Александр Проханов - Особое мнение - 2005-12-21

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер. Это программа "Особое мнение", мы в прямом эфире, и сегодня с нами журналист Александр Проханов. Добрый день, Александр Андреевич.

А. ПРОХАНОВ: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: И у нас есть много вопросов на сегодняшний день. И начнем мы, конечно, с главной сегодняшней российской новости. Это решение Конституционного суда, который признал вполне соответствующим Конституции нынешний порядок избрания, вернее, назначения руководителей российских регионов. По этому поводу много уже сегодня было разного рода вопросов и реплик. Я хочу в качестве первого вопроса Александру Проханову процитировать нашего слушателя Ильича, который прислал свой риторический вопрос на пейджер "Эхо Москвы". "В свете решения Конституционного суда, может быть, наш президент начнет предлагать для выборов кандидатуры старших по подъезду нашего дома?", спрашивает Ильич из Москвы.

А. ПРОХАНОВ: Были же времена, когда в сенат водили лошадей, избирали их на должности римских сенаторов. Почему бы этим времена не повториться?!

О. БЫЧКОВА: Лошадей, по-моему, назначали как раз.

А. ПРОХАНОВ: Назначали.

О. БЫЧКОВА: Водили и, таким образом, назначали.

А. ПРОХАНОВ: Ну, как и теперь, водят губернаторы, и это определяет их дальнейшую судьбу политическую. Видите, юридический язык любой, в том числе и наш, таков, что с его помощью можно доказать что угодно. Скажем, вращение Земли вокруг Меркурия. И мне трудно спорить с этой казуистикой. Это особое мышление, особая паранойя, в которой могут разбираться только люди, связанные с юриспруденцией.

А. ПРОХАНОВ: В принципе, мы и видим такую историю. Потому что Конституционный суд, как сегодня неоднократно повторялось, уже когда-то принимал решение, по поводу выборов губернаторов и назначения, ровно противоположное. Конституция радикально не изменилась с тех пор.

О. БЫЧКОВА: Она позволяет толковать себя самое как угодно широко или как угодно узко. Я только одно хочу сказать, не будучи юристом, и имея к этому косвенное отношение, что Валерий Ильич Зорькин, глава Конституционного суда, который сейчас подвергается нареканиям, и быть может, справедливым, он, тем не менее, остается в нашей современной русской истории великим человеком. Потому что в минуты страшные, в 1993 году, он нашел в себе мужество при самодержце Борисе Николаевиче Ельцине сказать, что тот совершил государственный переворот своим указом 1400, что повлекло за собой потом расстрел парламента. Он во всеуслышание сказал, что была нарушена Конституция. А это, повторяю, требовало гигантского мужества. И это косвенно дает мне понять, что и теперь, в этих условиях, каким бы, повторяю, нареканиям он ни подвергался со стороны либералов, он действовал, исходя не только из буквы закона, а из ощущения какой-то своей внутренней, зорькинской правды.

О. БЫЧКОВА: Я только хочу, справедливости ради, напомнить о 1993 годе, как тоже очевидец этих событий. Я очень хорошо помню, что тогда политики делали заявления, прежде всего, в зависимости от того, на чьей стороне они находились: президента или парламента, засевшего в Белом доме.

А. ПРОХАНОВ: Зорькин не был политиком. Это та самая инстанция, еще в период, когда все говорили, что было реальное разделение властей. И он, как ветвь власти, отделенной от исполнительной, нашел в себе мужество, а советские времена были рядом совсем, еще за спиной, сказать, что властитель России совершил конституционный переворот, что, по существу, в дальнейшем дает, следующим поколениям политиков, я не думаю, что Медведева, который сменит на посту Путина, а может быть, преемника, Медведева возобновит всю эту историю, и быть может, наш президент первый, сядет вместе с РДУ куда-нибудь за скамью подсудимых.

О. БЫЧКОВА: Ух, только этого нам не хватало. Валерий Зорькин сказал сегодня, что не надо драматизировать вообще всю эту историю с выборами губернаторов и их отменой. Вы тоже считаете, что не надо драматизировать?

