Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2005-12-16

16 декабря 2005 года.

В эфире "Эхо Москвы" Михаил Леонтьев – журналист.

Эфир ведет Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем подводить итоги этой недели. Михаил Леонтьев в студии, здравствуйте.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хотел бы, чтобы ты прокомментировал вот какую историю. Мы знаем, что Шредер собирается занять высокий пост, или чуть ли его уже не занял. И вот сообщение последнего часа. Госдума решила запросить у правительства информацию о предполагаемом назначении министра торговли США Эванса председателем…

М. ЛЕОНТЬЕВ: Бывшего, не действующего, слава тебе господи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Бывшего, председателем совета директоров Роснефти. Хотя Жуков, вице-премьер, считает совершенно нормальной практикой, когда высококвалифицированный иностранный менеджер занимает место в руководстве российской компанией. Но мы знаем, что там немцы напрягаются по этому поводу, говорят, что чуть ли не измена родине, коррупция. Вообще, как к этому относиться?

М. ЛЕОНТЬЕВ: К этому надо относиться с восхищением и уважением, главное, не спугнуть. Речь идет не о назначении в российскую компанию, если мы будем говорить о Шредере, безусловно. Во-первых, мы знаем, что это комитет инвесторов, который даже просто формально, 49%, принадлежит крупнейшим немецким компаниям. Я сейчас скажу, как мне эта ситуация видится в целом. Во-первых, по поводу так называемых немецких протестов. Эти "немецкие протесты" из области протеста Меркель против трубы, отрабатывают ребятки. Это не немецкие протесты, это антинемецкие протесты. Труба отвечает не только экономическим, но и глобальным политическим интересам Германии настолько, что, как только закончилась вся эта политическая тусня, всякий разговор вокруг трубы и вокруг интересов поляков и литовцев к нашей трубе, которая проходит по нейтральным водам Балтийского моря и никаким образом, она одинаковым образом затрагивает Латвию и Литву, таким же образом, как Канаду и Венесуэлу, совершенно одинаковым образом она их не касается, эта труба. Эта американская клоака, которая по сигналу подняла визг. Для американцев то, что происходит в области нашего энергетического сотрудничества с Европой, это нож острый. И это нож острый не по отношению к России даже, в первую очередь, а по отношению к Европе. Европа – очень серьезный американский конкурент. И Америка для того, чтобы обеспечивать свое глобальное доминирование, в том числе и сохранение своих просто позиций экономических, в том числе и позиций доллара, использует самые разные средства, энергетические. В Ираке ради этого воюет. Жизнями солдат своих жертвует ради того, чтобы Европа сидела на своем месте и не высовывалась. А тут вдруг европейцы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Интересная трактовка войны в Ираке.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Безусловно, это совершенно очевидная трактовка. Именно поэтому Германия и Франция выступали против иракской войны. не потому, что они сомневались в разведданных, которые приводила ЦРУ, потому что все понимали, что это все ерунда с самого начала, включая американцев, а потому что они понимали, что это противоречит геополитическим интересам старой Европы, той, которая затевала европейскую интеграцию. Что американцы сделали? Они разбавили своим американским бульоном старую европейскую интеграцию, превратив ее в невменяемый организм, что, кстати, и привело к тому, что рухнула дальнейшая интеграция, рухнули те институты, конституция и так далее, она практически зашла в тупик. Здесь появляется образ другой европейской интеграции. Появляется образ европейской интеграции с участием реально действующих игроков: Россия, Германия, Франция, Италия, в первую очередь. Это геополитическая альтернатива, в которой Шредер один, на мой взгляд, из участников этой конструкции. Это вообще идея вековая, это идея наконец альянса континентальной Европы с Россией, которая делает ее безусловным мировым лидером, доминирующим. Эта идея того, что Россия является европейской державой, безусловно. Эта идея для американцев страшно опасна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Только не заводись. Это все ты красиво объяснил.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Шредер такой же конструктор этой идеи, как и Путин.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я ведь о чем, я о бабочках, о пылинках. Ты – о гигантских конструкциях.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Нет там пылинок.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я тебе объясню. Очень интересно. И это какая-то странная подстава. Во всяком случае, если бы, жаль, я не знал, что ты скажешь, что это антигерманский визг, спровоцированный американцами. Очень жаль, не могу сейчас встать со своего места и показать тебе список этих антигерманцев, членов законодательной власти Германии, которые заинтересовались вдруг, как могло быть, что человек, который проталкивал этот проект, теперь на этот проект и посажен с хорошей зарплатой.

