Александр Минкин - Особое мнение - 2006-03-02

2 марта 2005 года

17:08–17:45

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Александр Минкин, журналист.

Эфир ведет – Алексей Воробьев.

А. ВОРОБЬЕВ – Добрый вечер, добрый день либо доброе утро, в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете, это программа «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, я Алексей Воробьев, с удовольствием приветствую в этой студии Александра Минкина, журналиста «МК». Здравствуйте, Александр.

А. МИНКИН – Здрасте.

А. ВОРОБЬЕВ – Несколько событий, достаточно важных, произошли сегодня, которые, мне хотелось бы услышать оценку этих событий от вас. Первое, продолжается вся эта история с Борисом Березовский, новый запрос в Лондон, экстрадиция бизнесмена, опального олигарха, как его называют некоторые.

А. МИНКИН – Да.

А. ВОРОБЬЕВ – Любопытно, что все это последовало, все это стало известно после того, как глава британского МИДа Джек Стро сказал, что, в общем, Березовский может быть лишен статуса беженца, если будет продолжать в том же духе.

А. МИНКИН – Это очень интересно, я вам скажу так, если его выдадут сюда, надо будет желать только одного, чтобы процесс был открытым и чтобы его не убили до суда, чтобы он не попал под машину или не съел что-нибудь отравленное в тюрьме в ожидании суда. Мне кажется, если был бы открытый процесс, это было бы очень полезно во всех отношениях.

А. ВОРОБЬЕВ – Т.е. вы поддерживаете запрос на выдачу Березовского?

А. МИНКИН – Нет, я не поддерживаю запрос, я просто говорю, что если его выдадут и будут судить, то я бы очень хотел, чтобы этот процесс был открытым.

А. ВОРОБЬЕВ – А вы хотели бы, чтобы его выдали?

А. МИНКИН – Вы знаете, что, мне кажется, что нет, так нельзя, вы меня сейчас сделаете еще и каким-то садистом, палачом, я подчеркиваю, я хотел бы, чтобы он дал показания, но я не хотел бы своими словами показать, будто я хочу его немедленной смерти.

А. ВОРОБЬЕВ – Понятно, немедленной смерти, конечно, нет, есть суд.

А. МИНКИН – Да.

А. ВОРОБЬЕВ – Но вы считаете, что Березовский должен приехать сюда и здесь наше правосудие должно разобраться в том, в какой мере, секундочку, в какой мере виновен или не виновен Березовский?

А. МИНКИН – В чем?

А. ВОРОБЬЕВ – В том, в чем его обвиняют.

А. МИНКИН – А в чем его обвиняют?

А. ВОРОБЬЕВ – До сих пор, насколько я понимаю, не закрыто уголовное дело в отношений махинаций на «АвтоВАЗе».

А. МИНКИН – Все, спасибо, можно я отвечу?

А. ВОРОБЬЕВ – Затем новые обвинения, которые 16-го, по-моему, февраля датируются, они касаются действий Березовского, направленных на захват власти в стране.

А. МИНКИН – Что касается «АвтоВАЗа» и каких-нибудь еще акций и облигаций и ценных бумаг, совершенно неинтересно. Но мне было бы интересно послушать его показания под присягой о том, как происходили выборы президента в 2000 году, например.

А. ВОРОБЬЕВ – В этом его не обвиняют.

А. МИНКИН – В том-то и дело, его обвиняют в каких-то совершенно неинтересных для меня вещах. Он участвовал в возведении на трон сегодняшнего президента, было бы интересно, как он бы об этом рассказал, будучи допрошенным в суде на эту тему, потому что, мне кажется…

А. ВОРОБЬЕВ – Дело не возбуждено по этой проблеме.

А. МИНКИН – Поэтому я…

А. ВОРОБЬЕВ – Вопрос мой состоял в следующем, считаете ли вы, что российское правосудие должно определить меру виновности или невиновности Березовского по тем делам, в которых его обвиняют?

А. МИНКИН – Его обвиняют по каким-то финансовым делам.

А. ВОРОБЬЕВ – Плюс заговор.

