Семен Новопрудский - Особое мнение - 2005-11-18

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, меня зовут Матвей Ганапольский, я в студии программы «Особое мнение», и здесь сегодня наш гость начинает вместе со мной подводить итоги этой недели. Сегодня у нас замена, друзья, Семен Новопрудский у нас в гостях, и здравствуйте, Семен.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И по поводу замены я говорю с чистой совестью, потому что там наш дорогой Николай Карлович Сванидзе не сбежал с криком, не манкировал, ничего, у него, действительно, большое мероприятие. Я вас хочу сказать, что он получил ТЭФИ, высшую награду телевизионщиков, за свои «Исторические хроники». Я смотрел эту церемонию, все было очень красиво, он вышел, сказал слова, и я поговорил с коллегами, телевизионщиками, притом, что отношение к высшей телевизионной российской награде в обществе и в телевизионном цехе неоднозначное, все признают, что это, действительно, великолепный цикл его, к которому, опять же, можно по-разному относиться, но ведь это профессиональная премия. За профессионализм, за оригинальность, за попытку исследовать историю, что очень часто у нас здесь в этой студии, эта аналитичность Сванидзе, его любовь к истории, его знание истории, она очень положительно сказывается на программе. Но с вами, Семен, я хотел бы обсудить последние новости, неделя, как говорят журналисты, вообще была тухлая. И вдруг последние дни, ни дня без подарка. Первое, итак, еще один заместитель мэра Москвы, которого зовут Михаил Мень, сын того самого Меня, знаменитого священника, который погиб, так и не раскрыли преступление, готовится к переезду в другой регион. Президент России официально предложил его кандидатуру на пост губернатора Ивановской области. Все говорят, все, уничтожают команду Лужкова, вот так считается, в частности, об этом говорит один из лидеров «Яблока» Сергей Иваненко, другие считают, что к выборам это делается. Что вы думаете по этому поводу?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Я бы не употреблял слово «уничтожают», потому что, в общем, во-первых, если говорить про Михаила Меня, то это человек, который крайне недавно вообще, относительно недавно в команде Лужкова, потому что он ведь работал сначала в команде губернатора Московской области господина Громова. И кроме того, все-таки пост губернатора, конечно, опять же, если судить о российской истории, то можно считать, что, допустим, есть ссылка в Иваново и есть ссылка в Калининградскую область и есть ссылка в Нижегородскую губернию, но это, конечно, не уничтожение. С другой стороны, конечно, есть много признаков внешних, которые указывают на то, что у Москвы будет другой мэр в ближайшее время, хотя решить эту задачу, мне кажется, очень сложно, потому что очень трудно на Москву, в отличие, скажем, от любой московской компании, назначить человека извне, потому что, действительно, в Москве выстроена очень изотерическая система хозяйственных связей и политических связей, которые очень трудно будет воспроизвести, которые очень трудно будет, условно говоря, какими-то несколькими точечными решениями разрушить. Т.е., на самом деле, очень трудно любой другой мэр будет входить в дела. В этом смысле Юрий Михайлович Лужков, может быть, один из самых выдающихся, это слово можно трактовать по-разному, но, тем не менее, действительно так, выдающихся администраторов, который создал такую административную систему, такую вертикаль, горизонталь и диагональ власти, которая, на самом деле, будет, которую демонтировать будет очень сложно. В этом смысле, я думаю, что, может быть, даже если политический вопрос о смене мэра Москвы решен, технически воплотить будет очень трудно, т.е. очень трудно будет найти человека, который, так или иначе, сможет принять город, чтобы, условно говоря, все не провисло. Хотя в Москве много чего мне кажется неблагополучным.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но в чем смысл забирания людей из его команды?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Я думаю, что это вообще, потом мы будем, может быть, говорить…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Россия богата талантами.

