Александр Минкин - Особое мнение - 2005-10-13

А. ВОРОБЬЕВ – Добрый вечер, добрый день либо доброе утро, в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете, это прямой эфир, совместный прямой эфир радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI. В эфире программа «Особое мнение», я Алексей Воробьев, позвольте мне представить сегодня журналиста «МК» Александра Минкина. Здравствуйте, Александр.

А. МИНКИН – Здравствуйте.

А. ВОРОБЬЕВ – Совершенно очевидна первая тема, возможно, программа станет монотемной, но посмотрим, как будут развиваться события. Я лишь скажу, что, уважаемые слушатели и телезрители, вы можете присылать свои сообщения на эфирный пейджер 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы», в течение этого выпуска также будет подключен и телефон прямого эфира. Вы его отлично знаете. События в Нальчике. Позвольте сразу задам вопрос от слушателя.

А. МИНКИН – Пожалуйста-пожалуйста.

А. ВОРОБЬЕВ – Господин Кузьмин из РФ, инженер-механик – здравствуйте, какие выборы Путин отменит теперь, ГД, себя любимого?

А. МИНКИН – Ход мыслей понятен, это тоже я думал сегодня с утра, потому что после Беслана в 2004 г. Путин сделал все, чтобы отменить выборы губернаторов для борьбы с терроризмом. Нам обещали, что выборов губернаторов не будет, зато не будет и террористических актов. Сегодняшний день закончил эту, просто подвел черту, отмена губернаторских выборов не обеспечила нам защиту от террора.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, и к тому же глава Кабардино-Балкарии был назначен всего месяц назад.

А. МИНКИН – Да, глава Кабардино-Балкарии, сейчас показали в новостях, как замминистра МВД докладывает Путину о том, что происходит в Нальчике. И я хочу сказать, это замминистра ведь не понимает даже, что говорит. Он просто не понимает сути собственных слов. Он говорит – бандиты. Бандиты, уважаемый генерал, нападают на банки или на старушек, чтобы отнять деньги, бандиты вообще не нападают на ФСБ, на армию, на милицию. У них нет такой идеи, у бандитов есть одна идея, украсть, награбить, обогатиться.

А. ВОРОБЬЕВ – А как вы прикажете называть этих людей?

А. МИНКИН – Как угодно называйте, боевики, эти самые сепаратисты.

А. ВОРОБЬЕВ – Комбатанты, инсургенты?

А. МИНКИН – Я понимаю, что эти слова, комбатанты, инсургенты вызывают ярость у верхов.

А. ВОРОБЬЕВ – А у вас не вызывает это ярость, может быть, они повстанцы?

А. МИНКИН – Если мы не понимаем, с кем имеем дело, значит, мы, Россия, не можем с ними справиться. Пока мы считаем, что это бандиты, то ничего у нас не получится, пока мы не будем их считать политическими врагами.

А. ВОРОБЬЕВ – А вы считаете, что это политические враги напали сегодня на Нальчик?

А. МИНКИН – А вы считаете, что бандиты нападают на вооруженные формирования?

А. ВОРОБЬЕВ – Нет, ответьте, пожалуйста, на мой вопрос, как вы называете людей, которые сегодня атаковали в Нальчике все административные здания города, все здания силовых ведомств и в том числе?

А. МИНКИН – Слово «боевики» меня устраивает.

А. ВОРОБЬЕВ – Слово «боевики» устраивает?

А. МИНКИН – Это хотя бы ближе к истине, да, это вооруженные формирования, но не надо их называть бандитами, потому что тогда у людей, у самих, у военных мысль о том, что они воюют с бандитами, армия вообще не может с бандитами воевать. С бандитами милиция должна управляться.

А. ВОРОБЬЕВ – «Особое мнение» Александра Минкина, вы можете прислать свои вопросы на пейджер 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы», я лишь напомню этот номер. И тут мы подключим телефон прямого эфира.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ (Москва) – Вы знаете, у нас как-то такой доброй традицией ерничать по этому поводу, но я попытаюсь все-таки серьезный вопрос задать и хочу услышать серьезный ответ от Александра. Вопрос такой, вы знаете, такие теракты можно предотвратить только агентурной работой, больше ничем. Как вы считаете, в чем причина провала агентуры на Северном Кавказе в принципе и не считаете ли вы, что мы имеем дело с очень хорошо подготовленными людьми и очень сильно идеологизированными, потому что внедриться в эту среду оказывается чрезвычайно сложно?