М. ЛЕОНТЬЕВ: При чем здесь зарплата? Давайте с плохой зарплатой. Найдет способ получать зарплату.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Короче…

М. ЛЕОНТЬЕВ: Короче…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тебя здесь ничего не смущает?

М. ЛЕОНТЬЕВ: Меня здесь просто не то, что не смущает…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Восхищает?

М. ЛЕОНТЬЕВ: В принципе, я этого ожидал, это очень естественный ход событий. Я хочу заметить, давайте будем рассказывать, когда на этих же местах в таком же консорциуме, это же он пошел не в российский Газпром, он пошел в свою часть. Это его, можно считать, одно из дел жизни. Если Шредер что-то полезное сделал для мира и для Германии, то это связано не с трубой, а вообще с этой идеей российско-германской и российско-европейской интеграции, потому что она уже не может происходить ни без Франции, ни без Италии. Ну, Италия там, наверное. меньший партнер…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все-все. Михаил, бог с ним, с этой трубой и со Шредером, ты все объяснил. Твоя позиция понятна.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Потом, опять же Эванс.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Бог с ним, с Эвансом.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Как это, ты же сам говорил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что тот, что этот.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Другая история. Это называется сбалансированная политика.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сюда немцы, туда американцы.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Сюда. Мы выстраиваем с Европой, но мы не собираемся конфронтировать…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, давайте теперь посмотрим, как президент Путин балансирует СНГ. Путин признает, - новости, - что будущее СНГ зависит от поставок российского газа, внимание, знаешь, вторую часть, что он сказал, упадешь сейчас.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Че это я буду падать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: …Но не зависит от цен на него. Вдумайся. Еще раз повторяю, это сложно вначале понять.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Правильно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Или для тебя это просто.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Если мы будем говорить о том, что там должна существовать какая-то цивилизация и промышленность, то в действительности энергоснабжение этих стран связано с российским газом. Здесь у тебя, не у тебя, у Бычковой сидевший премьер Ногаидели с огромным отвращением заявил, что на ближайшее время у Грузии нет альтернативы российскому газу. Ну нет альтернативы, ему это не нравится, ему хочется плакать, но ее нет. Поэтому для того, чтобы было СНГ, на этих местностях должно проживать население. Оно должно как-то жить, греться и так далее. Потому что можно сохранить идею СНГ, а население не сохранить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не совсем об этом спрашивал, давай так. Давай сделаем паузу, и после этого возвращаемся в студию.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хотел продолжить тему. Только у меня к тебе есть персональная просьба. Мой вопрос состоит из двух частей. Ответь коротко на первую часть, и тогда во второй развернешься. Договорились. Смотри, если Путин признает, что будущее СНГ зависит от поставок российского газа, но не зависит от цен на него, значит, получается, что политика России по отношению к членам СНГ чисто рыночная, правильно? Он имеет в виду это.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Я думаю, что он имеет в виду не это. Я думаю, что он думает, имеет в виду не это.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Только коротко, потому что есть вторая часть этого вопроса.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Дело в том, что президент в свое время сформулировал свое отношение к СНГ как к структуре. Именно к СНГ. Он сказал, что СНГ не создавалось для интеграции, а создавалось для развода. Никогда Путин не говорил, что Россия не заинтересована в интеграции. Россия предпринимает очень серьезные попытки, и не попытки даже, а шаги по реинтеграции. И я думаю, что в ближайшее время эти шаги будут еще более серьезными. Абсолютно очевидно, что в рамках такой интеграции цены на газ являются структурообразующими, и этот вопрос обсуждается. Могут существовать, вот мы же ликвидировали так называемые льготы, не к ночи будут помянуты. Формально-то какая идея за этим стояла? Я же сейчас не говорю о чудовищной реализации.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты не отвечаешь на мой вопрос.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Я отвечаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В результате все это увязнет сейчас.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Формально – избежать перекрестного субсидирования, чтобы финансовые потоки были открытыми. С этой точки зрения можно, например, между партнерами установить рыночные цены на газ, как бы рыночные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В размере одного доллара.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Нет, рыночные. Но перевести как бы внутреннее субсидирование в другую сферу. Наверное, это не рационально. Я просто хочу сказать, что в рамках единого экономического пространства, если такое существует, я даже сейчас не об организации говорю, я говорю вообще о едином экономическом пространства, цены на энергоносители базовые должны быть едиными. Должны быть едиными для всех, включая наших. Готовы ли сейчас в России перейти на рыночные цены по отношению к собственными потребителям, так называемые рыночные…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я про это тебя не спрашивал.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Ты понимаешь, что это внутренний рынок. Ты понимаешь, что ЕЭП – это внутренний рынок, а СНГ – это хрен на палке. Вот и все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот по поводу этого хрена у меня к тебе и вопрос. Обозначает ли это, что Путин говорит, есть рынок. Субъект этого рынка, Газпром, например, он сам выбирает, без политики, какую стоимость газа за 1 тыс. куб назначить Украине… Правильно?

