Ольга Романова - Особое мнение - 2005-11-09

С. БУНТМАН – Сергей Бунтман ведет «Особое мнение», высказывает оное Ольга Романова. Оля, добрый вечер.

О. РОМАНОВА – Добрый вечер, добрый день.

С. БУНТМАН – Да, ну что же, можете обращаться на пейджер нам, слать на новый, слать свои вопросы, в Интернете кое-что было, не скажу, что густо.

О. РОМАНОВА – Я, можно, начну с ремарки, уточнения, потому что это крайне была неприятная история пару программ назад.

С. БУНТМАН – Что случилось? Что такое?

О. РОМАНОВА – Объясню. Пару программ назад слушатель задал нам вопрос, было два вопроса в одном, первый вопрос, почему такой дорогой кредит или ипотека в России, а второй вопрос, судьбы русской эмиграции. И первый был вопрос о дороговизне кредита, я ответила, что сама знаю несколько случаев, несколько историй, более того, скажу честно для налоговой полиции, для налоговой инспекции, что я сама в одной истории принимаю участие, что в связи с дороговизной кредитов в России, непомерными, очень многие люди берут кредиты у знакомых за рубежом. Я скажу честно, я имела в виду несколько проектов, один проект – журнальный, где люди берут взаймы у частников, у клерков, английских клерков в Англии берем кредит, делаем здесь проект и будем отдавать, потому что это дешевле. Я понимаю, что есть проблемы с налоговой полицией английской, поэтому имена людей не назову под пыткой. Второй был вопрос, я упомянула писателя Кунина, замечательного, фронтовика, автора сценария фильма «Хроника пикирующего бомбардировщика», ветерана, живущего в Мюнхене. Как это сложилось, два вопроса в одном, что Кунин дает ипотеку и прочее, налоговая инспекция…

С. БУНТМАН – Это было так, скажем, есть у меня знакомый, так это, например.

О. РОМАНОВА – Никакого отношения к Кунину Владимиру Владимировичу, жителю Германии, Мюнхена, это никак не имеет. Дорогая налоговая инспекция Германии, прекратите приставать к хорошему честному человеку с кристальной репутацией, тем более с финансовой репутацией. Дальше можно.

С. БУНТМАН – Ну что же, Ольга Романова. У меня сразу вопрос, сегодня в первом чтении ГД приняла поправки к закону об общественной палате, которые, в частности, одна из поправок наделяет общественную палату возможностью контролировать соблюдение свободы слова.

О. РОМАНОВА – Об этом очень много говорилось, но мне кажется, что тут даже не стоит долго по этому поводу рассуждать, посмотрите, кроме общественной палаты у нас есть госсовет, например, декоративные органы. Даже если будут следить за СМИ, мне кажется, никто не следит лучше за СМИ, чем все-таки администрация президента и владельцы компаний, происшествие с «Известиями» понедельничное, оно мне очень напомнило происшествие с моим любимым телеканалом RenTV, на котором я сейчас работаю. Это, мне кажется, все идет настолько в одном ключе, в одном русле, в одном формате, это очень все грустно, после того, что случилось с НТВ, с ТВС, власть перешла к совершенно другим мерам воздействия на строптивых представителей СМИ, я имею в виду издания или телеканалы. Нас душат медленно и печально. Ну что же, посмотрим. Это важнее и страшнее, чем любые мероприятия общественной палаты, которые не имеют, в любом случае, характера строгого исполнения, это рекомендательные вещи. Сегодня в ГД было другое происшествие, достаточно прелюбопытное. Обсуждали итоги монетизации. Первый раз обсуждали тихо, первый раз спокойно обсудили, никто не кричал, не вызывали Зурабова, никто не бил себя ушами по щеками. Никто не спросил – вот монетизация, она должна была стоить бюджету, т.е. нам, налогоплательщикам, 50 млрд. руб., а стоила, на самом деле, 500 млрд. руб., так получилось, потому что сначала был неправильный законопроект, потом поправили, все это делали депутаты вместе с правительством. Мне очень обидно, например, монетизация признана состоявшейся, а кто виноват в том, что она так проходила, кто виноват в том, что она так нам встала, в такие деньги, где и как взяли разницу, на что ее списали, почему все так тихо вдруг стало?