С. НОВОПРУДСКИЙ – О других назначениях, дело в том, что вообще, мне кажется, очень невелик перечень мотивов, по которым происходят сейчас в России политические назначения, один из этих мотивов – это пристраивание. На самом деле, происходит пристраивание команды Лужкова, вполне возможно, как частное лицо, я почти в этом не сомневаюсь, все это согласовано с Лужковым. Т.е., я думаю, на самом деле, у Лужкова не забирают людей, а, с Лужковым советуясь, пристраивают людей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. к моменту своего ухода он будет одиноко ходить по мэрии, да, с криками «Люди, люди, где вы»?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Во-первых, весь вопрос в том, куда он уйдет, т.е. пока говорят про три пути. Один путь – это пенсия, второй путь – это полпред в ЦФО, третий путь – это спикер МГД. Т.е. если он будет спикером МГД, то, вполне возможно, мы получим в Москве уникальную систему, при которой город управляется законодательным собранием фактически, т.е., на самом деле, Юрий Михайлович Лужков может остаться и теневым мэром Москвы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Будет, знаете, вариант теневого президента, помните, рассматривалось.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Да, т.е., на самом деле, просто в Москве будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда Платонова в мэры.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Например, или, условно говоря, Росляка, потому что, на самом деле, действительно, есть вероятность того, что придется, именно придется назначать мэром человека, так или иначе, близкого, опять же, технологически, что называется, Лужкову, именно для того, чтобы город не провис. Т.е. понятно, что Юрий Михайлович, действительно, по моим сведениям, насколько я знаю, не очень хочет оставаться мэром после истечения этих полномочий, которые у него объективно истекают в конце 2007 г. Также очевидно, что менять мэра Москвы непосредственно накануне выборов, учитывая, как вообще сейчас устроены наши выборы, что, в принципе, происходит в стране, не очень технологично, потому что уж надо проверенного человека на этот пост ставить. И важно, чтобы сработался с московскими чиновниками, потому что если Москва проголосует принципиально не так, как вся Россия, на думских выборах и президентских, то в силу того, как вообще устроена Россия, любая власть будет гораздо менее легитимной, чем этого хотелось бы просто.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, хорошо, будем тогда ждать еще одного преемника, это же традиция, он должен сказать – это будет преемник.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Или устроить кастинг, как это случилось с правительством.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смотрите, давайте теперь еще одно, тут нам такую интересную штуку «Родина» предложили, они, конечно, Рогозин в этом смысле виртуоз, понимаете, как он феерично отвечал, я слышал его, он в гости пришел на одну радиостанцию, там ему говорили – разве этот ролик ваш. Нет, да о чем вы говорите, это про чистоту в городе, говорит он, сияя своими очаровательными глазами и белозубой улыбкой. И он перевел свой ролик, тот знаменитый, он перевел на французский язык. И черт побери, только он его перевел, показывая нам окончательно, что его, действительно, заботит не Россия, в данном случае, а Франция, он же прекрасно знает, кстати, знаете, французский язык, великолепно.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Он вообще достаточно образованный человек.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, и Франция – это боль его, поэтому он даже перевел ролик на французский язык. Обиделось посольство, неуместная эксплуатация недавних событий, так расценило посольство Франции в России идею «Родины» модернизировать ее ролик, содержанием которого на русском языке сейчас занимается прокуратура. И что вы скажете, может, тогда уже на английский?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Из этой же серии попытка МИДа Казахстана судиться с тем самым британским комиком, который работает в образе якобы казахского журналиста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вел MTV, да, церемонию MTV.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Правда, у Узбекистана, у моего родного, другие проблемы, поэтому они пока не подают в суд на фразу этого же комика – мир, я люблю тебя, кроме Узбекистана, которой он закончил эту церемонию. На самом деле, это, действительно, поразительным образом не зависит, скажем так, от уровня культуры даже, может быть, народов, видимо, люди, которые работают чиновниками, у них до какой-то степени пост, который они занимают, убивает чувство юмора, на самом деле.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы кого имеете в виду?