А. ВОРОБЬЕВ – Это та же проблема, что с «Аль Каидой», благодарю вас, Игорь.

А. МИНКИН – Я хочу сказать, что, во-первых, абсолютно согласен, ерничать, иронизировать совершенно никакого нет желания. Если я неудачно выразился, может быть, в первой части ответа, это просто когда с ходу говоришь, трудно так безупречно формулировать. Но агентурная работа, мне кажется, у нас плоха и потому, что население не видит справедливости и защиты от центральной власти, потому что агентурная работа – это значит помощь местных жителей. Они должны сдавать этих боевиков, рассказывать, где они прячутся, что собираются делать. Если местные жители на стороне власти, они будут рассказывать. Если они на стороне, внутренне на стороне боевиков, не будут. Из-за этого у нас проблемы с поимкой, скажем, Басаева. С другой стороны, слабость.

А. ВОРОБЬЕВ – Т.е. вы хотите сказать, что, в основном, население Северного Кавказа на стороне боевиков? Вы это хотите сказать? Может быть, проблема несколько в другом?

А. МИНКИН – Может быть.

А. ВОРОБЬЕВ – В чем?

А. МИНКИН – Но я хочу сказать, что население Северного Кавказа, если бы было против боевиков, с боевиками было бы давно покончено. Если бы население не давало им приют, одежду, укрытие и рассказывало бы федеральным силам, где они идут, где прячутся и куда собираются, давно было бы закончено.

А. ВОРОБЬЕВ – Но, может быть, речь идет просто о недоверии к российской власти?

А. МИНКИН – Да.

А. ВОРОБЬЕВ – Это несколько разные вещи, согласитесь.

А. МИНКИН – Да, может быть так, как угодно, но кроме того, с агентурной работой как на Кавказе, так и в России, так и в Москве было, по-моему, покончено в 90-е гг., когда развалились все союзные советские КГБ, МВД и т.д. Тогда все начало продаваться, списки стукачей стали продаваться, и все это выродилось к сегодняшнему дню в полную беспомощность сыска, извините меня, как уголовного, так и политического.

А. ВОРОБЬЕВ – Господин Минкин, в Нальчике тоже Путин будет виноват, спрашивает Денис, сфера деятельности – бизнес, Москва.

А. МИНКИН – Ну что вы.

А. ВОРОБЬЕВ – Ответ предвижу, кто же еще, мы других не знаем.

А. МИНКИН – Денис, видите, он иронизирует и над ситуацией, и над моим уже заранее ему известным ответом. Да, в некоторой степени и в очень большой виноваты власти, в том числе лично президент, если президент это признает вслух, тогда для Дениса станет понятно, что он не ошибается.

А. ВОРОБЬЕВ – А что должен делать президент?

А. МИНКИН – Президент, по идее, должен в таких случаях обращаться к нации не через неделю и не через три дня, я помню, после захвата школы в Беслане, я боюсь ошибиться, но президент, по-моему, обратился к нации 6-го числа, я боюсь ошибиться.

А. ВОРОБЬЕВ – Я, да, не буду спорить, тоже боюсь ошибиться.

А. МИНКИН – Когда «Курск» потерпел катастрофу, тоже прошло несколько дней. Мне кажется, что президент не любит в таких ситуациях обращаться к нации. Он сначала хочет поточнее узнать, что все кончилось, что все уже завершено, подсчитаны трупы, и тогда он скажет, как после «Норд-Оста» – извините, что мы не всех спасли. А я тогда после «Норд-Оста» думал – спасибо, что не всех убили.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, его «Особое мнение». Кстати, о «Норд-Осте» Светлана Ивановна спрашивает по пейджеру – Путин заявил, что все, кто будет с оружием в руках, это действительно так цитировали президента, должны быть ликвидированы, опять убираем свидетелей, как в «Норд-Осте»?

