Сергей Доренко - Особое мнение - 2005-10-17

А. ВОРОБЬЕВ – Добрый день, доброе утро либо добрый вечер, в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете. В прямом эфире программа «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI. Я Алексей Воробьев, с удовольствием представлю сегодня в студии Сергея Доренко, здравствуйте, Сергей.

С. ДОРЕНКО – Здравствуйте.

А. ВОРОБЬЕВ – Давненько мы не виделись.

С. ДОРЕНКО – Ой, давненько.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, и вместе не сидели за одним столом.

С. ДОРЕНКО – Вообще, все это начиналось с того, что мы когда-то начинали.

А. ВОРОБЬЕВ – Еще на радиостанции «Эхо Москвы».

С. ДОРЕНКО – Полтора года назад.

А. ВОРОБЬЕВ – Полтора года назад. Ну что же, с удовольствием приветствую вас. Ну что же, давайте, давайте к событиям последних дней.

С. ДОРЕНКО – Что опять стряслось, что случилось?

А. ВОРОБЬЕВ – Нет, все, что стряслось, вы об этом знаете, вы работаете на радиостанции «Эхо Москвы», так что здесь игра в поддавки-то не пройдет. Сергей, очень прошу, объясните, почему события в Нальчике нам представляют как большую победу российских силовиков и спецслужб, Марина, соцработник из Питера. Если бы в Израиле, например, группа палестинских боевиков, человек так в 30 хотя бы, вошла бы в какой-нибудь город и начала захват госучреждений в центре этого города, то все сочли бы это полным провалом спецслужб и силовиков. Всех бы не просто поснимали бы, а отдали бы под суд, а что у нас? Или народ держат совсем за идиотов, верящих любой «липе», но сказанной в телевизоре? Это цитата.

С. ДОРЕНКО – Марина, я хотел бы сказать, что у нас люди не хотят различить две вещи простые, отличить собственно акцию, когда боевики уже воюют в городе, простых русских парней, простых русских, русских граждан, это важно, не этнических, наших солдат, которые идут в бой в этот момент, идут на нас с вами, Марина, и отличить ответственных людей, которые отвечают за то, что вообще этот бой есть. Почему этот бой вообще состоялся, хоть кто-нибудь виноват, но кроме международного "тараканизма" и бен Ладена? Кто-нибудь виноват в этом? На этот вопрос никто не отвечает. Нам говорят – блестяще с ними воевали, да, кто воевал-то? Воевал Путин, воевали эти генералы? Воевали эти министры? Нет, воевали опять младшие офицеры и солдаты, рядовые, сержанты, вот кто воевал, они герой.

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей, а так не должно разве быть? Путин должен воевать?

С. ДОРЕНКО – Путин должен предотвращать, он для того президент здесь, не для того, чтобы кричать – убить всех, что, кстати, абсолютно не согласуется ни с одним законом, кого увидим с оружием, кого увидят с оружием, убивать.

А. ВОРОБЬЕВ – И кто окажет сопротивление, будем точнее.

С. ДОРЕНКО – Нет, две вещи он сказал. Кого увидят с оружием и кто окажет сопротивление, две, это представлялось, как любой, кто с оружием, надо убивать. Я подозреваю, что его работа, он не мясником работает и не палачом, он работает президентом, он должен обеспечить политические условия, такие, чтобы у нас в больших 300-тысячных городах не было бы войн. А он учинил там войну. Он правит страной 6 с лишним лет, в его, после 6 с лишним лет его правления у нас война в городе. У него война в городе, понимаете? Поэтому я говорю, что солдаты наши, которые убивали бандитов, молодцы. Молодцы, шли и жертвовали жизнью. Офицеры – молодцы, ребята себя не жалели. Но то, что их подставил их главнокомандующий, то, что их главнокомандующий втянул их в эту авантюру, то, что их главнокомандующий устроил эту бойню, потому что он обеспечил условия, в которых в нашем 300-тысячном городе устраивается война. Это же не марсиане прилетели.