А. МИНКИН – Да, по заговору было бы интересно. Вы послушайте, что я говорю, меня интересует его политическая деятельность, мне очень было бы интересно узнать, как он создавал партию «ЕР», она тогда называлась «Единство», как он устроил выборы президента, он в этом принимал большое и горячее участие. Мне бы хотелось узнать о взрывах домов в Москве, потому что он на эту тему много высказывался. И одно дело – высказываться на, как сказать, для журналистов в Лондоне, а другое дело – давать показания в суде. Да хоть бы и в Лондоне пусть бы дал показания.

А. ВОРОБЬЕВ – Т.е. для вас не принципиально, он там будет давать показания или здесь?

А. МИНКИН – Вы знаете, мне бы хотелось, мы можем на этом и еще раз прокрутиться, мне очень интересно узнать, как, на самом деле, устраивались политические дела в моей стране, пока Березовский был всесилен.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, «Особое мнение» Александра Минкина вы слушаете и смотрите в прямом эфире телекомпании RTVI и радиостанции «Эхо Москвы». Еще одна тема, будут вопросы по этому поводу, я, безусловно, выведу эти звонки в эфир, я не знаю, на самом деле, эти звонки поступают в прямой эфир. 725 66 33.

А. МИНКИН – Хорошо бы Березовский позвонил.

А. ВОРОБЬЕВ – Для абонента «Эхо Москвы», таков эфирный пейджер. Хорошо бы позвонил Березовский. Еще одна тема, как вы относитесь к происходящим сегодня событиям в Белоруссии, спрашивает Мышкин.

А. МИНКИН – Белоруссия, по-моему, раскрыла шпионский заговор против Лукашенко.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, серьезно.

А. МИНКИН – Нашла, нет, не камень, они нашли фальшивые доллары, да, можно найти фальшивый камень.

А. ВОРОБЬЕВ – И заполненные бюллетени с данными экзит-поллов.

А. МИНКИН – Лукашенко же очень человек откровенный такой, открытый, видно, как он легко и просто все это устраивает, и даже, может быть, у него и нет, может, он сам все это придумывает, а, может, у него есть специалисты, а может быть, он нанимает наших кремлевских политсантехников для таких штучек, я не знаю. Во всяком случае, это выглядит как выдумка.

А. ВОРОБЬЕВ – Дмитрий, инженер из Москвы, Александр, ура, путч в Белоруссии предотвращен, путчисты арестованы, уже дают признательные показания следователям КГБ, как вы считаете, Белоруссия сегодня – это Россия завтра?

А. МИНКИН – Белоруссия сегодня – это почти Узбекистан сегодня, почти Туркмения сегодня. В Узбекистане расстреляны были сотни людей, там арестовали нескольких людей, они признались во всем, о том, что они наемники Запада, что они пили кровь ведрами и всякое такое. Единственный вопрос, который правильно был поставлен, кстати, в газете «Коммерсантъ», а почему эти люди во всем сознавались перед судом, били себя в грудь и говорили, что они дважды и трижды заслуживают смерти? И ответ у нормальных людей есть только один, видимо, дети у них есть, у этих людей, видимо, им сказали – или признаешься во всем и будешь просить себе смерти, либо твои дети ответят ужасным образом.

А. ВОРОБЬЕВ – А что касается России, это не мой вопрос ведь, Дмитрия, Дмитрий, возможно, полагает, не буду судить, но он спрашивает конкретно, Белоруссия сегодня – это Россия завтра?

А. МИНКИН – Да мы все, в общем-то, живем в границах Советского Союза, и те болезни, которые здесь происходят, это общие болезни, просто один легко переносит, другой тяжело переносит, у кого-то медленно развивается, у кого-то побыстрее. Самое быстрое развитие этой болезни было в Туркмении, Туркмен-баши мгновенно все это устроил. В Белоруссии это развивалось медленнее, в России развивалось еще медленнее, но оно развивается, мне кажется, в этом-то смысле, в ту же самую сторону. Я говорю не про экономику, я не говорю про какие-то там культурные праздники, шествия, что у нас там еще бывает?

А. ВОРОБЬЕВ – Фестивали.

