Сергей Доренко - Особое мнение - 2005-09-12

С. БУНТМАН – Добрый вечер. В программе "Особое мнение" Сергей Доренко. Добрый вечер. Я бы тоже конечно хотел бы сегодня в такой печальный день сказать, потому что видят зрители RTVi, то, что смотрели все наши слушатели, что они видят на сайте "Эхо Москвы" и на всех наших подарках и визитных карточках. На всем есть печать замечательного таланта Семена Левина. И все это будет совсем не так.

С. ДОРЕНКО - Он любил сам шутить. И одна из его шуток, которую я слышал, а после мне о ней говорил шутка, на которую обратил внимание не один я, мне говорил Игорь Малашенко, что Семен любил, глядя на что-либо, может быть даже что-то большое, говорить: большого дизайна штучка. Вот он когда видел что-то такое интересное. Он очень точный был эстетически точный парень потрясающий. Остались его работы, ученики я думаю.

С. БУНТМАН – Причем то, что на телевидении все и движется и живет и как-то очень на него похоже. Это такой наш отечественный совсем неплохой какой-то "Industrial Light & Magic", спецэффекты, могли бы далеко пойти.

С. ДОРЕНКО - Ужасно, что он ушел, ужасно, что его нет, но, слава богу, что он учил. Что он учил, и что он создал последователей школы. Все это есть.

С. БУНТМАН – Я задам вопрос один из множества тех, что были заданы в Интернете относительно ситуации на Украине и просьба очень большая от Бориса Лукина из Торонто, также как многих слушателей в разных странах. "Уважаемый Сергей, прокомментируйте объективно отставку правительства в Украине. Надеюсь на ваше особое объективное мнение" Здесь свой вариант Борис приводит: "Мое глубокое убеждение, что без кремлевских политтехнологов и давления и шантажа с нефтью и газом здесь не обошлось. Ющенко сделал большую глупость, поддавшись на это, о чем еще будет долго жалеть".

С. ДОРЕНКО - Есть и приписываются разные силы, должен сразу сказать в скобках, что на абсолютную объективность не могу претендовать. Потому что объективен в силу универсальности своего субъективизма Господь только. А я, конечно, пытаюсь просто оценивать разную информацию. Говорили о руке Москвы, говорили о том, что Москва сильно ставила на Порошенко. И вообще назначение Тимошенко было воспринято в Москве с неудовольствием, и даже Ющенко сделал это как жест, вызывающий неудовольствие специально, потому что Москва рассчитывала на назначение Порошенко. Давайте вне логики интриг попробуем рассмотреть эту вещь. Потому что да, там есть интриги, да, есть группировки, да, есть кланы.

С. БУНТМАН – Какая другая логика?

С. ДОРЕНКО - Есть логика декабря и ноября. Есть логика майдана. Потому что каждый раз, обратившись к физиологии, вы в любом человеке найдете что-то отвратительное. Давайте искать все-таки стержень событий, который заключается в том, что в ноябре-декабре украинские политики и люди в Киеве назовем их так, миллион человек или 500 тысяч в обычные дни, до миллиона в выходные, требовали абсолютно четко и жестко европейской ориентации и интеграции своей страны. То есть требовали того, чего они недотребовали по их мнению, им видится, в 1991 году. То есть у них украли ту победу, как им казалось, и они требовали евроинтеграции и евроориентации. Силы, которые вошли тогда, и пришли за Ющенко, были очень разными. Он сами это всегда понимали. Солидаристка Юлия Тимошенко. Солидаристка, потому что она всегда говорит о солидаризме как о новой идеологии, она говорит, я не знаю, насколько много она говорит в публичных выступлениях, но я слышал от нее это в частных каких-то беседах с ней.

С. БУНТМАН – Что такое солидаризм?

С. ДОРЕНКО - Это когда некая общая цель, общее будущее для нации, принимается всеми стратами, всеми сферами экономическими, в том числе и олигархами, и крупным бизнесом, средним бизнесом, людьми, работающими за зарплату. Я не знаю, как это по-русски сказать. Люди "salary people", которые за зарплату работают. Может быть выдающиеся ученые, но они за зарплату работают.

С. БУНТМАН – Наемные работники.

С. ДОРЕНКО - Да.

С. БУНТМАН – На окладе.