С. БУНТМАН – Отчитались бы хотя бы, понятно, могут возникать трудности на пути.

О. РОМАНОВА – Все-таки хотелось бы узнать, на что пошли наши деньги.

С. БУНТМАН – Оля, у меня все-таки вопрос насчет палаты, у меня вопрос вот какой интересует. У нас есть, в Москве такая вводится система одного окна. Это очень хорошая система, где ты можешь и про паспорт, и про все, и про квартплату.

О. РОМАНОВА – И регистрацию малых предприятий, да.

С. БУНТМАН – Да, это одно окно, масса всяких документов. У меня такое ощущение, что сейчас вводится одно ноу-хау, вводится система, что только общественная палата и подобные организации, они могут каким-то образом влиять на власть, каким-то образом теоретически указывать, т.е. сразу лишаются этого права, как закон о выборах, наблюдатели только определенные, лишаются этого права очень многие существующие органы и организации. «Репортеры без границ», Комитет защиты гласности, что угодно.

О. РОМАНОВА – Сергей, если бы вы были бы девушкой, я бы вам сказала – это все, батенька, ваши девичьи мечты.

С. БУНТМАН – Да.

О. РОМАНОВА – Девичьи мечты. Уменя такое ощущение, что какое-то глобальное заблуждение, что на власть на нынешнюю, в принципе, кто-то и что-то может влиять, им до фонаря. Им «Репортеры без границ» - до фонаря, и общественная палата - до фонаря, до фонаря.

С. БУНТМАН – А зачем они это тогда делают, если до фонаря, чтобы что?

О. РОМАНОВА – Вы же помните, как она создавалась, общественная палата, это было 13 сентября прошлого года.

С. БУНТМАН – Да.

О. РОМАНОВА – 10 дней после Беслана, когда главным ответом терроризму было укрепление вертикали власти в виде отмены выборов губернатора. Надо же какую-то кость кинуть. Нате, возьмите.

С. БУНТМАН – Как в свое время стал государственный совет, такой мозговой косточкой, да?

О. РОМАНОВА – В общем, да.

С. БУНТМАН – Имитатором, собачкам такие продают, искусственные косточки.

О. РОМАНОВА – Хотите обращать внимание на общественную палату, обращайте, но это, опять же, мы с вами будем обращать, а власти-то чего? Это же было очень-очень в тему, вот вам минус губернаторы, зато вам плюс общественность, как, помните, это то ли первый, то ли второй год Путина. У нас в Кремле состоялся съезд гражданского общества, ну и чего, были все филателисты представлены.

С. БУНТМАН – Ирина спрашивает, эта новая функция общественной палаты не называется ли попросту цензура? Я понимаю вас, Ирина, это то, что подписать от имени общества какую-нибудь «козюку», или им и этого не надо?

О. РОМАНОВА – Общественная палата еще не работает и пока еще не собирается, как я понимаю, работать, но разве мы не говорим о цензуре последние 5-6 лет? Цензура будет больше, цензура будет сильнее или не будет сильнее, нам что, много или мало цензуры?

С. БУНТМАН – Понятно, понятно, Ольга Романова, сейчас, если мы говорим о СМИ, здесь задают вопрос, что прошла такая информация, что раздали каналам список запрещенных слов, неупотребимых, типа ваххабиты, джамааты, моджахеды и т.д.

О. РОМАНОВА – Да, это была такая информация.

С. БУНТМАН – Николай спрашивает.

О. РОМАНОВА – Была такая информация в «Газете.Ru», очень подробная была статья, где-то неделю назад, и говорили о том, что это получено центральными каналами. Т.к. RenTV не центральный канал, мы этого не получали, но я хочу сказать.

С. БУНТМАН – Обнесли вас.

