Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2006-01-13
13 января 2006 года
19:08-19:45
В прямом эфире «Эхо Москвы» Михаил Леонтьев.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы снова в студии «Особого мнения». Сейчас комментировать события этой недели будет Михаил Леонтьев. Здравствуй, Михаил.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Здрасьте.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Начнем с Украины. Неизвестные, какие-то неизвестные захватили маяк.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Известные вполне.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, но называется, что это какое-то студенческое братство. При этом все это на фоне того, что диет спор, кому этот маяк принадлежит. И все называют это новым скандалом в украино-российских отношениях. К этому я хочу присовокупить вопрос, пришедший по Интернету от инженера Михаила: «Уважаемый Михаил, - он к Вам уже обращается, - каков Ваш прогноз дальнейшей ситуации в Украине и роли Ю. Тимошенко в ней?». Вот давай, объедини эти два вопроса.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, они совершенно разные вопросы эти.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, все равно. Тема Украины давай.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я просто хотел совсем другой аспект в связи с маяком…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще третий?
М.ЛЕОНТЬЕВ – …отметить. С маяком, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, во-первых, значит, начнем с того, что это часть неких гидрографических учреждений, систем Черноморского флота, которые каким-то образом не попали в базовое соглашение. Т.е. они действительно спорные. Я не знаю, какими актами они регулируются, есть ли такие акты. Наверное, какие-то есть, да? Но вот они обозначены даже как предмет спора вот во время последней встречи Ющенко и Путина. Ни для кого не было секретом, что это предмет спора. Меня удивляет одно. Я понимаю, с какой целью там достаточно радикальная студенческая организация захватывает этот маяк, да? Понятно: предвыборная кампания, она не является большим другом России, не нанималась нам в друзья, это ее нормальные действия. Если можно взять и захватить якобы неохраняемый маяк, почему его не захватить? Меня удивляет одно: почему объекты флота, если они флоту нужны, не охраняются? И почему там нет обычного элементарного караула, который в соответствии с уставом караульной службы способен предупредить нападающих о последствиях, да? Это очень странно. У меня нет претензий к украинской стороне.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Прости, вопрос Генриха из Германии: «Уважаемый Михаил Леонтьев, считаете ли Вы, что начальник Ялтинского маяка должен ответить перед трибуналом за допущение иностранцев на российскую территорию, коей является…»
М.ЛЕОНТЬЕВ – Но я не знаю… Стоп. Это не совсем, не понятно, россий... Понимаете, вот есть объект спора, любого хозяйственного спора. Даже когда он спорный, то преимущество того, кто этим объектом владеет. И если у него есть возможность легально, в рамках права удерживать этот объект, говоря, что он спорный, а пока спор не разрешен политическим путем, мы вас не пустим. А если вы будете насилие применять, то вы применяете насилие против флота. Флот, понимаете, - это силовая структура, да? Если он силовая структура, то он объекты, которые он считает своими, должен охранять, тем более что угроза этому объекту, ну, политическая целесообразность таких действий, она была очевидна для всех. Если флот не силовая структура, давайте мы его затопим как в 18 году и перестанем мучиться, потому что зачем нам нужен не силовой флот? Меня удивляет: это не только маяк, это очень яркое проявление. Когда какие-то странные люди…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.
М.ЛЕОНТЬЕВ – У меня нет претензий к нашему противнику. Противник действует как противник. Это отдельный вопрос. У меня есть претензии к своим.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но это ты уже сказал, но ты имеешь в виду, что…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Почему они допускают такую фигню, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смотри. Подожди, про фигню, одну минуточку. Значит, ты имеешь в виду, что шло, например, там 40 человек, не знаю: 40, 20, да? Стояли там двое. И они их взяли, отодвинули, сказали: «Ну, стреляйте». И зашли туда.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Там вообще говорят, что там не было охраны. Потом извините, если у солдат караульной службы есть приказ, они будут выполнять приказ. Я подозреваю, что не было либо солдат, не было либо приказа…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И они должны были стрелять?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Либо приказ… Извините меня, никто на них не пойдет. Понимаете, Украина, вот что я могу точно сказать: нынешнее украинское руководство при всей моей любви к нему не собирается ни войну с Россией начать, ни силовое нападение на российский Черноморский флот, не готова она.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша, ты не отвечаешь на мой вопрос, а вопрос хороший.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Вопрос? Я тебе отвечаю…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тебя спросил конкретно: вот стояли там два человека.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Если все знают, что объект охраняемый.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, два человека стоят с берданками.
