Ольга Романова - Особое мнение - 2005-10-05

С. БУНТМАН: Добрый вечер, высказывает особое мнение Ольга Романова.

О. РОМАНОВА: Добрый вечер.

С. БУНТМАН: Оля, совершенно изумительный есть вопрос из интернета, "Ольга мы в нашем АО и наши соседи по рынку образовали стабфонд в размере 95% выручки для будущих сотрудников, и даже не показываем это в отчетности. Можем ли мы ссылаться на ведущих экспертов МВФ и опыт нашей страны в обосновании своей законности?". Гениальный вопрос.

О. РОМАНОВА: Просто нечего добавить, на самом деле. Ссылаться на опыт МВФ, конечно, нужно. Я сразу вспоминаю старый анекдот примерно про это и про МВФ. Когда в отсталую африканскую страну приезжает эксперт МВФ по сельскому хозяйству. Первый раз в этой стране его встречает джип, сопровождение, он едет из аэропорта в новый офис, здесь в первый раз, и видит на дороге стадо коз, думает, я здесь в первый раз, чем будут кормить, неизвестно, надо, наверное, прикупить себе козу. И он говорит пастуху-аборигену - ты не знаешь, сколько у тебя коз в стаде? Он говорит, нет, не знаю. Ну давай, я сейчас за 5 минут посчитаю, за работу мне дашь одну козу. – Да. Договорились. Садится под баобаб, раскидывает лэптоп, спутник делает моментальную съемку, спутник подсчитывает - пастух, у тебя в стаде 5133 козы. – Здорово, забирай козу. Забирает козу, кидает в багажник, собирается уезжать, оборачивается и говорит - абориген, а почему ты не спрашиваешь, кто я, и как я это узнал? Тот говорит: сэр, я думаю, вы эксперт МВФ по сельскому хозяйству. - Как ты это узнал? – Сэр, вы стреножили мою овчарку. Собственно, это ответ, да, можете.

С. БУНТМАН: Пожалуйста, ради бога. Другие вопросы, связанные с выборами. Вечный вопрос последнего времени: "Ольга, я слышал, что вы намеревались войти в избирательный список СПС в Москве". Намеревались? Как Путин отвечает про третий срок, это примерно столько же, "я вам 99 раз отвечал, хотите сотый?"

О. РОМАНОВА: Нет, я в первый раз отвечаю.

С. БУНТМАН: Серьезно?

О. РОМАНОВА: Да. Я сразу вспоминаю фильм "Место встречи изменить нельзя". У меня там есть любимая реплика актера Юрского. "Шарапов, ты ж меня этим вопросом... Шарапов… Ну что ж ты, Шарапов". Я желаю СПС и "Яблоку", безусловно, которых я поддерживаю, всяческих побед на выборах в Мосгордуму, и вообще всяческих побед.

С. БУНТМАН: Отлично, очень хорошо, у кого вы научились таким ответам?

О. РОМАНОВА: Мы слышим иногда по телевизору замечательные ответы.

С. БУНТМАН: Тогда здесь вторая часть вопроса, на который надо уже отвечать существенно. "Как вы считаете, почему СПС стало настолько непопулярно в Москве? Как вы считаете, сможет ли "Яблоко" вытеснить со второго места "Родину"?

О. РОМАНОВА: Во-первых, я надеюсь, что речь идет не о "Яблоке", а о списке "СПС-Яблоко". Все-таки, слава богу, они объединились. А насчет непопулярности, хороший вопрос. Мое особое мнение по этому вопросу, я не претендую, что оно верное, просто свое собственные ощущения. Я, когда слышу по телевидению и по радио представителей левых партий, слушаю и завидую, черт, какая логика, задор, какие чегеварцы, какие идеи. Я с ними не согласна, но мне интересно их слушать, интересно было бы с ними подискутировать, сесть за один стол, не противно, интересно и любопытно. Да, я не согласна с ними. Но это люди, явления, это убеждения искренние. А в правых силах таких людей, к сожалению, нет. И абсолютно полностью разделяя правые идеи, я не могу, к сожалению, однозначно поддержать ни одного лидера правых за их отсутствием.

С. БУНТМАН: А может быть, в правой лексике не нужны такие лозунги, как в левой лексике, на то она и левая?