С. ДОРЕНКО - Вот все эти люди, двигаясь к общей вехе, проявляют солидарность и согласны поступаться частью своих интересов, не влияющих, признают это как основную цель и согласны поступаться частью своих интересов ради достижения этой цели. Исповедуют полную открытость, прозрачность.

С. БУНТМАН – Понятно. Вот это Тимошенко.

С. ДОРЕНКО - В этой связи Юля представляется левым политиком. И политиком, скажем так, социалистического толка, но в европейской градации. Ющенко это человек, который старался и стремился быть над политикой, человек миссии. И он сказал: моя миссия в том, что я первый среди равных, я дам вам закон. Я дам вам вектор. Этот вектор – евроинтеграция. Дальше: я не левый, не правый, никакой. Вот никакой совсем. Дальше давайте панство это все украинское, казацкая старшина, вы там сами между собой ругайтесь, деритесь, но один закон вы будете соблюдать. Вы будете двигаться в сторону евроинтеграции. Вот в основном Ющенко как политик он очень узкого спектра политик, чтобы объединить максимально широкий спектр людей. Не секрет, я надеюсь, никто не считает нас идиотами, мы, конечно, видели, что Ющенко поддерживали и верующие люди, и западные и даже те, кто кричали: убить жидивско-москаливскую мразь – те тоже поддерживали Ющенко. Вот для того чтобы объединить всех, он был узок в своем императиве. Это был императив движение к Европе и моральность власти. Все.

С. БУНТМАН – Он остается в этом сейчас?

С. ДОРЕНКО - Да. Я считаю, что видимо с точки зрения тактической теперь ему выгодно было держать Юлию Тимошенко при себе, если говорить о тактике выборов 31 марта. О весенних выборах в парламент. Ему выгодно, потому что выгодно пеленать ей руки, обнимая. Она крепкий очень политик, очень тонко чувствующий настроение масс. И политик, который вот-вот станет левым политиком, таким левосоциалистическим, в то же время патерналистским, опасная абсолютно существующая вещь, она может регионализм превратить в некую форму может быть если не классизма, то понятно, то есть она может левые, правые, вот Восток, Запад превратить в левое, правое. И для него это опасно. И для Ющенко всегда было приятно, что Юлия с ним, потому что ей тогда руки можно держать. Схватить за руки и держать.

С. БУНТМАН – Если мы резюмируем, я не хочу чтобы мы оставались только в этой теме, ситуация изменилась?

С. ДОРЕНКО - Изменилась. Юлия получила оперативный простор. За полгода до выборов, чуть больше чем за полгода до выборов. У нее не связаны руки больше корпоративной солидарностью. Она теперь обязана как бы по тактике жалеть все время Ющенко за то, что его окружают подонки. И она видимо будет играть эту игру, дальше она будет играть игру, там же еще была пара, девочка-мальчик, очень важно. Их было двое на трибуне. И теперь ее можно жалеть всегда, потому что негодные толстомордые бурундуки с жадными глазами, вот они ее съели. Ее святую с косой такую. Она будет в это играть. И вообще говоря ситуация для Ющенко существенно ухудшилась.

С. БУНТМАН – А для Украины?

С. ДОРЕНКО - Для Украины. Что хорошо, я знаю, что нас смотрят на Украине. Что хорошо и почему хорошо. Послушайте, если бы у нас Фрадков выступил сегодня с ультиматумом к Путину, что пока не прекратится грязнейшая коррупция в верхах, он не считает для себя возможным по моральным критериям работать и поддерживать эту грязь, я бы не знаю, Сереж, что я сделал. Может быть, я пошел, отлил бы какую-то свечку огромную. Я не знаю, что бы я сделал. Я бы что-то сделал, потому что это абсолютно невозможно. Потому что это просто не может быть никогда. И чтобы наша власть хоть на секундочку обращалась к моральным императивам, к моральным критериям и апеллировала к собственному народу в моральных критериях, это полностью невозможная ситуация. Хорошо, что украинцы так…

С. БУНТМАН – Хорошо, вопрос от Алексея на пейджер. "Доренко, вы взахлеб приветствовали "оранжевую революцию", заявляли о политической зрелости майдана и о недостаточной политической активности народа России. В результате коррупция, развал, от вас слова демагогии, скажите честно о провале".

