕНКО – Да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Как в воду глядел.

С. ДОРЕНКО – Да-да, и в это время «Гладиатор», кстати.

Т. КАНДЕЛАКИ – Абсолютно, да.

С. ДОРЕНКО – Но сейчас целовались в Голливуде и целовались в Москве, как они целовались.

Т. КАНДЕЛАКИ – Начнем с поцелуев в Москве, давайте так, ваше мнение.

С. ДОРЕНКО – Я имею в виду мужчины.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, естественно, ХАМАС уехал от нас, в чем плюс?

С. ДОРЕНКО – А наши научились целоваться, теперь они будут целоваться между собой. Поверьте, теперь Маргелов станет целовать муфтия, муфтий – Маргелова, Путин не целовался здесь, он избежал этого как раз. Знаете, когда Фидель Кастро впервые приехал в Советский Союз, его предупредили, что Брежнев примется его целовать. И он был в ужасе от этого. Он знал, что если это с ним, а тогда еще снималось на пленку, это все документальное кино показывалось потом, а визит же освещался, он знал, что на Кубе тоже это покажут, как его целовали, если его поцелуют, все, ему уходить от власти надо, бросать власть, бросать остров. И что же делать? Он придумал трюк, он сошел по трапу самолета с огромной сигарой, зажженной, и он перекатывал ее, как только наш лидер попытался его целовать, он перекатывал сигару во рту так, чтобы тот бы наткнулся на горящую сигару.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. это прямо как оружие какое-то во рту получается.

С. ДОРЕНКО – Да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Которое было нацелено на нашего лидера.

С. ДОРЕНКО – Страшно дипломатично, он перекатывал быстро сигару, раз в сторону, тот только подлезть его чмокнуть, а тот раз его сигарой, раз.

Т. КАНДЕЛАКИ – В итоге, поцеловались или нет?

С. ДОРЕНКО – Нет, он избежал этого.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но он правильно сделал, потому что поцелуи оказывают очень сильное влияние на жизнь, в свое время Кобзон сказал, не поверите, Иосифа Давидовича Кобзона в детстве поцеловал Сталин, он был тем самым мальчиком-пионером, которого привезли на Красную площадь, которого Сталин взял на руки.

С. ДОРЕНКО – Тогда-то он и облысел, наверное.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вот видите, поэтому сейчас о поцелуях, которые были в Москве.

С. ДОРЕНКО – ХАМАС.

Т. КАНДЕЛАКИ – ХАМАС.

С. ДОРЕНКО – ХАМАС у меня, в принципе, я был бы счастлив оценивать так же, как официальная пропаганда, я был бы счастлив думать, что Москва совершила прорыв, дипломатический прорыв колоссальный.

Т. КАНДЕЛАКИ – Если бы они признали Израиль, то тогда, возможно, да, но они же не признают Израиль, какой прорыв?

С. ДОРЕНКО – Прорыв в инициативе, в любом случае, все стагнировали и не знали, что же делать, господи, вот пришел ХАМАС, что же нам теперь делать. И совершен прорыв в инициативе, как рассуждает официальная пропаганда. Но я напомню все-таки некие параметры, которые абсолютно важны. Когда Путин пригласил в Мадриде ХАМАС приехать, спонтанно…

Т. КАНДЕЛАКИ – А вы думаете, это было спонтанно?

С. ДОРЕНКО – Я думаю, что это было спонтанно для ХАМАС, т.е. сам ХАМАС не знал об этом.

Т. КАНДЕЛАКИ – Судя по тем интервью, которые они давали в аэропорту, вылетая в Москву, я думаю, что абсолютно спонтанно, конечно.

С. ДОРЕНКО – Абсолютно спонтанно, да. Сам ХАМАС был просто очарован этой гостеприимностью, и тут же, тут же, с ходу они ткнули нам в нос. Тут же, так, как Иран сейчас поступает с нами.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но для нас это же было не спонтанно, мы же понимали, кто такие эти люди, они причислены к террористической организации.

С. ДОРЕНКО – Мы как раз думали выступить благодетелями.

Т. КАНДЕЛАКИ – Ну как?