А. МИНКИН – Фестивали, да.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте попробуем принять телефонный звонок. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН (Щелково) – Вопрос Александру Минкину. Он в начале 90-х гг. разместил в «МК» статью, в которой призывал красть государственное все, он говорит – вы крадите, а потом ваши дети будут учиться в Оксфорде, Кембридже, и тогда все будет хорошо. А потом «Паша-Мерседес» статья вышла. Т.е. он что, призывал, чтобы крали, но не все? Так кого он призывал красть?

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо.

А. МИНКИН – Вы знаете, что, такие люди, которые 15 лет помнят мои заметки, они чрезвычайно интересно их пересказывают. Он помнит, что «Паша-Мерседес» и что-то такое, а, на самом деле, «Пашу-Мерседес» написал Вадим Поэгли, и суд был над Вадимом Поэгли. Я жалею, что это не моя заметка, она такая знаменитая, но текст ее состоял, в общем-то, из фрагментов уголовного дела по Грачеву. В общем, там и текста-то не было, там были куски уголовного дела. Что касается моих призывов красть, это безумная интерпретация, от чистого сердца, он, видимо, так сейчас вспоминает. Если бы я ему сейчас дал эту заметку и сказал – покажите, где я призываю красть, он бы искал-искал и не нашел бы. Но ведь он же не позвонит и не извинится. Березовский, боюсь, не позвонит. А я зато сформулировал, мы куда двигаемся, мы двигаемся все в одну и ту же сторону в плане расправы с политическими противниками, в плане расправы с претендентами или с конкурентами за власть, вот в каком направлении мы двигаемся вместе с Туркменией и Белоруссией.

А. ВОРОБЬЕВ – Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ ЛЕОНИД (Москва) – Александр, вы, я знаю, очень интересуетесь выборами и сейчас коснулись их. Как вы думаете, почему все партии оппозиционные, о правящих можно не говорить, скрывают от своих избирателей те правила подсчета голосов, которые будут на всех последующих выборах? Т.е. что каждая участковая комиссия после ухода наблюдателей имеет законное право переписать протокол и внести в него какие угодно результаты, это ее законное право. И что за фальсификацию ни один член комиссии не подлежит никакому наказанию без согласия генерального прокурора. Почему об этом молчат партии?

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо большое, но мне кажется, не совсем все так выглядит.

А. МИНКИН – Вы знаете, именно так, это именно так и выглядит. Дело в том, что у меня был судебный процесс, на меня же подал в суд Вешняков в ЦИК, я выиграл, в суде было доказано, что у нас выборы фальшивые. И в суде было доказано, что ЦИК причастен к фальсификации. Это просто, там были доказательства жуткие коррупции ЦИК, коррупции, факты. И суд был вынужден от всех обвинений ЦИК там оставить какие-то полтора слова смешные. Что касается того, о чем говорил позвонивший, действительно, наши партии то ли не понимают, что написано в законе о выборах, то ли не хотят обращать на эти детали, а ведь самое важное в деталях. Если там кого-то поймают при фальсификации, при фальсифицированном подсчете голосов, в законе есть, по-моему, такая фраза, что если фальсификация доказана, суд может назначить наказание. Может назначить, а может не назначить. Вы представляете, найден убитый человек, будет написано – если нашли убитого, то суд может возбудить уголовное дело, а может и не возбудить.

А. ВОРОБЬЕВ – Уголовное дело возбуждает не суд.

А. МИНКИН – Действительно, по закону о выборах, по тому самому закону, который Вешняков протолкнул в думе с подачи Кремля, а вы представьте себе, когда Вешняков предлагает в думе голосовать за тот или иной закон. В зале сидят депутаты, которым предстоит еще раз избираться и переизбираться, а на трибуне ЦИК, который может с ними сделать все, захочет – пройдут, не захочет – не пройдут. И они голосуют послушно за все, что Вешняков им предлагает. Так вот, там, действительно, нет прямой уголовной ответственности за фальсификацию бюллетеней. Не сумели даже добиться отдельные отщепенцы, чтобы щель в ящике для бюллетеней была бы миллиметра два, сколько надо, чтобы протолкнуть. Она такая, с палец, туда можно сунуть разом 200 штук, зачем, спрашивается, такая широкая щель?

А. ВОРОБЬЕВ – Вы знаете, мне сейчас сложно доказывать правоту или неправоту этих положений, я обязуюсь почитать какие-то статьи, поднять архивные документы.

