Александр Минкин - Особое мнение - 2006-02-16

16 февраля 2005 года

17:08–17:45

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Александр Минкин, журналист.

Эфир ведет – Алексей Воробьев.

А. ВОРОБЬЕВ – Добрый вечер, добрый день либо доброе утро, в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете, это программа «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI. Я Алексей Воробьев с удовольствием приветствую сегодня в этой студии традиционно по четвергам Александра Минкина, журналиста «МК», здравствуйте.

А. МИНКИН – Здрасте.

А. ВОРОБЬЕВ – Ну что же, по порядку, много-много сообщений, к тому же много вопросов, уже поступивших к вам на пейджер и по Интернету, кстати говоря, пейджер 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы». И номера телефонов вы все отлично знаете, мы подключим чуть позже. Первое сообщение, поступившее на пейджер, такое – в Нижнем беда, пишет Юрий, приехал Путин, точка, город парализован, восклицательный знак, местные СМИ захлебываются от восторга, противно, доколе будет, дальше он пишет – быдлом.

А. МИНКИН – Я не согласен, категорически не согласен с этим письмом, потому что я, наоборот, в одном из своих писем предлагал Путину поехать по всей России, в каждом городе заасфальтируют центральную улицу, газ какой-нибудь дадут, проложат, покрасят фасады, лучше будет, на один день.

А. ВОРОБЬЕВ – А по поводу восторга в СМИ? Понятно, что мы не читали этих, конечно, восторгов.

А. МИНКИН – Кончится визит, восторг кончится, что там особенного?

А. ВОРОБЬЕВ – Это нормально?

А. МИНКИН – Зато будет заасфальтирована главная улица.

А. ВОРОБЬЕВ – Это нормально?

А. МИНКИН – Это прекрасно.

А. ВОРОБЬЕВ – Я не знаю, есть восторг, нет восторга, восторг, вы знаете, я не знаю, есть ли этот восторг в Нижнем Новгороде. Однако люди, с которыми мне приходится общаться по долгу службы и которые разъезжают по городам и весям в качестве журналистов они частенько пребывают в шоке от того, какими эпитетами роскошными, хвалебными награждают местные журналисты президента Путина и действующую власть.

А. МИНКИН – Видимо, там много журналистов и мало рабочих мест.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин и его «Особое мнение», мы идем дальше, давайте пока в таком телеграфном стиле.

А. МИНКИН – Давайте.

А. ВОРОБЬЕВ – Впрочем, если захотим, наверное, какие-то темы все-таки прокомментируем более детально. Например, выступление господина Иванова вчера в Думе, какое впечатление на вас произвело? И Тимур спрашивает, ваше мнение о выступлении Иванова перед депутатами ГД?

А. МИНКИН – Мое мнение о выступлении.

А. ВОРОБЬЕВ – Как, по-вашему, нужно бороться с дедовщиной в армии? Очень такой, знаете, без ерничества вопрос.

А. МИНКИН – И у меня без ерничества ответ. Мне кажется, что он говорил очень много глупых вещей.

А. ВОРОБЬЕВ – Например?

А. МИНКИН – Что пресса виновата, мы же знаем, что самолеты падают, потому что журналисты об этом пишут. Он говорил, что общество, он много чего говорил, он говорил, что матери тысячами пишут ему благодарственные письма за то, что их дети в армии хотя бы накормлены. Мне кажется, он так именно сказал, но его речь существует, она опубликована, это не секрет, можно самому, каждый может ее прочесть и изумиться тем, на мой взгляд, безумным вещам, которые он сказал. В частности, он сказал, что да, преступлений в армии много, это я цитирую дословно, но это потому, что и общество больное.

А. ВОРОБЬЕВ – Проблема в детских садах, да, там очень запоминающаяся была фраза.

А. МИНКИН – Я ему отвечаю, завтра это будет уже опубликовано, что не надо сравнивать армию с российским населением. В армии нет грудных детей, нет смертельно больных, нет стариков, инвалидов и т.д., поэтому смертность в армии не надо сравнивать со смертностью в обществе. Кроме того, когда мы сравниваем, наш Иванов, не мы, Иванов сравнивает свой человеческий состав со всей Россией и говорит – видите, какая Россия, такова и армия, но он же не сравнивает наши танки и истребители с «Жигулями» и с «Окой». Он же сравнивает наши танки и истребители с американскими танками и истребителями. И свою зарплату министерскую, наверное, сравнивает не с пенсионерской и т.д.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр, скажите, я понял, скажите, вас, в принципе, не устроили те пути, которые были предложены Ивановым по решению дедовщины в армии?