С. ДОРЕНКО – Мы собирались быть благодетелями. И вдруг он тут же, тут же заявление ХАМАСа, мы поедем в Москву, но не за поучениями, т.е., ребята, мы поедем, но только вы нас там учить не надейтесь. После этого Путин прячется, это как если бы ко мне пришли гости, я спрятался в туалете или на кухне. Извини, ты позвал гостей, он позвал гостей.

Т. КАНДЕЛАКИ – Подождите, вы же знаете, какая программа была у Владимира Путина.

С. ДОРЕНКО – Он лично позвал.

Т. КАНДЕЛАКИ – Он сказал, что с ними встретится лично?

С. ДОРЕНКО – Нет, он лично пригласил.

Т. КАНДЕЛАКИ – Здесь же важно, он же не сказал, что встретится с ними лично.

С. ДОРЕНКО – А он не может быть посыльным, секундочку, у Лаврова есть достаточно много адъютантов, кто ему носки завязывает, шнурки и прочее. Путин выступил, в данном случае, помощником Лаврова, потому что Путин, если приглашает в качестве главы государства, он не может за Лаврова.

Т. КАНДЕЛАКИ – Не будем спорить, просто почему он так поступил, ваше мнение?

С. ДОРЕНКО – Он просто, извините, совершил ляп.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. он понял, что в Мадриде была допущена ошибка, вы считаете?

С. ДОРЕНКО – Конечно, конечно, он совершил ляп, безусловно, потом прятался.

Т. КАНДЕЛАКИ – Он сам это понял?

С. ДОРЕНКО – У меня был один знакомый, который прятался от начальства в женском туалете. Это то же самое.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но ваш знакомый не был президентом России. Он сам это понял или ему это сказали?

С. ДОРЕНКО – Я думаю, что он сам это понял после того, как все ему об этом сказали. Он догадлив после того, как ему пять человек, как минимум, об этом сказали.

Т. КАНДЕЛАКИ – Назовите мне хотя бы один плюс, у нас несколько секунд, в том, что ХАМАС приехал в Россию.

С. ДОРЕНКО – Научил всех целоваться, больше ничего, больше ничего – нас умыли трижды. Мы обещали, что они признают Израиль, они не признали Израиль и т.д., т.е. он как только приехал в аэропорт, лидер ХАМАС сказал – не собираемся ничего признавать.

Т. КАНДЕЛАКИ – Как на ближневосточной политике отразится приезд ХАМАС в Россию?

С. ДОРЕНКО – Он поможет ближневосточной политике, но не России.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы смотрите программу «Особое мнение», буквально через несколько минут после новостей мы вернемся в студию, и вы сможете, естественно, поучаствовать в нашей беседе, как только дозвонитесь по телефону.

НОВОСТИ

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы смотрите программу «Особое мнение», Сергей Доренко, Тина Канделаки, к вашим услугам Сергей, если вы дозвонитесь. Начну буквально через несколько минут принимать звонки. В начале передачи, естественно, мы стали говорить о ХАМАС, что такое ХАМАС, это движение сопротивления или это все-таки террористическая организация.

С. ДОРЕНКО – Террористическое движение сопротивления.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. это прекрасно все может сочетаться?

С. ДОРЕНКО – Вопроса никакого нет, а методы какие, если они взрываются и взрывают мирных жителей?

Т. КАНДЕЛАКИ – Но они робингуды такие, я их риторику просто.

С. ДОРЕНКО – Секунду, как робингуды?

Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, смотрите…

С. ДОРЕНКО – Они взрывают детей, Робин Гуд, по-вашему, взрывал детей, что ли?

Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, секундочку, я же не договорила, я хотела сказать, что они, например, говорят такие интересные вещи, как, например, руководство, которое не убеждено в неизбежности изменения к лучшему, не имеет права на власть. Т.е. руководство ХАМАС – это руководство организации, которое убеждено в том, что жизнь в Палестине изменится к лучшему с их приходом к власти.

С. ДОРЕНКО – Их жизнь точно изменится к лучшему, я в этом убежден так же, как и они.

Т. КАНДЕЛАКИ – А мне кажется, они и до этого неплохо жили, Сережа, вы знаете.

С. ДОРЕНКО – А сейчас будут лучше жить, нет, серьезно, это разве вызывает какие-то сомнения у кого-то? Нет-нет, они, конечно, террористические по методам, вообще не надо спорить, потому что террорист – это не ругательство. Если говорить о ругательствах, давайте ругаться и т.д., есть другие слова, необязательно же террористом ругаться. А если мы говорим о методах, конечно, террористы.