М. ЛЕОНТЬЕВ: Абсолютно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда вторая часть вопроса. Почему, если это не зависит от политики, то Украине – 220, Грузии – 110, а вопрос от Ильи Крылова из Москвы, "Михаил, я понимаю, почему надо продавать газ Украине по мировым ценам. Но почему Белоруссии газ продают за копейки? У нас рыночные отношения или как?" То есть он не понимает.

М. ЛЕОНТЬЕВ: У нас союзное государство, которое строится. Все, закончили этот вопрос. Оно строится, нравится-не нравится, оно будет. Это одна страна, будет. Она сейчас не достроена, но формально союзное государство, союзный договор, он есть. Белоруссия – это другое дело. Вообще другое. Дальше идет ЕЭП. Это Казахстан, это страны, которые… Это другая проблема. С Казахстаном, слава богу, проблемы не существует, поскольку Казахстан сам является производителем газа и нефти. Что касается Грузии. Грузия практически не осуществляет транзита российского газа. Она не может манипулировать транзитными ценами. Это рыночный расчет. Мы включаем в цену газа, которую мы предлагаем в порядке переговорной позиции Украине, мы включаем возможности украинского увеличения транзитных платежей. Все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Прости меня, ты проскочил так, походя, сказал, что для тебя не вопрос. Для меня вопрос. Значит, ты говоришь, что если подписали некую бумажку, в которой один человек, который каждую минуту меняет свое мнение, я имею в виду не Путина, я имею в виду г-на Лукашенко, каждую минуту он меняет свою точку зрения и ставил, наклонял Россию так, что мало не покажется. И ты это прекрасно знаешь, и мы с тобой об этом говорили.

М. ЛЕОНТЬЕВ: У нас губернаторы в России были, которые периодически наклоняли центральную власть. Это что?..

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Получается, что мы когда-то… Хорошо, если мы через тысячу лет построим союзное государство, а через тысяч лет Лукашенко скажет, знаете, что, ребята, идите отсюда, потому что не я на палочке, а вы на палочке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Лукашенки тысячу лет не живут, и никто не живет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: 50 лет он будет по копейке покупать наш газ, говоря "завтра мы построим это союзное государство".

М. ЛЕОНТЬЕВ: Да оно строится уже, оно сейчас практически существует.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где?! Хоть что-то покажи.

М. ЛЕОНТЬЕВ: У нас нет проблемы с ПВО в Белоруссии. А с Украиной уже есть. У нас, слава богу, в Белоруссии, или к сожалению, флота нет, там нет моря.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Жаль. Вот бы наклонил.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Ничего бы не наклонил, не надо выдумывать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не надо тебе выдумывать.