А. МИНКИН – 38 снайперов он забыл назвать. Не хочу ерничать, но, ей-богу, напрашивается. Помните, как Ельцин, когда захватили боевики Кизляр, по-моему, или Первомайск, он говорил, что все они в тройном кольце и что 38 снайперов, и Ельцин даже показал, как они отслеживают каждое движение, после чего Радуев ушел, а министр ФСБ тогдашний объяснял, что боевики ушли потому, что у них национальный обычай – ловко бегать босиком по снегу.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, ваши вопросы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИСЛАВ (Саратов) – Вы знаете, если сравнить, допустим, Северный Кавказ с Палестиной, может, действительно, правильно Шарон вывел свои войска из сектора Газа? В общем-то, России тоже никогда не нужен был этот Северный Кавказ, там вы же сами сказали, народ, он стоит против России, я так понимаю, правильно, он не помогает. Может, действительно, отряхнуть этот прах с наших ног и жить спокойно без этого Северного Кавказа?

А. ВОРОБЬЕВ – Владислав, я лишь уточню, Александр Минкин говорил о том, что он не против России, там народ, в основном, а против власти.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИСЛАВ – Они как бы помогают боевикам, бандитам, вы знаете.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо, я понял ваш вопрос.

А. МИНКИН – Я должен уточнить, во время первой чеченской войны, я имею в виду первую ельцинскую чеченскую войну, в 95 и даже еще в 96, чеченцы там в Чечне очень четко разделяли русских, к которым они не имели никаких агрессивных, не знаю, как сказать, и власть кремлевскую, московскую, которую они считали виновной в войне. Т.е. они знали, что виноват Ельцин, Грачев и т.д. Но к русским как к нации они не имели никакой агрессии. Теперь это изменилось, мне кажется и очень сильно изменилось.

А. ВОРОБЬЕВ – Вопрос состоял в другом, может быть, имеет смысл каким-то образом провести аналогии с планом Шарона?

А. МИНКИН – Я тоже считаю, без всякого Шарона, давным-давно, и я писал, и не только, и многие люди, по-моему, так считают, что нам надо уйти и дать им возможность абсолютно самим, без всякого вмешательства, наконец, разобраться, кто у них главный и как они хотят жить.

А. ВОРОБЬЕВ – Означает ли это исключение, скажем, республики под названием, условно, Чечня, из состава РФ? И если да?

А. МИНКИН – Не надо так драматизировать.

А. ВОРОБЬЕВ – И если да, то каким образом господин президент сможет выполнять свою клятву по сохранению целостности государства?

А. МИНКИН – Вспомните еще Тузлу, острова на Амуре, которые отошли к Китаю, острова японские, которые мы не отдаем уже лет 60 и прочее, не надо драматизировать. После того, как Россия отдала Крым, Украину, Белоруссию, Прибалтику, завоеванную не вчера, а завоеванную еще Петром, после таких потерь, после того, как она ушла из Казахстана, оставив там несколько миллионов русских, Северный Казахстан – вообще Россия. Я не знаю, почему, когда Казахстан отделился, он отделился с куском России. После таких страшных территориальных и людских потерь, что вы так уперлись в этот клочок, где полно бандитов?

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин и его «Особое мнение».

СЛУШАТЕЛЬ (ВЛАДИКАВКАЗ) – Мне непонятно, гость программы вообще не владеет ситуацией, как он может думать, что местное население поддерживает террористов? Это неверно, местное население против боевиков. Мы тоже граждане России, понимаете? А так давайте отсоединим, он нам не нужен, это часть России, Северный Кавказ. И все население Северного Кавказа против боевиков, понятно.

А. МИНКИН – Абсолютно.

А. ВОРОБЬЕВ – Извините, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Суслан.

А. МИНКИН – Суслан абсолютно прав.

А. ВОРОБЬЕВ – Благодарю вас.