О. РОМАНОВА – Нас обнесли, я хочу сказать, что эти же попытки, они же были всегда. На моей памяти, я помню, генерал Манилов, например, помните, такой был в министерстве обороны, человек, который отвечал за освещение первой, второй, второй только начало, чеченских кампаний, он тоже все время говорил, что кто скажет война, тому интервью не дам, журналистов не пущу, это исключительно контр-террористическая операция. При этом обратите внимание, в этом списке нет такого словосочетания, которое лично меня поражает все время, незаконные бандформирования.

С. БУНТМАН – А есть законные бандформирования.

О. РОМАНОВА – Т.е., видимо, есть законные.

С. БУНТМАН – Да-да.

О. РОМАНОВА – Этого, например, нет. Такие списки появляются регулярно, так же, как очень многие рассказывают, по крайней мере, эксперты, с которыми имеем дело мы, что когда звонят коллеги, я понимаю, очень сочувствую коллегам, экспертам, эксперт говорит – ребята, вы же можете меня показывать, вы меня не покажете, потому что я другой. На что эксперту отвечают, что вы у нас не стоите в стоп-листе, поэтому мы можем вас снимать.

С. БУНТМАН – Отлично. Ольга Романова. Звоните там по телефону, и мы сейчас телефон этот включим и будем принимать ваши звонки из разных мест.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА АБДУЛГАМИД (Махачкала) – Я хотела Ольгу Романову спросить насчет вчерашнего, т.е. позавчерашнего предвыборного ролика, Рогозина и Попова.

С. БУНТМАН – Понятно, мы поняли, да, ролик «Родины», да, Рогозин, Попов.

О. РОМАНОВА – Честно говоря, даже не хочется это обсуждать, честно. Есть какие-то такие вещи, которые нормальные люди просто не должны это принимать, почему ТВ-Центр, ТВЦ показал этот ролик, я даже не представляю. Вчера Владислав Резник, депутат ГД от партии «ЕР», сказал «Интерфаксу» совершенно замечательные вещи.

С. БУНТМАН – Владислав или Борис?

О. РОМАНОВА – Владислав, не Борис, Владислав, сказал, что эти вещи называются народным фашизмом, он сказал такие очень правильные вещи, под которыми хочется подписаться. И неважно, что это депутат от власти, от «ЕР».

С. БУНТМАН – Потому что «Родина» – их соперники по выборам, да.

О. РОМАНОВА – Не хочется даже обсуждать, с чем сравнил кавказцев Рогозин, мне кажется, просто тут трудно сказать, сразу вспоминаешь Гитлера, многие люди просто старались в эту мерзость не вляпываться, отворачиваться, а вон чего из этого вышло. Я хоть и придерживаюсь позиции с Рогозиным, что лучше просто не вляпываться, не замечать, не смотреть, не комментировать, чтобы не возбуждать еще больше и больше популярности. Тут сама с собой спорю, не знаю. То ли как-то, не знаю, морально, в эфире по морде дать, чем, может быть, обратить на него внимание его потенциальных сторонников, не знаю.

С. БУНТМАН – Сегодня обратили внимание, те же слова примерно, та же была оговорка в гораздо более жестокой ситуации, Николя Саркози назвал тоже – помыть все предлагал, все предместья, назвал отбросами, практически. Сегодня была реакция защитника сборной Франции Лилиана Тюрама, черного парня из предместья, в общем, на это очень серьезно обращает внимание все общество.

О. РОМАНОВА – Но вы знаете, поправение Франции, судя по всему, неизбежно в свете событий последних двух недель так же, как и произошло полевение, наоборот, Испании после взрывов 11 марта. Но дело в том, что испанское правительство, тогда, действующее до 11 марта, как раз было перед выборами, эти взрывы, что Ширак, как мне кажется, повели себя неправильно, они врали. Врало правительство Хосе Мария Аснара, они говорили сразу, что это баскские сепаратисты, что это плохие парни, помните?

С. БУНТМАН – Да.