Т. КАНДЕЛАКИ – Что хуже, терроризм такой или терроризм интеллектуальный? Ведь присутствуют в сегодняшней войне и войне технологий ведь интеллектуальный терроризм.

С. ДОРЕНКО – Я ничего не знаю об интеллектуальном терроризме, интеллектуальный терроризм – это вещь, которую вы допускаете добровольно, впуская чужие идеи в собственные мозги. Когда вам в автобус входит джентльмен, который взрывается, взрывая абсолютно посторонних и не относящихся вообще никак даже к войне и к военным действиям детей и женщин, то как это можно сравнивать с чем бы то ни было?

Т. КАНДЕЛАКИ – Меня интересует, этот приезд, как он отразится на взаимоотношениях с Чечней? Как вы считаете, это играет какую-то роль? Если да, то какую?

С. ДОРЕНКО – Никакую роль не играет с Чечней, вообще никакой роли это не играет.

Т. КАНДЕЛАКИ – Никаких пересечений?

С. ДОРЕНКО – Нет, потому что Чечня – некая самодостаточная язва, т.е. ХАМАС, например бы, не победил, и что, в Чечне что-то прекратилось бы? Нет. Или, например, ХАМАС победил бы трижды в пяти еще окружающих странах почему-нибудь, как бы это отразилось на академике, который правит Чечней, знаменитый Кадыров, академик я имею в виду, конечно, и на Басаеве, который альтер-эго Путина, с одной ногой, все такое, как бы это на них отразилось? Да никак.

Т. КАНДЕЛАКИ – Как вы думаете, а Халед Машааль, сейчас вернувшись к себе, все-таки они вернулись вместе с делегацией, они вернулись удовлетворенные, как вы думаете, или они все-таки надеялись на то, что их примет Путин?

С. ДОРЕНКО – Им бы было лучше, чтобы их принял Путин, естественно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но хорошо и так?

С. ДОРЕНКО – Конечно, для них любой результат позитивен абсолютно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. если их сейчас пригласят в Америку, они поедут и в Америку, допустим?

С. ДОРЕНКО – А их некоторое время не будут приглашать в Америку.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е., вы думаете, приезд в Россию, он не поспособствует тому?

С. ДОРЕНКО – Абсолютно, Лавров побежал в Америку, вы разве не видели, сейчас только что сообщили, Лавров уже в Америке.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, в Вашингтоне.

С. ДОРЕНКО – Уже все рассказывает. Из чего, кстати, следует серьезный вывод о несамостоятельности.

Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер, здравствуйте, алло, алло, вы нас слышите?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Да.

Т. КАНДЕЛАКИ – Здравствуйте, если можно, чуть погромче, пожалуйста, это звонок из России, поэтому, вы откуда, из какого города?

С. ДОРЕНКО – Поэтому вас и не слышно. Был бы это звонок из Америки, мы бы вас услышали.

Т. КАНДЕЛАКИ – Сейчас проверим, между прочим, алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Москва.

Т. КАНДЕЛАКИ – Москва. Если получится, погромче.

С. ДОРЕНКО – Тем более не слышно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Я прошу прощения, потому что, на самом деле, очень плохо слышно, видите. Но еще раз попробуем Россию. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ ОЛЕГ – Мой вопрос, наверное, не вопрос, а такая заметка, Россия – какая-то такая, знаете, унижающаяся страна, не знаю, как со времен, наверное, Петра Первого или еще кого-нибудь. У нас какой-то комплекс неполноценности перед словами Запада, Америки или еще. По-моему, надо вести себя чуть-чуть понаглее, наверное, тогда будут уважать. Но у нас в мире такое, как во дворе.

Т. КАНДЕЛАКИ – Я прошу прощения, понаглее – это означает, что роль посредника между Ближним Востоком и Западом вас не устраивает, я так понимаю? Т.е. надо быть еще наглее?

СЛУШАТЕЛЬ ОЛЕГ – Мне кажется, что наглее и по отношению к мировой политике, и по отношению к своим сателлитам.

Т. КАНДЕЛАКИ – Совет принят и понят. В чем вопрос, если он есть?