А. МИНКИН – Отвечаю, мне не очень, мне не кажется, что вообще слушать этого человека имеет смысл. Он может сказать и правильные вещи, если ему их напишут на бумажке, он может их произнести. Но сделать-то он не сможет, эти люди не могут сделать ничего, он уже 5 или 6 лет министр, сколько он министр? Он же ничего за эти 5-6 лет не сделал. Дедовщина продолжается, лодки тонут, самолеты падают, он просто ничего не добился.

А. ВОРОБЬЕВ – Но финансирование армии увеличивается.

А. МИНКИН – Что?

А. ВОРОБЬЕВ – Финансирование армии увеличивается, Иванов, как считается, личный друг Путина, он имеет прямой доступ к телу, что называется.

А. МИНКИН – Он и был друг.

А. ВОРОБЬЕВ – Ему легче договариваться об увеличении военного бюджета как раз с Путиным, а не с министром финансов, не так ли?

А. МИНКИН – Если бюджет увеличился в три раза за эти годы, стала ли армия в три раза лучше, оснащеннее, моральнее, боевитее, не знаю, по-моему, нет.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте еще вопрос, тоже связанный с этой темой. Дмитрий, инженер из Москвы, ваш прогноз развития ситуации накануне и во время весеннего призыва в армию, после как раз вчерашнего выступления Иванова в думе?

А. МИНКИН – Да, он сказал, он был крайне недоволен прессой, в частности, он сказал, что появляются публикации провокационные, призывающие к бойкоту призыва, я полностью одобряю. Другого вообще способа я не вижу. Мы же видим, что армия неправильно устроена, почему мы должны продолжать ее питать и деньгами, тут не наша воля, из бюджета берут, сначала у нас берут налоги, а потом дают армии, но своими детьми ее кормить тоже нет смысла никакого.

А. ВОРОБЬЕВ – Но это же записано в конституции прямо, что это является священной обязанностью.

А. МИНКИН – Конституция у нас уже подвергалась.

А. ВОРОБЬЕВ – И призывать к пересмотру конституции, к невыполнению основного закона, а именно из-за этого тезиса исходит Иванов, есть преступление.

А. МИНКИН – Тут надо что-то подумать, может быть, и надо пойти в тюрьму, посидеть кому-нибудь, может быть, нам с вами.

А. ВОРОБЬЕВ – Кому? Вашим сыновьям или моим, быть может?

А. МИНКИН – Почему? Мне за призыв к бойкоту призыва, за призывы к уклонению от службы надо пойти посидеть кому-то в тюрьме.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы готовы?

А. МИНКИН – Наверное, да, у меня ребенок растет, ему уже 10 лет, а старшие мои уже отслужили, и это было тяжело для них.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы готовы дальше призывать к бойкоту и вы готовы ради идеи посидеть в тюрьме в то время, как вашему ребенку 10 лет?

А. МИНКИН – Знаете, конечно, не хотелось бы, но что делать-то?

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, это «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, телефоны прямого эфира мы подключим чуть позже, работает эфирный пейджер, 725 66 33 для абонента «Эхо Москвы».

А. МИНКИН – Я хотел еще спросить и вас, и слушателей, а как вообще, надо свои убеждения отстаивать или их надо только высказать и сказать – вы знаете, не получается?

А. ВОРОБЬЕВ – Разумеется, надо, но у меня вопрос, по-моему, не вызывает никаких сомнений. У слушателей, хотите, спросим.

А. МИНКИН – Давайте.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте сначала резко сменим тему. Как вы знаете, сегодня президент Путин подписал пакет антитеррористических законов, мер, в котором, в частности, в качестве ключевой позиции утверждается, не утверждается, а ставится цель, наверное, активно взаимодействовать с международным сообществом в борьбе с терроризмом. И на этом фоне, как уже отмечают наблюдатели, это не мои слова.