О. РОМАНОВА – И народ сказал – нет-нет, кажется, вы врете и вы неправильно себя ведете, мы вас не выберем, потому что, может быть, баскские и плохие или хорошие, но не доказано, зачем вы это говорите. То же самое, мне кажется, ожидает правительство.

С. БУНТМАН – Оля, но там не были назначены внеочередные выборы.

О. РОМАНОВА – Не были назначены.

С. БУНТМАН – А сейчас.

О. РОМАНОВА – Но Ширак долго молчал, сказал невнятные вещи, Николя Саркози, в общем, на себя взял функцию.

С. БУНТМАН – Вильпен сразу выступил, не надо, Вильпен сразу выступил.

О. РОМАНОВА – Ширака не было.

С. БУНТМАН – Ширака не было долго.

О. РОМАНОВА – Очень долго не было Ширака, мне очень напомнило ситуацию «Курск» и наш в Сочи на скутерах, она, конечно, мало похожа, но нельзя молчать, когда в стране происходят какие-то важные, трагические, масштабные вещи, и это плата за твою плохую работу как политика, как президента, премьера, плата тебе будет – народное недоверие. И народ качнет в другую сторону. Да, конечно, нельзя никого обзывать нехорошими словами, особенно граждан своей страны, если ты ответственный политик. Вообще, наверное, нельзя никого обзывать, убивать и прочее, но это же, как я понимаю, следствие многолетней политики Франции.

С. БУНТМАН – Что именно следствие?

О. РОМАНОВА – Волнения. Посмотрите, когда я слышу репортажи из Парижа, я просто сама в Париже была буквально, позавчера приехала, у меня в голове не укладывается. Рассказывают и французские эксперты, и живущие здесь, и живущие там, мне говорят, что это же очень бедные районы, это следствие того, что правительство закрывало заводы в предместьях Парижа, им негде работать. Многие подростки, которые родились и выросли, они французы, они никогда не были в центре Парижа, они чувствуют себя изгоями общества. И я понимаю, что где-то я уже все это видела, но не во Франции. Я люберецкая, я в Люберцах родилась, я там часто бываю у мамы. Там завод им. Ухтомского был, мы делали комбайны для сахарного тростника для поставки на Кубу. Завод стоит там лет 10-15 в руинах, там просто руины, это было градообразующее предприятие люберецкое. Естественно, нет никаких сенокосилок и комбайнов. И ровно то же самое я вижу в Люберцах, очень много иммигрантов, очень много выходцев из Кавказа, которых не пускают в Москву, они могут осесть в Люберцах. Нет работы никакой, кроме как в ларьках и на рынке. Они, действительно, годами не бывают в Москве. При этом я пытаюсь вместо Париж подставить слово Москва, а вместо французское предместье поставить Люберцы.

С. БУНТМАН – Как получается?

О. РОМАНОВА – Не получается.

С. БУНТМАН – А почему не получается, у меня тоже не получается?

О. РОМАНОВА – А потому что Благовещенск, а потому что Бежецк, а потому что какой же дурак пойдет что-нибудь громить, хотя тут же совершенно понятно, что отмутузят так, что мало не покажется. И это будет нарушение прав человека, это будет нехорошо, но арабы жгут машины. Меня очень, вы знаете, волнует еще реакция респектабельных, западных СМИ. Сейчас тоже читаю все подряд и там смотрела все подряд, очень мало где называются вещи своими именами, это политкорректность, доведенная до абсурда. Это, наверное, то, чего хочет от нас общественная палата насчет свободы слова.

С. БУНТМАН – А какова там политкорректность?

О. РОМАНОВА – Сейчас объясню. Нигде, практически нигде не названы своими именами мусульмане, нет арабов.

С. БУНТМАН – Стоп-стоп, а если в этом принимают участие…

О. РОМАНОВА – Это банда подростков из предместий.

С. БУНТМАН – Правильно, потому что парень из Мали в этом участвует, он же не араб.

