Купить мерч «Эха»:

Сергей Доренко - Особое мнение - 2006-01-09

09.01.2006

Л. ГУЛЬКО – Здравствуйте, Лев Гулько, ведущий программы «Особое мнение», сегодня на ваши вопросы, как, собственно, и всегда в понедельник после пяти по Москве отвечает журналист Сергей Доренко, добрый вечер.

С. ДОРЕНКО – Добрый вечер.

Л. ГУЛЬКО – Добрый вечер, тем, может быть, и не очень много, но зато они емкие такие, глубокие.

С. ДОРЕНКО – Еще не раскачались после праздников, но те, кто раскачались, раскачались уж будь здоров.

Л. ГУЛЬКО – Качнулись, да, и первый качок – это Иран, конечно, и наши взаимоотношения с Ираном, и заявление господина Соболева, в том числе и господина Аль Барадеи тоже есть заявление.

С. ДОРЕНКО – Заявление господина Соболева – это отдельная, конечно, вещь, это зам. секретаря СБ России, который сделал заявление, заместитель секретаря СБ РФ Валентин Соболев сказал, это цитата, многие взгляды на развитие ситуации в регионе у России и Ирана совпадают, мы проводим единую политику в регионе там, в ближневосточном регионе, взаимодействие двух стран, связанное с конфликтными зонами в регионе, запятая, далее он перечисляет, в чем еще, будет развиваться и в дальнейшем, здесь мы видим единые цели. Повторю, взаимодействие двух стран, взгляды у России и Ирана совпадают, мы проводим единую политику, взаимодействие двух стран, связанное с конфликтными зонами в регионе, будет развиваться и в дальнейшем, здесь мы видим единые цели, заявил зам. секретаря СБ России Соболев.

Л. ГУЛЬКО – Из чего следует?

С. ДОРЕНКО – Из чего следует очень многое или вообще ничего не следует, потому что это один из генералов, которые, или один из отставников, насколько я припоминаю, который сидит в СБ, которые иногда проговариваются, выдавая желаемое за действительное, потому что наши генералы очень часто заговаривают ситуацию, пытаясь столкнуть ситуацию, они говорят о том, чего им хотелось бы. Потому что замминистра иностранных дел тут же выступает, Кисляк, Сергей Кисляк, который гораздо обтекаемее говорит о том, что важный фактор – Иран, надо расширять с Ираном, что нельзя не приветствовать, да, важный фактор, конечно, нужно развивать и расширять, да, нужно развивать и расширять. Он не говорит столь категорично, как представитель СБ, Соболев, и в этой связи вот что напрашивается, вот какая мысль напрашивается, не видеть, не осязать, не ощущать того, что богатые страны региона, получив богатство от нефти, будут пытаться использовать его для более активной и в высочайшей степени вероятно более агрессивной политики, нельзя. Мы должны знать, что это так. Дальше, Россия должна этому противостоять, мешать, не обращать внимание, надеясь, что негативные результаты придут по другим, другие страны получат негативный результат и войдут в конфликт с этими новыми богатыми странами Ближнего и Среднего Востока. Или помогать в надежде, что если мы будем им помогать, если мы будем дружить и нравиться этим режимам, то нам, в общем, не придется потом с ними столкнуться, мы их сможем, как-то маневрируя и оперируя дружбой этой, направить гнев или эту молодую агрессию этих стран в другую сторону. Эти три пути нужно рассматривать для России, нужно понять, что же нам выгодно. С учетом нашей Чечни и Северного Кавказа, вообще поощрять агрессивность в этом регионе нежелательно, мне кажется, неблагоразумно в высшей степени. С другой стороны, всякий раз, когда мы основываемся на поддержке всецелой, целой поддержке США и Израиля, то у русских политиков возникает некая идея, что они несамостоятельны, что они будто бы следуют в фарватере, если мы следуем в фарватере чего-то благоразумного, то это, наверное, глупо выглядит, говорят они, давайте мы все-таки как-то сыграем в свою игру. Если эта игра зайдет слишком далеко, а она заходит уже далеко, можно было под размен играть с Ираном, дружить, дружить, дружить для того, чтобы влиять в нужном направлении, в направлении, которое глава МАГАТЭ Мухаммед Аль Барадеи высказывает, например, и мы бы сказали – мы универсальные люди, нас слушают в Иране, к нам в Иране прислушиваются. Мухаммед Аль Барадеи не может остановить ядерные исследования и обогащение урана в Иране, а мы можем, мы, Москва, мы там в авторитете, нас слушают, вас не слушают.