О. РОМАНОВА: Несомненно, но хотелось бы видеть людей харизматичных, убежденных, с блистательной репутацией. Что называется, нехорошим уже, наверное, словом, авторитет. Хотелось бы видеть моральных авторитетов в обществе. Если я вижу авторитетов с левого фланга, я хотела бы видеть и с правого. Но к сожалению не вижу.

С. БУНТМАН: То есть лидеров, харизматические личности, которые бы четко формулировали?

О. РОМАНОВА: С незапятнанной репутацией. Это важно.

С. БУНТМАН: А, это сложно.

О. РОМАНОВА: Сложно.

С. БУНТМАН: Наверное, потому что слева репутация прощается за лозунгами. А справа нет, бывает и так, нет?

О. РОМАНОВА: Вы знаете, революционерам наверное всегда проще. Репутация, все-таки я боец, меня очерняют, а все-таки правые не революционеры. Правые эволюционеры. В этом разница между левыми и правыми.

С. БУНТМАН: Ну, те, кто ругает Гайдара за отпущенные цены и прочие вещи, не считают, что он был эволюционер. Они как раз переживали шок, как они считают.

О. РОМАНОВА: Шок был. И во многом это не вина, а заслуга Гайдара. Но шок не есть революция. Это большая разница. Когда нет крови, это не революция.

С. БУНТМАН: Наблюдение здесь от Виктора Степановича. "Милая Ольга, скажите, пожалуйста, неужели они за эти годы добились своей цели и подавили в людях всякое свободомыслие, желание быть не конформистом. Все опросы показывают единство мнений в любых вопросах". Я думаю, бумажки, которые лежат перед Ольгой Романовой - некоторое опровержение тезиса Виктора Степановича.

О. РОМАНОВА: Не совсем даже. Это свежий опрос "Левада-центра", он опубликован сегодня в "Ведомостях", есть в интернете. Выбор преемника нынешнего президента считает лучшим выходом для страны в 2008 году всего 12% опрошенных, 77.5% россиян вообще затрудняются ответить на вопрос, за кого они готовы проголосовать, если Путина не будет в списке кандидатов на выборах-2008. Сторонников сохранения поста для Путина 44%, а сторонников его ухода, но с предоставлением россиянам возможности избрать нового президента без подсказки Путина – 34%. Но этот опрос еще наверное не самый печальный. В те же дни проводила аналогичный опрос компания "Башкирова и партнеры", тоже социологи. Здесь 61% положительно отнеслись бы к изменению основного закона ради того, чтобы Путин не уходил. Вообще, мне кажется, что даже наличие такого мнения – это мнение. Только мне хотелось бы, чтобы люди отдавали себе отчет, почему они это хотят и что они призывают нарушать, конституцию, за которую они когда-то голосовали, за которую вообще на самом деле многие просто проливали кровь, события 3-4 октября, 12 лет отмечаем в этом году. Если люди отдают себе отчет в том, чего хотят и какой ценой, значит, это их мнение, и я тут стою на вольтерьянской точке зрения. Я готова умереть за то, чтобы они это мнение могли высказать. Хотя не согласна категорически. Все-таки это мнение. Есть мнение – хорошо.

С. БУНТМАН: Главное, какие дела будут после этого. И что получим в результате. Думаю, что телефон мы послушаем. Тут у нас вопросы и про выборы, тут были и выборы опосредованно.

ИРИНА, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ: Хотела бы узнать мнение Ольги по поводу партии Рыжкова, республиканской партии. Не пора ли вообще закончить с СПС и "Яблоком", как с политическими трупами? Поддержать нормальную партию, не скомпрометировавшую себя.

С. БУНТМАН: Ясен вопрос. Не новый вопрос, к сожалению.

О. РОМАНОВА: Я все-таки за объединение демократов, правых и умеренных правых, и даже таких социалистов как яблочники. Вижу много популистского в их лозунгах, но ничего вредного и неправильного. И думаю, что партия Владимира Рыжкова могла к ним присоединиться, либо СПС и "Яблоко" – к ним. Это уж как они договорятся, лишь бы договорились. Что касается партии Рыжкова, да, она себя ничем не скомпрометировала. И под тем, что говорит Владимир Рыжков, я готова подписаться по каждым словом. У меня опять же есть вопросы по его деятельности предыдущей в "Нашем доме – Россия". Это все было. И то, что взгляды его изменились, прекрасно, браво. Я не говорю, что он себя скомпрометировал, но мне бы хотелось бы получить ответы на вопросы о том, как и почему менялись его взгляды. Все-таки раньше его взгляды, и мы все это помним, были немножко другими. Это не компромат, это просто наличие вопросов.