О. РОМАНОВА – Но тогда…

С. БУНТМАН – А если сейчас вся, как раз против сегрегации выступают, первое, что сейчас выступает Вильпен об этом, чтобы не было сегрегации, чтобы не были, подчеркнуть, что это именно арабские, а это не именно арабские, по преимуществу, да.

О. РОМАНОВА – А тогда пропадают корни конфликта, ведь корни конфликта в противостоянии, как я понимаю, богатого Севера и бедного Юга, золотого миллиарда пресловутого и развивающихся стран, молодого мусульманства, молодого европейского, со старыми европейскими традициями, проблемы между европейцами и мигрантами. Если не называть вещи своими именами?

С. БУНТМАН – А это именно этих вещей имена, вот в чем проблема, с другой стороны.

О. РОМАНОВА – Посмотрите, как сделали жестко, извините, англичане, как они сделали жестко, они закрыли несколько мечетей, они закрыли пару организаций.

С. БУНТМАН – Там же другая ситуация совершенно. Там, простите меня, были кровавые взрывы.

О. РОМАНОВА – А здесь кровавые бои, в общем.

С. БУНТМАН – Какие кровавые бои, сколько жертв?

О. РОМАНОВА – Пока один, хорошо, пока один.

С. БУНТМАН – Нет, не один, а трое.

О. РОМАНОВА – Трое уже, да? Извините.

С. БУНТМАН – Нет, не надо забывать, что первоначальные жертвы – это двое мальчишек, которые сгорели в трансформаторе, а один пожегся до инвалидности.

О. РОМАНОВА – А это правильное замечание, да, все-таки.

С. БУНТМАН – Где же первая жертва, сегодня все говорят, первая жертва, изначально было два парня, которых преследовала полиция.

О. РОМАНОВА – Нет, все-таки первая жертва беспорядков в Париже, с двоих мальчишек начались беспорядки, хотя, конечно.

С. БУНТМАН – Это, простите меня, это немножко, это уже даже не политкорректность, а это какая-то уж совсем казуистика такая получается, простите, три человека, парню оторвало руку, еще какому-то, он потянулся за гранатой со слезоточивым газом, которую бросили, все полицейские легко ранены, большинство их. Ваня Родионов, в которого бросили, никак не пострадал.

О. РОМАНОВА – Это корреспондент Российского канала.

С. БУНТМАН – Да, Российского канала, и никто не видел, что это машина Российского канала, извините, не до разглядывания было. Увидели, что снимают, и бросили.

О. РОМАНОВА – Есть уже комментарии, что это из-за того, что снимали, это была машина Российского канала, это был черный БМВ. Там пошло это.

С. БУНТМАН – А, за «понты».

О. РОМАНОВА – Там за понты, там есть маленькое уточнение.

С. БУНТМАН – Так что здесь надо, мне кажется, быть все-таки хоть в чем-то более или менее справедливыми. Английские теракты с массой раненых и многими убитыми, и явно, что это сеть, явно исламистский характер там был, и французское, это, извините меня, будем говорить похоже на Парижскую коммуну 1870-71 гг.

О. РОМАНОВА – Неужели вы думаете, что это идейная проблема?

С. БУНТМАН – Нет.

О. РОМАНОВА – Там нет никакой идеи.

С. БУНТМАН – А там была идейная проблема?

О. РОМАНОВА – В Парижской коммуне?

С. БУНТМАН – Давайте не будем об этом, это если дедушку Ленина читать, то да, если не читать дедушку Ленина, то она не очень идейная была, крушили все подряд. Нет, Оля, мне сейчас не хочется в эту полемику, потому что мы в ней будем, пока будут продолжаться эти вещи. С другой стороны, как вам нравятся заголовки насчет интифады?