А. МИНКИН – Я знаю, что вы скажете про ХАМАС.

А. ВОРОБЬЕВ – Я абстрагируюсь от этого, и на этом фоне мы приглашаем ХАМАС. Как это выглядит?

А. МИНКИН – Это выглядит как очередное безумие какое-то, потому что Путин сказал, по-моему, в беседе с испанскими журналистами, я боюсь сейчас ошибиться, но вы точно знаете, он сказал – мы не считаем ХАМАС террористической организацией. Такую он произнес фразу. Кто эти «мы», я не знаю.

А. ВОРОБЬЕВ – Это МИД России, он, знаете, на большой пресс-конференции сказал, МИД России не вносил ХАМАС в список террористических организаций.

А. МИНКИН – Дело не в этом. МИД России мог забыть об этом, но дело в том, что ХАМАС сам считает себя террористической организацией, потому что ХАМАС устраивал террористические акты и честно брал за них ответственность. Не все, к сожалению, это делают, есть такие убийцы, которые убивают втихую, ответственность за это на себя не берут. У нас их таких полно. А ХАМАС устраивал множество терактов и брал на себя за это ответственность, тем самым он публично называл сам себя и доказывал это в боевых условиях, что он террористическая организация. Поэтому создавать антитеррористические центры и приглашать ХАМАС, может быть, подучиться, что ли, решили, не знаю. А почему меня об этом спрашиваете?

А. ВОРОБЬЕВ – А почему я не могу вас об этом спросить, коль скоро вы журналист, который приглашен в эту программу со своим особым мнением?

А. МИНКИН – Это правда. Мнение свое я высказал, но объяснить, на чем основывался президент, заявляя, что не считает ХАМАС террористической организацией, непонятно.

А. ВОРОБЬЕВ – Господин Минкин, не волнуйтесь, мы спрашиваем не только вас об этом.

А. МИНКИН – Да я не волнуюсь.

А. ВОРОБЬЕВ – Мы спрашиваем любых людей, в том числе, экспертов в этой области.

А. МИНКИН – И чего они говорят?

А. ВОРОБЬЕВ – Они говорят разные вещи, но это все-таки ваше «Особое мнение». Давайте послушаем звонки.

СЛУШАТЕЛЬ ОЛЕГ (Санкт-Петербург) – Я хотел у Александра спросить, сегодня из Генпрокуратуры уволено пять сотрудников, которые вели дело Дмитрия Холодова. У меня вопрос, а за что их уволили, там, говорят, они какие-то незаконные методы ведения следствия, что они пытки применяли, что ли, к этим шести человекам, как Александр Минкин насчет этого думает?

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо.

А. МИНКИН – Я думаю, что пыток они не применяли. Если это, действительно, уволены следователи, которые вели дело Холодова, а их сменилось несколько, с одним или с двумя из них я беседовал, когда меня допрашивали, никаких надежд, что они раскроют, особенно не было. Но если их уволили, то я не знаю, за что. Пыток там не было, безусловно.

А. ВОРОБЬЕВ – Возможно, это асимметричный ответ Генпрокуратуры, помните, ведь подсудимые, некогда подсудимые настаивали?

А. МИНКИН – Да, дело в том, что один из обвиняемых, оправданный судом, подал теперь уже, в свою очередь, в суд, потребовал компенсацию, может быть, в виде компенсации и уволили кого-нибудь, чтобы его удовлетворить.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, еще один вопрос, кстати говоря, напомнили эту тему, увы, оборвано сообщение, я не могу прочитать, кто именно, но тогда давайте я так, от себя, что называется, задам.

А. МИНКИН – Да, пожалуйста.

А. ВОРОБЬЕВ – Очень непонятная ситуация, как мне представляется, складывается в Волгограде, где одна из местных городских газет напечатала на своих страницах рисунок, когда все святые основных религий, скажем так, говорят, что мы вас этому не учили, а в это же время на экране показываются разъяренные люди, которые пытаются, видимо, вступить в схватку. И сегодня появились очень противоречивые сообщения о том, что эту газету закрыли. «Городские вести» она называется.