С. БУНТМАН: "Я считаю, что партия "Яблоко" – пример честности, убежденности и профессионализма. Что вы исключаете из того, что я назвала? По поводу вашего мнения о левых, я с вами не согласна. Евгения", но не уточняет, с чем именно не согласна.

О. РОМАНОВА: Да, честные, убежденные, профессиональные, я согласна. У меня есть одна маленькая поправка, я не согласна со многими пунктами программы "Яблока". Некоторые пункты я считаю вредными, например, отнять и поделить, готова поспорить по некоторым пунктам, но они не вредные. Вот и все. Но у них есть программа. Вообще уважаю партии, у которых есть программы. Это я про "Единую Россию".

С. БУНТМАН: Хотя и не часто ценится сейчас.

О. РОМАНОВА: Да.

С. БУНТМАН: Программы смотрят специально интересующиеся. Александр пишет: "Возможно, люди хотят видеть Путина на третий срок, потому что альтернативой ему могут быть лишь Зюгановы, Рогозины, Макашовы и тому подобные".

О. РОМАНОВА: Сомневаюсь насчет Зюганова и Макашова, и насчет Рогозина тоже. Он как, мне кажется, не прижился в обойме людей, вызывающих особое доверие нынешней власти.

С. БУНТМАН: Имеется в виду альтернатива на свободных выборах. То есть альтернатива, сама по себе возникающая.

О. РОМАНОВА: Я не верю в свободные выборы, к сожалению, в 2008 году, ни, тем более, раньше. Но с какой стати нам разрешат выбрать кого-то не того?

С. БУНТМАН: Что значит разрешат? Может быть, стоит бороться, проверять, как предлагают люди, то же самое действо 9 числа пойдет под этим, чтобы люди сами проверяли результаты выборов.

О. РОМАНОВА: Это стоит проверять, безусловно, но у меня не выходят из головы попытки очень небольшого числа людей прийти ровно 10 дней назад на прямой телеэфир с Путиным и пытаться задать несанкционированный вопрос. Кто этих людей бил? Кто их оттаскивал от камер? Кто стоял в оцеплении, кто записывал и учил на бумажке вопросы, это что, не народ? Это их будут проверять? Кто кого будет проверять? Эти побитые люди будут проверять тех, кто стоял и читал по бумажке вопросы. Их точно так же побьют, нас побьют. Да, мы будем это делать. Но страна, как мне кажется, не хочет.

С. БУНТМАН: Может стоит вспомнить, что ты не голосуешь поднятой рукой, когда на тебя все смотрят, а можно проголосовать и тайным голосованием, войти в кабинку, опустить бюллетень в урну и поставить галочку там, где ты считаешь нужным.

О. РОМАНОВА: Мне сегодня, кстати, отзовитесь, пожалуйста, горнисты. Мне один приятель, политик, которого я уважаю, у него есть такая штучка, на поясе висит, которая очищает телефон от прослушивания. И несколько людей, в том числе я, поднесли свой телефон, запищало, понятно, что именно сейчас включился микрофон.

С. БУНТМАН: Руководитель секты, маг или кто? "Очищаю телефоны от прослушивания".

О. РОМАНОВА: Меня возбудила мысль. Есть же люди, у которых это профессия. Они из года в год, изо дня в день, я не знаю, как это устроено, они слушают группу людей, они ведут группу людей, ведь они могут не знать человека, но слушают его каждый день. Наверное, имеют о нем мнение, о его жене, его любовнице, детях, о его жизни вообще, может быть, не видя никогда в лицо. Что они думают при этом? Как они при этом живут? Ведь есть же люди, которые слушают иностранцев, должны знать язык, то есть это образованные люди, для которых это работа, профессия, слушать и делать выводы. Мне интересно, как они устроены, хочу роман написать, честно.

С. БУНТМАН: Думаю, что достаточно скучно: приходят домой и решают кроссворды, и смотрят телевизор.