О. РОМАНОВА – Мне категорически не нравятся эти заголовки, я считаю, что это не интифада и быть этого не может. Когда, это мне очень напоминает все, все случилось вчера, и эти заголовки про интифаду, и, извините, пожалуйста, наш Козак в Иерусалиме. Многие, может быть, видели или читали этот сюжет, когда полпред в ЮФО, кстати сказать, он был вместе с Проничевым, это самый главный пограничник, по сведениям министра внутренних дел Израиля, который вчера это сказал, сам лично, Козак приезжал смотреть, как строится, как построена, как может быть построена знаменитая стена между палестинскими и израильскими территориями. Зачем он мог бы это посмотреть, в общем, только один вариант, Чечня. И кстати сказать, если бы, хотя, конечно, история не терпит сослагательных наклонений, но если будет стена построена вокруг Чечни, это окончательно уже то, за что боролся Дудаев. Просто ровно то, только даже еще круче, если учесть федеральный, федеративный договор между Россией и Чечней, это даже больше того, чего добивался Дудаев. Это то, к чему мы пришли через 10 лет боев и страшных потерь, чудовищных потерь, немыслимых, при этом пресс-служба все-таки заявляет, что Козак ходил на оборонные заводы, смотрел, как что-то там такое, в общем, всякую ерунду, даже не думайте об этой стене. Интифада, нет, это не про Францию, если говорить об интифаде, как-то сразу я подумала об этой вчерашней встрече в Иерусалиме и о нашей Чечне. Может быть, стоит здесь подумать над словом интифада, и то, наверное, не стоит. Нет-нет, к Парижу, к Франции интифада не должна иметь никакого отношения, какая интифада?

С. БУНТМАН – Быстренько, Оля, мы включим телефон, все в порядке, будет, с пейджера у меня есть несколько. Здесь Светлана Ивановна вспомнила погром 2002 г. в июне.

О. РОМАНОВА – Япония?

С. БУНТМАН – Во время матча Япония – Россия.

О. РОМАНОВА – Япония – Россия.

С. БУНТМАН – Япония – Россия, скорее, похоже. Наталья говорит – неужели вам не приходит в голову, что у нас бунтовать могут вовсе не иммигранты в Люберцах, а русские люберецкие парни?

О. РОМАНОВА – Да, конечно.

С. БУНТМАН – Как, впрочем, и жители других окраин и предместий. Наталья, Оля, я бы с Натальей согласился, честно говоря.

О. РОМАНОВА – И я соглашусь с Натальей. Именно здесь нет у нас разницы между, речь же идет, во Франции о том, что закрыли заводы на окраинах и подросткам негде работать, молодым людям негде работать, они не работают, и они пошли громить. По крайней мере, так эта версия звучит, в основном, и, возвращаясь к Люберцам, да, и люберецкие, и не люберецкие, подольские, какие хотите, орехово-зуевские.

С. БУНТМАН – Любые.

О. РОМАНОВА – Любые.

С. БУНТМАН – Любые. Давайте мы продолжим разнообразные темы сегодняшнего дня в ваших вопросах через пять минут, я напоминаю, что «Особое мнение» сегодня высказывает Ольга Романова. Расстаемся на 5 минут.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Ольга Романова высказывает свое «Особое мнение», вы можете к нам обращаться с помощью пейджера 725-66-33 для абонента «Эхо Москвы», это новый номер пейджера наш, и телефоны тоже к вашим услугам, пожалуйста, мы включаем, телефонный как раз звонок.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛИДИЯ (Германия) – Я хочу спросить, мне непонятно, господин Бунтман и Романова, они что, оправдывают эти выступления в Париже?

С. БУНТМАН – Они оправдывают, Оля?

О. РОМАНОВА – Нет, у нас, во-первых, с Бунтманом по этому поводу, с Сергеем Бунтманом большая дискуссия между собой, извините, возникла, в ущерб, наверное, все-таки слушателям.

С. БУНТМАН – Наверное.

О. РОМАНОВА – Я не оправдываю.

С. БУНТМАН – И я не оправдываю.

О. РОМАНОВА – Я пытаюсь представить себе подобное у нас, и несмотря на то, что Миронов вчера сказал, что это невозможно по одной причине.