СЛУШАТЕЛЬ ОЛЕГ – Если вопрос, взгляды, то, что будет в ближайшее время, что будет, не знаю, повлияют ли все эти движения с ХАМАС, с Грузией, с Украиной на экономику да и на спокойствие, наверное, простых людей?

Т. КАНДЕЛАКИ – Спасибо, вопрос понятен, мне понравилось, что ХАМАС и Грузия оказались в одной упряжке, надеюсь, вы так не считаете?

С. ДОРЕНКО – Не понимаю связи, не понимаю, почему надо быть наглее. Надо быть решительнее, но для этого надо обладать волей, понимаете? Надо быть решительнее и нужно иметь волю. Ни того, ни другого нет. Нет этого. Не путайте, пожалуйста, волю и конъюнктурность.

Т. КАНДЕЛАКИ – Сережа, а давайте говорить о том все-таки, то, что нет, чего нет, того и быть не может, поэтому.

С. ДОРЕНКО – Воля должна быть, поэтому когда есть горизонт будущего, понимаете, когда мы ткем это будущее, мы говорим – давайте с нами. То, что сейчас с законом с этим о русских как государствообразующей нацией, то, что с ХАМАСом происходит, со всеми остальными, воля ведет в будущее, а будущее нужно иметь очертания, Тина. Если я вам говорю – Тина, давайте я буду наглым и что? Дальше что?

Т. КАНДЕЛАКИ – Смотря какую цель вы преследуете, ваша мотивация, что вы хотите.

С. ДОРЕНКО – Вот, вот, т.е. я вам должен сказать – Тина, что я буду наглым, значит, мы поедем с вами, я не знаю, куда, например, в Австралию, там кенгуру. Вы говорите – обалдеть. Это я вам нарисовал будущее, правильно или нет?

Т. КАНДЕЛАКИ – Это вы себя проявили как очень решительный мужчина, т.е. если вы меня сразу при первом знакомстве приглашаете в Австралию.

С. ДОРЕНКО – Например, вы любите сумчатых, почему-нибудь.

Т. КАНДЕЛАКИ – Билеты дорогие, Сережа, извините.

С. ДОРЕНКО – Неважно.

Т. КАНДЕЛАКИ – Как неважно?

С. ДОРЕНКО – Я рисую будущее, найдем, кого раскулачить.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы хотите потратить много денег, хотите кого-то раскулачить.

С. ДОРЕНКО – Таким образом, я вам нарисовал некое будущее, если я просто буду наглеть, не пояснив, для чего, понимаете, нам позвонивший сказал – надо быть чуть-чуть понаглее, а я отвечаю, нужно быть волевым, вот почему половина людей испытывает симпатию к Сталину. Вы думаете, из-за его поступков? Нет, из-за того, что он, вообще говоря, понимал, что делает.

Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, оставьте в покое Сталина.

С. ДОРЕНКО – Я оставил его в покое, просто людям нужна воля, у нас дефицит воли, понимаете, любой, у нас нет будущего никакого, которое бы нам нарисовали и сказали – давайте вместе строить такую Россию.

Т. КАНДЕЛАКИ – Давайте возьмем конкретное будущее, все-таки с ХАМАС, раз мы сегодня на эту тему говорим. Если бы вы были тот самый человек с волей, который стоит у руля?

С. ДОРЕНКО – ХАМАС – волевые парни.

Т. КАНДЕЛАКИ – Что бы вы сделали?

С. ДОРЕНКО – Вот что я должен сказать.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы бы их пригласили?

С. ДОРЕНКО – Нужно учиться у ХАМАС вот чему, они вытерли об нас ноги, торжественно, несколько раз подряд. Они сказали – мы поедем в Россию, но не вздумайте нас учить после того, как целый Путин распинался перед ними в приглашениях.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это первое.

С. ДОРЕНКО – И танцевал гопак и что еще.

Т. КАНДЕЛАКИ – Второе?

С. ДОРЕНКО – Второе, приехав в аэропорт, он выходит сразу, лидер ХАМАС, и заявляет – Израиль никакой не признаем, до свидания. А Путин этим обосновывал, для чего он их звал. Он этим обосновывал, что я, ребята, их приму, потому что они вообще приедут и признают Израиль.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е., в принципе, вы считаете, что можно было сразу в аэропорту их завернуть?