С. НОВОПРУДСКИЙ – В том числе, и французов, в частности. Т.е., на самом деле, попытка реагировать от имени государства, притом, что такого рода ролики, на самом деле, к ним отношение реально двоякое. Т.е., с одной стороны, понятно, что это не та грязь и не та уборка улиц, про которую говорит господин Рогозин, т.е. понятно, по большому счету, как они относятся, условно говоря, к инородцам. С другой стороны, есть совершенно очевидная проблема, может быть, как ни странно, это, может быть, плохой способ, но это плохой способ привлечь внимание к базовой проблеме, России катастрофически не хватает населения. Если говорить серьезно, Россия, на самом деле, не населена в такой степени, чтобы просто поддерживать в каком-то минимальном, что называется, порядке те территории, которыми до сих пор обладает. Т.е., на самом деле, по большому счету, почему сейчас даже федеральная миграционная служба – одно из самых консервативных ведомств, жестоких, какие существуют в и без того недоброй российской власти, вдруг начало употреблять выражения «амнистия мигрантов», пытаться какие-то эксперименты на этот счет проводить, потому что, действительно, в России, на самом деле, не хватает населения. Т.е. господин Рогозин со знаком минус обращает внимание на проблему, т.е. если не заниматься только роликом и только предвыборными делами, заниматься, собственно, содержанием того, о чем таким образом, может быть, не особенно умно говорит этот ролик, но в этом есть содержание. Вот именно, что, на самом деле, по-французски, это уже, конечно, я понимаю, может быть, и действительно, господин Рогозин искренне переживает за то, что происходит во Франции, но, на самом деле, проблема мигрантов во Франции, проблема мигрантов в России – это две совершенно разные проблемы. Т.е. у нас представить себе бунт таджиков в Подмосковье совершенно невозможно, потому что условия их существования столь жестоки, потому что они до такой степени не интегрированы и до такой степени при этом дорожат теми крохами, которые они зарабатывают, что они тише воды, ниже травы, что называется, с одной стороны. А, с другой стороны, мы можем столкнуться с похожей на французскую проблемой на Дальнем Востоке, где, так или иначе, но китайцы все равно, скорей всего, будут, есть даже прогнозы, что во всей России будут вторым этносом через 15-20 лет, т.е. их будет, больше будет только русских в России, но на Дальнем Востоке они точно будут вторым этносом. Т.е., на самом деле, совершенно очевидно, что в России появятся, объективно говоря, совершенно разные государства внутри одной страны даже, наверное, потому что понятно, что русский Китай на Дальнем Востоке почти неизбежен. Есть Кавказ, который все равно, так или иначе, отличается, предположим, от центральной полосы, которая не заселена, кстати, тоже. Есть Подмосковье и Москва, в которой уже возникают, что называется, там есть прогнозы, что будут возникать, условно говоря, китайские кварталы, какие-то еще кварталы, т.е., на самом деле, так или иначе, но проблема того, что Москва, что бы там ни говорили, по-любому сменит этническое лицо, это совершенно очевидно. И не факт, что это плохо, надо к этому приспосабливаться и делать так, чтобы это было во благо городу и, в целом, во благо стране, если говорить обо всей стране.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, друзья, вы знаете наши телефоны, знаете наши пейджеры. Пока тут на пейджер нет таких толковых сообщений, такие все размышлянские, давайте послушаем телефонные звонки. Программа «Особое мнение», говорите, пожалуйста, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Я, как Матвей Юрьевич не любит этого, я опять хочу скаламбурить. Есть преемник, уже все считают, Медведев, и будет такая интересная ситуация, что президент Медведев – глава всех «медведей», т.е. президент «Единой России» Медведев, и поэтому вопрос такой, как вы считаете, на этом будет внимание акцентировать наша пресса, когда уже свершится этот факт? Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понимаете, я не зря не люблю, когда вы каламбурите, потому что вы каламбурите, а вопрос не сформулировали. Если что-то гипотетически, будет ли на это пресса реагировать. Да, будет, отвечаю вместо Новопрудского. Не злите меня. Следующий телефонный звонок, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ (Москва) – У меня вопрос к Николаю Карловичу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сегодня нет Николая Карловича, он на ТЭФИ сидит, сегодня вторая часть ТЭФИ. У нас Семен Новопрудский, будете ему задавать вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ – Ой, извините, ради бога.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не будете Новопрудскому? Да что тут Новопрудскому вопросы задавать, кто он такой. Давайте, может, есть отдельные люди, которые зададут вопрос Новопрудскому. Граждане России, вы есть или нет вас, где вы там? Мне из аппаратной говорят, он сбросился. Я надеюсь, что с вами все в порядке. Что за сленг.

СЛУШАТЕЛЬ ИЛЬДАР – У меня вопрос по поводу, скажем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Этого, как его.