С. ДОРЕНКО - Секундочку, Алексей. Я говорил о майдане и на майдане и встречался, по 5 часов в день сидел в эфире в декабре на разных станциях телевизионных, радиостанциях в Украине и за каждое слово готов отвечать. И я тогда и сейчас повторял: не распускайте майдан, не уходите, потому что подвиг совершили не вожди, я никогда не преклонялся перед вождями, где бы то ни было. А подвиг совершили люди миллион человек, который вышел. Вот их боготворю, вот их пою, если угодно, Алексей. И у них нет провала. Алексей. И очень хорошо, что сейчас достойные или недостойные, хорошие или плохие политики все равно обращаются к авторитету этого миллиона человек, вышедшего на майдан, все равно перед ним говорят о морали друг друга, оцените это, Алексей. Абсолютно невозможная ситуация в России, полностью невозможная. Понимаете.

С. БУНТМАН – А может оно лучше, что в России тишь, гладь в этом отношении, да божья благодать. И власть неуклонно идет к цели нашего с вами…

С. ДОРЕНКО - Нет сквозняков, влажность, тишь, гладь, темнота, никакой прозрачности, плесень. Счастливы. Плесень множится и плодится. Это и есть российская власть. Превосходно.

С. БУНТМАН – Вкусные грибы это тоже плесень.

С. ДОРЕНКО - Прекрасно. Кто их изжарит.

С. БУНТМАН – И для кого. Есть несколько сюжетов, я бы сейчас хотел принять ваши звонки. Тут и "Матери Беслана" есть и выборы в Мосгордуму единый список. Сейчас несколько звонков. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Не может прокомментировать Сергей Доренко ситуацию с нацболами, пощечина Фурсенко.

С. БУНТМАН – Вас-то как зовут, и откуда звоните?

СЛУШАТЕЛЬ - Алексей. Москва.

С. ДОРЕНКО - Алексей, я услышал об этой новости из "Эха Москвы". И агентство так передавали, получилось так, что они дискутировали. Девушка подошла и министру образования дала пощечину. И я, так сказать, там по-мужски сразу пожалел, что у нее не было кастета на руке, и рука была не моя правая. А потом подумал, что, наверное, это даже сильнее, когда девушка дает пощечину. Но как передавали агентства, он повел себя иначе, чем другие. Алексей. Он не вызвал, чтобы ее била охрана, чтобы ее вязали. И это поступок. Он с ней заговорил. Он захотел узнать, почему. И это поступок, после которого мне этот Фурсенко стал интересен. Вот если бы он повел себя как Вешняков, стал визжать, если бы ее скрутила охрана и что-то делала, я бы сказал: вот еще одна дешевка. Отлично сделано. Но после того как он подошел к ней или как там случилось, что они разговорились, то есть он захотел понять и аргументировать в ответ, этот парень стал мне интересен, Алексей. Думаю, вам тоже. Все-таки поступок, согласитесь.

С. БУНТМАН – При этом совершенно не обязательно с ним соглашаться…

С. ДОРЕНКО - Не надо с ним соглашаться. Потому что он порет чушь, он говорит, что стыдно, что у нас такую зарплату учителям дают, но это говорит, когда его не слышат, когда он идет в Кремль, он так не говорит. То есть он проявляет себя часто ловким царедворцем и в этой связи не заслуживает уважения. Но то, что он девочку эту захотел выслушать, интересная история, согласитесь, Алексей.

С. БУНТМАН – Пожалуйста, еще звонок. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Я звоню из Тбилиси, я еле-еле к вам впервые дозвонилась.

С. БУНТМАН – Хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ – Я была гостем вашего города буквально в течение месяца. У меня брала интервью корреспондент "Эхо Москвы" Наталья Шопен. Очень хотела попасть и попала к вам в эфир.

С. БУНТМАН – Вопрос задайте тогда.

СЛУШАТЕЛЬ – Вопрос у меня такой. Я была приглашена на День города. И меня возмутило одно обстоятельство то, что вот эти несчастные пенсионеры и молодежь с утра пришли, несколько кордонов прошли, а потом у основного не пропустили. Сказали, что половина второго все это откроется. Я там тоже вместе с ними стояла. Понимаете, все это намного позже произошло, и были какие-то неприятные моменты. Я не знаю, где эта демократия. У нас тоже проходят дни города и это действительно праздник города, горожан.