О. РОМАНОВА: Они же что-то думают.

С. БУНТМАН: Наверное. Я не знаю человека, который бы ничего не думал вообще.

О. РОМАНОВА: Чем они мотивируют такое служение Отечеству? Любопытно, как устроена голова?

С. БУНТМАН: Да, забавно. Давайте еще телефон послушаем.

СЛУШАТЕЛЬ, КРАСНОЯРСК: Как вы относитесь к тому, чтобы у нас не было президента, а была парламентская республика?

О. РОМАНОВА: Это опять про Ходорковского вопрос. За эти мысли и за попытку это теоретически обосновать Ходорковский находится там, "откуда его надо гнать поганой метлой", мне остается цитировать Леонтьева. Изрядно хорошо сказал. Вы знаете, почему нет, может быть и парламентская республика. Только я за закон. Если мы меняем конституцию ради того, чтобы сделать парламентскую республику. Да, это любопытно. Мне кажется, сейчас это бесполезно. Потому что наш парламент, сами видите, какой.

С. БУНТМАН: Почему сейчас бесполезно?

О. РОМАНОВА: Сатаров сказал после Беслана очень хорошие слова. Очень хорошее определение дал. Он сказал, что у нас идет инфляция не только экономическая, но и политическая. Когда один институт власти уже окончательно утрачивает, полностью обесценивается, как Дума, создается параллельный как бы институт, как общественный совет. Обесценился Совет Федерации. Сделали параллельный госсовет, где сидят назначенцы, которые назначают назначенцев в СФ. Посмотрите, идет такая мощная инфляция и парламента, и верхней, и нижней палаты. И создающихся вокруг институтов, которые создаются ради того, чтобы поддержать обесценивающуюся политическую валюту.

С. БУНТМАН: Может быть, это как раз и стоит сломать, потому что остается "нет власти кроме вертикали, нет вертикали кроме власти"? Может быть это стоит сломать?

О. РОМАНОВА: Я боюсь ломать. Давайте построим. Давайте изменим конституцию, мы хотим парламентскую республику. Давайте изберем действенный парламент. Но я очень боюсь.

С. БУНТМАН: Вы сами себе противоречите. Давайте изберем действенный парламент, а выборы это все ерунда, я обобщаю.

О. РОМАНОВА: Но я очень боюсь наших избирателей.

С. БУНТМАН: Светлана Ивановна нам пишет: "Ольга, вы говорите, контролировать выборы, - это не столько Ольга говорит, сколько я говорил, - но по новому закону журналистам это запрещено, иностранцам, кроме специально приглашенных, тоже запрещено".

О. РОМАНОВА: Да, так что вопрос этот к вам, Сергей.

С. БУНТМАН: Давайте как-нибудь подробно об этом поговорим, даже в программе "Ищем выход", потому что существует навскидку 785 разных способов проконтролировать выборы в обход этих законов.

О. РОМАНОВА: Вот у нас выборы будут совсем скоро парламентские в Чечне. Это одна из очень интересных вещей, я вас умоляю, купите октябрьский номер гламурного мужского журнала GQ. Там потрясающее интервью Рамзана Кадырова, он называет Путина красавчиком, я вам клянусь, рассуждает о стиле, и опять же, о выборах. Вы знаете, на прошлой неделе я написала статью, меня попросили ее написать, то есть это не был зов души. Я написала как раз о Кадырове статью. Из уважаемого очень издания, которое не было зарекомендовано как ангажированное, позвонили и сказали, нам Пола Хлебникова достаточно, не надо, давай не будем так писать про Кадырова. – Почему? – Ну они же такие люди, не будут разбираться особо.

С. БУНТМАН: Обижаются, да.

О. РОМАНОВА: Да, могут по-разному совершенно отреагировать, не стоит этого делать. Я говорю, как же так, если я не напишу, ты не напишешь, они не напишут, не скажут, если нам страшно, там же ничего не изменится? Они говорят, ну да, в общем, а тебе-то что? Не изменится, ну что теперь делать. Это очень уважаемое издание. Я на самом деле приняла это к сведению и статью забрала. Собственно, я к вопросам о выборах. Но в Чечне это абсолютно ярко выраженный идеал того, что строится в России вообще.