А. ВОРОБЬЕВ – Выход-то какой, обвинить Путина?

С. ДОРЕНКО – Отвечаю Марине, я считаю, что это громкий, громкий скандал, провал, тотальный провал политический российского руководства, то, что в обычном мирном российском городе начинается война, это громкий политический провал нашего руководства, это скандал и провал генералов, руководства ФСБ, МВД, армейского, которое там тоже участвует, это скандал и провал их. И это подвиг, совершенный, опять, пацанами, опять ребятами, опять молодыми нашими ребятами, офицеров в огонь бросают, и солдат в огонь бросают, чтобы прикрыть и лампасы им выдать очередные и очередные ордена. Вот что будет, понимаете, ребят в бой, генералам лампасы. За что? За то, что как они проглядели, 240 человек выступают. Кто-нибудь задаст себе вопрос, почему 240 человек не выступают сегодня в Милане, в каком-нибудь, в Вероне какой-нибудь, Альбасете? Почему они не выступают в других местах, если международный тараканизм объявлен Путиным? Борьба с международным тараканизмом, насколько я помню. Так вот, если это уже объявлено, почему они не выступили в Вероне, в Падуе, почему они не выступили в Ницце, почему они выступили у нас?

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей, я понял мысль, но тот же Басаев, если верить одному из сайтов чеченских сепаратистов, признал, что фактически операция, которая планировалась боевиками, была сорвана, сорвана российской разведкой, контрразведкой?

С. ДОРЕНКО – За несколько часов до начала операции, говорит Басаев, за несколько часов до начала их запланированной операции кто-то о ней узнал. Значит, опять, эта операция готовилась, это не спонтанные спорадические действия, они начали на несколько часов раньше. Если мы должны верить Басаеву, только на секундочку, мы необязательно должны верить Басаеву, потому что уже мы доходим до последней степени критинизма в том, что единственным человеком, поскольку все лгут, мы начинаем опираться на Басаева, это неправильно. Надо не верить Басаеву.

А. ВОРОБЬЕВ – С этим никто не спорит.

С. ДОРЕНКО – Басаев, безусловно, лжет. Есть просто открытые тайники, где все объекты, на которые напали, перечислены, есть сбитые группы, о которых говорит сейчас милицейское начальство, сбитые группы по 15-16, по 8-16 человек, которые шли на эти объекты, это все в благоденствующей стране, где мы удваиваем ВВП, или я что-то путаю?

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей Доренко, «Особое мнение», в прямом эфире, до паузы у нас остается еще минут 15, поэтому я прошу использовать эфирный пейджер, работают также телефоны прямого эфира, вы отлично их знаете. Делаем первую попытку, увы, неудачно. Еще одна попытка.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА (Израиль) – До ввода войск в Чечню мы не знали ни одного теракта, почему ни один журналист, боится сказать, что надо вывести войска из Чечни? Или так Путин будет мочить как людей в Чечне, так и людей, которые попадают в теракты, в «Норд-Осте» и в Беслане? Сколько времени он будет мочить людей?

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо.

С. ДОРЕНКО – Вы знаете, это ошибочное предположение, это метод экстраполяции, который применил Чекалин. Я теперь взволнованно изучаю метод экстраполяции.

А. ВОРОБЬЕВ – Чекалин, я поясню, замминистра МВД.

С. ДОРЕНКО – Замминистра внутренних дел наш применил метод экстраполяции, между прочим, я сегодня с утра поднял литературу, изучаю этот метод. И очень серьезно теперь просто даже не могу выйти из этого состояния очарования этим методом.

А. ВОРОБЬЕВ – Математическим?