А. ПРОХАНОВ: Я тоже считаю, что да. Потому что мое-то ощущение, моя репутация известна, я централист. И чем меньше этих безумств в регионах, их суверенитетов, мы же знаем, что губернаторов, на самом деле, выбирает не народ, губернаторов выбирают элиты, в основном, элиты политические и элиты коммерческие, буржуазные, экономические элиты. Последние абсолютно коррумпированы везде и повсюду, в том числе и в Москве. Поэтому если губернатора выбирает коррумпированный слой регионов, то какая разница, выбирают они их или соглашаются с решением президента, который, по существу тоже выдвигает этого человека, согласуя его роль с местным контекстом, с местным политическим, экономическим контекстом. Я не сожалею о том, что произошло, с губернаторами то, что произошло.

О. БЫЧКОВА: А борьба с терроризмом тут при чем?

А. ПРОХАНОВ: А борьба с терроризмом. Вот пример. Допустим, происходит, не дай бог, сползание Чечни опять в террористический контекст. И народ Чечни, не дай бог, конечно, начинает поддерживать некоего радикала, конечно, не Рамзана Кадырова, а который лишит все русские названия столиц, городов, переименовать на чеченский лад. И тогда возникает длань Кремля, которая останавливает это все. И этого человека президент убирает и назначает какого-нибудь русского генерала или полковника.

О. БЫЧКОВА: И все будет хорошо. Чем вертикальнее вертикаль, тем лучше.

А. ПРОХАНОВ: И пресекается террористическая тенденция. Чем она вертикальнее, чем она бесконечно вертикальная, уходящая в небеса, космос, тем ближе мы к помазаннику.

О. БЫЧКОВА: Людмила Петровна задает вам вопрос. "В вашем понимании великий человек Зорькин должен оставаться на своем месте, или освободить для него место в Басманном или Мещанском суде?" Очень кратко можно?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что Зорькин на эту должность избран пожизненно, это его прерогатива. И Басманный суд, и Зорькин… Там есть другие прецеденты. Ваш покорный слуга, в том числе. Зачем же Зорькину в Басманный суд.

О. БЫЧКОВА: А, вы хотите Басманный суд?

А. ПРОХАНОВ: А почему бы и там не побывать?

О. БЫЧКОВА: Судьей?

А. ПРОХАНОВ: Нет, подсудимым. Это же опыт, это очень интересно. Пройти все стадии нашей эволюции, либерально-демократической.

О. БЫЧКОВА: Может плохо кончиться, вы в курсе?

А. ПРОХАНОВ: Плохо для Ходорковского?

О. БЫЧКОВА: Плохо для того, кто хочет там побывать.

А. ПРОХАНОВ: А почему? Я думаю, что для Ходорковского это целый новый этап в его жизни, духовной, политической. Ничего плохого в этом нет.

О. БЫЧКОВА: Вы тоже туда хотите?

А. ПРОХАНОВ: Я же художник, я писатель. Толстой хотел пострадал.

О. БЫЧКОВА: Об этом мы и поговорим, о художниках и писателях. Но только несколько позже, может быть, ближе к концу нашей программы. Сейчас прервемся на короткое время.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: Мы только что говорили о российском Конституционном суде. И теперь другая тема. Вопрос задает инженер Эмель Кеслер, который живет в США. Он спрашивает: "Ваш прогноз развития российско-украинских отношений. Есть ли перспектива, что украинцы попросятся обратно в Российскую империю?"

А. ПРОХАНОВ: Такие перспективы есть, и они были бы для меня очень радужными. И я думаю, что все, что сейчас сотворят с газом с Украиной…

О. БЫЧКОВА: А что он сотворяет?

А. ПРОХАНОВ: Он использует газ как элемент политического воздействия. По существу, страны для осуществления своего воздействия, либо гегмонизма, либо влияния используют тысячи самых разных свойств, включая оружие, например.

О. БЫЧКОВА: Это не способствует желанию вернуться.