Л. ГУЛЬКО – Не всегда нас слушают.

С. ДОРЕНКО – Но теперь после того, как они вытерли о нас ноги очень дружески, заявив о том, что нет, не будут они нас слушать, первое. Второе, они откроют эти ядерные центры, которые были закрыты более, чем на два года, все-таки начнут их разрабатывать, третье и важное, они не хотят создавать совместные предприятия по обогащению урана на территории России для Ирана, вполне мирная схема. Они все, что мы им предложили, все, что предлагает мировое сообщество, отвергают, после того, как мы, наша дружба не дала никакого результата, по существу, после того, как нам вполне дружески сказали, в общем, давайте, ребята, до свидания, после этого эффективность такой дружбы, польза от такой дружбы ставится под вопрос. И видение одинаковое ситуации в регионе, в конфликтных зонах в регионе означает, что Израиль в море, но Израиль в море – это, знаете, это если бы вы мне сказали, давайте уберем эту чашку, правда, что она стоит здесь, может, какую-то другую поставить. Это не совсем все так просто. Даже если бы не шла речь о судьбе государства и, предположим, что мы ультраэгоисты, нам абсолютно на все наплевать, мы ультраэгоисты, давайте уберем, А) это война, Израиль будет защищаться, точно будет защищаться.

Л. ГУЛЬКО – Причем превентивно.

С. ДОРЕНКО – Причем превентивно, значит, это война по-любому, просто надо быть взрослыми, чтобы это понимать. Б) Это война, в которую будут вовлечены США тоже, с 99% долей вероятности.

Л. ГУЛЬКО – У которых сил на новую войну не очень много.

С. ДОРЕНКО – У которых сил на новую оккупацию нет вообще, но сил на серьезнейший удар хватает по всему миру, т.е. у США хватает сил победить в любой войне, нет сил даже на оккупацию любой ничтожно малой страны, они не могут оккупировать, их оккупация, натовская оккупация в Косове провалилась полностью, уж не говоря об Ираке. Но победить они могут, они могут оккупировать. Значит, это создает некую зону нестабильности в квадрате, в кубе, в разы, на порядки превышающую сегодняшнюю нестабильность.

Л. ГУЛЬКО – Причем в зоне нестабильности находится ядерное оружие.

С. ДОРЕНКО – И в нашей замечательной ситуации, когда у нас Северный Кавказ полыхает постоянно, это, наверное, не добавляет стабильности внутрироссийской. Благоразумно ли это, я еще раз просто хочу обратить внимание всех, кто не расслышал, на заявление Валентина Соболева, который работает, на минуточку, заместителем секретаря СБ РФ. Он говорит, я цитирую, опущу только часть перечислений, которые он дает, многие взгляды на развитие событий в регионе у России и Ирана совпадают, мы проводим единую политику, взаимодействие двух стран, связанное с конфликтными зонами в регионе, опускаю дальше еще, в чем, будет развиваться, и в дальнейшем здесь мы видим единые цели заявил Соболев. Я хотел бы какие-то более подробные услышать от него разъяснения, от него, от Игоря Иванова, от, может быть, МИДа, какие цели у нас единые с Ираном в конфликтных зонах.

Л. ГУЛЬКО – Военно-политические, например, ответят, наверное. Наверное, как-то, может быть.

С. ДОРЕНКО – В связи с серьезностью этого заявления, это очень серьезное заявление.

Л. ГУЛЬКО – Конечно.

С. ДОРЕНКО – И мы только что обратили внимание, почему, по каким параметрам оно сверхсерьезно для России, я хотел бы получить разъяснения как гражданин просто.

