Леонид Млечин - Особое мнение - 2005-11-15

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У нас в студии с особым мнением Леонид Млечин. Давайте начнем с новых назначений.

Л. МЛЕЧИН: Эти назначения носят абсолютно разноплановый характер, стянуты вместе администрацией просто для того, чтобы показать, как динамично действует власть, что за этим стоит какой-то глубинный замысел. Одно назначение к другому не имеет ни малейшего отношения. Давайте разберем. Назначение полпредов – это текущие дела. Кириенко естественно не могли бросить, потому что Сергей Владимирович был тем самым человеком, который летал к Ельцину, подписывал указ о назначении Путина директором Федеральной службы безопасности. А хорошее у нас власть помнит. Пуликовский давно должен был быть убран с той должности, он получил ее в благодарность за чеченские подвиги. Это отдельный вопрос. Назначение Сергея Борисовича Иванова вице-премьером не имеет в виду никакое продвижение в наследники. Это самая простая вещь. Он получает теперь возможность руководить отечественной военной промышленностью. Пошли по советскому пути. Когда Дмитрий Федорович Устинов был секретарем ЦК по оборонной промышленности, и он же был министром обороны, он сам заказывал оружие, сам себе его изготовлял. Это загнало страну в ужасный кризис, который привел к развалу. Потому что, если ты сам заказываешь, и сам для себя делаешь, ты не устраиваешь конкурсы, ты не следишь за тем, чтобы изделие было достаточно дешевым.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть экономическая модель не работает?

Л. МЛЕЧИН: Абсолютно, ты просто что хочешь, то и получаешь. Сам себе заказываешь, сам себе выполняешь, сам себе платишь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И мы решили повторить этот достойный подвиг.

Л. МЛЕЧИН: А что касается назначения Медведева, я вообще не понимаю, кому показалось, что это продвижение. Все, кто видел, как это происходило, видели эту важнейшую вещь. Он ведь сидел раньше слева от президента, а в момент назначения его подвинули, его отодвинули от президента. Первый вице-премьер значительно меньшая должность, чем руководитель администрации президента, это каждому понятно. Более того, его перебросили на «социалку», как у нас теперь говорят. Социалка – это мальчик для битья, на него будет возложена ответственность за все, что будет не получаться. Теперь не только наш замечательный медицинский министр получать со всех сторон, а вместе с ним и недавний "неприкасаемый" Медведев. Вот и все, что произошло.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А зачем?

Л. МЛЕЧИН: Ну, сменил президент руководителя администрации.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А как же институт преемников. Мы сегодня голосовали на волнах "Эхо Москвы". И вопрос был такой, если во второй тур выйдут Медведев и Иванов, за кого вы проголосуете, угадайте, за кого проголосовала наша аудитория?

Л. МЛЕЧИН: Скорее, за Медведева, чем за Иванова.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да, примерно 80%.

Л. МЛЕЧИН: Нашему президенту даже сейчас по закону еще 3 года работать. Он что, 80-летний старик, который уже должен думать о пенсии. Он работает, и я уверен, что он не думает ни о каком преемнике. Зачем? Он руководит страной и собирается руководить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Он же 157 раз сказал, что не будет баллотироваться.

Л. МЛЕЧИН: Может быть, и не будет баллотироваться, не знаю, но он вовсе не собирается сегодня уходить и не думает сегодня, кого он посадит после себя. Как вы себе это представляете: после меня будет Петя. Уже ко мне никто не ходит, все идут к Пете, а я уже никто в этой стране. Сами представьте себя руководителем компании, и "вы знаете, что я скоро уйду. Вот Дмитрий Федорович будет после меня", на следующий день к вам в кабинет никто не придет. И подписывать будут у него.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: История с преемниками в России началась еще при Ельцине.

Л. МЛЕЧИН: Борис Николаевич Ельцин, вспомните, в 1999 году был тяжело больным человеком, и все гадали, вообще сколько он протянет, дай бог ему жить еще долго, совершенно другая ситуация. Потом Путин был стремительно вознесен, а не за три года. Операция "преемник" осуществляется в тот момент, когда это надо сделать. в тот момент это и делается, а за 3 года…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Насколько я понимаю, один из главных упреков в адрес Путина в том, что он зачистил поле, в том числе оппозиционное, и не оставляет альтернативы…

Л. МЛЕЧИН: Ничего этого он вам не говорил. Он вам сказал, вот, у нас теперь человек в правительстве, который будет отвечать за программу, а вот - новый руководитель администрации, ничего другого. Это вы прочитали, вы захотели это услышать, не вы конкретно. Все ждут и думают об этом, сидит Владимир Владимирович и думает, кого же мне в преемники определить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это было бы понятно.