А. ПРОХАНОВ: Ну, американцы использовали оружие в Ираке. Смотрите, с какой радостью Ирак идет в демократические ряды, это просто как демократический бум и взлет такого либерализма. Но это грубое средство. Есть более тонкое средство. Скажем, лоббирование. Допустим, Россия, например, могла бы привлечь на свою сторону Тимошенко или каких-нибудь Ахметова, или людей, близких к Януковича. А есть очень действенный инструмент экономического воздействия.

О. БЫЧКОВА: Подпустить газу.

А. ПРОХАНОВ: Или наоборот, перекрыть этот вентиль. И в этом нет ничего удивительного. Вспомните, как американцы нас терзали и продолжают нас терзать этой поправкой Джексона-Веника, лишают нас возможности пользоваться их замечательными технологиями, ограничивая нас только в поедании этих ножек Буша бесконечных. Это принято среди людей. Это эмбарго на товары, это перекрытие границ, это увеличение пошлин. И эскалация этого всего приводит, конечно, к трагическому нарастанию антипатии, даже ненависти, как среди русского народа к украинскому, так и среди украинского народа к русскому. Это главное, чего достигает сегодняшняя российская и украинская власть. Поэтому я смотрю на всю эту войну с внутренним отвращением и содроганием. Надо было разрушить империю, отбрасывать от себя, усиленно окраины, превратить эти окраины в своих врагов, теперь с этими врагами воевать и бодаться, как это делает нынешняя путинская власть. Я не разделяю энтузиазма многих моих друзей, националистов и патриотов, по поводу того, что, наконец-то мы добрались до этой Украины. Это трагично.

О. БЫЧКОВА: В смысле, "наконец-то мы их прищучим"?

А. ПРОХАНОВ: "Наконец-то у нас есть способы их прищучить". Это была огромная, гигантская страна, которая умудрялась складывать потенциалы Украины, Белоруссии, России, Казахстана, пространственные потенциалы, интеллектуальные, геостратегические.

О. БЫЧКОВА: А что надо делать, напротив, по-вашему? То есть как раскрыть объятия Украине, Казахстану и всем остальным, чтобы они поняли, что объятия раскрыты, и искали бы здесь не только газ.

А. ПРОХАНОВ: Это вопрос не объятий. На Украине, как, впрочем, и в Грузии, есть огромные прорусские слои. Весь Крым желает вернуться в Россию, все Левобережье, там огромный контингент. Причем пол-Украины готово взаимодействовать с Россией, но не на имперских условиях.

О. БЫЧКОВА: А пол – не готово.

А. ПРОХАНОВ: А пол – не готово. Так вот, надо воздействовать на ту половину, ободряюще, которая готова с нами взаимодействовать, и угнетающе – на ту половину, которая не готова.

О. БЫЧКОВА: Так мы это и делаем.

А. ПРОХАНОВ: Ничего подобного. Мы воздействуем угнетающе и на одну половину, и на другую. Причем это делается в прелюдии выборов. Я думаю, что умный Ющенко, используя опыт московских политологов, а там сейчас пасутся вокруг него масса и московских политологов, которые дают ему умные советы, он использует это давление, чтобы опять выиграть выборы, и опять партия Ющенко будет доминировать в Раде Верховной.

О. БЫЧКОВА: Ну так, значит, совершенно точно, господа патриоты, не видать вам никакой империи снова.

А. ПРОХАНОВ: Не радуйтесь, Ольга. Я еще вас проведу, может быть, без наручников, конечно, по Крещатику.

О. БЫЧКОВА: Ой спасибо.

А. ПРОХАНОВ: И мы с вами вместе будем кричать, "да здравствует великая Россия на границах 13-го года".

О. БЫЧКОВА: Да-да, в 23 веке, я думаю. Дмитрий Васильев, банковский служащий из Москвы как раз просит прокомментировать раздвоенность создания левых патриотов. А не-левых, через черточку, патриотов, - они за советских, или они за русских. Я помню, как сколько-то лет назад в вашей колонке в газете "Завтра" вы написали про слияние белой и красной чаши, было такое?