С. ДОРЕНКО – Метод экстраполяции, например, сейчас я отвлекусь, Елена, извините, но наш генерал, замминистра МВД, сказал, что мы окружили группу боевиков, послушайте дальше, сейчас это очень важно, и методом экстраполяции вычислили, что там Басаев. Как вам нравится? Т.е. нет, а знаете, как экстраполируется, это же расширение, он говорит, Басаев – боевик, "эрго", говорит Чекалин, эрго, следовательно, каждый боевик – Басаев. Понимаете? Т.е. это экстраполяция, это в хорошем смысле слова экстраполяция, с этим ничего невозможно сделать. Таким образом, можно сказать, если один генерал МВД – недоумок, эрго, методом экстраполяции, они все недоумки, но это тоже экстраполяция, понимаете? И Лена, вот какое дело, Елена, извините, с Чечней, не дергай тигра за усы, говорит китайская народная мудрость, убивай его сразу, понимаете? С Чечней надо было действовать по-всякому, но, начав военное решение, и подумайте, это очень важная вещь, я не человек, который призывает к крови, начав это военное решение 26 ноября 94 г., когда наши танки с фальшивой чеченской пехотой вошли в Грозный, и бросили, и Павел Грачев сказал – у меня пленных в Чечне нет, помните эту историю, а потом 11 декабря 94 г. началось вторжение масштабное, начав, замахнувшись, надо бить. И бить надо было так, чтобы мы сегодня в 2005 г. с вами говорили – да, это была чертовски жестокая война, тогда, в 94-м, и мы бы с вами не могли о ней вспомнить, в каком-каком году? И только я бы помнил, 26 ноября, 11 декабря, понимаете, да? Т.е. а вы бы, Лена, уже не знали.

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей, вы говорите о прошлом все-таки, что делать сейчас?

С. ДОРЕНКО – Елена говорит – не надо было входить. Надо было входить.

А. ВОРОБЬЕВ – Нет, она говорит – вывести сейчас, так вывести давайте войска из Чечни, все.

С. ДОРЕНКО – Надо было так войти.

А. ВОРОБЬЕВ – Причем тут тогда, давайте сейчас, что делать сейчас?

С. ДОРЕНКО – Чтобы неоткуда было уже уходить. Сейчас нужно добивать. Добивать, Елена, мы уже там, мы не можем сейчас сделать так, чтобы мы, знаете, отмотали картинку назад и сказали, сейчас 93-й год, ребята, войны не было ни первой, ни второй. Она была, Елена. Поэтому нужно добивать. И не выдумывать глупости с кланами, на которые мы опираемся, это хороший клан, а это джамаат, не говорите джамаат, это бандиты, говорит Путин, а это хороший джамаат, это наши кадыровцы, ура. Но нет, нет, нет, нужно добивать, ставить русского генерал-губернатора на Кавказ, ставить на каждый регион русского генерал-губернатора, на каждый. Я не оговорился. На каждый сегодня. На 25 лет русского генерал-губернатора и больше ничего. И добивать, но только серьезно работать, не продавать жизни наших солдат, понимаете? Серьезно.

А. ВОРОБЬЕВ – А сейчас не то происходит?

С. ДОРЕНКО – А сейчас происходит не то, сейчас идет торговля жизнями солдат, вот что происходит.

А. ВОРОБЬЕВ – Сейчас не генерал-губернаторство?

С. ДОРЕНКО – Конечно, как, этого просили, Кабардино-Балкария выступала, просила русского, хорошо, не генерал-губернатора, а президента. Они говорят – пожалуйста, хоть как угодно назовите, потому что там кланы, там балкарцы обижаются на одни, понятно, я не хочу сейчас даже рассказывать все это, потому что каждый рассказ об этом разжигает новое противостояние. К сожалению, ужасу моему. Так вот, и говорили – пришлите русского, можно? Понимаете? То же самое в Чечне, все эти тейпы угомонились бы и успокоились, если бы ни одному не досталось. Но разжигается война, говорят, этот тейп будет хороший, этот тейп будет плохой. Мы так назначили. Почему назначили? Потому что занесли портфель с долларами кому-то в Кремле. Почему назначили так?