С. БУНТМАН – Лужков сказал – по другой.

О. РОМАНОВА – Лужков, по другой причине, Лужков, потому что сильна московская милиция, Миронов – потому что плодитесь и размножайтесь, имея отношения коренного, скажем так, населения Москвы.

С. БУНТМАН – Да, демографические проблемы.

О. РОМАНОВА – И Подмосковья. Мы не оправдываем, мы пытаемся перенести ситуацию сюда и понять, возможно ли такое здесь.

С. БУНТМАН – Честно говоря, я даже не очень хочу, вовсе не хочу переносить ситуацию сюда, дело в том, что очень важно, почему-то французская полиция, при всей ее достаточной жесткости, она, по-моему, напалмом не выжигает эти кварталы. Это не значит, что она оправдывает, но, тем не менее, все общество пытается разобраться в причинах, тем более что все они молчат, Оля, все молчат.

О. РОМАНОВА – Вы знаете, я, действительно, во Франции только что слышала шутку от француза, который сказал, что в связи с беспорядками в пригородах Франции поменяно обмундирование полицейских, теперь у них водометы с подогревом и газ с банановым запахом. Это такая французская шутка.

С. БУНТМАН – Это шутка, да.

О. РОМАНОВА – Это шутка.

С. БУНТМАН – Да, пожалуйста, звоните нам.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Маленькая ремарка, Ольга, считаете ли вы, что образ польского водопроводчика хуже, чем образ азербайджанского торговца, в общем-то, одно другого стоит. А вопрос у меня вот какой, я вчера посмотрел на ТВЦ ролик «Яблока», Митрохин там выступал, не считаете ли вы, что тенденция сдвига вправо идет не только на Западе, но и у нас, в том числе, среди либеральных наших?

С. БУНТМАН – В чем там было дело, Игорь?

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Понимаете, у него такие интонации были, если бы где-то месяца два назад произносил бы Рогозин, я бы не удивился.

С. БУНТМАН – А что говорил-то Митрохин?

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Поделил мигрантов на полезных и неполезных.

С. БУНТМАН – А, понятно.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Те, которые полезные, и те, которые приносят раздражение в общество и загрязняют город.

С. БУНТМАН – Ясно, спасибо, Игорь.

О. РОМАНОВА – Игорь, я просто не видела тоже ролик Митрохина.

С. БУНТМАН – Да, мне трудно сказать.

О. РОМАНОВА – Мне трудно сказать, единственное, что я просто хочу вас поправить. Все-таки у нас, когда мы говорим о Франции и о возможном «поправении» Франции в свете того, что там происходит. Когда мы переносим это к нам, все-таки, я имею в виду мысленно, сравнивая, мы должны иметь в виду, что у нас как таковых правых не то, чтобы их нет, у нас просто перепутаны понятия. Митрохин – не правый, с точки зрения европейской. С точки зрения европейской, Митрохин, он, наверное, социал-демократ, у нас есть ультраправые, которых мы наблюдали все в Москве 4 числа, есть ультралевые, я бы к этому НБП отнесла. Атак, напрямую сравнивать наш правый фланг и левый, а что касается польского водопроводчика с азербайджанским торговцем, видимо, да, я думаю, что такая кампания в России «а-ля польский водопроводчик» совершенно необходима.

С. БУНТМАН – В смысле, какая кампания?

О. РОМАНОВА – Помните, несколько месяцев назад в ЕС была большая кампания «польский водопроводчик».

С. БУНТМАН – Да, когда парни-модели.

О. РОМАНОВА – Да, парень-модель, что польский водопроводчик, улыбчивый красавец, что это не плохо, не надо бояться польского водопроводчика.

С. БУНТМАН – Да, самое интересное, и то, и другое, это реальность.

О. РОМАНОВА – Да.