СЛУШАТЕЛЬ ИЛЬДАР – Хотел сказать, по поводу национализма, понимаете?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ ИЛЬДАР – Потому что я считаю, что с этой проблемой у нас не борются, а вопрос такой, как вам сказать, у нас есть православие и ислам и другие конфессии. И почему-то у нас идет преобладание именно ислама, не ислама хотел сказать, я потому что мусульманин сам по вере, а православия, понимаете, и как может отразиться именно на России, т.е. если мы хотим сохранить Россию, то нужна именно единая религиозная политика либо ее, либо она есть, либо ее нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно, вопрос по сути своей, чуть хаотичный, но правильный. У нас есть такая вменяемая политика конфессиональная, межконфессиональная?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Нет у нас, с моей точки зрения, вменяемой политики, более того, это, действительно, очень большая опасность для России пытаться делать страну, условно говоря, преимущественно православную или даже основанную, скажем так, на доминировании исторических конфессий. Может быть, единственная умная вещь, которую сделали большевики, с моей точки зрения, просто единственная, это разделение церкви и государства, на самом деле, потому что, в принципе, в стране, которая так устроена, которая многонациональна, многоконфессиональна, которая столь протяженна, ни в коем случае нельзя вообще пытаться, так или иначе, ни заигрывать ни с какой из религий, делать ее главной и государственной. И даже все религии очень опасно делать государственными, потому что страна, это, кроме всего прочего, огромный религиозный рынок, т.е. то, что говорят, миссионерская деятельность. Естественно, для страны, которая была атеистической, это ведь логика точно такая же, как сюда идут бутики, люди, которые продают автомобили, есть гигантский рынок, на который от церкви давно уже институциональной, это тоже рынки, они борются за души людей точно так же, как борются за их кошельки производители конкретных продуктов. На самом деле, мне кажется, что когда наши государственные, и с моей точки зрения, я это даже и писал, в общем, недопустимо, чтобы мы узнавали о встрече президента с патриархом, например. В частном порядке пусть встречаются, на государственном канале, новости ни в коем случае, это должны быть частные встречи, о которых люди не должны знать. Т.е., на самом деле, ни в коем случае, можно всех вместе принимать по политическим соображениям, всех зарегистрированных, если хотите, но мне кажется, что вообще, на самом деле, у государства не должно быть никакой именно что религиозной политики в том смысле, чтобы пытаться использовать церковь, пытаться использовать любую конфессию в прикладных политических целях. Т.е., конечно, взаимодействовать нужно, конечно, безусловно, закон о свободе совести – это незыблемая вещь для демократического государства.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А можно использовать, например, как некую все-таки очень сильную, мощную, объединяющую народ идею или, я бы так сказал, не весь российский народ, потому что конфессий много, а ее некую большую часть, понимаете? Потому что некоторые аналитики говорят, что ислам, я, Ильдар, понимаете, дай вам бог, мы просто говорим, хорошо, как принято говорить, исламисты, исламисты, кроме тем, что сильны деньгами, любви к ним, они еще все-таки, как ни странно, сильны верой. Ислам – мощная вера, и для того, чтобы Россия не была потом исламским государством, должна быть какая-то у нас идея. А поскольку никакой другой нет, говорят эти аналитики, какой-то светской идеи, которая бы двигала государство вперед, должна быть христианская, православная мораль, этика, мировоззрение, которое традиционно будет двигать государствообразующий этнос вперед. Такая вот.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Мне кажется, это наивная логика по нескольким причинам. Первая причина, просто ведь если говорить о бытовой морали, ведь христианская мораль от мусульманской отличается нерадикально. Если говорить просто о поведении человека в быту нерадикально, там очень много общего, с одной стороны. С другой стороны, есть другая проблема, Россия – исламская страна или не исламская, это проблема демографическая. Если в стране мусульман или христиан или как бы христиан, потому что глубоко верующих людей гораздо меньше, с моей точки зрения, чем посещающих церковь, если их почти поровну, совершенно очевидно, что Россия не может быть христианской страной просто арифметически. На самом деле, как раз пытаться объединяться на религиозных основах совершенно бессмысленно просто потому, что этого не случится, т.е. это даже не вопрос, скажем, морали, а вопрос эффективности такого объединения. Такое объединение, мне кажется, просто не состоится, потому что, во-первых, не так сильна, на самом деле, скажем так, христианская экзальтированность большинства населения России, т.е., на самом деле, опять же, мощь, кстати, как и мощь ислама не так сильна, как кажется, большинство людей в России, на самом деле, я бы сказал, являются латентными атеистами. Т.е., на самом деле, мы все равно в стране людей, которые, по большому счету, по-прежнему в этом смысле советские. Т.е. у нас нет такого, чтобы у нас было большое количество религиозных фанатиков в любой конфессии, людей, которые готовы этим жить и только этим жить и только так строить страну.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь злободневная тема, сегодня ее все комментируют, ГД проголосовала сегодня за выделение полумиллиарда рублей, это считали в эфире у нас, где-то 17.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Миллионов долларов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 17 миллионов долларов из бюджета на финансирование демократии, развитие института демократии как в России, так и за рубежом. Сегодня много было комментариев. Я сразу скажу, что здесь не имеется в виду, что все это потом распиливается и кладется в карман, как утверждается, что такого не будет, а это, в общем, наш открытый ответ Западу, у которого есть статьи подобные расходов. И это сделано, действительно, открыто, это будет идти на различные, например, поддержка русскоязычных гражданских институтов, предположим, в странах Балтии. Это я только пример говорю. Как вы относитесь к форме и к сути этой истории?