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей Доренко в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН (Чехов) – Сергей, скажите, пожалуйста, как вы считаете, там сейчас не начнется соревнование по назначению виновных методом пыток? В Нальчике?

С. ДОРЕНКО – А уже началось, Константин, уже 135 тел в городском морге, последнее сообщение, в городском морге 135 тел, и дальше, внимание, я цитирую, примерно 85 человек – боевики. Как вам нравится? Примерно 80, т.е. уже мертвых сейчас будут назначать боевиками, понимаете? А сказали же, что 93 боевика, кто-то сказал, правильно.

А. ВОРОБЬЕВ – А тела террористов не выдают родственникам, по закону.

С. ДОРЕНКО – Да, а 85 человек примерно боевики, а еще, по крайней мере, 8, чтобы добавить, добить до милицейской статистики, должны тоже примерно стать боевиками. Хорошо бы им стать боевиками теперь, когда они убиты, понимаете? Поэтому, во-первых, убитых назначат боевиками, мне кажется, сейчас пойдет интенсивная раздача, т.е. интенсивно будет ходить там наш какой-нибудь полковник и превращать их в шахидов вместо убитых гражданских людей. И, во-вторых, ребята, которых показывали камеры, о которых говорят очевидцы, это ребята от 20 до 30 лет, эти боевики, бандиты, пожалуйста, я как раз против них, но остались ли в Нальчике еще ребята от 20 до 30 лет? Наверное, остались. Почему бы им не подработать статистику, а, все-таки?

А. ВОРОБЬЕВ – Смотрите, вопрос, Сергей, как вы думаете, невыдача тел погибших боевиков в Нальчике, а, может быть, еще и просто погибших прохожих может послужить толчком нового круга насилия в КБР? Откуда такая непонятна «упертость» власти в этом вопросе, Дмитрий Суханов из Москвы.

С. ДОРЕНКО – Я думаю, что после того, как тела погибших назначат боевиками, а родители будут твердо знать при этом, что кто-то лукавит, а кто-то нет, но как только их назначат боевиками, уже мертвых, их тела не будут выдавать. А родители и соседи знают правду, понимаете? Не как там дядя решает, а они знают правду. Начнется обычная кавказская история, когда тела будут выкупать, понятно, потому что началось еще в Карабахе, если кто помнит, одна противостоящая сторона продавала тела вечерами всегда родственникам, другой противостоящей стороне. И русские тогда, кстати, когда вошли в Карабах, еще корреспонденты, они говорили – боже, какая дикость, они торгуют трупами, они продают тела. А сегодня этим занимаются и наши тоже. Будут продавать тела, во-первых, а все, кто не сумел выкупить, это будут тела записаны в боевики. Вот чем дело кончится.

А. ВОРОБЬЕВ – Почему в Нальчике должен Путин стоять и караулить, там есть свой президент, есть свой министр внутренних дел, начальник ФСБ, почему все время Путина обвиняет Доренко? Это «Особое мнение», Алексей спрашивает.

С. ДОРЕНКО – Путин во время присяги и позже сказал – я, кто сказал, Андрей?

А. ВОРОБЬЕВ – Алексей.

С. ДОРЕНКО – Алексей, голубчик мой, это Путин сказал так, что я отвечаю за все, это он сказал. Но я так не думаю. Было бы глупо думать, что он отвечает за все, потому что он, похоже, вообще ни за что, кроме покупки «Сибнефти», не отвечает. Это единственное, что его увлекает по-настоящему, понимаете, пока шли бои в Нальчике, правительство, а теперь и «Газпром» одобрили покупку «Сибнефти», т.е. покупка «Сибнефти» идет просто на полных порах, пока эта акция в Нальчике, она как бы камуфлирует покупку «Сибнефти», если вы обратите внимание.

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей, здесь слишком жесткие параллели.