Л. ГУЛЬКО – Это «Особое мнение» Сергея Доренко. Я напомню наш пейджер, 725 66 33, присылайте свои вопросы, телефоны вам прекрасно известны. Один из наших сегодняшних гостей, гостей радиостанции «Эхо Москвы», прямого эфира, Руслан Пухов, директор института стратегий, он сказал, что можно сравнить Иран с Советским Союзом времен Михаила Сергеевича Горбачева в начальной стадии, когда СССР был на грани распада. Иран, как он сказал, в обозримом будущем тоже, может быть, ждет такая судьба. Страна молодая, государство, руководство страны, оно как-то отстало от страны, может быть, в этой ситуации имеет, действительно, какой-то смысл внедриться в Иран.

С. ДОРЕНКО – Мобилизационно я понимаю, что если страна молодая и страна молодая во всех смыслах.

Л. ГУЛЬКО – Во всех смыслах, конечно.

С. ДОРЕНКО – Не только по населению.

Л. ГУЛЬКО – Физически молодая.

С. ДОРЕНКО – Страна, конечно, которая вообще древняя родина, возможно, индоевропейцев, возможно, одна из древних, называют, поэтому она, конечно, откуда там вышли всякие, всевозможные хетты и прочие, даже, может быть, и мои предки, но, тем не менее, молодая сегодня. Молодая после того, как свергли шаха, эта исламская демократия молодая, молодая, потому что населения много молодого, денег много новых и новое понимание себя, новая попытка себя упрочить и воздвигнуть как-то в этом новом мире. И мы должны помогать агрессивности или чему? Вот же вопрос в чем.

Л. ГУЛЬКО – Мы должны помогать как-то стране измениться, но как?

С. ДОРЕНКО – Я не знаю.

Л. ГУЛЬКО – Давить, не давить.

С. ДОРЕНКО – Я не думаю, что ситуация – хороший пример с СССР времен Горбачева, я не думаю, что это хороший пример, потому что во времена Горбачева речь об ускорении и перестройке, перестройка всегда была, сначала была на втором месте, ускорение перестройки было связано именно с дряхлением. И Горбачев говорил, цитирую, если мы не проведем политику ускорения, к 2000 г. мы будем жить во второразрядной стране, вот что он говорил, у Ирана другие мотивации, другой стержень, другой драйв. И поэтому нельзя это сравнивать.

Л. ГУЛЬКО – Но заявления президента Ирана более, чем безответственны, на что-то он должен опираться или просто на какой-то зашкал здравого смысла? Или он блефует? Или у него есть в руках какое-то оружие?

С. ДОРЕНКО – Я думаю, что если бы, мы когда дружим со всякими такими странами, которые отчаянно блефуют напропалую, когда мы дружим, мы объясняем это мировому сообществу тем, что мы уникальные переговорщики, понимаете, вас не будут слушать в Пхеньяне, мы едем в Пхеньян, нас там слушают в Северной Корее. Вас не будут там в какое-то раньше прежде время слушать в Гаване, мы едем в Гавану и там мы договариваемся. Но это сейчас уже неактуально, но когда-то было актуально, вас не будут слушать в Иране, в Тегеране, это мы можем поехать в Тегеран. Вспомните визит Примакова накануне «Бури в пустыне», накануне второй войны тоже, по-моему, он ездил к Саддаму. Эти все визиты, они были объяснимы, т.е. мы объясняли это всему миру, говоря, что да, у нас, в общем, такие ребята, дружки такие, может быть, отчасти сомнительные, да, ну и что, но кто-то должен говорить с дворовым хулиганом, кто-то должен войти к нему и сказать – Вася, ты не прав, ты не прав сегодня, Вася.

Л. ГУЛЬКО – Ядерные программы.

С. ДОРЕНКО – И мы говорим, мы потому с ним дружим, что он нас слушается. Но он нас не слушается, вот в чем дело. Он нас не слушается, поэтому мы совершенно напрасно, получается, потому что если бы был эффект от этой дружбы, если бы Саддам нам слушал, Примаков поехал, Саддам бы сказал – ребята, давайте, действительно, все открываю, посмотрите, убедитесь, чего тут бомбить, правда же. Если бы, хотя он открывал уже, когда, надо отдать ему должное, он в конце уже начал открывать все, но машина уже была запущена. И если бы Пхеньян то же самое сделал и Тегеран то же самое сделал, сказав, что мы не будем позорить наших русских друзей, МИД российский сделал заявление, что Израиль в море, это чересчур острая фраза, может быть, мы немножко погорячились. В общем, конечно, мы хотим скинуть его в море, но мы не будем говорить об этом вслух. Если бы так вел себя Тегеран из уважения к своему российскому партнеру, старшему во всех отношениях партнеру, старшему, в том числе, и по ядерной программе, хотел бы обратить на это внимание, то мы бы сказали – ребята, мы водимся с плохими парнями, потому что мы их перевоспитываем, мы делаем из них хороших парней. Но черта с два это происходит, ровно наоборот происходит, вот в чем дело.