С. ДОРЕНКО – Просто вытер ноги дважды, дважды, но никто ему на это не указал, все продолжали, все продолжали целоваться.

Т. КАНДЕЛАКИ – Сережа, после того, как он в аэропорту сделал такое заявление, вы считаете, что дальше его не надо было принимать и даже на том уровне, на котором он был принят?

С. ДОРЕНКО – Нужно было публично, в его присутствии, в присутствии телекамер задать ему этот вопрос. Алло, товарищ, ты это будешь делать или не будешь?

Т. КАНДЕЛАКИ – Я поняла.

С. ДОРЕНКО – Поставить его в публичную позицию, публичную.

Т. КАНДЕЛАКИ – Т.е. публичную конфронтацию, вы имеете в виду?

С. ДОРЕНКО – Он публично вытер о нас ноги, он заявил в аэропорту – не буду ничего делать, до свидания, ребята, значит, Путин прячется где-то на кухне или в женском туалете, когда этот ходит по кабинетам, который его и позвал, ничего не понимаю.

Т. КАНДЕЛАКИ – Ответьте на вопрос, вы считаете, что нужно было публично идти на конфронтацию?

С. ДОРЕНКО – Нужно было нагибать ребят, они сами сказали, Израиль признает только силу, знаете, почему они так говорят? Потому что они тоже признают только силу. ХАМАС признает силу, надо было поставить их в позу и сказать – так, сынок, ты сюда приехал.

Т. КАНДЕЛАКИ – Эти слова должен был сказать?

С. ДОРЕНКО – Путин или Лавров должен был сказать – сынок, целуй ботинок, после этого с тобой буду разговаривать, вот как надо было разговаривать.

Т. КАНДЕЛАКИ – Когда вы в черном в очках говорите мне такие фразы, мне становится страшно. Добрый вечер, здравствуйте, алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ВАЛЕНТИНА МИХАЙЛОВНА (Новгород) – Я хочу спросить, как вы оцениваете встречу ХАМАС с Алексием Вторым?

Т. КАНДЕЛАКИ – Спасибо большое. У нас минута, Сережа, если можно, в одну минуту уложитесь, попробуйте.

С. ДОРЕНКО – Я скажу то, что я слышал уже в других, по «Эху Москвы» кто-то сказал, не знаю, кого цитировать, Алексий отказался встречаться с папой Римским, отказался, потому что он считал это недостойным себя, как человек благочестивый такого человека, как предыдущий папа Римский, Войтыла, он не мог принять. Это слишком бы унизило этого благочестивого человека. Лидера ХАМАС он принял. Следовательно, вот, собственно, ответ. Вам понравился мой ответ?

Т. КАНДЕЛАКИ – Я просто жду, может быть, есть какое-то логическое объяснение? Я ваш ответ прекрасно поняла, все-таки, может быть…

С. ДОРЕНКО – Папа Римский плох для Алексия, слишком плох для благочестивого человека. Лидер ХАМАС хорош для Алексия.

Т. КАНДЕЛАКИ – Может, это говорит о нашей терпимости?

С. ДОРЕНКО – Нет ли здесь противоречия, говорю я, нет ли здесь противоречия, христианнейший владыка полагает, что лидер ХАМАС столь хорош, во всяком случае, лучше, чем папа Римский?

Т. КАНДЕЛАКИ – Но ведь сейчас ситуация очень обострилась, посткарикатурный скандал, посткарикатурная история, которая прокатилась по всему миру, может быть, этим можно объяснить? Чем можно объяснить?

С. ДОРЕНКО – А чья карикатура, там не было карикатур на ХАМАС.

Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, вы же понимаете, обострение между мусульманским миром и православным миром, может быть, этим можно это объяснить? Попыткой к примирению?

С. ДОРЕНКО – Православный мир ежесекундно оскорбляет мусульманский иконами Иисуса, потому что это Исса, пророк, пророк мусульманский, изображать пророка Иссу – это оскорбление мусульманского мира. Каждая русская церковь оскорбляет мусульманский мир ежемгновенно, потому что там лики Авраама, это Ибрахим, пророк, там лик Иссы.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это глобально. Конкретно принятие ХАМАС объясняется собственным желанием или чем-то другим?