А. МИНКИН – Закрыли, может быть, и закрыли, и возможно даже, что главный редактор, эта женщина, приедет к нам в «МК» и даст пресс-конференцию по этому поводу. Но пока очень разноречивые, есть сообщения, что закрыли, а вроде бы, может быть, еще и нет. Кроме того, я хочу сказать, что рисунок я не видел, но судя по описанию, там никакого издевательства над святыми нет.

А. ВОРОБЬЕВ – Как вы полагаете, имеет ли смысл в такой ситуации объединиться российским СМИ, печатным, электронным, каким угодно, Интернет-изданиям и опубликовать этот рисунок на своих страницах?

А. МИНКИН – Мне кажется, что этот рисунок не задевает, он не оскорбителен для религии. Если бог смотрит на Землю и видит ужасные вещи, которые делают люди, то он, конечно, сказал бы, что я их этому не учил, потому что заповеди говорят о другом.

А. ВОРОБЬЕВ – Это ваше отношение к карикатуре, а ваше отношение к рисунку, ваше отношение к возможности скоординированных действий, солидарности СМИ?

А. МИНКИН – Надо подумать, дело в том, что сейчас обстановка так накалена, что лучше все-таки подумать и не действовать сгоряча. Вполне возможно, что это бы стоило сделать. Вполне возможно, что бесконечные уступки – это плохо, потому что, к сожалению, есть люди, которые вежливость воспринимают как слабость. Но есть и справедливые желания многих людей, которые не принимаются во внимание. Я слышал, у вас в эфире обсуждался парад или как это называется, парад меньшинств, и очень резкая реакция муфтия, я не знаю, с какой стати он вдруг решил, что мусульмане выйдут на улицы и будут бить.

А. ВОРОБЬЕВ – Лупить там было, по-моему, дословно.

А. МИНКИН – Лупить, да. Я думаю, что муфтий ошибается, он ведь не святой, муфтий-то не святой совсем, даже не папа Римский, муфтий – это просто человек, исповедующий ислам, не более того, он не священник. Мне тут недавно объяснили, что муфтий – это даже не священник. Это просто такой заведующий мечетью.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, вы слушаете «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, ваши вопросы в прямом эфире мы надеемся услышать прямо сейчас. Так, неудачная попытка, еще одна.

СЛУШАТЕЛЬ ВИКТОР (Москва) – У меня к господину Минкину такой вопрос, помните, в свое время Госдеп США пригласил людей, участвовавших в боевых действиях, к себе, а ХАМАС пригласили, тут сразу какие-то вопросы. Ответьте, пожалуйста.

А. МИНКИН – Госдеп пригласил каких-то людей, участвовавших в боевых действиях?

А. ВОРОБЬЕВ – Я тоже не очень понял вопрос, извините.

А. МИНКИН – Не знаю. Я вам скажу так, после Беслана президент наш встречался с очень известными западными политологами, и когда они спрашивали его, почему власть России не вступила в переговоры с террористами, захватившими школу в Беслане, президент наш сказал, что вы почему не вступаете в переговоры с Бен Ладеном, вы с Бен Ладеном не хотите вступать в переговоры. Но такая позиция, но если быть последовательным, то и с ХАМАС не надо.

А. ВОРОБЬЕВ – Здесь сообщения, слушатели ссылаются на новости, услышанные по радиостанциям, Россия намерена поставить Палестинской автономии два боевых вертолета и 50 единиц бронетехники, как это понимать, спрашивает Лариса, в развитие темы, что называется.

А. МИНКИН – Мне кажется, что заработок…

А. ВОРОБЬЕВ – Россия стремится укрепить свое влияние, утерянное влияние на Ближнем Востоке, Путин начал единоличную, очень агрессивную игру, как вы это называете?

А. МИНКИН – Я думаю, что поощрять террористов – это ошибка, я думаю, что продавать оружие таким горячим, горячим группам – это ошибка. Я бы не хотел, чтобы в ответ кто-нибудь стал продавать боевые вертолеты чеченским сепаратистам. Там все-таки наши солдаты находятся в Чечне.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин. Ваши вопросы в прямом эфире. Молчание было ей ответом, еще одна попытка, если нет, уходим на вопросы с пейджера и Интернет. Здравствуйте, как вас зовут, увы. Идем дальше, как вы считаете, Александр, Михаил Иванович, бизнесмен из Приднестровья спрашивает, может ли ситуация в непризнанных государствах, республиках привести к новому витку военных конфликтов на территории СНГ и вследствие этого потере влияния России на постсоветском пространстве.