С. НОВОПРУДСКИЙ – И к форме, и к сути отношусь плохо, потому что, во-первых, Россия, Америка – страна, где есть большие изъяны с точки зрения, скажем так, чистой демократии, если считать демократией набор процедур и их соответствие, заявленных процедур, тому, что происходит на самом деле. Но Америка – страна, гораздо более демократическая, чем нынешняя Россия. Проблема состоит в том, что Россия реально, что она делает, кого она вообще, в принципе, поддерживает. Это вообще очень большая проблема. Имея свою Чечню, мы поддерживаем сепаратистов в Грузии, имея, на самом деле, опять же, свою Чечню, мы очень активно фактически пытались расколоть Украину, потому что дело даже не в Януковиче и не в том, условно говоря, какая у него была судимость, за что, а в том, что делать президентом, откровенно делать президентом человека из Донецка – это значит расколоть Украину, потому что ни донецкий, ни львовский, я много раз про это говорил, мне кажется, это очевидная вещь, не может быть президентом Украины. Т.е. это не знать сути Украины, т.е. представители, с моей точки зрения, крайних, скажем так, наиболее пророссийской, наиболее антироссийской ментальности даже, они не могут победить объективно на Украине. Проблема состоит в том, что Россия вкладывает в эти средства, мне кажется, что гораздо более опасно в этой идее использование денег внутри страны, потому что это ведь все накладывается на другие вещи. Во-первых, есть общественная палата, которая, конечно, я даже не говорю, что там нет ни одного человека, который плохо относится к нынешней российской власти, как она вообще выбирается, для чего она вообще нужна, потому что, с моей точки зрения, в общем, странно вообще иметь какие-то дополнительные институты контроля, когда есть всеми признанные институты контроля.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Минутка у нас, мы потом продолжим, говорите-говорите.

С. НОВОПРУДСКИЙ – А в принципе, ведь эта идея, она накладывается на другую идею, в думе лежит законопроект, который, на самом деле, ужесточает деятельность, контроль за деятельностью тех организаций общественных, которые не финансируются из бюджета. Общественную палату финансируют из бюджета. Сейчас будут правильные общественные организации финансировать их бюджета, во-первых, запрещают осужденным, Ходорковский, по новому закону, если его примут, не сможет учредить легально общественную организацию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, он в заключении.