М.ЛЕОНТЬЕВ – То существует форма. Да, вот существует солдат, вот солдат в данном случае должен выполнять приказ. Он в соответствии с известным всем уставом караульной службы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Приказ стрелять.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …дает предупреждение. Там все написано.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да я понимаю.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Конечно, конечно, конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так задаю тебе вопрос, журналист Михаил Леонтьев.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Что значит, идут?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, ответь мне, пожалуйста, на вопрос…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, вот стоит охрана.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты можешь меня послушать, мой вопрос?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – У них, например, по инструкции первое, там: стой, кто идет? Потом – выстрел в воздух. Потом – выстрел в того, кто идет.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Если солдат…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идет 20 человек, студенты.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но это как Матиас Руст. Тоже, наверное, был приказ, и, наверное, решали: сбить или не сбить. Не сбили, и молодцы, что не сбили.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Нет. Если был бы приказ…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так ты считаешь, что они должны были стрелять в студентов?
М.ЛЕОНТЬЕВ – А как еще иначе может существовать армия? Какие студенты? Кто знает, что они студенты? Может, они уголовники. Они что, биографию предъявили свою, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, зафиксировали твою позицию. Надо было стрелять.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Эти же люди знают, их предупреждают: охраняемый объект.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Теперь следующий вопрос. Я понял тебя. Вопрос Михаила: «Каков Ваш прогноз дальнейшей ситуации в Украине и роли Тимошенко в ней?».
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, прогноз дальнейшей ситуации в Украине с раскладом конкретных сил я давать не буду, это долго и скучно, да? Вот. Я скажу одно: Украина, украинский оранжевый проект находится в ситуации патовой чрезвычайно. То соглашение по газу, которое достигнуто, оно на словах выглядит приемлемо, на самом деле, конечно, оно для Украины, ну, для украинской экономики не выживаемо. Т.е. у них есть ситуация до выборов какая-то, когда они могут… ну, это первое полугодие, когда у них есть надежды какие-то свои, значит, потребности закрыть действительно по ценам близким. 95 – тоже филькина грамота. Там не хватает газа по 95. Вот. Потом цены резко повысятся. Украинская экономика так существовать не может. Других решений в рамках этого соглашения быть не может. Как будет действовать экономическая ситуация в целом на конкретную динамику политического процесса на Украине, я предсказывать не берусь. Примерно состав парламента ясен. Примерно понятно, что, значит, на этом газовом скандале проигранные какие-то свои проценты Тимошенко может отыграть у Ющенки. Это, вообще, совершенно на их поле, на внутреннем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но она не выиграла в этой ситуации?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Она выиграла, отыграла, чуть-чуть.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Отыграла.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Но я думаю, что не сильно она отыграла, ну, политически понятно, что то, что сделал Ющенко, честно говоря, да? – это поражение, это капитуляция, капитуляция вынуждена на максимально нормальных для Ющенко условиях.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты знаешь, наверно, чтобы нам уложиться во время, вопрос был вот в каком смысле: выиграет ли на этой всей ситуации Тимошенко парламентские выборы, которые вот на носу?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, Тимошенко выборы не выиграет, она отыграет, там, 2-3% голосов, может быть, если она их не потеряет за прошедшие 2 месяца.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Серьезно?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, конечно. Ну, там расклад уже примерно определился.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, ты же сам говорил, что эта ситуация - это большой демидж Ющенко.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, понимаете, это демидж Ющенко, но…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но не плюсы Тимошенко.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, Тимошенко уже свое примерно отобрала, т.е. там очень небольшой гэп именно в этой аудитории, да? Т.е. в этом электоральном поле.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все. Извини, я тебя прерву. Просто время. Значит, дорогие друзья, пожалуйста, эфирный пейджер знаете. Добро пожаловать сюда вопросы. Телефон – посмотрю. Может, буду снимать, может, не буду. Михаил Леонтьев продолжает находиться в студии. После короткой паузы мы продолжаем.