С. ДОРЕНКО – Но что действительно важно, создание политических условий, в которых бои в 300-тысячных городах станут невозможны, настаиваю – политических, а не военных условий, это прямая обязанность президента. А как вы думаете, за что он тогда отвечает? За что он отвечает, если он не отвечает за создание политических условий? И больше того, он их создал, по его словам. Вы, наверное, перепутываете что-то. После Беслана он выступил и сказал, что проблема была в том, что губернаторы избирались, а теперь они будут назначаться. Наверное, вы забыли, он выступал с трагическим лицом, заявляя, что теперь не будут выбираться у нас губернаторы. И это условие и объясняло Беслан, т.е. Беслан был потому, что избирались губернаторы. Но вспомните, вы же не совсем ребенок. И теперь они назначаются, ОК, и дальше, в Кабардино-Балкарии назначен губернатор.

А. ВОРОБЬЕВ – Месяц назад.

С. ДОРЕНКО – Месяц назад, т.е. все сделано правильно, глубоко научно сейчас все сделано, и было общение с народом, как мы хорошо помним, в котором Путин сейчас рассказал нам о том, как мы благоденствуем. И он не сказал нам – ребята, что-то стараюсь делать, но что-то не получается, там, кто на Кавказе, ребята, знайте, возможно, что война начнется в любом городе каждое утро. Это случилось, но он нам рассказывал о благоденствии. Он нас вводил в заблуждение, Алексей, я просто спрашиваю.

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей Доренко в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Сергей Леонидович, такой вопрос к вам, ваш бывший патрон Борис Абрамович по-прежнему общается с Шамилем Басаевым?

А. ВОРОБЬЕВ – Ваш бывший патрон Борис Абрамович по-прежнему общается с Шамилем Басаевым?

С. ДОРЕНКО – Ваш бывший патрон, он сказал? А, патрон в смысле начальник?

А. ВОРОБЬЕВ – Начальник.

С. ДОРЕНКО – Ой, вы знаете, я не могу вам рассказывать о Бориса Абрамовиче, вы бы, вы его спросили, он вообще активная персона в российской прессе. Я виделся с ним в минувшую пятницу, сегодня что у нас?

А. ВОРОБЬЕВ – Понедельник.

С. ДОРЕНКО – Я виделся с ним в пятницу, он не общался при мне, во всяком случае, с Шамилем Басаевым, сам я общался с Шамилем Басаевым в январе какого года, когда он был кандидатом в президенты, 97, в январе 97 г. я в последний раз виделся с Басаевым. И все, что я могу вам сообщить. Если вы пытаетесь намекнуть, а вы как думаете, ох, черт, теперь мы его не услышим.

А. ВОРОБЬЕВ – Теперь нет.

С. ДОРЕНКО – Может быть, вы между ними бегаете, между Басаевым и патронами, нет?

А. ВОРОБЬЕВ – Еще вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Я из Тбилиси.

А. ВОРОБЬЕВ – Извините, чуть громче, пожалуйста, очень плохая телефонная связь.

СЛУШАТЕЛЬ (НЕРАЗБОРЧИВО).

А. ВОРОБЬЕВ – Извините, пожалуйста, спасибо, что дозвонились в прямой эфир, однако, увы, качество телефонных линий оставляет желать лучшего. И поэтому, наверное, попробуем еще один звонок. Молчат, ну пусть молчат. Сергей, какой город следующий, из Эстонии Владимир.

С. ДОРЕНКО – Не знаю, я не знаю, потому что, понимаете, как бы там ни было.

А. ВОРОБЬЕВ – А кто должен знать?