Л. ГУЛЬКО – И как тут быть, вот в чем вопрос-то.

С. ДОРЕНКО – Тогда какой смысл, зачем дружить с плохими парнями, если они вытирают о нас ноги?

Л. ГУЛЬКО – Сергей Доренко, «Особое мнение», телефонный звонок на обсуждаемую нами тему сейчас попробуем принять, для этого надо только набрать телефонные линии, они свободны абсолютно, там есть с Ираном еще одна проблема, конечно, это окружающие государства Ближнего Востока, их взаимоотношения.

С. ДОРЕНКО – Которые тоже ревнуют, и не только Израиль.

Л. ГУЛЬКО – Которые тоже ревнуют, да.

С. ДОРЕНКО – И не только Израиль.

Л. ГУЛЬКО – Отношения у них не очень со всеми государствами.

С. ДОРЕНКО – Конечно.

Л. ГУЛЬКО – Поскольку они разные. Попробуем звонок.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ (Москва) – У меня к Сергею Доренко, скажите, Сергей, а вы не предполагаете, что эти все обращения замечательного иранского президента, они, собственно, не к внешнему миру, а к внутреннему?

С. ДОРЕНКО – Предполагаю, да.

Л. ГУЛЬКО – А для чего?

С. ДОРЕНКО – Скажите, они и к внешнему же тоже, нельзя же обратиться только к внутреннему, правда же?

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Нет, понимаете, вся эта публика, все эти иранские черные муллы, они же давно себя в Иране дискредитировали, им нужно как-то нагнести эту обстановку, что мы сплотиться, что на нас все нападают и т.д.

С. ДОРЕНКО – Мобилизационный пафос.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо.

С. ДОРЕНКО – Мобилизационный пафос острых и агрессивных заявлений президента Ирана, мобилизационный пафос понятен, очевиден и расшифровывается совсем легко. Он должен быть, если мне будет позволена такая испанская поговорка, он должен быть большим католиком, чем папа римский. Он должен быть более агрессивен, чем муллы, совершенно справедливо говорит нам об этом Вадим.

Л. ГУЛЬКО – Но страна-то молодая, стремится-то она туда, в другую сторону, страна.

С. ДОРЕНКО – Не имеет значения, куда она стремится.

Л. ГУЛЬКО – Для кого этот пафос-то весь?

С. ДОРЕНКО – В любом случае, этот пафос обращен, конечно, для внутреннего использования, в первую очередь, он должен показать, что он вождь, что он вожак, что он здесь Акела, что он крайний во всех вопросах.

Л. ГУЛЬКО – Сейчас все соберутся и кинуться его защищать, что ли, внутри?

С. ДОРЕНКО – Нет, люди будут сплачиваться вокруг этой активной волевой, агрессивной политики, как он полагает.

Л. ГУЛЬКО – Или люди будут покупать джинсы, видеоприставки и все остальное западное?

С. ДОРЕНКО – Одно другому часто не мешает. Россия, в частности, Москва живет вообще одним только импортом, дорога от Петербурга до Москвы превратилась в 700-километровую колбасу из трейлеров и фур, которые тащат к нам импорт, при этом москвичи совершенно спокойно ненавидят Запад и Америку, потребляя все, от печенья и т.д.

Л. ГУЛЬКО – Я за всех бы москвичей так не сказал бы, конечно, за всех.

С. ДОРЕНКО – Я думаю, что, тем не менее, основная масса москвичей причудливо сочетает эти вещи, почему бы иранцам это не сочетать, правда же?

Л. ГУЛЬКО – Возможно, возможно. «Особое мнение», да.