А. ПРОХАНОВ: И кстати, это был замечательный период, когда у власти были радикалы-либералы, и это позволяло…

О. БЫЧКОВА: …и чаши сливались.

А. ПРОХАНОВ: И кони, красные и белые, скакали рядом-рядом к моменту, когда либералы ушли из Кремля, вернее, их вышвырнули из Кремля, началось досадное раздвоение, досадная двойственность.

О. БЫЧКОВА: Так все-таки, за каких, за белых или за красных?

А. ПРОХАНОВ: Я по-прежнему за тех и за других. За тех, кто мыслит пространственно страну. Страну в размерах великой евразийской империи, белой, красной, зеленой, какой угодно. Но должны быть сохранены главные в этой империи: пространство и народонаселение. А уж строить, и тип экономики люди сами себе подберут.

О. БЫЧКОВА: Ну, экономика-то, может быть, даже это проще. Но мне кажется, когда Дмитрий Васильев, извините, г-н Васильев, что я комментирую это вас за вас, может быть, он имеет в виду, например, коммунистов, которые стоят со свечками в храме.

А. ПРОХАНОВ: Это не противопоказано. Посмотрите, у нас даже Фрадков стоит со свечками в храме.

О. БЫЧКОВА: А что Фрадков?!

А. ПРОХАНОВ: А что, кто он – либерал, кто он – православный? Сейчас в храм лезет, кому не лень.

О. БЫЧКОВА: Кто хочет. Тут и Фрадков.

А. ПРОХАНОВ: Ну и коммунисты пришли. А Фрадков же коммунист. Позавчера он был коммунистом. Сегодня православный. Завтра он наденет, может быть, чалму на себя. Это же вопрос ситуации.

О. БЫЧКОВА: То есть, все просто?

А. ПРОХАНОВ: На самом деле, все сложно. Только тот может стоять со свечой в храме, у кого такое огненное, пылающее, православное сердце. Иначе свеча погаснет в этой руке.

О. БЫЧКОВА: В том числе и у коммунистов. Пылающее православное сердце.

А. ПРОХАНОВ: Если Христос был коммунист, есть христианский коммунизм.

О. БЫЧКОВА: Ой, это мы все слышали тысячу раз.

А. ПРОХАНОВ: Вы будете слушать еще 2 тыс. раз. Христианский коммунизм это целое направление в сегодняшнем сознании.

О. БЫЧКОВА: В сегодняшнем – да, но не в российском. Послушаем вопросы.

А. ПРОХАНОВ: Наконец-то.

ЛЕОНАРД, ЛОС-АНДЖЕЛЕС: Я давно хочу задать Проханову вопрос. Вот был у них такой цикл, все вожди Советского Союза оценивались. Теперь у меня к нему просьба оценить разницу между такими движениями как национальное, национал-патриоты, националисты, просто патриоты, нацисты, фашисты, союз русского народа, ксенофобы, антисемиты и прочие. Если он может, уделить каждому по 2 минуты. Спасибо.

О. БЫЧКОВА: Ой нет, он не может поделить каждому из вашего списка по 2 минуты совершенно точно.

А. ПРОХАНОВ: Огромная классификация, гигантская. И я думаю, что многие из них сливаются в одно целое. Просто одно и то же явление с различными систематиками называется поразнмоу.

О. БЫЧКОВА: Давайте я вас спрошу вот о чем. Поскольку слово "националисты" вы не считаете ругательным?..

А. ПРОХАНОВ: Я не считаю.