А. МИНКИН – Посмотрите.

А. ВОРОБЬЕВ – В том числе, прочитать мнение Александра Вешнякова, главы ЦИК, и тогда уже всесторонне с вами, компетентно поспорить.

А. МИНКИН – Запросто.

А. ВОРОБЬЕВ – Но я еще раз утверждаю, что мне казалось, что уголовная ответственность за фальсификацию предусмотрена законодательством РФ. Разберемся. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ ГЕННАДИЙ – Вы знаете, меня интересует вопрос передачи власти на Северном Кавказе, как бы по наследству получается.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы имеете в виду Рамзан Кадыров?

СЛУШАТЕЛЬ ГЕННАДИЙ – И Дагестан, в том числе.

А. ВОРОБЬЕВ – И Дагестан, в том числе, спасибо.

А. МИНКИН – Ну и что, ну и что такого, а почему, а у нас что, в Москве не так, что ли, в России? У Путина, у Ельцина не было сына, он передал Путину, но ведь он же передал власть или нет? Или кто-то в этом сомневается? Или кому-то кажется, что в марте 2000 г. были натуральные выборы? Но это было оформлено как выборы, да, Путин получил больше, чем все другие, но ведь мы же понимаем, что его сделали наследником. Вы так на меня смотрите, чтобы я сказал что-нибудь более грубое или чтобы я замолчал?

А. ВОРОБЬЕВ – Выбирать вам.

СЛУШАТЕЛЬ – Вопрос такой, почему радиостанция «Эхо Москвы», начала 90-х гг. достаточно прогрессивная, постепенно превратилась в «Эхо Тель-Авива» со сплошной злобой, ненавистью к России?

А. ВОРОБЬЕВ – Скажите, а вы сейчас с каким чувством говорите в адрес «Эха Москвы»? Я боюсь, что, я комментировать это просто не буду.

А. МИНКИН – Это нечестно, на самом деле, никакой злобы к России я не усматриваю, здесь кто бы ни выступал, даже самые мои, как сказать идейные противники, тот же Проханов, например, он вовсе не испытывает злобу к России. И я не испытываю злобу к России. А критика властей не должна быть путана с нелюбовью к стране. Критика властей и любовь к стране – это просто две стороны одной медали. Если власть плохо обходится со страной, а ты любишь свою страну, то твой долг – критиковать эту власть, которая плохо обходится с твоей страной.

А. ВОРОБЬЕВ – Либо такие вопросы задавать в прямом эфире.

А. МИНКИН – Либо слышать оскорбления, да.

А. ВОРОБЬЕВ – Здравствуйте, как вас зовут? Я слушаю вас, вы в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, как вас зовут и ваш вопрос? Извините, слишком долго, знаете, боязливые, что ли, пугливые люди попадаются.

А. МИНКИН – Нет, не поняли, что в эфире.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, даже после того, как об этом было прямо сказано. Ладно, идем дальше, сегодня ведь юбилей у Михаила Горбачева.

А. МИНКИН – Да.

А. ВОРОБЬЕВ – 75 лет президенту СССР, первому и единственному, слова поздравления будут из ваших уст?

А. МИНКИН – Да, поздравляю с 75-летием.

А. ВОРОБЬЕВ – Что бы вы хотели пожелать Горбачеву?

А. МИНКИН – Вернуться назад в 91-й год, в декабрь, и арестовать в Беловежской пуще тех людей, которые подписали упразднение Советского Союза.

А. ВОРОБЬЕВ – На каком основании арестовать?

А. МИНКИН – Арестовать на основании нарушения конституции и разрушения государства. Был СССР, граждане которого на референдуме проголосовали за то, что они хотят и дальше жить в СССР, это общеизвестно. Но Ельцин, Назарбаев, вру, господи, помилуй, Назарбаева они не позвали, он обиделся, Ельцин, Кравчук, тоже, между прочим, не подарочек был для Украины, и Шушкевич бесхребетный, белорусский тогдашний лидер, подписали беловежские соглашения. Мне кажется, что это была большая ошибка. Это была большая ошибка, ничего не мешало нашей стране развиваться в демократическом направлении и перестраивать экономику, оставаясь Советским Союзом.

А. ВОРОБЬЕВ – Что вам лично дал Горбачев?