А. МИНКИН – Никто не говорит о том, чтобы отказаться от всего Северного Кавказа, речь идет о том, что в Чечне возникла эта рана страшная, можно сказать, гнойная рана, и это место надо ампутировать. И лучше бы мы это ампутировали в 96 и не было бы ни Нальчика, не было бы Беслана, не было бы многих вещей, эта штука расползается.

А. ВОРОБЬЕВ – Что есть термин ампутировать?

А. МИНКИН – Отгородиться на всякий случай.

А. ВОРОБЬЕВ – Чем, стеной?

А. МИНКИН – Чем попало.

А. ВОРОБЬЕВ – Чем конкретно, стеной, что значит – чем попало?

А. МИНКИН – Перестаньте.

А. ВОРОБЬЕВ – Я не очень понимаю, что вы имеете в виду.

А. МИНКИН – Значит, я плохо объясняю, так бывает.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, пожалуйста, попробуйте изъясниться более тщательно.

А. МИНКИН – Москва проводит в Чечне выборы. Москва подсчитывает голоса на этих выборах. Москва назначает победителей на этих выборах. Это некоторое насилие, часть населения Чечни его не принимает и результаты не признает, и то, что сейчас происходит на Кавказе, это результат продолжающегося насилия. Кроме того, всем известно, и тому, кто сейчас звонил, что на этой войне, в Чечне и ее окрестностях, делаются огромные деньги на продаже оружия, на продаже людей, на похищениях. Безумные деньги. Таким образом, если, знаете, что, Аслан и все, кто с ним согласен, если несколько лет войны не дают результата, может быть, стоит подумать о каких-то других методах? Может быть, надо что-то такое, остановиться и подумать, как же нам быть? Если так не получается, значит, может быть, как-то по-другому? И кроме того, сидя здесь в Москве и сидя у телевизоров за границей, где сидят наши телезрители, и сидя у радиоприемников по территории России, очень трудно себе представить, что происходит сейчас в Нальчике. Кто был в центре военных действий, тот понимает, что все эти разговоры столичные очень, очень-очень неточны. Там это все выглядит совершенно иначе. И люди, которые живут там, воспринимают все совершенно иначе.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр, я, к сожалению, так и не понял, что конкретно вы предлагаете сделать. Вы говорите о том, что нужно пойти каким-то другим путем, искать новые механизмы, инструменты. Где они, у вас есть если не рецепты, то хотя бы наметки на эти рецепты?

А. МИНКИН – Известны прецеденты, когда Кавказ был покорен мирным экономическим путем. Ермолов сколько лет воевал, 25, 40 воевал на Кавказе.

А. ВОРОБЬЕВ – Очень жестоко.

А. МИНКИН – И не покорил. А после Ермолова, я, к сожалению, сейчас забыл фамилию, пришел другой, как это сказать, наместник на Кавказ от императора, и экономическим путем замирил Кавказ. А Ермолов – нет, при всей его славе, нет, не вышло. Кроме того, может быть, вам неизвестно, но даже в 50-е гг. при Сталине, в начале 50-х гг., чтобы секретарь райкома из Махачкалы, секретарь горкома партии из Махачкалы поехал куда-то в соседний аул, впереди шел БТР или как там в те времена, может быть, танк, я сейчас врать не буду, и позади. Мы даже в сталинское время не контролировали полностью Северный Кавказ, несмотря на то, что оттуда отселили самые воинственные народы тогда. Никогда там не было мира по-настоящему. Никогда. Это есть, это не надо доказывать, это просто известно. Стоит дойти до библиотеки до любой.

А. ВОРОБЬЕВ – Рецепт от Александра Минкина, я напоминаю, что это прямой эфир, программа «Особое мнение», журналист Александр Минкин в прямом эфире отвечает на ваши вопросы. Давайте послушаем еще несколько телефонных звонков.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – У меня такой вопрос, а не кажется ли вам, что пора заменить правительство, потому что такое унижение российского народа мы даже не видели со времен Чингисхана. Народ фактически пока на грани проживания.

А. ВОРОБЬЕВ – Благодарю вас.

А. МИНКИН – Да, я согласен, правительство никудышное. Просто никудышное, даже смешно об этом говорить.