А. МИНКИН – Глупость властей может привести к чему угодно, глупость.

А. ВОРОБЬЕВ – Глупость властей чьих?

А. МИНКИН – Всяких, была уже в Приднестровье, только что была война.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте тогда конкретно, скажем, возьмем последние скандальные заявления, последний конфликт между Москвой и Тбилиси по поводу Южной Осетии.

А. МИНКИН – А уже эти войны уже происходят, Нагорный Карабах, Осетия, Абхазия, Аджария, где угодно, конфликты – вот они. Они существуют.

А. ВОРОБЬЕВ – Я поставлю вопрос иначе, если мы, наши миротворцы уйдут из зоны грузино-югоосетинского конфликта вы ожидаете войны, как об этом заявляют российские военные? Кровопролитной гражданской войны?

А. МИНКИН – Ничего не будет удивительного, все может быть. Может быть.

А. ВОРОБЬЕВ – Позиция Москвы? Не уходить до последнего?

А. МИНКИН – Да, там, на Кавказе, где официально считающиеся грузинскими территории, но территории, говорящие по-русски и желающие быть в России, я думаю, имеют право рассчитывать на нашу защиту. И бросать их, и что с ними будет, если мы их бросим, мне кажется, что это очень опасно. Не лучше бы законсервировать все лет на 10, как есть, давайте оставим эту ситуацию, вернемся к ней через 10 лет, пусть хотя бы страсти утихнут, страсти пусть утихнут.

А. ВОРОБЬЕВ – Знаете, вопрос такой, Россия всегда заявляет, что Грузия всегда и по любому поводу или вопросу врет, искажает всякие факты, пишет Павел, служащий из Москвы. А весь остальной мир, все страны, международные организации, тоже под вопросом, твердят обратное. Кто прав?

А. МИНКИН – Грузия, к сожалению, стала не очень самостоятельной, она так сильно рвалась к независимости в 90-е гг., она так жаждала, чтобы Запад, Запад ей помог, они прямо все говорили, не только их.

А. ВОРОБЬЕВ – Это в 90-е или в 2000-е уже?

А. МИНКИН – В 90-е, уже в 90-е, еще в 90 году, прямо в 90 году, т.е. 15, 16 лет назад они были уверены, что стоит им выйти из СССР, и Запад будет их кормить, целовать, развивать и примет их в объятия и все такое. Но это же не совсем так, теперь в Грузию входят без паспорта и визы американские военные. Я вам, по-моему, уже говорил, я сам видел, как в аэропорту, где нас, прилетевших из Москвы, проверяют и обыскивают, там через этот аэропорт идет увешанный оружием янки, в зашнурованных башмаках, на животе автомат, идет, никто его не трогает, не останавливает, это что, колония Америки? Почему туда въезжает вооруженный человек, чужой солдат?

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте попробуем еще одну грань этого вопроса, что называется, высветить с помощью Антона из Москвы, помнится, Путин на совещании в МИДе сказал, что Россия не претендует на монополию на постсоветском пространстве. Так, может быть, не монополизировать и миротворческий процесс в Грузии и Молдавии, может быть, разделить бремя ответственности с другими странами?

А. МИНКИН – Может быть, я вообще считаю, что наша жесткость и наши обидные для соседей поступки только толкают их от нас, а не привлекают их к нам, потому что насильно-то ведь мил не будешь. Я думаю, буквально к слову приходится, если мы в новогодние морозы перекрываем газ Украине хотя бы на три дня, якобы из рыночных соображений, то ведь эмоциональное ощущение всех, всех украинцев, сколько их там, 50 млн., я думаю, настолько яростное, и не по отношению к Кремлю, а вообще Россия нам перекрыла газ под Новый год в морозы. Это ощущение у них останется надолго.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, мы прервемся на несколько минут, оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Я вновь приветствую всех тех, кто в эти минуты смотрит или слушает «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, я Алексей Воробьев. Рядом со мной в этой студии Александр Минкин, журналист «МК». У нас 9 минут до окончания этой программы и в этой части эфира мы будем принимать ваши телефонные звонки по номерам, по прямым номерам телефонов, прямо идущим сюда в студии. Запутался, но давайте так. Олег Гусев более складно написал, нежели у меня получилось сказать последнюю тираду. Уважаемый Александр, хотелось бы узнать, не кажется ли вам, что в последние годы в России появляется все больше симптомов отхода от принципов светского государства и гражданского общества? Если да, то с чем вы это связываете, чем это грозит? Спасибо. Я лишь напомню вам о том, что не так давно появилась новая идея, будто бы разработанная в Главной военной прокуратуре о создании штатных полковых священников, капелланов, священников в погонах.