Л. МЛЕЧИН: Он руководит страной сам и собирается руководить достаточно долго, как мне кажется.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не знаю, во всяком случае не то, что я - многие СМИ не могут с вами согласиться.

Л. МЛЕЧИН: Людям свойственно верить, они создают миф и верят в него. Это замечательно. Но посмотрите внимательно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот вам пришел вопрос по интернету, уважаемый Леонид, каким вы видите президента России-2008?

Л. МЛЕЧИН: Я говорил об этом и скажу, я трудно представляю себе, чтобы наш президент в 2008 году действительно ушел.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А способ?

Л. МЛЕЧИН: Я не знаю.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Менять конституцию?

Л. МЛЕЧИН: Я не так умен. В администрации президента столько умных людей, что за проблема?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "Дорогая, придумай сама что-нибудь".

Л. МЛЕЧИН: Дело же не в этом, дело в политической воле. У нас нет в стране этой традиции, при которой бы человек у власти уходил бы. Никто этого не хочет. Выйдите сейчас на улицу и спросите, люди хотят, чтобы ушел Владимир Владимирович – не хотят. Его сейчас в этом будут убеждать. Убеждают в этом, и будут убеждать. Вы представьте себе, вся страна несколько лет его будет убеждать, Владимир Владимирович, ради бога, только не уходи, на кого ты нас бросишь сейчас. Что он должен после этого сделать?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Уйти в соответствии с конституцией.

Л. МЛЕЧИН: Бросить страну, которая его умоляет?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да.

Л. МЛЕЧИН: Не знаю, трудно себе это представляю.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Очень хочется надеяться на законопослушность. Дай бог, чтоб вы были не правы. Если мы заговорили о зачистке поля оппозиции, то я хотела бы во второй части нашей программы, чтобы вы обратили внимание на историю с предвыборными текстами, которые в купированном виде собирались публиковать "Известия". Об этом подробнее после небольшой паузы.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Итак, верстка и правка, я говорю о попытке исправить материал "Яблока" и "Союза правых сил" в "Известиях".

Л. МЛЕЧИН: Не хотелось бы это связывать конечно с появлением нового главного редактора, но я не знаю, чем объяснить. В словах, которые вычеркнули, с которыми я познакомился, нет ничего, что нарушало бы конституцию или законодательство РФ. Там есть оценка весьма резкая существующей власти, но она не выходит за рамки законодательства, поэтому исправлять это дело, это политическая правка. Я крайне сожалею, что это стало возможно. А как собственно избиратель может узнать о позиции политической партии в стране, за которую он собирается голосовать. Это ущемление права избирателя.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кто-то испугался.

Л. МЛЕЧИН: Мы можем себе представить, кто или кто об этом попросил, но вообще это нарушение законодательного права избирателя знать, за какую партию он голосует, и программу партии, эта же партия разрешенная, не запрещенная.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Там же история с г-ном Квачковым в этом же пространстве, главное убрали ведь.

Л. МЛЕЧИН: Убрали главное, ради чего они это затевали. Они рассчитывали, что если кто-то за него проголосует, то именно потому, что он обвиняется в участии в покушении на Анатолия Чубайса, и можно себе представить, что найдутся желающие проголосовать. Это, пожалуй, самое страшное.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мне кажется, речь идет о зачистке оппозиционного поля. В связи с этим я прошу прокомментировать историю с запретом национал-большевистской партии.

Л. МЛЕЧИН: Мне кажется, это разные вещи. У меня нет никакой симпатии к партии, которая проповедует силовые методы, и думаю, что запрет такой партии произошел бы в любом государстве, находящемся на Европейском континенте, тут ничего страшного. А вот попытка отредактировать предвыборные листовки зарегистрированных, реально существующих и участвующих в выборах партий это совершенно другое дело. Не могу себе представить, что кто-то специально предсказал. Просто масса чиновников мельтешит и пытается сделать что-нибудь приятное наверху, что же сделать такое приятное для власти, чем бы еще начальника порадовать, что-нибудь такого хорошего сделать. И сделал такое «приятненькое» и доложил, это я, тут какую-то гадость написали, а я вычеркнул, молодец я.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И власть с удовольствием это воспринимает?