А. МИНКИН – Свободу слова. Ведь вы знаете, меня не только не пускали ни на какое радио, я туда и не думал попасть никогда, но я был безработный 8 лет, пока гласность не наступила, просто безработный, знаете, раз в полгода печатался где-нибудь в «Театральном журнале», большое спасибо. Кроме того, конечно, свобода передвижений. Я сегодня пытался ребенку объяснить своему, что такое свобода передвижения. Я говорю, сейчас, когда ты хочешь поехать, не ты, а любой гражданин России хочет поехать за границу, он идет в посольство этой страны и как бы он стучится в дверь, тук-тук-тук, можно к вам в гости. Эта страна уже решает, можно или нет. Это правильно. А раньше говорили, тебе приходилось проситься, чтобы тебя из своего дома выпустили. Это же безумие, я живу у себя в доме, я не должен стучать в дверь и говорить – можно я выйду.

А. ВОРОБЬЕВ – Но это смотря сколько вам лет.

А. МИНКИН – Мы не в школе, не в первом классе, и выйду не в туалет, ха-ха.

А. ВОРОБЬЕВ – Понимаю.

А. МИНКИН – Все, кто жил тогда, все знают, что такое ОВИР, что такое эти безобразные анкеты на четырех листах, что такое надо было пойти получить подпись, что за твою мораль кто-то там ручается, и ты, собака, если не вернешься, то ты ужасно подведешь людей. Когда убегали за границу или фигуристы, или балетные люди, или Ростропович, то все, кто подписал им добро, все отвечали, сильно отвечали за это.

А. ВОРОБЬЕВ – Валерий, молодой пенсионер из Литвы, спрашивает – хотел бы услышать ваше мнение, Александр, по поводу юбилея Горбачева. Ведь если бы не было бы Горбачева, то и Ельцин не смог бы положить свой партийный билет, тем не менее, Ельцина чествовали в Кремле, а Горбачев, там многоточие, спасибо.

А. МИНКИН – Видите ли, Ельцина чествовали в Кремле, потому что в Кремле сейчас сидит того, кого он назначил президентом. Если бы Путина Горбачев назначил, то, наверное, и Горбачеву бы дали посидеть в Кремле на 75 лет. Не надо искать тайные пружины, они все открытые, просто белыми нитками все шито. Все. Вы знаете, что я вам скажу, как не устроить праздник Ельцину? Ведь если бы не он, президентом-то был сейчас кто-то другой. Не потому, что Путин ужасно плохой, а просто потому, что его никто не знал, он не существовал в политическом поле никак, просто его не было. Он был чиновник в управлении делами президента, потом его сделали шефом КГБ, это, конечно, ему сильно помогло. Потом его сделали премьер-министром, потом его назначили и.о. президента, он назначенец.

А. ВОРОБЬЕВ – И сейчас будет точно также?

А. МИНКИН – Да.

А. ВОРОБЬЕВ – Возможные кандидатуры, на ваш взгляд?

А. МИНКИН – Это Путин решит. Кто он решит, тот и будет. Если он решит, что это будет Путин, будет Путин, если он решит, что Медведев, будет Медведев.

А. ВОРОБЬЕВ – И на выборы вы пойдете?

А. МИНКИН – Знаете, что, я подожду, пока напечатают сообщение о выборах и список кандидатов.

А. ВОРОБЬЕВ – В случае, если будет происходить именно так, как вы говорите, а вы, похоже, не сомневаетесь в том, что так будет, вы пойдете на выборы?