С. НОВОПРУДСКИЙ – У общественной организации, которая живет на чужие деньги, т.е. на деньги, не принадлежащие государству, в любой момент налоговые органы могут устав востребовать. Организация некоммерческая все равно, тем не менее, должна финансово отчитываться. Т.е., на самом деле, это ведь составные части. Понятно, что, в принципе, все такого рода идеи – это попытка, это боязнь революции, это попытка все заморозить, это попытка все контролировать. Так не получится, потому что если все контролировать, то, на самом деле, как раз реальная оппозиция станет неконтролируемой, это как раз и есть попытки загонять политику в подполье, а загнанная в подполье политика становится уличной политикой, т.е. это глупость, с моей точки зрения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо. Мы продолжим с Семеном Новопрудским ровно через 5 минут.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подводим итоги недели с Семеном Новопрудским. Я хочу сказать сразу, я все понимаю, я понимаю, что Дмитрий Медведев, как все говорят, новый вице-премьер, бывший глава администрации, что это преемник, я понимаю, что начинается его пиар и т.д. Я понимаю, да, там эти самые кровавые за кремлевской стеной, я все понимаю, кровавый режим, все понятно. Но, товарищи, полтысячи долларов, 500 долларов, как обещал новый вице-премьер Дмитрий Медведев, будут получать российские участковые врачи с февраля следующего года. Нас смотрят даже те, кто за рубежом, те представляют, сколько получают врачи у нас и как там суешь эти деньги, да здравствует вице-премьер Дмитрий Медведев, да здравствует кровавый путинский режим, все они да здравствуют, потому что если, действительно, с февраля или как они там сказали, с февраля следующего года российские участковые врачи, кого еще упомянули?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Медсестры будут больше получать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Медсестры и т.д. Да здравствует режим, я так говорю. Вы что скажете?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Не очень да здравствует.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Потому что трудно себе представить, правда же, что если участковые врачи вдруг будут получать больше, чем хирурги, кроме того, потому что им-то не предусмотрено повышение, это вообще замечательная реформа, на самом деле, т.е., в принципе, такое ощущение, что люди сидят, медитируют, пальцем тычут.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Семен, извините, мне кажется, это очень правильная история, именно участковые врачи, которые не сидят в больнице, понимаете, да, о чем я говорю?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Я за то, чтобы получали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Правильная то, что называется, целевая аудитория.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Но я боюсь, что это средняя температура по госпиталю еще в значительной степени, потому что ведь, во-первых, это же средняя цифра по стране, т.е. совершенно очевидно, что в разных регионах, скорей всего, будет по-разному. Потому что одно дело, когда участковый получает 500 долларов в Москве, другое дело, что если участковый, представляете, что будет получать 500 долларов в Тверской области.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну и пусть идут в участковые.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Пусть, пусть станут средним классом, это все понятно. Но проблема состоит в том, что в России ведь не только участковых не хватает, в том-то все и дело, что нужно представлять себе, такую реформу надо делать так, чтобы было понятно, когда то же самое коснется всех других врачей, т.е. чтобы была перспектива, чтобы люди себе представляли, что мы не к 2008 г., чтобы, это очень важно. Пока этого нет, т.е. нет важнейшей составной части этой реформы, нет представления о том, что делать остальным врачам. И не будут ли, я уж не говорю, как вообще в России все устроено, как здесь производятся выплаты, когда в стране монетизируют льготы и даже до сих пор, когда уже год их монетизируют, Минздрав признается честно, что точных данных все равно, сколько в стране пенсионеров, у него нет. Т.е., на самом деле, получится еще, что не все это получат, есть такая угроза очень большая. Т.е. это красивая фраза, вообще надо повышать зарплату, безусловно, потому что врачи и учителя во всех нормальных странах – это достаточно обеспеченные люди, с этого вообще начинается нормальное государство, потому что то, что происходит, там еще есть важнейшая часть этой реформы, это переоснащение больниц. Потому что в России такие больницы, что лучше умирать дома по-любому, на самом-то деле, потому что любой нормальный человек, если он сможет умереть дома, он будет пытаться умереть дома всеми возможными способами. Это надо делать безусловно. Просто надо понимать, что это не кампания по перевыборам или по выборам нужного человека, это вообще реформа, которую нужно делать, не переставая, не прекращая десятилетиями.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я сейчас еще раз прикинусь Михаилом Леонтьевым, который будет в 19 часов по московскому времени, и скажу, что здесь как раз, сейчас я не вижу кампанию. Ольга спрашивает, а остальным врачам и остальным учителям? Если всем дать, так завтра пучок редиски будет стоить 20 долларов на улице, это же уже понятно как-то, тут же продавец тоже не дремлет, тут инфляция будет такая сшибать. Я вижу целевую не аудиторию, я вижу целевое, как сказать, целевую группу, группу бюджетников, для которых делают правильное дело. Я понимаю, что хочется всем.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Оно не получится правильным, если по такому методу идти, в том-то вся и проблема, что если таким образом, потому что участковый врач, важнейший врач, медсестры, которых катастрофически не хватает, это важнейшие люди. Но если в стране не будет хирургов, если в стране не будет терапевтов…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да будет, потому что они кэшем получают за каждую операцию. Еще раз, и эти тоже получают, когда приходят, мы всем этим врачам участковым платим деньги.