НОВОСТИ
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа «Особое мнение». Михаил Леонтьев продолжает комментировать события этой недели. Ну, вот полная неожиданность или, может быть, не знаю, ожиданность, но все равно, вот непривычно: жесткий тон в отношении Ирана.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Чей тон?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Лаврова, соответственно, читай: Путина. Министра обороны.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Министр обороны сегодня заявил, что системы ТОР, противовоздушные…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Будут продаваться.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Будут продаваться. И это не имеет никакой связи…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А причем тут это? Он же первую часть-то заявил. По сути получается…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Это очень важная часть.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, подожди, давай разберемся с первой частью.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, давай с первой частью. Давай.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Россия не будет препятствовать тому фактически, что досье будет передано в Совбез, иранское. Сенсация?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Этого я не слышал.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Серьезно?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Этого я не слышал. Россия говорила, что политические эти самые… при определенных обстоятельствах Россия не будет препятствовать. Россия много раз, почему разному не препятствовала. Я хочу сначала по сути.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подожди, так она будет препятствовать?
М.ЛЕОНТЬЕВ – А Бог его знает. Я же не Россия. Ты меня видишь, вот похож я на Россию? Я вообще мужского рода, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но вообще, честно говоря, что-то такое вот есть…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, вот. Значит, короче…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Россия, но странная такая.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Короче. Да, я за себя говорю. Значит, суть ситуации состоит в том, что Иран проводит… возобновил исследования по расщеплению урана, да? Т.е. эти исследования необходимы в принципе, как и для военных программ, так и для гражданских энергетических программ. Ничего в этом, прямо указывающего и доказывающего намерения Ирана производить оружие атомное, нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, Ахмадинежад, продолжайте.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я хочу сказать одну вещь. Была такая страна – Пакистан, которая не то, что проводила исследования, а все технологии, так же как Иран, кстати, получила с Запада. И произвела оружие. Никто никакого досье ни в какое МАГАТЭ пакистанское не передавал. Да, Пакистан не занимался… не выступал с угрозами Израилю. Зато он выступал с угрозами Индии и в огромном количестве плодил боевиков и террористов, которые тысячи жизней унесли…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я прошу прощения. Ты сейчас о чем?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я хочу сказать…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сделай какой-нибудь вывод.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …что это не просто двойной стандарт, а вся эта история с Ираном, она носит гнусный характер, абсолютно гнусный.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты имеешь в виду двойной стандарт с нашей стороны?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Значит, никто не имеет права лишать Иран права на развитие атомной энергетики, никто. Даже юридически. Я сейчас не говорю про обладание оружием ядерным и т.д., да? Это вообще достаточно сложный вопрос, с точки зрения содержания вообще права международного, если таковое имеется. Вот. Это абсолютно… Это называется волюнтаризм, да? Но никто не имеет никаких юридических прав лишать Иран права проводить исследования в области атомной энергетики, для которой все эти исследования необходимы, которые Иран проводит.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушай, это ты Бушу сейчас говоришь?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Это я говорю всем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Или к кому ты обращаешься?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не знаю. Я думаю, что Россию Иран ставит… Это наша реакция. Мы… Я думаю, мы – Россия проявляем некоторую жесткость в отношении Ирана, потому что Иран решил проявлять жесткость в отношении к нам. Иран, если раньше он учитывал некие отношения дружественно-партнерские с Россией и коррелировал свои высказывания, во всяком случае, свою дипломатию или свой пиар…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, то теперь не учитывает и не коррелирует.