А. МИНКИН – Пускай.

А. ВОРОБЬЕВ – Например.

А. МИНКИН – Пускай будут священники в погонах, я думаю, что хуже не будет, лучше тоже вряд ли. Дело в том, даже совестно говорить, мне кажется, что ситуация, скажем так, политическая, с ценой нефтью все прекрасно, а политическая ситуация такая какая-то безобразная, что даже совестно о ней говорить. Невольно начинаешь выглядеть очернителем всего и вся. Но если они не сделали ни одного разумного шага за несколько лет, как о них говорить?

А. ВОРОБЬЕВ – Вы имеете в виду власти?

А. МИНКИН – Конечно, власти я имею в виду.

А. ВОРОБЬЕВ – А что с принципами светского государства или отхода от этих принципов, по мнению Олега Гусева?

А. МИНКИН – По мнению моему, совершенно неважно, что они пишут на бумаге, у Сталина тоже была хорошая конституция, она не выполнялась, и при Сталине был суд, расстреливали невинных.

А. ВОРОБЬЕВ – Но ваше ощущение, у вас не складывается ощущение того, что мы отходим от принципов светскости?

А. МИНКИН – Нет, это же все формально. У нас есть формально парламент. Я не понимаю, хоть кто-нибудь верит, что парламент этот действует в интересах народа, что он день и ночь выдумывает законы, чтобы жизнь народа стала лучше, хоть один человек есть такой или нет? Я уверен, что вы, почему-то я уверен, что вы не относитесь к тем людям, которые верят, будто 450 депутатов спят и видят, как бы нам сделать лучше жизнь. Они занимаются чем-то другим, под вывеской «Государственная дума РФ».

А. ВОРОБЬЕВ – Может, они просто исполнители?

А. МИНКИН – Под вывеской.

А. ВОРОБЬЕВ – Идей и людей, которые верят в это?

А. МИНКИН – Смотрите, у нас Путин своим указом создал ведомство по контролю над оборотом наркотиков, там 40 тыс. или сколько-то человек, во главе его товарищ по КГБ, наркомания же растет. 40 тыс. получает зарплату, у них мигалки и квартиры, поездки, наверное, в чужие страны с целью изучения путей транспортировки по южным странам. У них все в порядке, но наркомания в стране растет, и это признают официальные власти, это признает наша статистика, это признает та же самая прокуратура. Таким образом, создадут они еще штат священников, они еще создадут штат военной полиции, но ведь никто же не делает то, что должен. Милиция же, мне кажется, не очень занята ловлей бандитов, она больше какие-то свои задачи решает. Или все оборотни уже кончились?

А. ВОРОБЬЕВ – Риторический вопрос, на который я не буду отвечать.

А. МИНКИН – Ах, да, я забыл, что здесь вопросы задаете вы.

А. ВОРОБЬЕВ – Не тот формат, приходите ко мне вечером, там поговорим, имейте в виду, на радиостанцию «Эхо Москвы».

А. МИНКИН – Давайте пересядем как-нибудь.

А. ВОРОБЬЕВ – Ваши вопросы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН – Александр, позвольте такой вопрос по гражданскому обществу, как вы относитесь к попыткам реабилитировать институт смертной казни и чем это России всплывет? Спасибо.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо.

А. МИНКИН – Вы знаете, я не демократ, мне, как сказать, совестно, но торговцев наркотиками я бы, и насильников, особенно тех, которые с детьми что-то делают, я бы не щадил. А то ведь они выходят потом на свободу, продолжают снова, и мы так и уже много раз слышали, как вышел и опять за то же самое арестован.