А. ВОРОБЬЕВ – Что нужно сделать, его нужно разогнать?

А. МИНКИН – Да, его надо разогнать, надо набирать правительство не по принципу, в каком городе они родились и в какую школу с кем вместе ходили, а надо набирать самых талантливых и умных, потому что мы находимся, мы страна, находимся в такой ситуации, что нам нужны очень умные, талантливые, а, самое главное, честные люди, которые не воруют, которые будут занимать свои министерские посты не для наживы, а из высших соображений.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр, у меня такое ощущение, что вы говорите, говорите какими-то такими идеальными формулами. Бывает такое, это возможно в России? Это возможно в нынешней политической конструкции?

А. МИНКИН – Послушайте, если вам не нравится идеальная форма, что же я сделаю? Молиться нужно.

А. ВОРОБЬЕВ – Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос, это возможно в России сейчас или нет? Или все, что вы говорите, этими идеальными формулами, бред и утопия?

А. МИНКИН – Нет, возможно. Но нужно для этого, поскольку от корыстных жуликов и обманщиков ждать, как это сказать, идеальных поступков мы не можем, то наша задача – их убрать, сменить. Народ может это сделать, если перестанет подчиняться фальшивому подсчету голосов, перестанет подчиняться совершенно несправедливым законам о выборах, перестанет подчиняться решениям, незаконным решениям судов. Нет возможности никакой, иначе эта власть останется такой навсегда, она не видит настоящего сопротивления. Только один случай, всем известный и много раз уже повторенный, когда отняли льготы и старики вышли, пенсионеры на улицы, не так уж их много вышло, власть безумно испугалась, стала швырять деньгами, откупаться, обещать золотые горы, мгновенно. А что случилось?

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, ваши вопросы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИСЛАВ СЕРГЕЕВИЧ (Москва) – Я согласен с Александром, что сидя в Москве, трудно представить себе, что там происходит. Это первое. А второе, я согласен, причем согласен уже давно, что правительство, которое организовал Путин, ни к чему не способна. Вся страна уже, весь мир говорит, что у нас кабинет троечников, сколько может, я согласен, и просто если бы была моя воля, я бы настаивал на том, чтобы это правительство менять.

А. МИНКИН – Я понял.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо, Владислав Сергеевич.

А. МИНКИН – Я скажу, он прав, кто позвонил, только они не троечники, да, они не троечники, потому что тройка – это удовлетворительно, и нам бы троечники просто даже замечательно подошли. Они, я бы даже двоечниками их не назвал, двоечниками их нельзя назвать. Кроме того, некомпетентность во всех отношениях, они вообще людей не видят, у них голова устроена иначе, может быть, как бизнесмены они очень хорошие. Они умеют считать проценты, инвестиции, акции, финансовые потоки, но они даже не понимают, что с людьми-то в это время происходит. Они же уверены, что уровень жизни растет. Как это может быть, что уровень жизни растет, нам президент говорит, а население продолжает сокращаться, проклятое это да, я научился, по-моему, от ваших говорить, они сами у себя все спрашивают и сами все время все говорят – да.

А. ВОРОБЬЕВ – Теперь вы сами.

А. МИНКИН – Заразная такая, да.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, «Особое мнение», последний давайте примем в этой части программы звонок.

СЛУШАТЕЛЬ СОЛОМОН (Израиль) – Я бы хотел две вещи сказать, если можно. Первое, это я совершенно согласен с господином Минкиным, что называть этих людей террористами просто непродуктивно, просто постольку, поскольку они атакуют узлы правительства. Второе, я хотел бы задать вопрос несколько по-другому, не кажется ли господину Минкину, что вообще проблема мусульманского населения в России может быть исключительно опасной и власти сейчас надо думать?

А. МИНКИН – Я понял вопрос.

А. ВОРОБЬЕВ – Благодарю вас, Соломон.

А. МИНКИН – Очень коротко отвечу.

А. ВОРОБЬЕВ – Извините, Александр.

А. МИНКИН – А, все, да?

А. ВОРОБЬЕВ – Вынуждены уйти на паузу, ответ сразу после небольшой паузы, оставайтесь с нами.