М.ЛЕОНТЬЕВ – … то теперь решил не учитывать. И поэтому мы решили в данном случае ужесточить…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Иванов не исключил передачу досье Совбезу ООН…»
М.ЛЕОНТЬЕВ – А никто не может…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Однако при этом подчеркнул, что ситуация вокруг этого документа не повлияет…»
М.ЛЕОНТЬЕВ – Правильно, правильно, не исключил.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но он же не исключил, да? Т.е. он как бы… Чего ты боишься сказать?
М.ЛЕОНТЬЕВ – А мы не исключаем передачу американского досье…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Действительно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …или там, я не знаю, занзибарского досье. Как это можно исключить?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Послушай меня: ты сейчас…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Как это можно исключить?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …больший ястреб у меня, чем все наши Ивановы и Лавровы. Значит, объясни мне, пожалуйста…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Почему ястреб?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не понимаю…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я естественно, больший ястреб, чем Ивановы и Лавровы.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Означает ли заявление Иванова и Лаврова, читай: Путина, что России не нравится то, что Иран перестал с ней считаться?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Если бы Россия отказалась от поставок оборонительных систем вооружений Ирану, это был бы знак, означающий изменение российской политики, да? Значит, то, что я вижу, означает некоторое изменение российской… публичной позиции, пиара.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ах вот в чем дело!
М.ЛЕОНТЬЕВ – Вот и все.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. изменения нету никакого?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я думаю, я надеюсь, что нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Зафиксировали.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Иран стратегически важный партнер России в регионе.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Стратегически?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Партнер?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Партнер, безусловно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И чего он делает, Иран как партнер?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Иран озабочен исключительно одной вещью.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот в чем партнерство? В чем партнерство Ирана?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Значит, Ахмадинежад, человек, представляющий определенные круги, которые его избрали, и он риторику свою использует такую, какая нужна…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я говорю: в чем партнер? То, что оружие покупает?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Партнер в сохранении… Мы заинтересованы кровно в сохранении суверенитета Ирана, вне оккупации Ирана Соединенными Штатами.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – В чем он партнер России? Твои слова только что.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Это единственная страна Персидского залива, не оккупированная Соединенными Штатами. В этом смысл ситуации. Я об этом повторяю, 20-й раз готов повторить. Задачей Соединенных Штатов является военная оккупация Ирана. Под любым предлогом. Не смещение там правительства. Если Соединенные Штаты…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, я понял тебя…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Послушай меня.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не понимаю, партнер в чем?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Именно в этом. Мы заинтересованы в том, чтобы в этом регионе находилась страна, не оккупированная Соединенными Штатами. От этого зависит геостратегическое и геополитическое положение России кардинальным образом. И не только России.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – В чем? Там нет наших баз.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Там есть нефть. Это означает полный контроль Соединенных Штатов над всеми нефтяными ресурсами залива. Это изменяет соотношение сил в мире, в том числе в области экономической конкуренции, в том числе с точки зрения рынков, с точки зрения интересов чисто экономических, политических и т.д.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понял тебя. Хорошо, принимаю. И где та грань?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я считаю, что Иран не является агрессивным государством, угрожающим кому бы то ни было. Очень давно не является. Иран очень спокойный этатийский режим, давно покончивший реально со всеми реальными процессами революции. Попы, простите, пожалуйста, революций не делают. Никакое иранское духовенство никакой исламской революции не сделало. Исламскую революцию сделал один поп, грубо говоря, Хомейни, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, сделал же.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Один. И его политическое окружение, его политические ученики. Там никого не осталось в живых практически, никого, ни в узком смысле, ни в широком. Этот режим был заинтересован… Ведь понимаете, почему… Матвей, почему оказался низвергнут так называемый умеренный режим? Потому что Соединенные Штаты не проявили никакой воли к желанию этого режима договориться с ними, вообще никакой воли. Им не интересен проамериканский режим в Иране.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понял.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Им интересна прямая оккупация. Они должны создать условия для…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понял. Да Америка… Миша, Америка далеко. Она мне безразлична, Америка.