С. БУНТМАН – Ее надо рассматривать как реальность. Пожалуйста, звоните нам, алло, мы вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ГАЛИНА (Хайфа, Израиль) – Мне кажется, я даже не вопрос задаю, я хочу высказать свое мнение, мне кажется, это немножко некорректно сравнивать Францию, пригороды, с Люберцами. Не забывайте, что там им платят пособия, они не работают годами и поколениями. И не надо бояться сказать, что да, это арабы и мусульмане, то же самое и в Израиле. Это люди, которые с детства получают такое воспитание, что можно все взять силой. Это их воспитание, это не потому, что они арабы, их так воспитывают.

С. БУНТМАН – Понятно, спасибо, я понял.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ГАЛИНА – Посмотрите кадры, Чечня, Ирак, Палестина, любой.

С. БУНТМАН – Понятно, все на все похоже, я вас понял, извините, что прервал.

О. РОМАНОВА – Насчет пособий все-таки у меня есть по этому поводу некоторые замечания. Оно еще связано с тем, помните, когда у нас в 95 г., особенно перед выборами, было велико шахтерское движение, когда шахтеры ложились на рельсы, не получали зарплату 11 месяцев, 9 месяцев, 13 месяцев. Яна это смотрела и думала, если человек не получает зарплату 9, 10, 11, 13 месяцев, он на что может жить? Если он не получает зарплату, при этом он ходит на шахту, не ходит, неважно, он не получает зарплату, при этом он какие-то, наверное, огурцы сажает, может быть, их продает, может быть, он частным извозом занимается, еще чем-то - тогда его нельзя называть шахтером. Он не получает пособие от государства, да, но он же не умирает с голоду. Это все плохо, конечно, ужасно, то, что им не платили, причем не платили, в основном, конечно, частные компании, кстати сказать. То же самое с Люберцами. Да, там не получают люди пособие, но они же на что-то живут. И здесь, конечно, сравнение с Францией некорректно, но здесь нельзя сказать, что люди совсем не получают ничего. Да, к этому не имеет отношения государство. И наверное, в этом заслуга, скорее, людей, которые выживают в таких условиях. Молодцы, ребята, работают, крутятся, составляют большую часть нашей теневой, серой экономики. А что делать?

С. БУНТМАН – Еще вопрос, пожалуйста, по телефону, мы вас внимательно слушаем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Это опять Абдулгамид из Махачкалы.

С. БУНТМАН – Нет, извините, по два раза мы не будем слушать.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР (Одесса) – Я хотел спросить, в 17 году, когда огромные толпы из наших территорий бросились туда же, во Францию, очень бедствовали, были ли такие случаи, когда они восставали, не желая смириться с тамошним укладом? Второй вопрос, очень (НЕРАЗБОРЧИВО) все-таки проявляются такие вещи, а вообще были в истории случаи, когда евреи на территории чужой страны устраивали какие-то бунты, не хотели?

С. БУНТМАН – Понятно, Александр. Это домашнее задание хорошее, да.

О. РОМАНОВА – Я почему-то в последнее время…

С. БУНТМАН – Бунт русских таксистов или рабочих лионских заводов, иммигрантов.

О. РОМАНОВА – Вы знаете, у нас же есть случаи не то, чтобы похожие, но, знаете, мне кажется, что очень близкие - завод «Форд» под Калининградом, эта сборка. Там же совсем недавно был случай, рабочие забастовали, они потребовали приравнять их зарплату к зарплате аналогичного рабочего на Западе и отказались категорически работать. И в итоге, руководство завода на это пошло, потому что, как выяснилось, в России совсем нет синих воротничков высокого класса. Их нет. Ребята, если, мне кажется, нью-йоркские таксисты объявят забастовку, русские таксисты, варианта два. Либо находятся на эти места не русские таксисты, либо русские таксисты признаются лучшими таксистами Нью-Йорка, и тогда им повышается зарплата.

С. БУНТМАН – Понятно.

О. РОМАНОВА – Это экономические вещи.

С. БУНТМАН – Это, все, мы об этом говорить не будем, не такие были волны. Так, на полуслове мы обрываем передачу «Особое мнение», Ольга Романова по средам с 17 до 17.44.