С. ДОРЕНКО – Как бы там ни было, эти люди выставили 240 штыков, как теперь говорит милиция, 240 штыков, просто так, потому что почувствовали, что информация о них разошлась, и они решили выставить 240 штыков в городе, где стоят роты, взводы, полки, черт еще знает, что, где милиции слишком много, даже по словам Путина, который сказал, что у нас милиции слишком много, совсем недавно он выступал, об этом говорил. И в таком городе они спокойно выставляют 240 штыков и спокойно воюют световой день. Да, их на следующий день, еще на следующий день они воевали. Но это уже мелкие брызги. Но световой день они отвоевали. Друзья мои, я не знаю, что думать в этой связи. Я просто не знаю, что думать.

А. ВОРОБЬЕВ – Так, может быть, сменить тему либо добьем эту тему до паузы, до паузы 2 минуты остается, так, господа, Путин, уничтожающий россиян, это наказание россиянам за неправильный выбор, причем вполне адекватный, Евгений. Вы так считаете?

С. ДОРЕНКО – Я не считаю, что мы должны, знаете, это какой-то грех такой первородный, а это «первоголосовательский» грех такой, который вы нам объявляете за 26 марта 2000 г. и за 14 марта 2004 г., вовсе нет. И больше того, место зачастую подтягивает человека, даже если случайный человек случайно, нечаянно пригретый славой, словами поэта можно сказать, нечаянно пригретый славой ленивый щеголь, враг труда, он нами властвовал тогда. Тем не менее, место подтягивает человека, и масштаб задач, хорошо, его окружают какие-то люди, нельзя так руководить страной, что в городах 300-тысячных идут войны, это неправильный способ.

А. ВОРОБЬЕВ – А что нужно, нужно быть жестче?

С. ДОРЕНКО – Это неправильный способ руководства.

А. ВОРОБЬЕВ – Или более гибким?

С. ДОРЕНКО – В любом случае, послушайте, если у вас есть страна, в которой в 300-тысячных городах идут войны, значит, вы делаете что-то неверно, вот и все. Как еще? Или это все правильно, это хорошо?

А. ВОРОБЬЕВ – Я спрашиваю вас, более жестким нужно быть на месте Путина либо, наоборот, более гибким?

С. ДОРЕНКО – Надо быть и гибким, и жестким одновременно, на то он и правитель, надо быть гибким там, где нужна гибкость, и жестким, бесконечно жестким, а не «сопли жевать», там, где нужна жесткость. Вот что нужно делать.

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей Доренко отвечает на ваши вопросы в прямом эфире. Я напомню контактные координаты этого эфира, 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы», это эфирный пейджер, телефоны прямого эфира подключим сразу же после небольшой паузы прямо сейчас. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Это «Особое мнение», еще раз здравствуйте, Сергей Доренко отвечает на ваши вопросы, еще минут 9, все это время будет посвящено приему ваших телефонных звонков и сообщений на пейджер. Начнем как раз с него. Господин Доренко, если будет другой президент, например, Касьянов?

С. ДОРЕНКО – Не имеет значения.

А. ВОРОБЬЕВ – То не будет Беслана и других терактов, Андрей.

С. ДОРЕНКО – Касьянов – диванный персонаж, такой абсолютно обломовского типа, не интересующий меня ни в какой степени. Хорошо.

А. ВОРОБЬЕВ – А другой человек на месте будет.

С. ДОРЕНКО – Дело в том, что должен быть волевой лидер нации, вы понимаете, в чем проблема Путина, не в том, что он, вы говорите, кто-то звонил и говорил, он не очень соображает, хорошо, но воля должна быть, воля. Он может выбирать умные решения, выбирать волю в решении проблем, правильно? Начать что-то делать, например, Чечню, и закончить, не продаваться кланам другим, чужим каким-то, которые теперь у нас хорошие тейпы и плохие, не этим заниматься, а закончить уничтожение боевиков однажды. Нужна воля.

А. ВОРОБЬЕВ – А вам не кажется, что он делает, пытается что-то делать параллельно в Чечне?