С. ДОРЕНКО – Конечно, собственным желанием, я не думаю, что Путин поручил Алексию.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это программа «Особое мнение», Сергей Доренко к вашим услугам будет буквально через несколько минут. Пожалуйста, звоните, дозванивайтесь, вы обязательно окажетесь в прямом эфире, сможете задать любой вопрос.

НОВОСТИ

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы смотрите программу «Особое мнение», буквально несколько минут посвящу сообщениям. Политический успех ХАМАС может привести к выводам наиболее радикальной части чеченского сопротивления о правильности стратегии террора, не боится ли этого Путин, Дмитрий у вас спрашивает.

С. ДОРЕНКО – Нет, там выбор уже сделан, понимаете ли, там нет такого, такой ситуации, к сожалению огромному, что выбор еще делать. Представьте себе делающего выбор сейчас Басаева, который смотрит телевизор и думает, какой же мне сделать выбор. Никакого такого выбора они не делают, выбор давно сделан, вы вспомните, вы, наверное, забыли, как это развивается все и уже много лет, уже более десятилетия. Как будто сейчас.

Т. КАНДЕЛАКИ – Здесь я вас поддерживаю, потому что, пригласив ХАМАС в Москву, президент не сказал ничего нового.

С. ДОРЕНКО – Никто вообще ничего не сказал. Вообще зачем приглашали, непонятно, кроме того что целовались.

Т. КАНДЕЛАКИ – Еще по Красной площади погуляли.

С. ДОРЕНКО – Ну и все.

Т. КАНДЕЛАКИ – Семья Николаевых меня очень ругает за то, что я вас перебиваю. Это не ваши родственники случайно?

С. ДОРЕНКО – Нет.

Т. КАНДЕЛАКИ – Хорошо. Добрый вечер, здравствуйте, алло.

СЛУШАТЕЛЬ ВИКТОР (Москва) – Я хотел задать вопрос Доренко.

Т. КАНДЕЛАКИ – Пожалуйста, задавайте.

С. ДОРЕНКО – Легко.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да, задавайте, Виктор, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ ВИКТОР – У меня вопрос к Доренко.

С. ДОРЕНКО – Что же теперь поделаешь-то, нет у нас Доренко здесь, куда-то ушел.

Т. КАНДЕЛАКИ – Виктор, третья попытка, есть вопрос?

С. ДОРЕНКО – Пошел он куда-то, в туалет вышел, видите, нет.

Т. КАНДЕЛАКИ – Нет, видимо. Третья попытка была неудачной.

С. ДОРЕНКО – А люди не верят, что они звонят в эфир, они думают, что все здесь игрушечное.

Т. КАНДЕЛАКИ – Давайте три вопроса, потом перейдем к теме Оскара, потому что Оскар пропустить сегодня просто нельзя. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Мой вопрос такой к Сергею Доренко, алло.

Т. КАНДЕЛАКИ – Да-да, мы вас слышим.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Вопрос такой, Сергей Доренко, не хотели бы вы пригласить таких ведущих, как Ксения Собчак, Жанна Фриске, кто там еще, Лера есть?

С. ДОРЕНКО – Я вообще никого не приглашаю, почему вас не пригласить, вот черт.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Это такой же уровень.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это меня ругают.

С. ДОРЕНКО – Да?

Т. КАНДЕЛАКИ – Кстати, очень зря, симпатичные девушки, при этом некоторые из них абсолютно неглупые, если вы считаете, что синоним Фриске, Собчак и Канделаки.

С. ДОРЕНКО – Собчак я слышал, про другую вы сказали, как-то на Ф, я не слышал, вообще даже не знаю, кто это.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это в «Дозоре», не смотрели «Дозор»?

С. ДОРЕНКО – Что это?

Т. КАНДЕЛАКИ – В «Дозоре» играет Жанна Фриске.

С. ДОРЕНКО – Что такое «Дозор»?

Т. КАНДЕЛАКИ – Ну ладно, вы же знаете, вы же смотрели фрагментарно на перемотке, вы же мне говорили.

С. ДОРЕНКО – Я смотрел «Ночной дозор». Я смотрел «Ночной дозор» до полета ГАЗ-53 над улицей, после этого я вынул из компьютера диск, выкинул его в помойку, таким движением элегантным, как бумеранг.