С. БУНТМАН: Мне кажется, что про выборы в Чечне надо забыть. Интересно, где здесь у нас была ненависть к Зюганову, а также неуважение к КПРФ? Друзья, вы чем-то не тем слушаете. Это мания преследования. Короткий вопрос по телефону.

ВЛАДИСЛАВ СЕРГЕЕВИЧ, МОСКВА: Оля, вы читаете "Новую газету"?

О. РОМАНОВА: Да.

ВЛАДИСЛАВ СЕРГЕЕВИЧ, МОСКВА: Как вы считаете, вор должен сидеть в тюрьме?

С. БУНТМАН: Понятно, спасибо. Вор должен сидеть в тюрьме? Это один из заголовков.

О. РОМАНОВА: Вор может сидеть в тюрьме, вор не может сидеть в тюрьме, как решит суд. Я за суд. За то, чтобы исполнялись решения справедливого суда, чьи доводы не вызывают вопросов у общественности. Есть прокуроры, которые предоставили систему доказательств, свои доводы, есть адвокаты, которые эти доводы разбили или не разбили, если у нас нет вопросов к этому суду, адвокатам и прокурорам, то мы принимаем решение суда. Если есть вопросы, давайте их задавать.

С. БУНТМАН: Для этого существуют инстанции, кассации и прочее. Но опять же, мы говорим о нормальном независимом суде и состязательном действительно процессе.

О. РОМАНОВА: Обращаю ваше внимание на последний законопроект, который Путин внес в Госдуму, о парламентских расследованиях. Расследование парламентское в отношении суда быть не может.

С. БУНТМАН: Мы продолжим через 5 минут.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Тут Иван Иванович очень беспокоится, что я не зачитал его вопрос, и даже обвиняет в политической цензуре, наверное, считает вопрос очень опасным. Он задавал вопрос, как вы бы отнеслись к такому кандидату в президенты как Элла Панфилова. Опасный вопрос.

О. РОМАНОВА: Понимаете, в чем дело. Вопрос в принципе серьезный. Возникает какая-то фамилия. Памфилова. Или сегодня видела, например, Людмила Путина. Ведь выбор президента себе, стране, Вам, Иван Иванович, это шаг посерьезней, чем женитьба. Надо прикинуть все. Так с кондачка ответить невозможно, надо сесть и подумать. Мне кажется, это любимое занятие многих людей доброй воли – услышать фамилию и сказать - а, козел. Так нельзя. Надо сесть и подумать. Это все серьезно. Когда мы выбираем себе депутата, когда выбираем себе президента, тем более, надо сесть и подумать. Написать матрицу, плюсы, минусы, решить, за кого.

С. БУНТМАН: Дело в том, что эта идиотская система с конца 1990-х гг. – назначение наследника, выборы наследника, "не так сели" и прочие интересные вещи, Примаков, Степашин, Путин. Народ весь парализован, у меня такое ощущение, что все парализованы, только гадают, кого назначат наследником вместо того, чтобы читать программы партий. А партии сами пишут программы в помойку, в корзину, "я пишу программу в стол". У меня такое ощущение, пишут, потому что все равно не опубликуют, все равно читать не будут. Опущенность и безысходность.

О. РОМАНОВА: С другой стороны, я с удовольствием бы почитала. Я пытаюсь в течение 6 лет прочитать программу партии "Единая Россия". Я хочу ее прочитать.

С. БУНТМАН: Цитирую Любовь Слиску: "Какая идеология?! Какая программа?! У Берлускони какая идеология?". Я цитирую точно, так ответила мне в эфире.

О. РОМАНОВА: Хочется посмотреть программу, по которой работает Слиска, Борис Грызлов.

С. БУНТМАН: "Вам программы нужны? Или дела?" Мы дела делаем, а не программы пишем".

О. РОМАНОВА: Все-таки хотелось бы, шаг второй, шаг третий, что они хотят-то? Что они хотят с нами сделать?

С. БУНТМАН: Они не хотят, они делают. Вот в чем отличие. Оля, вы не понимаете, нет у вас политического чутья.

О. РОМАНОВА: Вот беда.

КОНСТАНТИН, ЧЕХОВ: По поводу вчерашнего дня. Инициатива "нашистов". Как вы считаете, это не есть попытка разделения протестного электората?