С. БУНТМАН – Мы вас поняли. Смысл ясен.

С. ДОРЕНКО - Вы звоните из города, где существует традиция спонтанной уличной жизни. Вы знаете, о чем я говорю. Та, которую мы видим в Мадриде, в Риме. Спонтанная уличная жизнь, которая в Москве для властей всегда выглядела подозрительно. И еще есть второй параметр. Поэтому зачем пришли, кто, у вас где приглашение – это первая реакция психологическая на то, что кто-то шляется и слоняется. Ведь в Москве это все подозрительно. И вторая очень важная вещь. Мы живем уже некоторое время не как нация, имеющая возможность собраться и обсудить друг с другом в такой спонтанной уличной, в том числе жизни, как это делают многие южане, мы уже давно живем как теленации, телероссии и у нас есть телепрезидент, телеголосование, телевыборы, телеманифестации. Понятно, да?

С. БУНТМАН – Подожди.

С. ДОРЕНКО - Обидели тысячу человек пенсионеров, например. Или 2 тысячи человек пенсионеров, которые пришли. Это не имеет значения для властей, потому что миллионов 5 пенсионеров по телевизору видели праздник. Интересуют те, кто сидит у телевизора.

С. БУНТМАН – Погоди. Есть отдельные мероприятия, существуют меры безопасности, существуют отделения, куда могут пускать или аккредитованных журналистов или гостей и так далее. Сейчас особенно это везде происходит. Что в Гданьске на 25 лет "Солидарности" отличный праздник, но там все равно был момент, куда президенты стран и только их пускали.

С. ДОРЕНКО - Не совсем всегда. Когда после взрыва на вокзале в Мадриде вышли 5 или 10 млн., никто никого не проверял. Когда они точно также выходят на свои праздники, никто их не проверяет. И теперь вопрос, я хочу узнать меры безопасности это очень важная вещь. Но это все равно готовится и справедливо говорит позвонившая слушательница и зрительница, это все равно готовится как телешоу. Это все равно телешоу. Важно-то другое. Что власть говорит: если мы сейчас обидим 200 стариков и не пустим их, то, что будет, нам подавать в отставку придется. Вот так говорит власть? – нет. Она говорит: эти 200 млн. геморроидальных дедов пусть проваливают отсюда к чертовой матери. Для телекамер мы набрали уже достаточно. Телекамера покажет 10 или 5 миллионам, те за нас проголосуют. Остальные идут к черту. Вот и все. Вот что говорит власть. Потому что телешоу важнее, чем событие людей. Телешоу важнее. И второе, когда они вот так вот всех обыскивают, они по-разному обыскивают, будет представитель власти, или не будет. И это очень важно тоже, Сергей, для меня. Потому что если бы просто деды собрались, там бы не шмонали. А шмонали, потому что пришли боссы, начальнички. Потому что безопасность начальничков важнее, чем безопасность старичков.

С. БУНТМАН – Вывод какой, надо всегда шмонать при террористической опасности. Всегда одинаково.

С. ДОРЕНКО - Надо или всегда шмонать, или нужно сказать: ребят, мы есть сплоченная нация, у нас нет тут абсолютно спустившихся с небес на золотых цепях каких-то раджей или каганов, которых нужно охранять. А будьте ближе к народу, ребят, мы все здесь подвергаемся опасности. Но может быть, вы не знаете, я не знаю, как у вас в Тбилиси, но у нас менты под охраной ездят, извините. Можно такое слово сказать в эфире. Милиционэры, которые ездят по Рублевке, их охраняют по одному-два "Джипа" милиционэрской охраны. Я спрашиваю, в ту минуту, когда милиционэров начинают охранять от нас, жителей, это значит, что МВД не работает, вообще не существует. Понимаете. Потому что он ищет охрану внутри своей страны. Это как бы заявление: не соответствует должности. Все милиционэры, которые едут так, пропахивая Рублевку, и все там гаишники стоят навытяжку, под охраной одного или двух "Джипов" просто бездари и они расписываются в этом публично. Вот безопасность Москвы. Они друг друга охраняют. И поэтому стариков не пустили, что там начальство должно было появиться.