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Америка ведет совершенно последовательную, сознательную политику…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не об этом. Это передача, которая называется «Особое мнение». И меня интересует твое особое мнение только по одному вопросу, более главному. Скажи, пожалуйста, если Иран сделает свою атомную бомбу, тебе это… Нельзя задавать такие вопросы, я спрошу: как ты к этому будешь относиться? Или как ты к этому относишься?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Хочу тебе сказать, что, на мой взгляд, желание Ирана создать ядерную бомбу, если таковое имеется, оно никем не доказано. Хотя как бы есть основания полагать, что это возможно, будем так говорить.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну да. Ну, вот как ты к этому лично относишься?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Желание Ирана создать свою ядерную бомбу мотивировано только одной вещью: у Ирана нет других гарантий защиты собственного суверенитета. Просто нет, их не существует. Если бы Россия готова была бы предоставить Ирану гарантии суверенитета в ответ на отказ от бомбы, предположим.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не знаю, согласился бы Иран или нет, не уверен. Но таких попыток-то не было.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как ты лично относишься к тому…?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я к этому отношусь…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Маниакально повторяю я.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я к этому…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если у Ирана есть бомба?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я тебе отвечаю, Матвей. Не надо маниакально повторять, я слышу. Значит…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, ты же не отвечаешь, поэтому я превращаюсь в маньяка.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я к этому отношусь как к меньшей угрозе…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – К меньшей угрозе, чем?
М.ЛЕОНТЬЕВ – …чем военная оккупация Соединенными Штатами Ирана.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да ее же не будет, военной оккупации, если они будут нормально …
М.ЛЕОНТЬЕВ – Поэтому я отношусь к этому как к меньшей угрозе, потому что поэтому ее не будет. Если будет бомба, оккупации не будет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты сам понимаешь, что ты сейчас сказал?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Наоборот, если бомбы не будет, так не будет оккупации.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Неправда. Ирак, что, бомбу имел? Или он там обнаружил бактериологическое оружие какое-то, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.
М.ЛЕОНТЬЕВ – О чем ты говоришь? Сирия бомбу создает?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как в Одессе: о чем Вы говорите?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, действительно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Шо Вы такое говорите, Матвей?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Зафиксировали. Американцы страшнее бомбы…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Показания зафиксировали?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Зафиксировали. Показания – это хорошо сказано.
М.ЛЕОНТЬЕВ – У американцев бомба есть, хочу тебе заметить.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не хочу начинать новую тему. Давай примем телефонный звонок. Откуда, Леонтьев, тебе телефонный звонок: из близи или издалека?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ты знаешь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И сам отвечаю: издалека.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, твое дело. Ты хозяин.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я хозяин. Вот! Я хозяин. Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Вы слышите меня?
СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ – Добрый день. Опять Михаил из Флориды дозвонился к вам.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ура! Как во Флориде?
СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ – Ну, как всегда: погода отличная, 22 градуса.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А Вы знаете, что у нас в конце следующей недели ночью до минус 34? Значит, отключат электричество, как обещали. Скажите, Вам нас жалко?
СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ – Да, конечно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – О, к выборам как раз, слушай! Это к выборам в Черемушкинском округе. Как раз Чубайс отключит электричество, как обещал, и народ выберет Квачкова.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, Михаил, теперь Ваш вопрос сначала и громко.
СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ – Вопрос такой: поскольку я всю жизнь отдал морю, я хочу вам сказать, что все маяки – это чисто гражданские сооружения и находятся в распоряжении гражданских. Выслушайте меня внимательно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, да, да.
СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ – Принадлежат они географии. И только те маяки, на которых находятся сигнальные посты, они имеют обслуживание от военно-морского флота. Когда делили там флот Украины и России, делили дилетанты, понимаете? Они разделили шапку, а корни отрезали. Вот что получилось.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое. Мнение Ваше понятно. Но, собственно, оно не меняет сути.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Согласен, абсолютно согласен. Нет, но об этом и речь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Об этом и речь. Следующий телефонный звонок успеем принять. Вы меня слышите?