С. ДОРЕНКО – Я думаю, что, Вадим, вы правы в том, что это обращено, в первую очередь, к внутреннему потребителю, эта мобилизационная риторика, крайняя, радикальная мобилизационная риторика президента Ирана обращена к молодежи, к духовным лидерам, которых он пытается переплюнуть и быть большим, более муллой, чем они.

Л. ГУЛЬКО – Когда дело дойдет до драки, то что?

С. ДОРЕНКО – Но, первое, он становится, он строит, отстраивает для себя некий коридор возможностей, в котором он уже бежит впереди паровоза, который как будто только что возглавлял, понимаете, потому что он пробуждает некий снежный ком, который, наращиваясь, возрастая и увеличиваясь, вынудит его бежать все сильнее и сильнее. Это закон велосипеда. Вы перестаете крутить педали, вы падаете, и за вами еще катится этот ком, он бежит уже по рельсам, сделав такие резкие заявления, он теряет могущество маневра, он больше не может маневрировать, он же не может теперь отказаться, уже когда Израиль в море, значит, в море. Не может завтра сказать – давайте его назад на сушу. Скажут – нет, ребята, стоп, стоп, стоп, так нельзя, понимаете? Он уже поставил себя в коридор возможностей, где он вынужден идти по пути большей радикализации. И это непременно отразится во внешней политике.

Л. ГУЛЬКО – Еще один телефонный звонок, это «Особое мнение» Сергея Доренко.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Сергей Леонидович, я вижу явное противоречие в вашем особом мнении.

С. ДОРЕНКО – Да.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Вы всегда говорили, что Путин – это марионетка Буша, т.е. Америки, а в проблеме Ирана Путин идет не в фарватере американской политики, это все-таки какое-то противоречие, почему Буш не может на него цыкнуть, кнутом его каким-нибудь стукнуть, заставить идти в правильном направлении?

Л. ГУЛЬКО – Понятно.

С. ДОРЕНКО – Вы знаете, под какой-то размен все это так и произойдет. Я когда говорю о том, что Путин не самостоятелен в своих решениях, что он, безусловно, следует в своей политике постоянно в фарватере республиканской партии США, потому что Америка – огромная, в том числе, и политическая Америка огромная уже. Есть интересы республиканцев, есть демократов, есть интересы нефтяного лобби, есть интересы Билла Гейтса и схожих с ним, «Оракл» и т.д., других компаний. Так вот, в тот момент, когда мы с вами видим часто на практике, что Путин противоречит интересам США, в частности, даже противоречит интересам республиканцев США, мы потом вдруг с удивлением обнаруживаем, что он эту позицию им сдает за что-нибудь. Например, за объявление в розыск какого-нибудь Невзлина. Т.е. он обычно разгоняет какую-то историю, большую историю, которая не комфортна для США, потом ее сдает, разменивает, если угодно, за какую-то личную абсолютно месть, личную обиду или личные какие-то свои эти пунктики, которые у него есть. Я ждал, что он и Иран, в общем, разгоняет под продажу, под понятно, откармливает бычка под празднички, и в какой-то момент он его продаст Бушу все-таки, скажет – ну все, мы подготовили. Но дело в том, что тут-то мы провалились, мы его откармливали-откармливали, этого бычка, все время, вероятно, я допускаю, я считаю это в высшей степени вероятным, под продажу и под сдачу, но Иран вытер о нас ноги, теперь больше он не сдается, понимаете, Александр?

Л. ГУЛЬКО – Взбунтовался.

С. ДОРЕНКО – Все, он взбунтовался, он сказал, ребята, вы нас откормили, спасибо, идите в жопу, так нельзя говорить на радио, да, спасибо, идите.

Л. ГУЛЬКО – Это ваше «Особое мнение».

С. ДОРЕНКО – Идите в Москву, они сказали, в хорошем смысле этого слова. И это факт научный, теперь мы не можем ими торговать с Америкой. Мы не можем сказать Америке, вы нам уступите здесь, а мы научим Тегеран хорошо себя вести и мыть руки перед обедом, мы не можем так сказать, потому что мы придем в Тегеран и скажем – идите и мойте руки перед обедом, они скажут – идите вы в Москву, в хорошем смысле, понимаешь?