С. ДОРЕНКО – Ничего он не пытается, он параллельно продает «Газпром», т.е. «Сибнефть», больше ничего. Это вся параллельность его. Он ничего не делает, в том-то и дело. Он идет по потоку, он позволяет вещам произойти, он позволяет событиям произойти. У нас дефицит воли, у руководства, во-первых, во-вторых, дефицит идеологии общества, я сейчас не призываю обязательно к коммунистической идеологии, вообще любая идеология, пожалуйста, вам идеологические общества, строго регламентированные идеологические общества. США, Израиль, например. Очень жесткие идеологические общества и Израиль, и США. Израиль – этно-идеологическое общество, с этническим компонентом, США – просто мессианское идеологическое общество, СССР был идеологическим обществом. Вам мало, я могу много примеров привести идеологических обществ, но сейчас нет идеологического общества. Мы не можем привлечь эти окраины, мы не можем им сказать – станьте, как мы.

А. ВОРОБЬЕВ – А у вас есть рецепт?

С. ДОРЕНКО – Я говорил рецепт, русский генерал-губернатор, пансионаты для детей, нам нужно вырастить там поколение, с которым можно говорить на одних ценностях. Выселение из горных районов, потому что там опасно для них находиться, вы знаете, там боевики появляются. Чтобы предотвратить опасные встречи местных жителей с боевиками, нужно местное население из гор переселять на равнины, там, где мы можем обеспечить им безопасность. Но я не знаю, как и чему мы научим их детей, если мы будем говорить – станьте такими, как мы, и будущее откроется перед вами, они могут, они вправе нам скажут – ребята, вы хотите, чтобы мы стали алкоголиками, коррупционерами и такой падалью, как вы? А это так. Эти администрации, которые там продают им помощь за сожженные дома, вы знаете, что нужно отстегивать сразу, если вам дают 6 тыс. руб., вы должны отстегнуть, иначе вам не дадут помощь. И поэтому все эти администрации вызывают у них глубочайшее презрение, вот почему они идут к ваххабитам, потому что здесь идеологии нет, здесь коррупция, разврат, пьянство, скотство и т.д., никакой идеологии нет, стержня нет у общества русского. Нет стержня. А там им говорят – вот стержень. И он идет туда.

А. ВОРОБЬЕВ – Переселение горцев на равнинные участки – это сильно.

С. ДОРЕНКО – Нужно с Чечней было действовать комплексно, понимаете? У Сталина туда вошли люди, когда входили туда люди, я сейчас говорю о методе, просто методология, каждый точно знал, за какой кустик он отвечает, за какую саклю он отвечает, каждый знал точно. Все было расписано, как сейчас у боевиков расписано, какая группа берет ФСБ, какая группа берет МВД, все было расписано у Сталина, когда он вводил туда войска. Если бы мы вместо того, чтобы заниматься ерундой, подготовили 300 тыс. человек, 300 тыс. человек – вся Россия, вместе взятая, и 300 тыс. человек вошли бы в горную Чечню, и каждый бы твердо знал, кто отвечает за кого, твердо, наизусть бы знал свою роль, не было бы проблемы этой. Это проблема искусственная, которую создает правящая власть российская.

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей Доренко.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ИРИНА (Москва) – Сергей уважаемый, я не о Нальчике, это достаточно больная тема, сейчас передо мной разворот в «Новой газете», чуть не плачу, я два имени назову, которые забыты в последнее время, это Ходорковский и Лебедев. Похоже, что Ходорковский – это уже статья, 10 лет без права переписки, а Лебедев – нет человека, нет проблемы. Я об этом писала на пейджер.

С. ДОРЕНКО – Да, я считаю, что-то, что происходит.

А. ВОРОБЬЕВ – Ты понял вопрос? Спасибо, Ирина.

С. ДОРЕНКО – Я понял вопрос, эти люди пропали. Их просто выкрали, и они пропали, их власть выкрала.

А. ВОРОБЬЕВ – А по закону власть обязана сообщать об их местонахождении? Кому бы то ни было, кроме родственников?