Л. МЛЕЧИН: Власть правильно, стараются ребята. Главное, какое количество этих ребят обнаружено. Знаете, что меня потрясают. Как много этих ребятишек, которые как «мальчиш-плохиш» говорят, это я притащил все, как их много, как много их среди молодых людей, вот что странно. Ну ладно, люди старшего поколения по привычке, при советской власти, вытягиваются и докладывают. А молодые люди вообще должны были быть дорожить свободой-то.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "У меня нет для вас другого народа, товарищ Млечин". Предлагаю послушать тех, кто звонит.

ФЕЛИКС, ИЗРАИЛЬ: Мое почтение уважаемой обаятельной ведущей, мое почтение уважаемому особо мнящему. К нему вопрос. Уважаемый Леонид, скажите, пожалуйста, как вы думаете, вы говорили о зажиме оппозиции, о том, что Путин возможно будет президентом. Совершенно правильно. Но ведь и говорили о том, что может быть конституцию будут изменять. Не кажется ли вам, что, меняя конституцию будут с очень большой вероятностью. Обратите внимание на активизацию деятельности конституционного суда в последнее время, и найдутся еще другие службы, которые найдут и обоснуют очень много "серьезных противоречий" в конституции.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ваш вопрос понятен.

Л. МЛЕЧИН: Да, я тоже не вижу никакой проблемы. У нас же конституция - не что-то священное. Боже мой, сколько у нас было конституций с 1918 года?! Сейчас мало кто вспомнит, сколько их поменялось, сколько Дней конституции мы праздновали и переставали праздновать. Между прочим, в этом году мы впервые не будем праздновать День конституции, что тоже довольно странно. Мы всю праздновали, сначала сталинскую, потом брежневскую, потом ельцинскую конституцию. А сейчас уже ничего не празднуем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Будем праздновать севрюжину с хреном.

Л. МЛЕЧИН: Конституция – не проблема. Конституция позволяет все эти годы делать все, что надо, и ничего не меняют. У нас в стране все решает политическая воля. Будет политическая воля это сделать, значит, будет, а не будет, так не будет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как называется педаль на пианино, которая глушит звук, вы так нас успокаиваете, что меня это пугает.

Л. МЛЕЧИН: Я не успокаиваю. Мне кажется, что люди должны ясно отдавать себе отчет, что происходит, а не слушать слова. Люди слушают слова, им говорят, у нас будет то-то и то-то, мы будем жить к 1980 году при коммунизме, я в этом рос.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нашим с вами недалеким соседям на Украине тоже говорили, что слова не надо слушать. Надо представлять себе, что будет происходить дальше. В один прекрасный момент они сказали, ну вас к черту, и пошли на майдан.

Л. МЛЕЧИН: В один прекрасный момент это происходит везде. Вопрос состоит в том, что это происходит не так часто.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И какой кровью.

Л. МЛЕЧИН: Да. Очень бы не хотелось на самом деле, чтобы так закрутили бочку, чтобы она когда-то взорвалась. Потому что при нашей жизни взрывалось, и когда-то это взрывалось тоже. И все это ужасно. Так общество и страна не должна развиваться. Если есть возможность, что все, что плохое происходит, это исправить и двигаться вперед, а не ждать, пока ситуация взорвется. Беда состоит в том, что люди, приходящие к власти, никогда не думают о стране. Возьмем любого чиновника, кто из них всерьез думает о стране. Знаю, никто не думает о стране. Всем плевать, только о сегодняшнем дне. В этом вся штука. Весь этот ужас. И я просто не понимаю, как в нашей стране со 143 миллионами человек на находится 15 очевидных людей, которые способны возглавить страну. Как так может быть?! В Нидерландах маленьких находятся, в Швеции находятся, в Сербии находятся, а в огромной России нет никого.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это вы меня спрашиваете?

Л. МЛЕЧИН: Я не понимаю этого. Я вам расскажу. Сейчас происходят выборы в московскую городскую думу. У меня под носом, я хожу, там с нарушением закона построили дом. Все жильцы возмущены. Я думаю, найдется хотя бы один человек, который возглавит это движение и на этой волне пойдет в московскую думу, и никто не сможет его остановить, потому что за него проголосуют абсолютно все. Не нашлось ни одного человека!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Дом-то уже построили, ломать-то жалко, правда.

Л. МЛЕЧИН: Не нашлось ни одного человека, достаточно молодого, который бы сказал, а я вот сейчас, несмотря ни на что, пойду вперед.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Настоящих буйных мало, сказал поэт и сказал не вчера.