М. ЛЕОНТЬЕВ: А почему я выдумываю?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И придумывать какое-то союзное государство.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Секундочку. Ты мое мнение здесь спрашиваешь? Я тебе говорю свое мнение, другого мнения у меня для тебя нет. Матвей, извини.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня есть право оценить твое мнение.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Как ты оцениваешь мое мнение, широко известно. Каждый раз по каждому поводу…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Могу подушечку принести, и когда ты говоришь, просто… Давай общайся дальше со слушателями, хочешь, без моего участия. Хочешь? Без моего участия.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Давай, общаюсь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: До конца этой программы, пожалуйста, мягкие ручки.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Ну слушай, перестань.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А че, что такое? Не нравится ведущий, скажи – заменим. Вон Пушков сказал: заменить. Правда, взяли, почему-то, не заменили. Пушков ушел. Воробьев остался. Может быть, тут пойдут тебе навстречу. Добрый день, до конца передачи задавайте вопросы Леонтьеву. Спорьте с ним, спорьте, только доказательно. Только не надо: кто он, что он, он – Леонтьев. Пожалуйста, кто вы, представьтесь.

ДМИТРИЙ, МОСКВА: Во-первых, хочу сказать, что я очень

солидарен с Леонтьевым Михаилом. Нравится мне его позиция, считаю, что Шредер абсолютно верно сделал. Он в этом случае, прежде всего, германские интересы отстаивает. Если они совпадают с российскими, очень замечательно. Или, наоборот, замечательно, что наши интересы с их, как угодно. Чего хотел спросить. Вы знаете, как-то пропала тема с Адамовым. Его отвезли в Америку, или он по-прежнему в Швейцарии? И как мы этот вопрос решим, в конце концов, он же нужен нам здесь.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Я не знаю, как мы этот вопрос решим, он ждет. Вообще, все эти швейцарские процедуры бесконечно могут продолжаться. Я думаю, что как-то этот вопрос решается профессионалами.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Может быть, решится как с Калоевым, который, как ты знаешь, выдают сейчас, слава богу, России.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Это очень хорошо, что Калоева выдают России.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, прости, я заговорил, все.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Да ну, перестань.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я как Коломбо.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Ну что ты цирк устраиваешь, ради бога. Я тоже могу устраивать цирк.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да ты его и устраиваешь… Все. Давай. То есть, ты ответил?

М. ЛЕОНТЬЕВ: Я просто не знаю, я думаю, что этот вопрос решается по-тихому, так же, как решался в свое время вопрос с нашими разведчиками, которые обвинялись в убийстве Яндарбиева. Эти вопросы деликатные, их лучше решать тихо, если решать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Следующий звонок.

ВАДИМ: Я послал на пейджер вопрос, но вы не читаете.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Вадим, сделайте любезность, повторите вопрос, пейджер я сегодня не читаю.

ВАДИМ: По специальности я – врач-психиатр. Это попрошу Леонтьева учитывать. А вопрос звучит следующим образом…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, простите, пожалуйста, я не понял преамбулу. Какое имеет значение, кто вы по специальности?

ВАДИМ: Отвечать конкретно без эмоций.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Это я не понимаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаете что, указывать Леонтьеву, как отвечать, вы не будете.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Тем более, что вы, по-моему, психиатр, а не психолог. Лечить меня не надо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Следующий звонок. Слушаем вас. Врачи, можете не звонить. Молчат чего-то. А то зубной врач позвонит, покажи зубы, чистил сегодня.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Главное, Матвей, чтобы патологоанатом не позвонил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте.

ВАРФОЛОМЕЙ, МОСКВА: Матвей Юрьевич, я же говорил, вы бог. А вопрос у меня к Михаилу следующий. Алло?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, слушаем вас. Бог слушает.