С. ДОРЕНКО – Подождите, давайте простая вещь, давайте вы, например, Минюст, вы Минюст. А я, например, какое угодно другое ведомство, Минприроды какое-нибудь. Вы отправляете Ходорковского к чертям собачьим или в зону. Вы обязаны по закону письмом известить родственников, обязаны.

А. ВОРОБЬЕВ – Это да, по закону да, родственники.

С. ДОРЕНКО – Дальше, Алексей, я вас очень хорошо знаю, вы человек с сердцем и вы человек с пониманием, что этот вопрос публичный, что ясно, что их все ищут, что к этому обращено публичное мнение, что есть старый отец, который не заслужил этого издевательства над собой, что есть мать. Нельзя глумиться над матерью, потому что нельзя этого делать и все. . Это императив, понимаете? Императив – не глумись над чужой матерью. И что я бы вас спросил. Леша, куда вы их отправили? А вы мне сказали – Сережа, письмом отвечу. Леша, что бы я вам ответил на это, что бы я вам на это сказал? Я сказал – Леша, ты что, идиот, Леша? Ты идиот или кто? Ты же знаешь, куда ты их отправил. Дядя, ну что же ты мне про письма рассказываешь? Зачем ты рассказываешь мне про письма? Ты что, невменяемый это письмо подписывал? Ты же вменяемый был. Ты же написал – колония, номер.

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей, значит, закон может делать исключения?

С. ДОРЕНКО – Нет, закон обязывает их, ограничивает их в правах издеваться над нами, т.е. закон говорит – вы обязаны известить, обязаны. Но дальше, если это люди, а не скоты, они должны сказать – мы можем известить и через 10 минут, закон этого не запрещает. Закон говорит – вы обязаны известить письмом. Но закон не говорит – вам запрещено сказать это. А ты просто скажи, зачем ты издеваешься? Я спрашиваю этих людей, чиновники, дяденьки, над вашими матерями так издевались? Когда будут издеваться, вы поймете, о чем я сейчас говорю, понимаете? Не надо издеваться над матерью, вы украли это у Ходорковского, теперь мать плачет, никто не знает, где она, а вы рассказываете – мы обязаны послать письмом, послали письмом. Вы что, «пентюхи»? Вы же знаете, куда вы послали, почему же вы не скажете?

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей Доренко. Вопрос у нас на минутку остался, Анна, студентка РГГУ, Москва, как вы думаете, когда выпустят Ходорковского?

С. ДОРЕНКО – Ходорковского выпустит любой следующий президент.

А. ВОРОБЬЕВ – Даже преемник Путина?

С. ДОРЕНКО – Преемник Путина в особенности, зачем ему чужое дерьмо? Конечно, любой следующий президент выпустит Ходорковского.

А. ВОРОБЬЕВ – А вообще, все разговоры о преемнике, вам не кажется, что это какое-то что-то странное, коль скоро есть конституция страны?

С. ДОРЕНКО – Не странное, потому что люди обналичивают Россию сейчас, активно, они уходят в кэш, они обналичивают Россию, нашу страну. Денежки у них хранятся не в России, как мы хорошо знаем, потому что если бы они хранились в России, т.е. они хранятся там. Потому что купила, например, продавец «Сибнефти», компания «Милхаус», которая неизвестно, кому принадлежит, мы не знаем, кому она принадлежит. Все говорят – Абрамовичу. И Абрамович делает такой прищур при этом, совершенно неочевидно, может быть, он ширма. Может, за ним стоят другие люди. И скорей всего, за ним стоят другие люди. Неужели вы думаете, что один Абрамович такой клевый, что ему 13 млрд. дают все и хлопают в ладоши – Роман Аркадьевич, поздравляем. Ох, нет. Так вот, это и происходит.

А. ВОРОБЬЕВ – Сергей Доренко в прямом эфире, мы встретимся очень скоро, благодарю всех, я Алексей Воробьев, до свидания.