С. БУНТМАН – Мы встречаемся с вами через 5 минут примерно.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Сергей Доренко высказывает свое особое мнение по понедельникам. На пейджер нам пришло. Пишет Василий из Москвы: "Господин Доренко, могу я сейчас придти на "Эхо", взять микрофон и выйти в эфир, это по поводу так называемой свободы".

С. ДОРЕНКО - Василий, Москва, скоро так произойдет. Очень скоро проблема носителя канала перестанет быть существенной. Когда радио будет через спутники и через Интернет идти на вас, тысяча, 2 тысячи каналов, каждый сможет взять микрофон и у себя дома и у компьютера и вещать. Проблема, Василий, будет заключаться не в носителе, вы сейчас обостряете проблему носителя, которая абсолютно ложная, не правильная. Проблема контента гораздо важнее. Вот что вы скажете, когда вы придете на "Эхо", если вы скажете вот эту ахинею, например, то… я должен объяснять что-то?

С. БУНТМАН – Объяснять не будем, отвечает на вопросы Сергей Доренко. Саша Андреев из Москвы пишет: "Часто рассуждают про Путина, Колесникова, Беслан и "Матерей Беслана". Часто рассуждают, есть совесть у людей или её нет. Как Вы считаете, есть ли на этой шкале отрицательные величины?" И так далее тут много вопросов. "Наступила годовщина и некоторые вынуждены имитировать активность". Так ли это?

С. ДОРЕНКО - Я считаю, что моральные императивы то, о чем мы сегодня говорили в связи с коррупцией об Украине, когда люди используют эти критерии как отправную точку и идеалы майдана как отправную точку, для меня очень важна. Я считаю, что политика не моральной не может быть. Она не может быть аморальной. Это в корне неправильно. Лицемерие это неправильно для политики, ложь, умалчивание это неправильно для политики. Должно было бы быть гибельно для политика, как мне всегда казалось. Я постоянно выступаю, выступаю о лицемерии, в политике нескольких, по крайней мере, известных политиков и ничего, они процветают прекрасно. Это для меня удивительно, поэтому то, что произошло с Бесланом, кощунственным выглядит и справедливо сейчас возмущены Шепелем, который туда поехал и опять обвинил международный тараканизм, опять он объявил, что это международный терроризм. Знаете, вот это слово, за которым прячутся импотенты. Если он международный, то что? То есть любой не русский или чеченский террорист сильнее, чем русский. То есть любой иностранец лучше, чем русский. То есть любой русский спецназовец дерьмо рядом с иностранным террористом. Что объяснил Шепель, я хочу понять. Он сказал, раз это международный терроризм, то что? То все это объясняет. Я уже слышал очень хорошее объяснение господина Барсукова, если мне не изменяет память. О том, что 38 попугаев, снайперов ушли босиком. Нет, 38 снайперов наоборот их ловили.

С. БУНТМАН – Борис Николаевич нам объяснял и даже очень красиво показывал.

С. ДОРЕНКО - Январь 1996 года. 38 снайперов, сказал Борис Николаевич. После чего один из его высокопоставленных военачальников выдающихся сказал, что они ушли босиком. Они ушли босиком, ребят, какие претензии к человеку, который ушел босиком, к нему нельзя подойти, его нельзя схватить, его нельзя уничтожить. Ничего нельзя сделать с человеком, который уходит босиком. Понимаете. Это сюр, это мистика, но это правда. И сейчас нам ту же самую тюху втюхивает Путин, Шепель и все иже с ними. Нам говорят: это международный терроризм, ребят, чего вы с нас спрашиваете. Мы не в состоянии обеспечить безопасность. Тогда я спрашиваю: а кто в состоянии. Давайте так, вы не в состоянии, хорошо, проехали, с вами больше нет разговора, кто в состоянии. Кто создает парадигму нашей жизни. Кто создает ткань нашей жизни. Кто? Бен Ладен и Буш? - хорошо, давайте одного из этих двух ребят выберем нам президентом или Бен Ладена или Буша. Но если вы не в состоянии, алло, зачем мы с вами тогда вообще связались. И зачем вы нелепую ерунду про международный терроризм…

С. БУНТМАН – Давайте сделаем "Рикошет", вы кого хотите президентом: Бен Ладена или Буша. Кстати не такой глупый вопрос.