СЛУШАТЕЛЬ ГРИГОРИЙ – Да, конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это прекрасно. Кто Вы? Откуда? Только не говорите: из Флориды. Я сразу повешу трубку.
СЛУШАТЕЛЬ ГРИГОРИЙ – Я говорю: Израиль, Григорий.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тоже тепло. Ну, говорите. Пожалуйста, Ваш вопрос.
СЛУШАТЕЛЬ ГРИГОРИЙ – Значит, вопрос у меня такой к Леонтьеву: вот не считает ли он, что в развитии партнерства, как он говорит, Иран и Россия повторяется, что уже было с Россией. Давайте вспомним, в конце 30-х годов партнерство с Германией, чем это кончилось. Пострадала Россия. Через 30 лет давайте вспомним еще раз: партнерство Россия – Египет, чем это кончилось. Еще проходит 30 лет - партнерство Иран – Россия. Ну, и ясно, чем это кончится.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое. Мысль Ваша понятна. Извините, что я Вас прервал. Дело в том, что, Миша, ответишь после паузы, потому что сейчас у нас новости. Друзья, 5 минут, с одной стороны, это так много, а с другой стороны, это так мало, когда всей душой ждешь, что снова на экране появится Леонтьев. Мы уходим на паузу...
М.ЛЕОНТЬЕВ – Почему Леонтьев? Ганапольский.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …оставайтесь рядом с нами.
НОВОСТИ
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И снова радостная встреча с Михаилом Леонтьевым, который подводит итоги недели. Михаил, Вам был задан очень серьезный вопрос по поводу того, не повторяется ли ситуация с нашей помощью Германии и т.д., там были перечислены разные страны.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Какой нашей помощью Германии?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, дружба наша.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я сейчас не буду исторический… Не было у нас дружбы никакой с Германией. Значит, я не буду сейчас совершенно сравнивать различные исторические эпизоды, которые телезритель привел. Я еще раз повторю то, что я говорил: Иран занимает абсолютно конструктивную позицию, занимал ее по Афганистану. Если бы не иранская позиция, ситуация с афганской операцией, в том числе и американской была бы в 100 раз сложнее. Иран занимает конструктивную позицию по Ираку. Если бы иранское руководство было бы заинтересовано в радикализации иракских шиитов, у Соединенных Штатов сейчас бы горела земля под ногами. Подожди. Значит, Иран обеспечивает материальное снабжение и наших союзников армян в значительной степени. Кстати, между прочим, газопровод они, когда мы увеличили газ до 110, армяне срочно строят газопровод из Ирана. Из Ирана, не из Израиля, заметьте. Вот. Значит, Иран не представляет угрозы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас, подожди одну минуточку. Как это понять не из Израиля? А в Израиле есть газ?
М.ЛЕОНТЬЕВ – В Израиле есть сектор Газа.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что обозначает твоя реплика?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Моя реплика означает, что…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, что означает твоя реплика, что они не строят газопровод из Израиля? В Израиле, что, есть газ?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Есть одно обвинение Ирану, которое может быть принято во внимание, с точки зрения реального международного права. Это риторические угрозы, с одной стороны, Ахмадинежада Израилю, даже не угрозы, а скорее ругательства, значит, с одной стороны, и с другой стороны, участие Ирана в финансировании экстремистских организации, как они считаются, шиитских организаций.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Хочу заметить, что эти организации поддерживаются отнюдь не только Ираном. Они очень активно поддерживаются Европой, в том числе и Парижем, в не меньшей степени даже, чем Ираном.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот слушай. Я понял тебя. Ты как всегда прав, все это понятно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Европа борется за легализацию этих организаций.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миша, на пейджер: «Миша, ура! Миша, мы тебя любим». Что тут про тебя написано, я тебе потом распечатаю.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Спасибо, Матвей.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Помнишь, как мы с тобой однажды, после нелитературных твоих выражений всяких мы закрыли тему Украины и Грузии, ну, в некоторой степени…