О. БЫЧКОВА: Где, по-вашему, заканчивается националист, а начинает фашист. Что недопустимо в этом смысле?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что националист это тот, скажем, эстонский националист, который страшно озабочен судьбой своего этноса, своей нации, чувствует, что этот этнос деградирует, что ему не созданы условия для процветания и всячески радеет: язык, этнография, создание собственной интеллигенции, создание собственных символов, экологии земли. Фашист – это тот, кто национальную проблематику возводит в метафизику, считает приоритет своей нации как нечто божественное и неизменное. И пытается силой, мощью, красотой своей нации топтать, и угнетать, даже истреблять другие народы. Или фрагменты даже собственного народа. Такая мистическая агрессивная доминанта своей нации с переведением этой категории в абсолютное что-то "нация от бога", "нация мессианская", богозибранный народ, например, народ, который исключает присутствие, допустим, в парламентах или в правительствах людей других национальностей, готовых развязать войны этнические за свою святую землю.

О. БЫЧКОВА: Но вы не фашист?

А. ПРОХАНОВ: Другим судить. Во всяком случае, мне не нравится та ситуация, которая сложилась в Израиле, когда это мессианство и исключительность доведены до состояния фарса.

О. БЫЧКОВА: В Израиле живут арабы, палестинцы, христиане, мусульмане

А. ПРОХАНОВ: Хоть бы один министр, боже мой, араб. Министр культуры хотя бы.

О. БЫЧКОВА: Не знаю, я думаю, это их внутреннее дело, на самом деле.

А. ПРОХАНОВ: Давайте вмешаемся.

О. БЫЧКОВА: Давайте мы лучше про нас поговорим.

А. ПРОХАНОВ: Так мы о фашистах говорили. Это же мировая категория.

О. БЫЧКОВА: Так у нас их нету, что ли, фашистов, совсем?

А. ПРОХАНОВ: Да нет, у нас их есть, полно фашистов. Просто гигантски. Как идешь в метро, все набито фашистами, повсюду.

О. БЫЧКОВА: Какой ужас. Антисемит это кто? Слушатель тоже спрашивал.

А. ПРОХАНОВ: Это тот, кто не любит арабов, семитов-арабов.

О. БЫЧКОВА: Еще один звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Александр Андреевич, во-первых, считаю вас одним из лучших собеседников на канале. А вопрос такой. какое ваше отношение к выступлениям и к заявлениям нового президента Ирана по части Израиля?

А. ПРОХАНОВ: Я отношусь к этим заявлениям как к элементам холодной войны, которая развязана против Ирана.

О. БЫЧКОВА: Пока у них нет атомной бомбы, эта война холодная, да. Скоро будет.

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что у них уже есть атомная бомба. Против Ирана развязана холодная война. И Ирану грозят бомбардировками.

О. БЫЧКОВА: Давайте мы продолжим с этого места, потому что мы должны прерваться.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: Мы продолжаем наш разговор. Мы обещали нашему слушателю, особенно задавшему вопрос об Иране и по поводу заявлений его президента Ахмадинежада по поводу Израиля, на этот вопрос ответить. Итак, вы начали говорить, что это холодная война. Потом выяснилось, что это, оказывается, это холодная война против Ирана. Это интересно.

А. ПРОХАНОВ: Иран находится в таком состоянии, когда его на протяжении многих лет демонизируют, то есть готовят человечество к тому, чтобы этого демона, это исчадие ада разбомбить и разгромить, как это сделали Саддаму, у которого тоже, якобы, должно было быть оружие массового уничтожения. В такой холодной войне, когда две стороны готовятся к горячей войне, это преамбула горячей войны, стороны обмениваются психологическими ударами. По Ирану было нанесено и продолжает наноситься колоссальное количество ударов.

О. БЫЧКОВА: Президент Ахмадинежад в таком случае сам себя

демонизирует, потому что никто его не заставлял говорить, что Израиль нужно стереть с лица земли и бросить на него бомбу.

А. ПРОХАНОВ: Итак, никто не заставлял израильтян и американцев говорить, что пора наносить бомбовые удары по ядерным объектам Ирана и публиковать в американской печати карту коммуникаций, инфраструктуры, которые будут сметены в Иране, как это сделали в Сербии в свое время, или в Боснии. Поэтому это борьба воль, борьба темпераментов, борьба лексики, борьба форм.

О. БЫЧКОВА: То есть пусть Иран делает атомную бомбу и делает с ней все, что хочет.