А. ВОРОБЬЕВ – Причем тут демократ, не демократ?

А. МИНКИН – Демократам полагается, видимо, быть против смертной казни.

А. ВОРОБЬЕВ – Что значит «полагается»?

А. МИНКИН – Черт его знает, я сказал бы, что за воровство – нет, не надо. За политические какие-то действия – не надо. А за распространение наркотиков, за насилие, за надругательство над детьми, безусловно, надо.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы знаете, конечно, что мораторий.

А. МИНКИН – По мне хоть на площади.

А. ВОРОБЬЕВ – На приведение в исполнение, на смертную казнь, скажем так, одно из условий нашего членства в Совете Европы. Мы, вы как гражданин нашей страны, готовы пожертвовать членством России?

А. МИНКИН – Да, готов.

А. ВОРОБЬЕВ – В Совете Европы ради возобновления смертной казни?

А. МИНКИН – Нет, надо…

А. ВОРОБЬЕВ – В этих случаях я имею в виду.

А. МИНКИН – В этих случаях – да, безусловно, я не вижу, что нам дает членство в СЕ, я не знаю, что оно мне дает. Никак оно не влияет, членство, я не понял пока за эти годы, сколько мы там, в этом членстве, находимся? Сколько лет?

А. ВОРОБЬЕВ – Так и не сосчитать, около десятка, я полагаю.

А. МИНКИН – Я не ощутил улучшения жизни.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, это «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, ваш вопрос в прямом эфире прямо сейчас. Мы слушаем вас, здравствуйте, вы в прямом эфире. Прием-прием.

А. МИНКИН – Хочу подчеркнуть, не наркоманов, а оптовых торговцев, этих, а не детей, которых хватают с одной дозой.

А. ВОРОБЬЕВ – Какая разница, есть факт, либо смертная казнь есть, либо смертной казни нет.

А. МИНКИН – Нет, я вам говорю, оптовикам, а не пойманным.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр.

А. МИНКИН – Все.

А. ВОРОБЬЕВ – Я говорю о принципе, а вы о частностях. Еще один звонок.

А. МИНКИН – Бог в деталях.

СЛУШАТЕЛЬ ВИССАРИОН – Скажите, пожалуйста, у меня вопрос такой, я очень плохо вас слышу, я думаю, что вы слышите меня.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, мы слышим вас, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ ВИССАРИОН – Алло?

А. ВОРОБЬЕВ – Мы слышим вас, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ ВИССАРИОН – Обычные люди, наркоманы, они могут купить наркотики и знают, где продаются, а что, правоохранительные органы, они не могут знать, они не знают, где это продается?

А. МИНКИН – Я могу ответить.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо.

А. МИНКИН – Я могу ответить, они знают, знают, они все знают, они в доле. И их-то и надо, в общем-то, или в первую очередь, или вместе. Я боюсь это слово произнести.

А. ВОРОБЬЕВ – Еще один вопрос. Я очень надеюсь, что мы успеем все-таки принять этот звонок. Здравствуйте, как вас зовут, нет, увы, нет звонка. Но у меня есть вопрос.

А. МИНКИН – Пожалуйста.

А. ВОРОБЬЕВ – У меня есть вопрос, это на последней, по-моему, странице было, слишком много. Как всегда, я люблю этот вопрос, особенно в наших с вами эфирах. Господин Минкин, как вы считаете, есть ли в среде российских политиков человек, способный объединить разрозненную оппозицию, каковы перспективы буржуазно-демократической революции в России? У вас, как всегда, 30 секунд.

А. МИНКИН – Ей-богу, я как-нибудь задумаюсь заранее, выучу ответ и скажу. Этот политик должен выдвинуться сам, из тех, кого я сейчас знаю, я скажу, если бы Илларионов начал реальную политическую деятельность, я бы очень внимательно присматривался, сочувственно присматривался к нему, потому что он находил в себе мужество, даже находясь внутри аппарата, говорить вещи, категорически недопустимые для всех, кто там находится. Значит, у него есть амбиции, у него есть мужество. Это необходимые качества сегодня для оппозиционера, личное мужество.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин и «Особое мнение», мы вернемся в эфир через неделю минус 1 час. Я Алексей Воробьев, до свидания.

А. МИНКИН – До свидания.