ВАДИМ, МОСКВА: Если есть специальность, если есть деньги, благополучие, то не надо поддаваться истерике, кто дальше. Истерика исходит только кабинетная. Это истерика. И не нужно ее поднимать.

Л. МЛЕЧИН: Истерики абсолютно никакой не должно быть. Но ясно, что общество нормально существует, когда соблюдаются законы. Когда правила игры понятны. Закончился срок, и ты твердо знаешь, что человек уйдет. Будут выборы, и ты понимаешь, что все партии, которые могут, примут в этом участие. И будут висеть листовки кандидатов всех партий, а не одной, и ты знаешь, за кого проголосовать, и ты можешь прочитать в газете объявление о той партии, которая тебя интересует.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нас сейчас потихоньку подводят к мысли, что всенародные выборы не самое удачное решение. Что должны некие «делегированные» совершать свой выбор. И к тому, мне кажется, и формируется общественная палата, да?

Л. МЛЕЧИН: Есть две точки зрения. Говорят, плохого ничего не будет, другие говорят, зачем она. Я не понимаю, не прописано в конституции органов, которые наделяются какими-то полномочиями. Может быть общественная палата, мы можем с вами собраться, еще каких-то хороших людей собрать, назваться общественной палатой, здесь собираться, и что-то говорить. Замечательно. Чем больше таких общественных палат, тем лучше.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Рекомендательный характер ее деятельности.

Л. МЛЕЧИН: Конечно, мы с вами выскажемся, кто-то прислушается, мы можем президенту письмо написать или в суд. А если образуется некий орган, который наделяется уже законными полномочиями, а их нет в конституции, и эти люди никем не выбраны, то кто они, кого представляют?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Меня спрашиваете? Позвольте этот вопрос вам переадресовать.

Л. МЛЕЧИН: Да никого они не представляют. Как в советские времена выбирали в Верховный совет – для придания статуса. Ничего на сессии верховного совета не решалось. Приходили – голосовали, кто издалека приезжал, тот зубы ремонтировал в поликлинике четвертого управления, подлечивался, путевки, книжки покупали, билеты в театр, женщины костюмчик могли сшить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Создание прикормленной «элитки».

Л. МЛЕЧИН: Статусное положение – член общественной палаты.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Создание прикормленной элитки, повторяю.

Л. МЛЕЧИН: Такое вознаграждение. Для какого-нибудь человека, у которого уже есть, его же прикорм не надо, он накормлен и сыт, обилие перекормленных людей. Нет, это придание статуса приятного. В Госдуму проводить его сложно, ну, член общественной палаты.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Такой статус нужен Алле Пугачевой?

Л. МЛЕЧИН: Приятно, знаете. Уверяю вас. Как раньше у нее был бы значок депутатский Верховного совета, замечательный малиновый, красивый, оденет на пиджак, куда-то придет, совсем другое ощущение.

ОЛЕГ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ: Леонид, вы большой специалист по железному Шурику. Не кажется ли вам, что борьба между Брежневым и железным Шуриком привела к краху СССР, поскольку Брежнев выгонял всех комсомольцев с работы. И Путин сейчас повторяет ту же ошибку, когда он окружает себя этими питерскими юристами и чекистами. И на те же самые грабли наступают?

Л. МЛЕЧИН: Какие-то есть параллели, когда, конечно, изгоняются целые поколения из политики, молодое, а так произошло в брежневские времена. И в конце концов одни старики, жуткий вид, сейчас посмотришь эту хронику, стоят одни древние старики, руководят страной, потому что они избавились от молодых поколений. Потом некому было работать. Эти вообще все слова, не годящиеся к нормальной жизни, что такое зачистка? Кого надо зачищать? Комнату надо чистить и туалет у себя драить, свой собственный. А политики, куда исчезают политики? Вы знаете, человек, который хотя бы минимально заботится о жизни страны, и думает о том, что в его стране будут жить его дети, внуки, вообще ничего подобного делать не должен. И какими бы он себя ни уговаривал, что сейчас можно только так, не годится.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мы сейчас прервемся. Но вы в первой части нашей беседы сказали, что таких вряд ли можно найти, потому что каждый политик думает…

Л. МЛЕЧИН: Куда они делись?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Чуть позже вы ответите на этот вопрос.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер, "Леня, вы не только на этот вопрос ответите, вы за все ответите".