ВАРФОЛОМЕЙ, МОСКВА: Как прокомментирует уважаемый Михаил Леонтьев последнюю нашу госдумовскую инициативу по поводу того, чтобы уклонистам давать 7 лет за уклонение от воинской службы? Спасибо.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Эта инициатива, которая никаким образом пока еще не конституирована. Я вообще считаю, что если, действительно, я считаю, что вообще все эти меры, связанные с армейской реформой, должны вводиться комплексно. То есть, для того, чтобы принять драконовские меры к уклонистам от службы, что, на мой взгляд, справедливо, надо привести саму службу во вменяемое состояние. Чтобы минимизировать мотивы уклонения от службы, чтобы эти мотивы носили исключительно преступный характер. Когда мотивы уклонения носят преступный характер, то есть когда человек не хочет защищать родину, когда он не хочет выполнять свой долг, тогда, естественно, он должен нести, я уж не знаю, какое наказание, 7 лет – не 7 лет, но, во всяком случае, он должен быть поражен в правах, как минимум. Но я считаю, что эти вещи надо делать параллельно. Армию надо лечить, это очень сложный вопрос, и он в значительной степени профессиональный. У меня есть какая-то позиция, я ее даже излагал как-то, но я хочу сказать, что я не считаю, что моя позиция является абсолютно, в данном случае, единственно возможной. У меня есть две позиции по службе. Я считаю, что России не годится наемная армия. И что войска постоянной готовности, безусловно, должны быть профессиональные. Вот две вещи. То есть армия должна быть двухуровневой. Должен быть очень широкий круг резервистов, и должна быть профессиональная служба. А как строится служба, каким образом отбирается служба. Я считаю, что нам нужно покончить с воинской повинностью и сделать воинскую службу привилегией, по призыву. То есть, призывать не всех, а только тех, лучших, будем говорить. И это люди, которые будут строить российскую государственность, а те, которые считают, что им служить необязательно, они российскую государственность строить не будут, они будут зарабатывать деньги, заниматься бизнесом, растить детей, заниматься всем, чем угодно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что не есть строительство российской государственности?

М. ЛЕОНТЬЕВ: Что есть вполне достойный труд, но, во всяком случае, государственными чиновниками они быть не должны ни при каких обстоятельствах, например.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно. Мы делаем паузу на 5 минут. Затем вернемся.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Следующий звонок.

ВАДИМ, МОСКВА: У меня вопрос такой, возникший буквально на этой неделе. На Госдуме под триколором в 10 метрах ниже круглый герб СССР. На МИДе – круглый герб СССР. С какой целью оставлены эти знаки?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как вы сами считаете?

М. ЛЕОНТЬЕВ: На будущее, наверное, товарищ считает. Я могу сказать, как я думаю. Эти здания являются историческими памятниками определенной эпохи. И герб является составной частью этих памятников. Я бы очень хотел, чтобы на всех… Вот с Кремлевского дворца надпись СССР, которая была там сделана позже, убрали, и восстановили тот облик дворца большого Кремлевского, который был. Я не понимаю, почему при реконструкции здания Манежа, почему не восстановили фронтоны, не знаю, есть свои всякие архитектурные соображения. Я не знаю, стоит ли сохранять на Большом театре этот герб после реконструкции, потому что Большой театр тоже был построен не с этим гербом, но мне трудно представить себе другое изображение на зданиях именно конкретно МИДа и Госплана. Они настолько органичны с этим. Это наша история.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пожалуйста, давай попробуем из дальнего зарубежья звонок.

ДАНИИЛ, НЬЮ-ДЖЕРСИ: У меня вопрос к г-ну Леонтьеву. Не думает ли он, что газовая проблема – это все надуманное, а сегодня мы услыхали, что и в Думе этот вопрос поднят, и Жириновский, и другие выступили. И думаю, что она кончится ровно на завтрашней день, как только российская интеллигенция, основная масса россиян, и правительство перестанут думать, что Украина – это окраина, что Украина – это придаток России, Малороссия.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Я хочу товарищу из Нью-Джерси, который сильно