А. ПРОХАНОВ: Да пускай бомбят американцы Иран, как они разбомбили Афганистан и Ирак. И пускай они бомбят Россию, потому что здесь в России тоже довольно такой сноровистый народец живет, тоже свой ядерный потенциал имеет.

О. БЫЧКОВА: Понятно. То есть Иран правильно говорит, что…

А. ПРОХАНОВ: Это заявление сделано в логике холодной войны. И если бы я был на месте президента Ирана…

О. БЫЧКОВА: Вы бы тоже так сказали?

А. ПРОХАНОВ: Я бы сказал жестче.

О. БЫЧКОВА: Вы бы как сказали?

А. ПРОХАНОВ: А я подумал, что, друзья, готовьтесь, через 4 минуты, подлетное время – 4 минуты, наши ракеты нанесут удар по вашим базам, с которых американские и израильские самолеты будут бомбить Тегеран.

О. БЫЧКОВА: После этого, я думаю, у них осталось бы 5 минут на то, чтобы осмыслить то, что они произнесли.

А. ПРОХАНОВ: Я помню Карибский кризис. Помните, как блестяще разрешилось это противостояние. Мы начали с военной риторики, а окончили дружбой. Правда, вон, Кеннеди застрелили.

О. БЫЧКОВА: Понятно. То есть история с Ираном кончится дружбой, ирано-израильской-американской дружбой?

А. ПРОХАНОВ: Во всяком случае, это не разрушит российско-иранские отношения.

О. БЫЧКОВА: Кстати, тоже непонятно. Россия фактически, получается, придерживается вашей же точки зрения, пускай они строят свою атомную бомбу, очень хорошо, мы им поможем. А дальше пускай они ее бросают, на кого хотят, мы не против.

А. ПРОХАНОВ: Об атомной бомбе говорите вы непрерывно. Я говорю просто о бомбе. А вы, видимо, очень близкий друг иранских ядерщиков, и знаете, что они готовят ядерную бомбу.

О. БЫЧКОВА: Нет, это вы – близкий друг иранских ядерщиков.

А. ПРОХАНОВ: Да, и поэтому говорю вам. Я знаю, что такое Бушер, и знаю, какие реакторы там строились и строятся на Бушерском заводе.

О. БЫЧКОВА: Какие?

А. ПРОХАНОВ: Это мирные реакторы, который способны, даже реакторы типа РБМК, не способные производить ядерных компонентов.

О. БЫЧКОВА: То есть его нельзя конвертировать в военное производство?

А. ПРОХАНОВ: в военное производство можно конвертировать буханку хлеба, если набить ее свинцом и ударить по голове неприятелю.

О. БЫЧКОВА: Вы прояснили иранский вопрос. По-моему, не очень. Попробуем послушать еще один вопрос к Александру Проханову и узнать его мнение.

АЛЕКСАНДР: Хотелось бы поздравить Александра Андреевича с днем рождения Иосифа Виссарионовича. И вопрос такой, способен ли Дмитрий Рогозин хоть чуточку походить на Иосифа Виссарионовича в своей политике?

О. БЫЧКОВА: Я надеюсь, что Дмитрий Рогозин слышит нас сейчас.

А. ПРОХАНОВ: Я опять не расслышал.

О. БЫЧКОВА: Вас поздравляют с днем рождения Сталина. Меня не поздравляет Александр, спасибо большое. А вопрос, способен ли Дмитрий Рогозин хоть в чем-нибудь походить на Иосифа Виссарионовича?

А. ПРОХАНОВ: Нет, я думаю, что Иосиф Виссарионович Сталин – явление уникальное и неповторимое, как прежде не было людей, подобных Сталину, так и теперь.

О. БЫЧКОВА: И слава богу.