А. МИНКИН – Кто же спорит?

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Добрый день еще раз, добрый вечер или доброе утро, это программа «Особое мнение» в прямом эфире, 17.35 московское время, и Александр Минкин еще 9 минут отвечает на ваши вопросы. А начнем мы с ответа на вопрос, который был задан до того, как мы ушли на паузу. Этот вопрос касался возможных действий сценариев развития событий в отношении воинствующего ислама в России.

А. МИНКИН – Да, воинствующий ислам, по-моему, вообще по поводу совместной жизни с мусульманами в одной стране. Ничего, жила Россия с мусульманами в одной стране десятки, сотни лет, ничего страшного. И может жить дальше в одной стране, ничего страшного. А Гитлер в свое время решил, что с евреями жить на одной планете невозможно. Результаты известны. В конце концов, не в его пользу окончилось все.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр, но сегодня такой день, что понятно, что все вопросы, которые вам пришли, в том числе, по Интернету, так или иначе, касаются событий в Нальчике.

А. МИНКИН – А мне очень жаль.

А. ВОРОБЬЕВ – Я хотел бы чуть-чуть отойти от этой, возможно, темы.

А. МИНКИН – И я бы.

А. ВОРОБЬЕВ – И коль скоро мы затронули вопрос сожительства, сосуществования в одной стране людей различных национальностей, как вам последние наметки на национальную какую-то идею, консолидирующая роль русского народа?

А. МИНКИН – Ужасно, ужасно, это глупость большая. И потом, да нет, глупость – это с моей точки зрения, а с точки зрения тому, кому надо будет сейчас освоить много-много миллиардов рублей, для тех это просто золотой дождь. По-моему, Яковлев, да?

А. ВОРОБЬЕВ – Яковлев, да.

А. МИНКИН – Яковлев, который был мэром Ленинграда и выкопал там самую большую в мире яму для будущих скоростных поездов, и в этой яме исчезло тоже много-много миллионов долларов, может, миллиард, теперь ему захотелось яму выкопать такую, виртуальную, идеологическую яму. Он и в нее закопает сейчас, он неглупый человек в смысле зарабатывания денег. Правда, президент его однажды назвал Иудой, я цитирую просто Путина, Путин про Яковлева сказал – Иуда, обратно своих слов никогда не брал, он вообще обратно свои слова не берет. Таким образом, сейчас этот так называемый получает карт-бланш на национальную идею. А не жирно будет? Это я говорю как Леонтьев.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Минкин, да, я не буду вас сравнивать.

А. МИНКИН – А не жирно будет, да? Так вот, в свое время 10, нет, 12 лет назад я написал заметку, она в «МК» была напечатана, называлась «Право наций на самоопределение в милиции». Там в милиции с паспортом пусть каждый разбирается о том, какой он национальности, для государства все, кто живет здесь, должны быть русскими так же, как во Франции все, кто живет во Франции, французы. Как только мы говорим, что есть россияне, тогда внутри этой группы россиян есть русские россияне и нерусские россияне, и начинается дележка, кто же у нас тут русский россиянин, а кто нерусский россиянин, а кто полурусский россиянин. А вы откройте энциклопедию и вы увидите, что Левитан – это русский художник, и нигде не написано, ни в одной энциклопедии, ни в советской, ни в императорской, Брокгаузе и Эфроне, не написано, что он еврейский художник или россиянский художник. Русский. И поэты, и Лермонтов – русский, и Пушкин – русский, и Мандельштам – русский, и Пастернак – русский, это русские поэты, потому что они говорили по-русски. Я русский журналист. А тому, кому кажется, что я еврейский журналист, это ему просто не нравится, что я говорю, а возражений-то по существу нет, ему надо как-то со мной расквитаться, и он тогда начинает применять национальные критерии. Это плохо.

А. ВОРОБЬЕВ – Здравствуйте, вы в прямом эфире, как вас зовут, откуда вы и ваш вопрос Александру Минкину.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР (Москва) – Александр, у меня очень такой простой вопрос. Вы получили хоть на одно свое письмо, опубликованное в «МК», кстати, с вашими вопросами я полностью согласен, ответы?