Л. ГУЛЬКО – Да, мнение Ильи, у нас осталась минутка, мнение Ильи, почему бы не предположить, что за будущее обладание ядерным оружием Иран готов заплатить России любую сумму, откуда они возьмут, а нашим чиновникам эти деньги просто застилают глаза? Вот такая конспирология.

С. ДОРЕНКО – Я не думаю, нет-нет, Илья.

Л. ГУЛЬКО – Денег не хватит?

С. ДОРЕНКО – Знаете, это все попутно, это все, я думаю, я сейчас говорю больше об ощущениях, чем о данных, хотя данные были по Ираку, вы знаете, о заинтересованности материальной российских высокопоставленных людей и в публичном поле известных людей, не только чиновников, были такие данные ооновские, но они не подтверждены и не доказаны. Интуитивно я думаю, что, в общем, нет дыма без огня, в общем, интуитивное знание жизни подсказывает мне такую позицию, но, тем не менее, понимаете, есть некая высшая машина, которая высшая в смысле принципов действия, некая высшая машина, некие высшие материальные вполне интересы, которые заставляют людей действовать так или иначе. Не то, что им сегодня насыплют полмиллиона, когда они поедут, а то, что им надо сохранить свои счета в банках на Западе потом, через три года, это вы знаете, о чем я.

Л. ГУЛЬКО – Это «Особое мнение», Сергей Доренко, мы уходим на перерыв, затем возвращаемся в студию, естественно.

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО – И напомню, что у нас в студии журналист Сергей Доренко, говорили мы до перерыва об Иране, о российско-иранских отношениях, о международной политике, связанной с Ираном. Александр на пейджер прислал сообщение, удивляет позиция правительства Азербайджана, они, кстати, газ у них будут покупать, у Ирана, и среднеазиатских республик, которые не высказывают протеста по поводу атомной бомбы, которую хочет сделать Иран. Эта дубина у них над головой и т.д., Александр.

С. ДОРЕНКО – Да, конечно, это очень заметно. Но дело в том, что все-таки я думаю, что Азербайджан, в частности, будет опираться на одну из авторитетных стран. Авторитетных, в том числе, в регионе, после того, как нас не послушали, авторитетной страной в регионе, безусловно, номер 1, мы и были не один, а «1 прим», пытаясь повлиять на Иран, Азербайджан сможет прибегать всегда к помощи, безусловно, США для разруливания своих отношений с Ираном.

Л. ГУЛЬКО – А газ покупать у Ирана.

С. ДОРЕНКО – А газ покупать, как мы теперь знаем, что такое покупка газа, это способ влияния, мы покупаем газ у Туркмении и мы влияем на цены туркменского газа, хотим – покупаем, а если мы захотим, они могут нам тоже по 230, например, продавать. Но мы скажем – нет, 40, до свидания, потому что труба-то наша, понимаете, в чем дело.

Л. ГУЛЬКО – Газ, да.

С. ДОРЕНКО – Азербайджан тоже, это просто путь, путь вывода этого газа. Газ сам по себе, он хорош тем, что вы можете его зажечь и любоваться, как он говорит факелом таким огромным.

Л. ГУЛЬКО – Давай звоночки, звоночки, ваши звонки, ваши вопросы Сергею Доренко.

СЛУШАТЕЛЬ СУХАРЬ (Москва) – Сергей, ладно с этим Ираном.

Л. ГУЛЬКО – Как это ладно, ничего себе ладно. У нас на границах.

СЛУШАТЕЛЬ СУХАРЬ – Мне хотелось бы узнать, какие сюрпризы в новом году ждете от нашей власти, все-таки надо признать, они последовательно проводят свои решения, как вы считаете?

С. ДОРЕНКО – Вы знаете, я думаю, что демагогия и демагогия, риторика, патерналистская защита нас, бедных, все время, от зимы, от бедности, от необразованности, от деградации России, которая, безусловно, деградирует, деградирует и медицина, и образование. Это защита, национальные проекты на уровне риторики, ничтожных сумм, которые выделяются на нее, будет дымовой завесой, а все, конечно, все цены будут повышаться, Сухарь, и вы знаете даже, почему, потому что, доедая советское, мы не можем не понимать, что мы ничего не сделали. Мы, демократическая Россия, наверное, очень хорошая в смысле красивая, и перед зеркалом, наверное, нравится находиться, но зданий мы не строим, коммуникации мы не кладем, дороги мы не строим.