Л. МЛЕЧИН: Такой момент может настать, чего же. У меня когда-то отец ответил за все, это стоило ему здоровья и всего прочего. Но я горжусь тем, что он вел себя принципиально и мужественно. Каждый человек должен в какой-то момент быть готовым ответить за все, что он сделал и чего он не сделал.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И эти самые люди позволяют кругу замкнуться?

Л. МЛЕЧИН: Нужно идти на компромисс.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Так можно, а так нельзя?

Л. МЛЕЧИН: Вот против совести нельзя идти.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А компромисс и есть против совести.

Л. МЛЕЧИН: Нет, компромисс – с женой договариваешься, будем торт есть или пирожное, ну, она хочет торт, будем есть торт.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Где взять политика с белыми крылышками за спиной?

Л. МЛЕЧИН: Не бывает политика с белыми крылышками. Я говорю о людях, у которых есть все-таки какое-то желание войти в историю как человек, что-то создавший в стране.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Имя, хоть одно.

Л. МЛЕЧИН: Я думаю, что у Горбачева это было, у Ельцина это было.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нынешнему президенту вы в этом желании отказываете?

Л. МЛЕЧИН: А я не могу понять, с чем он хочет войти в историю. Он столько лет находится у власти, а я до сих пор не могу понять, кто он.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Who is mr.Putin?

Л. МЛЕЧИН: Действительно. Я ведь книжку написал о нем, размышлял об этом всерьез. Какие-то были порывы иногда, мне казавшиеся порывами человеческими, после 11 сентября позвонил президенту Бушу, они тогда увеличили уровень боевой готовности. Всегда Россия увеличивала уровень боевой готовности, просто на всякий случай, он приказал этого не делать, это был жест. Потому что это в принципе нельзя делать. Мне показалось, что это жест души.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А когда была речь президента после Норд-Оста, там была произнесена такая фраза, она меня потрясла, простите, что мы не смогли спасти всех.

Л. МЛЕЧИН: Все: Курск, Норд-Ост и Беслан, здесь я просто не понимаю.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть «во вне» можно быть человечным, а внутри?…

Л. МЛЕЧИН: Меня ставит в тупик. Я просто не понимаю, поэтому я не знаю, с чем он хочет войти в историю, на самом деле. Но думаю, что он понимает тоже. У него же дети, они же будут нести это имя. Когда-то ведь люди оценивают, и говорят, такой-то был, сделал то-то или не сделал. Любой политик должен помнить.

АНДРЕЙ, МОСКВА: Сейчас много говорят о том, что у нас в высших органах управления тотальная коррупция, и что существующие методы не помогают бороться с ней. Как, на ваш взгляд, должна быть устроена система контроля в высших органах государственной власти?

Л. МЛЕЧИН: Невозможно одним словом это все сделать. Это требует полнейшего переустройства нашей жизни. А пока этого не произойдет, не о чем совершенно даже говорить. Ситуация, когда в газетах невозможно написать то, что ты думаешь, о какой борьбе с коррупцией может идти речь. Когда человек не боится ничего, даже в газете про него не напишут. При Ельцине они хотя бы немножко боялись, по телевизору покажут, в газете напишут, за этим что-то последует неприятное. А сейчас даже этого не будет. Если власть не распорядится, если не будет включен в список оборотней в погонах, так и бояться нечего.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кто виноват, выяснили. Что делать?

Л. МЛЕЧИН: Я не знаю. Я всегда считаю, что это вопрос личного выбора каждого человека. Сидеть на скамейке и говорить, какое у нас гнусное правительство и щелкать семечки, что-то у нас в стране ничего не происходить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Так вы сейчас это и делаете, извините.

Л. МЛЕЧИН: Извините, я делаю другое. Я, что могу в своей профессиональной жизни, делаю, я говорил и говорю то, что я думаю. Я считаю, что профессионально я вношу свой вклад в развитие страны. А когда человек идет и голосует за ЛДПР, и говорит, что-то у нас в экономике в не ладится, не двигаемся совершенно вперед. А что он имел в виду при этом?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как раз можно предположить, что ЛДПР – одна из немногих партий, которые абсолютно четко выполняет то, что заказал им их электорат. Вспомните старую историю, когда г-н Жириновский отказался почтить память жертв Холокоста минутой молчания. Простите, но ему, наверное, наплевать на жертв Холокоста, он просто выполнял то, что ему делегировал его электорат, я не права?