А. МИНКИН – Спасибо, я понял вопрос.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо, вы отвечали, да, пару недель назад на эту тему вопрос.

А. МИНКИН – Да, завтра тоже будет письмо президенту. Вы знаете, я ему написал вот что в завтрашнем письме, которое завтра в «МК» опубликовано будет, что за неделю, не считая Нальчика, который нельзя не считать, рубили топором издателей «МК» Воро…, в Белграде, извините, оговорился, убили студента иностранного в Воронеже и убили адвоката в Москве.

А. ВОРОБЬЕВ – Штейнберга.

А. МИНКИН – Это все политические убийства, политические действия. Ни по одному из них президент не выступил, а своем телевизионном общении с нацией он ответил, как нам известно, с гордостью говорят, на 60 вопросов. Но вопрос безопасности он не затронул, хотя в любом опросе населения безопасность на одном из первых мест. А у него она даже не попала в 60-е место. Кроме того, я хочу, может быть, даже прямо сейчас в эфире, поскольку вы ничего со мной сейчас сделать не можете еще минуты две, обратиться к адвокатам. Я очень хочу обратиться к адвокатам. Я попробую эту речь произнести и на похоронах, если мне разрешат это сделать. Что уважаемые адвокаты, убит ваш коллега, если бы вы сумели объединиться, как старики, которые вышли бороться за льготы, и не устраивая никаких митингов и шествий, просто перестали бы ходить в суд, скажем, на 40 дней со дня убийства, на 40 дней в России остановилось бы судопроизводство. И что бы стала делать центральная власть, когда на глазах у всего мира остановились бы все судебные процессы? И я даже подумал, что найдутся адвокаты, который скажут – люди всегда, когда им не хочется рисковать своим удобным положением, они находят высокие мотивы. И такие адвокаты скажут, как же мы своих подзащитных оставим без защиты?

А. ВОРОБЬЕВ – Есть профессиональные обязанности.

А. МИНКИН – Да, профессиональные обязанности. Отложите, уважаемые адвокаты, вы же знаете, что у нас 98% приговоров обвинительные, поэтому те, кого вы хотите защитить, немножко подождут. Но остальные не будут осуждены за это время. Ничего не случится катастрофического, если несколько дней не будет никто осужден в России, впервые в истории России. Пусть хотя бы адвокаты, пусть какая-то корпорация покажет свою солидарность, ведь адвокаты знают, что творится в судах. Они знают, что судебные решения беззаконны. И каждый в отдельности адвокат, сталкиваясь с беззаконным решением, ничего сделать не может, просто ничего.

А. ВОРОБЬЕВ – Я задам этот вопрос сегодня, возможно, вечером на радиостанции «Эхо Москвы», у нас в эфире будет Михаил Барщевский, доктор юридических наук и представитель правительства в конституционном и высшем арбитражном суде. Соответственно, мне кажется, здесь не все так просто, может быть.

А. МИНКИН – Да всегда непросто.

А. ВОРОБЬЕВ – И если вы помните, один из адвокатов господина Ходорковского Юрий Шмидт мог лишиться своей должности. Его обвиняли попросту в том, что он не являлся на процесс, понимаете?

А. МИНКИН – Так в том-то и дело, что одного можно и пятерых можно, а всех нельзя, знаете, есть всех не перевешаете. Если выходят все адвокаты разом, точнее, не выходят в процессы, что можно сделать со всеми-то адвокатами сразу? Ничего нельзя сделать. На этом построены забастовки, не когда один летчик, а когда все пилоты, не когда один диспетчер, а когда все диспетчеры, а когда пытаются посадить штрейкбрехеров, то этим людям так и говорят – парень, имей совесть.

А. ВОРОБЬЕВ – Мир так устроен. Александр Минкин в прямом эфире «Особого мнения», мы встречаемся через неделю, я Алексей Воробьев.

А. МИНКИН – Уже все?

А. ВОРОБЬЕВ – До свидания.

А. МИНКИН – До свидания.