оторвался от действительности, сказать, что именно поэтому возникла формально, собственно, вся эта газовая проблема. Потому что существуют страны, мы сейчас не про Германию говорим, существуют страны беднее Украины. Называются они Болгария, Румыния, например. Греция не очень богатая страна, надо сказать. Венгрия побогаче, в общем. Словакия. Они покупают газ по тем же ценам, которые мы предлагаем Украине, только и всего. Покупают, и ничего, нормально. Именно поэтому. Это как раз абсолютно логично с точки зрения, как бы вашей, "русская интеллигенция". Мы, я, например, не знаю, я себя к интеллигенции не отношу, но я себя отношу к людям, которые не могут считать Украину чужой страной. И 80% украинцев чужими людьми. Я не понимаю, каким прибором я буду отличать этих людей от наших людей. Каким прибором? На основании того, что у нас произошла действительно катастрофа и раскололась единая страна. Я не понимаю, как это можно сделать. Я не понимаю, каким образом мы будем делить кровь и существующую сейчас, живую кровь, и мертвую кровь наших предков. Я повторю одну фразу, может быть, товарищу из Нью-Джерси это не очень понятно. Но человек отличается от животного тем, что у него есть мертвые свои, у него есть память о своих мертвых. У нас общая память, она неразделима. Есть определение наций, где говорится об общей исторической судьбе. Вот у нас общая историческая судьба. Ее нельзя поделить. Именно поэтому я считаю, что вся эта зараза действительно пройдет как морок. Просто чем раньше, чем быстрее Украина убедится, что оранжевый проект не только нравственно убог, он еще и экономически несостоятелен, извините. Ребята плохо считают, они авантюристы. Вот и все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно, ясно, давай звонки дальше, потому что на одном останемся.

СЕРГЕЙ, МОСКВА: Михаил, мы когда-нибудь конечных бенефициаров Millhouse Capital, которым Путин продал, подарил 15 млрд. долларов.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Какие вы легковерные. Вам сказали, что он продал за 13 млрд., вы так и думаете. Вы же все время подозреваете кровавый режим в том, что вас обманывают. А вам в голову не пришло, что вас обманывают, что не было никаких 13 млрд. долларов. Вот почему у вас как-то избирательно? О, и клюнули. Хозяева Millhouse Capital известны, вы знаете хозяина. А дальше я вам советую просто думать своей головой, я ничего говорить на эту тему не буду, не уполномочен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как? Не уполномочен? Давай дальнее зарубежье. Вы слышите меня?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, слушаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Представьтесь, кто вы.

СЕРГЕЙ, КРИВОЙ РОГ, УКРАИНА: Я бы хотел Леонтьеву вопрос задать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Задавайте.

СЕРГЕЙ, КРИВОЙ РОГ, УКРАИНА: Да, я слышу. Я бы хотел Леонтьеву задать вопрос. Украина, Кривой Рог, Сергей меня зовут. М. ЛЕОНТЬЕВ: Задавайте, господи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сергей, пожалуйста, не мучайте нас. Уже приучиться надо. Не смотрите на телевизор, те, кто смотрит RTVI, сигнал идет с опозданием. У поляков, знаешь, как поляки называли своих работников местного КГБ. Гумовое ухо – резиновое ухо. Ну почему невозможно приучиться, что сигнал идет с опозданием на минуту. Давай звонки от наших. Алло, здравствуйте, вы наш?

ПРОХОР, МОСКВА: Да, наш. Хотел вопрос задать, это насчет Рамзана Кадырова. Лично он считает, что это действительно герой России, вполне по праву носит звезду на груди? И как его дети насчет переименования столицы в честь его папаши?

М. ЛЕОНТЬЕВ: Давайте, идея принадлежит не Кадырову, а неким рьяным депутатам вновь избранного парламента.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Прости, я тебя остановлю, это необходимо. Он против идеи, это первое. Сам Рамзан Кадыров. У тебя минута, ответь по поводу награждения орденом.

М. ЛЕОНТЬЕВ: Отношения с различными нашими частями единой страны, единой империи, я настаиваю, что Россия – империя, строятся сложнее. Мы должны уметь понимать, привлекать к себе союзников, делать из бывших врагов союзников. Сложно с ними работать, в этом и есть имперская политика настоящая. Так я это и объясню. Шамиль известный, как вы помните, сдавшись в плен, состоял в переписке с князем Барятинским, и вообще даже выражал раскаяние. Он сказал, что, если бы он знал, что такое Россия, он бы не вел бы с ней войны, например.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все понятно. Спасибо большое. Михаил Леонтьев отвечал на ваши вопросы. Это была программа "Особое мнение", спасибо всем, кто был с нами. До свидания.