Л. МЛЕЧИН: Но люди ведь хотят не только этого, они ведь хотят, чтобы страна развивалась, чтобы они жили лучше. Всякий же хочет, чтобы жизнь была лучше. При этом, если он голосует за ЛДПР, то что он имеет в виду, каким образом жизнь станет лучше?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: За либерально-демократическую партию.

Л. МЛЕЧИН: Кто-нибудь себе отдает отчет?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Программа нужна.

Л. МЛЕЧИН: Сейчас будут выборы в Мосгордуму, придут люди, вот они входят в избирательный участок, они не знают, за кого еще будут голосовать. Говорят, давай сейчас посмотрим, за кого будем голосовать. А потом, что-то у нас в городе непорядок. А с кого они должны спросить? С себя.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Если посмотреть на некоторые обещания ныне действующей власти, обещания они давали хорошие, а итог?

Л. МЛЕЧИН: Так вот голосовать же можно. Ну проголосуйте в следующий раз за другую какую-то партию, не за ту, которую в прошлый раз голосовали. Хоть кто-нибудь когда-нибудь в подъезде собрался, сказал, нет, почему я не вижу кандидата в депутаты от этой партии, которая мне любима, где этот кандидат, пусть он придет, расскажет, что я хочу. И давайте-ка мы всем назло всем домом проголосуем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Их ставят в заведомо неравные условия, этих кандидатов, правильно?

Л. МЛЕЧИН: А кто этому возмутился, из избирателей? Где вы видели комитеты избирателей, образовавшиеся в доме, которые решили, а мы проголосуем за этого парня.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Президент отказался от дебатов, помните?

Л. МЛЕЧИН: Помню.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не совсем этично это, нет? Кто этим возмутился? Кто этим должен и где этим должен возмутиться?

Л. МЛЕЧИН: Это может быть далеко до людей. Но речь идет о их собственном микрорайоне, будет здесь школа или дом, здесь будет казино или детский сад, здесь будет построена дорога или не будет, будет роскошный отель или то, что вам надо, магазин дешевый? Это все зависит сейчас, но никто об этом…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы найдетесь один, который возмутится.

Л. МЛЕЧИН: А почему один?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, 10 человек.

Л. МЛЕЧИН: Почему 10 человек? Я не понимаю, почему 10 человек? А почему не весь город?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А, то есть "вставай, проклятьем заклейменный"?

Л. МЛЕЧИН: Ничего не надо. Это же обычное дело. Это даже не политика, это обычное управление своей жизнью. Нам не нравится, что здесь вместо школы строят жилой дом. Мы собираемся и голосуем за депутата, который говорит, ребята, я лягу костьми, не дам построить здесь дом. Это нормально, никакой политики, это жизнь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И пройдя, он ложится костьми где-нибудь в другом месте по другому поводу.

Л. МЛЕЧИН: Нет, вы извините, если он под это избран, то он должен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Отозвать-то его нельзя.

Л. МЛЕЧИН: В следующий раз его не изберут. А как иначе? Нет другого пути. Так шли все страны. И нам надо идти тем же путем. Пока мы это не сделаем, никуда не пойдем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Алло, здравствуйте, вы в эфире.

СЕРГЕЙ, РИГА: У меня вопрос к г-ну Млечину по поводу двойных стандартов в Прибалтике.

Л. МЛЕЧИН: Сейчас, когда появился лозунг "Москва для москвичей", я думаю, люди поняли, когда латыши говорили, Латвия для латышей. Это примерно то же самое. И тот, кто больше всего тогда возмущался политикой латышского руководства, сейчас, мне кажется, больше всех и кричит, Москва для москвичей. Вот что на самом деле меня потрясло. Это те же самые люди. Им больше всего не нравилось, что происходило в Латвии, теперь не нравится.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это тоже двойные стандарты.

Л. МЛЕЧИН: Это не двойные стандарты. Это абсолютно менталитет людей, которые не хотят, чтобы с ними плохо обращались, но готовы плохо обращаться с другими. А ты обращайся хорошо сам с другими, и тогда с тобой будут хорошо обращаться. При этом мне совершенно не нравится политика и в Эстонии, и в Латвии в отношении тех людей, которые там живут. Но это там надо исправлять. А мне здесь не нравятся люди, которые бегают и кричат, Москва – для москвичей. Причем это люди, которые недавно стали москвичами. И чем меньше они тут живут, тем больше они кричат, что Москва для москвичей. Им очень не нравятся, как в Латвии относятся к русским, а здесь они готовы к своим согражданам так же относиться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: «Страшный задор неофита». На ваши вопросы сегодня отвечал Леонид Млечин.