Т. КАНДЕЛАКИ – И Жанна Фриске от вас улетела.

С. ДОРЕНКО – Она была в первой серии тоже?

Т. КАНДЕЛАКИ – Она была и в первой серии тоже. Это вампирша Алиса.

С. ДОРЕНКО – Боюсь, что я до нее не досмотрел.

Т. КАНДЕЛАКИ – Жаль, посмотрите, очень симпатичная барышня.

С. ДОРЕНКО – Я выкинул тот диск, а уже второй фильм, я думал, что незачем тратить 120 руб. на этот диск.

Т. КАНДЕЛАКИ – Я вам подарю ради Жанны Фриске.

С. ДОРЕНКО – Я не стану смотреть.

Т. КАНДЕЛАКИ – Добрый вечер, здравствуйте, алло.

СЛУШАТЕЛЬ МАРАТ – Сергей, я хотел бы немножко отвлечься от ХАМАС.

С. ДОРЕНКО – Давайте, да.

СЛУШАТЕЛЬ МАРАТ – Вы припоминаете, что тут истерия была в конце января в отношении травмы несчастного рядового Сычева, по-моему.

С. ДОРЕНКО – Была, да, кстати, он, действительно, несчастный.

СЛУШАТЕЛЬ МАРАТ – Несчастный, никто не спорит. Дело в том, что эта истерия, она делает еще более несчастной всех остальных, всех, кто рядом там находился и т.д. Совсем недавно прочел в «Эксперте», что никакого насилования, естественно, изнасилования не было, все эти солдатские матери мифические напридумывали.

С. ДОРЕНКО – Послушайте, сейчас нехорошо. Как вас зовут, извините, я не расслышал?

СЛУШАТЕЛЬ МАРАТ – Марат.

С. ДОРЕНКО – Марат, нехорошо мы сейчас говорим, понимаете? Даже когда я молчу и слушаю вас, и тогда нехорошо выходит. Мы как будто отрицаем факт, понимаете, нельзя говорить, человека наполовину убили, а вы спорите, что его убили на 48%, и говорите, эти 2% солдатские матери приврали. Марат, мы с вами выглядим, как, знаете, как какие-то вурдалаки-вивисекторы, черт возьми, как будто мы лягушку режем и говорим, сколько ткани отняли, понимаете? Человека убили, убили почти. Вы говорите – теперь выяснилось, что это была истерия, что его убили не на 50, а на 48%. Давайте не будем зверьми. И вторая вещь, очень важная, Марат, вы говорите, страдают другие люди, и армия страдает, и репутация армии. Должна пострадать один раз, чтобы не было этого, обязательно, нельзя заминать такие вещи. Поймите вы, были пытки людей в тюрьме Абу Грейб, это очень хорошо известный пример, в Америке. После этого, это обязательство гражданского общества, каждый, совсем каждый министр обороны, все до единого человека, и президент США высказался с осуждением этого. Т.е. страна должна перебыть, переболеть.

Т. КАНДЕЛАКИ – Только один вопрос по этой теме, Сережа, вы верите в то, что это последний случай?

С. ДОРЕНКО – Нет, но страна должна переболеть эту боль. Понимаете, выстрадать, отстрадать ее, эту боль она должна, страна. И я как раз, почему я и говорю.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вы сейчас искренне в это верите?

С. ДОРЕНКО – Я?

Т. КАНДЕЛАКИ – То, что говорите?

С. ДОРЕНКО – В смысле, в каком смысле? Вы думаете, что я лгу?

Т. КАНДЕЛАКИ – То, что выстрадать и пережить. Нет, просто я думаю, что, в данном случае, говорите эмоционально.

С. ДОРЕНКО – Секундочку, я говорю об Абу Грейб.

Т. КАНДЕЛАКИ – А про нас?

С. ДОРЕНКО – Сейчас. У нас произошло ужасное, кощунственное событие, которых происходит много, сотни. Но должен быть какой-то пример, когда мы с вами, Марат, должны пожать руки друг другу и сказать, глядя друг другу в глаза, этого никогда больше не может быть и не будет, и здесь порукой мы с вами, Марат, и каждый из нас, понимаете? И должен был, кстати, Алексий высказаться должен был, все до единого субчики, голубчики, которые у власти, и тот, кто не виноват, должен был высказаться и сказать – я порукой за то, что этого не будет больше никогда и не может быть этого скотства и непотребства.