А. МИНКИН – Я вам скажу так, там должен быть кандидат, за которого я могу отдать голос. Если там, а так иногда бывает, а если там не будет кандидата, за которого я могу отдать голос, если опять демократов будет представлять какое-то подставное лицо, субсидированное Кремлем, чтобы увеличить явку, то я подумаю, увеличивать ли собою явку. Потому что для Кремля уже много лет, последние несколько лет, самый страшный враг – не коммунисты и не «Родина» и не демократы, объединенные или разъединенные. Самый страшный враг их – явка. И единственное, чего они боятся, недостаточной явки.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин и его «Особое мнение» в эфире RTVI и «Эха Москвы». Мы продолжим через несколько минут, оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Здравствуйте еще раз, это «Особое мнение», я Алексей Воробьев, со мной в этой студии Александр Минкин, традиционно по четвергам. Это прямой эфир радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI. Эфирный пейджер – 725 66 33, для абонента «Эхо Москвы». И за оставшиеся до конца этого эфира 9 минут мы подключим также телефоны прямого эфира. Но начнем еще с одной сегодняшней новости, российская оппозиция обратилась к странам большой восьмерки. Вы знаете об этом, да? Если кто не знает, я напомню буквально одним предложением. Сопредседатели всероссийского гражданского конгресса, это Гарри Каспаров, Людмила Алексеева, Георгий Сатаров подписали в Москве обращение к парламентам семи иностранных государств-членов большой восьмерки. В документе сказано, что сегодня в России правит авторитарный режим, который ведет страну в пропасть, это цитата. По мнению авторов обращения, свертывание демократии в России происходит с молчаливого согласия и попустительства правительств ведущих держав. Как вы расцениваете сам факт написания подобного письма?

А. МИНКИН – Да, я не знаю, ей-богу, такие вопросы, действительно, очень тяжело на них отвечать, ни да, ни нет сказать невозможно. Такое, черное и белое не называйте, да и нет не говорите. Жаловаться этим правительствам или кому они жалуются, семеркам?

А. ВОРОБЬЕВ – Парламентам.

А. МИНКИН – Парламентам, да, жаловаться этим парламентам, которые пьют нашу нефть, нюхают наш газ.

А. ВОРОБЬЕВ – Они ее покупают.

А. МИНКИН – Покупают, да, но без нее-то будет плохо, без газа и нефти они не могут. Могли бы покупать на Марсе подешевле, покупали бы на Марсе. Покупают в России.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы так думаете?

А. МИНКИН – Да, они покупают там, где им выгодно, и никаких других.

А. ВОРОБЬЕВ – Так это нормально.

А. МИНКИН – Это нормально, поэтому поскольку это для них важнее, чем все остальное, в Ираке ли покупать, в Иране ли покупать, в России ли покупать, вы вспомните, когда СССР ввел войска в Афганистан, все санкции обернулись только бойкотированием олимпийских игр в Москве. Все, вот горе-то, не приехали американцы на олимпийские игры, это было все, больше ничего. Поэтому жаловаться этим парламентам, пусть жалуются. И кроме того, еще тут есть один момент, очень сомнительный, одно дело – ругаться внутри, а другое дело – жаловаться наружу. В этом есть для меня диссонанс, я предпочел бы разговаривать, кстати говоря, только с московской аудиторией. Когда я вспоминаю, что нас еще смотрят по телевизору на Западе и на юге, в общем, за границей, возникает для меня некоторая проблема. Потому что я бы хотел ругать наши власти без оглядки, но при этом не хочется выглядеть человеком, который то, что называется, поносит собственную страну, потому что очень многие склонны путать критику власти, как позвонивший человек, критику власти с нелюбовью к стране.

А. ВОРОБЬЕВ – Я думаю, вам все-таки нужно определиться в отношении этой программы и не бояться.

А. МИНКИН – Какой?

А. ВОРОБЬЕВ – Не бойтесь, господин Минкин.

А. МИНКИН – Да я не боюсь, я бы не приходил, спасибо, какой вы добрый.

А. ВОРОБЬЕВ – Как вас зовут, здравствуйте?

СЛУШАТЕЛЬ РИНАТ КАСИМОВИЧ (Казань) – Когда Борис Николаевич Ельцин был, мы платили Москве налоги 30%.

А. ВОРОБЬЕВ – А вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ РИНАТ КАСИМОВИЧ – Из Татарстана. А теперь пришла новая власть, все перевернули, до 80% забирает Москва. Это очень даже несправедливо. Спасибо.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо.

А. МИНКИН – Москва забирает у вас, как вы говорите, 80%, я не знаю, насколько это правда, но она же вам оставила Шаймиева на шестой срок. Как-то надо уж или то, или другое.

А. ВОРОБЬЕВ – Да.

А. МИНКИН – Если человек хочет на шестой срок остаться или на 26-й, то надо чем-то и платить.