А. ПРОХАНОВ: И теперь, к сожалению, мы не видим людей, способных реализовать этот гигантский суперпроект. Я думаю, что в сегодняшней России сталинские тенденции практически невозможны. Может, даже вообще в сегодняшней России никакие тенденции невозможны. Поэтому у Рогозина совершенно другая политическая, мировоззренческая задача. Он не ставит себе задачу стать Сталиным. Сталин – это же не памятник, не бронза, не монумент, это скорость света. Это та огромная метафизическая реальность, которая ворвалась в мировую и, конечно, в российскую жизнь, и ушла из нее, быть может, навсегда.

О. БЫЧКОВА: Скорость света, да, скорость уничтожения людей своих собственных.

А. ПРОХАНОВ: Вы говорите про ядерные бомбардировки Нагасаки и Хиросимы, что ли?

О. БЫЧКОВА: Нет, я говорю про ГУЛАГ, который гораздо больше.

А. ПРОХАНОВ: А, вот про что. "Гораздо больше" – вам сколько нужно, чтобы достаточно?

О. БЫЧКОВА: Да мне вообще нисколько не нужно. Но то, что вы сказали, появился – исчез, а я сказала, слава богу.

А. ПРОХАНОВ: А я говорю, что к сожалению.

О. БЫЧКОВА: Хорошо. Дело в том, что Александру Проханову еще представится возможность сегодня вечером, буквально через полчаса или меньше, продолжить эту тему в эфире "Эхо Москвы", где образ Сталина в современной российской политике будет обсуждаться. Ну, я хотела вам на эту тему задать уже самый последний вопрос. Почему везде эта ностальгия? То, если высотка, то как сталинская высотка строится, в Москве новый дом, если ресторан, то как в 1970-е гг. Только Сталин, Брежнев и Петр I, это скука невозможная, одно и то же.

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что когда Россию сократят до одной Московской губернии, то, конечно, все будут ностальгировать по Гайдару: высотка, как во времена Гайдара, ядерная бомба, как во времена Гайдара, космический проект имени Егора Тимуровича. Да потому что Сталин и сталинизм – эпоха гигантского расцвета советской и российской государственности. А в России очень много людей самых разных сословий, это и люмпены, это и олигархи, это и священнослужители, это и раскаявшиеся либералы. Они чают возрождения российской государственности. Им отвратительна та деградация, то свинство, то унылое прозябание, где нет ни развития, где не строят ничего, кроме игорных домов и казино. Они хотят вкусить опять силы и красоты этой великой истории. Это то, что примиряло со Сталиным, в сталинские времена, людей, страдавших от него. Это то, что примиряло со Сталиным Заболоцкого. Это то, что примирило со Сталиным Даниила Андреева.

О. БЫЧКОВА: Или не примирила.

А. ПРОХАНОВ: Или не примирила. Но, скорее всего, меня интересуют те, кого примирила, потому что они, сидя в казематах, в ГУЛАГах, ощущали величие и грандиозность всего этого. А те, кто сегодня сидит в комфортных джакузи…

О. БЫЧКОВА: В российской истории так много других персонажей, сюжетов…

А. ПРОХАНОВ: Ну, кто?

О. БЫЧКОВА: …великих, всевозможных вещей. Почему опять мы по этому кругу ходим?

А. ПРОХАНОВ: Кто? Брежнев, или Иван III, или Иван Грозный, или Петр I? Все они в контексте государства российского. Конечно же, Гришка Отрепьев, он вам больше нравится? Или Борис Годунов?

О. БЫЧКОВА: Знаете, это даже не школьный учебник, то, что вы сейчас перечислили, это гораздо меньше.

А. ПРОХАНОВ: Солженицын. Не сталинисты, правда? Или сталинисты? Он не так давно, 4 года назад, сказал с сожалением, сквозь стиснутые зубы, что, к сожалению, Россия утратила тот рывок, который сообщил ей Сталин.

О. БЫЧКОВА: Что ж, еще раз повторю, что эта тема будет продолжена в эфире "Эхо Москвы" буквально в следующем часе. И Александр Проханов обещал принять участие в этой дискуссии, куда мы его сейчас срочно отпускаем. Спасибо вам.

А. ПРОХАНОВ: Спасибо вам, Ольга.