Т. КАНДЕЛАКИ – Как бы мне хотелось в это верить.

С. ДОРЕНКО – А вы говорите, солдатские матери преувеличили его, сказали, что насиловали, его не насиловали. Нельзя, нельзя зверствовать.

Т. КАНДЕЛАКИ – Я вас прошу, давайте не будем вдаваться в детали.

С. ДОРЕНКО – Нельзя зверски так относиться.

Т. КАНДЕЛАКИ – Ваше мнение, Сережа, понятно. Жаль, к сожалению, что этих слов, я думаю, мы еще долго не услышим. Добрый вечер, последний вопрос, одной фразой, если можно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮБОВЬ – Вопрос такой, все равно мы с этим ХАМАСом не разберемся, Сергей Доренко, я его ждала очень, просто рада встрече.

С. ДОРЕНКО – Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮБОВЬ – Это самая интересная из встреч, это самый интересный разговор. Это самые раскрытые темы.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вопрос.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮБОВЬ – И я бы хотела, чтобы вы затронули и раскрыли тему, что мы едим, пьем, чем лечимся, потому что кругом фальсификации и подделки, кто в этом виноват, кто ответит, почему этот вопрос какой-то второстепенный?

Т. КАНДЕЛАКИ – Спасибо огромное, вопрос понятен, я прошу прощения, что отключила вас из эфира, времени нет больше.

С. ДОРЕНКО – Виновата коррупция, виновато то, что мы феодальное общество, то, что все, безусловно, контролирующие органы.

Т. КАНДЕЛАКИ – Мы все виноваты, по большому счету?

С. ДОРЕНКО – Мы феодальное общество. Мы феодальное общество, в этом феодальном обществе чиновник сидит на кормлении, на каждом данном участке. Тот, кто должен проверять, кормится с этого места. За подлог, за подложную продукцию он просто получает чуть больше.

Т. КАНДЕЛАКИ – За последние 200 лет ничего не изменилось?

С. ДОРЕНКО – За последнюю 1 000 лет, я бы сказал.

Т. КАНДЕЛАКИ – Одной фразой, у нас 30 секунд осталось, вы вчера смотрели церемонию награждения премией Оскар?

С. ДОРЕНКО – Нет, но я читал о ней в Интернете. Мне негде ее смотреть, я говорю, у меня нет телевизора.

Т. КАНДЕЛАКИ – Почему, как вы думаете, почему именно эта тема, простите меня, гомосексуальная так актуальна в этом году?

С. ДОРЕНКО – Кругом, меня тоже это удивило.

Т. КАНДЕЛАКИ – Труман Капоте.

С. ДОРЕНКО – Ковбои.

Т. КАНДЕЛАКИ – Ковбои.

С. ДОРЕНКО – Я как человек, в прошлом испанист, который не отрекается от своего испанизма до сих пор, должен сказать, что в американском… в аргентинском народном эпосе так же, как у нас часто встречаются анекдоты про Чапаева, там встречаются постоянно анекдоты о гаучо. И гаучо там никогда не занимается совокуплением друг с другом, они непрерывно там занимаются скотоложеством, они совокупляются с собственными кобылами.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но это старые анекдоты. Почему эти анекдоты так стали популярны в 2006 году?

С. ДОРЕНКО – В Америке ковбоям приписывают не скотоложество, а более паскудный грех, мне странно и страшно.

Т. КАНДЕЛАКИ – За кого болели? За фильм о Трумане Капоте или все-таки?

С. ДОРЕНКО – Вообще не болел, мне было наплевать, потому что все фильмы, которые, и тот, который получил Оскар, это «Сопротивление» или чего там, по-моему.

Т. КАНДЕЛАКИ – Все плохие?

С. ДОРЕНКО – Конечно, ничего хорошего.

Т. КАНДЕЛАКИ – Я вас тогда приглашаю на «Бумер». Сегодня премьера, Сережа, мы еще с вами успеем.

С. ДОРЕНКО – Надеюсь, не знаю.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это была программа «Особое мнение», мы с вами обязательно встретимся ровно через одну неделю, надеюсь, что вы к нам присоединитесь, до свидания.