М.ЛЕОНТЬЕВ – А я не…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подожди. Ответь мне на один вопрос. У нас сейчас миллионы свидетелей. Можешь ли ты сейчас мне гарантировать здесь в эфире, не знаю, каким образом, что господин Ахмадинежад никогда не воспользуется своим ядерным оружием? Что это только злобная риторика, используемая в политических целях, а на самом деле, она никогда в жизни и никогда в жизни, никогда в жизни. Вот сейчас…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Нет, не могу. Но вероятность того, что Ахмадинежад…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вторая часть не имеет смысла.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Нет, имеет. Матвей…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если «не могу», то не имеет смысла вторая часть.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Имеет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Либо гарантируешь, либо нет. Какие здесь…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я сказал: я не могу, но я в гораздо меньшей степени… Я считаю, что степень вероятности, что Соединенные Штаты воспользуются своим ядерным оружием, на порядки выше, чем степень вероятности, что им воспользуется…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – В том-то и дело, что выше.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Выше, чем Ахмадинежад. Ахмадинежад может воспользоваться своим оружием с очень низкой степенью вероятности.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да здесь степень одна: один раз воспользуются.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Почему?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какая меньше степень? 0,5?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Одну секундочку. Есть Пакистан. Вероятность, что Пакистан использует свое ядерное оружие больше.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что с тобой, Миша? Что с тобой?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Вероятность… Что мне? Что со мной?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что с тобой? Он или воспользуется, или не воспользуется. Как здесь можно верить вероятности?
М.ЛЕОНТЬЕВ – А почему верить? Что значит, верить?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спрашиваю тебя: ты можешь гарантировать, что он не бросит бомбу?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Куда, куда?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему… У меня такое ощущение, что передо мной Жириновский, которому платили бабки оттуда.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Значит, если Соединенные Штаты осуществят агрессию против вооруженного бомбой Ирана, он может кинуть свою бомбу на месторождения залива Персидского.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Меняю свой вопрос: если Соединенные Штаты не будут совершать агрессию?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я гарантирую, что Иран…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Говори, говори.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …не использует свою бомбу против России.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Откуда у тебя эти гарантии? Чувство, да?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Исходя… Нет, не чувство. Исходя из реальных политических, геополитических интересов Ирана. Но это все равно, что бы они бомбу сбросили на себя. Такая вероятность, наверное, есть в случае сумасшествия, да? Можно и на себя сбросить бомбу. Сказать: «Ах, какие мы гады!», взять и сбросить бомбу на Тегеран.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Михаил Леонтьев…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Для этого, кстати, средств доставки не надо.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …гарантировал нам сейчас, что в случае, если Соединенные Штаты или какая-либо другая страна не предпримут силовых акций, то каким-то образом ему снизошло, Леонтьеву, что не будет…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Одну секундочку, Матвей. Давай, во-первых, перестанем заниматься демагогией. Значит, нигде не доказано, что Иран занимается производством ядерного оружия. Речь идет о том, что после того, как Ирану начали предъявлять неадекватные требования, он в качестве переговорной позиции…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Неадекватные требования, показать свои арсеналы.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да не показать!
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит, повторяется то же, что с Ираком.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Стоп. Одну секундочку. Одну секундочку, Матвей, ты ошибаешься.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Иран допускал инспекции МАГАТЭ, кстати, в отличие от Саддама Хусейна, в любых форматах, и никаких претензий к нему не было. Но переговоры зашли в тупик, потому что от Ирана требовали закрыть ядерные исследования. Россия предложила Ирану ситуацию: давайте, мы за вас будем расщепление проводить…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему Иран отказался?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Потому что они сами хотят. А почему они не имеют права? Все страны имеют право, Япония имеет право.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Бывшая страна побежденная… Германия имеет право, Швеция имеет право. Почему Иран не имеет права?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А там они над веткой сакуры, понимаешь, стоят и выращивают такие малюсенькие деревья 150 лет.
М.ЛЕОНТЬЕВ – То-то они…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Будет человек бросать атомную бомбу, который выращивает крохотное деревце 150 лет?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Матвей, ну, что значит… Сколько лет?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И передает от отца сыну.