А. ВОРОБЬЕВ – Еще один вопрос в прямом эфире. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ГАЛИНА – Когда Путина назначили в президенты, сделал это Березовский, на что он разозлился, что он не пошел на поводу у него, как Ельцин? А что такое президент наш Путин, он интернационалист, он за русских не стоит, он стоит не за свой народ в стране, а за всех. Так, как и положено тем, кто его назначал. И что его все время поносите, я не пойму никак, что его так ненавидите?

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо большое. Интернационалист Путин.

А. МИНКИН – Совершенно какой-то странный звонок, так задыхается от волнения и так плохо слышно, что я даже не знаю, о чем она толком спросила.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте вопрос тогда другой. Уважаемый Александр, планируете ли вы писать письма будущему президенту России академику и герою России Рамзану Кадырову? Понятно, с юмором вопрос.

А. МИНКИН – Я хочу сказать, Рамзан не станет президентом России.

А. ВОРОБЬЕВ – Ваше мнение о Саакашвили как о политике и человеке, Виктор, диктор из Московской области.

А. МИНКИН – Весьма такое, скептическое.

А. ВОРОБЬЕВ – На чем это основано, ваше мнение такое?

А. МИНКИН – На всем. Что он говорит и как он говорит, как он разочаровал, слушайте, у него был, когда он пришел к власти, рейтинг, по-моему, 90, а сейчас 19, значит, и грузины стали к нему скептически относиться, вам не кажется? Процентов 70 изменило мнение свое о нем.

А. ВОРОБЬЕВ – Это смотря какие данные социологических исследований.

А. МИНКИН – А им понятнее там.

А. ВОРОБЬЕВ – Смотреть, правительственные или неправительственные.

А. МИНКИН – Знаете, что, они там живут, грузины, и они гораздо лучше ощущают, хороший он президент для них. Для них, а уж для нас.

А. ВОРОБЬЕВ – Последний, наверное, телефонный звонок мы примем. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮДМИЛА (Гамбург) – Моя фамилия, Людмила из Гамбурга.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, пожалуйста, Людмила, вы в прямом эфире, задавайте вопрос.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮДМИЛА – С удовольствием.

А. ВОРОБЬЕВ – Прошу вас.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮДМИЛА – Да, алло.

А. ВОРОБЬЕВ – Не ждите.

А. МИНКИН – Говорите скорее.

А. ВОРОБЬЕВ – Говорите скорее, сколько можно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮДМИЛА – Алло-алло, господин Минкин, мне бы очень хотелось услышать, я растерялась уже совершенно, да, правильно, Березовский сейчас находится в Англии и всякие остальные, а есть ли у него какие-то люди, которые живут прекрасно в Москве и сообщают ему эти сведения.

А. МИНКИН – Я хочу попросить, милые дамы, когда вы звоните сюда и у вас уже в голове есть вопрос, напишите его на бумажке, потому что когда мы вам отвечаем, говорите, вы от этого вступления в контакт забываете вопрос. Ей-богу, есть ли у него какие-то люди, которые живут в Москве, у Березовского друзья, наверное, остались, знакомых, наверное, много. Наверное, даже бывшие служащие его здесь живут. Я знаю, некоторые работают на телевидении, на Первом канале, например, много его бывших служащих, Леонтьев, скажем, и т.д. Тут полно его служащих, у него целых две газеты только что было, «Независимая» и «Коммерсантъ». Так что здесь много у него всего.

А. ВОРОБЬЕВ – И в чем вопрос был?

А. МИНКИН – А черт его знает. Вы меня прерываете, если я говорю не то, вы же ведущий.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы же прерываете слушателей, кивая активно и говоря – понятно, понятно, так и не поняв, в чем вопрос.

А. МИНКИН – Я хотел ее освободить от этих мучений, она не знала, что спросить.

А. ВОРОБЬЕВ – Понятно, ничего страшного, это все-таки моя прерогатива, каждый раз вы опережаете меня, буду расторопней. Я благодарю всех, кто смотрел и слушал программу «Особое мнение», мы встретимся в таком составе, надеюсь, через неделю минус 1 час. Александр Минкин, журналист «МК», я Алексей Воробьев, всего доброго, до свидания.

А. МИНКИН – До свидания.