Л. ГУЛЬКО – Ну как?

С. ДОРЕНКО – Да это вот так.

Л. ГУЛЬКО – Но какое строительство в Москве идет, какое, и в других регионах.

С. ДОРЕНКО – Я говорю об инфраструктуре, инфраструктура, Москва отапливается советскими котельными, советские трубы, советские дороги, которые 30 лет назад, была положена эта хорда мимо олимпийской деревни советской, и все это осталось, дороги советские, хрущевская эта кольцевая была расширена Лужковым, но это советская дорога. Новых нет, нет таких дорог.

Л. ГУЛЬКО – Четвертое кольцо строится, как нет?

С. ДОРЕНКО – Четвертое колесо?

Л. ГУЛЬКО – Конечно.

С. ДОРЕНКО – Где оно?

Л. ГУЛЬКО – Дублеры Кутузовского проспекта строятся.

С. ДОРЕНКО – И все это заранее, т.е. это предвосхищает развитие ситуации, еще только намечаются пробки.

Л. ГУЛЬКО – Как, всего прошло 15 лет, что там.

С. ДОРЕНКО – Еще только намечаются пробки, а мы уже построили, да?

Л. ГУЛЬКО – 15 лет прошло всего.

С. ДОРЕНКО – Нет, сперва мы задохнемся и утонем в дерьме, после чего начинаем строить, правда же, так вот, поэтому трубы старые, все старое, дорогие старые, все, безусловно, советское в России.

Л. ГУЛЬКО – Конечно, а кто спорит-то? 15 лет прошло.

С. ДОРЕНКО – Так вот, и? И за 15 лет ничего не было построено?

Л. ГУЛЬКО – Было.

С. ДОРЕНКО – Я видел много шоссе, построенных за эти 15 лет, я видел много шоссе в Испании, которые были построены за эти 15 лет, например, ну и что, они смогли построить эти шоссе.

Л. ГУЛЬКО – Так какие сюрпризы-то?

С. ДОРЕНКО – Сюрпризы те, что за все это надо платить теперь, вся эта инфраструктура должна рухнуть, она не может не рухнуть, она просто износилась и нужно за нее платить, платить за нее будем мы, конечно. Вы, Сухарь, приготовьте кошельки.

Л. ГУЛЬКО – Сергей, а если бы она раньше рухнула, мы бы тоже платили.

С. ДОРЕНКО – Конечно, просто надо помнить, просто надо помнить, это милая подробность, которая ускользает от нашего внимания, что мы за нее платим ежемесячно, мы платим, потому что в сумму пользования всем, чем мы пользуемся, входит постоянно амортизация. Т.е. предполагается, что по мере износа все это заменяется. И то, что мы платим, правда, все это куда-то девается. А теперь, когда надо все снова построить, все снова сделать, вам, Сухарь, мне и Льву предстоит раскошелиться, так что тренируйте кошелек, чтобы он у вас был пружинистый такой.

Л. ГУЛЬКО – Нет, лучше мягкая кожа такая, которая растягивается.

С. ДОРЕНКО – Ритмично сокращался, вам предстоит платить, платить и платить за все.

Л. ГУЛЬКО – Надо заметить, что цены-то пока у нас не мировые еще, не мировые, во всем мире платят больше.

С. ДОРЕНКО – Во всем мире платят больше.

Л. ГУЛЬКО – Я, конечно, понимаю, что сейчас мне скажут – зарплаты дешевые, да, маленькие.

С. ДОРЕНКО – Серьезная иллюзия, потому что во всем мире не платят больше, во всем мире живут в кредит, получая дом, молодой специалист начинает покупать себе дом.

Л. ГУЛЬКО – Да, на 35 лет.

С. ДОРЕНКО – Да, на 35 лет.

Л. ГУЛЬКО – Если ты не в силах выплатить, вали на улицу, молодой специалист, и живи там.