М.ЛЕОНТЬЕВ – А ты не помнишь, что такое японский милитаризм? А ты не помнишь вторую мировую войну, да? Может, Перл-Харбор напомнить, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так они сейчас-то и наказаны за это.
М.ЛЕОНТЬЕВ – А раньше они не выращивали деревце, раньше у них деревце…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так они и наказаны за это.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Чем они наказаны?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему им не разрешают иметь свои вооруженные силы?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Во-первых, уже разрешают, и вооруженные силы в Японии де-факто есть.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, ты же знаешь, какие.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Только они не называются вооруженные силы. Более того… Нормальные.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Силы самообороны.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Сейчас они развертываются.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему же японцы спокойно это терпят?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Потому что они страна, потерпевшая поражение в войне, и там была оккупационная администрация, был губернатор Макартур, который продиктовал некоторые условия, а теперь диктуют другие.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Еще раз.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Не, Матвей, ну, что мы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще раз.
М.ЛЕОНТЬЕВ – …обсуждаем неинтересные темы.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне очень интересно.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Это демагогия.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне очень интересно. Ты сказал, что я хозяин передачи, вот мне…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не думаю, что тебе это интересно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что? А для чего я это делаю?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не думаю, не знаю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Получил задание от кого-то, да? От Израиля, да? Чтоб ты не говорил.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Почему обязательно от Израиля? От Ирана.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – От Ирана?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, от Ирана ты, по-моему, по-моему, ближайший друг. Если я обнаружу тебя в каком-то ресторане ближайшем, где ты выпиваешь с этим другом своим, которого, ну, я не представляю, как можно нести за него ответственность?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Он не пьет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не пьет. Ты знаешь это точно, да?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Уверен.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, я знаю. Религия запрещает.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Просто…
М.ЛЕОНТЬЕВ – А я пью, поэтому вряд ли он мне будет другом.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот объясни по-человечески, как можно на себя брать такую ответственность, которую ты сейчас..?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Матвей, ты задаешь вопрос…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как ты защищаешь эту страну, по какой причине?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Потому что эта страна нам нужна, как независимый игрок в регионе! Очень нужна! Потому что она не угрожает ни нам, никому. Потому что эта страна в мусульманском мире, почему-то Соединенные Штаты никаких санкций к своим этим самым суннитским экстремистам не применяют, да? За демократию они борются в Ираке, чего они в Египте-то за демократию не борются? Да демократия в Египте дала бы 95% злобных антиамериканцев, по сравнению с которыми Ахмадинежад показался бы ребенком, просто ребенком.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Потому что у Египта мирный договор с Израилем.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Почему они за Пакистан борются в то время, как любой пакистанский экстремист, если он пустит пулю в Мушарафа, там начнется такой кошмар с ядерной бомбой, что всем мало не покажется. Где программа ядерного разоружения Пакистана, где она?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понял, понял, хорошо, хорошо.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Матвей…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, нет ее при мне, нету.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Нет. А почему?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, тут вот нет.
М.ЛЕОНТЬЕВ – А ты веришь, что Пакистан никогда не применит ядерного оружия или не бросит бомбу?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так. Да.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Гарантии даешь?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если ты уверен про Иран, я про Пакистан. С тем же успехом. Господь мне сказал об этом.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Пакистан находился в ситуации военного противостояния с Индией…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тебя люблю. Пожми мне руку.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Взаимно. Родной.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Наша передача закончилась.
М.ЛЕОНТЬЕВ – С Новым годом.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Время вышло, а так мы просто тусовались бы еще. Бесконечно интересный человек. Обожаю. Ты меня любишь?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Матвей, ну, не в этом же смысле, да? А вообще люблю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, нет…
М.ЛЕОНТЬЕВ – Есть люблю, а так нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, есть любишь?
М.ЛЕОНТЬЕВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тебя тоже люблю есть.
М.ЛЕОНТЬЕВ – Спасибо.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Наша программа подошла к концу. До свидания.