С. НОВОПРУДСКИЙ – И ведь медсестрам платят, в том-то все и дело, что сама по себе логика неправильная, с моей точки зрения. Не надо выделять целевую группу, в том-то и дело, что вместо реформы система, условно говоря, адресных подачек.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, я тогда, одну секунду, Семен, не могу это, адресных подачек, не хочу.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Но это реально, но это правда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я задаю конкретный вопрос, есть альтернатива, так, либо всем, тогда инфляция, и вы это прекрасно понимаете, либо группе.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Есть третий путь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какой?

С. НОВОПРУДСКИЙ – Это пытаться планировать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я, конечно, упрощаю и огрубляю ситуацию.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Да, в том-то и дело, что как раз ни тот, ни другой не хорош. А хорош, не то, что хорош, а просто как-то логичнее планировать вообще такого рода реформу на годы вперед, постепенно повышать всем, постепенно всем. Не сразу 500 долларов именно участковым, а постепенно всем, с одной стороны. С другой стороны…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас надо поднять, кому, всем, тогда по 2 рубля.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Во-первых, просчитать, по сколько можно, может быть, не по 2 рубля.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, если всем, то по 2 рубля.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Очень по-разному, это та же проблема, что с монетизацией льгот, во-первых, нельзя…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, Семен, по пять рублей, всем, но по пять. Большие раки.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Ничего подобного, не всем по 5, участковым больше поднять по сравнению с их зарплатой, хирургам меньше поднять, но не одним намного, а другим…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вам задаю вопрос, почему хирургам меньше, неужели эта профессия менее важна, т.е. я тут демагогически могу с вами разговаривать.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Нет, очень простой ответ, она выше оплачиваема. Она выше оплачиваемая, естественно, что когда к 1000 руб. прибавляют 300 руб., это на треть повышение, а когда, предположим, к 7 тыс. предлагают…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда бы вы, сидя в этой студии, сказали, что это профанация реформы.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Не сказал бы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Не сказал бы, в том-то вся и проблема, это вообще базовая проблема, у меня, когда говорят, что путинский режим жестокий, не жестокий, путинский режим предельно неэффективный. Это власть, которая, на самом деле, имея потрясающие, рекордные во всей истории Советского Союза и России деньги, так богата Россия не была никогда, как она богата сейчас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда они сделали, что смогли, Россия богата.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Об этом и речь, эти люди потрясающим образом неумело распоряжаются богатством. Кстати, на самом деле, если вообще нормально работает экономика, достаточно сильно это можно просчитать, можно повысить зарплаты сейчас, без того, чтобы была большая инфляция. Но, опять же, если будут работать нормальные рыночные инструменты, если будет, действительно, возможность того, чтобы деньги в стране, что называется, не аккумулировались в руках государства. Ведь государственные чиновники аккумулируют в руках своих все ресурсы и пытаются их распределять. Такая экономика и ведет к инфляции. У нас и без того гигантская инфляция, мы же имеем инфляцию без всякого повышения зарплаты. И эта инфляция рукотворная, она создается государством. Есть способы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ольга пишет – когда вы вспомните о библиотекарях, вы знаете, сколько мы получаем.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Совершенно правильно пишет, абсолютно правильно пишет. Вот именно, что если вы даете участковым врачам, а чем библиотекарь хуже? Это тоже очень важная профессия. А чем хуже еще огромное количество бюджетников? Просто, опять же, или делайте легально платную медицину, потому что это, есть, кстати, очень мало шуток.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 30 секунд.

С. НОВОПРУДСКИЙ – Очень мало шуток, которые актуальны с советских времен, в советские времена была шутка, бесплатная медицина – это когда не знаешь, кому заплатить, чтобы вылечили. Она ведь до сих пор абсолютно актуальна. У нас система тюрем и система больниц со времени Советского Союза не изменилась вообще. В этом смысле мы живем в советской системе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, опять меня в депрессию вогнали, ну что это такое. Спасибо большое Семену Новопрудскому, который был у нас в гостях. Я напоминаю, что в 19 часов в этом кресле, я надеюсь, будет сидеть Михаил Леонтьев и будем говорить об итогах недели. До свидания.

С. НОВОПРУДСКИЙ – До свидания.