С. ДОРЕНКО – Молодой специалист на практике, де-факто покупает себе дом, молодой специалист после вуза, найдя приличную работу, покупает себе дом, раз. А если у него рождаются дети, то он переезжает совершенно нахально в Нью-Джерси из Нью-Йорка, где лучше школы и больше свежего воздуха.

Л. ГУЛЬКО – Я же о другом.

С. ДОРЕНКО – Отчего это происходит, да, платит он чертовски много, да.

Л. ГУЛЬКО – Мы же о другом. Если вдруг он перестал, возможность у него перестала быть, платить, стало быть, по-русски, у него нет больше возможности оплачивать кредиты и прочее, дом забирают, вали на улицу.

С. ДОРЕНКО – Ты знаешь, если у него нет возможности вообще никак работать, то его все равно не сваливают в Миссисипи на мусорной тележке, нет. Он все равно, нет и нет, потому что на welfare пол-Брайтона жило и до сих пор многие живут.

Л. ГУЛЬКО – Послушаем телефон.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Опять Вадим, но другой.

С. ДОРЕНКО – Здрасте, да.

Л. ГУЛЬКО – Тоже хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ (Москва) – Вопрос такой, действительно, откуда идет инициатива обсуждения Ирана, ведь русский мужик сейчас интересуется Ираном?

С. ДОРЕНКО – Мужик нет.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Почему эта радиостанция постоянно инициирует.

С. ДОРЕНКО – Дайте же ответ, Вадим, вы знаете ответ, скажите.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Откуда?

Л. ГУЛЬКО – Откуда, Вадим?

С. ДОРЕНКО – Скажите.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Откуда инициатива идет?

С. ДОРЕНКО – Скажите вы, вы знаете. Я чувствую, что вы знаете, признайтесь.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Вы еще Холокост начните обсуждать.

С. ДОРЕНКО – Так, Холокост, это уже ближе.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Постоянно.

С. ДОРЕНКО – Скажите, произнесите слово, которое вы хотите.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Я ваше. Вы, наверное, меня понимаете?

С. ДОРЕНКО – Нет.

Л. ГУЛЬКО – Говорите.

С. ДОРЕНКО – Тень на плетень, вы скажите прямо, Вадим, тень на плетень наводите, прямо скажите.

СЛУШАТЕЛЬ ВАДИМ – Мое мнение таково, что все-таки обсуждение позиции Ирана в этом вопросе нужно США и сателлиту азиатскому, Израилю.

С. ДОРЕНКО – Израилю, вот же все от евреев вся беда, конечно.

Л. ГУЛЬКО – Конечно.

С. ДОРЕНКО – Т.е. Иран – хороший и правильно развивает ядерные технологии, а евреи, значит, сволочи, по-видимому, я так думаю, они и недовольны.

Л. ГУЛЬКО – Да, 30 секунд нам осталось.

С. ДОРЕНКО – Я предлагаю вам, Вадим, предлагаю себе в какой-то момент отказаться вообще от интересов других стран и просто подумать, если мы трезвые люди и понимаем, они развивают, и там начинается эта заваруха, нам с вами, Вадим, здесь в Москве плевать на всех сателлитов, на 56 широте, это выгодно или нет? Только помните, что Дагестан у нас, что Чечня у нас, что это южная наша граница, южное подбрюшье.

Л. ГУЛЬКО – Да и Ингушетия у нас тоже.

С. ДОРЕНКО – Ингушетия у нас, страны, не только Израиль, страшно ревностно к этому относятся, и, Вадим, вы думаете, что нам это выгодно, всерьез или вы хотите, чтобы мы выкололи, подожгли свой дом, чтобы искры остались соседу? Америка чертовски далеко, Вадим, подумайте об этом.

Л. ГУЛЬКО – Это было «Особое мнение» Сергея Доренко. Могу только сказать, что самая легкая болезнь, как всегда у нас, это холера у соседа.

С. ДОРЕНКО – Получается, что соседом в этом случае будем мы.

Л. ГУЛЬКО – Мы сами себе.

С. ДОРЕНКО – Потому что Северный Кавказ – это мы.

Л. ГУЛЬКО – Сами, спасибо большое, до следующих встреч в нашем эфире.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024