С. ДОРЕНКО - Если эти двое правят нами, а наши только разводят руками и говорят: ну это же международное. Между прочим, против международного мы ничего не можем, а вдруг они не просто международные, а, черт возьми, еще босиком. Можете себе представить. Ну, это вообще тогда уже необоримая вещь. Давайте одного из двух, которые могут.

С. БУНТМАН – Вопросы по телефону 203-19-22 вы имеете возможность задать. В том числе и Василий из Москвы тоже. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Нина Владимировна. Москва. Я очень уважаю Сергея Доренко. Слушаю его с 90-х годов.

С. БУНТМАН – Запятая, но…

СЛУШАТЕЛЬ – Мне важно услышать его мнение по такому моменту. Я видела у Караулова, что около Храма всех спасителей поставлены памятники всем генералам: Краснову, Шкуро и всем прочим. То есть…

С. БУНТМАН – Понятно.

СЛУШАТЕЛЬ – То есть тем, кто воевал на стороне Гитлера, кто бил наших солдат.

С. БУНТМАН – Я вас понял. Спасибо. Только это Церковь Всех Святых (Всесвятская) у "Сокола", там где раньше было кладбище погибших в Первой мировой войне. Мы говорили об этом. Сережа, вот это примирение через память все. Краснов, который появлялся в немецком мундире на фронте.

С. ДОРЕНКО - Я могу вам сообщить, что мой дед капитан Красной армии погиб в Западной Украине. И перед этим у него орден за Финляндию. То есть он за Финляндию получил боевой орден, раненый, его солдаты выносили из окружения. А потом он погиб в Великую Отечественную. Поэтому мне это глубоко омерзительно, безусловно. Безусловно, омерзительно. Вторая деталь. Давайте всегда "но". Но есть некий пример примирения в Испании франкистов, которые уничтожали республиканцев, республиканцы, которые уничтожали франкистов. И об этом следует думать, не преодолевая омерзение. От омерзения к тем, кто ходил в немецком мундире, меня уже ничего не избавит. Я всегда буду с омерзением…

С. БУНТМАН – То есть, есть Антон Иванович Деникин, а есть Краснов и Шкуро, например.

С. ДОРЕНКО - Да, раз. Потому что Деникин воевал, на мой взгляд, может быть, честно заблуждаясь, но он не пошел к фашистам. И вообще говоря, те, кто пошел к фашистам, если сегодня мы даже припишем им честные заблуждения, мы тем самым будем институционализировать, возвращать, возлелеивать снова национал-социализм и Гитлера. Мы снова вырастим Гитлера. Поймите, вот этот весь скептицизм, что он, наверное, был плохой, но не такой уж плохой. Знаете вот это все, ой, я чуть матом не выругался, можно, нет…

С. БУНТМАН – Но все прочли.

С. ДОРЕНКО - Это паскудство, это нельзя разрешить ни в коей степени. Это паскудство. Нельзя нам. Наверное, не существует никаких причин, по которым мы должны их простить. Никаких. Понимаете. Ноль. Зеро.

С. БУНТМАН – Кстати говоря, очень любопытно, что многих имен нет возрожденных, но одними из первых появляются Шкуро, Краснов. Это о чем-то говорит. Это тоже не примирение всего со всем. А здесь тоже есть определенная тенденция, Сереж.

С. ДОРЕНКО - Есть. Есть попытка обелить, пересмотреть историю. И я еще раз говорю демократам, уважаемому образованному классу России, когда вы начинаете в один ряд ставить Сталина и Гитлера, поймите, когда вы пытаетесь, таким образом, только подумайте об этом один раз, прежде чем вновь раскрыть рот, вы обеляете Гитлера, вы возвращаете Гитлера. Вам Гитлер нужен?

С. БУНТМАН – Ну не знаю, какой будет ответ от тех, к кому обращается Сергей Доренко. Может, кому-то и нужен. Но мы это выясним в следующий раз.

С. ДОРЕНКО - Ничего, они его взлелеют, а мы его снова зароем, ребята. Мы его снова зароем.

С. БУНТМАН – Сергей Доренко "Особое мнение" по понедельникам в 17 часов. Всего вам доброго.

С. ДОРЕНКО - До свидания.