С. БУНТМАН: Напомните, какая попытка.

КОНСТАНТИН, ЧЕХОВ: Создание заново комиссии по 1993 году.

Дело в том, что путинский электорат – это патологические конформисты. За них думает Гостелерадио. А здесь левое и правое крыло, они помнят сами. Зацепка.

О. РОМАНОВА: По поводу нашистов. Мне кажется, чем больше мы это обсуждаем, тем серьезней они себя чувствуют, серьезнее надувают щеки. Какие могут быть инициативы у нашистов по поводу оценки-переоценки комиссии событий 3-4 октября 1993. Мне просто не хочется пропагандировать эти глупости. Все эти письма президенту. Весь этот бред. Извините, конечно, Константин. Это хороший вопрос. Просто мне кажется, "нашисты" и то, что случилось, навсегда 3-4 октября. Очень хорошая статья Сергея Македонского, в Полит.ру. Такая пронзительная, очень серьезная по воздействию, что мы 3-4 октября выбирали между Россией и Советским Союзом. Это выбор правильный или нет, мы не знаем до сих пор, есть доводы за и доводы против. Есть большие сомнения, во-первых, нет официального списка, сколько народу погибло. Говорят, чуть больше 140 человек. Кто, когда, где? До сих пор официально этого ничего нет. Погибли случайные прохожие, зеваки, ни одного депутата не пострадало. Ельцин сначала посадил в тюрьму, потом помиловал. Знаете, такое дело. Выбор уже сделан.

С. БУНТМАН: Жалко, что тогда комиссия не доработала.

О. РОМАНОВА: Тогда жалко. Причем здесь "нашисты" – сегодня, сейчас, я не понимаю.

С. БУНТМАН: Судя по всему, это спекуляция. Здесь Вера Петровна вступается за Владимира Рыжкова, "сейчас Рыжкова по его мужественному, порядочному, честному поведению почти не с кем сравнивать".

О. РОМАНОВА: Совершенно верно. Я так и думаю.

С. БУНТМАН: Другие, наоборот, вот Евгения у нас, пожилая дама, как она подчеркивает, наоборот, считает, что самый порядочный Явлинский, с мнением о Рыжкове согласна. Это зачатки полемики. Давайте еще один вопрос по телефону.

СЛУШАТЕЛЬ, ТЕЛЬ-АВИВ: После выборов на Украине в 6 областях Украины ни один корреспондент, ни один телеведущий, ни фоторепортер, которые голосовали за Януковича, уже не работают.

С. БУНТМАН: Откуда сведения?

СЛУШАТЕЛЬ, ТЕЛЬ-АВИВ: Я читаю газеты. Мы получаем здесь.

О. РОМАНОВА: Я не слышала о запрете на профессию на Украине, наоборот. Очень многие российские журналисты сейчас подались работать на Украину, я понимаю, собственно, почему.

С. БУНТМАН: Сейчас сложно, но то, что от украинских коллег слышал, совсем не ющенкоманов, работается тяжело как всегда.

О. РОМАНОВА: Вчера коллеги с канала 1+1 подняли вопрос о том, что эфир Ющенко, когда он отвечал на вопросы, был в процессе монтажа сокращен на час. И коллеги ищут, что ушло из эфира и почему. Насколько я знаю, вырезаны технические повторы. Представляете себе, когда вы, или я, или Катя Андреева, или Сергей Брилев спрашивают в Кремле, ребята, вы там час вырезали, а что там было-то, покажите народу. Нас же сочтут за припадочных. Пожалуй, изолируют от общества.

С. БУНТМАН: Я думаю, вряд ли спросят. В этом вся большая разница. Оля, очень коротко. В последнем вопросе было - очень часто мы желаем увидеть, когда что-то изменяется, что там так же плохо, или еще хуже получилось, чем в нашем болоте.

О. РОМАНОВА: Наверное, да. Извините, пожалуйста, это просто пословица. Она украинская не от неуважения к Украине, она просто такая, это шутка. Знаете, как переводится на украинский язык "и на нашей улице будет праздник"? Простите, ради бога, за может быть не очень приличное выражение, "и на твоей улице собака насерет".

С. БУНТМАН: Понятно. Это принципиально разный подход. Спасибо.